Текст книги "Его вредная покупка (СИ)"

Автор книги: Алекса Кар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Мы сидим с мамой на диванчике, прижавшись друг к другу и вслушиваясь в короткие приглушенные фразы, доносящиеся до нас с кухни.

Разговаривать не хочется. Мы с ней по разные стороны баррикад. Это ощущается все сильнее с каждым разом. Она все более послушная, я все сильнее сопротивляюсь.

В конце концов я не выдерживаю напряженного накала и подкрадываюсь к двери, чтобы подслушать, о чем же они говорят.

– Лис… – говорит мама с укором, но я лишь отмахиваюсь от нее.

Не ее судьба решается, ей не так тяжело как мне. Ей не понять. Никогда. Она же не была на моем месте.

– Тебя не продавали! – рявкаю я ей и она поспешно отворачивается, пряча взгляд.

Так-то лучше. Я прислушиваюсь.

– …только так, – слышу голос отца. – По-другому, извини, ты солидный человек, я вижу, но мне нет профита.

Он что-то упрямо затирает Яну, убеждая его. В чем только?

Становится неудобно, что я так себя повела с мамой. В груди сдавливает от стыда.

Кошусь на блондинку с огромными голубыми глазами в темном платье, которая поджимая губы, следит за мной с тревогой.

Ее же всегда подавлял отец. Она, наверное, и жизни настоящей не знает. Чего я на нее срываюсь. Она такая же марионетка, как я.

– Прости, – шепчу я ей.

Женщина кивает, ее губы дрожат.

И я тут же забываю о ее существовании, возвращаясь к разговору за столом в кухне.

– … Не вешай мне на уши лапшу…Евгений Борисович, – узнаю твердый голос Яна, – не девственница. Замуж Сегмузов ее не возьмет. Хочешь дочь отдать в секс-рабыни? У него два борделя во владении. Туда ее передаст, как наиграется же.

По телу бегут мурашки. У Сегмузова бордели? Вот те на! Вот почему он так себя по-свински ведет. Вот почему, собирался меня изнасиловать. Он привычен к такому поведению!

И девственницу ясно, почему хотел…

Теперь мне к нему точно нельзя. Становится ясной моя возможная дальнейшая расплата.

Я понимаю, что боялась только Сегмузова, а это было только цветочками. Он же мог отдать меня на потеху своим друзьям…. Еще возможно, и отдаст…

Сглатываю подступивший к горлу ком. Не плакать. Взять себя в руки. Но огромный саднящий ком возвращается, не давая дышать.

– …долги мои закроет. А Алиса адаптируется, отработает и вернется, если ему неугодной станет…

Голос отца проникает прямо в душу, делая мое тело ватным. Не чувствую его.

В каком я состоянии буду, когда вернусь, козел? Ты об этом подумал? Разбитую вазу не привести в изначальный вид!

Ну за чтоооо он так со мной?

Я поворачиваюсь к матери и смотрю на нее огромными глазами полными боли. Хочется завыть от этой несправедливости. Отец хочет сбагрить меня какому-то мудаку, закрывая глаза на то, что он разорвет меня на куски, как только я окажусь в его лапах.

Моя единственная надежда Ян, который знает меня всего несколько дней. Да нафига я ему за такие деньги сдалась вообще? Никто нормальный не будет отдавать такие деньжищи за незнакомую девчонку, даже если ему понравился минет от нее. Он же может себе кучу таких, как я купить… Я прекрасно это понимаю и не надеюсь уже на счастливый хэппи энд в моем отношении.

Чертов козел.

Мои кулачки невольно сжимаются. Я прямо вижу, как беру в руки вазу и опускаю ему на голову.

– Сколько?

И этот вопрос Яна заставляет меня замереть. Они молчат.

"Ну же не томи! Миллион. Все знают ответ!"

Я напряжена, как струна. А Евгений не спешит с ответом, затягивая ответ, добавляя накала. Пока не выдает ужасное…

– Полтора…

"Да что ты городишь! Миллион! Какие полтора!" – я порываюсь вперед, чтобы заявить об этом, но вовремя спохватываюсь. Тогда мне уже дальнейшее подслушать не получится. А они меня скорее всего выгонят сразу же…

– Не хочешь, значит, по-хорошему? – вопросительный голос Яна.

Звучит более грубо и опасно, чем прежде.

Неужели он меня ему отдаст? Ну, конечно, отдаст. Чего я хотела, что он заплатит за меня все свои деньги и останется ни с чем?

Мне так страшно и плохо, что начинает тошнить.

«Пожалуйста, папочка, отдай ему меня за миллион. Ни о чем больше не попрошу никогда».

Я действительно готова броситься перед этим человеком на колени и умолять. Ползать и просить о пощаде. Человека, которого я ненавижу.

– Полмиллиона с меня требует Сегмузов, – поясняет со вздохом отец. – В качестве неустойки требует, если ему ее не верну. Она же сбежала. Она у тебя. Доказанный факт. Мне проще отдать ее ему, чем оставлять тебе. Понимаешь?

Все мое нутро опадает вниз. За что мне все это?

Я отступаю назад. Стоит ему только согласиться с отцом, как я сразу же рвану вон из дома и побегу в лес. Наплевать. Живой я этим козлам не дамся.

– Я даю тебе полмиллиона, а с Сегмузовым закрываю все ваши дела по неустойке. Он не будет иметь претензий к тебе. Последнее предложение. Либо договариваемся, либо прощаемся.

В голове шум, все кружится, что я невольно опираюсь о дверной косяк. Отец не согласится.

Думаю, если бы он хотя бы миллион ему за меня предложил, то тот бы подумал… А так.

– Все же мне не хочется с ним ругаться…

И это конец. Отец не пошел навстречу. Мои ноги подкашиваются, перед глазами все расплывается и я опадаю вниз безвольной куклой, оглушенная его ответом.

Я не чувствую боли при приземлении, все как в тумане. Ощущаю, как меня подхватывают и укладывают на твердую поверхность. Легкий шепот доносится до меня из темноты.

А у меня в голове только одна мысль: «Пожалуйста, только не в машину. Только не к Сегмузову. Прошу!»

Глава 25

Слышу глухой удар и направляюсь в сторону зала. Мне как раз нужна передышка и появляется отличный благовидный предлог, чтобы удалиться и обдумать тактику.

Евгений оказался человеком старой закалки, и требовался другой подход. Мой не сработал. Упертый баран стоял на своем и безумно желал отдать дочь в лапы насильника.

Когда мне Ольга принесла подноготную Сегмузова, в которой самым невинным значился сбыт наркотиков, то я был уверен, что дело уже в шляпе. Какой нормальный отец отдаст свою дочь бывшему сутенеру, владельцу нескольких борделей, с целым списком не очень приятных качеств.

За ним числились изнасилования, издевательства, очень много обвинений в садизме. И что-то мне подсказывало, что все было правдой.

И холодный ответ Евгения меня удивил. Ему было наплевать на Алису совершенно, что усложняло мне задачу.

Алиса, лежащая на полу, такая неестественно бледная, нежная… Я кинулся к ней, приподнимая ее с поверхности пола и уложил на диван.

– Что такое? – Евгений, возникший в дверях так не вовремя, вызвал у меня бурю эмоций и негодования.

– Поддслушала, – шепчет ее мать, с виной в глазах глядя на мужа. – Перенервничала.

– Ясно, – отвечает мужчина в костюме, отодвигая ее в сторону и пробираясь к дивану. – Как она?

Мне хочется его убить. Прямо сейчас. В эту секунду.

Мой взгляд переключается на безвольную женщину, стоящую поодаль. Ее мать.

Несмотря на затравленность во взгляде и в фигуре, ее плечи скованы, руки прижаты к бедрам, взгляд потуплен, она очень красивая… Светлые длинные волосы, утонченное лицо с идеальными чертами лица.

– Миллион, – выдыхаю я. – И ты валишь отсюда прямо сейчас и забываешь о ней и обо мне. Исключаешь из жизни полностью и навсегда! – Рявкаю я на последних словах.

Меня трясет от негодования. Еще немного и я брошусь на него и вымещу всю свою злость.

Нельзя… Нет. Я поворачиваюсь к малышке, закрываю глаза и считаю про себя от 1 до 10.

А потом до меня доносится стук каблуков. Евгений с Жанной уходят.

Он согласен. Принял решение в мою пользу. Хотя бы так. Он вовремя ретировался. Иначе бы так просто я его не отпустил.

Входная дверь открывается и на улицу выходят двое, но я не слышу, чтобы дверь закрылась.

– Но с Сегмузовым ты же уладишь все, верно я понимаю? – доносится его елейный голос. – Помимо оговоренной суммы?

Тварь… Такая тварь. Каких таких людей земля носит вообще? Желваки ходят на моем лице.

Я киваю. Лучше ничего не говорить, иначе сорвусь.

Он чувствует мое настроение. И быстро покидает помещение, оставляя нас с Алисой.

И приходит неимоверное облегчение. Все же отстоял. Высокой ценой, но оставил ее рядом с собой.

Я смотрю на девушку на диване и провожу по ее волосам рукой, отодвигая в сторону непослушные локоны.

– Все хорошо, – шепчу я. – Все позади.

Жалко эту малышку, которая стала разменной монетой в делах отца. Совершенно юная, наивная мышка, которая пытается противоборствовать. Глупышка. Если бы не я, то ее бы растерзал этот мир, проглотил, переварил и выплюнул.

А я еще позволял себе подтрунивать над ней вначале с этими благодарностями. Идиот.

Был уверен, что она снова к Сегмузову побежит при возможности. После ее странных решений и выходок я думал, что Алиса – избалованная дочка своих родителей, которую после очередного сумасбродства решили выдать замуж, чтобы больше не краснеть за ее поступки. Она же решила всему миру отомстить и пойти наперекор родителям. И ей попался я на пути.

Я не особо поверил в ее рассказ про проданную в рабство за долги, скорее выданную насильно замуж против своей воли во имя интересов своей семьи, что действительно часто случалось. И нередко такие семьи становились очень крепкими.

Но после раскопанной на Сегмузова информации я понял, что был не прав.

Выкупить ее у этого страшного человека ятеперь должен любой ценой…

– И что мне теперь с тобой делать? – спрашиваю я, касаясь ее бархатной щечки.

Девчонка расслабляется от моего прикосновения. Я замечаю, как зажатость пропадает и она свободно выдыхает.

Вздыхаю, глядя на Алису, а затем беру ее на руки и несу наверх в спальню. Все же надо будет ее под одеяло положить, вдруг еще замерзнет… заболеет. Лечи ее потом.

Я взял на себя ответственность за чужую судьбу. Иначе теперь никак.

Глава 26

Я открываю глаза, ощущая опасность.

Даже во сне она сковала мое тело, не давая дышать. Я все помню. Все до мелочей. Ян отдает меня отцу. Отец передает меня Сегмузову… Этой твари, которая не оставит от меня и пятнышка.

Мне надо бежать, независимо от того, где я нахожусь. Я оглядываю пустую комнату, отмечая, что это та же комната для гостей, что и прежде. Я еще у Яна.

Вероятно, он или мама пожалели меня и отстояли перед отцом на несколько часов перед тем как отправить в адское пекло.

Я переключаю взгляд на окно, за ним тянется едва заметный рассвет. Вскакиваю, отмечая, что нахожусь в том же костюме, что и накануне. Быстро переодеваюсь в свои джинсы и кофточку, чтобы было удобнее бежать и тихонько приоткрываю дверь, ведущую в коридор.

Времени мало. Хорошо, что я сейчас проснулась, а не позже.

Меня встречает полнейшая тишина, простирающая по всему дому. Прекрасно.

Я не знаю, остались мои родители с ночевкой или уехали к себе, знаю только, что мне надо покинуть этот дом быстрее и во что бы то ни стало. Я спускаюсь по лестнице на первый этаж, скользя по ней и едва касаясь ступеней, опасаясь скрипа.

Проверяю все встречные на своем пути вазочки, где могла бы находиться какая-нибудь скинутая мелочь. Насобирать нужно хотя бы на поездку в метро.

В комнату к Яну я заходить не смею. Проснется, тогда пиши – пропало. Он более не захочет связываться с Сегмузовым и отцом, это уже будет впустую. Я с горечью понимаю, что все уже решено.

Нужно свыкнуться с новой мыслью, что Ян теперь тоже мой враг.

Я исследую карманы курток на вешалке у входа, забираюсь в поисках хоть какой-то мелочи в карманы одежды, висящей в шкафу.

Мне немного везет, в руках появляются первые 50 рублей. На поездку в метро хватит.

Скриплю зубами, вспоминая, что так и не дождалась обещанного телефона. Он бы мне сейчас пригодился. Ну да ладно.

Прокручивая в уме весь список своих друзей, я останавливаюсь на Алеке, старом знакомом, который проявлял ко мне симпатию во время совместного обучения в школе. Он как-то выпал у меня из головы, когда я бежала из гостиницы, раздумывая к кому бы податься, мы с ним не общались и не виделись долгое время, но сейчас его образ проявился передо мной во всей красе, уверяя в том, что только он может мне помочь.

Я даже пару раз была у него в гостях. Его родители души в своем единственном сыне не чаяли и на совершеннолетие подарили ему квартиру, в которую он меня сразу же и пригласил. Правда, как позднее выяснилось только с одной целью, и как только я это осознала, поспешно ретировалась, но осадочек остался. Трубку я больше не брала, на все звонки не отвечала, и мы больше с тех пор не общались.

Ну вот, время пришло. Хотя бы взаймы попрошу, если не пустит на порог.

Я отмела остальных моих друзей, потому что жили они с родителями, а это – первый шаг к провалу. Созвонятся с моими родителями и все им расскажут.

А Алек, даже если не разрешит переночевать, то взаймы хотя бы даст. Я в этом уверена.

Я довольно выдыхаю, ощущая воодушевление.

План есть, очень даже неплохой. Пора переходить к воплощению.

Зажав купюру в руке, я уверенно двигаюсь к входной двери и открываю ее.

И с первого же шага план начинает требовать корректировок…

Меня мгновенно оглушает писк сигнализации, распространяющейся не только на весь дом, но и на всю округу, вынуждая меня зажать уши.

Что за невезуха? Я бросаю взгляд на второй этаж, отмечая, что меня уже не так много времени на чтобы покинуть это место и выпрыгиваю на улицу.

Внутри все дрожит от страха.

Я ни разу не видела, чтобы Ян ее включал. Почему ему взбрело в голову это сделать именно сегодня?

У меня только одиш шанс убежать отсюда. Прямо сейчас. В ином случае…

Я несусь к воротам, ускоряясь до невозможности, что даже впечатываюсь плечом в дверь, не сумев вовремя притормозить и тяну ее на себя.

Закрыта! На ключ.

Что заааа…..!

И вот, мой план уже требует повторных корректировок. А прошло-то всего две минуты!

Оглядываю забор, прикидывая его высоту.

Смогу ли я его перелезть? Нет, конечно. Два метра, если не два с половиной!

Слишком высокий, чтобы суметь его преодолеть без стремянки. Я пробегаю вдоль него в поисках любого соприкосновения с деревом или крышей. Хоть какую-то помощь извне покажите, и я сама догадаюсь, как отсюда выбраться.

Сегодня снова не мой день?

Не теряю надежды придумать новый план. Бегу к гаражу, через который существует еще один выход, нужно только забежать внутрь и открыть ворота гаража…

Но в гараж нужно сначала попасть. Он тоже закрыт.

Испытываю негодование и жуткое разочарование.

Да с каких пор Ян стал таким осмотрительным? Ни разу не видела, чтобы он при мне что-то запирал. Он, наверное, был готов к моему побегу, поэтому так закрылся на множество замков?

Я горько улыбаюсь. Определенно, подстраховался, чтобы я не убежала раньше времени.

Эх.

Замечаю выскочившего на порог Яна в одних тренировочных штанах и это придает мне дополнительных сил, и я бросаюсь на задний двор. Надеюсь он не успел меня заметить. Выискиваю открытое окно, чтобы залезть внутрь дома и закрыть входную дверь изнутри. Тогда я смогу выиграть себе немного времени, чтобы найти ключ от ворот, а потом можно будет и через крышу попробовать вылезти…

Хотя бы здесь мне немного везет: одно из окошек, ведущих в подвал приоткрыто и я быстро протискиваюсь в него, опадая на пол.

Я это проделываю в большой спешке, поэтому часть бока оказывается содранной, а рука вывихнутой из-за неправильной хватки…

Массирую локоть, поднимаясь на ноги и разглядываю внутреннее убранство. Передо мной стоит заброшенный, пыльный бильярд, на котором складированы мешки с побелкой, в углу лежит цемент. Далее несколько бочек у стены. Судя по пыли, скопившейся в помещении и паутине, Ян давно сюда не заходил.

Я чихаю в подтверждение моих мыслей и продвигаюсь вперед.

И стремянка здесь тоже стоит, которая радует мой глаз.

"Была бы ты наверху 10 минутами ранее, дорогая, цены бы тебе не было", – думая я оставляя ее позади.

Я замечаю лестницу, ведущую наверх из подвала и бегу к ней. Молюсь про себя о том, чтобы отца с матерью в этом доме не было, иначе все мои попытки уже на корню безуспешны. Поднимаюсь по ступенькам, ведущими из подвала, тяну за ручку.

И выдыхаю. Все. Побег окончен.

Картина Репина «Приплыли». Сегодня все двери передо мной закрыты на замок.

Я опускаюсь на ступеньки, отрешенно наблюдая за гуляющей тенью от деревьев в самом низу лестницы, которая дотягивается до подвального помещения через то самое оконце, в которое я влезла сюда.

Он меня найдет и отдаст этим людям. Все кончено.

Я учащенно дышу и жду его появления. Думаю, не более пары минут мне осталось. Тем более окно я не закрывала. Не сложно догадаться о моем местонахождении.

Склоняю голову на колени и думаю, что же можно было бы сделать в моей ситуации. И понимаю. Ничего. Меня накрывает безысходность.

На душе становится совсем гадко.

"Ну как ты так мог, Янчик? Взять и отдать меня… Ты мне даже очень нравился".

Смахиваю подступившие слезы одним касанием пальцев.

Думаю, что встреться мы с ним при нормальных условиях, то вполне могло бы у нас что-то серьезное получиться. А так… Как началось непонятно, так и продолжилось, пока не достигло своего апогея.

Я отрешаюсь от мира, забываясь в размышлениях и придумывая новое знакомство для себя и Яна, углубляясь в детали, вырисовывая новый интерьер и представляя, как бы это было.

Время проходит, а он все не появляется. Я даже спускаюсь назад к окну и выглядываю в него, подставив какую-то коробку с инструментами.

Ну где ты там? Погулять решил что ли или досыпать пошел?

Моя челюсть от удивления опадает вниз. Я вижу открытую настежь калитку и чуть не опадаю вниз.

– Это что за приколы? – лезу в окно, прикладывая неимоверные усилия.

Не получается.

Окошко маленькое и располагается под самым потолком. Это с той стороны было легко в него влезть, а с этой – почти нереально.

Но меня не остановить. Я быстро скидываю мешки с побелкой со стола вниз, совершенно не заботясь о том, что они открытые и вся побелка рассыпается на полу, и толкаю бильярдный стол к окну.

Через 10 минут усердных попыток у меня получается дотолкать его до стены. Я забираюсь на него и добиваюсь своей цели. С покряхтыванием я вписываюсь в маленький проем, мысленно прощаясь со вторым здоровым бочком и выбираюсь на траву.

– Есть, – шепчу я, радуясь победе.

Медленно я пробираюсь к двери, постоянно оглядываясь и выискивая наблюдателей. Ожидаю услышать: «Попалась» и топот ног в свою сторону.

Около двери я останавливаюсь и осторожно выглядываю на улицу.

Проселочная дорога, ведущая в две противоположные стороны, вперед поле, за ним вдали виднеется лес.

Яна не видно. Далеко уже успел убежать.

Как так получилось, что он не проверил территорию и ринулся меня искать за ее пределами?

Ян не глупый. Либо есть какой-то еще выход с территории, которым, он подумал я воспользовалась, либо может на него напали и увезли? Может Сегмузов застал врасплох?

Но я бы тогда услышала их борьбу…

Я бреду вперед, ускоряясь и отмечая, что на улице прохладно. Не взирая на то, что лето, холодно, как весной. А я в тоненькой кофточке. Обхватываю себя руками, сжимаясь.

Брошенный взгляд на забор вынуждает меня ухмыльнуться. Ответ на мой вопрос по поводу Яна не заставил себя ждать. Подкоп. Какая-то собака выкопала целую яму под забором.

Изучи я его с другой стороны, то нашла бы эту дыру, но я побежала в сторону гаража в противоположную стороне, поэтому не добралась до нее.

Вот почему он не стал меня искать на территории, был уверен, что я вылезла через нее.

Я ускоряю шаг, понимая, что времени у меня не так много. Ян поищет меня по округе и вернется назад, и тут мы уже можем столкнуться с ним.

И я бегу вперед, продолжая удерживать смятую купюру в своей руке.

Глава 27

Занимаю выжидательную позицию у входа метро, прячась за цветочной палаткой в переходе. Прямо напротив входа. Мне видно все, но меня – попробуй разгляди.

Устало тру переносицу и смотрю на наручные часы. Не опоздал ли я?

Вряд ли. Она не знает, куда идти. Определенно, у нее уйдет на поиски больше времени.

Эта девчонка меня доведет… Куча денег. Не миллион рублей. Может сдать назад, пока не поздно?

Невольно вспоминаю ее образ, разметавшиеся волосы по подушке, тихие постанывания переходящие в более глубокие, развратные… Настоящая, без каких-то выученных ужимок, глупых улыбочек. Без косметики и наращенных ресниц. И без того красавица…

Глупая. Ну куда ты побежала? Неужели думала, что отдам тебя им?

Ловлю себя на мысли, что во что бы то ни стало должен ее найти.

Ее вкус. Вкус мягких губок пленителен. Помню в деталях поцелуи с ней. Как дурак.

Снова бросаю взгляд на окружение, а затем на часы. Пять минут прошло. Ее все нет.

Неужели успела раньше меня?

Беру в руки телефон. Позвонить ее отцу? И что скажу? Что такой же лопух, как Сегмузов?

И тот сразу же получит отмашку и отправит своих друзей на ее поиски.

Засовываю смартфон в карман.

К кому она еще могла пойти? Надо будет позвонить ее подруге и у нее узнать.

Стою еще полчаса. Все нет…. Мимо пробегают школьники с учителем, ругаясь наперебой и толкая друг дружку. За ними следом еще один класс. Все выкрикивают слово «цирк». Не трудно догадаться. Куда они направляются…

Женщины с детьми, старики, юные пары… Ни одного похожего на нее образа.

Все же не пошла к метро? Может она образумилась и вернулась? Или заплутала и пошла к другой ветке метро?

Иду к ступенькам и решительно поднимаюсь вверх.

– Да бляяя!

Как такое возможно вообще?

Улавливаю ее сразу же на поверхности, как только выныриваю из перехода. Сложно не заметить, как два знакомых мне телохранителя Сегмузова старательно запихивают ее в Ленд Крузер, пока она орет на всю улицу дуром.

Народу немного, преимущественно женский пол. Одинокие мужчины не стремятся отстоять ее честь. Ожидаемо.

Лихорадочные мысли проносятся в голове, пока я наращиваю темп в их сторону.

Следили за моим домом! Конечно! Нет сомнений.

Почему здесь ее ловят, а не у дома?

Ответ один – прозевали так же, как я.

Бегу к ним, но уже отчетливо понимаю, что не успею. Слишком далеко, а ее уже усадили на заднее сидение.

Если бы не интуиция, то вообще бы прозевал этот момент. Останавливаюсь и запоминаю номер машины. Делаю фото.

– Вот ты, дуреха! – шиплю сквозь зубы.

Достать ее из его лап нетронутой будет просто нереальным. Я не всемогущий. А Сегмузов очень мстительный.

Ранее я надавил на него через его же родителей, пообещав спустить на них кары небесные, если он Алису мне не предоставит за пресловутый миллион. Пришлось поднапрячь знакомых, которые вышли на их дом в Швейцарии… Но теперь-то он успел перепрятать их. У меня нет больше над ним власти.