Текст книги "Гравитация и эфир"

Автор книги: Александр Бакулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

– верно в реальном атоме и в квантовой физике.

Таким образом, в реальном атоме все реальные картинки уровней энергии атомов как бы «сплющиваются» для нижних атомных орбит (рис. 21.11).

Однако формулу Планка

никто не отменял. Эта формула для спектроскопии верна. Бору нужно было только грамотно применить её к внутриатомной механике переходов электрона по атомным орбитам. Но мы с помощью своей философии только сейчас, спустя 100 лет после теории Бора, начинаем замечать классической квантовой физикой то, что отдельный атом не может в одно и то же время испускать обе полуволны того излучения, о котором говорила теория Планка. Математическая же квантовая механика вообще не способна на такой фундаментальный вывод. Бор, вместе со всеми тогдашними физиками отказавшийся от теории эфира, естественным образом лишался способности делать подобные выводы. Поэтому в своей теории он таким же естественным образом сделал сразу две фундаментальные ошибки:

1) он ввёл квадратичную зависимость энергетических состояний атома от номера орбиты вместо действительной в атоме линейной зависимости;

2) для того чтобы в условиях этой искажённой зависимости хотя бы как-то подстроиться под опыт спектроскопистов, он исказил энергетическую шкалу, увеличив её энергетический шаг вдвое по отношению к реалиям атома и реалиям опыта.

Совершив эти две фундаментальные ошибки и всё же сумев подстроиться своей искажённой математикой под опыт (искажённой по отношению к энергиям реальных орбит в реальном атоме), ему и физикам уже низачем не надо было думать о каких-то полуволнах каких-то планковских «излучений». В течение следующих ста лет физики перестали об этом думать, продолжая первоначальный ошибочный путь теории квантовой механики, окончательно сдвинувшей физиков с классического пути исследования атома.

Как исправить ошибку Бора, не уходя от формулы Планка? Давайте думать. Правая часть формулы – – обозначает в теории Планка «порцию энергии», излучаемую атомом и соответствующую частоте этого излучения – . Частота – это количество колебаний, излучаемых атомным осциллятором за одну секунду времени (она измеряется в герцах – Гц). То есть – это порция энергии (которая впоследствии была названа «фотоном»), излучаемая атомом за одну секунду времени в каком-то часто-часто повторяющемся в атоме в эту секунду одном и том же переходном процессе, соответствующем данной конкретной частоте тех фотонов, которые в этом процессе испускает атом и которые видят спектроскописты в своих приборах. В этой порции энергии постоянную h лучше не трогать; пусть она в физике останется той постоянной величиной, тем «подстроечным коэффициентом», который грамотно связывает частоту (длину волны) видимых излучений (фотонов) с энергетическим состоянием невозбуждённого атома при «комнатной» температуре 20°С, которое (это состояние) физики (в лице Бора и Резерфорда) попытались было представить в виде стационарных атомных орбит планетарной модели атома и, в частности, в виде главной и основной орбиты (под номером «1»), на которую всегда возвращается электрон после любого акта возбуждения атома.

Короче, частота (длина волны излучения), видимая в опыте, естественна и первоначальна в этом опыте, а поэтому естественна и первоначальна «порция энергии» Но поскольку, как теперь выясняется, отдельный атом в однократном переходе типа 1–2 излучает только половинку длины волны того полного излучения, которое видят физики (излучает положительную половинку или отрицательную), то мы этой половинке должны поставить в соответствие и половинку того значения полной энергии 10,2 эВ, которое (это конкретное значение 10,2 эВ) соответствует по математике длине волны 121,57 нм, видимой в опыте, то есть должны записать (для единичного процесса в отдельном атоме) соотношение Планка в виде:

То есть мы не изменяем фундаментальную порцию энергии 10,2 эВ, соответствующую измеренной длине волны 121,57 нм, но мы её, как целую, только относим к двум разным атомам, которые в одно и то же время излучают каждый: отрицательную порцию энергии эВ (первый атом) и положительную порцию энергии эВ (второй атом). Таким образом, отдельный атом имеет на самом деле переходный процесс типа 1–2, соответствующий энергии этого перехода 5,1 эВ, вдвое меньшей той энергии, о которой думали в этой связи физики во главе с Бором. То есть энергия перехода 1–2 в атоме на самом деле равна эВ – это энергия не «синусоиды», но её половинки.

Мы видим, что додуматься до такого фундаментального вывода смогла только квантовая физика – как классическая физика, применённая к исследованию атомных процессов.

– Но как же вы, с вашей «квантовой физикой», сможете объяснить столетний опыт спектроскопии, досконально изучившей всевозможные переходы электрона в атоме водорода, с многочисленными сериями Лаймана, Бальмера, Пашена, Брекета, Пфунда, Хампфри, с длинами волн в этих сериях, совпадающими с теорией Бора с точностью до пяти значащих цифр? – спросит нас с улыбкой превосходства скептически настроенный физик-квантовомеханик.

Рис. 21.11

– Да, на первый взгляд, отступление от этих красивых вековых картинок-диаграмм, приведённых в каждом учебнике физики, может испугать кого угодно из физиков, но только не нас. Господа физики, нам сделать такую же подгонку под опыт, какую вынужден был совершить Ритц в 1908 году, ещё до работ Бора выдвинувший свой «комбинационный принцип», гораздо легче, чем Ритцу. Ведь у нас сетка уровней атомных орбит: сначала в несколько раз чаще, чем у Ритца и Бора (для первых орбит), потом – на порядок чаще (для орбит после 10-ой), а затем на 2 порядка чаще (для орбит с номерами сотен). Посмотрите на рисунок 21.11. Поэтому в такой частой сетке мы можем отыскать любую спектральную линию любой серии. Но в данной главе книги у нас на это нет никакого времени. С этой задачей, в рамках классической теории квантовой физики, может вполне успешно справиться любой продвинутый школьник (лучше даже – математического склада ума).

Мы же можем, для затравки, привести какой-нибудь простой пример, иллюстрирующий такую возможность. Для примера, выберем какую-нибудь «знаменитую» хорошо известную спектроскопистам линию из серии Бальмера – 656,285 нм (красный цвет). По диаграмме физиков она соответствует переходу 3–2, с энергией в переходе

что в джоулях составляет величину

Частота фотона, излучаемого атомом в этом переходе:

Длина волны фотона (проверяем):

Здесь значащие цифры с 4-ой по 6-ю (656,285 – на самом деле) «затерялись» из-за округлённых первоначальных уровней энергий (1,51 и 3,4) эВ.

Но квантовая физика говорит о том, что теория квантовой механики «думает», что энергия перехода 1,89 эВ принадлежит полной длине волны 656 нм, тогда как мы утверждаем, что энергия 1,89 эВ принадлежит только полуволне (положительной или отрицательной) полной длины волны 656 нм. Это значит, что фотону полной длины волны 656 нм соответствует энергия двух «порций энергии» по 1,89 эВ каждая, то есть энергия 3,78 эВ. И поэтому сейчас среди нашего «частокола» уровней атомных «полочек» (как сказал бы Нильс Бор) мы поищем ту «полочку», которая давала бы такой дискрет энергии по отношению к уровню нашей «полочки» второго атомного уровня «–8,2 эВ»:

Глядя на рисунок 21.11, мы находим четвёртую орбиту с уровнем С некоторыми нюансами отличий мы здесь не будем конкретно разбираться. Но утверждаем только то, что в реальном атоме спектральная линия 656 нм излучаемого им фотона не может соответствовать переходу физиков 3–2, но зато соответствует переходу 4–2 – как переходу электрона с уровня четвёртой орбиты на уровень второй орбиты.

Подобными «упражнениями» мы можем заниматься хоть до посинения. Но точно знаем при этом, что всегда отыщем любую линию, интересующую любого физика. Более того, мы уверены ещё и в том, что классическая квантовая физика, при тщательном «подборе» её будущих спектральных формул (школьники – вперёд!) может оценивать эти линии не по 6-ти значащим цифрам, как у физиков, но по 8-ми–10-ти.

* * *

Теперь, используя выводы проделанной работы, мы можем уточнить многие положения физиков в разных разделах их многочисленных исследований.

Так, например, в радиоастрономии учёные с успехом используют так называемые «рекомбинационные радиолинии» (РРЛ) в исследовании дальних внутригалактических объектов типа туманностей – областей ионизованного газа с массами, равными сотням масс Солнца и удалёнными от нас на тысячи световых лет. Рекомбинационные радиолинии образуются при переходах между высоковозбуждёнными состояниями атомов. Такие излучения атомов относятся к широкому диапазону радиоволн от миллиметровых до декаметровых.

Первые РРЛ были обнаружены в 1964 году сразу двумя группами российских учёных: Физического института имени П. Н. Лебедева, на 22-метровом радиотелескопе в Пущино (Сороченко и Бородзич); а также группой Пулковской обсерватории (Дравских и др., на 32-метровом радиотелескопе). Было обнаружено, что в разрежённой межзвёздной среде устойчиво существуют атомы с уровнями возбуждения до n = 1000 и размерами вплоть до 0,1 миллиметра (хотя об этих размерах мы сейчас поговорим более подробно). Подобные атомы-гиганты могут существовать только благодаря чрезвычайной разрежённости атомов газа в космосе.

В нашей полемике с учёными мы используем отличную книгу «Рекомбинационные радиолинии. Физика и астрономия». – М.: ФИЗМАТЛИТ, 2003, двоих исследователей: Р. Л. Сороченко из Физического института им. П. Н. Лебедева Российской академии наук (физик), и М. А. Гордона – из Национальной радиоастрономической обсерватории, Тусан, Аризона, США (астроном).

«Высоковозбуждённые атомы образуются в космическом пространстве в результате рекомбинации ионов и электронов». То есть внешний свободный электрон захватывается полем «открытого» атома (иона), того, у которого отсутствует один из электронов. В результате атом «рекомбинирует», то есть восстанавливается в своём нейтральном виде. «В них при последующих каскадных переходах, когда захваченный электрон как по ступенькам перепрыгивает вниз, происходит испускание квантов в радиодиапазоне. Поскольку уровни с высокими n заселяются в основном при рекомбинации, а излучаемые при переходах спектральные линии приходятся на радиодиапазон, то они получили название рекомбинационные радиолинии».

Итак, 27 апреля 1964 г. Сороченко и Бородзич в спектре туманности Омега обнаружили радиолинию водорода (H90a) на частоте 8872,5 МГц. По классической формуле электродинамики (по которой, видимо, физиками рассчитывались энергии) мы найдём энергии атомных систем в состояниях 91 и 90, для значений радиусов орбит (по теории Бора):

Аналогично вычислим

По формуле Планка находим частоту фотона, излучаемого в переходе 91–90:

У физиков эта частота равна 8872,5 МГц. Разница между нашей цифрой и цифрой физиков – 0,11 %, несмотря на то, что эти расчёты выполнялись и нами, и физиками, видимо, по одной и той же классической формуле.

Найдём также линию возбуждённого водорода, которую зарегистрировала месяц спустя, в мае и июле 1964 года, группа Пулковской обсерватории (Дравских и др.).

Радиусы орбит:

Аналогично находим

Частота фотона, излучаемого в переходе 105–104:

У физиков эта частота – 5762,9 МГц.

Однако сейчас законным частотам фотонов, обнаруженным физиками в эксперименте, мы поставим в соответствие не такие номера переходов, которые им диктует теория Бора, но такие, какими они должны быть в реальной квантовой физике. Но сначала ещё раз уточним суть нашего метода.

По сравнению с теорией Бора наш метод описания атома позволяет упорядочить формулы для расчёта энергетических состояний атома в соответствии с действительной физикой переходных процессов, происходящих в атоме при его возбуждении. А именно, мы учли 3 важных обстоятельства, не замеченные физиками ранее.

1. Мы «стянули» классическую электродинамическую сферу растекания поля ядра атома в тонкую окружность, в плоскости которой растекается действительное поле каждого протона атомного ядра, а на расстоянии от которого кружит по орбите отрицательный электрон, прошиваемый и удерживаемый этим жёстко поляризованным полем. Эту операцию мы учли через разделение классической формулы напряжённости поля

на две части (сферу превращаем в окружность ):

Далее вторую часть последней формулы ввели в новообразованную величину, которую назвали «атомной электрической постоянной» (для основной «первой» атомной орбиты):

2. В результате этого действия получена формула для напряжённости поля, предполагающая зависимость поля от расстояния орбиты – обратнопропорциональную не квадрату радиуса орбиты, но первой степени этого радиуса:

И поскольку потенциальная энергия атомной системы прямо пропорциональна напряжённости поля на уровне соответствующей орбиты,

то полная энергия системы оказалась обратно пропорциональной также первой степени радиуса орбиты, что естественным образом соответствует действительной физике убывания поля дискретами, соответствующими равномерному возрастанию радиусов орбит через равные расстояния (через расстояния длины волны кванта эфира). А это последнее говорит о том, что реальный атом является резонансной системой, в которой резонируют: длина волны эфира (внутри которого всегда находится атом) и повторяющиеся через эту длину волны уровни орбит атома.

Таким образом, дискреты орбит реального атома в квантовой физике надо считать не по формуле Бора –

А по формуле –

где – длина волны кванта эфира Метагалактики.

Кстати, для первой атомной орбиты наш метод расчёта полной энергии атома полностью совпадает с теорией Бора. Так, у физиков энергия атома рассчитывается по формуле:

У нас – находится по нашей формуле,

которая преобразуется с абсолютной точностью в классическую формулу электродинамики следующим образом:

3. Поскольку реальный атом при его возбуждении не может излучать одновременно обе полуволны фотона, то классическая квантовая физика утверждает о том, что полную длину волны любого фотона всегда излучает пара атомов, один из которых излучает положительный квант энергии, другой же в это же время излучает отрицательный квант энергии. То есть те порции энергии по которым в теории Бора считается частота соответствующего фотона,

необходимо делить на две половинки – каждая из которых будет принадлежать реальному единичному атому. Это влечёт за собой преобразование всех диаграмм энергетических уровней, приводимых в учебниках, в тот вид, когда дискреты первых орбит будут отстоять друг от друга на вдвое меньшую «высоту» уровня (например, вместо дискрета энергии эВ в единичном реальном атоме будет дискрет эВ, да и тот – с соответствующими поправками).

В качестве примера расчёта атома по нашей методике рассмотрим переход 1001–1000.

1. Находим радиусы удаления орбит:

2. Напряжённости поля протона на уровнях орбит:

3. Находим потенциальные энергии атомов:

4. Находим полные энергии атомов:

5. Теперь мы можем найти частоту фотона, соответствующего в каждом атоме порции энергии, равной разности энергий уровней 1001 и 1000, но фотона, излучаемого сразу двумя атомами:

6. Далее учтём, что для того чтобы грамотно связать воедино две полуволны фотонов, излучаемых разными атомами с противоположными полярностями излучаемых в нашу сторону полуволн, мы вводили коэффициент связи полуволн, дающий полуволну истинного излучаемого фотона:

И поскольку частота фотона связана с длиной его волны известной формулой,

то истинная частота фотона определится формулой:

Мы нашли (в пункте 5)

Поэтому, для того чтобы получить частоту фотона, надо полученный нами результат разделить на коэффициент связи полуволн ():

7. В качестве дополнительного вывода по данному примеру – рассмотрим резкое различие радиусов удалённости тысячной орбиты в теории Бора и в нашей теории атома.

Радиус тысячной орбиты в теории Бора:

Следовательно, размеры такого атома (его диаметр):

(десятая доля миллиметра).

Такой гигантский атом может запросто увидеть зоркий глаз человека, не говоря уже о школьнике вооружённом лупой с 10-ти кратным увеличением. В этом последнем случае, такой школьник мог бы рассмотреть даже некоторые «детали» атома, и при том – без всякого микроскопа.

Наш же подход к теории атома даёт его размер с номером тысячной орбиты (пункт 1):

а диаметр атома (меньше десятой доли микрона).

Эти размеры ещё пока на целый порядок не доходят до длины волны света, уже видимого нашим глазом фиолета То есть такой атом мы не увидим с помощью лучей видимого диапазона длин волн. И это будет соответствовать философии природы: Природа не для того создавала атомы, чтобы их мог видеть глаз человека. Или по-другому: глаз человека не должен видеть атомы; иначе все макро-тела, с которыми мы живём в нашем мире, были бы для нас не «сплошными»-гладкими, но «решётчатыми», что нам, людям, абсолютно не нужно, но наоборот – не позволило бы любоваться красотами природы так, как мы ими не перестаём любоваться и восхищаться.

В этой связи дадим совет – не растерянным физикам, но школьникам: всегда проверяйте физику философией – никогда не ошибётесь.

Теперь найдём те номера действительных переходов, которые могут дать частоту фотона физиков, излучаемую в их переходе 91–90. Используя данные таблицы 21.1, имеем следующее.

Переход 510–509.

1.

2. 

3. 

4.

5. Частота фотона, соответствующая двум полуволнам, излучаемым двумя разными атомами:

С поправкой на коэффициент связи:

Эта частота отличается от частоты перехода 91–90, вычисленной нами ранее (8883 МГц) на 0,13 %, а от частоты физиков (8872,5 МГц) на 0,25 %.

Переход 511–510.

1.

2. 

3. 

4.

Эта частота отличается от вычисленной нами ранее (8883 МГц) на 0,28 %, а от частоты физиков (8872,5 МГц) на 0,16 %.

Теперь рассчитаем по нашей методике тот переход, который будет соответствовать переходу физиков с частотой фотона

Переход 633–632.

1.

2. 

3. 

4.

Отличие от вычисленной нами ранее частоты перехода 105–104 (5769,4 МГц) – 0,03 %, а от частоты физиков (5762,9 МГц) – 0,08 %.

Рассчитаем по нашей методике частоты излучений ещё нескольких переходов.

Переход 301–300.

1. 

2. 

3.

4.

Переход 101–100.

Миллиметровый диапазон волн.

Эта частота попадает в длинноволновую границу начала терагерцового диапазона волн (0,3–10 ТГц – читается так: 0,3–10 терагерц). Длины волн этого диапазона – от 1 мм до 30 мкм (до 30 микрон).

В заключение рассчитаем параметры ещё одного перехода (если такой существует в каком-то гигантском атоме где-то в космосе).

Переход 10001–10000.

Мы видим, что даже такой супер-гигантский атом, с размерами микрон (если такой где-то существует) человеческий глаз всё равно не увидит.

Теперь выпишем ряд рассчитанных нами частот фотонов:

101–100

301–300

1001–1000

10001–10000

Мы видим, что частота излучаемого атомом фотона имеет квадратичную зависимость относительно номера удалённости перехода от ядра. Это объясняется следующим.

1. Энергия фотона имеет линейную зависимость от частоты:

2. Энергия излучаемого атомом фотона вычисляется как разность полных энергий атомной системы в переходах электрона:

Например, Читается это так: порция энергии полного (двухполупериодного) фотона состоит из двух порций энергии единичных атомов. Или, по-другому, читается так: порция энергии излучаемая единичным атомом в виде фотона с частотой фотона составляет лишь половину (полуволну) от полной энергии фотона

частота которого равна .

Заметим, что величина

Ещё раз отметим, что обе энергии в принятой физиками «сдвинутой» шкале энергий атомных уровней – отрицательные. Максимальной энергией (нулевой) здесь является энергия очень больших «верхних» орбит, когда электрон на них становится почти оторванным (свободным) от атома. Поэтому, поскольку орбита расположена выше орбиты то её энергия больше:

потому что по абсолютной величине (по числовому значению) энергия , как энергия более «глубокого» уровня (орбита n = 90 расположена ближе к ядру, чем орбита n = 91, и её потенциальная энергия по абсолютной величине больше потенциальной энергии орбиты n = 91, а полная энергия равна по модулю половине потенциальной).

То есть во всех книгах по квантовой механике теория Бора верно полагает величину (как она пишется в книгах – ) – положительной:

В соответствии с этим, физики верно считают, например, переход переходом атома из его состояния с большей энергией в состояние с меньшей энергией (хотя к конкретике этого перехода у нас к физикам есть вопросы).

3. Зависимость потенциальной энергии от напряжённости поля – линейная:

при том, что

4. Но зависимость напряжённости от радиуса орбиты (от номера орбиты) – квадратичная, так как

Поэтому зависимость частоты излучаемого фотона от номера удалённости перехода получается квадратичной.

* * *

В жизни человеческого общества мы наблюдаем множество проявлений несправедливости. Но История, с её гигантским арсеналом все увеличивающейся и увеличивающейся год за годом памяти людей о прошлом, рано или поздно всё расставляет по своим местам. Когда-то значимое событие становится со временем рядовым, а когда-то рядовое становится не только значимым, но иногда и – знаковым. То есть и здесь, в Истории людей, мы словно бы наблюдаем воочию проявления философского закона перехода Количества (фактов) в Качество.

Ничто не может умалить честного достижения профессионалов – экспериментаторов Арно Пензиаса и Роберта Вилсона, обнаруживших в 1964–1965 годах трёхградусный фон космического микроволнового излучения. Пензиас и Вилсон дали своей статье в «Астрофизическом Журнале» скромное название «Измерение избыточной антенной температуры на частоте 4080 МГц» (длина волны 7,35 см). Они просто объявили о том, что измерения эффективной температуры шума дали значение 3,5 К – выше, чем ожидалось. Космологическое же значение опытам Пензиаса и Вилсона дали теоретики: Пиблз, Дикке, Ролл и Уилкинсон.

Но тогда почему было не отметить практическое достижение такой же высокой важности наших русских исследователей: Сороченко и Бородзича – из физического института имени П. Н. Лебедева и группу под руководством Дравских Пулковской обсерватории, которые совершили именно в те же годы (1964,1965) практически такие же по значимости открытия, какие совершили тогда же Пензиас и Вилсон? Ведь в истории открытий уже зафиксирована дата – 31 августа 1964 года – как дата докладов (на Генеральной Ассамблее МАС) групп этих исследователей об официальном открытии радиолиний, излучаемых возбуждёнными атомами. Эти линии явились результатом процесса рекомбинации ионов и электронов, а поскольку они образуются в диапазоне радиоволн, то получили название «рекомбинационных радиолиний».

В отношении самой идеи физиков о «реликтовости» принимаемых ими фотонов, у автора данной книги всегда, ещё десятилетия тому назад, когда впервые им была прочитана гениальная книжка Стивена Вайнберга «Первые три минуты», сквозило некоторое недоверие. Такое же недоверие, которое было к «безмассовым» частицам, «бесконечным» энергиям частиц и к кривым пространствам. Это недоверие с самого начала проявилось и в отношении того, что Гигантская Вселенная могла когда-то возникнуть из позорной «точки» физиков. Это недоверие не просто говорило – сначала шёпотом, потом вполголоса, потом в голос, – но оно бушевало в крик о своём несогласии с «точкой».

А причина недоверия была просто в том, что никак не хотел складываться образ фотона, всё бегущего и бегущего откуда-то очень издалека и только сейчас почему-то, наконец, прибегающего к нам «в глаза», а точнее – в приборы физиков. Как это может быть? С самого рождения Вселенной… Что-то здесь не так. Хорошо чистым математикам, хотя и – «физическим». Они все эти образы – «в гробу видали». У них есть их любимые «энергии». С ними и забавляются, кто как умеет.

На этом противоречии о без-о̀бразности реликтового фотона (а мы здесь поменяем ударения – о без-обра̀зности такого фотона) мы сейчас и попытаемся поймать физиков.

А сделать это будет не слишком трудно только потому, что мы имеем другую модель Развития Вселенной. В этой модели нет и не может быть никакой виртуальной «точки» физиков. Здесь всё соответствует простому здравому смыслу. Здесь Вселенная замедляет своё движение, хотя и расширяется при этом (как у физиков). Ключевым словом и понятием здесь выступает – «замедление». Причём это замедление мы уже конкретизировали в прошлой (20-й) главе Философии по тому его главному (для нас сейчас) признаку, что в тот момент, где наши с физиками сценарии развития Вселенной практически совпадают (это – 8-ой период замедления), то есть в момент после кварк-глюонной плазмы и в следующий за ним (через 300000 – 700000 лет) период рекомбинации, где родились те фотоны, которые «сейчас» прибежали к физикам «реликтовыми», Вселенная в нашей модели продолжала замедляться. Продвинутые школьники наверняка уже (к этой минуте наших пояснений) поняли, в чём тут дело и какое тут назревает противоречие.

А оно, противоречие, объясняется просто. Поскольку скорость расширения Вселенной в 8-ом периоде не только уже стала ниже скорости света, но она стала (похоже на то) равной половине этой скорости (потому что мы сейчас находимся примерно в середине восьмого периода, где скорость расширения падает от единичной С до нуля), то мы можем принимать из любой точки эфира «близлежащей» к нам области Нашей Метагалактики никакие не «реликтовые» фотоны, но только те, которые постоянно прилетают к нам (и даже не с «краёв» эфира Метагалактики (), а из областей не более далёких , где только и могут быть, наверное, кластерные гигантские облака газа, не принадлежащие, однако, галактикам), которые прилетают, следовательно, за время их путешествия оттуда:

Этот «возраст» фотонов чуть превышает возраст планеты Земля. То есть тогда, когда рождалась Земля, эти далёкие фотоны начали свой бег. Это по космологическим меркам Большой Вселенной – «совсем рядом». Во всяком случае этот период в жизни Вселенной (как рождение этих, скажем, рекомбинационных фотонов, но никаких не «реликтовых») значительно ближе к нам, чем возраст рождения галактик, в том числе и родной для нас галактики – «Млечного пути».

Итак, мы имеем две кандидатуры на звание тех фотонов, которые физики ассоциируют с «реликтовыми».

1. Это либо «рекомбинационные» фотоны из областей

разогретых этой рекомбинацией газов. Но тогда, похоже, возникает противоречие с их слишком высокой (в этом сценарии) температурой.

2. Либо это излучения, исходящие действительно из холодных газовых облаков. Но тогда ни о какой там «рекомбинации» не может быть речи. Там электроны на орбитах должны кружить, если не по «нулевым» орбитам (о которых мы, кстати, в этой книге так и не успели ничего сказать), то чётко – по первым «боровским», то есть «холодным». Здесь тогда нельзя говорить ни про какие возбуждения атома типа переходов между стационарными орбитами, с возвращением электрона на первую. Но надо говорить только о малых колебаниях электрона около первой орбиты, не превышающих, однако, нескольких электронвольт по своей энергии.

Мы остановимся, пожалуй, на этой последней версии природы (уже не скажем – «реликтовых», но) «холодных» фотонов, приходящих к нам от холодных газовых облаков, коими окутана, причём именно изотропно окутана вся Наша Метагалактика. Здесь надо, безусловно, учитывать и «покраснение» этих фотонов на их долгом к нам пути за счёт эффекта Доплера. Физику же этих фотонов мы могли бы очень подробно осветить. Если бы у нас было время (до ограничительного рубежа выхода в свет книги – не далее конца августа 2019 года).

Там, в этой физике, мы увидели бы и интерференционые картинки, которые некоторой сеткой неизбежно накладываются на микроволновое излучение, являя собой ту «зыбь», с которой наши физики носятся, не зная, куда бы её пристроить и каковой может быть её структура. А эта структура – замечательна по своим потенциальным практическим открытиям. И эти грядущие открытия обязаны будут только исключительно физике электромагнетизма. Но вот если бы физики подтянули сюда ещё и чисто гравитационные приборы, быстро и тщательно просвечивающие ближний и дальний Космос, тогда жизнь этих физиков была бы веселее.

* * *

Наша книга называется «Гравитация и эфир». Это – две разные формы одного и того же физического вакуума (гравитационного вакуума и электромагнитного вакуума). Именно благодаря этим двум формам в Космосе зарождается новая Жизнь новых Разумов. Но обе эти формы «плавают» в первородной для них обоих – преонный форме того же Великого Вакуума. Они плавают относительно этого своего Родителя. Все эти формы – это тот Материал, который на каждой стадии развития Космоса находится «под рукой» у Того, Кто из этой Материи когда-то сначала задумывает, а затем воплощает в Жизнь всё то, что мы теперь видим своими глазами, о чём пытаемся что-то понимать, и что манит нас своей грандиозностью и Красотой.

Чем мы фактически занимались на протяжении всех частей книги по отношению к физике, и что мы имеем теперь? Похоже на то, что нам удалось связать воедино:

1) квантовую модель электромагнитного эфира;

2) модель квантовой гравитации;

3) модель и функции преонного уровня вакуума;

4) элементы ядерной физики;

5) квантовую механику устройства атома;

6) многоуровневую модель устройства Большого Космоса с мириадами там Вселенных.

И это при том, что всё выполнено, хотя и в отношении нового для нас, людей, квантового мира организации вещества, но старым добрым классическим методом исследования Природы.

Могла ли теория «квантовой механики» всё это доходчиво объяснить школьнику? Не только не могла, но и не должна была уметь именно доходчиво объяснять. Почему не должна была? Потому что эта теория была изначально разработана лишь для того, чтобы с помощью неё ….. считать. Обсчитывать некоторые процессы по их энергетике. И всё.

«Обсчитывать» же можно атомную бомбу. Потом эту («обсчитанную») бомбу можно сбросить на город и угробить разом миллион людей.

Теория должна в первую очередь объяснять. И только потом – «обсчитывать».

ТЕОРИЯ, ЛИШЁННАЯ ФИЛОСОФИИ, ОПАСНА ДЛЯ РАЗУМА.

Школьник (в отличие от современных физиков) обязан это запомнить на всю его оставшуюся жизнь.

* * *

Начиная с Макса Планка и его знаменитого доклада 14 декабря 1900 года об «элементах энергии» (теперь их называют «квантами энергии»), в науке физике в последующие 30 лет 20-го века произошла революция. Здесь родилась невиданная доселе логика учёных, заставившая их в результате свернуть с чёткого классического пути исследования явлений природы. По выражению известного советского учёного – «это была тридцатилетняя война против обывательского здравого смысла». Но при этом сам Макс Планк никак не выступил против «здравого смысла», но он лишь предложил, в соответствии с диалектикой, посмотреть на микро-мир природы с несколько иной стороны, ничуть не противоречащей, однако, классике физики. Это только потом, после первичных идей Планка, горячие головы молоденьких тогда физиков, встретившись с гигантскими непонятками этого нового для них микро-мира, понапридумывали множество небылиц, далёких не только от классики, но и от здравого смысла.