Текст книги "Любовь и секс в Средние века"
Автор книги: Александр Бальхаус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Психическое состояние Лютера многое объясняет, в том числе и его сексуальный пессимизм. Реформатора можно считать образцом пуританина. Одна из его отличительных черт – боязнь всякого рода грязи. Чистоплотность в системе ценностей протестантов занимает второе место после божественности, причем антипатия ко всякого рода запятнанности часто соотносится с большим интересом к нравственной грязи.
В отличие от высказываний Августина и Фомы Аквинского суждения Лютера о сексуальности и эротике основаны на личном опыте в браке. В римско-католических кругах – особенно во время контрреформации, – утверждают, что Лютер порвал с Римом во многом из-за желания жениться на монахине. Однако один-единственный взгляд на исторические факты опровергает это утверждение. Лютер встречает бывшую монахиню Катарину фон Бора лишь через семь лет после так называемого выдвижения тезисов. В 1525 году, когда он женится, ему уже сорок два года, у него плохое здоровье, и он очень занят работой. Катарина в свои двадцать семь лет послушная, но здравомыслящая женщина. От романтического волшебства или бурных чувств этот брак невероятно далек.
Лютера часто хвалят за сочный и близкий народу язык, но насколько же бессильным оказывается его красноречие перед лицом «непроизносимого» (любимое выражение Лютера), то есть тех невыразимых вещей, которые происходят между супругами! После десяти лет брака тот самый Лютер, который так любил уснащать свои проповеди и застольные речи крепкими словечками наподобие «пердеть», «ссать», «вонять», «свинячить», выказывает отвращение к «самым естественным в мире вещам». «Теперь я умалчиваю о мерзости, которая сокрыта во плоти, памятуя о животном вожделении и зуде. Все это отчетливые знаки первородного греха». Особенно отвратительны, полагает он, гениталии, каковые должны быть постоянно тщательно укрыты. Некогда Господь предусмотрел их для благородного акта зачатия, а теперь, в состоянии греха, они становятся омерзительнейшими органами. То, что в раю было актом, полным радости, теперь поражено проказой жгучей похоти. Срам сексуального возбуждения тела, боли родовых схваток – все это для Лютера симптомы греха, последствия внутренней испорченности, но не сама болезнь.
Реформатор и «супружеские радости»
Уверовав в опустошительную суть эротических радостей и мерзкий характер сексуальности, Лютер тем не менее не прославляет безбрачие. Он не склонен отдавать предпочтение девственности, отрицая супружество, и тем самым порывает с традицией. Богослов не только настаивает на праве священников заключать брак, но даже проповедует, что все – за исключением избранных – в брак вступать обязаны. Для этого он приводит два основания: брачный союз учрежден и даже «предписан» Богом, и, несмотря на грехи, все же необходим; кроме того, человек все равно не может в полной мере устоять перед соблазнами похоти, о чем не в последнюю очередь говорит безнравственное поведение якобы безбрачного и целомудренного духовенства.
Так, по убеждению Лютера, в пользу превосходства брака над целибатом говорит, наряду с божественным происхождением этого института, также неодолимая власть сексуального влечения. Каждый человек, полагает Лютер, должен давать выход своему плотскому вожделению, но по необходимости, а не ради ярких ощущений. Он вновь и вновь утверждает, что неженатый человек обречен на предосудительный, порочный образ жизни. Тело требует супружества, а Бог требует брака. Из Библии Лютер усваивает, что у женщины есть выбор, и ей придется выбирать между браком и проституцией. Его скепсис по отношению к идеалу девственности следует рассматривать на фоне борьбы реформатора против всей католической догматики, привязанной к целибату. Как в этом человеке совместились одобрение брака и сексуальный скептицизм, непредвзятому наблюдателю понять сложно, но их сочетание можно рассматривать как основной протестантский принцип, позже осуществленный в домах протестантских пасторов.
Как правило, Мартин Лютер колебался между экстремальной и умеренной позициями. Так, он придерживался мнения о ничтожности обетов безбрачия, поскольку они идут против божественного указания на то, что человеку негоже оставаться одному. С одной стороны, Лютер признает обет безбрачия, с другой – заявляет, что тот, кто в поиске блага дает такой обет, вызывает негодование, поскольку пытается использовать это «доброе дело» для торговли с Богом. Полагать, что сексуальный аскетизм вознаграждается особым статусом перед Богом, означает, согласно Лютеру, впасть в ересь. Обет целомудрия, утверждает он, есть обет безбожный, даже богохульный, поскольку противоречит Евангелию, и, следовательно, его надлежит отменить.
Из этой позиции отнюдь не следует, что Лютер считает сексуальность в браке чистой и святой. Напротив, брачные половые отношения для него – вид «лекарства», всего лишь меньшее зло, чем разврат. Мол, Бог направляет плотскую страсть по прямолинейному пути брака, семьи и деторождения, но как только аппетит утолен, подкрадывается отвращение. Частота супружеских измен, согласно Лютеру, также доказывает, что брак, по большому счету, не способен в достаточной степени умерить сексуальные притязания, однако он хотя бы частично укрощает похоть. «Супружеский долг» никогда не может исполняться без греха, но Бог в своем неисповедимом милосердии смотрит на это сквозь пальцы. Тем и исчерпывается великодушие протестантизма, к которому ведет упомянутое божественное снисхождение.
Из всего этого может следовать, что сексуальность для Лютера – злосчастная необходимость, так сказать, конструктивная ошибка априори грешного человека. Лютер не связывает с ней эротические радости – или не признается себе в этом. Правда, в его практических советах, касающихся образа жизни христианина, все-таки присутствует некоторый реализм. Хорошо известна и много раз подвергалась критике, например, его точка зрения: «Если женщина отказывается, позови девушку». К тому же Лютер оставался сторонником убеждения, что христианину позволено все, на что нет четких запретов Библии. Это касается и полигамии, пример которой подавали патриархи. Правда, Лютер не заходит так далеко, чтобы провозгласить полигамные радости доступными для всех, но подчеркивает относительность своей терпимости, напоминая христианскому миру, что не всякой свободой следует пользоваться. Этот ответ очень характерен для этической системы Лютера. Он отказывается быть законодателем и энергично защищает свободу христианина, но при этом взывает к совести верующих и проповедует всяческую умеренность. Такую же позицию он занимает по отношению к обузданию сексуальности. Желание – по Лютеру – инстинктивно, неукротимо, имеет животный характер и подобно бешеному зверю, которому время от времени нужно давать волю.
Хотя реформатор отвергает иерархию католической церкви и, в первую очередь, ее самовольно присвоенный авторитет, он сам занимает вполне авторитарную позицию в богословских, моральных и практических вопросах. Лютер защищает сословные различия, не возражает против применения силы и с наивным доверием готов передать абсолютную власть в светские руки. Твердо уверенный в том, что миром нельзя править без насилия, он негодует, когда крестьяне восстают против неволи. Протест угнетенных для него не что иное, как отсутствие должного послушания и покорности мирской власти. Точно так же реакционно лютеровское понимание политики, которое внесло решающий вклад в развитие протестантизма как конфессии, поддерживающей государство и зависимой от него. В случае сомнений передай решение на усмотрение властителя – так гласит его максима.
Покорность властям и подавление всякой эротической свободы идут в Реформации рука об руку. Многочисленные табу и истерические наставления пуританского протестантизма заставляют человека постоянно ощущать себя виноватым, и это чувство вины исключает спонтанное эротическое переживание. О жизни, полной желания и любви, можно забыть.
Все XVI столетие протестанты показывают себя расточительными только в одном отношении: они не жалеют энергии на богословские дебаты и доктринерские дискуссии о том, какую одежду следует носить духовным лицам, уместно ли заменять каменные алтари деревянными столами и где их нужно ставить – в центре церкви или на восточной стороне. Эти пространные споры и обсуждения показывают склонность евангелической церкви к регулированию банальнейших вопросов, что ведет также к отказу от эротики.
Протестантам не приходит в голову, что религия вполне может сосуществовать с радостью и жаждой жизни. Они сознательно отказываются от всякого желания и вместо этого лелеют мелочность и нередко враждебность по отношению к женщине. Не стоит удивляться, что реформаторские движения проклинают карнавалы, маскарады, танцы, игры и другие увеселения, изгоняют смех не только из святых зон, но и вообще из жизни. В этом они опять же проявляют рвение и основательность. Они ожесточенно выступают против пьянства, которое, как известно, ослабляет самоконтроль, и ненавидят театр, поскольку он обращается непосредственно к чувствам и бессознательному.
Еще при жизни Лютера отчетливо проявляется реформаторское предпочтение жесткого патриархального и патерналистского мышления. Всякого рода ограничения по отношению к сексуальности красной нитью проходят через всю Реформацию, особенно в ее экстремальных вариантах – кальвинизме и пуританизме.
Кальвин и церковные установления
Если протестантизм Лютера можно считать реакционным и чопорным, то кальвинизм просто невозможно перещеголять в фанатизме и дотошности, с которыми его сторонники докапываются до греха. Жан Кальвин, самый известный ученик Лютера, был изгнан из Франции за приверженность к протестантизму и стал духовным и светским главой города Женевы. После продолжительной и не всегда успешной борьбы с «безнравственным» буржуазным обществом в 1541 году ему наконец удается ввести так называемые церковные установления. Начиная с 1558 года его «Законы об одежде и роскоши» выступают в первую очередь против «свободной любви», азартных игр и «распутных танцев».
Церковные установления при Кальвине превращаются в главный инструмент управления. Церковь выполняет функции органа государственной безопасности, и городские власти передают ей многие из своих полномочий. Она с особым тщанием занимается надзором за нравственностью, не оставляя без внимания сферу интимной жизни каждого верующего, при этом совместная работа городских и духовных властей идет очень слаженно. Согласно церковным установлениям Кальвина грешник передается мирскому суду, который назначает наказание и принуждает осужденного к добрым делам. Известно распоряжение Кальвина о проведении официального расследования по поводу похищения человека чертом. Кальвин пребывает в уверенности, что чуму в Женеве в течение трех лет распространяли колдуны и ведьмы. Он полагает правдивыми признания, полученные под пытками, а отказ от них, по его мнению, служит свидетельством, что обвиняемый или обвиняемая снова находится во власти дьявола. Противников казней на костре Кальвин предлагает отлучать от церкви за пренебрежение божественным словом.
Господство Кальвина в Женеве составляет одну из самых мрачных глав в невеселой истории взаимоотношений религии и эротики. Его неукротимый гнев не знает меры. В Женеве даже пустяки влекут за собой напряженность и приводят к жестоким действиям власти. Ребенок обезглавлен за то, что поднял руку на своего отца. Возражение Кальвину считается более тяжким преступлением, чем несогласие с отцом. Недостаточно почтительный отзыв о его проповедях влечет трехдневную отсидку на хлебе и воде – мягкое наказание за грех протеста. Критик учения Кальвина, нацарапавший на полях одной из его книг слово «глупость», был обезглавлен за предательство и богохульство. Другого противника Кальвин без угрызений совести передает в руки французской инквизиции. Однако Мигелю Сервету удается бежать, и он возвращается в Женеву, чтобы объясниться с Кальвином. Реформатор велит схватить его, без законных оснований осудить и сжечь. Множество людей страдают от мизантропии Кальвина, которую с трудом удается прикрыть богословскими фразами; им приходится на своей шкуре узнать, что означает очищение мира от зла. За шестьдесят лет сто пятьдесят человек, выступавших против доктрины Кальвина, были отправлены на костер.
В то же время нельзя обойти молчанием и прогресс, который принес с собой кальвинизм. После долгих дискуссий в 1561 году церковные установления дополняются законами о браке, согласно которым женщина, по крайней мере теоретически, может претендовать на те же права, что и мужчина. Такое произошло впервые в истории христианства. Кальвин даже высказывается за то, что мы сегодня называем «партнерством»: ошибочно полагать, заявляет он, будто женщина создана лишь для того, чтобы рожать мужчине детей (последней точки зрения, кстати, придерживался Лютер в своем пренебрежении к индивидуальной любви и в заботе о достаточном потомстве). Супруга, считает Кальвин, должна быть для мужчины «неотъемлемой спутницей жизни», полноценным членом общины. Даже законы Кальвина о разводе значительно опережают свое время. Супружеская измена мужа считается достаточной причиной для развода с ним, и в Женеве разрешается вступать в брак с разведенными женщинами, что знаменует первый шаг к эмансипации.
Абсолютный контроль
Кальвинисты с особой энергией внушают человеку ощущение вины и проявляют редкую изобретательность, осуждая стремление к удовольствиям и радости жизни. Охота на «запретную распущенность», ожесточенная борьба против «необузданности плоти, которая переходит все границы, если ее не сдерживать со всей строгостью», защита от всякой эротики ведут к строгому регламентированию повседневной жизни.
Верховный реформатор беспощадно изгоняет со своих небес не только всех без исключения прелюбодеев, но также любого, кто каким-то образом проявил жизнерадостность. Подружки невесты подлежат заключению в тюрьму, если они слишком ярко украшают новобрачную. Люди подвергаются строгим наказаниям, если они пляшут или проводят чересчур много времени в пивной, едят рыбу в страстную пятницу или возражают пастору, который хочет крестить их ребенка не тем именем, какое выбрали для него родители.
Полиция в Божьем государстве Женевы не успевает справляться с работой: шпики постоянно доносят на граждан за их якобы проступки, а полицейские следят за улицами, лавками и домами, что бы в воскресенье и в среду никто из жителей не пренебрег обязанностью посетить богослужение. Так выглядит женевская утопия, которую Джон Нокс[80] с восхищением называет «самым совершенным христианством со времен апостолов».
В своей богословской доктрине Кальвин показывает себя не менее жестким. Он провозглашает, что человек за свои бесчисленные повседневные проступки заслуживает непрерывной Божьей кары: «Разве не справедливо подавлять нашу плоть, чтобы она привыкала к игу и не могла пуститься в беззаконную распущенность?» Для Кальвина это было достаточным основанием, чтобы представить себе Творца, который приговаривает к бесконечным адовым мукам всех созданных Им людей – почти без исключения. Он одержим страхом перед собственным инстинктом, более того, перед женщинами. В безумии своей больной души этот человек требует, чтобы женщина при малейшем подозрении на любовную связь на стороне была наказана – даже без жалобы обиженного супруга (к счастью, ему не удается провести этот закон в Совете города). Но если ее деяние получало огласку, женщину, совершившую супружескую измену, могли зашить в мешок и бросить в воду.
Установление жесткой дисциплины не только тела, но и души связано, пожалуй, с физическими особенностями самого Кальвина. Пуританскому реформатору досталось слабое и болезненное тело, и он подолгу мучился от невралгических болей. Отказывая себе в малейших радостях жизни, он лишает этих радостей и других, а взамен проповедует малоприятную обязанность испытывать ненависть к самому себе. И чем больше он себя ненавидит, чем немилосерднее становится его садизм с религиозной оторочкой, тем сильнее проявляется его стремление к власти, к политическому достижению религиозного господства.
Пуританская власть
Во время господства Реформации торжествует пуританская бесчувственность, расцветает пышным цветом мирская аскеза, омрачается и сужается тот мир, который в эпоху Возрождения начал было просветляться и наполняться радостью бытия. Карнавал приходит в упадок, народные обычаи языческого происхождения забываются, и воцерковленность становится обязанностью, за исполнением которой ведется неусыпный надзор. В Женеве осуждаются развлекательные игры, танцы, употребление алкоголя, новомодное курение, вообще развлечения всех видов, а по пятницам увеселения вовсе запрещены. Театральные репертуары подвергают чистке или вообще закрывают театры.
Когда пуритане приходят к власти в Англии, они тут же начинают борьбу против распространенной там «безнравственности». Теперь и в этой стране закрываются театры и развлекательные учреждения, праздники заменяются скучными «днями всеобщего смирения», когда замирает торговля и запрещено всякое предпринимательство. В конце концов «бессмысленное блуждание по полям, на бирже и в других местах» ненужно и даже вредно.
Под пуританским правлением эта принципиальная враждебность к жизни быстро развивается в садизм. Для острастки служат изощренные методы публичного унижения – позорный столб, плети, деревянные колодки, железный ошейник. Существует много возможностей направить ненависть – глубинную и подкрепленную богословским фундаментом – на жертв и дать волю садистским импульсам. Освобождая такого рода разрушительные силы, протестанты обнаруживают и свой собственный негативный характер.
Контрреформация, то есть попытка католической церкви исправить эти злоупотребления, – не просто движение сопротивления и реакция на Реформацию. В оправданном страхе перед дальнейшим уменьшением приверженцев католическая церковь вновь припоминает свои некогда строгие уставы и отрекается от широко практикуемой безнравственности. Она снова объявляет сексуальные проступки наихудшими из всех грехов, но вместе с тем не подвергает осуждению невинные удовольствия и радости. Вселенский церковный собор в Триенте, созванный папой, спешит подтвердить все средневековые предписания и заповеди. На несколько десятилетий католическая церковь снова сгибается под тяжестью нетерпимой морали.
Пока католики празднуют победу контрреформации в своих барочных соборах, исполненных великолепной чувственности, протестантский пуританин опускает голову в молельном доме, лишенном украшений, и слушает угрозы красноречивых проповедников. Реформаторская доктрина продолжает упражняться в фантазиях о том, что зло разлито повсюду, и не останавливается даже перед изобретением новых чертей. Табачный, карточный, игровой, плясовой, разнаряженный, пивной и театральный черти празднуют воскресение из мертвых и подвергаются гонениям повсюду, где их только заподозрят. Результат – надзор за нравственностью, поставленный на широкую ногу, и объявление всего мирского бесовским. Этот надзор – первоисточник чопорной двойной морали буржуазии; он и спустя века влечет за собой бесчисленные личные катастрофы.
Список иллюстраций
На суперобложке использован назидательный рисунок анонимного немецкого художника (ок. 1480). Он разъясняет, что чистота тела не всегда сопутствует чистоте души.
На контртитуле воспроизведена миниатюра из «Бибилии для бедных» (Франция, ок. 1220).
С. 9. Альдобрандино из Сиены. Средневековое руководство по сексу «Режим тела» (фрагмент миниатюры, 1285).
С. 10. Анонимный художник. Влюбленная пара (1484). Темпера.
С. 27. Мир придворной любви (фрагмент). Французская книжная живопись, XV в.
С. 28. Изображение шестой заповеди: «Не прелюбодействуй» (фрагмент). Данциг, XV в.
С. 45. Влюбленный и Дама Веселье. Иллюстрация к «Роману о Розе», конец XV в.
С. 46. Влюбленная пара на фоне идеализированного пейзажа: так называемое «Подношение сердца» (1430). Гобелен из Арраса.
С. 77. Епископ возлежит с женщиной, а обманутый муж – под кроватью (фрагмент).
С. 78. Дитмар фон Айст, переодетый торговцем, добивается расположения дамы при помощи своих товаров. Манесский песенник, ок. 1300 г.
С. 99. Иероним Босх. Сад радостей земных (1503). Деталь средней части триптиха.
С. 100. Антон Айзенхойт. Ересь (1589). Гравюра на меди. Отклонение от вероучения часто изображалось аллегорически, при помощи эротических и вовсе не отталкивающих образов.
С. 119. Муж притворяется спящим, в то время как жена отдается любовнику. Фрагмент эротической иллюстрации к шванку, XV в.
С. 120. Свадебная церемония (фрагмент). Миниатюра из еврейской рукописи. Милан, 1436 г.
С. 147. Сладострастие (фрагмент). Гравюра на меди Криспина де Пассе с работы Мартина де Фосса.
С. 148. Нижнерейнский мастер. Любовное колдовство. Картина на дереве, вторая половина XV в.
С. 175. Средневековый бордель (фрагмент). Ксилография, XV в.
С. 176. Мастер герцога Антона Бургундского. Баня (фрагмент, ок. 1470).
С. 193. Беспутная шутка на сцене (фрагмент, 1575).
С. 194. Анонимный мастер из Аугсбурга. В женском доме. Ксилография, XVI в.
С. 225. Изображение шестой заповеди: «Не прелюбодействуй» (фрагмент). Данциг, XV в.
С. 226. Хоровод желания (фрагмент). Иллюстрация к «Роману о Розе». Фландрия, ок. 1490 г.
С. 253. Позиция 69. Рельеф на нижней стороне откидного сиденья в хорах кафедрального собора в Асторгасе, XIII и XV вв.
С. 254. Джакомо Якьерьо. Источник вечной юности (ок. 1411–1416). Фрагмент фрески.
С. 269. История про молодого монаха и его наставника аббата. Иллюстрация к «Декамерону» Джованни Боккаччо, 1415–1419 гг.
С. 270. Ведьма, заколдовавшая молодого мужчину (ок. 1470). Гравюра на меди.
С. 291. Миниатюра из религиозного трактата (фрагмент). Средневековье прошло под знаком креста и розг. Этот инструмент монастырской дисциплины вселяет страх и… похоть.
С. 292. Госпожа Венера и влюбленный (ок. 1485). Фрагмент раскрашенной ксилографии Каспера Регенсбергского.
С. 315. Король Венцеслав с двумя банщицами. Фрагмент из Библии Венцеслава.
С. 316. Вавилонская блудница. Фрагмент иллюстрации к Библии Лютера (ок. 1530 г.).
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
notes
Примечания
1
Йохан Хёйзинга (1872–1945) – нидерландский философ, историк, исследователь культуры. Цитируется трактат Хёйзинга «Осень Средневековья» (1919), перевод Д. Сильвестрова. (Здесь и далее – прим. ред.)
2
Букв.: «темные века» (англ.).
3
Мф. 22:37.
4
Климент Александрийский (Тит Флавий Климент, 150–215) – раннехристианский апологет и проповедник.
5
Майстер Экхарт (Иоганн Экхарт, ок. 1260 – ок. 1328) – средневековый немецкий теолог и философ.
6
Готфрид Страсбургский (конец XII в. – ок. 1210) – средневековый немецкий поэт-эпик, автор знаменитой поэмы «Тристан».
7
Вальтер фон дер Фогельвейде (ок. 1160 – после 1228) – немецкий поэт и композитор периода классического миннезанга.
8
Генрих фон дем Тюрлин (ок. 1200 – ок. 1276) – средневековый немецкий поэт, живший в первой половине XIII века.
9
Пьер де Бурдей Брантом (1538–1614) – французский аристократ, историк и мемуарист. Джироламо Морлини – итальянский писатель XVI века.
10
Возлюбленный, любовник, поклонник (фр.).
11
Кодекс Манессе – знаменитый средневековый манускрипт XIV века.
12
Бернар де Вентадур (ок. 1150–1180) – провансальский поэт и трубадур XII века.
13
Перевод Л. Гинзбурга.
14
Джеффри Чосер (ок. 1344–1400) – виднейший из английских поэтов Средневековья, автор знаменитых «Кентерберийских рассказов». Томас Мэлори (ок. 1405–1471) – английский писатель, автор «Книги о короле Артуре и о его доблестных рыцарях Круглого стола». Эдмунд Спенсер (ок. 1552–1599), английский поэт, наряду с Шекспиром и Мильтоном признан одним из величайших англоязычных стихотворцев.
15
Дени де Ружмон (1906–1985) – швейцарский писатель и философ.
16
Хильдегарда Бингенская (1098–1178) – немецкая монахиня, настоятельница монастыря в долине Рейна, автор естественнонаучных сочинений, врач. Бернар Клервоский (1091–1153) – французский средневековый мистик, цистерцианский монах, аббат монастыря Клерво. Фридрих Барбаросса (Фридрих I Гогенштауфен) (1122(1123) – 1190) – император Священной Римской империи.
17
Бегинки – религиозное движение, возникшее в 1170 г. в Брабанте и распространившееся по средневековой Европе. Бегинки обитали в бегинажах (общежитиях), но могли жить и в отдельных домах. Они могли вступать в брак, выходить из общин, не давать монашеских обетов.
18
«Видение Тундала» – популярный трактат ирландского монаха, созданный в 1149 г., описывает воображаемое путешествие в ад души плутоватого рыцаря Тундала.
19
Memento mori – помни о смерти, memento vivere – помни о жизни (лат.).
20
Memento mori – помни о смерти, memento vivere – помни о жизни (лат.).
21
Фрове, или Фрейя, – в скандинавской мифологии богиня плодородия, любви, красоты.
22
Катакомбы Присциллы – христианские и языческие подземные захоронения II–IV вв. в Риме, названы в честь знатной римлянки, казненной императором Домицианом.
23
Вагину зубастую (лат.).
24
Хель (также Нифльхель) – подземное царство мертвых в скандинавской мифологии и имя его хозяйки, свирепого существа наполовину синего, наполовину цвета сырого мяса.
25
Гийом де Сен-Тьерри (1085–1148) – французский богослов и мистик. Гуго де Сен-Виктор (1096–1149) – французский философ, богослов, педагог.
26
Хадевейх Антверпенская, или Брабантская, – фламандская бегинка, мистическая писательница XIII в. Святая Тереза Авильская (1515–1582) – испанская монахиня-кармелитка, католическая святая, автор мистических сочинений.
27
См. слова Иисуса в Евангелии от Луки (15:7): «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии».
28
Ин. 1:1-14.
29
Иоанн Кассиан Римлянин (ок. 360–435) – один из основателей монашества в Галлии, видный теоретик монашеской жизни.
30
Карпократ – гностик из Александрии II века н. э.
31
Франциск Ассизский (Джованни ди Пьетро Бернардоне, 1182–1226) – католический святой, учредитель названного его именем нищенствующего ордена.
32
Арнольд Брешианский (ок. 1100–1155) – итальянский религиозный и общественный деятель. В юности несколько лет прожил во Франции, где стал учеником Пьера Абеляра.
33
На самом деле в 1310 г. были сожжены 54 тамплиера, а в 1324 г. еще двое, в том числе Великий магистр ордена Жак де Моле. Несколько десятков рыцарей умерли в тюрьмах.
34
Рейнмар фон Хагенау (ок. 1160 – ок. 1207) – эльзасский миннезингер. Гартман фон Ауэ (ок. 1170–1215) – знаменитый эпический и лирический поэт немецкого Средневековья, автор куртуазных рыцарских романов «Эрек» и «Ивейн», а также шедевра средневековой поэзии стихотворного романа «Бедный Генрих».
35
Фердинанд II Католик (1452–1516) – король Арагона и Сицилии (как Фердинанд II), король Кастилии (как Фердинанд V Католик, в 1474–1504), король Неаполя (как Фердинанд III, с 1504).
36
Плотское соединение (лат.).
37
Фридрих II (1194–1250) – германский король и император Священной Римской империи.
38
Иоганн Гейлер фон Кайзерберг (1445–1510) – знаменитый немецкий проповедник.
39
Пьетро Андре Маттиоли (1501–1577) – итальянский ботаник и врач.
40
Териак – древнее мнимое универсальное противоядие, состоящее из десятков ингредиентов.
41
Майское дерево – украшенный цветами и лентами высокий столб, который по традиции устанавливается ежегодно в мае на центральных площадях во многих деревнях и городах Европы. Считается, что майское дерево должно принести в эту местность изобилие и счастье.
42
Перевод В.Т. Бабенко.
43
Альберт Великий (1200–1280) – философ, теолог, ученый, наставник Фомы Аквинского.
44
Перевод В.Т. Бабенко.
45
Гилберт Ангеликус (ок. 1180 – ок. 1250) – средневековый английский врач.
46
Имеется в виду герой романа немецкого писателя Ганса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсгаузена (1622–1676) «Похождения Симплициссимуса».
47
Virtus – добродетель (лат.).
48
Vis – сила (лат.).
49
Virtus spiritualis – духовная добродетель (лат.).
50
Григорий Турский (538–594) – епископ Тура с 573 г., франкский историк.
51
Людвиг Тома (1867–1921) – немецкий писатель, в реалистической либо в сатирической форме описывавший повседневную жизнь в Баварии на рубеже XIX–XX вв.
52
Уилл-Эрих Пойкерт (1895–1969) – немецкий фольклорист и писатель.
53
Ганс Себальд Вехам (1500–1550) – немецкий художник, график, гравер. Считается самым выдающимся после Альбрехта Дюрера мастером малых форм.
54
Конрад Цельтис (1459–1508) – выдающийся немецкий писатель-гуманист.
55
Фастнахт (Fastnacht) – аналог русской масленицы, карнавал, который проводится накануне великого поста.
56
Бертольд Регенсбургский (ок. 1210–1272) – немецкий проповедник.
57
Хросвита Гандерсгеймская (938–973) – немецкая монахиня, поэтесса, автор драматических произведений на латинском языке, назидательных комедий, насыщенных религиозными мотивами и символикой.
58
В немецком языке слово «смерть» – мужского рода.
59
Себастьян Франк (1499–1542) – немецкий гуманист, философ и историк, деятель радикально-бюргерского направления Реформации.
60
Себастьян Брант (1458–1521) – знаменитый немецкий писатель-сатирик и юрист.
61
Пс. 117:24.
62
Перевод В.Т. Бабенко.
63
Уистен Хью Оден (1907–1973) – английский поэт.
64
Из притчи о десяти девах, Мф. 25:1–8.
65
Йессе Херлин (1500–1575) – немецкий художник. Поскольку этот мастер вряд ли мог в трехлетием возрасте написать картину, автор, по-видимому, имеет в виду художника Фридриха Херлина (1435–1500), который жил в Нердоингене, однако к указанной дате (1503) умер. По всей видимости, датировка картины приведена ошибочно.
66
Джовани-Баттиста Арменини (1540–1609) – итальянский художник и теоретик живописи.
