Текст книги "Смеётся тот, кто... (СИ)"

Автор книги: Александр Айзенберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Насчёт магов орчанка мало знает. Есть несколько штатных имперских магов, которые приезжают перед сменами на границе и по одному на каждый из шести опорных пунктов с воинами отправляются. И дюжина магов живёт в Рийне, графском гарнизоне. Командующий Рэброг всё бодается с канцелярией графа на найм хотя бы одного постоянного мага в Башню, но пока результатов нет. Заставить в мирное время мага ни кто не может. Дипломированные маги после пяти циклов обучения в Академии уже считаются частью аристократической элиты империи. И, разумеется, в глушь они не стремятся. Можно оформить заявку в гильдию магов на стажировку их учеников. Но что могут необученные маги в критической ситуации? Хотя тут разве что с контрабандистами стычки бывают. Но, судя по истории с подвеской, контрабанда скоро должна снизить обороты. Торговые отношения с Восточным Лесом восстанавливаются. Про отца Маргуре рассказала только то, что он всегда старается все пограничные конфликты решать миром, за что его и ценят как командующего и вождя. По тому, видать, и получил прозвище Справедливый.

Дойдя до восточных ворот, я увидел красивый деревянный дом, собранный из бруса и хорошо оструганных и плотно подогнанных досок с черепичной крышей. Возле дома видны пара построек сараев, из одного доносится звуки работы по дереву стамесками. Не высокий, с закруглёнными штакетниками забор не мешал внимательно разглядеть художественно оформленный фасад и накладки. Изображения животных и цветов говорили о руке настоящего мастера по дереву.

– А это чей дом? – Заинтересовался я у Маргуре.

– Это дом мастера столяра Олдина. – Улыбнулась орчанка. – Почти вся мебель и все деревянные игрушки и свистульки у детишек нашего посёлка – его рук дело. Он один из тех, кто рад восстановлению торговли с эльфами. Некоторые породы редкой древесины можно найти только в Восточном Лесу.

– А он случайно не делает музыкальные струнные инструменты? – Тут же ухватился я за возможность.

– Не знаю, пойдём спросим. – Пожала плечами орчанка.

Подойдя к калитке, Маргуре громко позвала мастера. Из пристройки вышел человек лет пятидесяти, на голову ниже меня и, стряхнув с кучерявых тёмных волос древесную стружку, всмотрелся в орчанку, широко улыбнулся и поспешил впустить нас.

– Какая неожиданность Маргурочка, вымахала больше меня уже! – Густым басом приветствовал он орчанку. – Совсем забыла старика Олдина. А ведь когда-то десятины не проходило, как ты являлась за новым деревянным мечом.

– Доброго дня вам, мастер Олдин. – Кивнула с улыбкой Маргуре. – Я уже повзрослела и нахожусь у отца на практике как младший помощник. Вот наш гость заинтересовался вашим мастерством. Это Корней с Северных Островов.

– Доброго дня, мастер Олдин. – Тоже поприветствовал я. – Очень красивые работы у вас на фасаде. И дом, видимо, по своим планам сами строили. Увидел руку настоящего мастера и решил поинтересоваться у вас одним вопросом.

– Приятно слышать добрые слова, тем более от северянина. У вас то с древесиной не густо. И что вас интересует, молодой человек? – Польщённый мастер столяр, огладил кучерявую шевелюру и гордо задрал густую бороду.

– Струнный музыкальный инструмент, на подобии люмани, но по другим чертежам. – С надеждой смотрю на мастера.

Тот хмыкнул и удивлённо вздёрнул левую бровь. Почесал бороду.

– Если честно, то струнные инструменты никогда не делал. Там мороки много с клеем и набором основы из разных пород дерева. – Увидев, как я погрустнел, хлопнул меня по плечу. – Но могу дать адресок одного моего приятеля из Рийна. Если собираешься туда ехать, за одно передашь ему письмо и свёрток с его заказом. Берёшься?

– Не вопрос. Тем более в Рийн мне всё равно придётся ехать через несколько дней. – Воодушевлённо согласился я. – Когда зайти за посылкой?

– Перед отъездом навести меня. Всё будет готово. А сейчас извините, но есть работа по заказу трактирщика. – Попрощавшись, столяр закрыл за нами калитку.

– Колоритный мужик. – Поделился с орчанкой впечатлением о столяре.

– А какой инструмент ты хотел заказать? – Поинтересовалась Маргуре.

– Хочу как минимум аналог акустической гитары из моего мира. Ваши инструменты никуда не годятся для нормального звучания. Ты уж извини за откровенность, но за такое качество ваших инструментов у нас просто топили бы мастеров в ближайшей луже, перед этим надев их инструменты на головы.

– Суровы ваши барды с мастерами. А если у тебя будет эта твоя гийтара, то ты сможешь ещё лучше играть?

– Ги-та-ра. – По слогам поправил я. – Да, тогда можно вытворять чудеса. Я сам не знаю, зачем мне это. Я у вас чужой, и думать нужно, как выжить и влиться в ваш мир. Но чувствую, что мне нужна гитара.

– Расскажи о своём мире и о себе, а то ты только спрашиваешь, а обещал отвечать на мои вопросы. – Вдруг попросила орчанка.

Мы как раз повернули на параллельную улицу посёлка и двигались в сторону трактира, когда дорогу нам преградила какая-то наглая старушка. Хмуро осмотрев меня с ног до головы, та вдруг ткнула кривым пальцем в орчанку и противным голосом выдала.

– Маргуре, ты зачем это порождение бездны водишь по нашему посёлку? – Бабка грозно сверкала глазами, выпятив подбородок.

– С чего вы, бабушка Майла, взяли, что он порождение Бездны. – Ни чуть не смутившись и не испугавшись грозного взгляда бабушки, ответила орчанка.

– Слыхала я вчера вечером, какие он песенки поёт. Срамота! Тьфу! – Плюнула старуха мне под ноги. – И как боги дозволяют такое?

– Извиняюсь, уважаемая, исправлюсь. Вот соберу группу таких же, как я, выучим хорошие песни и придём к вам ночью под окна серенады любовные петь, да замуж за короля сватать. – Не остался в долгу я. – А где вы, бабушка, живёте? Что бы ненароком не ошибиться.

Старушка отпрянула от нас, запыхтела с возмущением, не находя слов, и припустила вдоль улочки, скрывшись за первым поворотом. Маргуре со смеха согнулась и лупила по коленкам. Отсмеявшись, подхватила меня за локоть и потащила в сторону трактира. Да и полдень уже перевалил, пора обедать. Видать, не судьба пока посвятить Мигуре в истории моего мира и обо мне.

У трактира наблюдался транспортный коллапс. Три знакомых нам эльфа, как регулировщики на проспекте, командовали парковкой шести крытых повозок. Основательные грузовые средства для перевозки, в длину метра четыре и в ширину около двух метров, на больших колёсах с высокими стенками и крытые деревянными настилами. Три мужика, человека в пропылённых одеждах, впрягались в оглобли и с усилием откатывали их на указанные места. Ещё трое мужиков заводили в стойло шесть мощных быков, похожих на буйволов. В конюшне также прибавилось около дюжины коней. Ими занимались работники трактира.

Обойдя всю эту кипучую деятельность и фургоны, мы проскочили в зал трактира и чуть не затоптали какого то блондина в тёмно зелёной форме, обтянутого кожаными ремнями, как красный комиссар в старых чёрно-белых фильмах, только маузера не хватает. Тот проскакал пять шагов, развернулся и с возмущением уставился на нас, крепко сжав рукоять катаны. Реальной катаны! С овальным диском на месте гарды. Рукоять для двойного хвата. Ножны чёрного лакированного цвета, местами побиты и поцарапаны. Сам блондин, а точнее эльф, представлял собой весьма колоритный образ. Жёсткое злое лицо бледного оттенка, тонкий шрам с права от виска до подбородка, хищные прищуренные глаза и аристократичный тонкий нос с небольшой горбинкой. Губы плотно сжаты в линию. И шипит, как кобра.

– Прошу прощения, Светлый лорд. – Тут же вклинилась между нами Мигуре. – С яркого дневного света в зале глаза не успели привыкнуть.

Эльф оглядел Маргуре и расслабился. Теперь он не напоминал готовую кинуться в атаку змею и даже слегка улыбнулся орчанке.

– Приношу свои извинения, уважаемый. – Я тоже решил извиниться. Всё-таки действительно виноват. У нас и за меньшее, бывало, лицо били. – Впредь буду аккуратен.

– Принимаю ваши извинения. – Резко кивнул нам как то по армейски и отошёл к столам, оккупированным эльфами, в такой же одинакового покроя форме, вооружённые катанами и луками.

Мы прошли в левый ряд столов. Тут же подбежала Сияна и приняла у нас заказ. Но, задержавшись у стола, спросила, смущаясь.

– А вы сегодня будете петь Корней?

– Даже не знаю, красавица. – Неожиданно для себя почувствовал гордость за свою неотразимость, но, подумав, пришёл к выводу, что красота тут не причём. Тут просто не было давно нового и тем более рок-н-ролла. – Постараюсь выступить ради вас, Сияна.

Та, покраснев, убежала на кухню. Я оглянулся на Маргуре и столкнулся с удивлённым взглядом.

– Я что-то не так сделал или сказал?

– Она странно себя ведёт рядом с тобой. – Констатировала орчанка.

– Вроде нормально. – Пожал я плечами. – Она женщина, я мужчина. У нас возникли флюиды и тяга друг к другу. А то, что ты сейчас наблюдала – это прелюдия. – Пояснил я, рассматривая эльфов, среди которых были представительницы условно слабого пола. Почему условно? Они выглядели хищными пантерами в однотипной форме, обтягивающей в нужных местах. У эльфов, похоже, практикуется равенство, раз девушки в охране служат. Хотя, смотря на Маргуре и других женщин её рода, об орках можно сказать то же самое. Я думаю, с остальными расами и видами разумных тут так же обстоит дело. Суровый мир со своими правилами.

– А что такое флюй-инды? – Оторвала от любования эльфийками моя надзирательница, исковеркав слово.

Тут я вовремя вспомнил, что по меркам этого мира она вроде как ещё не достигшая полового созревания подросток.

– У родителей тебе придётся спрашивать. – Отмазался я и заметил, как Сияна вышла из кухни с нашим заказом. Начал мило улыбаться девушке, увеличивая шансы на вечер с продолжением. Она расставила тарелки с кашей и мясом, плошки с соусом и кувшинчик с соком. Я обратил внимание, что нет хлеба и вчера его не замечал на столах.

Когда Сияна ушла выполнять другие заказы, я спросил Мигуре о мучных изделиях. Но она не смогла сразу понять, о чём я говорю. Тогда я описал пшеницу и процесс подготовки теста, на сколько сам помнил, и выпекания хлебобулочных изделий. Тоже мимо. Орчанка с круглыми глазами слушала меня, но ничего не понимала.

– В городах, как рассказывали дед с отцом, продают сладкие и пресные изделия из белой каши. – Припомнила Маргуре. – Они в виде круглых плоских изделий. Никогда ещё не пробовала, но очень хочется, особенно сладкие.

С ней всё понятно. Гарнизонная жизнь, старшие в семье военные. Не разбалованная большим городом юная душа. Пускай лучше и дальше такой остаётся. А вот я постараюсь попробовать эти изделия, когда окажусь в столице графства. Что та мне подсказывает, я знаю из чего делают печеньки, но не буду торопиться с выводами. Я с удовольствием остался бы тут, в посёлке заставы Башня. Как то душевно тут и орки сильно отличаются от наших художественных. Разумные и с нормальным чувством юмора. Не людоеды. Хотя я только прибыл и ничего об этом мире не знаю толком. Кстати о мире. Ранее у меня мелькнула мысль, что я в рпг игру попал. Так, сосредоточиться и дать мысленную команду меню. Хм, нет реакции. Тогда опции опять мимо. Ну тогда не знаю, не силён в играх, а значит буду воспринимать как реальность. Как минимум вчера винишком местным я накидался прилично и ощущения реальные были, хотя утром похмельного синдрома не ощутил.

К нам подошла Сияна и огласила счёт: по 6 медных с каждого. Я попросил подождать немного и, утащив расплатившуюся Маргуре за собой, метнулся на второй этаж в свою комнату, по пути обходя эльфов, направляющиеся в номера. Достал из сундука деньги, пересчитал их: 35 меди, 2 серебра, 3 золотых и 2 рубина.

– Маргуре, пожалуйста, объясни мне курс ваших денежных единиц. Чем монеты с цветком отличаются от этих, с ящером над короной. А так же куда пристроить камушки?

– Над короной не ящер, а дракон. Это герб Империи. Корона с пятью зубцами символизирует имперскую власть. Видишь средний зуб выше? Это основной имперский род. Четыре по ниже – это герцоги, опора императора и тоже имеют имперские корни в роду. А дракон – это хранитель императорской династии. – Начала, так сказать, с азов объяснять орчанка. – Имперские деньги ценятся наравне с эльфийскими, эти с цветком на гербе и гномьими с мечом и киркой один к одному. С деньгами других королевств, один к двум. Счёт простой: 100 медных равны 1 серебряной, 10 серебряных равны 1 золотому. Есть ещё маго монеты: серебряная, золотая и имперская имеют право выпускаться только государствами с представительствами крупных магических гильдий. Идут в оплату за услуги магов и магические артефакты, но иногда рассчитываются обычными серебряными и золотыми по курсу 100 обычных за 1 маго монету. Это если есть такие деньжищи. Маго монеты имеют накопитель энергии, повышающие их стоимость в зависимости от объёма: 10 серебряных маго монет равны 1 золотой маго монете и от 10 до 15 золотых маго монет за 1 имперскую. Маго монеты, серебро и золото имеют вкрапления кристаллов для стабильного сохранения энергии. Имперская маго монета имеет вплавленный алмаз посередине, что увеличивает объём энергии в 10-15 раз. Выпускается только в империи Араналс, так как имеет самую сильную и крупную гильдию магов. А самоцветы можно зарядить или магам с ювелирами продать. Я не знаю, сколько они стоят.

Прикинув примерно сумму в монетах у меня на руках и стоимость обеда в трактире, учёл трёх разовое питание. Получается, этих денег мне хватило бы на треть местного года только на питание. Либо гном меня не сильно обманул, либо я что та не учитываю. Ну да ладно. Будем решать вопросы по мере их поступления.

– Спасибо Маргуре, очень толково и понятно объяснила. – Улыбнулся я орчанке. – А теперь главный вопрос. Ты знаешь, где в вашем посёлке можно с пользой потратить часть моего капитала? В смысле, мне бы нормальной обувью и одеждой обзавестись. Да и сумка или рюкзак не помешают.

– Это на южный конец посёлка идти нужно. Там торговая площадь и лавки есть. Я думаю, что и эльфы сегодня тоже там лавку откроют. – Вдруг загорелась энтузиазмом Маргуре. – Говорят, у них есть очень вкусные сладости.

Какая нормальная девушка не любит сладкое, особенно подросток? Договорившись, что встретимся на выходе через некоторое время, как передохнём и переварим обед, я прикрыл за орчанкой дверь и присел за столик, задумчиво перекатывая в ладони два рубина и другой ладонью играя со светильником, зажигая и гася его. Потом отсчитал шесть медных монет, ссыпал остальную наличность в кожаный мешочек и сунул в карман. Достал местное изобретение музыкального инструмента, натянул ранее снятую струну, подрегулировал колки и начал играть незатейливую музыку для души. Сначала медленно набирал аккорды с тихой тональностью, потом наращивал темп и в пике резко переходил на тихий тон. Музыка успокаивала и в то же время бередила душу. Я думал о матушке, оставшейся там, на крайнем севере моего мира, о Кузьмиче и команде, о друзьях и подругах, вспоминал наши шалости и вообще всё, что связано с моим миром.

Рука остановилась. Звук покинул комнату и затих. От двери раздался вздох. Всё ещё находясь в своих мыслях, медленно повернул голову и встретился взглядом с большими влажными глазами эльфийки. Шикарная блондинка с третьим размером груди и худощавым телом, что угадывалось под тёмно зелёной формой, смотрела на меня большими фиолетовыми с золотистыми искрами глазами, полные слёз.

– Вам ни когда не говорили, что в чужое жильё без приглашения проникать это как то не совсем культурно. – Невозмутимо тихим голосом поинтересовался я, заметив, что за эльфийкой стоят ещё представители её вида.

– Извините нас, уважаемый бард. Дверь была не закрыта и тут вдруг услышали грустные мотивы ностальгии и решили, что кто та из наших бардов живёт здесь, в глуши. – Не смутившись, ответила эльфийка под сдержанный гомон за спиной.

– Я называю эту музыку (Оставь прошлое, но не забывай о нём). – Тут же дал название мелодии. – Позвольте представиться, светлые леди, Я Корней с Северных островов.

– К женщинам нашего вида обращаются Светлая Лори, но вам простительно. – Улыбнулась эльфийка. – Я Виальйе, командир Звезды Дальнего охранения. – Оглянувшись, шикнула на подчинённых. Те быстро и бесшумно разбежались.

Я встал и, как мне кажется, галантно поклонился. По крайней мере, не засмеяли.

– Очень приятно, светлая лори Виальйе. До вашего приезда мне посчастливилось познакомиться со светлыми лордами Шеньес, Вильяс и Пьоньес. Им, кажется, тоже понравилось моё вчерашнее выступление. – Положив люмань в сундук, запер его, направился на выход. – Прошу прощения, но сейчас есть некоторые дела, а вечером с удовольствием сыграю что-нибудь интересное.

Похоже, эльфийку ещё ни кто так не отшивал. Но заметив по отсвету из окна, что местное солнце отсчитало как минимум час времени, я плюнул на условности с псевдо этикетом и откланялся по своим делам.

Я спустился в зал, отловил Сияну и расплатился за обед. Выйдя на улицу, обратил внимание на окружающий порядок. Ничто не говорило о суете, творившейся пару часов назад перед трактиром. Трёх братьев эльфов не было видно, похоже, в комнатах заперлись или решают вопросы в администрации. Заметил спешившую от Башни Маргуре, дождался её и направились в южную часть, к торговой площади. Пока шли, орчанка рассказывала о посёлке. На данный момент я ознакомился с военной, северной и центральной с Башней частью, а так же западной жилой частью посёлка. Двойные бревенчатые стены с насыпанными между ними землёй и устланные настилами для патрулей, опоясывали поселение в виде неправильного круга с расширением у южных ворот. Их тут четыре на каждую основную сторону света. Жилые дома семейных разумных заполняли две третьи территории по часовой стрелке от северо-восточной стены до западных ворот. Основные четыре улицы шириной метров шесть расходились лучами от Башни до ворот. В посёлке имелись кузница мастера Пакко у северных ворот и столярная мастерская мастера Олдина у западных ворот. Их я уже видел и познакомился с мастерами. Так же есть местная травница, лекарка орчанка Ларги в восточной части и торговые палатки в южной. Такое ощущение, что они поделили между собой территорию. Как мафиози, – подумалось мне. Что и озвучил Маргуре. На это она ответила, что каждый мастер относится к отдельной профессиональной гильдии, а так как считают результаты своих трудов важнее других, то не могут уживаться рядом. Во избежание конфликтов решили так их разместить. Но в городах действуют другие порядки, и частенько можно увидеть мастерские кузнецов рядом с плотниками или травников-алхимиков рядом с кожевниками.

Дойдя до торговой площади, я не увидел скопления народа. Да и площадью этот кусочек земли трудно назвать. Несколько лотков с овощами, фруктами и мясом, пара лотков скобяных изделий и дюжина покупателей. За ними в ряд с одной стороны примостились три однотипных домика, я так понимаю, лавки или магазинчики. Мы сразу направились в первую лавку с изображением на табличке иглы и ножниц, воткнутых в клубок ниток. Посмотрим, что может предложить местный кутюрье. Встретила нас рыжая особа средних лет с весёлыми глазами на веснушчатом лице. В красивом цветастом платье с оборками на рукавах и затейливым орнаментом – рисунком на талии и подоле платья.

– Здравствуй, Маргуре! – Тут же она полезла обниматься с орчанкой. – Ты наконец то решила заиметь что-то кроме казённой формы. Я так рада этому. Ну, проходи милочка скорее. Я уже давно для тебя несколько фасонов подобрала, только вот мерки снять нужно. Это не долго, милочка моя. – Затараторила рыжая веселушка, сверкая глазами от предвкушения работы со столь долгожданной клиенткой. – А это тот самый сладкоголосый бард, о котором уже вся Башня сплетни разносит? – Переключила на меня внимание. – Ох, как ладно фигура скроена! Думаю, и вам подберём хороший наряд. А какой камзол у меня есть как раз под вашу стать! – И, не дав опомнится, подхватила нас под локти, потащила вглубь лавки. Она же ателье по пошиву.

Через каких то полтора часа с копейками я, офигевший от такого напора весёлой мастера швеи Ламбриж, стоял напротив ростового подобия мутноватого зеркала, разглядывая выбитый с боем наряд путешественника. Серого свинцового оттенка тунику до середины бедра, одеваемую через голову, как футболку, с пришитыми коричневыми, на подобии замши, рукавами от локтя до запястья. Крепкие тёмно-серые штаны с карманами. Добротный кожаный ремень коричневого цвета опоясывал талию. С права на ремень крепится из такой же кожи кошель с клапаном. И в завершении удобные коричневые сапоги, легче моих берцев. По итогу обновкой я был доволен, а мастер швея сокрушалась, что я отказался от жёлтого камзола, расшитого яркими красными и зелёными лоскутами вдоль широких рукавов. Маргуре ей так и не удалось склонить к смене имиджа. Так же я прикупил три пары нательного белья, отрез серой ткани на портянки и сумку, похожую на рюкзак с завязывающейся горловиной. Уложив всё лишнее в рюкзак и оплатив покупки с работой в 1 серебряный и 15 медных монет, с облегчением вышли на улицу. Настроение приподнятое, на теле хорошо сшитая из мягкой ткани и шерсти одежда, ноги не преют в душных берцах. Кстати, их мастерица хотела у меня выкупить за пару серебряных, но я отказался, мотивировал, что они дороги как память.

Местное солнце уже начало клониться к закату. Ориентировочно сейчас было около семи вечера. Следующей лавкой оказался магазинчик букиниста картографа. Но тут меня постигло разочарование. Карта империи Араналс стоила аж пять золотых монет. Что-либо пролистать и посмотреть без оплаты вредный горбоносый карлик в поношенном халате неопределённого цвета по имени Мастер Квизар на отрез отказался давать. В последнюю, третью лавку зашли из любопытства. Там сидела полноватая женщина – человек, торговала всякой мелочовкой в виде бижутерии: заколки, обручи, расчёски, ленты для волос, различные брошки и браслетики. Представилась просто Марла. Я понаблюдал за Маргуре и заметил, как она с интересом разглядывает брошку из красного дерева с небольшим янтарём в центре. Не долго думая, купил за 14 медных украшение и тут же передал его орчанке. Смутившаяся Маргуре приняла подарок и прикрепила брошку к форме на груди. Когда уходили с торговой площади, солнце уже почти закатилось за горизонт, и мы поспешили к трактиру. А лавку эльфов не нашли. Видать, не успели или не собирались открывать её в первый день.

– Спасибо Корней за подарок, я это ценю. – Сказала по пути орчанка.

– Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за помощь. – Ответил я, умиляясь её смущением. Ну точно, ещё подросток и подарки от других мужчин она не получала.

Подходя к трактиру, мы услышали гул голосов. Вчера такого не наблюдалось. Может, случилось что, а мы всё веселье прогуляли. У крыльца толпилось пара дюжин разумных, гномы, орки и люди, а в трактир их не пускал мастер кузнец Пакко и простоватый Гиллип, сверкая фингалом под глазом. Гном грозно ругался и сквернословил.

– Куда лезешь, бездельник зелёный! Вертай назад в кузню! И этих двух оболтусов, которые смеют называться моими подмастерьями, забирай с собой. Что бы к утру кузня блестела, как мои глаза! – Разошёлся не на шутку Пакко на своих помощников. – Остальные не напираем. Мест уже нет сидячих в зале. По старшинству по одному заходим и располагаемся на втором ярусе, напротив комнат. Порзон обещал запасные табуреты поставить там. Лохматая морда! Куда прёшь? Сейчас обижусь!

– Что за аншлаг, мастер Пакко? – Крикнул я, уже догадываясь о причине сборища народа.

– Хех, явился. А народ уже волнуется. Эльфы в шоке, гномы ещё трезвые, орки требуют пуждук, а люди поддерживают всех. Им бы выпить! – Расплылся в улыбке гном и как ледокол пробился через народ, схватил меня с Маргуре под локти и по проторённой тропе отбуксировал в таверну. – А кто чем не доволен, натравлю на него малыша Гиллипа, он с утра не в духе! – Заходя с нами в таверну, рыкнул на народ Пакко.

Я даже знаю, почему он не в духе. Посчастливилось наблюдать его тело с фингалом под глазом у дверей моей комнаты. У лестницы гном сунул мне в руку две струны и, придав ускорение хлопком по спине, уволок Маргуре в сторону командирского стола. Я взбежал на этаж, лавируя между удивлёнными эльфами и посетителями, которым не досталось места в зале трактира. Зашёл к себе в комнату. Распаковал рюкзак и развешал одежду по крючкам. Всё лишнее уложил в сундук и занялся настройкой инструмента. Сначала изучил струны. Очень качественная работа у гнома вышла. Сравнил на глаз и обрадовался, что толщина разная. Выходило, что можно снять две средние струны из жил. Первую из моего мира оставляем на месте и новые, соответственно, смотря по толщине на место второй и третьей. Задумано, сделано. Ещё пару минут на настройку, натяжки, пробные аккорды. Да, мастер Пакко – чёртов гений! Уважаю его всем сердцем.

Ну вроде как готов. Почти готов. Да блин, у меня же мандраж. Я никогда не выступал показательно на большую публику, так ведь и облажаться можно. Хотя есть один проверенный способ. Спустившись вниз к командирам, нашёл глазами полную кружку с жидкостью возле гнома. Не спрашивая, хватаю и залпом выпиваю. Хорошо пошла, только вот как то оно по крепче вчерашнего пива, кажется. Да и ладно, весело и фиг с ним. Варген гулко засмеялся, хлопнув гнома по плечу здоровой рукой. Рэброг прикрыл глаза рукой и осуждающе покачал головой. Маргуре улыбалась и, ничего не понимая, крутила головой. Пакко округлившимися глазами проводил опустевшую кружку, сглотнул и обречённо махнул рукой, подзывая одну из подавальщиц, что метались между гостями, выхватил у неё тарелку с сырной мясной нарезкой и сунул мне под руку.

– Закусывай, вредитель. – Буркнул он. – С тебя песни про гномов или про горы. Ты последнюю в этом посёлке гномью настойку выжрал, хоть и разбавленную, но она тебя может свалить с непривычки.

– Спасибо, с обеда не кушавши. – Пережёвывая мясо с сыром, ответил я. – Да ладна тебе переживать. Замечательный ёрш, кстати, получился. Мы так на северах чистый спирт смешиваем с пивом. – Дружески хлопнул Пакко по плечу, подхватил пару кусков мяса и тут же закинул их в рот. Перехватил у пробегавшей мимо Сияны кружку с пивом, пошёл к стойке хозяина трактира.

– Добрый вечер, Порзон. Сегодня, как видите, обновил гардероб, так что вещи ваши верну в целости. Спасибо ещё раз за заботу о бедном барде.

– Да за всегда, пожалуйста. Для хорошего человека не жалко. – Покивал в ответ трактирщик. – Я тут нашему столяру тебе кресло удобное заказал с утра. Он его приволок, как раз перед твоим приходом. Сейчас вытащу.

Скрылся в подсобке за стойкой и тут же появился обратно, таща добротный стул без подлокотников, с низкой спинкой под поясницу и перекладиной между ножек, примерно посередине высоты их. Вот это я называю пацанский подгон. Спасибо ему. Заметил, как неудобно мне было сидеть на лавке и прижимать инструмент. Порзон, установив стул у стойки, показательно смахнул несуществующую пыль, пригласил присаживаться. Я поддержал пантомимо, раскланялся и преувеличенно аккуратно сел. Правую стопу на перекладину, инструмент упереть в верхнюю часть бедра. Пальцы левой руки зажимают лады и начинаю перебирать струны, наращивая темп. Решил сразу же исполнить ту музыку без слов, что просто по наитию играл после обеда. (Оставь прошлое, но не забывай о нём). Зал притих и, кажется, перестали дышать. Эльфы, с умилением прикрыв глаза, слушали, навострив свои не такие уж и длинные уши, хотя и отличались от человеческих. Следующую я исполнил полюбившийся Порзону (Северный флот) потом несколько из Высоцкого про горы и дружбу с шуточными для гнома. Взяв перерыв на пивную паузу, успел схомячить пару бутербродов, перекинуться комплиментами с народом и особенно с Порзоном и Пакко. Заметил не далеко от себя мастера столяра Олдина, крепко пожал его мозолистую руку, поблагодарил за хорошую работу.

В момент, когда смотрел на улыбающихся, таких разных разумных и таких похожих в момент счастья и душевного отдыха, откашлялся и, стараясь подражать голосу Миши Горшенёва, начал исполнение. (Собрание).

Собралися, у дуба, старинные друзья.

Гремит в лесу, посуда, готовится стряпня. ХЭЙ!

Уже накрыт огромный стол, зажарен чудный поросенок.

И светлый эльф несет, добротного пивца бочонок...

Пришлось, как говориться, на горячую менять некоторые слова и добавил эльфов. Но в целом получилось удачно. Раскачал народ по полной. Многие повскакивали со своих мест и устроили пляски. Какая-то орчанка подхватила командующего и уже ощутимо накачавшийся Рэброг отплясывал шаманский танец. Пакко раздолбал третью кружку и лез обниматься к офигевшему эльфу со шрамом на лице. Эту картину, снисходительно улыбаясь, наблюдали три брата – торговые представители эльфов, а Шрам беспомощно оглядывался на них. В итоге гном всё-таки заставил выпить с ним. Маргуре вместе с братьями, обнявшись, старались подпевать и качали в такт. Хорошо, до слэма тут ни у кого не дошло мозгов. Страшно представить, во что превратился бы трактир. Поэтому следующие композиции я уже исполнял в спокойном темпе. В итоге, под конец веселья я дожевал оставленную мне закуску на стойке и запил соком. Постарался тихо слинять к себе. Как бы не так! Меня перехватила раскрасневшаяся Сияна и утянула через подсобку на задний двор к хозяйственным постройкам. Одна из них предназначалась под склад, где были сложены постельные принадлежности. Я хотел было что-то сказать, но она запечатала мои губы поцелуем и, отдавшись инстинктам, мы продолжили жаркий вечер, а точнее ночь. Получил наслаждение от упругого и податливого на ласки разгорячённого тела. Сияна извивалась под поцелуями и стонала, получая не меньше меня удовольствие. Угомонились мы только глубокой ночью. Посмеиваясь, залезли в душевую и там ещё выпустили пар, ни о чём не заботясь, и плевали на всех, кто нас слышал. Надеюсь, бабка Майла не слышала, а то ещё насильником и развратником окрестит.

Наконец, угомонившись и распрощавшись, я прокрался в спящий трактир и проскользнул к себе в комнату. Убрал люмань в сундук, растянулся на кровати. Финиш. Гасим свет. Пора спать.

Глава 4

Громкий стук в дверь и отвратительно бодрый голос мастера Пакко пробился в мой сон.

– Корней, вставай! Светило на горизонте появилось. – Радостно сообщил мне голос гнома за дверью.

– Хозяин не велел беспокоить мастера барда. – Прогудел голос малыша Гиллипа.

– Я уже встал! – Крикнул в ответ, подскакивая с кровати и открывая дверь, предотвратил появление второго симметричного фингала на добродушном лице парня.