Текст книги "Гравитация и эфир"

Автор книги: Александр Бакулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

что соответствует физике поля ядра атома.

Однако вернёмся к проблеме наших разногласий с физиками, по поводу действительного распределения поля в атоме по мере удаления электрона по возрастающим номерам орбит.

* * *

Сейчас перейдём к конкретным цифрам. Начнём с расчёта потенциалов и энергий первой боровской орбиты, но будем оперировать не теорией квантовой механики, но классикой физики. Сначала – предварительное замечание. Поскольку в теории квантовой механики физики отошли от внутриатомных полей и потенциалов, но ограничились лишь энергиями переходов между стационарными атомными орбитами, то в своей литературе (как и во всех учебниках физики) они используют обозначение энергии буквой «Е». Но в классике этой же буквой обозначают напряжённость электрического поля. Поэтому мы, в классической физике, оставим это обозначение для напряжённости поля. Энергию же (как кинетическую, так и потенциальную) будем обозначать (только в этом разделе наших исследований) буквами , , … (потенциальные энергии уровней орбит) и , , … (кинетические энергии электронов на соответствующих орбитах).

Итак, открывая любой учебник физики, с приведённой там диаграммой уровней энергии, например, атома водорода, мы обязательно найдём в качестве одной из энергий, выраженной в нанометрах наблюдаемой спектроскопистами линии, величину

Это основная спектральная линия, излучаемая возбуждённым атомом при переходе его электрона со второй орбиты на первую. В теории Бора уровень первой орбиты –

уровень второй орбиты –

Поэтому разность этих уровней –

или

Далее по формуле Планка находим частоту, излучаемую атомом при переходе 2–1:

Длина волны излучаемого фотона:

Так думают физики, вот уже 100 лет подряд уверенные в том, что такую длину волны излучает атом водорода при переходе в нём электрона с орбиты 2 на орбиту 1. Эта длина волны относится к серии Лаймана.

Однако мы утверждаем, что в конкретном единичном атоме не найдётся такой энергии (10,2 эВ), которой будет соответствовать длина волны излучённого фотона 121,553 нм, но найдётся только половинка энергии (5,1 эВ) – как вдвое меньшая планковская «порция энергии», которая, следовательно, могла бы дать вдвое меньшую частоту излучаемого фотона и вдвое большую длину его волны 243,106 нм. Однако спектроскописты не видят у атома водорода такой линии излучённого им спектра, но видят всё ту же линию 121,553 нм. Почему? Мы ответим сейчас на этот вопрос (по его физике), хотя этот ответ пока не будет для многих убедительным. Дело в том, что переход 2–1 с его энергией 5,1 эВ (а именно эта дельта энергии существует в реальном атоме, о чём мы утверждаем) происходит в «нижних» полях атомного ядра, ближних к ядру. В этих полях напряжённость поля значительно (в несколько раз) больше, чем те уровни напряжённости, которые были бы в атоме, если бы там существовал переход 2–1 с дельтой энергии 10,2 эВ. Большая часть такого последнего перехода происходила бы в более «верхних», более далёких от ядра полях, а следовательно, в более слабых.

И вот далее мы делаем фундаментальное утверждение для теории атома:

чем дальше от атомного ядра происходит переход электрона с орбиты на орбиту, тем медленнее, тем более плавно происходит этот переход. То есть тем медленнее успокаивается атом в его этом переходном процессе, выдавая для спектроскопистов большую длину волны фотона, излучаемого в этом переходе. Поэтому, возвращаясь к нашим цифрам, мы можем сказать, что переход с энергией 5,1 эВ, но происходящий в высоких полях напряжённости, ближних к ядру, может происходить так же быстро, как переход 10,2 эВ (если бы такой был в реальном атоме), но который происходит большую часть его времени в более слабых напряжённостях более дальних от ядра полей.

Однако сейчас мы прервёмся в подобных объяснениях для того, чтобы заполнить необходимую для дальнейших наших исследований таблицу соответствия номеров орбит атома, напряжённостей полей на уровнях этих орбит и полных энергий, соответствующих этим орбитам.

Дадим пример методики заполнения этой таблицы (таблица 21.1). Радиусы всех орбит находим по нашей формуле равномерного распределения орбит с шагом длины волны кванта эфира лёгкого слоя электромагнитного вакуума Метагалактики:

Формула для радиусов орбит:

Так, радиус первой орбиты:

Радиус второй орбиты:

и так далее – для следующих орбит.

Затем вычисляем значения напряжённостей поля на уровнях орбит по нашей формуле (повторим её здесь для первой орбиты:

В следующем столбце таблицы вычислены потенциальные энергии атомной системы для уровней орбит по классической формуле:

Здесь e – это заряд электрона, перемещаемый в поле протона (Е); вообще говоря – из бесконечности (как из точки нулевого потенциала поля протона) в точку нахождения электрона (на какую-то атомную орбиту). Но уточним – чем является здесь расстояние d для нашего случая «атомного конденсатора». Вспомним, что потенциальную энергию атомной системы в основном состоянии атома (для уровня первой электронной орбиты) мы уже находили, отталкиваясь от практического значения энергии ионизации 13,6 эВ. Для сдвинутой «вниз» энергетической шкалы с нулевым уровнем энергии, соответствующим удалению электрона на бесконечность, то есть уровню свободного от атома электрона, уровень потенциальной энергии атома оказывался вдвое меньшим полной энергии атома (–13,6 эВ) и составлял величину

При этом тем потенциалом, под которым находился электрон первой орбиты, был потенциал (–27,2 В). Проверяем:

если потенциал поля первой орбиты равен (–27,2 В), то потенциальная энергия атомной системы с электроном в ней на первой орбите равна –

Но тогда то расстояние d, на которое был перемещён заряд электрона для того, чтобы поместить его в потенциал (–27,2 В), определится следующим образом:

это радиус удаления первой орбиты от протона – как источника поля «атомного конденсатора». То есть если одна «обкладка конденсатора» у нас заряжена положительно (протон – источник поля), то вторая обкладка заряжается отрицательно (отрицательный электрон с зарядом и уровнем напряжённости орбиты – E, отнесённой от источника поля на расстояние d).

Однако далее мы вправе выбрать уровень напряжённости поля первой орбиты за тот начальный, от которого затем, по мере удаления от ядра на уровни следующих орбит, напряжённость поля будет убывать в соответствии с множителем удаления – (функция гиперболы).

Здесь сделаем важное замечание. Классический пример конденсатора – это конденсатор с параллельными друг другу обкладками равной площади. Существенно то, что поле E внутри такого конденсатора – однородное. И поэтому в нём электрическое поле E при перемещении заряда (у нас – электрона) совершает работу:

Причём эта работа электростатической силы в консервативной потенциальной системе, во-первых, не зависит от формы траектории перемещаемого заряда, во-вторых (по определению) равна изменению потенциальной энергии, взятому с противоположным знаком:

В нашем же «атомном конденсаторе» поле Е – неоднородно и изменяется по закону Следовательно, выбирая за точку отсчёта поля его уровень на первой орбите , мы можем записать:

с ростом номера орбиты n.

Но потенциальная энергия системы в поле источника изменяется в зависимости от – как от расстояния точки нулевого потенциала (бесконечность) до точки «около источника поля», при том, что поле E в формуле для потенциальной энергии однородно, то есть неизменно вдоль каждой силовой линии. То есть для того чтобы воспользоваться формулой, связывающей потенциальную энергию , поле E и расстояние d, нам надо как бы выровнять наше неоднородное поле и сделать его как бы (по исходной формуле для потенциальной энергии плоского конденсатора) однородным, то есть таким, когда заряд, удаляясь от источника поля (от положительной обкладки конденсатора), двигался бы по одной и той же неизменной силовой линии поля, не убывающей по закону , но остающейся неизменной по силе её воздействия на заряд (электрон).

Но сейчас мы сделаем хитрый ход (по отношению к задаче получения требуемой формулы, согласующейся и с теорией о потенциальной энергии, и с реалиями изменения поля в «атомном конденсаторе». Мы перенесём закон от изменения по нему напряжённости Е на изменение по нему перемещения заряда в поле источника. При этом учтём тот факт, что в нашем «конденсаторе» перемещение заряда по удаляющимся орбитам происходит равномерными дискретами

Запишем формулу:

В ней закон изменения расстояния орбиты от её номера n – квадратичный и точно такой же как закон изменения напряжённости в зависимости от номера орбиты n. Так, при очень больших номерах n расстояние стремится к нулю, то есть стремится к точке нулевого (самого «высокого» по номерам орбит) потенциала поля источника. По мере же уменьшения номера орбиты величина растёт, достигая самого своего большого значения в точке орбиты . Поэтому, сравнивая формулы для и в зависимости от члена (закон ), мы можем воспринимать закон изменения потенциальной энергии не в зависимости от изменения перемещения заряда в однородном поле, но в такой же зависимости изменения напряжённости поля (теперь – неоднородного) в равномерном «пересчёте» номеров орбит:

Напомним, что потенциальная энергия () отрицательна. Поэтому уменьшение напряжённости с ростом номера n соответствует уменьшению отрицательной величины, то есть увеличению потенциальной энергии атомной системы.

Найдём, например, значение потенциальной энергии для положения системы с электроном на второй орбите:

или

Теорема вириала говорит нам о том, что кинетическая энергия электрона второй орбиты должна быть вдвое меньше абсолютного значения потенциальной энергии системы:

или 8,1709678 эВ.

По ходу дела, в отличие от физиков, в нашей квантовой физике мы можем найти величину линейной скорости электрона на второй атомной орбите (как и на всех других):

Полная энергия атомной системы для уровня второй орбиты электрона:

или –8,1709678 эВ.

Аналогичным образом мы вычисляем значения потенциальных энергий системы для всех других орбит и заносим их в таблицу 21.1.

Далее вычислим, например, длину волны фотона, излучаемого атомом в переходе 2–1.

По формуле Планка частота соответствующего фотона должна была бы определиться следующим образом:

Однако, забегая вперёд, мы (здесь – пока без объяснений) скажем о том, что порция энергии излучаемая в переходе, принадлежит на самом деле не полному фотону, видимому физиками, но лишь одной полуволне этого полного фотона. То есть тот фотон, который видят физики, соответствующий переходу 2–1, излучается сразу двумя разными атомами в одно и то же время. Поэтому действительной порцией энергии, соответствующей полному (двух полупериодному фотону), должна быть энергия вдвое большая найденной нами, то есть энергия:

или 10,892564 эВ.

И поэтому частота соответствующего фотона, видимого физиками, но излучаемого на самом деле сразу двумя разными атомами, должна быть (по нашим числовым значениям) следующей:

что даёт длину волны фотона –

Физики же «видят» длину волны фотона, соответствующую переходу 2–1, равную (121,57 нанометров). Любые же наши расчёты должны удовлетворять опыту физиков. Поэтому ту длину волны, которую только что определили, мы вправе назвать не «длиной волны фотона», но длиной волны, соответствующей атомным переходам 2–1

И поскольку она по расчётам получается в

меньшей опытной, то мы можем, в первом приближении, ввести в свои расчёты коэффициент К=1,068, физика которого может объясниться «сшиванием» двух полупериодов двух полуволн того полного фотона, который излучается двумя разными атомами в одно и то же время и воспринимается физиками как излучение одним атомом полного фотона. Поэтому запишем для всех наших фотонов:

В частности, для фотона, излучаемого атомами в переходе

2–1:

что будет соответствовать и опыту физиков, и нашим расчётам энергий, занесённым в таблицу 2.1.

Однако в своих последних прикидках и даже в заполнении таблицы 21.1 мы сильно забежали вперёд. Обратимся сначала к философии квантово физического описания атома.

Таблица 21.1

* * *

Планк в своей теории теплового излучения не говорил о «квантах энергии», но говорил о порциях энергии (или об «элементах энергии»), излучаемых атомами нагретых тел. Чем больше порция энергии тем больше «частота излучения» . Планк не заострял также внимание на том, что конкретно излучается: то ли волна, то ли «сигнал», то ли даже «квант», названный позже «фотоном». У Планка излучалась просто – «порция энергии». У него колебался никакой не атом (до планетарной атомной модели в 1900 году было ещё далеко), но просто – математическая модель, которая называлась «осциллятором». И этот осциллятор при своём колебании излучал «порции энергии» частотой . А эту «частоту» спектроскописты непосредственно «видели» в своих приборах – как колебания, например, света в виде последовательности светлых и тёмных полос какой-нибудь дифракционной картины, рисуемой светом при его падении на какую-нибудь специальную «дифракционную решётку», от которой свет отражался в объектив микроскопа, в окуляр которого смотрел глаз спектроскописта. Далее исследователь считал (глядя в микроскоп) количество повторяющихся светлых полос (как максимумы интенсивностей падающего и отражённого света), укладывающихся на каком-нибудь эталоне длины, и определял расстояние между этими максимумами – как длину волны исследуемого света. Затем вычислялась частота света:

То есть никаких волновых «синусоид» исследователь, конечно же, не видел. Но поскольку речь шла о явлениях дифракции или интерференции, то физики уже точно знали (были научены многочисленными опытами) о том, что дифрагировать может только какой-то волновой процесс, то есть какая-то волна, причём – электромагнитная волна, которая в виде колебания среды, возбуждённого источником колебания, передавалась по этой среде. Так думал, например, Максвелл. Но такие физики-математики как, например, Умов и Пойнтинг вообще абстрагировались даже от среды и передавали свои (чисто формульные) колебания в виде чистого «потока энергии». Колеблется и передаётся энергия, по типу передачи энергии морской волной. Волна ведь не движет по поверхности моря саму воду. Вода всегда остаётся на одном и том же месте. Но она просто колеблется – то вверх, то вниз. А энергия волны, безусловно, передаётся: волна бьёт о борт корабля или, достигая берега, бьёт о скалы, об песок побережья и о предметы, которые стоят на том песке, смываемые энергией волны. У Гаусса в его теореме ещё веселее: там через замкнутую поверхность передаётся (внимание, школьники!) «поток напряжённости электрического поля Е». Тут уже никаким веществом, как говорится, и не пахнет. Математика – она и есть математика: работает с отвлечёнными числами. Это физики пусть наполняют эти числа каким-нибудь веществом, если сумеют.

Но физики 19-го (им простительно), но даже 20-го века (им – не простительно) так и не сумели наполнить – ни электромагнитную волну, ни конкретно свет – никаким веществом. Они продолжали гонять по пространству «энергию колебаний». Почему? Потому что так и не узнали что такое эфир. Свет состоит только из эфира, а конкретно – из его квантов-частиц, перемещающихся сквозь-через пространство в виде конкретных конструкций. А уже эти конструкции несут на себе, с собой их энергию. Это не «морские» волны стоящей на месте воды, но это потоки частиц, движущихся через пространство со скоростью света. Так думал о свете Ньютон, так же, продолжая Ньютона, думаем о нём и мы.

«Но как же частица может иметь волновые свойства?» – спрашивают физики, даже никогда не попробовавшие придумать модель такой частицы. Но вот, например, Луи де Бройль тоже не придумал такие частицы. Но зато он уже чётко сказал физикам о том, что все частицы обязаны обладать волновыми свойствами. Физики проверили его предположение: действительно, частицы (например, электрон) обладали этими свойствами. То есть уже и до «волновых» частиц физики добрались. Но дальше этого пойти побоялись: они не придумали той среды (тоже, наверное, «волновой»), в которой все эти частицы передвигались бы, взаимодействуя со средой (с эфиром).

Короче: сейчас мы будем вынуждены показать школьнику, как может с помощью атома возникать волновой процесс, который Планк и физики-спектроскописты называли просто «излучением», а последующие физики назвали «квантом энергии» или «фотоном». При этом мы утверждаем, что никакие исследователи не раскрыли пока ту действительную физику процесса, которая происходит не только с атомом – как с системой «электрон-протон», но с этой системой, находящейся в реальном электромагнитном эфире, который служит в излучательном процессе тем третьим телом, которое: во-первых, производит в атоме непосредственную работу по удержанию системы в этом резонансе, называемом «атомом»; во-вторых, эфир служит тем непосредственным строительным материалом, из которого системой атома создаётся колебательный процесс под названием «фотон».

Физики не поняли ни того, ни другого: они не поняли того, что атом является у Природы Резонансом; они же не поняли и того, из чего у Природы сделан фотон.

Поскольку мы приступили к разговору о сути фотона, то начнём этот разговор с экзотического выражения физиков. Итак, здесь и сейчас мы ещё раз (в который раз в нашей философии) скажем о «массе покоя фотона, равной нулю». Школьнику (в отличие от обманутых физиков) надо хорошо понимать, что последнее выражение справедливо лишь для одной теории, которая называется «Специальной теорией относительности» (СТО) в редакции Эйнштейна. Потому что есть эта же теория в других редакциях других учёных. Физики 20-го века навязали всем, в том числе и школьникам, неверную философию этой теории. Эта философия неверна хотя бы потому, что подобными, экзотическими с точки зрения классической физики, выражениями она фактически налагает запрет на проникновение в физическую суть явлений Природы. То есть философия СТО является прямым тормозом в деле дальнейшего развития физики. Инерция же мышления обманутых физиков способна продолжаться лишь до тех пор, пока школьники, которым надо (хочешь – не хочешь) развиваться (в отличие от боязливых физиков), пока школьники не станут над этой философией, сдерживающей их развитие, смеяться. Не над математической физикой СТО они будут смеяться, но над философией этой физики.

Однако вернёмся к парадоксальности выражения «масса покоя фотона равна нулю». Мы, здесь и сейчас, смеем утверждать, что эту парадоксальность не понимают и не понимали абсолютно все физики, включая самого Эйнштейна. Они эту парадоксальность не понимали по одной лишь причине: они не знали о чём говорят. Физики никогда не знали того, чем у Природы является их «фотон». Они и сейчас ещё продолжают это не знать.

Итак, мы твёрдо стоим на поле классики физики, а потому, независимо от физиков говорим о частице Природы, а не о частице в теории физиков. Если свет состоит из частиц материи, как мыслил об этом ещё Ньютон, то каждая такая частица обязана иметь массу – как количество того вещества, из которого состоит частица. Любому ребёнку это понятно. Далее: физики знают (проверили на многих опытах), что свет движется в пространстве с постоянной скоростью, так и называемой – «скорость света». Математическая кинематика СТО Эйнштейна построена так, что, исходя из математических преобразований Лоренца, запрещает любой материальной частице достигать скорости света. Уже одно только это требование СТО делает эту теорию парадоксальной и никак не соответствующей классике физики. Потому что опыт (а он главнее любой теории) говорит о том, что частица материи не только может двигаться со скоростью света, но и движется в реальном физическом вещественном пространстве именно с той скоростью, с которой СТО запрещает ей это движение.

Но вот далее многие критики СТО остаются на поле сравнений кинематики СТО и опыта классики, не ступая при этом на поле ещё одной теории физиков – «квантовой механики». То есть эти критики сравнивают СТО и классику по признаку «массивности» любой реальной материальной частицы, а следовательно, по признаку её инерционности. И тогда они говорят о том, что, мол, «фотон всегда находится только в движении и никогда – в покое». То есть они говорят о том, что «фотон нельзя остановить в пространстве» и поэтому у него не может быть никакой «массы покоя» (кстати, мы абсолютно уверены в том, что физики в будущем, если того захотят, то будут уметь останавливать выделенный фотон до нулевой скорости). То есть физики в своих подобных объяснениях сильно упрощают змеиную парадоксальность СТО. Но эта парадоксальность является потому «змеиной», что она выскальзывает из одной области физики (из кинематики) и тут же вползает (чтобы её не прибили на поле «инерционной» классики) в математическую (то есть опять не в физическую) «квантовую механику». А там фотон – это просто колебательный процесс. Причём опять: не природный колебательный процесс, но чисто модельный – математический. Там, в этом математическом колебательном процессе, речь не идёт ни о каких физических массах, но лишь об «энергиях» этих колебаний. Вот для чего, неосознанно предвидя будущие атаки на себя с этой «инерционной» стороны, Эйнштейн заблаговременно заэквивалентил энергию и массу своих виртуальных (ну не классических же) частиц. У «классических» масса всегда есть, а у эйнштейновских виртуальных (математических) её может и не быть. У виртуальной частицы нет массы тогда, когда у неё нет энергии. А энергии у неё нет тогда, когда она не колеблется. То есть никак не колеблется: ни как продукт колебания атомного «маятника» (осциллятора) Планка, вылетающий из атома в виде осторожного пока у Планка «излучения, несущего энергию»; ни как уже наглая частица материи – фотон («квант энергии» Эйнштейна), несущая опять ту же энергию. «Масса» же Ньютона здесь уже ни зачем не нужна. Где она здесь может присутствовать в формуле Планка,

Здесь её действительно не видать. Излучение (фотон) есть, а массы – нет.

Но и здесь не всё так просто. Если бы было так просто, то теория о фотоне хотя бы как-то, но развивалась. Но она (эта теория) просто стоит на одном и том же не понятом физиками «месте» вот уже 100 лет подряд.

Для того чтобы сильно не ссориться с классикой, Эйнштейн оставил-таки фотону импульс. А импульс, как говорит механика, это – «количество движения»,

– произведение массы частицы (ньютоновой массы) на её скорость. Да и лебедевские опыты чётко доказали физикам, что свет давит на вещество, а следовательно, имеет массу. Хитрый же Эйнштейн, играя в свои любимые математические формулы, основой для своей теории выбрал знаменитую формулу:

Эту формулу до сих пор никто из физиков не понимает, но не в этом суть. Главное, из неё Эйнштейн быстренько сварганил свою какую-то «массу»:

где это не «скорость света в квадрате», но это просто такой математический коэффициентик Для фотона же частицы в формуле для импульса этой частицы скорость и поэтому:

То есть: «Мы не спорим с классикой, у фотона импульс тоже есть, но он у нас просто вычисляется через нашу любимую и вездесущую энергию частицы, а также через скорость света (возродившуюся невесть откуда). Вот и ладненько: классике всегда надо угождать».

То есть и здесь змеиная изворотливость СТО позволяет обойтись как бы без «инерционности» массы частицы, давая энергии право отвечать за всё на свете.

Но и эти наши последние пояснения – лишь предтеча к сути парадоксального выражения «масса покоя фотона равна нулю». Настоящую же причину парадоксальности надо искать через теорию «квантовой механики», которую Эйнштейн явно недолюбливал, может быть потому, что ему казалось, что надо стараться изо всех сил оставаться на поле классики. Кстати, анекдотом тут надо считать тот, что Эйнштейн всерьёз старался думать о том, что именно из его теории относительности можно и нужно выводить классику. Настолько честолюбивым (в худшем понимании этого слова) был этот человек.

Значительно более серьёзно к классике относился Нильс Бор, который своим принципом соответствия фактически прямо говорил физикам о том, что как бы ни старались они уйти в своей микро-атомной физике от классики, но при переходе к макро-физике вещества всё равно от классики никуда не денешься, а потому в пределе все законы микро-физики обязаны стремиться к классике, насколько это для них (для этих «законов») возможно.

Итак, для Эйнштейна, а следовательно, и для физиков 20-го века, нехотя признавших его теорию (мы не говорим тут про ярых «релятивистов»), фотон, как и всё на свете для этих физиков, превратился на целый век в «энергию». В чистую энергию, хотя физики, хорохорясь, вроде бы продолжают, по старой привычке классики 17–18 веков, думать о веществе – как о материи, движущейся в пространстве. Со всеми вытекающими для этой материи классическими последствиями этого движения. Но если фотон – это «квант энергии» (наглое выражение физиков по отношению к материальной частице вещества), то по отношению к квантовой механике этот фотон – это просто некий колебательный процесс. А далее совсем просто: если, допустим, нет колебательного процесса, то нет и энергии колебаний. Не важно, что там конкретно (у Природы) колеблется. У нас же, у физиков 20-го, а теперь уже – и 21-го века, колеблется наша любимая «энергия». Короче, если в пространстве нет никакого колебания (то есть отсутствует энергия того, что «летит по пространству и колеблется»), то нет и того, что является «квантом энергии», то есть нет фотона. То есть нас больше не интересует никакая «материя» этого бедолаги фотона. Мы говорим теперь только о колебательном процессе. Но поскольку понятие массы нехорошо совсем выкидывать из физики, то мы её заменили (благо – Эйнштейн подсказал) энергией. То есть там, где масса (вспоминая почти забытую классику) должна быть, мы её (как бы) помним, но называем «энергией». И поэтому если фотон не колеблется, то он как бы есть, но просто находится (как колебание) – в покое. Не колеблющийся фотон – это полностью успокоенный фотон. Успокоенный со всей его (не важно уже какой для нас в квантовой механике) массой, как и не важно какой (в теории относительности и квантовой механике) энергией. Даже Максвелл тут нас поддержит. Он ведь говорил своими формулами только об энергиях. У него вообще в электродинамике по пространству распространяются сплошные векторы – Е и Н. Какая уж тут масса. Векторы и их масса – это готовый анекдот.

Итак, «масса покоя фотона» – это «масса полностью успокоенного фотона» – как успокоенного (без энергии) колебательного процесса. И поэтому: если энергия такого «успокоенного фотона» равна нулю, то и масса его (привет тебе – Эйнштейн!) тоже равна нулю. Кому что не ясно? «Масса покоя фотона всегда равна нулю». Это – закон, как для СТО, так и для квантовой механики, хотя для последней все эти «массы» вообще по фигу. Потому что там – сплошные вероятности событий. Там – чистая математика. Физики превратились в математиков. Физика в 20-ом веке выродилась («вырядилась») в математику. А мы про что долдоним школьникам в нашей «философии» в каждой её главе?

Но теперь ото всей этой виртуальщины мы вернёмся к нашей «Философии здравого смысла» – как к теории классической квантовой физики. У нас фотон – это прежде всего электромагнитная «частица». Она у нас (как и у всех серьёзных физиков) – составная, то есть длинная – протяжённая. Она состоит из многих-многих частиц вещества. Эти «частицы вещества» – это элементарные кванты (частицы) электромагнитного эфира Нашей Метагалактики, как и Нашей Вселенной. Поэтому любой фотон – это поток-череда-цепочка следующих друг за другом этих квантов– частиц. Уже о том, что мы только что озвучили с начала абзаца данного текста, физикам пока неведомо. Но ещё более неведомо будет для них то о фотоне, что мы озвучим прямо сейчас. Фотон – это чисто продольная «волна», поскольку он является потоком квантов-частиц, следующих через пространство со скоростью света. Каждая из тысяч или даже из миллионов частиц, составляющих какой-либо «фотон», имеет массу такую же (для физиков это будет шоком!), какую имеет электрон-частица. А следовательно, даже какой-нибудь фотон видимого света имеет массу, допустим, миллиона электронов. И вот именно эту массу имеет в виду теория относительности (как «массу покоя» фотона), когда она, говоря о фотоне, переходит на поле квантовой механики. То есть теорию относительности не интересует и никогда не интересовал вопрос о том, из чего сделан (у Природы) фотон. Теория исследует фотон только с одной его стороны – энергетической: «какая энергия в нём заключена». И только поэтому её, теорию, не интересует вопрос о массе того «чего-то», из которого (из этого «чего-то» у Природы всё же сделана – куда от неё денешься – эта частица материи. А от этой «материи» – куда от неё денешься в современной физике? Мы не закоренелые идеалисты. Пусть уж эта частица, коли она материальная, передаёт-несёт «на себе» какую-то энергию. Поэтому выражение «масса покоя фотона равна нулю» можно понимать так: «отстаньте от нас с массой того, что в фотоне для нас не существенно; мы её, эту там «массу» просто обнуляем за ненадобностью; мы её никак не исследуем, её исследование – это дело будущих веков».

Но так, хотя бы как-то – для приличия, относится к фотону теория относительности. Квантовая же механика к выражению «масса покоя фотона равна нулю» вообще никак не относится. Она это выражение никак не понимает: для неё оно просто постулируемое теорией относительности. Ведь сам Эйнштейн, оставив Планка в покое с его «излучениями» и «квантами действия», смело перешёл к «фотону» как к «кванту энергии». Фотон – это чистая энергия. Это какое-то (через 100 лет поймём) колебание, излучаемое (спасибо Планку) атомом. Думал-думал Эйнштейн 30 лет кряду – так и не придумал, какое это колебание (у Природы). Но он, Эйнштейн, хотя бы думал об этом, за что физики и школьники должны сказать ему спасибо. Потому что даже это «думание» принесло для них много чего-то нового, о чём физики до сих пор не вполне понимают. Но сами они, «современные», вообще перестали думать о фотоне так, как пытался о нём думать Эйнштейн.

Однако вернёмся к квантовой природе фотона (мы остановились пока только на его массе тогда, когда он, фотон, существует, то есть уже «излучился» атомом). Но любой нейтральный атом, как мы утверждаем в нашей философии, всегда излучает гигантскую массу (гигантское количество) фотонов в каждую секунду своего «атомного» существования. Физики же просто не видят этих фотонов. Не видят только потому, что (при том, что размещают любой свой пробный заряд невдалеке или вдалеке от атома) никак не видят реакции этого заряда от нейтрального атома. Хотя по этому «заряду» ежесекундно бьют миллионы фотонов от каждого единичного атома. Каждый из этих фотонов – это действительный колебательный природный процесс. Более того, это, в первом приближении, «синусоидальный» волновой колебательный процесс.