Текст книги "В снежном плену со Скруджем (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Мы можем, – я киваю, и Фрейзер соглашается.

– Звучит забавно.

Фрейзер проводит рукой по ее волосам и убирает один локон с ее лица. Я наблюдаю за этим, и на моих губах появляется улыбка. Это мелочь, но приятно, что они так быстро сблизились.

Я не могу потерять это. Я не уверена, что мое сердце выдержит. Это то, чего я хочу не только для себя, но и для Мины. Сегодня я впервые увидела ту жизнь, которая могла бы у нас быть. Мы увидели, каково это – иметь нормальную счастливую семью, в которой все любят друг друга.

– Можно, Эй-Джей приготовит их с нами?

Она не переставала говорить о нем с тех пор, как он ушел. Они были очаровательны вместе, и Эй-Джей повсюду следовал за ней. Сколько бы снежков она ни кидала в него, он ни разу не бросил ни одного в ответ. Честно говоря, Мина ни разу не попала.

– Я спрошу свою маму, – отвечает ей Фрейзер.

– Бабушку, – поправляет его Мина, заставляя Фрейзере усмехнуться.

– Я приготовлю попкорн. Ты поможешь мне, Фрейзер? – спрашиваю я, желая увести его, пока Мина отвлекается на выбор фильма.

– Да. – Он идет за мной на кухню, и, как только мы оказываемся там, я поворачиваюсь к нему.

– Что не так? – я оглядываюсь в сторону гостиной, чтобы убедиться, что Мина нас не слышит.

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Фрейзер, – вздыхаю я и кладу руки ему на грудь. – Пожалуйста.

– Я не хочу, чтобы ты волновалась из-за чего-то, что может оказаться пустяком.

– Так это из-за него.

Холод от снега, который я смыла в душе, начинает возвращаться. Только этот холод не смыть. Фрейзер притягивает меня к себе и прижимает к теплу своего тела. Я прячу лицо у него на груди, и мне каким-то образом удается прогнать холод. Он всегда такой чертовски теплый, что я растворяюсь в нем всякий раз, когда он рядом.

– Кто-то спрашивал о покупке твоей машины. Это может быть ничем, а может быть и чем-то, – наконец произносит он и пожимает плечами.

– Это он. – Я запрокидываю голову и смотрю на Фрейзера. – Как он нашел меня? Я думала, что замела следы.

– Исчезнуть не так уж невозможно, но и не совсем легко. Нужно избавиться от всех технологий.

– Я не взяла с собой свой телефон. Я использовала тот, что купила за наличные.

– Это не делает это невозможным, но… – Фрейзер замолкает, и я слышу, как он бормочет ругательства себе под нос.

– Что?

– Твоя машина.

– Я не пользовалась системой безопасности или навигатором. Я не включала их. – Я подумала, что, возможно, их можно отследить, и решила перестраховаться.

– Это не имеет значения. Автомобильная компания все равно может отследить ее.

О, боже. Тогда это Коул.

– Я должна увезти нас отсюда. – Я пытаюсь высвободиться из объятий Фрейзера, но он только крепче сжимает меня в объятиях.

– На улице идет снег, и уже темно. Нам небезопасно уезжать.

– У тебя такой большой грузовик. Я могла бы одолжить его.

– Ты действительно думаешь, что если бы я позволил тебе уехать отсюда, то это было бы без меня? – я вижу, что он раздражен тем, что я просто подумала о том, чтобы уехать одной.

– Ты не понимаешь. Я не уверена, на что он способен, – мой голос срывается, и Фрезейр сжимает челюсть.

– Ты знаешь, на что способен я?

На его лице появляется мрачное выражение, и я вспоминаю ту ночь, когда проснулась и увидела, как он чистит оружие.

– Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. Я не могу так поступить с твоей семьей. – Они и так через многое прошли, но я не говорю об этом вслух.

– И я не могу потерять еще одного человека, которого люблю. – Его слова ударяют меня в грудь, и я тихо ахаю. Это просто сорвалось с языка или то, что обычно говорят в таких ситуациях? – Люблю, Найя. – На этот раз он подчеркивает слово, чтобы не было никакой ошибки.

– Фрейзер, как…

– Не надо. Я не хочу, чтобы ты сейчас отвечала мне тем же или сомневалась. Я говорю это, чтобы ты знала и не вздумала сбежать отсюда посреди ночи, думая, что спасаешь меня. Это убило бы меня, красавица.

– Я хочу остаться, – признаюсь я. Черт, я хочу этого так сильно, что у меня болит все внутри. – И ты хочешь, чтобы мы остались. Остались насовсем.

– Я не хочу этого, мне это нужно. Я не могу вернуться к тому, как жил раньше. Ты думаешь, я спас той ночью тебя, но это ты спасла меня.

– Я тоже люблю тебя, – выпаливаю я и закрываю ему рот рукой. – Я знаю, ты просил не говорить этого, но, если что-то случится, и он заберет нас, я хочу, чтобы ты знал. – Его пальцы обхватывают мое запястье, чтобы убрать мою руку от своего рта.

– Никто не заберет моих девочек. Я обещаю тебе это.

– Твоих девочек? – я не могу сдержать улыбку, хотя и волнуюсь.

– Что нашел, то мое, – молвит он, а затем его руки опускаются на мою задницу, прежде чем приподнять меня. – Даже если мне придется привязать твою маленькую попку сегодня вечером к кровати.

– Возможно, мне это понравится, – ухмыляюсь я.

– Найя, я собираюсь…

– Выбрала! – кричит Мина, возвращая меня к реальности. Мы оба поворачиваемся и видим, что Мина смотрит на нас с дивана. – Попкорн?

– В процессе, – говорит Фрейзер, прежде чем медленно спустить меня по своему телу. Я чувствую, как его возбужденный член вдавливается в меня, и мычу от возбуждения. – И я займусь тобой позже.

Глава 16

Фрейзер

– Хватит, Найя. Я серьезно.

Я зажмуриваю глаза и шиплю, когда она погружает мой член глубже в свое горло.

Я не уверен, было ли хорошей идеей включить лампу у кровати и смотреть, как она отсасывает у меня, или это была худшая идея в моей жизни. Видеть то, как она смотрела на меня своими большими глазами, когда мой член исчезал между ее губ, было слишком. Я чуть не кончил ей в рот, как подросток, который не может себя контролировать.

– Пожалуйста, – умоляю я.

Я так сильно стискиваю зубы, что у меня ноет челюсть, и я даже не знаю, о чем умоляю. Кончить? Чтобы она остановилась? Чтобы она никогда не останавливалась? Черт возьми, откуда мне знать, вся кровь, которая должна была поступать в мой мозг, прилила к члену. Он пульсирует так, словно у него есть собственное сердцебиение, а мои яйца туго поджаты. Я в одном облизывании от того, чтобы кончить ей на лицо, но это не то, чего я хочу.

Когда она отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, я прихожу в движение и обхватываю ее за плечи.

– Хватит, – рычу я, прежде чем прижать Найю к кровати и пристроиться позади нее. – Подними попку, красавица. Мне нужно тебя трахнуть.

Прежде чем я успеваю схватить ее за бедра, она оказывается на коленях и прижимается своей большой круглой попкой к моему члену. Она раздвигает колени, открывая мне такой розовый, прелестный и насквозь мокрый вид.

Она смотрит на меня через плечо с припухшими губами и произносит слова, от которых мой член начинает истекать спермой.

– Ты кончишь в меня? Мне нравится чувствовать тебя там.

Мои руки дрожат, когда я обхватываю основание своего члена и погружаю его прямо в ее горячую маленькую щелку. Она мягкая и готовая, поэтому я не буду с ней церемониться и вместо этого погружаюсь по самые яйца. Как только я становлюсь влажным от ее сладких соков, я жестко трахаю ее сзади. Я прижимаю ее плечи к матрасу, и она стонет мое имя.

– Ты маленькая дразнилка, – молвлю я ей, входя сильнее. – Ты говоришь всякую ерунду так, словно хочешь, чтобы я кончил в тебя, и надеешься, что не забеременеешь от меня? – она стонет громче, а затем сжимается вокруг меня. – Словно хочешь, чтобы я был диким.

– Да, – умоляет Найя, когда я протягиваю руку между ее ног и потираю клитор.

– Тогда покажи мне. – Я погружаю свой член так глубоко, как только могу, и замираю. Я поглаживаю ее клитор, и она стонет от того, что я полностью наполняю ее. – Выжми ее из меня, Найя. Ты так сильно этого хочешь, прими это.

Она издает еще один тихий стон, прежде чем уткнуться лицом в простыни и закричать от оргазма. Ощущение того, как сжимается ее киска, – это все, что мне нужно, чтобы последовать за ней через край. Волна за волной покидают мое тело и наполняют ее до такой степени, что просачивается наружу там, где мы соединены.

Я так измучен, что почти падаю на нее сверху, но умудряюсь откатиться в сторону. Когда мой член выходит из ее тепла, мы оба стонем от потери. Я обнимаю любимую сзади и вхожу обратно.

– Я люблю тебя, Найя, – говорю я, целуя ее в плечо и шею. Затем решаю поцеловать все, до чего могу дотянуться, и она прижимается ближе.

– Я тоже тебя люблю, – смеется она, и мы словно не можем поверить, что это происходит на самом деле.

Это слишком идеально, слишком чудесно, слишком…

Какой-то звук снаружи заставляет меня замереть.

– Фрейзер? – спрашивает она шелковистым голосом, будто все еще наслаждается своим оргазмом.

– Оставайся здесь, – говорю я, прежде чем выйти из нее и потянуться за своими спортивными штанами.

– В чем дело? – она садится и натягивает одело на грудь.

– Я не знаю, но мне показалось, что я что-то услышал. Я пойду проверю сигнализацию.

– Ты дважды проверял ее, прежде чем мы легли в постель, – говорит она, но в ее голосе нет уверенности.

– На всякий случай, – отвечаю я ей, натягивая футболку и подходя к шкафу. Я благодарен, что перенес оружие сюда, как только появились девочки. После того, как ввожу комбинацию, я заряжаю винтовку.

– Фрейзер?

Когда я смотрю на Найю, я вижу страх в ее глазах и подхожу к ней.

– Эй, я здесь, и я не допущу, чтобы с тобой или Миной что-нибудь случилось. Ты понимаешь это, да? – она кивает, и я целую ее в лоб. – Одевайся и ложись в постель к Мине. Я уверен, что после того звонка сегодня днем у меня просто паранойя, но я не буду рисковать. У вас есть я, помнишь?

– Есть ты.

Она целует меня в губы, прежде чем потянуться за моей футболкой, которую использовала как ночную рубашку.

Я вывожу ее из комнаты, которую мы делим, и иду проведать Мину. Она крепко спит. И я жду, пока Найя ляжет с ней в постель, прежде чем проверить остальную часть дома. Я начинаю сомневаться в себе, когда проверяю сигнализацию и вижу, что все в порядке. Может быть, я заставляю Найю нервничать из-за пустяков и делаю только хуже.

По углам дома и в гараже установлены камеры, поэтому я открываю приложение на своем телефоне, чтобы посмотреть запись. Когда вижу, что активирован датчик движения, я возвращаюсь к просмотру видео. Как только вижу на экране семейство оленей, я чувствую себя полным идиотом из-за того, что напугал Найю.

Вздохнув, я выключаю телефон, а затем открываю ружье, чтобы вынуть патроны. Как только оно разряжено, я слышу, как что-то доносится из-за задней двери. Это не похоже на шаги оленя, скорее, на скрежет металла по металлу. Какого черта?

В этот момент замок задней двери тихо щелкает, и дверь медленно распахивается. Я никогда раньше не видел стоящего там мужчину, но уже знаю, кто он. Это Коул, отчим Найи и биологический отец Мины.

Он еще не заметил меня, поэтому я не сдвигаюсь ни на сантиметр, даже чтобы зарядить оружие. В одной руке у меня винтовка, в другой – патроны, но, если понадобится, я уложу этого парня голыми руками.

Потом я понимаю, что свет у задней двери ослепляет, и, поскольку в моей гостиной царит кромешная тьма, он ни черта не видит. Его глаза еще не привыкли к темноте, поэтому я решаю устроить ему теплый прием и окончание вечера.

Стараясь не шуметь, я вставляю патроны в патронник и достаю свой телефон. Я прячу от него экран, набирая номер, а затем убираю его обратно в карман.

Ему требуется секунда, но, когда он поворачивается в мою сторону, я взвожу курок винтовки и направляю ее ему в грудь.

– Ты, должно быть, Коул, – говорю я и включаю лампу рядом со мной.

Комната залита светом, и он на секунду моргает, затем оценивает ситуацию. Он не напуган до смерти, а это значит, что он привык к тому, что на него направляют оружие. Это не тот мужчина, которого я хотел бы видеть рядом со своими девочками.

– А ты тот мужчина, который украл мою семью? – он заглядывает мне через плечо, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не выстрелить этому ублюдку в голову.

Мне нужно сохранять спокойствие и убрать его отсюда. Я не могу убить его в своей гостиной, иначе у Мины и Найи останутся шрамы на всю оставшуюся жизнь. Это будет преследовать девочек и вызывать у них ночные кошмары, а я работаю над тем, чтобы избавить их от этого.

– Твоя семья бросила тебя. Думаю, будет лучше, если ты оставишь их в покое и уберешься с моей земли. У меня уже есть причина стрелять на поражение, с тех пор, как ты вломился в мой дом.

– В этом нет необходимости, – говорит он с холодной улыбкой, поднимая руки в знак капитуляции. – Я просто хочу поговорить со своей малышкой.

– Мина спит.

Все, что мне нужно сделать, это задержать его еще немного и дать шерифу время приехать сюда. Я просто должен заставить его говорить, а не убивать его.

– О, это мило, но я имел в виду мою Найю, – произносит он, и затем его улыбка становится зловещей.

Слишком много, чтобы не убивать этого парня.

Глава 17

Найя

Когда я слышу голос Коула, у меня кровь стынет в жилах. Я знала, что это всего лишь вопрос времени, когда он найдет нас. Плотнее укрывая Мину одеялом, я оставляю поцелуй на ее щеке. Я не позволю ему отнять это. Мы не можем всю жизнь убегать, и никто не должен так жить.

Я медленно сползаю с кровати, и страх за Фрейзера берет надо мной верх. Я не думаю, что Коул убьет меня, но не могу сказать, что он не причинит вреда Фрейзеру, и я не уверена, что смогу с этим жить.

Выскользнув из спальни, я возвращаюсь в другую комнату, которую мы делили с Фрейзером. Сейф все еще открыт, и я заглядываю внутрь. До меня доносится приглушенный звук их разговора. Когда я прокрадываюсь в конец коридора, то вижу Фрейзера, стоящего там с оружием, направленным в сторону кухни. Я могу только предположить, что Коул у задней двери.

– Найя не твоя.

– Она моя с тех пор, как я ее увидел. Иначе зачем бы я терпел ее мать все эти годы?

У меня внутри все переворачивается при мысли о том, сколько мне было лет, когда я впервые встретила Коула. Он быстро женился на моей матери, и мы обе появились под его крышей в рекордно короткие сроки. Был ли этого его план с самого начала? Он действительно больной человек. Даже больше, чем я думала.

– Она не казалась мне твоей, когда я был в ней, – произносит Фрейзер, и у меня отвисает челюсть. Что, черт возьми, он делает?

– Ты имел ее? – от собственнических интонаций в голосе Коула у меня напрягается спина.

– Всеми возможными способами. На самом деле, я, наверное, заделал ей ребенка. – Я вижу, как Фрейзер облизывает губы. – Я все еще чувствую ее вкус.

– Ублюдок, – выдыхает Коул, и звук ударов ботинок о пол заставляет меня застыть на месте. Все, что я могу делать, это наблюдать за Фрейзером, ожидая выстрела из оружия. Но он так и не выстрелил.

Я отступаю назад, когда вижу, что Коул со всех ног бежит к Фрейзеру. В последнюю секунду перед тем, как Коул успевает оказаться перед ним, Фрейзер разворачивает винтовку и бьет Коула прикладом по голове. Раздается громкий треск, и все, что я могу сделать, это наблюдать, как Коул почти падает на колени, но каким-то образом умудряется удержаться на ногах. Кровь стекает у него со лба, и только тогда я замечаю в его руке нож.

– Достаточно? – в голосе Фрейзера самодовольство, и только тогда я понимаю, что он его дразнит. – Возвращайся в нашу постель, красавица.

Фрейзер даже не взглянул в мою сторону, прежде чем отдать приказ, и я немного удивлена, что он знал о моем присутствии. Коул поворачивает голову в мою сторону, а затем его глаза встречаются с моими. Они дикие и темнее, чем я помнила. Клянусь, они почти черные из-за того, какие большие у него зрачки.

– Смотри на меня, говнюк, или я всажу пулю в твою тупую башку, – говорит Фрейзер, и в этот момент Коул снова бросается в атаку.

– У него нож! – кричу я как раз в тот момент, когда Фрейзер уклоняется от Коула.

Коулу удается дотянуться до руки Фрейзера, и я ахаю. Фрейзер ухмыляется, будто он рад, что Коул достал его.

– Красавица, не надо, – огрызается на меня Фрейзер.

И тут я понимаю, что направляю пистолет на Коула. Я, не задумываясь, выхватила его из сейфа и направила на него. Снаружи дома загораются синие огни, и я вижу несколько полицейских машин. Вздохнув, я опускаю пистолет и стараюсь не дрожать.

– Я не отправлюсь за решетку, если ты так думаешь, – выдавливает Коул. – Но ты умрешь. – Он снова бросается на Фрейзера, и Фрейзер снова замахивается винтовкой, как бейсбольной битой, держа ее за дуло. Я закрываю глаза, когда он ударяет Коула сбоку по голове. Кажется, что звук ломающейся кости эхом отдается в моих ушах.

Когда я открываю глаза, Коул лежит на полу, а вокруг его головы растекается лужица крови. Фрейзер вынимает патроны из винтовки и кладет их в карман, прежде чем опустит оружие на стол.

– Фрейзер! – я слышу женский крик снаружи.

– Я в порядке, – кричит он в ответ, подходя ко мне. Он забирает пистолет у меня из рук и кладет его рядом с винтовкой. – Иди в спальню. Проверь, как там Мина, – приказывает Фрейзер и целует меня в лоб.

– Как твоя рука?

– Все в прядке. А теперь иди. Не выходи, пока я не приду за тобой. Поняла? – я киваю и делаю, как мне говорят.

Мина почему-то все еще крепко спит, но у нее был длинный день. Я сажусь рядом с ней на край кровати, размышляя о том, что будет дальше. Прилив адреналина начинает спадать, и мое тело наливается тяжестью.

– Найя. – Я открываю глаза и вижу маму Фрейзера, стоящую рядом с кроватью. – Почему бы тебе не пойти в столовую, дорогая? Я присмотрю за Миной.

– С Фрейзером все хорошо?

– Он в полном порядке. – Она ободряюще улыбается мне.

Я спешу выйти и вижу, что в доме стоят несколько полицейских. Еще кто-то фотографирует, пока другой стоит у задней двери и осматривает замок. Коула нигде не видно.

– Иди сюда, – говорит Фрейзер и отодвигается от стола.

Он жестом приглашает меня подойти к нему, и я без колебаний подчиняюсь. На его руке повязка, но ему все равно удается усадить меня к себе на колени. Напротив него сидит женщина в форме шерифа и улыбается нам.

– Это Шериф Анджела. Она должна задать тебе несколько вопросов.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

– Просто пара моментов для моих записей. У нас есть большая часть того, что нужно, из разговора, который записал диспетчер. Фрейзер дополнил остальную информацию.

Я киваю, желая поскорее покончить с этим и ответить на все ее вопросы. Это занимает всего несколько минут, и в конце концов я узнаю, что Коул мертв. Когда приехала скорая, он был жив, но его смерть констатировали после прибытия. Я пытаюсь найти в своем сердце какие-то эмоции, но все, что могу почувствовать, – это огромное облегчение.

– На данный момент этого должно быть достаточно. – Анджела убирает ручку в карман рубашки и встает. – Мы встретимся после Рождества. Это явно самооборона.

Фрейзер ставит меня на ноги, чтобы вывести всех их дома. Когда только представители закона уходят, я глубоко вздыхаю.

– Он мертв? – мои глаза наполняются слезами, и Фрейзер кивает.

– Хотел бы я сказать, что мне жаль, но это не так. – Он касается моей щеки, вытирая одну из моих слезинок.

– Жаль? – я смеюсь. – Спасибо, Фрейзер. – Я приподнимаюсь на цыпочки и улыбаюсь ему. – Мы свободны.

– Нет, не свободны. – Он обнимает меня одной рукой, приподнимая так, чтобы я могла обхватить его ногами за талию. – Ты никогда не будешь свободной от меня.

Я целую его, зная, что судьба и, возможно, немного волшебства подарили нам идеальное Рождество.

Эпилог

Фрейзер

Десять лет спустя…

– Ральф, батарейки снова сели, – говорит Мина, заходя на кухню, и я улыбаюсь про себя.

Это очень похоже на наше первое совместное Рождество, только на этот раз мы в новом доме. После того, как все случилось, мы ненадолго оставались в том доме. Не только из-за того, что произошло, но и потому, что Найя действительно была беременна, и нам нужно было больше комнат. С тех пор у нас родились три мальчика, один за другим, и они держали нас в напряжении.

– Знаешь, часть меня хочет, чтобы ты была независимой женщиной, которой не нужно, чтобы мужчина что-то для нее делал, – произношу я ей, отцепляя блок с батарейками от ее свитера. – Но, когда я действительно думаю об этом, я надеюсь, что ты никогда не перестанешь просить меня.

– Как я могу? – она тычет меня в плечо, когда я меняю батарейки в ее рождественском свитере на новые. – Это своего рода отцовские штучки, так что да. Ты должен это сделать.

Слышать, как она называет меня папой, никогда не надоест. Нас с Найей предупреждали, что подростковый возраст будет трудным, но пока что Мина, возможно, исключение. Конечно, у нее бывают моменты, когда они с Найей расходятся во мнениях, но это ненадолго. Они обе так сблизились за эти годы, и я просто рад, что могу быть частью этого.

– Вот так. Должно хватить еще на двадцать четыре часа, – говорю я, закрывая отсек с батарейками.

– Идеально. Аспен заедет за мной, и мы пойдем на городскую площадь смотреть, как зажигают елку. Ты хочешь, чтобы я взяла мальчиков, или вы с мамой сами их поведете?

– Только вы вдвоем? – спрашиваю я, хмуря брови. Эй-Джей только в прошлом году начал водить машину, но сегодня ночью выпал снег. Я также вспоминаю, что Найя сказала мне несколько дней назад о том, что застала их вдвоем в кинозале. Теперь я начинаю сомневаться, не упустил ли я что-то.

– Нет, Бабушка и Дедушка поведут. – Мина преувеличенно закатывает глаза, но я замечаю ее улыбку. – Я сказала им, что не хочу опоздать. У них не так много печенек с ирисками, которое я люблю.

В этот момент в гостиную входит Найя, и все трое наших мальчиков одеты и готовы.

– Они уже приехали? – спрашивает она, и в этот момент я слышу, как с подъездной дорожки доносится сигнал клаксона.

– Думаю, да, – отвечаю я, понимая, что все строили планы без моего ведома.

– Ладно, мальчики, стройтесь в ряд, – говорит им Мина, и мальчики встают в ряд, как хорошие солдатики.

Она держит их в строю всю дорогу до выхода, и я смеюсь, когда наш младший отдает нам честь, прежде чем закрыть за ними дверь. Она лучшая старшая сестра, о которой только можно мечтать, и очень их любит.

– Что все это значило? – спрашиваю я Найю, когда все они уходят.

– Я подумала, что было бы неплохо немного побыть одним, прежде чем наряжать елку. – Она приподнимает брови, глядя на меня, и мой член немедленно реагирует.

– Кто-то оказался подлым эльфом. – Прежде чем она успевает ответить, я издаю низкий грудной рык и бросаюсь к ней.

Она визжит, когда я перекидываю ее через плечо, а затем сажаю на край кухонного стола. Мы по-прежнему умудряемся находить время друг для друга, несмотря на то, что очень заняты детьми, но, когда весь дом в нашем распоряжении, это одно удовольствие.

– Почему бы тебе не снять все это и не надеть тот фартук, который мне нравится? – говорит мне Найя, расстегивая мою фланелевую рубашку.

– Ты серьезно? – спрашиваю я, и она кивает, прикусив губу.

– Ну же, позволь мне воплотить мою фантазию.

Я качаю головой, но позволяю ей снять с меня рубашку, пока я тянусь за фартуком. Когда я надеваю его через голову, я стягиваю джинсы и боксеры, и передняя часть фартука натягивается от моей эрекции. Спереди на нем написано: «Скрудж на улицах, Санта в простынях».

– Знаешь, я не должен быть таким возбужденным, когда ношу его, но я могу думать только о том, как бы полизать твою сладкую киску. – На ней платье-свитер, поэтому я поднимаю его вверх по ее бедрам, раздвигая колени. – Давай, мамочка, дай мне немного попробовать, прежде чем я оттрахаю тебя до бесчувствия.

Найя придвигается к краю стола и широко разводит колени. Когда я встаю на колени, она оттягивает свои трусики в сторону, и, к моему удивлению, я разражаюсь лающим смехом. Прямо над щелочкой своей киски она приклеила наклейку с омелой.

– Думаю, теперь у меня нет выбора, – говорю я ей и облизываю губы.

– Я подумала, что тебе будет на что посмотреть, пока ты там.

Ее смех переходит в стон, когда я накрываю ее киску своим ртом.

Она уже влажная, и ее клитор жаждет, пока я снова и снова облизываю то место, которое она так любит. Она такая чертовски мягкая и теплая, когда я пью ее сладость и стону от того, какая она чертовски вкусная. Я убеждаюсь, что Найя кончает дважды, прежде чем, наконец, встаю и отбрасываю фартук в сторону.

– Давай, забирайся на мой член, – говорю я, притягивая ее к себе и погружаясь в нее до основания одним сильным толчком. – Блядь, да, вот так.

Я жестко трахаю ее, и она позволяет мне брать ее так, держась за стойку. Мы целуемся, и я позволяю ей ощутить вкус ее киски на своих губах, пока трахаю ее сильнее. Боже мой, каждый раз, когда я оказываюсь внутри нее, это становится только лучше, и я не могу насытиться.

– Я сейчас кончу, – стонет Найя, и я чувствую, как она сжимает меня.

– Черт, – ругаюсь я, потому что, когда она начнет, я уже не смогу остановиться.

Следующее, что я помню, это то, что мы оба кончаем, и так сильно, что у меня начинают подгибаться колени. Вместо того, чтобы выйти, я обхватываю ее руками и притягиваю к себе. В конце концов я оказываюсь на полу, а она на мне, и мы оба тяжело дышим.

– Этот фартук меня действительно заводит, – хихикает она, и я шлепаю ее по заднице. Найя тихонько взвизгивает, но я чувствую, как сжимается ее киска.

– Для тебя все, что угодно, красавица. – Я целую ее в висок, и она приподнимается, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. – Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, Фрейзер. Навсегда.

Конец!

На данный момент…