Текст книги "Грань (СИ)"

Автор книги: Алекса Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Хорошо, зайдём с другой стороны.

– Ты не пробовал получить ее без помощи насилия? Дай ей хоть кроху мнимой ласки и она все сделает для тебя. А сейчас, Фаби отражение твоих поступком. Ты обижаешь ее, а она кусается.

– Что ты предлагаешь?

– Ну что она любит? Готовить? Отдай ей в распоряжение свою кухню. Так она будет у тебя на глазах и заниматься любимым делом благодаря тебе. Купи ей ресторан. Я уговорю Карбоне открыть филиал своего римского ресторана и сделай Фаби там шеф-поваром. Дай ей хоть что-то и она обязательно отдаст тебе взамен! И Аллах, выпусти ее из подвала!

– Я подумаю.. – сводит брови от чего выглядит взрослее. Затягивается, определённо размышляя над его словами. – Поехали, – наконец заключает и тушит сигарету излюбленным способом: о ладонь.

– Вот этот трюк лучше ей не показывать! – улыбается поднимаясь с места.

– Посмейся мне тут! – рычит. – Оставь своё хорошее настроение Адольфо Грассо, может ему удасться пережить эту ночь?

– Не надейся, я лично у тебя позаимствую паяльник!

Ночь. Монтекатини-Темре.

Даже под покровом ночи Монтекатини очаровывал. Крошечный клочок земли, казалось, выдрали из самого рая.

От причудливых домиков веело каким-то незнакомым тёплом, а главной достопримечательностью и изюминкой этого городка – был популярный курорт на термальных источниках.

В горах замерла прохладная ночь, она медленно опускалась на город окутывая его мраком. Сегодня, здесь произойдёт леденящее кровь убийство, если только судьба не решит иначе.

Уютные семейные ресторанчики стремительно пролетают на большой скорости. Автомобиль несётся по забитому в навигаторе адресу. В авто двое. Двое мужчин, опрометчиво надеются на собственную силу. Хотя у них её много, точно так же как и дури.

За пятьсот метров до назначенной цели, машина замедляет ход. Тухнут фары. Их выдаёт только уличный свет от фонарей. Округа спит. В домах тишина.

За несколько домов Рамазан останавливается. Глушит мотор. Мужчины выходят на улицу. На них комфортная одежда не сковывающая движение.

Они быстро разбредаются по территории, оценивая положение.

Пусто. По периметру и в доме темнота и пустота. Ни души.. .

– Сука! – Кемаль со всей дури ударяет о межкомнатную дверь, та врезается в стену и раскалывается на две части.

– А вдруг ещё не пришли? Будь на позитиве!

– Не испытывай удачу Рамазан, я сейчас не в себе. Мы его ищем, уже две гребанных недели. И ничего! Будто под землю..

– Тч-ч-ч.. – отступает в тень.

– Не понял?! – рычит.

Мужчина на грани. Он сейчас не в настроении играть в бестолковые игры друга.

– Да, заткнись ты! – шепчет. – Кто-то идёт!

Грохот падающих тел пронзил тишину. Рамазан всем корпусом навалился на незнакомца что вошёл в дом. Сбил его с ног пригвоздив к полу.

– Только попробуй дернуться, вырву сердце голыми руками! – пригрозил бедолаге парень.

Кивает.

– Где Адольфо Грассо? – Кемаль опускается на корточки. Задерживается, а хочется вонзить пальцы в горло. Придушить.

– Я не знаю никакого Адольфо Грассо..

– Не правильный ответ! – кулак с хрустом впечатывается в челюсть.

Утробное рычание и тело под Рамазаном безрезультатно дергается.

– Понял, понял.. Он уехал несколько часов назад, – поворачивая голову в бок, отплевывается кровью, – у него какие-то дела во Флоренции.

– Твою ж мать! – Кемаль не выдерживает и ударяет парнишу с ноги в бок.

Рамазан отпускает его и тот скручивается от боли.

– Убей свидетеля! – мужчина кидает через плечо.

– С радостью! – подхватывает Рамазан потирая руки.

Выходит на улицу и вдыхает прохладный воздух. Злость растекается по венам бурлящей лавой она обжигает легкие. Прожигает. Выжигает.

К ней!..

До зуда в пальцах, ему хочется к ней. Запустить ворох мурашек одним прикосновением. Впиться в манящие губы и не отпускать, пока не отпустит его.

***

Дверь тихонько скрипит и перед мужчиной открывается долгожданная картина: соблазняющее тело в лунном свете. Признаться честно не сразу нашёл Сандру. В этом лабиринте комнат сам черт ногу сломит.

Но вот она.. спит.

Такая беззащитная. Такая родная.

Не в силах больше держать себя в руках, проходит к ней. Под весом тела прогибается матрас.

Проводит пальцами по оголенному бедру что она так опрометчиво высунула из под одеяла. Спит. Не шевелится. Ничего не подозревает. Хочешь – бери. И он обязательно возьмёт.

Помоги мне погасить эту злость, моя девочка. Я знаю, ты уже пришла в себя.

Когда пальцы задевают сосок, девчонка дергается и распахивает огромные глаза. В темноте они кажутся ещё чернее. Бездна. Глубокая, но он уже обосновался в ней.

– Чш-ш-ш-ш.. это всего лишь я. – Окончательно откидывает ненужное одеяло, открывая невероятный для себя вид.

– Все хорошо? – шепчет спросонья.

– Сейчас – все очень хорошо, а все остальное потом. – Задевает своим носом ее носик и подминает девчонку под себя. Рука до сих пор ласкает грудь. – Ты такая красивая..

– Ты пьяный? – хохочет, тонкие пальчики зарываются в темные волосы. – Мне нравится. – Первая тянется за поцелуем и мужчина охотно отвечает. Кусает нижнюю губу и проталкивается языком глубже, начиная прелюдию.

Стягивает все лишнее, ненужное. Все то, что не даёт сполна насладиться красивым телом. Смуглая кожа блестит под лунным светом. Ему нравится.

На ней осталась какая-то бесформенная футболка. Опускается ниже, зубами поддевая край, щетиной царапая низ живота.

Руки ведут вдоль талии, собирая ткань в гармошку. Рваное движение и его девочка абсолютно голая покорным взглядом ласкает лицо мужчины.

Он не спешит, любуется: как соски превращаются в тугие горошины, как по коже рассыпаются острые мурашки, как от его пристального взгляда, все чаще и чаще начинает вздыматься аккуратная грудь.

– Трогай себя. – Упёрся коленями о матрас, не спешит накрывать собой юное тело. Навис темной тенью, медленно скидывая одежду. Все-также наблюдая.

Ее ладонь обхватывает налитую грудь, зажимая между пальцами возбужденную вершину, спускается ниже, пробегая пальцами по животику и наконец, касается нежных лепестков, разводя их пальцами для мужчины.

Сдуреть можно!..

– Продолжай. – Хрипит он.

Сандра сгибает колени, расставляя их широко, касаясь по обе стороны бёдер своего супруга и надавливает на клитор, медленно растирая его. Вторая рука сжимая грудь, а ее глаза закрываются от вспыхнувших искр наслаждения.

Чертовка!

До предела напряженный член начинает ныть, пульсировать и мозг в это время уже «пасет задних», давая свободу похоти.

Кемаль склоняется над Сандрой и царапает внутреннюю часть бёдра. Хочется вовсе прокусить бархатистую кожу. Чтобы кричала. Чтобы задыхалась. Но все это будет позже.

Горячий язык раздвигает половые губы и вот девчонка уже задыхается, открыв рот хватает воздух, не ожидая подобного действия. Ее впервые языком, касаются «там».

Кемаль помогает себе пальцами, погружая сразу несколько во влажное лоно.

Сандра дергается выгибая спину.

– Хватит..

– Не хватит.

Он знает, она любит грубее и ему это до безумия нравится. Сейчас хочется чтобы на грани, чтобы на утро остались следы.

Неприлично-хлюпающие звуки перемешиваются с сиплым дыханием. Она сейчас кончит, а он кончит от ее приглушённых стонов.

Но это ещё не все.

Перестаёт терзать нежную плоть и ложится на бок, разворачивая ее к себе спиной. Пальцы накрывают клитор, продолжая дразнить и он входит в неё одним резким толчком. Глубоко. Ударяясь пахам о ее попку. Срывая с ее губ крик.

– Придётся держать себя в руках милая, мы же не хотим напугать старика? – шепчет на ухо. Кусает за плечо.

– Угу-у.. – жалобно скулит, цепляется рукой за его затылок больно впиваясь ноготками. Ища опору, лишь бы не провалиться в пропасть этого разврата.

Кусает губы в кровь, продолжая принимать резкие, глубокие толчки, они вот-вот разорвут ее на мелкие частицы наслаждения.

Глубже. Больнее. Быстрее. И так по кругу. До тех, пор пока ему не приходится закрывать ей рот рукой. До тех пор, пока она не бьется в его руках от оргазма сжимая его член. Последний толчок и он кончает, обильно заливая ее спермой внутри. Полностью наплевав на слова доктора, что нужно дать на восстановление полгода. Он уверен, через девять месяцев родится здоровый малыш!

Глава 26 

Сандра

– Я так полагаю сделка с Рикардо это твоих рук дело? – Облокачиваюсь на спинку кресла наблюдая как губы Кемаля обхватывают белое горлышко чашки.

В его движениях нет спешки. Выдержан как всегда и нет ни единого намёка, что вчерашняя ночь в буквальном смысле перевернула наши миры.

Я в очередной раз переступила грань. Непозволительную. Не существующую.. . Меня до сих пор захлёстывают чувства, отражаясь острым возбуждением внизу живота. Покалывает грудь, и это он сидит в нескольких метрах от меня. Что будет если.. когда он приблизится?

– Моих. – Ровно произносит. – Но там был подтекст. Я это сделал для тебя и для Фаби. – Чашка со звоном опускается на столешницу, а я чувствую как трещит, расползаясь мерзкой паутинкой, моя, вот только обретённая, идиллия.

– У тебя на лице, сейчас, крупными буквами выбито: «Ревность». Сандра, в самом деле? – поднимает бровь. – Я не гулящий мальчик и никогда таким не был. Я это сделал для Рамазана в большей степени. Вы, обе – вышли приятным бонусом.

Ах, да, как я могла забыть о Рамазане?

Глупая, неисправимая Сандра. Когда ты уже научишься не идти на поводу у своих эмоций?

– Зачем? Разве у него нет своей головы на плечах? – обратного пути нет и, как говорится: лучшая защита – это нападение. – Фаби не обмолвилась о нем, но кажется, подруга недовольна его поведением.

– Фаби заявила об изнасиловании. – Коротко кидает, а я давлюсь воздухам. Все мое возмущение лопается как мыльным пузырь. Так и сижу с отрытым ртом, не в силах поднять челюсть.

– Если Рамазан и дальше будет пользоваться своей головой, – продолжает сражать на повал, – одну мы найдём с сильной психологической травмой, а второго с дыркой в башке. Потому, я принял такое решение. И тебе расширение сбыта не помешает, тем более, когда оно под рукой. Я доступно объяснил свою позицию?

– Доступно.. – глотаю слово.

– И на будущее, крошка, мы только узнаёт друг друга, но, похоже, эту черту ты должна узнать первой. Я однолюб! – проникает в самое сердце. – До тебя я никогда, никого не любил. – Вот так прямо и отрыто. В своей манере. Без слащавости и ванили.

Он прав. Он давно уже не мальчик. Я свыкнусь с этой прямотой и неумением выражать свои чувства. Пусть.

Пусть только берет меня жадно. Как в последний раз. Без слов. Пусть делает все то, чего требует его темная душа. Непроглядная душа. Тогда не нужны слова, тогда у меня будет он.

– Вообще, я пришёл сюда узнать твоё мнение: Как ты смотришь на то, чтобы провести выходные в Давосе? – меняет тему.

– Давос?

Снова. Вот как у него это получается? Вся романтика снова полетела к чертям. Я скоро разобьюсь на этих эмоциональных качелях. За то время пока он здесь, я уже трижды чуть не сорвалась. А так, не далеко и разбиться, обзавестись нервным срывом.

– Это в Швейцарии. – Мягко намекает.

Четвёртый. Он думает что я забыла, где живет моя сестра? Вот только с чего бы ему это делать?

– Думаю, ещё одного семейного ужина я не переживу. – Произношу грубее чем хотелось.

– Ты давно не видела племянников. Руссо уже заговорил, а Маркус ходит в какую-то закрытую школу.

– Ты сейчас серьезно? – выжигаю в нем дыру. Не получилось у меня перевести все не шутку. Не с моим вспыльчивым характером.

– Иди ко мне. – Короткий кивок головы на его колени.

– Нет! Не нужно мне затыкать сексом рот. У нас между прочем, серьёзный разговор!

– Иди, ко мне. – С нажимом.

Уступаю, но от своего не отступаю. Останавливаюсь в шаге от него, упираясь ягодицами в дубового край стола.

Поворачиваю голову к панорамному окну с видом не плантацию и ужасаюсь: на дальних деревьях листья пожелтели, некоторые опали. Пожухли. Ветви опущены.

Когда последний раз орошали плантацию?

– Твоя сестра последний родной человек для тебя. Ты со временем сгрызешь себя если все так и останется.

Он близко. Воспользовался моментом когда я отвлеклась и нарушил мои границы, полностью заполняя их собой. Концентрируя внимания на его глазах, обостренных ощущениях и пальцах, которые пропускаю ток, едва касаясь меня. Оливки уходят на задний план.

– Это говоришь мне ты? Ты – который всем сердцем желал ей отомстить?

– Да! Я изменил мнение ради тебя и готов выдержать ее присутствие и даже, выслушать ее правду.

***

Кемаль уходит от меня спустя сорок минут. Одержав победу и получив оргазм. Мой оргазм, который он беспощадно отобрал, трахая меня пальцами на моем директорском столе. Пожалуй, подобного здесь ещё не происходило, я уверенна что мой отец был верен матери, не смотря на ее равнодушное, местами, поведение.

Остаток дня я провела за работой. Изучала контракты с поставщиками. Пыталась вникнуть в финансовые стороны и найти лазейки как бы увеличить зарплаты и не понести ощутимый урон. Потом я изучала факторы, которые могут влиять на ухудшения деревьев и надеялась, что у меня хоть что-то отложится в голове.

– Как обычно мы с вами покидаем работу последними. – Фабрицио без стука заходит в открытую дверь и ставит передо мной чашку дымящегося чая.

– Вы то мне и нужны. Спасибо! – пододвигаю к себе горячий напиток. – Я бы хотела усилить орошение и, два дальних ряда, проверить на предмет вредителей. С деревьями что-то не так. Я боюсь это «что-то» перейдёт и на остальные.

– Полив дальних рядов производился вчера. Я не заметил никаких проблем. Хорошо, вызову эксперта, он проверит. Может быть какое-то заболевание или нехватка удобрения. Лето было как никогда жарким.

Фабрицио говорит о серьезных вещах, а его «тёплые» глаза излучают ещё большее мерцание чем обычно. Двойная доза теплоты заставляет меня улыбнуться, заражая некой лёгкостью и умиротворением.

– У вас что-то случилось? Хорошее? – с заминкой добавляю.

– Я столько раз давал тебе мудрые советы, а сам был глупцом.

– О чем вы говорите? – возмущаюсь и пересаживаюсь ближе к мужчине замечая, какой необыкновенной красоты сегодня закат.

Небо окрашено в розово-фиолетовый, будто его коснулся своей кистью талантливый художник.

– Я наконец-то набрался смелости и позвонил Ноэлии. Представляешь, у меня есть трехлетняя внучка.

Мои глаза мокреют за считанные секунды. Как и его. Но они до сих пор мерцают таинственным радостным блеском и я без труда догадываюсь, что дальше последуют только хорошие новости.

– Они приедут в гости на следующих выходных.

Я больше не сдерживаюсь, кидаюсь ему на шею и плачу. Чувствую как и он несколько раз сотрясается гладя меня по спине.

Я так счастлива за него.. .

– Я хочу чтобы ты тоже присутствовала. Как человек, который помог принять. Как человек, который стал родным, дочка. – Это невинное обращение раздирает меня на части.

За какое-то ничтожное время, Фабрицио и для меня стал родным. Самым родным. Его фразы и появления всегда были уместны, а теплота мудрых глаз, согревала куда больше домашнего камина. За короткое время, он заменил мне отца. Я не побоюсь этого сравнения.

– Конечно я буду! Если вам хочется, я с удовольствием разделю ваше счастье.

Поднимаю заплаканное лицо и от тёплого взгляда меня отрывает панорамное окно.

Что это?

Поднимаюсь и подхожу ближе. Вдалеке разлетаются какие-то искры и клубится дым. Дальние деревья один за один вспыхивают как пересохшие спички, взымаясь чёрным смогом в кровавое небо заката. Меня словно парализовало. Не могу пошевелиться, а рот открывается в немом крике. Позади слышится голос Фабрицио, он с кем-то говорит по телефону. Затем звук разбитого стекла и через секунду барабанные перепонки пронзает звук пожарной сигнализации.

Пожар, здесь?

С потолка начинает сыпать мелкий дождь. Специфический, резкий запах бьет в нос и только, когда, я непроизвольно облизываю губы, я понимаю что это не вода, а бензин.

Глава 27 

Говорят, когда мы находимся в стрессовой ситуации, наш мозг экстренно мечется в поисках сохранения жизни. Чувство самосохранения выходит на первый план и адреналин, поступающий в кровь, даёт необычайную силу дабы спастись.

К сожалению со мной такого не происходит. Вся моя энергия опала вниз, к ногам, превратившись в застывший бетон, не позволяя пошевелиться. А в голове крутятся дурацкие картинки и все они с ужасающим исходом: два обгорелых трупа, сгоревшая плантация.

Готова ли я умереть? Наверное нет и, присутствие Фабрицио, подкрепляет эту мысль. Он достойный компаньон.

– Сандра, нам нужно выбираться отсюда! Это здание не надёжное, оно старое, а в ангаре мы будем как в консервной банке. Нужно найти выход на улицу.

Какие-то несколько часов и от моего наследия, моего имени останется пепелище. Земля, за которую столько лет проливали кровь и враждовали два самых опасных клана, превратится в мёртвую.

И я, последняя из Дель Сарто, превращусь в пепел вместе со своим никчёмным именем. Возможно, я готова к этому. Я так отчаянно билась за него и вот к чему привело мое стремление: Ублюдок Адольфо, решил, что я должна умереть вместе со своей империей. Почему-то, не сомневаюсь что именно он причастен к этому, ведь столько попыток уже было. Но, как он мог узнать, что я здесь задержусь допоздна?

Никто кроме Джакомо, моего телохранителя и преданного человека, не знал об этом.. .

Единственный, кто не заслуживает смерти – это Фабрицио! У него, можно сказать, только жизнь наладилась.

Нужно выбираться. Ради него.

– Нам нужно спуститься на первый этаж. Даже, если на нас обрушится здание, мы сможем пробраться в погреб и выйти оттуда.

– Тот ход давно засыпан. – Теряя надежду говорит мужчина.

– Я, лично, контролировала восстановление запасного выхода. Пошли!

Пламя неумолимо пожирало каждый сантиметр окроплённый бензином. Оранжевые языки облизывали холодную сталь станков, жар плавил пластиковые детали. Ничего не подлежало восстановлению.

Фабрицио был прав в ангаре был самый настоящий ад. Жаркий, липкий выжигающий весь воздух. Деревянные балки устрашающе потрескивали, а раскалённый, тонкий, металл стен жалобно выл. Удушливый дым оседал в легких вытесняя кислород.

Не достигая желаемого результата, огонь быстро перекинулся на двухэтажную пристройку.

Здание и вправду старое, отцу нравилось эта постройка и ничего менять он не хотел. Я тоже не успела. Косметический ремонт и только. Все силы кинулись на ангар и обновление оборудования.

Нужно быть безумцем, чтобы так идеально все спланировать. Нам не выбраться. Бензиновое орошение идеально сыграло свою роль.

Огонь был повсюду. Он нещадно уничтожал и уже перекинулся на лестницу, поэтому, спуститься было невозможно. Единственный вариант вернуться в мой офис и прыгать на гравий. Сломанная конечность ничто по сравнению с жизнью.

Стул, которым я хотела разбить панорамное окно оказался на редкость тяжёлым, а трехкамерное стекло – крепким. Под зловещий треск балок я что есть силы врезалась стулом в стекло и с каждым ударом силы покидали меня.

Осознание того, что мы в ловушке и она станет последним что мы увидим, становилось осязаемым, поднимало панику наверх. Связывало по рукам и ногам.

Смерть уже казалась не такой ироничной, смерть казалась бездушным монстром, который заживо сожрет наши тела и не подавится. Никто не услышит наших криков и последнее, что запомнится – это боль разрушающая сознание, испепеляющая наши тела.

Невыносимо стало, когда начали с треском обваливаться балки и, в момент полного отчаянья, по окну расползается паутинка. Кто-то сверху, тот в кого я никогда не верила, решил, что это ещё не конец. Мои муки ещё впереди.

Стекло обвалилось давая шанс на необходимую свободу, впуская запах боли горящих оливковых ветвей.

– Фабрицио, вы первый!

– Нет, дочка! – подталкивает меня к битому стеклу. – Первая – ты!

За его спиной сыпется облупленная штукатурка, пламя загоняет нас в тупик, оставляя для выбора считанные секунды.

– Я не собираюсь с вами спорить, – перехватываю его руки, но мужчина оказывается проворнее и с силой выталкивает меня из окна.

Жесткий гравий впивается в колени, локти и ладони сдирая кожу до крови.

– НЕТ!!! – мой крик тонет в оглушающем грохоте обвалившейся крыши и я ничего не соображая, несусь ко входной двери, где орудует пламя. – НЕ-Е-ЕТ!!!

Чужие, крепкие руки обхватывают меня за талию, резко опрокидывая назад.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! ПУСТИ! ФАБРИЦИО!!! – кричу. Не слышу собственный крик.

Мы валимся на землю, снова больно ударяясь. Но эта боль ничто по сравнению с кровоточащей душой.

Не помня себя и, ничего не видя перед собой, я кричу скрывая связки, отбиваюсь и ползу в сторону входной двери. Падаю, и снова ползу.

Мне все рано.

Он жив.

Нет.. только не так.. .

– Сандра! Нет! Не лезь!

Рёв пожарной сирены смешивается с воем скорой помощи. Повсюду крики людей.

Меня попрежнему кто-то держит крепко прижимая к каменной груди. Мы сидим на земле.

– Все хорошо.. . – Пальцы проводят по волосам, гладят спину. Мой вопль тонет в крепкой груди облаченной в белую рубашку. – Все хорошо.

Родной запах. Родной голос. Кемаль.

– Все хорошо. – Как заведённый.

Все меркнет. Все гаснет. Куда-то подевался свет. До сих пор нечем дышать. Кашляю. Внутри пусто.

– Все хорошо. – Неосознанно раскачивает меня из стороны в сторону.

Нет, не хорошо. Я только что потеряла.. папу.. .

Интерлюдия 

Здесь было тихо и пахло смертью.

Настолько тихо, что была слышна каждая затяжка курившего: лёгкое потрескивание тлеющего табака уничтожающего бумагу на пути к фильтру.

Трое мужчин находились в цокольном этаже особняка Кемаля. У него не было времени выбирать место, где подохнет эта мразь Адольфо Грассо. Поэтому, интуитивно, привёл сюда.

Сам Адольфо сидел на стуле. Именно он излучал смерть. В его запястья впивались грубые верёвки, режа кожу до крови, а на лице уже красовались гематомы. Кемаль не смог удержаться и ударил его на глазах у сотни людей, когда он поджав хвост пытался улететь из аэропорта Фьюмичино (Рим).

Но, стоит отдать должное – мужчина достойно выдерживал угнетающий тишину.

Третьим был неожиданный гость. Марко Бруно. Тот, кому Кемаль чуть ли не продал душу, чтобы отыскать подонка. Марко сидел на диване, пытаясь трезво оценить ситуацию. Что изменит смерть Адольфо и какие неприятности она может за собой повлечь?

Кемаль же в этом вопросе был не так сентиментален. Единственный, почему он тянул, это потому, что не мог определиться: для начала выколоть ему глаза или, отрубить пальцы?

И где, черт возьми, сейчас находится Рамазан, со своим паяльником, когда он так нужен?

– Я полагаю казнь на сегодня отменяется. – Ухмыляется Адольфо заставляя две пары глаз метнуться к его фигуре.

– С чего такие выводы? – покачивая ногой, поинтересовался Бруно.

– Вы все медлите и медлите, – смотрит на носы своих пыльных туфель, – знаете, это как с суицидником, – подливает масло в огонь, потому что у Кемаля перед глазами вспыхивает образ брата, – если не убьёт себя впервые минуты, когда ему в голову пришла эту идея, то он станет вечно оттягивать смерть, находя какие-то оправдания, доводы для своей никчемной жизни.

Этот сукин сын ещё долбанный психолог?

– Вы думаете меня не ищут? – горько улыбается. – Тяните время. Продолжайте.

– Если он сейчас не заткнется, я оболью его бензином и подожгу его гнилую плоть, а перед этим, затолкаю в горло бутылку с отравой. – Цедит Кемаль. Он не в себе. Сейчас он перестал держать ситуацию под контролем. Наверное, поэтому здесь и присутствует Марко Бруно.

– Оригинально. – Заключает Адольфо.

– Он издевается? – Кемаль разводит руками поворачиваясь к Марко: – Нет, сначала я вырву его язык!

– Остановись! – перебивает его Бруно. – Неужели ты не видишь? Человеку нужна исповедь.

Марко не настолько ослеплён раздирающим гневом, поэтому решает подыграть Адольфо в его бесполезной игры.

– Расскажи нам, каково это обижать беззащитных, маленьких девочек? Твоё Эго унизили и ты решил дать девчонке отпор?

– Это говоришь мне ты, – Адольфо пренебрежительно сплёвывает на пол, – тот, кто в грязном переулке, путём насилия лишил девственности Камиллу Дель Сарто?

Марко делает вид, что не видит удивленного взгляда со стороны Кемаля.

Он не должен был этого услышать.

– Мы сейчас говорим не обо мне. – Спокойно произносит, чувствуя как кобура, маняще впивается ему в рёбра. Так и хочется закрыть ему рот, пустив пулю в лоб. – Моя исповедь закончилась тогда, когда Гаспаро Дель Сарто убил меня. Господь смиловался надо мной и я попал в рай! – ухмыляется. Разводит руками.

– Эту мелкую сучку Дель Сарто, давно нужно было поставить на место. – Переводит взгляд на Кемаля в надежде разбудить его зверя, потому что с Бруно – дохлый номер.

– Ещё раз грубо отзовёшься о моей жене, я тебе рот разорву. И я не шучу! Марко, какого хера мы тянем?

– Подожди! Я жду когда он скажет, кого покрывает. – Поднимается, размещая руки в карманах.

– Что ты несёшь? Я сам себе Бог!

Самовлюблённый идиот!

А это уже плохо. Потеря контроля над эмоциями – это как идти по острию ножа. Неверный шаг приводит к неминуемой смерти. Возбужденная вспышка, вызывающая страх, гнев, ненависть, агрессию вытесняет способность здраво мыслить. Даёт глубокую трещину, через которую, пробирается истинное обличие человека.

Истинное обличие Адольфо – трусость.

Мужчина сам попался на свой крючок.

Испытывая своих палачей, думая что тянет время, раскрыл все карты, которые хотел скрыть.

– Я столько лет горбатился на Дель Сарто, что после смерти старика, должен ещё и перед какой-то соплячкой прогибаться? Не захотела делиться? Осталась ни с нем!

– Да ты ублюдок..

Кемаль срывается с места, но реакции Марко можно позавидовать. Пуля, которая вылетела из его револьвера, опережает Кемаля и за считанные секунды достигает цели: прошибая череп предателя – насквозь.

Выстрел, заставил Кемаля застыть в шаге от трупа. Не верит своим глазам.

Он должен был мучаться. Захлёбываться собственной кровью. Орать от невыносимой боли сломанных рёбер. Задыхаться и просить пощады.

Но теперь ничего из этого он не почувствует. Адольфо умер незаслуженной смертью. И, не от его руки.

– Что ты сделал? – цедит.

– Ускорил процесс!

– Он должен был умереть не так! – оборачивается к Марко.

– Но он мёртв. – Прячет на место оружие.

– Он должен был умереть не так!!! – Кричит и кидается на мнимого союзника.

– Успокойся! Иначе вторая полетит в тебя! – отталкивает его от себя, предупреждающе занося руку к револьверу.

– Она потеряла своё наследие! Она потеряла отца.. второго за два месяца, а ты, смиловался над ним, и просто застрелил? Да он хотел убить твою жену!

– Она оправится! – шагает вплотную к Кемалю. – У неё для этого есть ты! – цедит прямо в лицо: – Девочки Дель Сарто намного сильнее чем кажутся не первый взгляд. Они сильнее нас месте взятых! – Ощутимо толкает его в плечо и покидает гараж цокольного этажа.

Марко было важно знать, что Адольфо не мелкая рыбешка, что его смерть не повлечёт серьезных последствий. Ему откровенно надоело это все. Он устал и хотел размеренной жизни дома, в Давосе. С семьей. И, когда Адольфо Грассо взорвался, высказываясь о какой-то там несправедливости, Марко понял, что он идиот с синдромом пешки, которая самозабвенно хотела сместить королеву. На этом, он решил прекратить агонию Кемяла и принял решение самостоятельно.

На другом конце города, мужчина, который отдал столько лет службе клану Дель Сарто, поспешно собирал свои вещи. Он хотел покинуть город до заката, потому что не понаслышке знал где сейчас находится его настоящий Босс.

Дальше входной двери ему сбежать не удалось. Как только он открыл дверь, тут же был выбит из равновесия четким нокаутом в челюсть.

***

– Оклемался? – смотрит на своего смертника, выдыхая в его сторону белое облако никотинного дыма.

Сегодня как никогда Рамазану захотелось поговорить, прежде чем завершить начатое. Ведь сегодня он сорвал куш, нашёл недостающий пазл в картине под названием «предательство». А именно, он нашёл человека, чьими руками были совершены все ключевые поступки в уничтожении Сандры Дель Сарто.

Конечно же, никто не посмеет подумать на приближенного человека семьи. К счастью, Рамазан не был причастен к уважаемому клану Дель Сарто, поэтому, он смог увидеть картину целевом и, спустя время, парню удалось понять, что же из себя представляет Джакомо Гоббо – единственный, кто неизменно, многие года, был предоставлен к Сандре.

– Меня зовут Рамазан. Я наемный убийца. Верный наемный убийца, в отличие от тебя мразь, – кидает в него окурок, не желая тушить его излюбленным способом, о ладонь. – Я служу одному Господину!

Джакомо и хотел бы что-то возразить, но ему мешала, бесцеремонно засунутая в рот, тряпка. Сколько он пытался вытолкнуть ее языком, ничего не получилось.

– Я обычно люблю поговорить перед казнью. Кто лучше сохранит все тайны, чем тот, кого через несколько часов не станет? Это как, – щёлкает пальцами подбирая нужное слово, – как сеанс с психотерапевтом. Когда проговариваешь все волнующие тебя вопросы вслух, они становятся не такими и волнующими. И при этом платить-то не приходится, да ещё и пар спущу, калеча твою огромную тушу.

Поднялся со стула и размял спину. Он долго ждал пока мужчина придёт в сознание. Хотел, чтобы его лицо он увидел первым, после пробуждения.

Подошёл к столу и вытащил новую сигарету. Всунул в зубы:

– Я закурю, ты не против? – чисто, чтобы позабавить себя задаёт вопрос. – Из-за тебя я поругался с другом. Он молчит, но я по глазам вижу, что начал расстраивать его. Плюс, ко всему прочему, в моей голове крепко засела кудрявая бестия. Спорить не буду, ваши итальянки ещё те горячие штучки. – Вдыхает отраву, упивается ядом что незаметно убивает его легкие.

Кто-то же должен убить его?

– Тебе наверное интересно как я вышел на тебя? Кивни!

Джакомо молчит. Не шевелится. Прожигает дыру в парнише и изо всех сил пытается растянуть верёвки. Когда он выберется их силы станут равными.

– Кивни! – подлетел к нему и, схватив за волосы, насильно покачал чужой головой. – Вот так-то лучше!

Тяжело дышать, как разъярённый бык, вот, что мог мужчина.

Терпеливо принимать все издевки в надежде, что сможет развязать руки.

Сожалел ли он за совершённые поступки? Скорее нет, чем да. Избалованная девчонка, которая не знала меры своим «хочу», хотя взрослее – она становилась интереснее.

Старый вожак, которого интересовало только его производство и младшая дочь. И сятоша супруга, что была далека от всего святого. Но Джакомо не мог предположить, что последствия будут настолько велики. Чьей-либо смерти он не желал.

– Так, вот, продолжим. За каждым великим злодеем, кроется наемный убийца. Тот, кто делает всю грязную работу. В нашем тандеме с Кемалем – это я! Чему я безумно рад.

Сукин сын, как же ловко он завуалировал слово «шестерка».