Текст книги "Его вредная покупка (СИ)"

Автор книги: Алекса Кар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Я уже минут пятнадцать стою под душем, пялясь в одну точку перед собой. Прохладные струи воды омывают все мое тело, освежая и смывая весь негатив, собранный мною за последние дни.

А в голове мысли только о ней. Не вымываются никак. Хоть совсем холодную воду включай.

– Ведьма, – шиплю я, откидывая налипшие волосы с лица назад.

Судя по ее неопытности, закрытости, постоянному смущению, я понимаю, что девочка мне быстро наскучит. Стоит ли за нее отдавать столько денег, если через пару раз мне захочется от нее избавиться?

Я сейчас горю от желания к ней потому что она прокатила меня. Мне хочется играть с этой новой игрушкой. Тем более с такой симпатичной мардашкой. Да еще и не тронутая никем, кроме меня…

От такой мысли мой член встает колом, требуя симпатяжку поближе…

Черт. И чего теперь делать? Мастурбировать?

Не вваливаться же к Алисе в обнаженном виде с полотенцем на плече, ухмылкой на губах и просьбой помочь.

Ее появление в ванной комнате, которую я по привычке даже не подумал закрыть, ввергает меня в удивление.

Что-то понадобилось и подождать никак лишних десять минут? Какое-то уважение надо иметь!

Ко мне приходит раздражение и негодование, что меня застала врасплох особа из моих порочных мыслей.

Я смотрю на нее через мокрое стекло душевой кабинки, совершенно не скрывая своего возбуждения, ожидая, что вот-вот полубелая от ужаса девчонка скроется с моих глаз.

А смысл? Сама пришла. Впредь будет стучать.

Алиса испугана, но вида старается не подавать. Она даже делает шаг вперед, смущенно сжимая губы и это наводит меня на мысль, что что-то случилось.

Может в дверь звонят или сигнализация сработала?

Я приоткрываю дверцу, отодвигая ее в сторону и приглушаю воду.

– Что случилось? – спрашиваю я ее, снова откидывая волосы со лба.

Она не смотрит на меня. Ее взгляд прикован к моему торсу. Еще чуть-чуть и глаза вылезут!

Я даже ухмыляюсь.

«Недавно он был в тебе. Напомнить?» – так и хочется пошутить, но я сдерживаюсь.

Что-то мне подсказывает, что она не оценит моей шутки и это накалит ситуацию, а не расслабит.

Как я вообще мог принять эту целку за раскрепощенную даму?

Может виски ей налить? Она тогда вела себя очень даже раскрепощенно…

Алиса молча делает шаг вперед, оказываясь рядом со мной и протягивает ко мне руки, прикасаясь своими изящными пальчиками к моей груди.

Я все еще не понимаю, чего ей надо. Просить о чем-то пришла в такой момент?

Она окидывает меня многозначительным взглядом.

– Пришел кто-то? – прокручиваю я в голове все возможные моменты.

Только блеск в ее глазах наводит меня на одну мысль, которая разбивается в прах моей неверием.

Девушка устремляется на колени так быстро, что я пытаюсь ее подхватить, решив, что она падает.

Ее руки отталкивают меня в последний момент… Перед тем как.

– ЧЕРТ! – выдыхаю я, ощущая ее губы на своей плоти.

Она насаживается на него так быстро и ловко, словно всю жизнь так делала.

Ее горячий, влажный язык касается пульсирующей головки и устремляется дальше, вбирая, посасывая, виртуозно играя, выводя ритмичные движения своим язычком.

Это что-то с чем-то!

От избытка и смешения чувств я хватаюсь за дверцу, понимая, что только не давить… Это же стекло. Треснет под моим сильным напором.

Прохладная рука девчонки ощущается на основании моего горячего члена.

Она сама насаживается на него и этот вид сверху сводит меня с ума.

Мой взгляд блуждает по ее светлой головке, двигающейся в неспешном ритме, скользит по ее рукам, поигрывающим с моими яйцами. Я наблюдаю за ее попкой в этих джинсах, мечтая поскорее раздеть и прикоснуться к ней.

Я наклоняюсь и приподнимаю ее майку, оголяя ее грудь и аккуратно притрагиваюсь к ее горошинкам своей рукой.

Девушка отстраняется, не ожидая от меня такой прыти, но я удерживаю ее за затылок, вдалбливаясь сильнее и забывая про кофточку.

Смущаешься оголяться, но брать в рот не смущаешься. Забавно.

Она что-то мычит, но я уже не могу остановиться.

Поздно пить боржоми. Завела мужика, доводи до конца дело!

– Тише… Расслабься и дай мне дальше пройти. Дыши глубже, – шиплю я, толкаясь бедрами навстречу ее рту. – Зубки спрячь. Даааа. Так. Умничка.

Судя по ее реакции, страху в ее глазах, и вцепившимся в мои бедра рукам – это ее первый раз. Я не говорю уже о ее зубках, которые порой пытаются проявиться…

И это обстоятельство заводит меня еще сильнее.

Алиса послушно причмокивает, выполняя все мои советы и подчиняясь. Слюна сползает по ее шее вниз после очередного сильного заглатывания и я ускоряюсь, глядя на это совершенство.

– Да, детка! – выдыхаю я, насаживаясь членом на ее горло, как можно глубже с каждым разом, даваяя ей мини-передышки в пару секунд.

Движения становятся более резкими, сильными, я ощущаю, как головка моего члена упирается в ее глотку. Ее мордашка краснеет, но она подстраивается, ее язык все увереннее порхает по моему члену, заставляя меня умирать от наслаждения.

Приходит понимание, чего она так старается. Так сильно не хочет возврата к Сегмузову или к любимому папаше, который с удовольствием продаст ее еще кому-нибудь.

Даа, детка, не повезло тебе с семейкой.

А вот мне с тобой очень повезло!

Резкие толчки, ее тяжелое, прерывистое дыхание, сильное желание угодить мне во чтобы то ни стало, распаляет меня…

Но не хватает еще кое-чего.

– Посмотри на меня, – приказываю я ей, взирая на нее сверху вниз.

Это самое любимое для меня. Встретиться взглядом с девчонкой, которая заглатывает мой член в свой милый вкусный ротик. Самое крышесносное.

Она стесняется. Это чувствуется по впившимся в мое бедро пальчикам.

– Быстрее, – рычу я в припадке, ощущая, что вот-вот кончу. – Ну.

Это как вкусно поесть, и на десерт получить любимое фисташковое мороженое.

И она повинуется, даруя мне мой любимый десерт, состоящий из ее синих глаз под сенью длинных ресниц, доводящий меня до полного экстаза.

Все стирается вокруг меня оставляя только ощущения…. ее чувственный ротик, в который я кончаю с бурным стоном, безвольная девушка и я – ее полновластный хозяин.

Глава 21

– Это было великолепно, – шепчет Ян, опираясь на стену.

Его рука прикрывает глаза, а на губах играет улыбка.

Из головы не выходит это воспоминание, как этот обнаженный стройный красавец с кубиками на своем прессе выдыхает мне такой комплимент.

Интересно, насколько я кажусь опытной со стороны? Если сравнить меня с остальными девушками, то сильно заметна разница?

Я ухмыляюсь глупым мыслям, отталкивая их в сторону.

Вот так дааа! Я и не думала, что смогу на такое решиться.

Стоит только вспомнить, что он делал со мной, и на щеках появляется румянец.

Я поспешила оставить место событий, напоследок, выдав ему чарующий прощальный жест.

Дотронувшись до губ своими пальчиками, я улыбнулась ему и заявила ему, что мне понравилось…

А потом не выходила из комнаты, надежно заперевшись до самого утра и проклиная себя за эту глупость.

С этим мужчиной меня почему-то все время тянет на глупости.

Проснулась я уже когда солнце светило так ярко, что не было возможности от него скрыться ни в каком месте на кровати, и подушка не помогала. Шторы светлые, пропускающие все солнечные лучи, купленные только для красоты и гармоничности с интерьером.

Совсем не выспалась. Но я и заснула после полуночи. Все никак не могла отойти от пережитого… Неужели мне теперь все время его так придется ублажать?

В голову приходит мысль убедить его поскорее меня выкупить. Он же обещал. Надо будет сегодня же поднять этот вопрос.

И я снова сгораю от стыда. С ним же придется разговаривать. Смотреть в его глаза. А если он еще что-нибудь скажет затрагивающее вчерашнее, то я точно провалюсь под землю от смущения.

Я поднимаюсь с кровати и запираюсь в ванной на час, неспешно моюсь, использую сподручные средства, лосьоны, скрабы.

Из ванной я выхожу в банном халате, постирав заодно свои вещи и нижнее белье.

К сожалению, другой одежды у меня нет. Ну что же. Этот Ян вроде не зверь, не набросится же на меня.

Я выбираюсь из своей берлоги, спускаюсь вниз прямо в халате, понимая, что хватит прятаться. Да и кушать хочется.

Сначала меня встречает аромат бекона еще на втором этаже, и я принюхиваюсь и лечу за ним в сторону кухни. Владелец дома стоит у плиты и вовсю готовит завтрак для нас двоих.

– Привет, спящая красавица, – улыбается Ян, поворачиваясь ко мне с лопаткой в руке.

От меня не укрывается, что он в фартуке, надетом на белую рубашку и джинсы. Побритый, посвежевший.

И я в халате шлепаю босиком к барной стойке и присаживаюсь на высокий стул.

– Как спала? – спрашивает он с улыбкой.

Мужчина в отличном настроении. В отличие от меня. Конечно, чего бы ему быть в плохом после вчерашнего? Меня это сильно злит, что я перевожу разговор на другую тему.

– Нормально. Ты поговоришь сегодня с Сегмузовым?

Я буравлю его взглядом. Мне страшно в этот момент. А вдруг откажется?

Ян замирает, глядя на скворчащую сковороду с омлетом. Улыбка уходит с его лица, а в глазах появляется серьезность.

– Ты поэтому вчера ворвалась ко мне в душ? – спрашивает он. – Таким образом убедить меня решила?

Ну, дык… Само собой. А тебе чего еще нужно?

«Меня волнует только один вопрос на данном этапе: я не готова к насилию. Я боюсь Сегмузова сильнее чем тебя. Да, так и было! Ты прав».

Я смущенно смотрю в пол.

– Нет, конечно. Я хотела доставить тебе удовольствие и поблагодарить за спасение.

– Аааа. Ну-ну, – усмехается тот.

Не верит? Чувствую себя какой-то собачкой, которую хотят вернуть в приют, потому что она слишком преданной оказалась. Я пыталась продемонстрировать благодарность, а ему не нравится.

– Ян, чего ты хочешь? – не выдерживаю я напряжения.

Сама себя накрутила за минуту и уже взвинчена до предела.

Сковородка уходит в сторону и накрывается крышкой. Он достает тарелки и ставит на стойку рядом со мной.

– Хочу твоей искренности в моем отношении, – выдает он.

Чееегооо? Благодарность, теперь искренность, дальше будет любовь? Может еще детей? Что за глупости?

Я уже жалею, что не побежала дальше в метро и не попыталась пробраться через грозную тетку на входе и не доехала до Лены. Я помню, где она живет, подождала бы у квартиры…

– Дашь мне телефон? – устало спрашиваю я, пока он накладывает омлет на тарелки.

Я получаю смартфон и снова набираю номер подруги, отмечая, что Ян за это время успел переговорить с кучей лиц. По меньшей мере 20 вызовов после Ленкиного номера. Ничего себе прыткий.

Лена не берет. А это уже страшно. И сразу же прилетает ответ на предположение, что было бы выбери я вариант дождаться ее у квартиры.

– Не берет? – спрашивает Ян, пододвигая ко мне тарелку с едой.

– Нет, – качаю головой. – Подруга, которая мне помогла убежать от Сегмузова пропала.

Он кивает, принимая мой ответ и спокойно начинает есть.

Мой лихорадочный взгляд натыкается на его холодную стену непонимания.

– Ты поможешь? – осторожно спрашиваю я спустя минуту.

Ян неспешно жует, а затем протягивает руку за телефоном, который я поспешно возвращаю.

– Ешь. Остынет, – говорит он в итоге.

Какой ешь? Ты слышишь вообще меня?

Я сдерживаюсь. Пододвигаю к себе тарелку ближе и пялюсь в нее. Есть совершенно не хочется.

– Поможешь? – допытываюсь я.

И наконец получаю ответ:

– Сделаю, что смогу.

И мне становится на душе легко и спокойно. Он пообещал, значит поможет.

Я беру вилку и нанизываю кусочек бекона. И начинаю есть.

Глава 22

Стоит только Яну заехать на лужайку, а мне выйти к нему с вопросом о Лене, как он увлекает меня внутрь авто, зажимая в свои объятия. На заднем сидении меня встречает большой букет с лилиями.

Мне приятно, когда мне дарят цветы. Но, как оказывается, мужчина увлек меня совершенно не для того, чтобы наедине подарить букет.

– Мне тебя не хватало, – шепчет он с придыханием, прижимая меня к себе и нагло целует на заднем сидении машины.

Сминает мои губы, словно я ему принадлежу, нагло хозяйничая во рту.

Он гладит меня за ягодицы, не обращая внимания на мое легкое сопротивление, возвращая в ту же самую позу наездницы, что уже была частично мной опробована в арендованном автомобиле. Видимо, это его распалило, не давая ему спокойствия до этого часа.

Я чувствую кол у него в штанах и меня это возбуждает. Не дает мыслить трезво, хотя надо бы.

– Ян, скажи мне о Лене, – останавливаю я его. – Сначала Лена!

– Все в порядке с ней, – отвечает мужчина, вызывая у меня вздох облегчения.

– Она дома? – не верится мне. – Почему трубку не брала? Ты ей помог или она сама убежала?

– Вопросы потом, – отвечает он, косясь на свою ширинку и раздевая меня на ходу. – Иначе я просто сойду с ума. Итак, еле доехал.

Я сижу на его коленях, обнимая его своими ногами и он вдавливает в меня свой пах все сильнее.

Я сопротивляюсь, упираясь пальчиками в его грудь.

Но мужчина стягивает с меня джинсы, отстраняя мои руки, отводит своей рукой мои трусики в сторону…

– Стой! – отстраняюсь резко, вспоминая Сегмузова.

И содрогаюсь от омерзения. Меня накрывает беспомощность. Я снова ощущаю себя связанной, кричащей изо всех сил, а голос тонет в матрасе….И меня никто не слышит и только его сип в моих ушах… А вдруг Сегмузов поблизости?

Мне становится страшно. Я озираюсь.

– Что не так? – удивляется Ян, останавливаясь в своих порывах.

Я не могу ему рассказать об этом. Это кажется чем-то аморальным для меня. Хоть Сегмузов и не изнасиловал меня, но ощущение, словно так и было.

Я сползаю с его колен, учащенно дыша.

– Прости, – извиняюсь я и замечая его сочувственный взгляд сразу же бросаюсь я в атаку, лишь бы уйти от щепетильной темы. – Я не девочка по вызову, чтобы трахать меня, когда захочется.

Я замолкаю, понимая тут же, что зря это сказала.

У меня не было выхода. Получается, что уклонившись от одной темы я перешла на другую более щепетильную.

– А вчера вела себя, как она, – выдает он спокойным голосом, поправляя поло вишневого цвета и передавая мне мои джинсы.

Мой взгляд загорается.

Я понимаю в этот момент, что со своим поспешным решением вчера сглупила. Ой, как сглупила. Зачем я вообще потащилась к нему в комнату? Я хотела уверенности в завтрашнем дне, а что получила?

Поджимаю губы. Мы смотрим друг другу в глаза, но я не выдерживаю напряжения и отворачиваюсь.

– Ты требовал благодарности, – говорю я тише. – Я ее дала.

Как завязать конфликт на пустом месте?

Блин. Ну все же хорошо было! Зачем я начала, а он так ответил …

Он хватает меня в свои объятия, прижимая к себе и шепчет на ушко:

– Меня все устраивает. Дала и дала. Почему бы не продолжить в таком же духе?

И этот его выпад вызывает еще больше негодования. Как со шлюхой, ей богу!

Он не смеет так со мной обращаться. Если не так понял мой акт благодарности – его проблемы.

Тело слабнет, мозг словно ватный. Хочется зарыдать в эту минуту от бессилия. Я даже оттолкнуть его не могу, потому что это чревато для меня еще более худшим положением.

И Ян видит мое настроение и отпускает сразу же.

– Эй, расслабься. Ты чего? – говорит он спокойно. – Я не собираюсь делать то, что тебе неприятно. И уж точно склонять к тому, чего ты не желаешь.

Меня заполняет облегчение, когда русоволосый мужчина отпускает меня на все четыре стороны, а сам идет в сторону дома, заявляя на ходу, что он примет душ наверху.

Чувствую, что немного переборщила в разговоре, но считаю, что все же часть вины лежит и на нем. Все же мог и не говорить последних фраз. Они же кого угодно зацепят…

Пока Ян принимает душ, я грею ужин и терпеливо жду его внизу. Хочется поговорить о Лене, обо мне, дальнейших действиях…

Ян возвращается ко мне в халате, посвежевший и взбодрившийся. Успел побриться даже. Еще привлекательнее, чем был.

– Ты ее спас? Где она сейчас? С ней все хорошо? Я смогу с ней поговорить? – набрасываюсь на него с вопросами, понимая, что перебарщиваю, но ничего не могу с собой поделать.

Мужчина в халате удовлетворяет меня в полной мере, отвечая на каждый.

– Нет, она сама от него сбежала. Телефон потеряла. С ней все хорошо. Поговоришь позднее. Пока я посоветовал ей не отсвечивать и скрыться у родных.

Ян принюхивается над сковородкой с пастой и улыбается.

– Давно меня так не встречали с готовым ужином, – восхищается он.

– Садись, – улыбаюсь ему, доставая тарелку с подогретой пастой из микроволновки. – Что по поводу Сегмузова?

Он присаживается на стул и берет вилку в руку.

– Всему свое время. Я работаю над этим. Не все сразу.

Я киваю, беззаботно осматривая кухню в поисках пульта. Разговор завершен. Можно и тв включить.

А потом он словно ушат мне на голову выливает.

– Отец завтра твой заедет к нам на ужин.

И это ввергает меня в полнейший шок.

– Чтооооо? – выкрикиваю я, отступая назад. – Ччей отец? – Зубы невольно отбивают чечетку.

– Твой.

Я даже не знаю, что сказать. Просто таращусь на него распахнутыми глазами. Стоило мне успокоиться и довериться ему, как…

Он меня пугает. Отец просто заберет меня и увезет домой. Не будет никакого ужина.

Поджимаю губы, делаю еще один шаг назад.

– А как ты думаешь я еще могу разобраться с этим? – доносится до меня его вопрос. – Спрятать тебя в бункере и выпускать погулять по ночам?

Он смеется надо мной. По крайней мере его глаза.

– Ээээ…. Я думала ты не скажешь никому и мы будем так жить, – хмурюсь я.

Ян неспешно жует лапшу, поглядывая на меня.

– Сегмузов уже в курсе, что ты у меня. Нас нашли еще когда мы ели с тобой в кафе….Даже фото сделали. Завтра в газете будут, если не верну ему тебя. Отец твой тоже уже звонил.

Новая информация заставляет меня опереться о стену. Я прикрываю глаза, чувствуя себя какой-то диковинной зверушкой, которую все разом захотели в свою клетку. Даже представить не могу, что у Сегмузова сейчас в голове. Он же придет за мной.

Я сбежала от него, оставив с носом. Он захочет отомстить.

Я начинаю невольно дрожать, как осиновый лист.

– Янчик, миленький, – я не узнаю своего голоса. – Ты ведь не отдашь меня ему?

Из дикой кошки я превращаюсь в маленького податливого котеночка. Я лащусь около него, мурлыкая и надеясь на то, что добрый человек оставит меня у себя и накормит.

Черт. Как я могла вообще ему перечить? Дура набитая. Что мне теперь делать?

Я подхожу к этому властному мужчине, сидящему за столом и склоняюсь к нему.

– Я переборщила, – шепчу я ему. – Прости.

Он кивает, доедая остатки лапши. А я быстро суечусь вокруг него и делаю чай.

– Спасибо за цветы. Они прекрасны. – Восторгаюсь я.

Фальшь в моем голосе. Она ужасна. Это не я. Это страх застилает мне глаза. И Ян не дурак тоже это видит.

Я готова на все, что угодно, только бы он смилостивился.

Он вроде бы в хорошем настроении. Я приникаю к его щеке губами, целуя его несколько раз, целой дорожкой поцелуев, ведущих к его шее.

– Ян, прошу. Я на все согласна, – шепчу я ему нежно.

Мужчина отбрасывает салфетку в сторону и проникновенно смотрит в мои глаза.

– На все? – уточняет он.

– Да… – соглашаюсь, глядя ему в глаза и ощущая, что этот ответ мне еще аукнется в дальнейшем.

Глава 23

Следующий день наступает слишком быстро. Я не успеваю оглянуться, а утро уже пролетает мимо меня.

Я все чаще посматриваю на часы, замечая, как стрелки все быстрее отмеряют назначенное время.

Вроде бы только недавно проснулась, а уже обед, а я еще ничего не успела приготовить.

Ян попросил на ужин какие-то обычные блюда без изысков, картофель с курицей или пасту с морепродуктами. Продукты в холодильнике есть, выбор большой. И я останавливаюсь на брокколи с морковкой и говядиной в соевом соусе.

За готовкой время пролетает еще быстрее. Стоит мне только понять, что ужин готов, как часы бьют 18–00… А это значит, что скоро уже приедут родители.

Ян говорил, что отец прибудет к 19–00. Я же уверена, что он заявится с мамой пораньше.

А мне нечего надеть. У меня только джинсы, да кофточка, в которых я убежала из гостиницы…

К счастью, Ян приезжает за 15 минут до их прибытия с новой одеждой для меня.

Он появляется передо мной сильно уставший, это видно по его красным от напряжения глазам, которые он часто трет. Легкие складки на лбу говорят о сильном напряжении, пережитом недавно. Я не наседаю нан него со своими вопросами, лишь целую нежно в губы и отпускаю в душ. Сама же спешу переодеться в то, что он для меня купил.

– Вроде твой размер, – бормочет мужчина, удаляясь.

И вроде бы мой, только меня смущает тот момент, что все вещи нагло испорчены чьей-то красной помадой. Определенно, либо он купил все не глядя, указав на фасон одежды, либо ему помогла его помощница, которая неровно к нему дышит.

И почему-то я склоняюсь ко второму варианту. Не может так сильно испачкать все вещи одна посетительница. У нее помада бы закончилась!

С учетом того, что платье и юбка белого цвета, то их я вынужденно откладываю в сторону и обращаю внимание на брючный костюм: красный верх, черный низ. Тут уже помада легче стирается. Незаметно даже.

Я быстро привожу себя в порядок и спускаюсь вниз.

Ян уже там. Он спокоен, как обычно. Только сегодня он более серьезен, чем я.

– Что-то случилось? – не удерживаюсь я от вопроса и натыкаюсь на его печальные глаза. – Ян, не пугай меня, пожалуйста.

В душе у меня, итак, кошки скребут. Я не выдержу еще каких-нибудь дополнительных страстей.

Особенно страшно услышать что-то из серии: "Прости, но я решил, что тебе будет лучше вернуться домой". Самое ужасное для меня. Проще и безопаснее в реку с обрыва спрыгнуть.

– Тсс, все нормально, – привлекает он меня в свои объятия, погружая меня в свой аромат и дарит расслабление.

Я прикрываю глаза, абстрагируясь от всего и забываясь в его руках, и мы так стоим с ним, слегка покачиваясь в каком-то трансе, пока нас из него не выводит звонок в дверь.

Спокойствие слетает вуалью, оставляя меня в одиночестве, словно голую на улице.

– Пришли.

Час икс для меня. Я совершенно не знаю, о чем он с отцом собирается говорить, не представляю, хочет ли он меня оставить или таким образом решил избавиться от моей персоны. Мне дико страшно. Так страшно, что я даже в какой-то момент хочу убежать наверх, вылезти из окна, перелезть через забор…

Входная дверь открывается и передо мной появляется улыбающийся отец под ручку с мамой, к которой я тут же бросаюсь в объятия.

– Мамочка, – кричу я от радости.

Мы стоим и обнимаемся с ней дольше, чем стояли в обнимку с Яном. Все уже прошли в дом, оглядывая местный интерьер, обсуждая погоду, а я все никак не могу отпустить эту худенькую женщину, родившую меня двадцать лет назад.

– Ты в порядке? – участливо спрашивает она меня.

Мы отходим с ней в угол зала и она закидывает меня вопросами, где я была все это время, как со мной обращались… Я лишь киваю, не вдаваясь в подробности и говорю о том, что со мной все хорошо, а потом приходит отец и вытаскивает нас из уединенного места.

– Пошлите, – бурчит он недовольно. – Ставите меня в неловкое положение.

Очень хочется напомнить в каком неловком положении я была в их компании с Сегмузовым, когда он мне залепил пощечину…

Я выхожу на кухню, где за столом уже сидит Ян. Напротив него присаживается отец, мама. А мне доводится роль хозяйки.

– Покажешь, что приготовила, милая моя? – обращается ко мне Ян, играя в какую-то свою игру.

И я подыгрываю сразу же:

– Конечно, дорогой.

Я бросаюсь исполнять все его просьбы: сставлю чай, накладываю и подогреваю еды, режу хлеб с овощами… Пока они разговаривают о погоде, инвестициях, футболе, а потом плавно переходят к еде.

– Прекрасно выглядит! – хвалит меня мой мужчина, оглядывая брокколи с мясом. – Обожаю.

Я совершенно не хочу есть, но его настойчивое желание, чтобы я присоединилась склоняет меня к тому, чтобы я наложила немного еды и себе на тарелку.

Открывается бутылку вина, чаепитие откладывается на более позднее время.

Первые десять минут воцаряется молчание, только бряцание вилок доносится в тишине и только спустя время отец проявляет себя первым.

– Вкусно, – выдавливает он из себя улыбку. – Вкусный ужин, приятный дом. Только компания не та, в которой я тебя оставлял, когда мы прощались с тобой и твоим женихом…

Началось. Я судорожно выдыхаю, готовясь отбивать перекрестный огонь.

Рука Яна на моем колене, его многозначительный мягкий взгляд в мою сторону дают мне понять, что не стоит. Он все сделает сам.

– Ян, как оказалось, не умеет обращаться с девушками, – сообщает мой мужчина, вытирая губы салфеткой.

– А ты умеешь, значит? – не удерживается от уточнения отец.

Он ведет себя нагло, разнузданно. Конечно, хозяин положения. Может забрать меня в любой момент.

Ну зачем Ян позвал его на ужин? Хуже только сделал!

– А я умею, – ответил Ян. – Поэтому она здесь. Со мной. – Говорит он твердо, делая глоток вина из бокала. – И хотелось бы, чтобы так и осталось.

Это радует, но вот нисколько не обнадеживает.

Ян ставит фужер на стол, упираясь своими ладонями в твердую лакированную поверхность, глядя исподлобья в сторону сидящего напротив отца.

Мужчина с проседью цокает языком и отодвигает почти нетронутую тарелку с едой. Он никогда не любил брокколи.

И допивает залпом вино.

– Я говорил с Яном Сегмузовым. Он скучает. Я бы хотел, чтобы ты вернулась к нему, – буравит он меня взглядом. – Сегодня же.

И в этот момент влезает Ян, переключая его взгляд на себя.

– На сколько он скучает? На какую сумму точнее?

Мама с укором смотрит на своего мужа, которого я уже отцом не могу даже мысленно назвать. Его глаза загораются, он задорно смотрит на присутствующих и возвращает тарелку с ужином к себе назад.

– Поэтому ты пригласил меня на ужин? – ухмыляется он. – Так бы и сказал. Я-то подумал, что тут будет демонстрация новой прекрасной семьи…Кольцо, был уверен, что подаришь при мне и замуж ее позовешь. Не?

Ян качает головой.

– Значит все же более легкий, но дорогой способ выбрал? – уточняет отец.

Видно, что былая неизаинтересованность пропала из его глаз.

Я вся красная от гнева и смущения, как вареный рак. Хочется вилкой ему в руку воткнуть.

Он, словно читает мои мысли, поспешно хватает ее. Она в его руке порхает сейчас бабочкой, цепляя все овощи на своем пути и закидывая их в рот. Он даже не жует. Смотрит заискивающе на Яна и пытается просканировать его своим взглядом.

– Жанна, иди с Алисой в гостиную, поговорите о своем, девичьем. Мы к вам присоединимся через 15 минут, – выдает он сквозь зубы.

Мама быстро встает и беспрекословно идет в сторону выхода. Вот что значит послушная жена. Вышколил.

Но я не спешу.

– Нет, – качаю я головой, глядя на отца. – Ты же меня продаешь! Я хочу присутствовать. Я е живой товар! Вдруг продешевишь?!

Мой ненавистный взгляд совершенно не меняет дела. Он, как ест, так и продолжает. С нарастающим аппетитом.

Чтоб ты подавился и скончался прямо перед нами! Тогда все проблемы разом ушли бы.

– Иди в гостиную, – опережает меня Ян, сжимая мою руку под столом. – Тут ничего интересного не будет. Мужской короткий разговор. – Убеждает он меня.

– Меня, как козу продают и мне нельзя на аукционе присутствовать? – возмущаюсь я.

– Точно нужна тебе? – ухмыляется папаня, нарезая мясо ножом на своей тарелке. – Сегмузова такие цепляют. А тебя-то чего? Мазохист что ли?

– Смотри, а то мало ли в мясо яда тебе подсыпала! – не удерживаюсь я от ответной колкости, перед тем как покинуть помещение с гордо поднятой головой.