355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алекса Райли » Купи меня. Книга 1 (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Купи меня. Книга 1 (ЛП)
  • Текст добавлен: 17 октября 2018, 12:30

Текст книги "Купи меня. Книга 1 (ЛП)"


Автор книги: Алекса Райли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

КУПИ МЕНЯ. КНИГА 1
Автор: Алекса Райли

Жанр: Современный любовный роман, Эротика

Рейтинг: 18+

Серия: Аукционы любовниц #1 (про разных героев)

Номер в серии: 1

Главы: 13 глав+Эпилог

Переводчик: Ленуся Л.

Редактор: Юлия Б.

Вычитка и оформление: BellA

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для групп:K.N ★ Переводы книг (https://vk.com/kn_books) и Джасинда и Джек Уайлдер| Карью | СКП |Переводы (https://vk.com/club95573818)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

ГЛАВА 1

Стелла

– Нет, попробуй белую или кремовую сорочку и сделай макияж мягче. Она больше похожа на танцовщицу, чем на невинную девственницу, – женщина по имени Саманта рявкает на девушку, которая готовит меня на выход. Ассистент подпрыгивает и несется сломя голову, отыскивая нужный наряд; ее длинные вьющиеся рыжие волосы пружинят позади нее.

От этого комментария у меня внутри все переворачивается. Не уверена, что хочу выглядеть как танцовщица или невинная девственница, но какой у меня выбор? Я сделаю все, чтобы заработать на этом денег по максимуму. Я постелила свою постель и теперь должна в нее лечь. Образно и буквально. Возможно, не я постелила постель, но я, определенно, помогла уложить себя в нее. И сделаю все, что в моих силах, чтобы задуманное получилось. Если смена сорочки и акцент на моей девственности поспособствует этому, то именно так я и поступлю.

– Она права. – Я слышу эти слова и поворачиваюсь к женщине, которая стоит недалеко от меня. Она похожа на танцовщицу, и я почти уверена, что так и есть. – Образ невинной девственницы принесет тебе намного больше денег. – Она подмигивает мне и начинает накладывать еще больше помады на уже и без того очень красные пухлые губы. Ее большие голубые глаза такие выразительные, что я не могу не завидовать тому, насколько она великолепна. Будто сошла со страниц журнала «Максим». Ее рост, должно быть, не менее метра семидесяти пяти и, если она наденет туфли на каблуках, которые стоят рядом с ней, то будет ростом уже около метра восьмидесяти пяти, и это, практически, одни ноги. Ее туфли выглядят так, будто стоят пару тысяч долларов, и я задумываюсь, почему она здесь, раз может позволить себе такую обувь.

Сбросив голубого цвета платье, я осматриваю белую ночную сорочку, которую принесла рыженькая.

– И насколько больше? – спрашиваю я, не в состоянии удержаться. Мне нужно сто тысяч, чтобы это, действительно, того стоило. Эта сумма позволит не потерять нашу землю, которую отец так легко проиграл. Кусок земли, за сохранение которого боролась мама, пропал после одной игры в покер, в которой отец никогда не должен был участвовать. Как он мог быть таким глупым? Или ему просто наплевать? Интересно, что бы он подумал, если бы знал, чем я жертвую, чтобы вернуть деньги. Я уверена, что он узнает об этом достаточно скоро, когда утром не найдет меня дома. В это время я уже буду принадлежать какому-то случайному незнакомцу, и больше не буду девственницей.

– Хм-м-м. – Она перестает наносить помаду, оценивая меня взглядом. – Девственница, значит.

Я киваю, задаваясь вопросом, так ли легко понять, что я девственница? Может, у меня на лбу есть какой-то знак, которого я не вижу?

Она коварно мне улыбается.

– Они всегда получают больше всех, плюс вся эта «невинность» у тебя на лице написана. Мужчины это обожают. Я бы сказала, по крайней мере, двести тысяч.

Уверена, мои глаза округляются, потому что она начинает смеяться над моей реакцией.

– Я Ким.

Она протягивает руку и пожимает мою. У нее мягкая кожа и идеально отполированные ногти. Я оглядываю ее. Она настолько гармонично одета, что выглядит не совсем настоящей.

– Стелла, – отвечаю я.

– Я так понимаю, что, поскольку ты девственница, это твой первый «Аукцион любовниц»? – Она выгибает бровь, и на ее красных губах играет полуулыбка.

– Ну, похоже, скоро я потеряю этот статус. – Я стараюсь шутить, чтобы успокоиться и не чувствовать мурашки, бегущие по спине. Это жуткое чувство: знать, что рядом находятся мужчины в ожидании покупки моего тела. Ждут, чтобы купить меня.

– Это мой четвертый аукцион. Один и тот же парень покупает меня. Как только наш контракт заканчивается, я всегда ухожу, и каждый раз, когда выхожу на сцену, он снова меня покупает.

Не могу сказать по ее тону, нравится ей это или нет.

– Звучит довольно мило, в странном смысле этого слова. Почему бы просто не продлить с ним контракт?

Каждая, кого покупают как любовницу, заключает тридцатидневный контракт. Ты получаешь половину денег сразу, а вторую половину – когда срок заканчивается. Покупатель также должен заплатить организаторам десять процентов от суммы, любовница за это ответственности не несет. Что мне пришлось собрать, так это горы документов, таких как договор о неразглашении и медицинские осмотры, которые пришлось пройти, чтобы попасть на «Аукцион любовниц». Если бы не проблемы с фермой, не уверена, что занималась бы подобным. Похоже, все это сделано, чтобы защитить обе стороны. И хотя я в отчаянии, но все равно не хочу рисковать своей жизнью. По окончании контракта вы можете заключить соглашение на новый срок, по новой обговоренной цене с вашим текущим покупателем, но если вам что-то не понравилось, то, по желанию, вы снова можете пойти на «Аукцион любовниц». Я не хочу быть чьей-то любовницей, хотя привилегии кажутся довольно приятными. Каждая ваша потребность будет выполнена, и единственное условие для вас – быть готовой в любой момент, когда бы ваш покупатель ни постучал в дверь и где бы он ни захотел вас. Я хочу больше, чем просто быть чьей-то собственностью, так как знаю, что это будет мой единственный аукцион. Контракт закончится, и я пойду своим путем.

– Надо держать их в напряжении, – говорит Ким, вырывая меня из моих размышлений. Она подмигивает мне, будто я знаю, что это значит. Все это кажется мне немного глупым, но теперь я знаю, откуда у нее деньги на дорогую обувь.

– А что, если сегодня он не поставит на тебя?

Она кажется такой уверенной, хотя, если бы я выглядела, как она, то была бы такой же.

– О, он поставит. Мужчины любят хорошую погоню, а я люблю, когда меня преследуют. Думаю, сейчас это просто часть нашей игры, да и Саманте, похоже, все равно. Она продолжает получать свои десять процентов, а мы хорошо проводим время. – Я вижу в ее глазах нечто, похожее на огонек.

– А если кто-то другой перебьет его ставку и купит тебя?

– Единственное, что я могу рассказать тебе о мужчинах, это что Саманта знает, что делает. Она обязательно проверяет, что выставляемые на аукцион девушки высокого качества, и дает гарантии, что участники торгов имеют столь же высокие стандарты.

Она произносит слово «качество», и мой желудок сжимается. Будто я на аукционе скота. Если эти покупатели такой замечательный улов, что они здесь забыли?

– Если эти мужчины так хороши, почему они не могут найти женщин самостоятельно? Я-то знаю, почему делаю это – из-за денег. Уверена, если у них достаточно денег, чтобы потратить пятьдесят тысяч долларов на любовницу на месяц, то легко могут самостоятельно найти женщину, которая не стоила бы им так дорого.

– Похоже, ты не врешь насчет своей невинности, – она говорит это не зло или с ненавистью. Больше похоже на то, что она пришла к осознанию. – Скорее всего, большинство мужчин в конечном итоге заплатят столько же. Подарки, ужины и попытки уложить женщину в постель, все складывается. Здесь же все просто и по существу, и отлично доведено до ума. Им не нужно беспокоиться о том, что они пропустили с тобой свидание, или что нужно звонить каждый день. Они могут приходить и уходить, когда хотят, и мы не должны ставить это под сомнение. Все здесь знают, что получат, и это не обязательно связано с поиском любви. Ты собираешься участвовать в торгах самых богатых и влиятельных людей мира. Им нравится осторожность, и Саманта убеждается, что они это получают.

Регулируя лямки белой ночной сорочки, я смотрюсь в зеркало в полный рост. Я выгляжу… сексуально. Не так, как обычно вижу себя в зеркале. Я, скорее, девушка, которая носит джинсы, рубашки и ковбойские сапоги. Мне нравится практичность и удобство.

Мои черные волосы волнами спадают по спине, практически до поясницы. На самом деле, я и забыла, какие они длинные, потому что все время собираю их в хвост и убираю с лица. Тени на веках заставляют мои серебристые глаза сиять, а помада, которой накрасили мои губы, делает их визуально пухлыми и полными. Может быть, они такие сами по себе, но благодаря помаде стали больше выделяться. Я вижу себя в зеркале, но не узнаю саму себя.

Я выросла на ферме на окраине Лас-Вегаса, выращивая овец и свиней. Интересно, буду ли я сопровождать того, кто купит меня, на мероприятиях, или меня просто спрячут где-то на квартире. Я не знаю ничего о том, как ходить на официальные мероприятия, или даже как носить туфли на каблуках, в которых, вероятно, просто упаду.

Я хотела пойти учиться, но с тех пор, как три года назад умерла мама, я должна была вносить свой вклад. Со временем я поняла, что она забрала с собой намного больше, чем свое тело, когда умерла. Ферма медленно ускользала, как песок сквозь пальцы. В пустыне трудно удерживать ферму работоспособной, и как бы я ни старалась, я не могла ее удержать. Отец уговорил меня не идти в колледж, сказал, что ему нужна любая помощь, и что как только все наладится, я могу попробовать поступить. Я просто не могла сказать «нет». Он всегда вспоминал о маме и говорил о том, как без нее тяжело.

Я сомневаюсь в себе и своем решении, поскольку задаюсь вопросом, не откладываю ли неизбежное разорение семейной фермы.

Стараюсь отбросить негативные мысли. Я могу использовать эти деньги, чтобы погасить долг за ферму, который отец должен казино, или могу использовать их, чтобы начать что-то новое. Или, может быть, как вариант, я получу достаточно, чтобы сделать и то, и другое. Расплатиться, забыть об этом и двигаться дальше.

Каждый день отец тащится в город играть в азартные игры и пить, пока не сможет держаться на ногах. Мне приходится заезжать за ним, по крайней мере, четыре раза в неделю, и иногда мне нужна помощь, чтобы затащить его в машину. Он большой мужчина, а я ростом всего метр шестьдесят. Вешу я немного больше, чем следовало бы, но это точно не мышцы, добавляющие килограммы. Весь мой лишний вес, кажется, откладывается на заднице, бедрах и груди, и это никак мне не помогает. Последний раз, когда мне пришлось забирать его, был самым ужасным. У него не было денег, чтобы заплатить за закрытый турнир по покеру, в котором он участвовал, но долг должен быть выплачен, иначе они заберут ферму. Я надрывала задницу, чтобы уберечь землю от банка, едва сводила концы с концами, а отец спустил все за одну ночь, будто ему было плевать. Будто не было других семей, которые также зависели от этой фермы, зарабатывая себе на жизнь. Он не думал о зарплатах, которые нам надо выплатить, и что дело не только в нас. Если бы от фермы зависели только мы, я бы уехала много лет назад.

Когда мне позвонили, я была благодарна, что это не из казино «Кортес». Может, туда отца больше не пускали, потому что прошло какое-то время с тех пор, как я приезжала туда, чтобы забрать его. Каждый раз был более унизительный, чем предыдущий. Владельцы – Аарон и Джастин Кортес – всегда смотрели на меня тяжелыми взглядами, затем один из них приглашал меня на ужин в один из модных ресторанов, которые были у них в казино. Они открыто заигрывали со мной, соревнуясь друг с другом, и я начала думать, что для них это игра – узнать, кто может добраться до меня первым. Я не планировала ничего делать ни с одним из них. Они были самыми богатыми людьми в городе, и имели соответствующую репутацию. Мне не нужна была их жалость, и я не хотела участвовать в играх, в которые они играли. Я не понимала, к чему они клонят, но у меня не было на это времени. Они спросили, нужен ли мне кто-то, с кем можно поговорить, и, черт возьми, вероятно, нужен. На протяжении многих лет мои друзья, казалось, медленно пропадали один за другим. Некоторые уезжали в колледж, а другие разочаровывались из-за отсутствия времени, которое я должна была выделить, чтобы пообщаться с ними. Я не хотела, чтобы братья Кортес жалели меня, и мне не нужна была их благотворительность. Мне просто нужен отец, который может взять себя в руки. У меня не было ничего, кроме фермы, и, вероятно, поэтому я до сих пор девственница.

Я не пыталась специально сохранить свою девственность, но хотела отдать ее кому-то, кого люблю, но если вы слишком заняты работой, то, наверняка, не найдете времени на такие глупости, как любовь. На ферме не было никого даже близкого мне по возрасту. Я провела большую часть своих дней с Тимом, который в основном ворчал, когда разговаривал со мной. Он вкладывал в ферму столько же сил, сколько и я, усердно работая ради своей семьи. Не думаю, что смогла бы справиться с этим без него, но знаю – если мы не начнем приносить больше прибыли, я могу его потерять.

– Так что ты думаешь? – спрашиваю я, глядя на отражение Ким в зеркале. Она явно профессионал в этом, и я приму любой совет, который она может мне дать.

– Ты выглядишь так, будто собираешься совершить убийство.

Она снова подмигивает мне, а затем возвращается к взбиванию своих волос.

Распахиваются двойные двери, и в гримерную входит Саманта. Одну за другой она проверяет каждую девушку, а ее рыжеволосая помощница бегает, лихорадочно пытаясь убедиться, что все идеально. За Самантой довольно интересно наблюдать; я не могу не быть в восторге от нее и бизнеса, который она построила. Я чувствую, что там кроется действительно хорошая история, но, уверена, с теми секретами, что она хранит, она никогда ее не расскажет. Она потрясающе выглядит, почти как Степфордская жена, но я не вижу на ее пальце кольца. Ее блестящие светлые волосы стянуты назад в идеальный шиньон без единой выбившейся прядки. На ней минимум макияжа, а ее наряд, хоть и состоит из простого черного платья, выглядит так, будто стоит больше, чем я могу себе представить. Она источает стиль и утонченность, что странно, потому что она управляет службой элитных проституток, если называть вещи своими именами.

Встреча с Самантой была удачей. Она была на частной игре в покер, когда я пришла за отцом. Предполагаю, она была там, чтобы заполучить крупных игроков на «Аукцион любовниц». Когда она увидела меня и догадалась, почему я там, то потянула меня в сторону и сказала, что может помочь.

Она сказала, что если я буду соответствовать всем требованиям, то буду выставлена на аукционе и получу самую высокую цену. Она получала процент от всех продаж, но настаивала, что существует множество правил и рекомендаций, чтобы защитить всех участников. В тот вечер она рассказала мне несколько правил, и то, что больше всего выделялось – пункт для девственниц.

В договоре говорилось, что девственницы должны иметь свою первую связь сразу после покупки. Может быть, они хотели удостовериться, что девушка действительно девственница, но я думала, что полный осмотр должен был это доказать. В любом случае, это правило отложилось в моем сознании, потому что я знала, что как только со стуком молотка раздастся «продано», придет время расплачиваться. Эта мысль пугала меня, и я старалась не зацикливаться на ней. Если бы я сделала это, то вышла бы за дверь через три секунды.

Саманта осматривает всех девушек, проверяя каждую деталь, и останавливается, когда добирается до меня. Она осматривает меня с головы до ног и кивает.

– Ты первая. – Ее улыбка коварна, и она кажется немного самодовольной. – Ты заработаешь чертовски много денег. Думаю, эти двое заплатят сколько угодно.

Я вопросительно смотрю на нее, думая, что кто-то уже сделал на меня ставку. Может быть, они выдали наши фотографии, когда люди прибыли сюда.

– Я должна была закинуть приманку, чтобы поднять цену, – бормочет она, явно разговаривая сама с собой, и уходит.

– Выпей, – говорит Ким, пихая мне бокал шампанского.

– Я недостаточно взрослая.

Я отталкиваю бокал от своего лица – сегодня вечером мне нужна ясная голова.

– Ага, вот только не совсем законно продавать свою девственность, но, однако, ты здесь. Выпей. Это поможет успокоить нервы. Ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание.

Она права. Пришло время, и я чувствую некую слабость. Часть меня хочет убежать из комнаты, но не уверена, что могу шевелить ногами. Я беру бокал из ее руки и выпиваю его за три глотка. Напиток бодрящий и очень холодный, и мои глаза слезятся. Я делаю вдох и к тому моменту, как напиток попадает в мой желудок, чувствую себя немного лучше.

– Пойдем. – Ассистент Саманты берет меня за руку и тянет по короткому коридору, пока Саманта идет впереди.

Я оглядываюсь и вижу, как Ким одними губами желает мне удачи, а затем поворачиваюсь обратно, стараясь не споткнуться на ровном месте. Мы останавливаемся перед плотным черным занавесом, и мне вдруг кажется, что я попала в «Волшебник из страны Оз». Я определенно не в Канзасе.

Рыжеволосая ставит меня по центру занавеса и отступает в сторону. Саманта подходит и перекидывает несколько моих темных прядей через плечо, чтобы убедиться, что они не закрывают мою грудь. Белая ночная сорочка вообще ничего не скрывает – ткань практически полностью прозрачна от груди и до бедер. Рыжеволосая пыталась заставить меня надеть стринги, но я сказала, что попытки поправить их все время, пока буду стоять на сцене, не будут выглядеть сексуально. Компромиссом стало отсутствие нижнего белья, поэтому, уверена, кто бы ни был по ту сторону занавеса, он увидит меня всю. Я чувствую холод, и ледяное шампанское, которое я так быстро выпила, превратило мои соски в твердые пики, которые легко видно через тонкую ткань.

Саманта поправляет мой внешний вид и цокает, когда смотрит на мои ноги. Тогда я замечаю, что у меня даже нет обуви. Черт, я забыла про эти дурацкие туфли. В любом случае, я, вероятно, упала бы в них со сцены.

– Помни, Стелла, это все ради денег. Не позволяй им видеть свой страх.

Я киваю, и она идет в сторону сцены. Раздается мужской голос, и я знаю, что время пришло.

– Начнем, господа. Девочки готовы, и сегодня мы начинаем с редкого угощения. Обычно такое мы оставляем напоследок, но, думаю, что дадим каждому из вас возможность поучаствовать в торгах до того, как вы сделаете другие покупки. У этого редкого драгоценного камня есть нечто, чего вы все хотите. – Следует пауза, и я слышу гул голосов. – Сегодня я предлагаю вам Стеллу – двадцатилетнюю девственницу.

И занавес открывается.

ГЛАВА 2

Аарон

Прислонившись к задней стене, мы с Джастином с нетерпением ждем начала аукциона. Он смотрит и улыбается мне. Он так взволнован, что я не могу не улыбнуться. Это момент, которого мы долго ждали. Я начинаю думать обо всем, что привело к этому, и как нам повезло.

Попасть в бизнес казино тяжело. Еще сложнее, если ты молод. Люди не хотят воспринимать тебя всерьез, но если у тебя есть деньги, внезапно все вокруг хотят быть твоими друзьями. Мы с Джастином в бизнесе с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы работать помощниками официанта на Антонио Кортеса, он же Дон.

Мы были приемными детьми, кочующими из одной семьи в другую по всей Неваде. В детстве мы были еще теми мошенниками, и это оказалось полезным, когда мы стали старше. Джастин моложе меня, но всего на одиннадцать месяцев. Большинство людей звали нас ирландскими близнецами, хотя мы не были родственниками по крови. Мы были ближе, чем братья, и, оказываясь в очередной приемной семье, считали себя родственниками. Ни у Джастина, ни у меня не было семьи, так что нам пришлось стать ею друг для друга.

Иногда мы оказывались в одном классе, но это зависело от того, в какой школе мы учились. После выпуска и получения диплома, мы отправились в Вегас. Мы знали парня из нашего старого района, у которого были связи, и он устроил нас на работу помощниками официанта в казино «Золотой Павлин» прямо на Стрип. Оно принадлежало Дону. Мы сняли дешевую квартиру в нескольких кварталах и месяцами ели лапшу быстрого приготовления. У нас практически ничего не было, но мы знали, что если будем упорно трудиться и встретим нужных людей, то нам повезет и все наладится. Мы с Джастином мечтали о большем, и деньги мотивировали каждый наш шаг.

Примерно через полгода в «Золотом Павлине» у нас был первый прорыв. Однажды ночью шесть «китов» (Примеч. «Китами» в покере обычно называют игроков, которые не жалеют денег на игру, в частности богатых бизнесменов. Этот тип игроков воспринимает покер больше как интеллектуальную забаву. Деньги не имеют для них принципиального значения, и они не слишком расстраиваются, завершая игру в убытке) прилетели на частную игру в покер. Не на обычную частную игру, где посторонние все еще могли бы за ними наблюдать. Нет, все было очень секретно. Никто не входил и не выходил, пока его полностью не проверял Дон. Такие низкосортные помощники официанта, как мы, никогда бы не узнали об этом событии, если бы не какой-то «кит», вышедший на свежий воздух.

Мы с Джастином были на перерыве, ждали, когда начнется наша ночная смена. Джастин прислонился к кирпичной стене и курил сигарету, когда сзади вышел здоровяк в костюме. Он говорил по телефону на языке, который я не узнал. Мы проигнорировали его, потому что были достаточно умны, и вернулись к нашему разговору о ставках на Суперкубок и нытью о том, что в Вегасе нет собственной команды. Через несколько минут мужчина подошел и кивнул на сигарету Джастина.

– Это турецкий? – спросил мужчина с сильным акцентом. Он глубоко вдохнул пряный аромат от дыма Джастина.

Джастин кивнул и вытащил свою пачку. Затем открыл ее и предложил ему последнюю сигарету.

– Было чертовски тяжело выбраться сюда, но это того стоило. У тебя осталась последняя.

– Не переживай, мужик. Мне не жалко.

– Спасибо, – он наклонил голову, а Джастин помог прикурить ему. «Кит» сделал длинную затяжку и закрыл глаза, будто прошло много лет с тех пор, как он делал это, и по нему было видно, что он наслаждался вкусом. – Жена убьет меня, если увидит, как я курю, но я не могу отказаться от этой турецкой пряности.

Я рассмеялся и прислонился плечом к кирпичной стене рядом с Джастином.

– Мы умеем хранить секреты, – это был пустяковый комментарий, но мужчина секунду осматривал нас с ног до головы, будто оценивая.

– Вообще-то, вы можете оказаться полезными для меня сегодня вечером. Я в затруднительном положении, и мне нужен раннер (Примеч. служащий казино, который относит фишки, деньги и бумаги от пита или игрового стола до кассы и обратно). У вас есть несколько минут?

Джастин посмотрел на меня, и я кивнул. Мы оба знали, что у нас было около пятнадцати минут, прежде чем мы должны быть готовы к нашей смене. Если не будем, то потеряем работу. Вегас – большой город, но все друг друга знают. И если вы сожжете мосты в таком казино, как это, все остальные казино на Стрипе узнают об этом. От распорядителя до помощника официанта. Ваша репутация и отношение к работе следуют за вами. Я знал это, как и знал, что подобная возможность была авантюрой, но мы были готовы к этому. Тому, что могло доставить нам много неприятностей, или тому, что окупится. Джастин кивнул мне в ответ, и я посмотрел на парня.

– У нас есть время. Чем мы можем вам помочь?

Тот улыбнулся и дал нам указания, где и когда получить и вернуть пакет. После того, как он рассказал нам основные детали, мы отправились в путь.

Мы встретились на месте обмена, и я передал конверт, который дал нам мужик. Чувак в грузовике вручил нам маленькую коробку, и мы, черт возьми, точно не спрашивали, что это было. Я взял ее, засунул в задний карман, и мы убрались оттуда к чертовой матери.

Когда мы вернулись в казино, мужик с акцентом и Дон ждали нас в задней части кухни. Они были одни, и это было чертовски пугающе. Мы с Джастином опоздали на смену на тридцать минут, и то, что мы увидели Дона, не было хорошим знаком. Я не стал оправдываться, просто начал извиняться.

– Простите, мистер Кортес. Мы задержались по дороге на работу. Это больше не повторится.

– Я вышел и нашел своего хорошего друга, мистера Флоренса, с сигаретой, а потом вышел менеджер по кухне и пожаловался на двух парней, прогуливающих ночную смену. Полагаю, это вы двое.

– Да, сэр. Мы опоздали на работу. Прошу прощения. Это больше никогда не повторится. – Я не смотрел на мистера Флоренса, не упоминал причину опоздания и притворился, что большого ублюдка даже не было в комнате. И я точно не упомянул маленькую коробочку в кармане.

Дон посмотрел на нас обоих, а затем оглянулся на своего друга и кивнул. Они оба повернулись и, не сказав ни слова, покинули кухню.

Джастин посмотрел на меня, и я пожал плечами.

– Давай приступим к работе.

Восемь часов спустя – это было почти девять утра – мы закончили работать. Ночная смена – отстой, но это Вегас, и люди тут никогда не спят. Так что даже рано утром казино открыты.

Когда мы вышли из кухни, то заметили мистера Флоренса за столом, он завтракал в одиночестве. Когда проходил мимо, я небрежно вытащил коробочку из кармана, подсунул ее под салфетку и продолжил идти, не сбивая шага.

Вернувшись в нашу квартиру, мы оба отключились и не говорили о том, что произошло. У нас было около шести часов до следующей смены, и мы использовали это время для сна.

В тот же день мы отправились в «Золотой Павлин» на нашу следующую смену. Когда мы вошли в заднюю часть кухни, Дон стоял там, ожидая нас.

– Мистер Кортес, что мы можем сделать для вас? – Я чертовски нервничал, потому что понятия не имел, что он собирался сказать.

Он вытащил толстый конверт и передал его нам.

– Мистер Флоренс хотел поблагодарить вас за вашу осмотрительность.

Я кивнул в знак признательности и передал конверт Джастину. Он убрал его в рюкзак, и никто из нас ничего не сказал. Когда ты дорастаешь до «одолжений» парням и доставки пакетов, ты учишься держать рот на замке, даже когда кто-то с вами говорит. Пусть другие люди говорят.

Через мгновение он улыбнулся.

– Я бы хотел поговорить с вами обоими о продвижении, если вы заинтересованы в работе на меня.

Это был момент, которого мы ждали, и я весь обратился в слух.

– Да, сэр, мистер Кортес.

– Зовите меня Дон.

* * *

Тринадцать лет спустя Дон помог нам профинансировать наше первое казино, и два года спустя мы полностью ему отплатили. Мы были обязаны каждой возможностью Дону. Он заменил нам отца.

Дон помог нам стать братьями по документам, и даже дал нам свою фамилию. Мы были собственной импровизированной семьей. Он предоставил нам адвоката и подал документы. Хоть мы и были взрослыми, но все равно хотели этого. Ранее мы уже решили, что были семьей и всегда будем. Итак, мы прошли через этот процесс и сменили фамилию на Кортес. Когда все было завершено, казалось, что мы заключили сделку и сделали один из заключительных шагов, которые всегда планировали, будучи детьми. Дон помог нам стать семьей, и мы были неимоверно благодарны за это.

Поэтому, когда он позвонил и сказал, что у нас в казино проблемы, мы послушали.

Фрэнк Джонсон был гэмблером (Примеч.: зависимый игрок), и, к тому же, не очень хорошим игроком. Ему какое-то время везло, но, похоже, в последние дни удача была к нему не благосклонна. Он переходил из казино в казино, играл по-крупному и делал большие ставки с деньгами, которых у него не было. Он неосмотрительно делал ставки, а потом не мог разыграть свои карты, поэтому мы обналичивали его фишки и отправляли восвояси. На этой неделе его дважды засекли в «Золотом Павлине», и когда я проверил камеры, то увидел его в нашем пите. (Примеч. Пит – ограниченное пространство в игровом зале казино, включающее в себя игровые столы и другое необходимое оборудование).

Наше казино – «Кортес» – высокого уровня и обслуживает более старшую аудиторию. У нас нет танцевальных клубов или вечеринок у бассейна. Нам нравится первоклассный уровень. «Кортес» известен этим и приветствует состоятельных отдыхающих, желающих сдержанно и со вкусом отдохнуть в Вегасе. Если у вас есть деньги, и вы не любите вульгарность, скорее всего, вы придете в наше казино.

Фрэнк в питах – это плохо для атмосферы казино или для бизнеса. Я посмотрел на Джастина, и мы кивнули друг другу, решив справиться с этим самостоятельно. Дон говорил, что Фрэнк его друг, и недавно потерял жену, так что некоторое время Дон закрывал глаза на его поведение. Но это длилось уже более двух лет, потому пора это прекратить. Когда Дон требует возврата денег, приходит время заплатить или сбежать.

Мы спустились в пит, и начальник этажа пожал нам руки. К счастью, Марк всегда был на месте, ведь мы не часто сюда спускались. Направляясь к столу Фрэнка, я кивнул Анжеле, которая работала за столом, давая ей знать, чтобы взяла его карты.

– Мистер Джонсон, мистер Дон Кортес попросил нас вызвать вам такси и убедиться, что вы благополучно доберетесь домой. Не волнуйтесь о сегодняшнем долге, он за счет заведения.

Фрэнк грустно посмотрел на меня и кивнул. Достав из кармана лист бумаги, он передал его мне, я посмотрел на него и передал Джастину.

– Стелла? – спросил Джастин.

– Она моя дочь. Позвоните ей, – его слова были невнятны, но мы поняли.

Мы с Джастином проводили его в приватную часть казино, и я попросил официанта принести немного воды. Набрав номер телефона, я посмотрел на часы. Было два часа ночи, и я не был уверен, что дочь Фрэнка ответит, но она подняла трубку после первого же гудка.

– Алло?

Услышав ее хриплый спросонья голос, я мгновенно стал твердым. О, Боже. Я не мог припомнить, когда в последний раз женский голос вызывал такую мощную эрекцию. Вегас – это город, где женщины не скрывают своего желания, и даже в нашем казино, где тихая атмосфера и роскошный интерьер, таких осталось не так много. Услышав всего одно слово, я попался на крючок.

– Алло? – На этот раз она прочистила горло, и я мог сказать, что она окончательно проснулась. Моргнув, я напомнил себе, что нужно что-то сказать.

– Да, простите. Это Аарон Кортес. Ваш отец, Фрэнк, попросил позвонить вам.

– Его нужно забрать?

Господи, ее голос. Хриплый и с придыханием. Мое тело начало покалывать.

– Да. Он в казино «Кортес». Как думаете, сможете за ним приехать?

Я бы предложил, чтобы кто-то отвез его, но, услышав голос Стеллы, мне хочется ее увидеть. Нет, мне нужно ее увидеть. Мне нужно быть ближе к этому голосу. Как можно скорее.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю