Текст книги "Грань (СИ)"

Автор книги: Алекса Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Я не в себе. Это ещё алкоголь пьянит мой разум. Вот почему я не пью крепкие напитки.

– Ты очень громко думаешь. – Пролетает возле уха с легкой хрипотцой. – Перестать.

Простые слова.. а действуют как очень мощный афродизиак. Покалывающими мурашками расходится вниз по позвоночнику разливаясь теплом между ног. Сжимаю бёдра, чтобы остановить это обжигающее желание. Не получается, потому что рука Кемаля ползёт вниз и нежно гладит по моей попе, запуская новую дозу возбуждения.

– Мне нужно привести себя в порядок. Впереди трудный день. – Накрываю его ладонь своей, останавливая.

А в голове совсем другое. Мылено, я умоляю его закрыть мне рот и не останавливаться. Хочу вот так, весь день напролёт. Только он и я. Только наша близость, солнечный свет и никого вокруг.

– Ты сейчас очень красива. – Заводит мою руку назад, блокируя. – Ничего лишнего. – Проталкивает свою между плотно сжатых ног желая доставить мне удовольствие.

Как и я ему. Обхватываю твердеющую плоть и сжимаю. Нежно размазываю выступившую каплю.

Кемаль рычит и свободной рукой обхватывает мое горло сильнее прижимая к себе. Выживает. Сильнее казалось уже некуда.

Входит в меня пальцами запуская по телу миллиарды искр.

– Я хочу, – шипит мне на ухо продолжая короткими толчками пронизывать меня, а я неосознанно сильнее сжимаю горячий член. – Чтобы ты, вот так, голая, – прикусывает мочку ушка, – спустилась вниз и приготовила нам завтрак.

***

– Я хочу вернуть своего охранника. Джакомо. – Смотрю как Кемаль недовольно оглядывает стол и пододвигает к себе чашку с кофе. Кофе уж точно дело моих собственных рук, а все остальное.. .

– Зачем? – Заглядывает в чашку и хмурится: – Есть без молока?

– Итальянцы, в первой половине дня, предпочитают пить кофе с молоком. – Забираю у него чашку и без сожаления выплескиваю содержимое в раковину, тару оставляю там же. Тянусь на новой.

– Я не итальянец, Сандра. Мне плевать на ваши традиции! Помой! – раздаётся грозный голос позади.

– Что? – оборачиваюсь непонимающе вскидывая брови.

– Чашку, что поставила в раковину. Помой и сделай в неё новый кофе. Без сахара и молока.

Я не посудомойка! Недовольно фыркаю, но принимаюсь за дело.

– Кстати о традициях, – звонко приземляю перед ним чашку чуть ли не выплескивая новый кофе, – я не могу заявиться к Бруно и позвать их на «званый ужин». Для этого мне нужен доверенный человек семьи. Он передаст приглашение. Мой доверенный человек – это Джакомо.

– Хорошо! – наконец-то делает глоток. – Только постарайся, чтобы я не пожалел об этом.

Это.. оказалось достаточно.. просто.

Недоверчиво наблюдаю за каждым его движением ожидая подвоха. Или, все-таки, приказа, выполнить его желание: раздеться.

– Это, – окидывает взглядом стол, переполненный изобилием итальянкой выпечки, – ведь не ты приготовила?

– Конечно нет! Я не умею готовить. Тебе нужно принять это. Но, я умею все организовывать. Пока ты был в душе я позвонила в свой любимый ресторанчик. – Делаю глоток своего капучино и обиженно надуваю губки: – Знаешь, организации тоже нужно учиться.

– Да.. пожалуй это одно из самых сложный умений, – соглашается со мной и я чувствую, будто за спиной расправляются крылья, которые, сейчас безжалостно вырвут с мясом. – Особенно, когда твоё имя на слуху. Когда половина Флоренции его боится из-за поступков брата, а вторая половина уважает – из-за щедрости отца.

Вот как у него так получается? Растоптать не прилагая особых усилий.

Глава 17 

– Сеньора, утраты колоссальные, но сеньор Карбоне идёт нам на встречу, – не успев зайти на производство меня перехватывает рабочий. – Он заверил, что будет ждать от нас новую партию оливкового масла, как только дела придут в норму.

– Почему я слышу это от вас, а не от Фабрицио? – смотрю снизу вверх на высоченного парня. Раньше здесь его не замечала, – Вы вообще кто? Новенький?

– Как сказать, – пожимает плечами, – чуть меньше чем пол года работаю здесь. Фабрицио сегодня не вышел. – Тут же добавляет.

Мне не нравится его бегающий взгляд. Здесь мало кто смеет смотреть мне в глаза во время беседы, но так намеренно увиливать – никто.

Нужно сказать Джакомо, чтобы проверил этого «новенького». Не удивлюсь, если это человек Адольфо, который здесь все вынюхивает.

– Джакомо, ты знаешь где живет Фабрицио Лучетти? – занимаю заднее сиденье аккуратно закрывая дверь.

– Да, сеньорита.

Улыбаюсь такому обращению и внутри, в районе солнечного сплетения, становится чуть теплее. Мой человек.

– Ты же знаешь, что я сеньора. – Все равно не могу избавиться от идиотской улыбки.

– Для меня – нет! – кидает короткий взгляд в зеркально заднего вида и заводит мотор.

Нужно будет увеличить ему жалование.

Когда мой водитель съезжает со скоростной трассы становится неуютно. Интуиция сразу же подсказывает куда мы направляемся. Городок-призрак. Таких в Италии множество.

Похожие селения расположены в горной местности или долинах, как эта. Живут здесь в основном старики. Молодёжи становится скучно в подобных местах и они разлетаются по всей Италии, оставляя родителей доживать старость одних.

Добраться сюда трудно и часто маленькие города становятся призраками. Кто-то окончательно уезжает, оставляя родные места, а кто-то умирает вместе с городом, в одиночестве.

Не думала, что вблизи нашей плантации есть такие селения.

Машина шурша шинами останавливается у ухоженного двухэтажного домика, стены которого увиты зелёным поющем.

Услышав посторонние звуки и хлопки дверей, хозяин выходит встречать гостей.

Фабрицио как обычно выглядит располагающие и «уютно», только взгляд уставших глаз говорит что, что-то произошло.

– Сеньора? – приветствует нас направляясь к калитке.

– Вас не было на рабочем месте и я лично приехала убедиться, что с моим заместителем и вторым человеком на производстве – все в порядке. Не угостите кофе? – без разрешения вторгаюсь на чужую территорию самостоятельно открывая калитку. – Джакомо, останься здесь.

– Разве я могу отказать гостье, которая проделала столь долгий путь? – тепло улыбается и смотрит на мои дизайнерские туфли, что за считанные секунды покрылись пылью.

Фабрицио учтиво приглашает меня в дом и я без замедления следую за мужчиной.

Первое, что кидается в глаза – это отсутсвие женщины в доме. Это отчетливо замечается интерьере.

Нет, у Фабрицио в доме очень чисто и комфортно, но как-то сдержано и по-мужски.

Например, женщина под вазу с цветами подложила бы что-нибудь, а у него – просто стекло стоит на деревянном столе.

– Вы здесь один живёте? – задаю бестактный вопрос, когда мужчина пододвигает мне печенье. Но кажется, мой вопрос его не смутил. На губах мелькала все та же тёплая улыбка.

– Да. Уже очень много лет.

– А где ваша семья?

– Жена и сын погибли в автокатастрофе.

Давлюсь кофе, оно чуть ли не идёт через нос.

– .. а дочь со мной не разговаривает на протяжении семнадцати лет. – Продолжает, когда я немного откашливаюсь.

– Извините, я не знала..

Дура! Глупая Сандра! Вот так всегда, язык впереди головы.

– Брось, ты и вправду не знала. Случай с Уго меня подкосил. Напомнил о случившемся и о том, как ничтожна наша жизнь.

– Виновный получит по заслугам! – рычу вытирая губы салфеткой. – Об этом даже не беспокойтесь.

– Зло никогда не остаётся безнаказанным. Лучше расскажи как у тебя дела? Как семья? Ты смогла принять сторону супруга?

Его бестактный вопрос против моего. Ну что ж, справедливо.

– Мы нашли точки.. – увиливаю, – соприкосновения, так сказать.

– Я видел на производстве Камиллу.

– Сестра приходила дать мудрый совет, но она опоздала.

– Мудрый совет никогда не бывает запоздалым.

– Она отказалась от нас много лет назад, – вспыхиваю будто надавили на больное, – а сейчас, она не имеет права лезть в мою жизнь. Она Бруно! Больше не Дель Сарто! Она сделала свой выбор как и я. Камилла даже на похороны не пришла.. а отец всегда хотел ей хорошей жизни.

– Твой отец действительно был хорошим человеком. По крайней мере, мне, ничего плохого не сделал. Ты же знаешь, что война между Бруно и Дель Сарто началась именно из-за этой территории. Из-за этого селения, где я живу и ещё несколько десятков хороших людей. Бруно хотел сравнять этот город с землей. Тогда, здесь жило не больше ста пятидесяти человек. Это было практичное решение, городок уже был призраком, а хорошее место под виноградники на вес золота, как и под оливковую рощу. Ты теперь это и сама знаешь.

Сеньор Дель Сарто стал на нашу сторону и запретил Бруно появляться на этой земле, да и сам не стал здесь разводить оливки. Он оставил это место нам, коренным жителям, не смотря на то, что земля принесла бы отличный доход.

– Я не знала этого.. – теряюсь, не нахожу что ответить. Уже во второй раз за десять минут, этот мужчина меня потрясает.

– Но это всего лишь одна сторона медали. Люди не бывают идеальны, всегда есть противодействие. Некий баланс, который уравнивает в нас обе черты. Тебе повезло – ты знала хорошую черту своего отца. – Сделал глоток, пристально смотря мне в глаза, а я как заворожённая смотрела в ответ. Как меленький ребёнок перед которым, сейчас открывают самые важные тайны. – А Камилле не повезло, похоже она знала другую его сторону. Мы привыкли верить в то, что сами хотим. Удобно, когда принимаешь за правду слова и поступки основанные на личной симпатии. Редко кто будет капаться в негативе. Правильно: зачем пачкаться и портить себе нервы, разрушать идеально выстроенную иллюзию, когда проще верить в идеализированного человека.

– Я не понимаю, вы мне хотите сказать, что мой отец был плохим, но ваши слова перед этим, говорят обратное.

– Я хочу тебе сказать, что прежде чем принимать решение и, отталкивать или принимать людей, ты должна научиться слушать то, что тебе не приятно. В руинах всегда таится правда. Попробуй разломать свой идеальный мир переступив через себя и обиды, выслушать сестру и узнать Ее правду. Вот тогда, ты увидишь картину со всех сторон.

– Почему я должна верить, что отец мог быть плохим по отношению к сестре? Когда он из кожи вон лез, чтобы устроить ее будущее. Я сама это видела.

– Ты видела только то, что тебе внушали. У человека два лица: плохое и хорошее. И только личная выгода решает, когда и какое обличие показать. Поговори с сестрой, увидь ее хорошую сторону.

Глава 18 

Какое-то горькое послевкусие осталось после беседы с Фабрицио, а вся горечь заключалась в том, что мужчина скорее всего прав. Я, не знав правды, давно вычеркнула Камиллу из семьи. Сама вынесла ей приговор опираясь на мнение других, хотя мне это не свойственно.

Пожалуй, я прислушаюсь к словам Фабрицио и узнаю, почему сестра так поступила. Зачем покинула отчий дом накануне свадьбы, своим поступком поставить крест на нашей семье. Зачем, по возвращению она вступила в брак с нашим заклятым врагом, когда пошла к нему на смерть? Как она вообще решилась на такой отчаянный шаг, как предложить свою жизни взамен Гаспаро.

Гордость не позволяла узнать у неё напрямую ответы на эти вопросы, поэтому, звонко цокая каблуками, идя по длинному коридору, я направлялась к Луке, чтобы тот, кому я все ещё доверяю рассказал мне все, что знает. А этот мерзавец многое знает!

– Долго мне прикажешь ждать? – нетерпеливо стучу по лакированному покрытию стола.

– Нет. Ровно девять минут. – Не отрывая взгляда от монитора клацает пальцами по кнопкам.

– Почему девять?

– Через девять минут начнётся мой обеденный перерыв.

– С каких это пор, ты принципиально придерживаешься времени? – бешусь, если он это специально, то добился своего.

– Расскажи мне лучше как твоя супружеская жизнь? По всей видимости скучна, – кидает короткий взгляд в мою сторону, – раз ты ко мне так быстро вернулась. Говорят он груб в постелете.

– Что? – щеки заливаются румянцем. Он совсем обнаглел?

– Ну хватит притворяться, правда, мне ли не знать какая Ты в постели? – хлопает крышкой ноутбука и всецело контролирует своё внимание на мне, не стесняясь рассматривает каждый открыты участок кожи, будто ища какие-то видимые изменения: – Такая дикая и ненасытная и в тоже время, нуждаешься в ласке. Самая настоящая кошка одном словом. Мне стало тебя даже немного жаль, услышав все эти слухи о Кемале. – Откидывает волосы назад и встаёт, приближаясь ко мне.

«У человека два лица: плохое и хорошее. И только личная выгода решает, когда и какое обличие показать» – набатом проносятся слова Фабрицио и я слышу как трещит мой идеальный мир. Как трещина осознания ползёт вверх разрушая пропитанные ложью стены.

– Прости, если так, милая, – нависает надо мной обманчиво нежно проводя тыльной стороной руки ко моей щеке: – Я изначально, был предельно честен с тобой и сразу сказал, что ты прекрасное вложение. Но сейчас, я готов наплевать на свои обещания и утешить тебя в виде компенсации.

– Ты использовал меня! – откидываю его руку и отталкиваю от себя. Подлетаю со своего места: – Ты использовал меня!

Не узнаю свой голос, не верю своим ушам. Нет! Он не мог со мной так поступить!

– После всего, что между нами было? Мерзавец!

– Между нами ничего не было!

– Ты пожалеешь об этом! – угрожающе произношу.

– Палку не перегибай, девочка! – за секунду его лицо меняется до неузнаваемости. Холодный блеск стали отражается во взгляде, а от привычно игривого настроения не остаётся ни следа. Передо мной незнакомец, с до боли знакомой внешностью.

Он делает шаг в мою сторону, а я пячусь назад вырезаясь в стул. Что он задумал?

– Не смей меня трогать!

Четко вижу в его глазах желание ещё больше унизить меня. Надругаться. Использовать в личных целях удовлетворив мной вспыхнувшее сексуальное желание.

– Я буду кричать! – тычу в него пальцем и это была моя огромнейшая ошибка.

Лука иронично изгибает бровь словно я произнесла редкостную глупость, перехватывает руку и резко тянет на себя. Ударяюсь об его грудь и тут же оказываюсь спиной к мужчине.

– Только не говори, что не скучала по мне, – толкает к лакированной поверхности. Столешница больно врезается в бёдра, но я не оставляю ни одно попытки вырвать из этой ловушки.

– Отпусти меня, сейчас же! – наступаю на ноги, кручусь, выворачиваюсь и с каждым моим новым порывом – сил становится меньше. Лука вдвое, а то и втрое сильнее меня и безысходность ситуации начинает душить. Нагнетать. Сковывать любые движения и начать молиться, чтобы хоть кто-то зашёл.

– Сандра, не строй из себя невинную! – ядовито произносит, заправляя мои волосы за ушко склоняясь надо мной, вжимаясь всем корпусом, желая сломать.

Ублюдок!

Он добивается своего и укладывает меня на стол. Одна рука попрежнему удерживает обе мои за спиной. Просовывает колено между моих, расталкивая их. Тянется к талии, где на высокой посадке брюк, расположена молния.

– Ты не сделаешь этого! Не сделаешь! – скольжу по столу и пытаюсь оттолкнуть ногами. Ничего не выходит, только сильнее ударяюсь о его пах чувствуя возбуждение.

В какой-то момент силы покидают, напор на мое тело увеличивается, а перед глазами появляется мутная пелена из слез. Именно в этот момент дверь распахивается и мне чудится силуэт моего мужа.

Секундное замешательство длится не менее часа, тянется невыносимо долго. Казалось, воздух вокруг накалился до предела и каждый вдох доставлял невыносимое жжение.

Неистовую ярость отображало лицо Кемяла и как только он понял, что здесь происходит, смертноносным ураганом налетел на Луку.

Послышался хруст: то ли носа, то ли челюсти. Грохот падающих тел, ругань, сопение.. .

Мне было абсолютно все равно, выберется ли Лука из этой драки живым. Я пыталась собрать оставшиеся силы в кулак и подняться.

Застегнула молнию, поправила топ и как можно быстрее покинула это, насквозь прогнившее, место.

Интерлюдия 

Кемаль

– Если ее здесь нет, скорее всего она у сестры. Ты готов ради Садры сунуться в логово змей? – Рамазан сворачивает руль вправо и плавно тормозит в уютном дворике.

– Я из-под земли ее достану! Надо будет – спущусь в ад! – смотрит на сбитые костяшки и припухлый мизинец.

Кажется вывихнул. Может сломал.

Ещё бы, с такой силой бить. Луке очень повелело выбраться из этой потасовки живым.

Мужчина дергает ручку и вываливается из машины. Луке нужно отдать должно, драться он умеет. Особенно, если речь идёт о драке без правил. Стул, которым он проехался по Кемалю, оказался в пору, но это было последнее, что он сделал перед тем как отключиться.

– Погоди, я с тобой! – кидает в удаляющуюся спину друга. – Тринадцатая квартира, третий этаж. Кто вообще эта Фаби? – догоняет и кладёт руку на плечо. – Красивая?

– Строптивая и корыстная! – скидывает его руку принимая жест за жалость. Кемалю не нужна ни чья жалось.

– Люблю строптивых! – скалится Рамазан и первый проскакивает в подъезд. Взлетает по ступенькам.

Три негромких удара игнорируя звонок, и парень облокачивается о стену ожидая друга, ну и хозяйку, естественно.

Дверь открывает кудрявая красотка и Рамаз расплывается в улыбке.

Даже лучше чем ожидал.

– Где она? – из ниоткуда появляется Кемаль и проталкивает девушку обратно в квартиру.

– Ванной.. – машинально отвечает растерянно оглядывая незваных гостей.

Этого наглого, побитого она припоминает – Кемаль. А вот второй.. Почему он улыбается? Не хорошая улыбка, от неё мурашки по коже.

– То есть.. – добавляет сбивчиво, – кто вы вообще такие? Я вас не приглашала! – уже увереннее: – Убирайтесь отсюда!

Кемаль проходит мимо девушки оставляя фурию на друга и направляется дальше, интуитивно ища ванную комнату.

– Не ломай драму, красивая. – Один шаг и парень захлопнув дверь оказывается напротив незнакомки. Пальцы тянутся к мягкому завитку волос. Цепляя прядку, растирает ее. Фаби испуганно дергается назад.

– Приготовь лучше чаю. Где твоё гостеприимство?

Нравится!

Она ему очень нравится!

Кемаль действительно находит Сандру в ванной. Девушка сидела на полу упираясь лбом в колени. Как маятник – раскачивалась туда-сюда.

Брюнет негромко прикрывает дверь, но этого достаточно чтобы, девушка подняла голову верх и заметила постороннего.

Слёзы.

Твою мать!

В глазах снова стоят эти проклятые слёзы. Второй раз, за два дня. Солёные капли, проникают в самую душу оставляя на сердце видимые ожоги-следы. Насквозь прожигая его мёртвое сердце. Так не должно быть. Не с ним. Не с ней.

Садится на корточки, а она вжимается в стену. Стушевывается, будто, готовясь к удару.

Совсем двинулась? Дура!

Тянется к бледной щеке рукой, стирая большим пальцами дорожу из слез.

– Что случилось? Расскажи сама.

– Я не буду.. – отталкивает его руку и на секунду замирает. Увидела свежую кровь. Успокаивается. – Я не хочу об этом говорить. Сегодня останусь здесь. Уходи!

– Нет, не останешься! Говори!

– Иначе, что? Накажешь меня? Изнасилуешь? Вы мужчины только и можете, что ломать беззащитных девушек. И как? Нравится? Да? Нравится, издеваться над теми, кто не может дать отпор?

Кемаль ошибся. Настоящая фурия здесь. Ну если «кусается», значит не все так плохо. Или это очередная защитная реакция?

Глупая!

Смешно за ней наблюдать, и до одури мило. Такая отчаянная. Отчаявшаяся. Хочется грести в комок и запереть на ключ. Чтобы больше не попадала в неприятности, чтобы больше не было этих слез. А ещё хочет – заткнуть ей рот. Желательно своим.

Мелкая бестия. Одинаково раздражает и вызывает желание защитить ее от всего убогого мира, дерьма, в котором она барахтается.

– Пошли домой! – на выдохе.

Надоело. Он устал. Хочет прижать к себе любимую фигурку и зарыться в темный шёлк носом. Дышать ею. Надышаться. Оставить ее истерику на завтра.

– Нет, я сегодня останусь у Фаби. – Качает головой. До сих пор противится.

Ладно. Сыграем по твоим правилам, но в мою игру.

Преодолевая тупую боль в правом боку, Кемаль стягивает с себя тонкую кофту.

– Что ты делаешь? – вспыхивает румянцем на щеках и тут же подрывается на ноги.

– У меня кровь. Поможешь мне отмыться? – Освобождается от обуви, спускает вниз джинсы вместе с нижним бельём. Подходит к брюнетке и обхватывая за талию тянет на себя: – Ну как? – склоняет голову набок поддевая край топа, – Это будет маленькая благодарность.

Стягивает с неё топ, спуская лямки бюстгальтера, освобождая быстро вызывающуюся грудь.

Молчит.

– Я помогу тебе, я ты мне.. заберу твою боль. – Поддевает пальцами язычок молнии на высокой посадке брюк и тянет вниз. – Мы просто примем душ. Горячая вода все смоет.

Опускается вниз вместе с ее узкими брюками, а дальше все как в тумане.

Ее нагота действует опасным образом, а отсутсвие сопротивления – срывает планку.

– Мы просто примем душ.. – Сандра задыхается, когда щетина царапает низ живота, а губы оставляют влажный след на покрытой мурашками, коже. Тонкие пальчики зарываются в темные волосы, пытаясь удержать хоть какое-то равновесие, потому что от его губ подкашиваются ноги.

– Да. Просто примем душ. – Крупные ладони ложатся на ягодицы и сжимаю их. Чтобы не отступала. Чтобы не противилась ласкам.

Мысль, что этот ублюдок мог тронуть ее, понемногу отпускает. Развеивается, подобно ядовитому дыму от сигарет, отравляющий легкие. Но, все же, отравляет. Оседает на дне темной сажей. Заставляя помнить. Желая отомстить.

Сколько у него уже скопилось этой мести? Кажется, Кемаль сбился со счёта.

Сейчас это не важно. Сейчас горячая вода и вправду смывает все ненужное, оставляя перед ним только ее мокрое, обнаженное тело. Капли стекают вниз лаская грудь, огибая затвердевшие соски и, хоть его совесть и здравый рассудок кричат, вопят, что девчонку лучше не трогать, но руки не слушаются. Тянутся к ее бедру заводя ногу ему за спину и возбужденный член проталкивается вглубь, где так приятно горячо. Губы забирают судорожный всхлип девушки, не давая запротестовать.

Прости милая.. я хочу тебя!

Вдавливает в кафельную стену, фиксируя, чтобы не дёргалась и берет ее. Наслаждаясь. Упиваясь близостью их тел. Теснотой, что так приятно сжимает. Тонкими пальчиками, что так робко вступают в игру. Ею, той что по непонятным причинам стала такой необходимой.

Тяжелое дыхание в унисон прерывает звук чего-то разбивающегося.

– Что это? – Сандра испуганно дергается крепких руках, начиная приходить в себя. Выныривать из порочной эйфории, куда только что увлёк за собой Кемаль.

– Полагаю, Рамазан. – Ссаживает ее с себя, позволяя воде смыть вязкое последствие внезапно вспыхнувшей страсти.

– Как Рамазан, ты не один? Я же.. мы же.. – краснеет, пытаясь вспомнить кричала ли она, потому что прежде, не получала такого мощного удовольствия.

Фаби ничего не скажет, Сандра практически уверена, что девушка и вовсе сидела в наушниках. Но посторонний мужчина..

– Я закрывал тебе рот, чтобы заглушить твои стоны. – Будто читает ее мысли.

Боже как стыдно..

Толкает его в грудь и тут же, снова, оказывается ладушке его рук.

– Отпусти!

– Не уверен, что смогу.

Как-то двусмысленно.

Черт!

Он сказал это вслух?

– Давай наконец-то примем душ. Кажется Рамазан вышел из-под контроля.

Глава 19 

Сандра

Выйдя из душа, Фаби и спутника Кемаля мы обнаружили в гостиной. Хотя эту комнату трудно было назвать гостиной: просторная территория, где уместилась и кухня, и зона отдыха.

Рамазан сидел на столешнице широко расставив ноги, и над головой, на вытянутой руке, что-то удерживал. В то время как Фаби, между его ног, метая молнии, обливала парня словесной грязью. Прыгая, пыталась достать личную вещь.

Да.. похоже им не до нас.

– Сандра! – вскрикнула подруга, увидев нас: – Твои гости совершенно не умею себя вести! Этот придурок, только что отменил мое свидание с Луиджи!

Возвращаю взгляд к руке парня и действительно замечаю там телефон.

Кемаль никак на это не реагирует. Проходит в зону отдыха и валится на диван, зазывая меня. Хлопая на пустое место рядом с собой. Его умиротворение заразительно. Я истощена, и единственное чего желаю – это оказаться в его объятьях. В таких крепких, которые может подарить только он.

Я стою на краю, и с каждою нашей близостью, рискую сорваться вниз. Я разобьюсь. В этом не сомневаюсь.

– Рамазан, не наглей. Фаби радушно приглашает нас переночевать у себя, а ты как дикарь залез на столешницу.

– Серьёзно? – парень спрыгивает на пол оказываясь катастрофически близко от подруги. – Я не против.

– Против! Я против! – наконец-то выхватывает телефон и прячет его в разрез футболки.

Думает там надежнее?

– Я вас не приглашала! Пошли вон отсюда!

– Фаби сейчас успокоится и проявит все своё гостеприимство, приглашая гостей на ужин. – Все также спокойно молвит Кемаль.

Я вижу как Фаби еле сдерживается, но его спокойствие обманчиво. Там слышится приказной тон, подруга улавливает его и взрывается на крик. Я ее понимаю, меня тоже это дико раздражает. Ни она ни я, не умеем сдерживать свои эмоции, тем более когда правы.

– Я тебе не марионетка! Ты вообще-то в моем доме! – делает резкий шаг в нашу сторону, но Рамазан успевает ее перехватить за руку дергая на себя.

– Тч-ч-ч.. не заводись! – быстрым движением проникает под футболку доставая телефон, – хочешь, твоего Луиджи пригласим, я извинюсь перед ним.

– Было бы не плохо извиниться передо мной! Хам! – выхватывает гаджет обратно и засовывает его в задний карман джинс. Отходит на безопасное расстояние. – Сандра! – взмахивает руками, – Это как понимать?

– Мы можем заказать еду, – виновато улыбаюсь. – Не у Луиджи.

Я не хочу никуда уезжать. Здесь и сейчас мне очень хорошо, и, очень забавно наблюдать за этой парочкой. Они как порох и искра, Фаби мне ещё спасибо скажет за такие эмоции. Ее Луиджи только и может, что подбивать доходы от ресторана и прятать ее от окружающих. Разве можно прятать такую девушку?

– Ты меня не поняла! – Рамазан не отступает от своего снова сокращая между ними расстояние: – Я извинюсь перед твоим дружком за выбитую челюсть и сломанный нос и, в конце концов, объясню, зачем я это сделал. Какие ни какие – но манеры у меня имеются. – Хищно улыбается.

От его слов мне не по себе, наивная шалость приобретает совершенно иную грань. Грань, за которой следуют последствия. Парень явно агрессивен и не скрывает свои намеренья. Этот порох вспыхнет и без искры. Только, зачем это ему? Такой вот способ развлечься?

– Кемаль.. – шепчу ему на ухо в надежде, что он прекратит этот спектакль. И он понимает меня, чувствует без лишних слов.

– Ну хватит, Рамаз, не будем оскорблять сеньориту в ее доме, а то ночевать будем у двери, на коврике.

***

– Ты это сама приготовила? – в голосе моего супруга сквозит приятное удивление.

– Конечно, сама! – огрызается подруга, до сих пор злясь.

Я вообще не понимаю как у неё получилось переступить через себя и приготовить такой вкуснейший ужин. Фаби в отличии от меня любила процесс приготовления, именно процесс, у неё каким-то удивительным образом получалось умело смешивать ингредиенты, даже не задумываясь: правильно ли она это делает?

Я пробовала готовить. Честное слово– это не мое! Да и к чему мне это? Сервировать у меня получается намного лучше.

Подруга неоднократно говорила, что хотела бы обзавестись маленьким, уютным рестораном. Думаю, именно поэтому, она так цепляется за провальные отношения с Луиджи.

– Не дурно! Пожалуй, ты бы могла дать пару уроков Сандре. – Кидает на меня красноречивый взгляд.

Что? Ещё чего?

Возмущённо смотрю не него, а подруга расплывается в улыбке! Подруга называется. А как же поддержка? Женская солидарность?

– Это не мое! – произношу сдержанным тоном и с расстановкой: – С этим, нужно смириться.

– Я не собираюсь с этим мириться, но в тебе есть другие качества, которые мне импонируют. – Его рука приземляется на мое калено, крепко сжимая.

Покорная, личная, «этичная» шлюха? – мысленно задаю вопрос. От злости стискиваю зубы. Ему же не хватит бестактности озвучить это?

– Детская наивность и безмерная доброта. – Парой слов перечёркивает мои мысли. – Обычно, со временем это теряется. Ты не эгоистична, как бы тебе не хотелось казаться таковой..

– Значит ты кухарка! – заключает Рамазан, отодвигая от себя тарелку, перебивая Кемаля.

– Я не кухарка! – рычит Фаби. – Это мое хобби, которому, по непонятным причинам, ты, невоспитанный, – тычет в него вилкой, – стал свидетелем.

– И кем же работает такая «воспитанная» сеньорита? – усмехается.

– Я работаю в доме мод с самим Аурелио Балтассаре! – гордо произносит она. – Консультирую благородных сеньор в выборе одежды.

– Это что за маты такие? – давится водой. – Зачит.. – тянет, – ты приклоняешься перед богатенькими сеньорами? Лучше уж кухарка.

– А ты? Вышибала в баре? – брызжет ядом.

– У Рамазана бар, на окраине Флоренции. Бойцовский клуб, если быть точной. И об этом ещё не знает Баво. – Иронично улыбаюсь Фаби и подруга заметно расслабляется, так как знает, какие могут быть последствия, узнав об этом Энзо.

– Бои без правил. Бар, ресторан, – лениво перечисляет, взглядом исследуя фигуру Фаби. – Я долбанный миллионер, детка! – откидывается на спинку бара.

Слышу, как рядом со мной раздраженно, выдыхает Кемаль.

– Да? – голос подруги становится слаще и Фаби смотрит на парня совершенно другим взглядом. Оценивающим.

Ах, Фаби!

Твоё стремление найти состоятельного покровителя доведёт до беды!

– Достаточно на сегодня задушевных бесед.

Кемаль резко теряет интерес к происходящему и увлекает меня в гостевую спальню. Которую Фаби, так любезно, скрепя зубами, подготовила для нас.

Закрыв на замок дверь, мужчина обходит меня и падает на кровать опуская руку на лицо.

Мнусь. Сейчас, мне почему-то крайне не уютно. Оставшись с ним наедине, начинаю чувствовать себя не в своей тарелке.

Дважды обрываю мысль, вырваться из этого замкнутого пространства и вместо этого, делаю неуверенный шаг в его сторону. На цыпочках. Крадусь. Будто боюсь потревожить спящего Льва.

Так и есть, не смотря ну расслабленную позу, мужчина кажется собранным. Вот-вот кинется, на не о чем не подозревающую жертву.

Можно попробовать проскользнуть в ванную и остаться там, пока Кемаль не уснёт.

Отличный план. Так и сделаю. Резко меняю направление и тут же замираю от приглашённого баса летящего мне в спину:

– Куда? Ляг!

– Можно без этого приказного тона?

Не лучшее решение огрызаться в ответ.

Ну давай же, Сандра, прояви свою мягкость. Он фактически спас тебя от изнасилования.

Кемаль приподнимает руку и внимательно смотрит на меня. Во взгляде ни единого намёка на усталость, и, там нет ни капли злость. Он просто выжидает. Даёт мне время принять. Но его время не бесконечно, следующие слова подтверждение этому:

– Я сказал: ляг, рядом! Перестань забивать свою голову глупыми мыслями!

В конце концов он здесь ради меня. Хоть и не оставил одну, как я просила, но и принуждать уезжать не стал.

– Нужно, переодеться.. – зачем-то, до сих пор оттягиваю время. Я не исправима.

– Тебе помочь? – его слова отражаются возбуждением внизу живота. Острой вспышкой проходятся по коже. Мужчина приподнимается на локтях ухмыляясь. Наверное заметив в моих глазах искру от картинок, что против воли появляются перед глазами: его руки, губы.. мои стоны.