Текст книги "Тихушник (СИ)"

Автор книги: Александр Бабин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Сам «смотрящий» придумал план под кодовым названием «План Барбаросса» (который, видимо, достался ему из «архива Генерального штаба СССР при обороне Москвы в 1941 году от фашистов»). Заключался он в следующем: чтобы наверняка убрать лишнего сборщика «шерсти» со своих «пастбищных земель», Юра доехал до Свердловска, где показал фото одному из уважаемых в криминальном мире людей. Авторитет, имея в наличии картотеку учёта всех воров в законе, в этом списке «Гогу» не нашёл – и предложил Юре привести к нему этого «апельсина».

Юра, обладая талантом врать (ведь профессия «смотрящего» к этому обязывает), предложил «Гоге» повстречаться с молодёжью нашего города и провести с ними «пресс-конференцию», для которой было выбрано одно из увеселительных заведений. Молодёжь – сплошь местные воришки, который спят и видят, как бы стать ворами в законе, мечтающие посвятить свою жизнь блатному миру, – хотела бы послушать речь новоявленного «профессора» кафедры «Воры в законе: живут красиво, но недолго». Увидеть, а тем более услышать речь настоящего вора в законе для них будет считаться счастьем и историческим моментом – как знаменитая речь Сталина перед битвой с фашистами под Москвой.

Поверив словам «смотрящего», «Гога» сел в его машину на заднее сиденье. Там к нему с обеих сторон подсели люди с такими фотогеничными лицами – ну никак не похожими на образ Никиты Михалкова, – предъявив ему для наглядности «детские» складные ножички. Видя, что дело приняло серьёзный оборот и повинуясь, жулик доехал с ними до Свердловска.

В офисе уже настоящего авторитета «Гоге», как «уважаемому» вору в законе, выделили отдельный стул, поставив его посередине комнаты, и предложили сесть. Авторитет и его друзья задали «Гоге» несколько вопросов, понятных только таким же, как они, ворам в законе. Ни на один из них «Гога» не смог ответить. Что за вопросы были – Юра так и не сказал, но уж наверняка не проверка на знание теоремы Пифагора. После заваленного «студентом» экзамена авторитет, не говоря ни слова, взял в руку бутылку с водкой, подошёл к «Гоге» – и ударил ей по его голове. Бутылка от удара раскололась вдребезги, а вот «Гога» устоял. Видимо, его голова ранее имела такой опыт, и частенько ей доставалось за такое пролазничество – носить мнимую воровскую корону.

Юрию свердловский авторитет предложил, чтобы тот увёз «Гогу» как можно подальше от славного города Свердловска. Со слов Юры, «подальше от города» он понял так, что решать судьбу бывшего вора в законе придётся ему, и она отныне в его руках. Так он и сделал: вывез «апельсина» за город и высадил на обочину дороги, по пути в наш город. Думаю, Юра всё-таки что-то от меня скрыл, недосказав конец этой поучительной истории. Возможно, Гога остался жив, обитает сейчас где-нибудь в тепле в Грузии и снова носит на пробитой башке мнимую воровскую корону.

Я вспомнил слова «Якутёнка» о том, что таких «урюков», как «Гога», исправит только могила и воровская камера. Урюками он называл всех мнимых воров в законе – лиц кавказской национальности, что покупают воровские короны, вместо того, чтобы заслужить их, как в своё время заслужил он и ему подобные воры в законе.

Что и говорить, сложно решаются дела с развенчанием воров в их блатном мире… Да и наш мир добропорядочных людей не такой уж простой – всё в нем относительно, как говорил Эйнштейн.

Мероприятие по литеру было закончено. Оставалось провести ещё одно, но уже не посвящать в него ни моё руко-водство, ни тем более ФСБ. Иметь информацию из логова «смотрящего» – это наша работа, но есть ещё одна, не связанная с непосредственными обязанностями, – выявлять «крыс» в наших рядах.

Имея уже достаточно оперского опыта и располагая информацией о криминогенной жизни в городе, я решил провести свое личное литерное мероприятие в одном из увеселительных заведений. Здесь собирались все, кто считал себя авторитетами – как в блатном мире, так и в милицейском. Назвать его «кафе» по сути было бы неправильно: это был комплекс услуг, самых востребованных на тот период для отдыха граждан. В нём, кроме бара со столиками в зале и бильярдом, ещё находился спортивный тренажёрный зал с небольшой сауной. Но меня интересовало в этом увеселительном заведении только одно место – «конференц-зал», где, случалось, устраивали свои разборки и «смотрящий» со своими «братьями», и сотрудники силовых структур. Разборки в основном имели коммерческий оттенок – ведь родственники у противоборствующих сторон занимались бизнесом и иногда интересы не совпадали как у блатных людей, так и у силовиков.

Зал был расположен в подвальном помещении и не имел окон. Освещение в нём было только от включения световых ламп, что для меня было самое главное. Послушать такие беседы, наверно, интересно всем – а оперу тем более, так что потребуется прослушивающее устройство. По моей просьбе его негласно изготовил для меня один из умельцев электронного мира. С ним я договорился, как говорится, баш на баш: бутылку водки за устройство, которое нигде не по каким документам проходить не будет. Дополнительно он мне поможет установить «жучок» в помещение, что ему сделать будет нетрудно.

Проникнуть в помещение я планировал под утро: кафе уже будет закрыто, граждане в округе все спят, на улице ни души. Для этого предварительно договорился с администратором данного кафе, что он поможет мне туда проникнуть, – у него имелись ключи. С администратором я был уже знаком – человек он из интеллигентной семьи, новое время ему ну никак не нравилось, и он готов был помочь, чем мог, в борьбе с преступностью. Посвящать его в свои планы по установке прослушивающего устройства не буду – объясню, что хотим проверить помещение на предмет обнаружения наркотиков, а сам он в это время постоит около входа для прикрытия.

В назначенный день мы проникли в кафе и в конференц-зале установили своё электронное устройство, поместив его под обшивку стенных панелей и присоединив к электричеству и выключателю. Работает устройство очень просто: входящий в помещение гражданин включает выключатель – питание автоматически поступает на него, и не нужны батарейки. Всё гениальное – просто. Принимающим устройством этого гениального изобретения будет простая милицейская рация, настроенная на определённую волну.

Местом своей дислокации по приёму сигнала я выбрал помещение через стену от конференц-зала. Здесь располагался спортивный детский клуб дельтапланеристов. Руководил им наш бывший сотрудник милиции, которого я знал давно, ещё по совместной работе в райотделе. Ему я объяснил, что ночью мне потребуется на несколько дней тёплое помещение, что в машине неудобно сидеть и наблюдать за входом в соседнее кафе – якобы разыскиваю преступника, который появляется в нём. А так изредка буду заходить в кафе, может, там его увижу. Он согласился и дал мне ключи.

Все мероприятия у меня были закончены – оставалось только ждать информации от ФСБ и несколько дней самому посидеть и послушать разговоры из помещения конференц-зала. Ждать информацию пришлось недолго: утром позвонили коллеги из ФСБ и попросили подъехать. Ознакомившись с материалами, я узнал: в квартире «смотрящего» находятся «бухгалтерские документы», которые он хранит в книге под названием «Общак». Также имеются наркотики, предназначенные для лиц, находящихся в местах заключения. У Юры идёт «активная работа» по сбору денег и разного товара для «гуманитарного груза». Груз этот (в основном состоящий из сигарет, сладостей, чая и наркотиков) предназначался его «братьям» за решёткой. Подержать в руках воровской общак – мечта любого опера, а ознакомиться с находящимися в нём бухгалтерскими документами – удача, выпадающая раз в жизни. Почему же мне не попробовать свою мечту осуществить?

Я взял себе помощника – коллегу из нашего отдела – и мы поехали изымать общак у «смотрящего». По дороге объяснил коллеге, что ему нужно будет мне подыграть: я зайду к Юре первым, а он – попозже. Для этого заранее приготовил бланки для производства обыска (заранее попросив коллегу из соседнего кабинета заполнить их, чтобы выглядело всё натурально) и передал их коллеге. Когда он зайдёт в квартиру и увидит меня, нужно будет со мной поздороваться, будто давно не виделись, а Юре сказать, – мол, прибыл по направлению нашего руководства срочно провести обыск.

Обыск проводится на основании уголовно-процессуального кодекса. Сотрудники милиции в неотложных случаях имеют право провести такие действия с последующим сообщением прокурору в течение суток, а тут, тем более, постановление следователя. Разыграем перед Юрой сцену, будто я недоволен таким решением – почему не согласовали этот вопрос со мной, ведь непосредственно вчера я был у него в гостях, – и будто бы о моём вчерашнем посещении квартиры коллега не знал. Руководство дало задание – приказ нужно исполнить. Затем я попрошу его выйти и оставить меня наедине с Юрой, а сам с ним переговорю – мол, спрятаны ли в квартире криминальные вещества, наркотики, оружие; может ли он мне их передать, – потом, скажу, всё верну в целостности и сохранности и никаких мер принимать не буду.

Думаю, Юра пойдёт на такое соглашение, – ведь ему будет некуда деваться. Если общак попадёт в руки милиции – его карьера «смотрящего» закончится в этот же день. И криминальные заслуги не помогут избежать ответа. И попробуй тут «братьям» объясни – мол, оперá врасплох застали, изъяли общак, – такое оправдание у жуликов не прокатывает, не поймут. В блатных кругах за надёжность и сохранность общака спрашивают строго, тюрьмой не отделаешься, – сразу на нож поставят. Такие вот «нормальные» законы в их «правильном» мире.

Ну а если не пойдёт на контакт – придётся провести у него обыск, и есть опасность, что мы не сможем найти общак. Время упустили, пока ехали до него; Юра может его из квартиры уже вынести, – но тут как повезёт: пан или пропал. Не упустит такого случая и его адвокат – по нашему проколу на второй день сразу заявление в прокуратуру на нас напишет за незаконные действия, нарушающие неприкосновенность жилища российского гражданина. У «смотрящего» душа – потёмки, но нам не впервой держать ответ перед надзирающими органами. Не для себя стараемся – для государства. Думаю, поймут.

Открывший дверь Юра не ожидал моего прихода – это было по нему заметно. Я без разрешения зашёл к нему, сделав вид, что у меня есть серьёзный разговор, и с порога сказал:

– Юра, меня сегодня утром начальник к себе вызвал и нагоняй дал. Шеф сказал – переговорить с тобой: как такое может быть – не успели троих жуликов похоронить из бригады «Джона», а позавчера ещё одного из их команды в подъезде из автомата застрелили, жену заодно ранили, сейчас в больнице находится? Думаю, ты уже в курсе всех этих разборок?

– В курсе. Сам знаешь – они мне не подконтрольны, так, изредка забросят в общак немного денег, да и то для приличия. Ума у них нет ещё – молодые ребята, даже свой отдельный общак завели. «Кина» небось насмотрелись, не наигрались в детстве в войнушку.

– Так что мне сказать начальнику?

– Не знаю даже, Александр, что тебе ответить, – мне только известно, что у них деньги общаковские пропали. Сейчас они будут стрелять друг в друга, пока из бригады последний боец не останется в живых. Не расстраивайся, это всегда такие разборки ведутся между братвой, – борьбу за власть ещё никто не отменял, всё как по Карлу Марксу. Вот когда последний из них останется – того и посадите на скамью подсудимых, и вопрос сам решится, – сказал Юра и засмеялся. По его лицу было видно, что он доволен развивающейся ситуацией в бригадах – ведь каждая очередная смерть ему на руку.

Раздался звонок. Юра открыл дверь и, видя, незнакомого человека, спросил:

– Вы к кому?

– К вам, – сказал мой коллега. – О, Александр, привет! Что здесь делаешь?

– Заехал к Юре – начальник меня послал переговорить по одному делу.

– Странно… А меня заместитель послал у него провести обыск. – Коллега предъявил мне бланк с постановлением о производстве обыска. Прочитав, я передал его для ознакомления Юре.

– Видимо, наше руководство не согласовало свои действия, – не в теме кто-то из них, – сказал я.

Юра слушал, одновременно смотря на бланк с постановлением о производстве обыска. По его лицу мы заметили, что этот визит стал для него неожиданностью.

– Сергей (так звали моего коллегу), давай так поступим: оставь нас с Юрой наедине – нам осталось минут пять переговорить, – а потом проведёшь обыск. Думаю, у Юры дома ничего криминального нет. Я так понял – следователь постановление «нарисовал» и передал шефу; шеф не разобрался и послал тебя провести обыск. Такая неразбериха частенько в наших органах бывает.

– Ну, я не в курсе всех дел. Шеф сказал – провести обыск, я и поехал. И следователя мне не назвал. Какое может быть уголовное дело у следователя в отношении «смотрящего», непонятно? Думаю, он перестраховщик: кто-то ему, наверно, позвонил из другого города и сказал, что Юра в чём-то замешан, – вот шеф и решил подстраховаться. У нас и своих-то дел по горло.

– Возможно, ты и прав. Приеду в управление, зайду к шефу – переговорю, – сказал я.

– Хорошо, Александр, я на пять минут выйду. Только у меня времени в обрез: нужно сегодня ещё в СИЗО попасть, с одним жуликом переговорить, потом успеть заехать на «базу» (так мы называли своё управление по борьбе с организованной преступностью) – начальству доложить. Сам знаешь – шеф по головке не погладит за разгильдяйство.

Театральный институт из нас, оперов, никто не заканчивал, но такие вот сцены, как с Юрой, проводим ежедневно. Так что заподозрить нас, вжившихся в роль врунов, в неискренности не сможет не только Юра, но и другие граждане.

Оставшись наедине со мной, Юра заволновался.

– Юра, что ты засуетился? У нас на тебя, по моим данным, ничего нет. А что общак держишь – так это ваше жуликовское дело. Нам он по барабану – знаем, что он у вас состоит из сигарет, чая, продуктов, и всё. Пойми, криминального в этом ничего нет, помогаете своей братве – это ваше право, успокойся. Благотворительность у нас в стране ещё никто не отменял. Вот если бы оружие и наркотики были в общаке, тогда понятно – статья тебе светит, даже адвокат отмазать от неё не сможет.

– А можешь с коллегой переговорить, чтобы он через часок у меня обыск провёл?

– Ты что, Юра, говоришь! Он на это не согласится. Да и у нас, оперов, это не принято: сам знаешь, мы жуликов берём «горячими», прямо в постели. Ты не исключение. Да и я какую причину не делать у тебя обыск объясню коллегам? За твои красивые глазки? Сам понимаешь, как-то не с руки мне быть на вашей стороне. Мой шеф узнает об этом – уволит на хрен сразу. Рисковать таким вот крысятническим поступком из нас, оперов, никто не будет. Я тем более.

– Так что мне делать? – сказал Юра, смотря на меня и как бы намекая: посоветуй, со временем сочтёмся.

– А что, у тебя есть оружие в квартире? – спокойно сказал я.

– Нет. У меня общак сейчас находится дома, вместе с наркотой. Была бы она моя – хрен бы с ней, отсидел бы за пару лет, а то общаковская – для братвы. Не по-людски получится, когда изымут.

– Объяснишь братве – менты изъяли, всякое в жизни бывает. Думаю, поймут.

– Ты что?! Может, у вас и поймут! У нас за общак голову оторвут, да ещё крысой обзовут – поди докажи потом братве, что сам часть не присвоил или в доле с ментами не находишься. Да никто и спрашивать не будет.

– Не знаю, Юра, что тебе и посоветовать, – сказал я, делая вид, что думаю, как ему помочь, ведь мы с ним «братья». – Давай так поступим: возьму на себя грех. Ты мне его дай на время – я его под куртку спрячу, потом тебе обратно верну вместе с наркотой. Только ты меня не подведи, не сдай – ни моим коллегам, ни тем более своей братве, – сам понимаешь, мне такие почести не нужны. Может, твой общак мне боком со временем обернётся. До пенсии всего ничего, могу не дослужить.

Юра, обрадовавшись моему предложению, побежал в комнату и принёс два журнала с надписями на них «приход» и «расход», пачку записок с номерами и два небольших мешочка с наркотой, завёрнутых в целлофан.

– Какой-то общак у вас небогатый – наркоты-то еле на полкило тянет, – сказал я.

Так общак дома никто и не держит. Есть специальное место. Это я, дурак такой, решил дома с документами поработать, а наркоту сегодня утром братва завезла. Ну и вы – тут как тут: пожаловали без приглашения. У меня уже мысли появились и подозрения – а не мой ли пехотинец про наркоту меня сдал вам? Придётся всех проверить.

– Не знаю, Юра, проверь. Только вот нашего помощника тебе найти в своих рядах будет трудно. В наших рядах «крысы» тоже есть, но отыскать их также проблематично.

– В ваших рядах я бы «крысу» за пять минут нашёл. Посетил бы сперва его квартиру, посмотрел, как он живёт на свою милицейскую зарплату. На даче бы обязательно побывал, на его машине прокатился, в гараж бы заглянул; посмотрел бы, во, что жена одевается, куда ездят на отдых – и вся картина была бы ясна. Потом подвёл бы одну штуку к одному месту – и он бы весь расклад на тарелочке выложил. Всегда, Александр, нужно искать мотив и корысть во всех поступках – как у нашей братвы, так и у вашей, ментовской. Во всём виноваты только они – деньги и власть.

– Юра, я, наверно, нашей службе безопасности посоветую взять тебя в свой коллектив на полставки. А то совсем в последнее время «мышей не ловят». У нас, если начальник мало-мальский или сотрудник БХСС – так у него квартира новая, дача в три этажа, гараж, и в доме добра полно. А у нас, оперов уголовного розыска, – только тараканы в доме. Днём и ночью «бьёмся» с вами, никак не можем вас побороть. И взять с вас нечего, – если только наркоту, так и то за неё вместе с вами присядешь.

– Ладно, Александр, зови своего товарища, пусть проводит обыск. Только я в понятые соседей своих позову – они люди надёжные, не будут много болтать.

– И ещё, Юра, я соприсутствую при обыске. Хотя и обыска как такового не будет: документы коллега заполнит, присутствующие распишутся – и всё. Тут и так всё понятно: если один приехал проводить обыск – даже смешно, у нас так не делается: толпой приезжаем проводить такие следственные действия. Обыск – дело серьёзное.

– Я так и понял. Только мне от этого не легче. Кто это такой смелый на меня бочку катит? Ну да ладно, потом разберусь.

Юра попросил моего коллегу, чтобы он позвонил в дверь соседям и пригласил их к нему. Он так и сделал, объяснив им всю ситуацию. Сел за стол, заполнил документы. Для приличия проверил шкафы, перед этим предложив Юре предъявить добровольно ворованные вещи, оружие и наркотики, которые могут быть причастны к совершенным преступлениям, – так делается всегда при производстве обыска. Ничего не найдя, все присутствующие расписались в документах, копию оставили Юре и пошли на выход.

– Сергей, ты же на машине? Довезёшь меня до управления? Я своих ребят не буду ждать, видно, задерживаются. По рации скажем – возвращаюсь на базу с тобой, – сказал я, и мы вместе вышли из квартиры, попрощавшись с Юрой.

Доехав до управления, я быстро снял копию со всех документов, дополнительно зафиксировав на видеосъёмку, и вернулся к «смотрящему». Юре объяснил – мол, с шефом переговорил, никаких последствий не будет и протокол обыска никуда дальше не пойдёт – шеф сказал его уничтожить. И сам попросил Юру также уничтожить копию протокола, чтобы он не смог его показать своему адвокату – хотя это и не в его интересах. Юра так и сделал. Остались понятые – его соседи, – но они не видели, как я забрал общак, так, что думаю – всё обойдётся.

Я понимал, что с моей стороны это было нарушением милицейских инструкций и уголовного кодекса – наркотики по закону я должен был изъять. Но на другой чаше весов была жизнь Юры. Изыми я общак – его бы убили свои же «братья» в этот же день. Тут нужно было выбирать уже между уголовным делом и жизнью человека, хоть и моего врага, – руководителя людей, не дающих нам спокойно спать. Не всё так просто в нашей оперской жизни, все действия законами не пропишешь – есть ещё и негласные: моральные и нравственные. Да и воровской общак, я думаю, редко, кто из оперов изымал в нашей стране. Думаю, все оперá (да и простые граждане) для наглядности хотели бы с ним ознакомиться и почитать – но мне одному посчастливилось его увидеть. Хотя счастьем это не назовёшь – могут и самого на нож поставить Юрины «братья», – но я поступил по совести, возвратив его обратно. Да и Юра ко мне будет относиться по другому: не как к врагу, а как к лицу, сопричастному в сохранении общака. А мне для дальнейшей работы только на руку иметь такого ценного помощника в самом центре преступности.

Общак состоял из двух журналов. В одном были записаны лица и бригады, которые принесли свои богатства Юре – продукты, сигареты, наркотики и разные виды таблеток (конечно, не для лечения от насморка). Во втором – расход этих богатств. Вот он и был для меня самым интересным. В нём были записаны лица, получавшие эти богатства – как с криминальным оттенком, так и иные: адвокаты, следователи, прокуроры, судьи и сотрудники, работающие в местах заключения. Доказательной базы эти записи не имели – Юра мог написать «от фонаря», как объяснили бы все лица, записанные в получении этих богатств. Но для меня их оправдания были ни к чему. Было ясно – брали деньги по полной программе, невзирая на свою должность и звания. Юра был прав – перед деньгами и властью никто не устоит.