![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krasavchik-si-372306.jpg)
Текст книги "Красавчик (СИ)"
Автор книги: Александр Алефиренко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
Дома тянулись с обеих сторон дороги. Девушка вздрогнула – под ногами начали попадаться костные останки. В них угадывались, как фрагменты человеческих скелетов, так и животных. Остановились у колонки. Увы, при нажатии рычага, ни пролилось ни капельки. Поискали магазин, но его в деревне не оказалось. Хотя торговая точка, скорее всего, имелась. Пройдя до конца улицы, обнаружили уже знакомую границу. Благоустроенная часть населённого пункта словно испарилась. Асфальт упёрся в грунтовую дорогу, что вполне привычно и объяснимо – закончились выделенные средства и участок дороги остался недостроенным. Да, вот только, как объяснить, что полдома из белого кирпича и крышей покрытой шифером, продолжается бревенчатым сараем с прохудившейся крышей. Катя вспомнила, что в памятке, которую она прочла по быстрому, упоминались кластера, скопированные с земной поверхности. Получалось, что здесь, как мозаика, приложены друг к другу фрагменты разных населённых пунктов и окружающей их местности.
– Давай поищем место для ночлега.
Выбрали дом поприличней и побогаче. Двухэтажный, из красно-коричневого кирпича. Не того, что крошится при любом прикосновении, а дорогого и качественного. Высокий фундамент сложен из каменных тесаных блоков, хотя это вполне может быть качественная облицовка. В любом случае смотрится внушительно и добротно. Калитка без проблем открылась и усталые путники вошли во двор. Ещё на улице поняли, что спрашивать разрешение не у кого – деревня уже привычно выглядела безжизненно. Следы пиршества явно месячной давности, а то и более. Но расслабляться не стоит. Катя с Эдуардом крепко сжимали в руках автоматы с взведёнными затворами и контролировали обстановку. Обошли двор, вроде ничего подозрительного. Ломать ничего не пришлось, дверь оказалась не заперта. Сразу бросилось в глаза, что они не первые незваные гости в этом доме. Вещи разбросаны, довольно дорогая мебель опрокинута. Ящички из шкафа разбросаны на ковровом покрытии. Войдя на кухню, Эдуард сразу же направился к высокому холодильнику. Лучше бы он этого не делал… Словно взрыв биологической бомбы – вонь стухших продуктов едва не лишила их сознания. Эдуард поспешно захлопнул дверцу. Но дело сделано и далее находиться в помещении, оказалось невозможно. Незадачливые гости, как ошпаренные выскочили на улицу.
– Знаешь, – отдышавшись, предложила Катя, – давай поищем домик попроще.
– Почему? – покашливая и прочищая лёгкие, спросил Эдуард.
– Видел какой погром? Дом богатый и все туда суются. Ищем скромнее, но желательно ухоженный.
Такой домик нашёлся. Аккуратный, в глаза сильно не бросается. Что в данный момент сыграло свою положительную роль при выборе места для ночлега. Дом и двор выглядели очень скромно, без всяких архитектурных изысков. И по размерам проигрывали соседним жилым строениям. Насколько смогла заметить Катя, баня в богатом дворе, откуда они стремительно сбежали, почти одного размера с выбранным деревянным домом. Первое, на что они обратили внимание во дворе, так это на колонку с длинной ручкой. Эдуард попробовал накатать воды, но из чрева трубы донеслось лишь сухое чвяканье. Повертел головой в поиске какой-нибудь ёмкости с водой, но в пределах видимости ничего подходящего не оказалось. Только за домом, возле теплицы обнаружил пластиковую бочку, наполовину заполненную водой. Набрав воды в пятилитровое ведёрко, валявшееся рядом, вернулся к колонке. Привычно задрал кверху рукоять, не забылся ещё опыт деревенской жизни, и залил в трубу воду. Три качка и слив залитую, поднял из глубины чистую и прохладную воду, прокачал ещё немного. С большим удовольствием утолили жажду. Живчик живчиком, а вода требуется организму не меньше в этом мире.
Дом и внутри оказался чистым и аккуратным. Русская печь, двухстворчатый шкаф, кровать у глухой стены, напротив диван и два окна над ним. Неизменный телевизор (ещё с кинескопом) в углу на тумбочке и иконой с рушниками под потолком. На обеденном столе журналы по огородничеству и садоводству. Судя по отсутствию на стенах рамок с семейными фотографиями, наличие на вешалке поношенной одежды – домик выкупили под дачу и приезжали сюда разве что на выходные. Слева от входной двери крутая деревянная лестница с широкими ступенями вела на второй этаж. Второй этаж, конечно, громко сказано. Обычный чердак, обшитый фанерой и с оклеенными поверх дешёвыми обоями. У стен, с двух сторон, две одноместных кровати. Если стать в полный рост, то почти упираешься в потолок. Небольшое окно в фронтоне, задёрнутое занавеской из тюля мягко освещало небольшое спальное пространство. В принципе довольно уютно, во всяком случае, на одну ночь вполне подойдёт.
– Я наверху спать буду, – спустившись вниз, сказала Катя. – Насколько я поняла, домик купили и использовали как дачу. Видно, что живут здесь только наездами. Посмотри, что у них в огороде, а я в шкафчиках гляну, что можно приготовить перекусить.
На маленькой веранде в углу на полке стояла газовая плитка. Правильно – не станешь же летом печь топить для приготовления еды. В шкафчике нашлись гречневая крупа и макароны. Пара пластиковых бутылок – одна полная, а вторая начатая с подсолнечным маслом. Холодильник благоразумно не открывали, учитывая горький опыт. Чай, кофе, упаковка пряников. Килограммовая пачка сахара, банка клубничного варенья. Отлично! С огорода вернулся Эдуард с четырьмя перезревшими огурцами и пятью помидорами.
– Огород весь зарос сорняком. Всё, что смог найти. Пойду сейчас ещё картошки откопаю.
Вскоре вернулся с ведром картошки и луком. И пока Катя занималась готовкой, решил заглянуть в сарай, пока не стемнело. Катя попросила его посмотреть в сарае наличие погреба. Во втором навесном шкафчике она нашла закаточную машинку и упаковку с металлическими крышками. Вполне возможно, что в погребе, если таковой имеется, а он просто обязан быть, найдутся заготовки на зиму. Дверь в сарай оказалась не заперта, Эдуард распахнул её и закрепил имевшимся специальным крюком к стене. Внутри полутёмного помещения располагался двухтонный контейнер. Перед ним толстая крышка, оббитая жестью. Вместо ручки, кольцо из алюминиевого прута. Вдоль стен сарая шкафчики, полки, стеллажи с различным садоводческим инвентарём, пластиковые вёдра и куча всякого барахла, нужного и ненужного, обычно вывозимого из квартир на дачу. Дома не нужно, выбросить жалко, а на даче когда-нибудь пригодится. Подняв крышку, Эдуард увидел металлическую лесенку и не раздумывая, спустился вниз. Ногами нащупал пол, постоял, привыкая к темноте. Внутри погреба оказалось довольно прохладно и пахло прошлогодней картошкой и ещё чем-то кислым. Рассмотрел стеллаж из тёмных досок и трёхлитровыми банками. Снял пару банок и подошёл с ними к лесенке, возле неё немного светлее. Одна банка с каким-то соком, а во второй красные помидоры. Весь подвал с собой не унесёшь, содержимого этих банок будет им двоим вполне достаточно.
Вернулся на веранду и едва не захлебнулся слюной. Катя помешивала на сковороде картошку с луком. Взглянув на запыленные банки, попросила:
– Возьми вон то полотенце и протри их.
Ужин хоть и без мяса (нашлась банка с тушёнкой, но Катя не рискнула её открывать), но жареная картошка с маринованными помидорами и большой миской с салатом, заправленным подсолнечным маслом, очень даже и ничего. Запивали берёзовым соком, настоянным на изюме. Именно он оказался в банке. Насытившись, заперли двери веранды и комнаты изнутри, усталость и пережитое за день давало о себе знать. Эдуард попытался намекнуть на близость, но наткнувшись на прищуренные карие глаза девушки, поспешил отказаться от своих, как она сказала, гнусных намерений. Сняв разгрузку, автомат он ещё раньше положил на табурет и, не снимая берцев, улёгся на кровать. Уснуть не удалось, не выдержав её скрипа, перебрался на диван, тоже старенький, но всё же не такой «мелодичный».
Катя поднялась на второй этаж, присев на кровать, сняла с натруженных ног обувь. Помассировала икры и ступни, тоже не раздеваясь, усталая, она с удовольствием растянулась на покрывале. Автомат себе под руку. Не успела прикрыть глаза, как тут же уснула. События тяжёлого дня сильно вымотали её, организму срочно потребовался отдых. Среди ночи проснулась от неясного чувства тревоги. Потрогала автомат, наличие рядом оружия немного её успокоило. Стараясь не шуметь, одела берцы и подхватив АКМС, подошла к лестнице. Постояла, прислушиваясь, затем в полумраке спустилась вниз и вновь замерла. Эдуард лежал на спине и храпел. С улицы сквозь лёгкие занавески пробивался лунный свет. Катя не могла пока понять, что её могло встревожить. Она вдруг вздрогнула – чья та громоздкая тень заслонила голубое свечение, в комнате сразу стало темнее. Сердце девушки отчаянно заколотилось в груди. Катя совсем не трусиха, ей часто приходилось бывать в различных переделках. Но после "знакомства" с живностью нового мира ей стало не по себе. Она почему то ни на секунду не сомневалась, что незваный гость за окном одно из таких существ. Тень двигалась под окнами туда-сюда, останавливаясь и прислушиваясь. Девушке казалось, что Эдуард, казалось, приманивает тварь своим храпом, заставляя вибрировать стены и дребезжать стекло. Впрочем, так оно и оказалось. Эдуард ненадолго притих, а затем неожиданно сильно и громко всхрапнул.
Оконное стекло со звоном лопнуло, затрещала деревянная рама. Внутренняя оконная решётка прогнулась внутрь комнаты. Сверху выскочили вкрученные в стену длинные саморезы и решётка под давлением снаружи, сорвалась и нависла над диваном. Катя быстро навела ствол автомата на протиснувшуюся в комнату голову твари. Ствол, пока она целилась, ходил ходуном. Руки дрожали, не давая ей толком прицелиться, хотя расстояние всего каких то три метра. При первых, усыпавших диван, осколков, Эдуард проснулся и ещё ничего не понимая, уселся на диване, едва не задев нависшую над головой решётку. Почувствовав смрад шедший из пасти твари, он оглянулся и сцепился взглядом с её глазами. Она дёрнулась и окончательно сорвала решётку с окна, тут же рухнувшую на диван. Эдуард успел в последний момент, выйдя из оцепенения, отпрыгнуть в сторону. Злобно скалясь, тварь протиснула морду дальше и беспомощно завертела башкой, клацая челюстями. Мощные, развитые плечи упёрлись в стену, не давая возможности попасть в комнату. Киношный супермен в страхе прижался к противоположной стене. Хорошо, что хоть в этот раз не обмочился. Про свой автомат на табурете напрочь позабыл. Не сказать, что Катя не испугалась – её трясло не меньше Эдуарда. Одно дело наблюдать, откуда то со стороны, из-за укрытия, а другое дело, практически в упор, столкнуться лицом к лицу, вернее лицом к морде чудовища.
Однако, что то делать нужно. Долго стены дома не выдержат и тварь ворвётся вовнутрь и шансов выжить у путников не будет вообще. Повертев головой, несмотря на то, что в руках автомат, Катя поискала ещё какое оружие. Уж очень не хотелось шуметь, боясь, сто выстрелы привлекут других каких тварей. Взгляд остановился на раритетном инструменте, прислонённом к печи. Девушка она городская и как эта штука называется, понятия не имела, но знала, что ею достают из печи чугунки. В кино не раз приходилось видеть. Схватив полутораметровый черенок с насаженным на него железным приспособлением. Расходившимися по полуокружности полосами с заострёнными концами, принялась тыкать ими в морду твари. Той это совсем не понравилось и она попыталась перекусить черенок. Катя вовремя отдёргивала своё бытовое оружие от клацающей пасти. Наконец девушке удалось одним концом угодить прямо в глаз. С чавкающим звуком, металлическое острие вошло в глазницу до упора. Мотнув башкой, разъярённая тварь отбросила крепко удерживающую черенок девушку. Выпустив из рук своё оружие, Катя больно ударилась об одёжный шкаф и сползла на пол в полусознательном состоянии, успев крикнуть перепуганному до смерти Эдуарду:
– Что трясёшься?! Добивай!
Не надеясь на помощь своего ненадёжного спутника, кряхтя и закусив губу, попыталась подняться. Получилось лишь со второй попытки. Про автомат не забыла, ей по-прежнему не хотелось шуметь. она хорошо помнила, как реагировали чудища на выстрелы вчерашним утром. Поискала глазами ещё какое оружие. Точно, как она могла забыть про топор! Он висел на вбитом в стену гвозде возле печи, на пропущенной сквозь отверстие на конце рукоятки петле. С топором в руках, прихрамывая, она мужественно направилась к ослеплённой на один глаз твари. Иного выхода у неё не было.
– Дай топор, – услышала она позади голос Эдуарда. Он пришёл в себя и собрался с духом, поняв, что сейчас на кону их жизнь. Или они чудовище убьют или оно сожрёт их. Без вариантов. Парень забрал топор у Кати. К их счастью, это не был магазинный туристический вариант, а полноценны, деревенский кованный топор. Тяжёлый, с широким и острым лезвием. Опыт прошлой ещё до киношной жизни сельского кузнеца не забылся и всего тремя уверенными и поставленными ударами, развалил, почти бронированный череп твари. И она, уже мёртвая, безвольно опустила голову. В эту минуту девушка даже зауважала киноактёра. Ей про его деревенское детство и юность не было ничего не известно. Спать совершенно расхотелось. Прежнего уюта уже не ощущалось. И не удивительно – мёртвая тварь и вонь, исходящая от неё, не способствовали желанию здесь оставаться. За окном уже начало светать. Как-никак всё же лето, сколько той ночи. Катя быстро собрала остатки ужина. В дороге пригодится, а сейчас кусок в горло не лез. Эдуард подумал и сняв с подушки наволочку, обмотал, предварительно очищенный от кусочков плоти топор и положил его себе в рюкзак. Хотел повесить его на пояс, но передумал. Тяжёлый и при движении будет болтаться и только мешать. Прежде чем выйти из дома, внимательно прислушались – вроде никого. Осторожно открыли дверь и тихонько выскользнули во двор. Зябко передёрнули плечами, после комнаты, немного прохладно.
– Тварь, похоже, на наше счастье, одна была.
Обошли дом и содрогнулись – монстр, поникнув вниз головой в комнате, снаружи стоял на подогнутых в коленях ногах. Мощные бугристые передние руки, длинные и непропорциональные, свесились вдоль тела. Само тело поверх прикрыто уже начавшими формироваться костными пластинами, создающими прочную естественную броню. Тугие мышцы плечевого пояса. Частично виднелся на опущенной лысой голове споровый мешок, прикрывающий затылок и похожий на большие чесночные дольки. У Кати не было времени подробно изучить памятку. Она лишь выхватила из текста основную ключевую и практическую информацию. Вроде, если она не ошибалась, то перед ними одна из самых, судя по характерным признакам, распространённых тварей – лотерейщик.
– Подожди! – встрепенулась девушка, вспомнив некоторую важную информацию из памятки.
– Что такое? – Эдуард с удивлением посмотрел на неё, парень собирался уже открыть калитку и выйти на улицу. Катя вытащила нож из ножен, но посмотрев на сгорбившуюся фигуру лотерейщика, покачала головой и вернулась в дом. Эдуард, не понимая, что она задумала, молча наблюдал. В комнате Кате оказалось гораздо удобнее добраться до спорового мешка. Широким лезвием прорезала дольку, собралась с духом и зажмурившись, просунула в разрез руку. У Эдуарда от изумления буквально полезли на лоб глаза. К удивлению Кати содержимое мешка оказалось на ощупь не таким противным, как она вначале предполагала. Он словно заполнен паутиной с твёрдыми образованиями. Никакой влажной вязкости. Катя собрала всё в комок и вытянула руку. Запахло свежими грибами, что, признаться, сильно удивило девушку. От увиденного у Эдуарда к горлу подкатила тошнота и он, поспешив повернуться лицом к забору, выплеснул на траву содержимое желудка. Сплёвывая и вытирая губы, поспешил достать фляжку и прополоскать рот живчиком.
Катя посмотрела на комок серой массы и подумав, не разбирая его, сунула в нижний карман разгрузки. Сейчас не было времени разглядывать свою находку.
– Ну, ты и дура, – только и смог сказать её спутник. Катя лишь улыбнулась и ничего ему не ответила. В эту минуту она очень гордилась собой, что не побоялась и смогла вскрыть споровый мешок чудища, а после извлечь свои первые трофейные спораны. Она хоть и не смотрела, что внутри комка, но когда собирала в кучу, пальцами нащупала бесценные в этом мире «виноградины».
Глава 4
Второй час путники медленно брели по пыльной грунтовой дороге. Деревня осталась далеко позади, а новых населённых пунктов им всё никак не попадалось. С обеих сторон дороги тянулось поле. С одной стороны очень хорошо – далеко видно, а с другой, парень с девушкой чувствовали себя не совсем уютно. Они тоже, в свою очередь, как на ладони. Впереди показался лес и Катя с Эдуардом автоматически прибавили шагу...
– Слушай, может, перекусим? Что-то я уже проголодался, – предложил Эдуард, которому уже порядком надоел монотонный путь и недовольно бурчащий желудок.
Просёлочная дорога вывела их на трассу с довольно неплохим асфальтом. Видно, что за ней следили дорожные службы. Возможно, что недалеко располагался какой-нибудь большой населённый пункт, что не могло не радовать усталых путников. Но может радость и преждевременная – больше людей и больше пищи для тварей. Как ни крути, но оба варианта опасны. Остаться без еды и умереть от голода или самим стать чьим-то завтраком. Углубившись по трассе в лес, обнаружили аккуратный съезд на площадку для стоянки автомобилей и отдыха водителей с пассажирами. Три деревянные беседки из строганных сосновых брёвен с покатыми дощатыми крышами. Внутри столы из той же сосны и длинные деревянные лавки. Рядом обложенные камнями кострища и чуть в сторонке мангалы. На краю площадки, со стороны леса, виднелись две голубые кабинки биотуалетов, а в пяти метрах от них, три контейнера для мусора. Но должный порядок отсутствовал. Кабинки пострадали от вандалов, два контейнера оказались перевёрнуты. Но нет, это не вандалы безобразничали. Всё гораздо хуже и страшнее. Вполне привычная картина нового мира. На поваленной кабинке одного из туалетов сразу в глаза бросались рваные разрезы пластика. Судя по ним, здесь порезвилась какая-то тварь. Биотуалет лежал на боку, дверца оторвана, внутри обляпан пятнами бурого цвета. Никаких сомнений, что это кровь. Видимо кто-то в отчаянии спрятался внутри, а может просто в этот момент справлял свои естественные надобности. Но пластиковая скорлупка никак не могла его защитить.
На стоянке автомобилей навсегда замерли две, вскрытые, словно консервные банки, джип Шевроле и, вроде, Вольво голубого цвета – сильно уж раскурочено, что плохо опознать. Машины успели порядком проржаветь, лишь неповреждённые участки кузовов ещё сохраняли первоначальную поверхность, матово сверкающую лаком, приглушенным высохшими дождевыми каплями. Стараясь не смотреть на следы былой трагедии, путники расположились в дальней беседке. Расстелив захваченную из дачного домика клеёнку, Катя выложила на неё остатки вчерашнего ужина, перья зелёного лука, огурец и консервированные помидоры. Разделив еду, они молча принялись завтракать. Живчик заменил им утренний кофе с чаем. Эдуард с Катей уже привыкли к его вкусу и запаху. Приходится не гнушаться напитком, дающим им возможность жить и быстро восстанавливать и укреплять организм. Эффект от его приёма они оценили ещё в подвале особняка на съёмочной площадке.
– А что ты ковырялась в башке твари? – насытившись, Эдуард откинулся на стенку беседки, спросил он девушку, видимо забыв про реакцию свою организма на тот момент.
– Чёрт, я же забыла посмотреть, что там нашла, – спохватилась Катя и тут же уточнила.
– А ты снова не блеванёшь? – девушка, когда выходила из дома, обратила тогда внимание на нездоровый вид своего и обрызганную рвотой траву у забора. Эдуард заиграл желваками и зло, сквозь зубы, коротко ответил:
– Нет, – и чёрные зрачки его глаз сузились. Катя не увидела и не почувствовала направленного на неё взгляда полного ненависти. Она в этот момент уже извлекала из разгрузки свой бесценный трофей. Положив на стол серый слипшийся ком, принялась его разбирать. Эдуард с интересом и без всякой брезгливости смотрел на извлечённые три «виноградины» и желтоватый комочек, очень похожий по своей структуре на спрессованный сахар.
– Я правильно понял – это то из чего живчик делают?
– Да.
Актёр слегка побледнел, но всё же справился с собой. Ничего удивительного, он хоть и деревенский парень, но за годы богемной жизни, разбалованный обожанием своих поклонниц, превратился в неженку и теперь с трудом возвращался к своей когда-то неприхотливой жизни.
– Это спораны, а вот, скорее всего, горох, – Катя взяла двумя пальцами комочек и покатала его в ладони. Неожиданно, до них донеслись автоматные очереди. Вначале показалось, что дятел стучит по дереву. парень с девушкой встрепенулись и схватились за оружие. Катя едва не уронила комочек гороха. Положив автомат на стол, быстро увязала в чистый носовой платочек трофеи и сунула в разгрузку. Больше собирать было нечего. Еду они всю доели, оставалось лишь обратно надеть снятые рюкзаки, что по быстрому и сделали. Убегать они не собирались, вначале нужно разобраться в ситуации, а уж потом будет видно, что делать дальше.
– Иди за мной шаг в шаг! – предупредила актёра девушка и обойдя его, углубилась в лес, но недалеко. По возможности, лишь обходя небольшие овражки, двигались параллельно дороге. Шедший позади Эдуард, удивился, как уверенно и бесшумно перемещалась по лесу костюмерша.
«Она себя чувствует в лесу, как рыба в воде. Что я ещё не знаю о ней?».
Ступая по её следам, он не слышал, чтобы под их ногами треснула хоть одна какая-нибудь веточка. Девушка не глядя себе под ноги, каким-то образом выбирала путь не демаскирующий их. Он даже принял на свой счёт, решив, что девушка не причём, это он сам, как опытный диверсант, передвигается бесшумно. Внезапно она остановилась, вслушиваясь. Затем быстро присев на одно колено, подняла согнутую в локте руку со сжатым кулаком.
«Замри!»
Эдуард правильно распознал сигнал и повторив движения костюмерши, взял на изготовку автомат. Девушка, будучи неуверенной, что актёр правильно её понял, повернулась к Эдуарду и приложила указательный палец к губам.
Сквозь ветки кустарника они молча наблюдали за дорогой. На ней стоял близнец тех джипов, на которых приехали бандиты на съёмочную площадку к киношникам. Возле обочины, на встречке, ещё один джип, отличавшейся от первого, отсутствием всяких украшений в виде цепей, черепов и эмблем. Простреленное лобовое стекло и труп в камуфляже, свисавший вниз с пассажирского сидения. Боец, видимо, открыл дверь и тут же был расстрелян. Вся разгрузка в рваных отверстиях и залита кровью. В кузове, навалилась грудью на пулемёт, светловолосая девушка, также экипированная по военному. С безвольно опущенной головы свисали пропитанные кровью длинные пряди волос. Перед расстрелянным джипом, посреди дороги, на коленях стоял молодой парень. Его руки завёрнуты за спину и, очевидно, связаны. Стриженная почти под ноль голова, слегка вытянутое лицо. Под правым глазом расплылся лиловый синяк, более других ранений не видно. На лице презрительная улыбка. Перед ним, спиной к прятавшимся Эдуарду и Кате, широко расставив ноги, стоял мужчина, одетый в «Горку». В руках АКМС направленный на пленника. Сбоку с снайперской винтовкой, Катя в ней сразу опознала СВД, ещё один бандит. Во втором джипе за пулемётом находился здоровенный бугай, который равнодушно смотрел перед собой и жевал жвачку. ПКМ на его фоне казался детской игрушкой.
– Каравай, ты чего лыбишься?! – стоявший перед ним мужчина, коротко двинул пленника разложенным прикладом автомата в челюсть. Парень мотнулся головой в сторону, после чего с ненавистью посмотрел на своего мучителя и сплюнул тягучую кровавую слюну на землю.
– Кирпич, ты как был гнидой, так гнидой и остался. Жаль, что я тебя раньше не раскусил. Скажи, зачем вы Стрелку и Капитана застрелили, ведь тебе нужен только я.
– Стрелка давно уже была на заказе – сколько она наших парней положила за последние полтора года! Так, что не один ты нам нужен был. Мы были уверены, что её тоже с собой возьмёшь. Ну, а вот Капитана и в самом деле жалко, я же с ним тоже дружил, как и с тобой. Но, Каравай, ты сам хорошо всё понимаешь – оставлять свидетелей нежелательно. Ты подписал приговор и ему, когда Капитану предложил поехать вместе. Ладно, Каравай, это всё лирика. Надоел ты мне, молись, если веришь в бога.
Пленник посмотрел на бандита и улыбнулся окровавленными губами, с презрением глядя тому прямо в глаза.
– Ну, стреляй, сволочь! Иначе я тебя после порву!
– Снимешь пулемётчика, – прошептала Катя Эдуарду, – а я беру на себя Кирпича и снайпера. Готов?! Давай!
Одна длинная и две коротких очереди прогремели почти одновременно. Кирпич рухнул на землю перед своим бывшим другом, снайпер выронил винтовку и свалился на бок. Бугай, слегка раненый Эдуардом в руку, успел навести пулемёт на своего обидчика и в свою очередь зацепил плечо актёра. Катя, закончив с двумя своими целями, добила пулемётчика, разбросав его мозги третьей короткой очередью. Каравай мужественно по-прежнему стоял на коленях, не имея возможности подняться на ноги. Кирпич, после атаки на джип и пленения Каравая, прикладом автомата ударил ему по коленям, постаравшись обездвижить. Сейчас руки у Каравая надёжно зафиксированы наручниками, колени болят и распухли. Самостоятельно рейдер подняться не мог, оставалось лишь ждать помощи своих спасителей, кем бы эти двое не были. Каравай их засёк ещё на подходе к дороге, когда находился под прицелом автомата Кирпича. Хорошо, что среди людей бывшего друга не имелось сенса. Иначе всё кончилось бы плачевно. Сам Кирпич хоть и прожил в Улье четыре года, особой любовью у Стикса не пользовался. Всего три дара из числа посредственных. Типа стакан с чаем погреть, с пальца прикурить или… Вот, что там в «или» Каравай не помнил. А может ещё, что у него могло быть «припрятано в рукаве», но рейдеру об этом ничего неизвестно. Про остальных бойцов он тоже не в курсе. Хотя, ведь кто-то из них заглушил двигатель джипа. В неполадку Каравай не верил. Водитель и механик от бога, он знал каждый винтик и был на сто процентов уверен в надёжности своего автомобиля. Последние десять лет рейдер командовал автопарком стаба «Белые ночи». Когда-то базу рейдеров основали парни из Питера. Давно уже нет в живых основателей, а название прижилось и никогда у сменяющих друг друга руководителей не приходило в голову переименовать стаб.
Когда заглох двигатель джипа и из засады расстреляли Стрелку с Капитаном, Каравай понял, что его и начальника стаба развели, как лохов. Кирпич, зная о потребности стаба в спец технике и оружии, через свои каналы, смог вбросить дезу о наличии бронированных тягачей. Продавцом выступал неизвестный рейдер-одиночка, пожелавший остаться инкогнито. По этой причине он не мог явиться на базу для переговоров. Предполагалось встретиться на нейтральной территории. Сразу оплата не подразумевалась, поэтому и отмели в сторону подозрение, что стаб хотят кинуть. Тем паче, что подобные сделки ранее уже практиковались. Каравай подспудно чувствовал какой-то подвох, но списывал свою чуйку на паранойю. Всё же нужно, хотя бы иногда, прислушиваться к себе… И вот в итоге он с разбитыми коленями и скованными руками страдает посередине пыльной дороги. Окровавленные, припухшие губы саднят, да ещё кисти рук, туго стянутые, затекли. Каравай уже устал ждать, когда те двое, замершие в кустах у дороги, наконец, решатся выйти.
«Что за чёрт?!», – рейдер мотнул головой, – один из них «пропал».
– Вы, кто?
Каравай едва не подпрыгнул от неожиданности, колени напряглись и дикая боль, отдалась в мозгу. Пустое перед ним пространство «поплыло» и он, потеряв сознание, завалился набок. Катя, присевшая на корточки и опираясь на автомат, растерянно смотрела на отключившегося парня. Она не могла сообразить из-за чего такая реакция у пленника, которого бандит называл Караваем. Вернее она поняла – болевой шок. Теперь хорошо видны бурые пятна на коленях камуфляжных брюк у потерявшего сознание. Но вот почему он так резко попытался вскочить, как только она ему задала вопрос, девушка понять не могла.
– Катя, ты куда делась? – услышала обеспокоенный голос Эдуарда, в котором чувствовались и растерянность и страх. Она обернулась на голос и удивилась. Актёр с испуганным выражением лица, которое слегка побледнело, вертел головой. Правой рукой придерживал автомат, опущенный до земли, а ладонь правой прижимал к плечу. Растопыренные пальцы слегка окрасились кровью.
– Ты ослеп, что ли? Я же перед тобой! Ты ранен?
Услышав Катин голос, испуганный актёр выронил из руки автомат и простонал. Бисеринки пота заблестели на его лбу.
"Да, что происходит!? Один без сознания, второй слепой и тоже вот-вот свалится».
Она поднялась и обойдя Каравая, подошла к бандитам, проверить их. Не хватало ещё получить пулю в спину. Но контроль не потребовался. Судя по их ранам, они сейчас мертвее мёртвых. Облегчённо вздохнула и тут же услышала удивлённый вскрик актёра. Эдуард стоял с раскрытым ртом и выпученными глазами. Таким смешным она его ещё не видела. Не выдержав, она рассмеялась, приведя актёра в чувство. Тот, глотнув воздуха, спросил её:
– Как это у тебя получилось?!
Теперь, в свою очередь удивилась уже девушка:
– Это ты о чём сейчас?
– Как о чём?! Ты исчезаешь возле дороги и через какое-то время слышен твой голос и вот только сейчас ты появилась.
– Ты бредишь?! Что выдумываешь всякие глупости! – возмутилась Катя.
– Я не сумасшедший, и ничего не придумал! Ты на самом деле исчезла, словно растворилась в воздухе, а после опять появилась. Катя, ты сплошная загадка – с оружием, как профи обращаешься, приёмчики всякие знаешь, а теперь ещё и исчезаешь, как человек-невидимка. Кто ты, костюмерша?
Девушка, ошарашенная словами Эдуарда, молча стояла, не зная, что и сказать в ответ… После осмотрела рану на его плече.
– Касательная, – Катя протёрла рану чистым носовым платком, смоченным в живчике. Та сразу же перестала кровоточить.
– Эй, вы! Может вспомните про меня и тоже живчика дадите?
Эдуард и Катя вздрогнули от неожиданно раздавшегося голоса. За спором они совершенно забыли про лежавшего в беспамятстве рейдера. Очнувшись, Каравай самостоятельно попытался приподняться. Получилось, но с большим трудом и превозмогая резкую боль. На лбу выступила испарина, очень хотелось пить. Фляжка с живцом на поясе, но руки то скованы за спиной. Катя подбежала и помогла незнакомцу вновь опуститься на землю. Он гораздо выше её и поить его неудобно. То, что его зовут Караваем, они уже слышали, а вот кто он, могли лишь догадываться. Но то, что он им не враг, Катя сразу почувствовала. Вновь вытащила свою фляжку и торопливо скрутила крышечку. Каравай жадно приник губами к горлышку. Утолив жажду, благодарно кивнул головой: