Текст книги "В снежном плену со Скруджем (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Я всего лишь чищу их. Я спрячу их, когда закончу.

– Почему ты чистишь их посреди ночи?

– Не хотел, чтобы Мина их видела. – Как ни странно, это мило.

– Но их нужно было почистить сейчас? – я хватаюсь за спинку дивана и стараюсь не волноваться.

– У меня дома две девочки, которые от чего-то бегут, и я понятия не имею, насколько все плохо. Так что да, их нужно почистить сейчас.

Да, это вроде как сексуально. Пугающе, но сексуально.

– Садись, – приказывает он, но протягивает мне руку, чтобы я взяла ее. Когда я вкладываю свою ладонь в его, он подводит меня к дивану рядом с собой. Когда я сажусь, он отпускает меня. – Оставайся на месте.

Фрейзер подбрасывает в огонь еще несколько поленьев, прежде чем отправиться на кухню. Я не могу отвести от него глаз, пока он ходит по комнате, и только тогда замечаю, что он сменил джинсы на спортивные штаны. Когда он возвращается, у него в руках кружка, и он протягивает ее мне.

– Мина сказала мне, что я готовлю самый лучший горячий шоколад, – он ухмыляется.

– Спасибо, – говорю я и беру у него кружку.

– Не говори ей, что это рецепт моей мамы.

– Я сохраню твой секрет.

Фрейзер садится рядом со мной, и я вижу, что он смотрит на футболку, которую я надела.

– Твои сумки в машине?

– Да. Все, что у нас есть, находится в той машине. О, боже, – я закрываю глаза, осознавая, что мое удостоверение личности и деньги все еще там.

– Эй, – Фрейзер обхватывает мою щеку. – Все будет хорошо, я обещаю. – В его голосе звучит убежденность, когда он успокаивает меня, и когда он убирает свою руку с моей щеки, я хочу, чтобы он вернул ее обратно. – На тебе она смотрится лучше, чем на мне.

Я опускаю взгляд на безразмерную футболку.

– Университет Чикаго?

– Там я учился на юридическом факультете.

– Юридический факультет?

Вау. Этот мужчина полон сюрпризов.

– Я больше не практикую.

Он возвращается к чистке оружия, а я потягиваю горячий шоколад и устраиваюсь поудобнее на диване. В какой-то момент Фрейзер хватает со спинки дивана плед и накрывает им мои колени. В тепле и уюте я расслабляюсь, и вокруг нас воцаряется спокойствие. Долгое время никто из нас ничего не говорит, и довольно скоро мои веки становятся слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми. Когда чувствую, что Фрейзер пошевелился, я снова открываю глаза и вижу, как он склоняется надо мной. Наверное, это должно меня напугать, но что-то во Фрейзере такое спокойное и контролируемое.

– Я собираюсь отнести тебя в кровать, – его низкий голос звучит успокаивающе.

– Твою кровать? – спрашиваю я и тут же исправляюсь. – Я имею в виду, ты позволяешь мне спать в твоей постели. Не в ту кровать, в которой ты сейчас спишь.

– Я уложу тебя в любую кровать в этом доме. – Он забирает из моих рук пустую кружку. – Просто скажи мне, в какую ты хочешь отправиться.

– Ты дразнишь меня, – говорю я прямо перед тем, как он подхватывает меня на руки.

Его большое тело теплое и сильное, и я не могу удержаться, чтобы не обнять его, прежде чем опустить голову ему на плечо. Я достаточно сонная, чтобы не думать о том, что делаю, когда прижимаюсь носом к его шее, чтобы вдохнуть его запах.

– Если тебе становится легче от того, что ты в это веришь, тогда ладно. – Он прижимает меня к себе, пока несет по коридору.

– Ты отдал нам свою комнату, – молвлю я, и он пожимает плечами. Фрейзер, возможно, не считает это важным, но я считаю. Я не привыкла, чтобы кто-то беспокоился о моих потребностях больше, чем о своих собственных. – Мы можем перебраться в комнату для гостей завтра. Я не…

– Нет, – он снова обрывает меня тем грубым тоном. Только на этот раз это заставляет меня улыбнуться.

Глава 6

Фрейзер

Мне удалось поспать несколько часов, но незадолго до рассвета я встал и направился туда, где застряла машина Найи. Когда я добрался до участка дороги, где должна была быть ее машина, я вышел и обошел вокруг, прежде чем позвонить шерифу.

– Привет, Фрейзер, что я могу для тебя сделать? – спрашивает Анджела, отвечая.

– Та машина, о которой я тебе писал, случайно не была отбуксирована, да? – я смотрю на пустое снежное пространство и снова ничего не вижу.

– Нет, тебе нужно, чтобы я это сделала? Когда ты написал, ты сказал, что позаботишься об этом, так что я оставила ее в покое. Шторм был довольно сильным вплоть до вчерашнего дня, и я не совершала никаких дополнительных поездок, если ты понимаешь, о чем я.

– Да, я тебя услышал. – Что-то покалывает у меня в затылке, и я нутром чую, что это не к добру. – Эвакуатор, должно быть, забрал ее.

– Хм, – похоже она обдумывает это. – Рой иногда привозит их в свою мастерскую в плохую погоду, чтобы быстро заработать. Да, я бы позвонила ему, если ты не можешь найти ее.

– Так и сделаю. Спасибо за твою помощь.

– О, пока не забыла, скажи своей маме, что я могу заскочить и забрать тех деревянных оленей для городской площади позже. Сегодня утром я поднимаюсь на гору, и ты знаешь, что прием паршивый. – Анжела обращается к кому-то еще, кто, должно быть, помогает с праздничными украшениями. – Извини, у меня список дел длиной в милю, и у меня нет времени, чтобы его делать.

– Почему бы мне не завести их тебе. Я заеду и заберу их по дороге к Рою.

– Ты спаситель. – Она на секунду замолкает, а затем ее голос понижается. – Ты же знаешь, ей бы понравилось, если бы ты пришел на церемонию зажжения свечей.

– Я обязательно завезу их перед обедом, – говорю я ей, прежде чем забраться в свой грузовик.

– Ценю это, Фрейзер. Скоро поговорим.

Я вешаю трубку, ничего больше не сказав, потому что что еще можно сказать? Все в этом городе знают, как я отношусь к Рождеству, а Анджела и моя мама хорошие подруги. Конечно, она хочет, чтобы я пошел на церемонию зажжения свечей. Это то, что город делает в канун каждого Рождества, но я не хочу в этом участвовать. На мой взгляд, лучше забыть о существовании этого праздника, но потом я думаю о Найе и Мине.

Они вдвоем проводят Рождество вдали от дома и в полном одиночестве. Что бы они не оставили, это было достаточно плохо, чтобы заставить Найю сбежать посреди ночи. В итоге они оказались с худшим человеком для того, чтобы сделать это время года волшебным, потому что я даже не знаю, с чего бы мне начать.

«С елки», – вмешивается голос в глубине моего сознания, и тогда я представляю себе одну в своей гостиной. Ладно, может быть, елка была бы не самым худшим вариантом, потому что Мине нравятся огни на ее свитере. Это могло бы отвлечь ее от лампочек на свитере, чтобы, когда сядут батарейки, это не стало концом света.

Так что на самом деле елка избавила бы меня от необходимости покупать батарейки. Достаточно только елки и несколько гирлянд. Я могу это сделать, и, возможно, к тому времени, когда наступит Рождество, Найе и Мине будет куда отправиться.

Или нет.

На этот раз голос звучит немного требовательнее, но я предпочитаю не обращать на это внимания. Конечно, Найя такая милая, насколько это возможно, и когда она улыбается, в моей груди происходит что-то забавное, но это ничего не значит. Все, что я делаю, – это оберегаю ее до тех пор, пока она не сможет сделать свой следующий шаг. Вот и все.

Поворачивая к дому моих родителей, я решаю забрать оленей и отправиться в мастерскую. Один короткий разговор с Роем, и я смогу во всем разобраться. Затем я завезу оленей в центр города и посещу елочную ферму. Лучше сделать это сегодня, чтобы они могли насладиться ей, прежде чем им придется уехать.

В ложь, которую я говорю себе, кажется, очень легко поверить.

Придя к родителям, папа странно смотрит на меня, когда я прошу оленей, но я объясняю, что это одолжение шерифу. После того, как целую маму в щеку, я иду с папой в гараж и загружаю их в свой грузовик.

– Спасибо, что забрал их. Они будут хорошо смотреться на городской площади, – говорит он.

– Это тоже? – я киваю на коробки с украшениями, и он качает головой.

– Нет, это дополнительные гирлянды и прочее, что твоя мама достала с чердака. Она собиралась пожертвовать.

– Хочешь я и их отвезу в город? – предлагаю я, и он широко улыбается.

– Ты бы избавил меня от необходимости ехать самому.

Эй-Джей все еще спит, когда я прощаюсь с родителями, так что это избавляет меня от неловких вопросов о Рождестве и о том, когда я приеду. Я вообще стараюсь не приезжать домой в это время года, потому что это слишком болезненно.

Уехав, я поворачиваю к окраине города к «Буксировка от Роя». Там длинный забор из сетки-рабицы, и как только подъезжаю, я вижу внедорожник, припаркованный по другую сторону забора.

– Черт. – Взглянув на здание, я вижу, что свет еще выключен, но, скорее всего, он все равно внутри. Я стучу в дверь несколько раз, и в конце концов он открывает. – Эй, мне нужен этот «Мерседес».

– И тебе доброе утро, Фрейзер, – бормочет он, и все, что я чувствую, – запах виски.

– И мне нужно, чтобы ты переставил его в дальний конец стоянки, подальше от улицы. – Оставлять машину здесь под замком не такая уж и плохая идея, просто я не хочу, чтобы Рой хвастался, что она у него.

– А тебе-то какое дело? – его налитые кровью глаза сужаются, когда он достает ключи и открывает ворота.

– Как насчет того, чтобы ты сделал это до того, как я расскажу твоему надзирателю о вечеринке, которую ты устроил здесь прошлой ночью.

Рой чертыхается себе под нос, впуская меня, и, к счастью, машина не заперта. Я осматриваюсь, но не вижу ничего, кроме двух сумок. Я не вижу сумочки или чего-либо еще, когда еще раз осматриваю машину перед отъездом.

– Не за что, – саркастично кричит Рой, и я машу ему, выезжая с парковки.

Мне нужно будет позже еще раз заехать и убедиться, что он действительно убрал машину. В противном случае, кто угодно может проехать по городу и заметить внедорожник Найи. Это самая дорогая вещь на его свалке, и она выделяется в таком маленьком городке, как наш.

Возможно, я почти ничего не знаю о Найе и о том, как она оказалась в Брайтберри, но я знаю, что сохранение ее в секрете обеспечит ее безопасность.

Глава 7

Найя

Я улыбаюсь, когда чувствую, как Мина играет с моими волосами, а кровать такая удобная, что мне не хочется двигаться.

– Доброе утро, любимая букашка, – говорю я ей, переворачиваясь и обнимая ее маленькое тельце. Я не готова открывать глаза, поэтому прижимаю ее к себе.

– Доброе утро, – произносит она, слегка зевая. – Где Ральф?

В тот момент, когда она напоминает мне, где мы находимся, мои глаза распахиваются. Как я могла забыть, что мы в доме Фрейзера? Думаю, я могу винить в этом свой глубокий сон, потому что не могу вспомнить, когда в последний раз спала так хорошо. Еще реже Мина просыпалась раньше меня. Кроме моментов, когда я болела, я стала очень чутко спать с тех пор, как в мою жизнь вошла Мина. Все, что ей нужно сделать, это перевернуться, и я бы проснулась.

– Возможно, он все еще спит. – Я провожу пальцами по ее растрепанным кудрям, чтобы поправить их.

– Нет, не спит. – Она драматично качает головой, прежде чем попытаться высвободиться из моих объятий. Я целую ее в пухлую щечку, перед тем, как отпустить, а затем задаюсь вопросом, вставала ли она уже. Черт, я, должно быть, действительно отключилась. Есть что-то в этом месте и во Фрейзере, что дает мне чувство безопасности.

Мина соскальзывает с кровати и бежит к открытой двери. Я быстро захожу в ванную, чтобы убедиться, что я не в полном беспорядке, прежде чем броситься за ней. Когда нахожу ее в одной из свободных комнат, вижу, что кровать все еще заправлена. Фрейзер либо не спал в ней, либо заправил сразу после того, как встал.

– Не могу его найти, – она пожимает плечами, поднимая руки вверх.

– Уверена, он недалеко. – Меня охватывает беспокойство, что глупо, потому что я знаю, что он вернется.

Мы в его доме, так что не похоже, что он нас бросит. Не то чтобы это был первый раз, когда кто-то меня бросил. На самом деле это был бы третий раз, но я отгоняю эти уродливые мысли прочь. Я стараюсь не думать о своих родителях, потому что из этого никогда не выходит ничего хорошего.

– Ты голодна? – спрашиваю я Мину, и она кивает. – Почему бы нам не приготовить завтрак Фрейзеру?

– Ральфу, – поправляет меня Мина.

– Думаю, это твое особое имя для него, как когда я называю тебя «любимая букашка», – я использую ее прозвище для нее, чтобы помочь ей понять, что я имею в виду.

– Угу, – соглашается она.

Включив в гостиной телевизор, я нахожу мультики, а когда выглядываю в окно, вижу следы шин, ведущих прочь от дома. Снежинки все еще падают, но не так сильно, как раньше.

Это место идеально подходит для Рождества. У нас дома никогда не выпадал снег, но здесь, у вас может быть было Рождество. Снаружи все сверкает, и от этого захватывает дух. Я понимаю, почему любому хотелось бы жить здесь в своем собственном мире. Было бы так легко забыть обо всем остальном.

– Как ты думаешь, Санта узнает, что я здесь? – Мина встает передо мной, чтобы тоже выглянуть в окно.

– Думаю, да, – тихо отвечаю я, прежде чем в горле образуется комок.

Рождество почти наступило, а мне нечего ей подарить. Моим планом было попытаться где-нибудь остановиться и выбрать для нее несколько маленьких игрушек. Я помню, каково это – проснуться рождественским утром ни с чем и думать, что Санта забыл о тебе.

Моя мама никогда ничего не говорила и притворялась, что это не праздник. Мы проводили каждый день так, будто это был любой другой день. Мне потребовались годы, чтобы понять, что Санта не считал меня плохой девочкой.

– Давай посмотрим, что мы можем приготовить. – Я пытаюсь отвлечь ее, когда мы отходим от окна на кухне.

Мина помогает мне разбить несколько яиц и размешать смесь для блинов, но мультики вскоре завладевают ее вниманием. Как только с готовкой покончено, я раскладываю всю еду на кухонном островке, беру несколько тарелок и апельсиновый сок.

Я продолжаю следить за временем, и по мере того, как проходят минуты, мое беспокойство за Фрейзера возрастает. Я уверена, что дороги плохие, и, хотя он, возможно, привык к ним, кто-то другой мог оказаться на обочине.

Или Коул мог найти его.

От этой мысли у меня по спине пробегает холодок, и это напоминание о том, что мне нужно поскорее уехать. Не только ради нашей безопасности, но и безопасности Фрейзера тоже. Я не могу втягивать его в эту неразбериху. Он и так был добр ко мне, оказав свою помощь. Он носит в себе своих собственных демонов и не нуждается еще и в наших.

– Завтрак готов, – кричу я Мине, прежде чем поставить ее тарелку. Она спрыгивает с дивана, чтобы подбежать, но останавливается, когда мы слышим шум машины снаружи.

– Ральф! – она взвизгивает от волнения, и мое сердце совершает странный трепет, которому я не готова дать название.

Когда открывается входная дверь и входит Фрейзер, Мина бежит к нему. У него едва хватает времени опустить то, что у него в руках, прежде чем поймать ее. Я наблюдаю за ними обоими, и у меня внутри все тает, когда он поднимает ее на руки.

– Мы приготовили тебе завтрак, – заявляет она.

– Я умираю с голоду, – Фрейзер встречается со мной взглядом. – Давай я сначала занесу все и возьму еще дров, – прежде чем поставить Мину на ноги.

– Что это? – Мина пытается открыть крышку на одном из контейнеров.

– Кое-что для тебя и Найи.

Он выходит на улицу, пока Мине удается снять крышку с коробки. Я замечаю, что у него с собой и наши сумки, что приносит облегчение.

– О-о-о! – воркует Мина, поднимая блестящее красное украшение со снеговиком.

– Расступись, – кричит Фрейзер, прежде чем войти в дверь с долбаной елкой.

– Рождественская елка! – Мина визжит, будто это Микки Маус, и прыгает на месте. Она вот-вот лопнет от восторга, а я стою, не находя слов.

– Ты в порядке? – спрашивает Фрейзер, подходя ко мне и снимая пальто.

– Ты сделал это для нас?

– Подумал, что это может быть забавно, – он пожимает плечами, будто в этом нет ничего особенного.

Не раздумывая, я обвиваю его руками и обнимаю так крепко, как только могу, пряча лицо у него на груди. Он тоже обхватывает меня руками, прижимая к себе. Я никогда не чувствовала чего-то настолько ошеломляющего и безопасного одновременно.

Он гладит меня по спине, и, клянусь, я готова расплакаться.

– У тебя есть я, – кажется, я слышу, как он говорит это, но, возможно, это просто мое воображение.

Я крепче обхватываю руками его массивное тело, и не уверена, что когда-нибудь смогу отпустить его.

Глава 8

Фрейзер

Вид украшенной елки в гостиной должен вызывать у меня беспокойство. Черт возьми, все в этой обстановке должно повергать меня в панику, но почему-то это не так.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я Найю, наблюдая, как она тянется за украшением.

– Ну, обычно после того, как укладываю Мину спать, я развешиваю игрушки, которые она повесила. В противном случае они все висят внизу.

– И что? – я пожимаю плечами, и она странно смотрит на меня.

– Тебя это не беспокоит? – я вижу, как уголок ее рта приподнимается в полуулыбке, и это самая милая вещь.

– Не перевешивай их, – я стараюсь сказать это как можно мягче, но это все равно звучит как приказ. – Мне нравится, когда они все внизу. – Возможно, то, что я добавил это, смягчит удар.

Конечно, наверху всего одно или два украшения, а внизу около пятидесяти, но, видя, какой счастливой была Мина, когда развешивала их, у меня разбилось бы сердце, если бы их перевесили. Меня не волнует, что это не идеально симметрично, меня волнует, что это заставило ее глаза засветиться, как звезда на верхушке елки. Меня также волнует, что это заставило Найю прослезиться от счастья.

– Мне тоже так нравится, – соглашается она, а затем садится на диван у камина.

Мы провели день, устанавливая елку, а затем украшая ее, пока я готовил для нас ранний ужин. Я понятия не имел, что установка елки займет так много времени, но половина удовольствия заключалась в том, чтобы наблюдать, как Мина вешает украшения, а затем снова снимает. К тому времени, как зашло солнце, она была измучена и готова лечь спать.

Пока Найя укладывала ее, я прибрался на кухне, но ночь еще только начинается. Мы совсем одни, и когда она сидит на диване, я вижу, как реальность дня ложиться на ее плечи.

Ее улыбка исчезает, когда она скрещивает руки на груди и сжимает так, будто боится, что вот-вот развалится.

– Ты уверен, что в моей машине больше ничего не было?

Она спросила меня о том же самом ранее, когда рылась в своих сумках. Я сказал ей, что проверил и не увидел сумочки, и все, что было, – две маленькие сумки с одеждой, которые я принес.

– Да, уверен. Я осмотрел дважды. – Она кивает и смотрит на пламя, озабоченно нахмурив брови. – Скажи мне, чего не хватает. Может, я могу вернуться и спросить Роя.

Она прикусывает нижнюю губу, будто обдумывает это, но быстро отбрасывает идею.

– Нет, чем дальше ты будешь держаться от этой машины, тем лучше. Особенно если кто-то нашел мою сумочку.

– Найя. – Она встречается со мной взглядом, когда я подхожу и сажусь рядом с ней. Когда она ничего не говорит, я тянусь и тяну ее за руки, пока она не протягивает мне свои ладони. Я сжимаю их между ладонями. Ее пальцы холодные, и я чувствую, как она напрягается, прежде чем, наконец, начинает расслабляться. – У тебя есть я, помнишь?

– Да, – она кивает, а затем с трудом сглатывает. – Я беспокоюсь, что чем больше расскажу тебе, тем больше ты будешь вовлечен или, что еще хуже, не захочешь быть вовлеченным.

– Ты боишься, что если расскажешь мне правду, что я сделаю? Выгоню тебя? – страх в ее глазах дает мне понять, что я попал в точку, и я качаю головой. – Ты никуда не уйдешь. Пойми это, красавица.

– Фрейзер, – ее нижняя губа дрожит, и у меня нет другого выбора, кроме как потянуться к ней и усадить к себе на колени.

Я должен прижать ее к себе, должен. Все внутри меня кричит о том, чтобы все стало лучше, и единственное, что я знаю, что нужно сделать, это заключить ее в объятия.

Она сворачивается калачиком у меня на коленях, и я хватаю одеяло, чтобы укутать ее. Не думая о том, что делаю, я целую ее в макушку, прежде чем прижаться к ней щекой. Это кажется правильным и позволяет мне утешить ее, а это то, в чем Найя нуждается больше всего.

– Если ты не скажешь мне, от чего ты убегаешь, я не смогу защитить тебя, и я не смогу защитить Мину. Не поступай так со мной. Не держи меня в неведении, что я не смогу обеспечить твою безопасность.

Она тяжело вздыхает, и когда я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, она кивает.

– Ты прав. Нечестно скрывать это от тебя. Мой отчим – влиятельный человек с множеством связей с плохими людьми. Он долгое время держал меня и Мину под своим контролем, и с тех пор, как ушла моя мать, стало только хуже. Она бросила нас обеих, и теперь он хочет, чтобы я… – Найя запинается на словах, и ей приходится с трудом сглотнуть. – Он хочет, чтобы я заняла ее место.

Ее щеки горят от смущения, и я сжимаю пальцами одеяло, чтобы не сломать что-нибудь. Я точно знаю, чего он хочет от милой, невинной Найи и почему он охотится за ней, чтобы получить это.

– Итак, ты забрала свою сестру и сбежала, – я говорю очевидное, и она кивает. – Есть ли что-нибудь еще, что ему нужно?

– Возможно? – она выглядит скорее обеспокоенной, чем испуганной, когда прижимается ближе. – Я украла несколько его действительно ценных часов, чтобы заложить их и получить немного наличных.

– Хорошо, – говорю я, и она моргает, глядя на меня.

– Хорошо?

– Ты сделала то, что должна была сделать. Я не осуждаю, – отвечаю я, и я именно это и имею в виду. Она выглядит успокоенной, расслабляется и рассказывает мне немного больше о своем путешествии ко мне.

Как только Найя все это высказывает, она делает глубокий вдох, будто устала от признания, но я все еще вижу тень страха в ее глазах.

– Спасибо, что рассказала мне, – я протягиваю руку и касаюсь ее щеки. – Кто-то, кого он нанял, мог найти твою сумочку, или это мог быть случайный человек, который забрал ее, чтобы быстро заработать. Что бы ни случилось, со мной ты в безопасности, и я предупрежу шерифа, чтобы она присматривала за незнакомцами, проезжающими здесь.

– Спасибо, Фрейзер. – Ее губы приоткрываются, когда я нежно провожу большим пальцем по ее подбородку. – Не знаю, что бы мы без тебя делали.

– Видишь ту елку? – я киваю в направлении дерева, и Найя кивает. – Ты помогла мне увидеть то, чего я долгое время избегал. Ты заставила меня взглянуть правде в глаза.

Наклонившись вперед, я жду, когда она будет напряжена или подаст мне знак, что хочет, чтобы я остановился. Вместо этого она облизывает губы и откидывает голову назад.

– Это я должен благодарить тебя.

Когда мои губы прикасаются к ее губам, искра тепла проникает прямо в мою душу.

Глава 9

Найя

Когда губы Фрейзера встречаются с моими, я понимаю, что нахожусь именно так, где и должна быть. Каким-то рождественским чудом Вселенная свела нас с ним. На первый взгляд этот мужчина может запугать кого угодно, но по сути своей он милый. Возможно, он слишком хорош, чтобы быть правдой, но сейчас я собираюсь сделать все, что в моих силах, потому что Фрейзер – все, что мне нужно.

Его рот тает на моем, и наши губы идеально соединяются. Я наклоняюсь, сильнее прижимаясь к нему и желая быть как можно ближе. Когда я рядом с ним, я знаю, что в безопасности, и это освобождает. Это позволяет мне ослабить бдительность, пусть даже всего на несколько украденных мгновений.

Язык Фрейзера выскальзывает наружу, лаская уголки моих губ, поэтому я приоткрываю их. Я хочу попробовать его на вкус, и в ту секунду, когда делаю это, Фрейзер углубляет поцелуй. Я робко встречаюсь с его языком, никогда раньше никого не целовала. Когда мой язык соприкасается с его, из мужской груди вырывает глубокий стон, и это подстегивает меня. Это похоже на вызов быть смелой, поэтому я обвиваю руками его шею, в то время как рука Фрейзера скользит по моим волосам. Его пальцы сжимают горсть, а затем слегка дергают, так что я откидываю голову назад. И тогда он еще больше углубляет поцелуй. Я издаю стон, покачивая бедра навстречу ему, и его твердый член прижимается к моему лону.

Я ахаю, когда Фрейзер одним быстрым движением переворачивает меня, прижимая к дивану. Инстинктивно обхватываю его ногами, когда его поцелуи становятся настойчивее. Его язык доминирует над моим, когда он исследует мой рот, пожирая меня.

Мы оба пытаемся придвинуться друг к другу как можно ближе, когда я чувствую, как его губы скользят вниз по моей шее.

– Скажи мне притормозить.

Он скользит рукой мне под рубашку, и я остро ощущаю грубую текстуру его пальцев на моей коже. Его эрекция сильнее прижимается ко мне, и у меня нет сомнений в том, чего он хочет.

– Не останавливайся, – удается произнести мне, постанывая. Я изголодалась по этой связи и по тому, что он заставляет меня чувствовать.

Он поднимает голову, и когда я вижу напряженное выражение его лица, у меня перехватывает дыхание. Никто никогда не смотрел на меня так.

– Фрейзер?

– Произнеси мое имя еще раз, – приказывает он и закрывает глаза.

Опускаю руки ему на грудь и даю ему то, что он хочет.

– Фрейзер. – Я облизываю губы, все еще ощущая на себе его молчаливую метку. Когда он открывает глаза, я смотрю в них. – Пожалуйста.

Я пытаюсь приподнять бедра, чтобы прижаться к нему, но я пригвождена к месту его тяжелым телом. Это должно меня пугать, но единственное, чего я сейчас боюсь, – что Фрейзер остановится. Он двигается достаточно, чтобы задрать мою рубашку, затем снимает ее с меня вместе с лифчиком.

– Ты тоже.

Я дергаю его за рубашку, желая увидеть его обнаженную грудь, и Фрейзер кивает. Он тянется через голову и стягивает ее одной рукой, прежде чем снова лечь на меня.

Его теплая кожа соприкасается с моей, когда его губы перемещаются к моей груди. Он покрывает поцелуями всю мою грудь, прежде чем взять в рот мой сосок. Беспомощный стон срывается с моих губ, но Фрейзер жадно наслаждается, его рот переходит от одного соска к другому.

– Пожалуйста, – снова умоляю я, нуждаясь в большем. Все мое тело гудит от неугомонной потребности.

– Ты такая чертовски сладкая. – Фрейзер запускает пальцы в мои брюки и стягивает их вниз, забирая с собой и трусики.

Он садится, блуждая взглядом по каждому обнаженному сантиметру моего тела, и я чувствую прилив неуверенности. Не потому что я не хочу, чтобы он меня видел. Потому что по одному выражению его лица я могу сказать, что он хочет меня. Скорее, я не в своей тарелке, потому что не уверена, что мне следует делать. Я пытаюсь сомкнуть ноги, но Фрейзер хватает меня за колени, останавливая.

– Ты сказала мне не останавливаться, – он раздвигает мои бедра еще шире.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался. Я просто… эм… ах… – я замолкаю, не уверенная, как сказать это, чтобы не испортить момент, поэтому смотрю на рождественскую елку.

– Эй, – он нависает надо мной, накрывая меня своим большим телом. Он обхватывает меня за подбородок, не оставляя мне другого выбора, кроме как встретиться с ним взглядом. – Я же говорил тебе. Я есть у тебя.

Я таю от его слов.

– Это ново для меня.

– Сбегать в снежный шторм? – его поддразнивания вызывает у меня улыбку. – Давай не будем превращать это в привычку. Больше никаких побегов. По крайней мере, не от меня.

– Я не хочу убегать от тебя, – я протягиваю руку и касаюсь его щеки. – У меня никогда не было секса.

– Хорошо, – его, кажется, это не беспокоит. – Но мы не занимаемся сексом.

Вот отстой. Я действительно понятия не имею, что делаю.

– Мы будем, – говорит он с ухмылкой, прерывая мои мысли. – Но прямо сейчас я хочу съесть твою киску.

– Фрейзер! – пищу я, закрывая лицо руками. Глупо смущаться из-за того, что я голая. Я просто не привыкла слышать, как кто-то разговаривает так. Не то чтобы я хотела, чтобы он останавливался. Его тело сотрясается от смеха, когда я медленно убираю руки. – Что смешного?

– Ты, – он целует меня, пока у меня снова не перехватывает дыхание. – Ты со мной, красавица?

– Я с тобой, – соглашаюсь я и понимаю, что он сделал все это, чтобы заставить меня расслабиться. Это заставляет меня еще больше влюбиться в него.

Фрейзер спускается вниз по моему телу, прежде чем поцеловать каждое бедро и позволить своему дыханию пощекотать мой вход. Я прикусываю губу и опускаю взгляд между своих бедер, наблюдая за ним.

Он погружает свой язык в мои складочки и скользит по моему клитору. Он лижет вниз, а затем возвращается обратно, снова и снова. Я не уверена, что могу здраво мыслить, пока Фрейзер исследует меня, но чем больше он это делает, тем больше я хочу, чтобы он продолжал.

– Ты дразнишь меня, – шепчу я, впиваясь пальцами в диван.

– Я наслаждаюсь подарком, который ты мне подарила. Я хочу запомнить все, – он обводит языком мой клитор и издает одобрительный стон. – Какая ты на вкус. Как ты ощущаешься, – он обхватывает ртом мой клитор, втягивая его в рот. Он проводит по нему языком, и я издаю сдавленный стон. – Какие звуки ты издаешь.

– Фрейзер.

Я не уверена, что выдержу еще. Такое чувство, что все мое тело на пределе. Я так близко, но ощущение, что я ничего не контролирую.

– Скажи, что ты со мной, – приказывает он. – И я дам тебе то, что нужно нам обоим.

– Я с тобой, – отвечаю я без колебаний.

Я никогда не хочу быть где-то еще.

Глава 10

Фрейзер

Ее мягкие бедра напрягаются, и я сжимаю их, когда она начинает кончать. Ее киска такая чертовски сладкая, и я чувствую, как она сжимается, словно умоляя наполнить ее. Я вхожу в ее узкую дырочку двумя пальцами, и Найя вскрикивает. Я закрываю глаза, ощущая влажный жар, и посасываю клитор.

Меня окутывает ее аромат, и я чувствую себя так, словно меня накачали наркотиками. У меня чертовски кружится голова, когда вся кровь в моем теле приливает к члену, и он пульсирует, словно произносит азбукой Морзе ее имя. Я не могу оторвать от нее своих губ, пробуя на вкус каждый сантиметр, чтобы добиться от нее еще одного оргазма.

– Это слишком, – скулит Найя и пытается сомкнуть ноги.

– Ты можешь сделать это. Просто дай мне полизать тебя еще немного. – Я не стесняюсь умолять, когда поедаю ее киску и скольжу пальцами внутрь и наружу. – Ты так хороша. Прекрасна на вкус.

– Я не… не могу… больше. – Ее мысли путаются, когда она пытается бороться с оргазмом, но она так близка к нему.

– Посмотри, как красиво ты принимаешь их, – говорю я ей, наблюдая, как мои пальцы исчезают внутри ее тела. – Они просто скользят внутрь. Держу пари, ты бы не отказалась от еще одного, не так ли?

– Фрейзер. – Найя крепко зажмуривает глаза, и на ее щеках расцветает румянец.

– Разве ты не хочешь мой член здесь? Нам нужно подготовить тебя. – Я целую ее клитор, и она глубоко вздыхает, когда я скольжу в нее еще одним пальцем. – Вот так. Красиво и легко.

Ее бедра изгибаются, когда я погружаю в нее пальцы и одновременно лижу клитор. Ее руки тянутся к моим, и я чувствую, как она впивается в меня ногтями, но Найя не говорит мне остановиться. Наоборот, она сжимает меня еще крепче.