Текст книги "Толстушка для генеральных (СИ)"

Автор книги: Алекс Стар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Алекс Стар
Толстушка для генеральных

1

– Зина, представляешь, у нас очень крутой заказ! – прибегает ко мне Маша, моя подруга и напарница. – Нас пригласили на корпоратив! – орёт она, потрясая у меня перед лицом своим мобильным с перепиской.

Я выхватываю его у неё из рук и вижу цифру, от которой у меня глаза ползут на лоб: триста тысяч!

– Маша, это точно за одно выступление? – сглатываю я. – Они нас, случайно, не в рабство за эти деньги собираются брать?

– Ну конечно за выступление! – кричит, как ненормальная, Машка. – Надо ещё и Ленку обрадовать!

Лена – это на наша третья участница. Участница «Трио Толстушек-пампушек». Мы познакомились пару лет назад на танцах и решили создать свой небольшой ансамбль.

А что, девушки мы все видные, как на подбор: и пышными формами не обделены, да и с гибкостью и пластикой у нас всё просто отлично, кто сказал, что джентльмены предпочитают блондинок?

Джентльмены предпочитают девушек в теле! Чтобы было на что посмотреть. И при случае подержаться.

Поначалу мы выступали практически за бесплатно в разных клубах с восточными танцами и балетной программой. Но со временем нас стали звать на более серьёзные выступления, и вот сейчас у нас есть первое приглашение на частную корпоративную вечеринку!

Да ещё и за такие бешеные деньги!

– Машка, это настоящий успех! – ору я от счастья.

Шутка ли: только за один вечер заработать сто тысяч рублей на одного человека?! Да это почти две мои зарплаты!

А в простой жизни я обычный бухгалтер! И мои коллеги даже не догадываются, что за моей пушистой кофточкой из ангоры скрывается страстная танцовщица Лея.

Лея – это мой сценический псевдоним. И через две недели мы будем выступать в закрытом частном клубе на вечеринке.

До начала нашего выступления всего каких-нибудь пять минут, и мы с Машей и Леной стоим за кулисами. И хотя мы уже давно танцуем на сцене, в этот раз я отчего-то волнуюсь, как в первый.

Я смотрю на эту взыскательную публику в зале, которая уже достаточно выпила и прогрелась к нашему выходу: обычно мы всегда выступает в середине или под конец вечера. Вот и сейчас со сцены под весьма вялые аплодисменты уходит какая-то тощая певичка, и, одарив нас презрительном взглядом, скрывается в гримёрке.

Но мне плевать. Я знаю, что выгляжу просто великолепно: сейчас мы с девочками выйдем с нашим коронным номером – танцем «Маленьких лебедят», и все просто обалдеют от восторга.

На нас с девочками пышные белоснежные пачки, тугие корсеты, расшитые стразами, и розовые пуанты.

Глаза сверкают, щёки пылают от возбуждения, и вот, наконец-то, ведущий объявляет наш выход:

– Господа, поприветствуем очень горячее «Трио Толстушек-пампушек»! Встречаем бурными аплодисментами! – и мы втроём с девочками выплываем из-за плотного бархатного занавеса, держась за руки.

Я слышу, как замер зал, не ожидая такого, и вот он вдруг взрывается улюлюканьем, свистками и хлопками.

Подогретые алкоголем мужчины такого явно не ожидали.

И теперь мы все втроём изящно наклоняемся в реверансе, и наши пышные груди в корсетах мягко колышутся волнами.

Я уверена, что мужчины под впечатлением.

Весь зал притих в ожидании.

Но вот начинают играть первые аккорды, и мы изящно и легко начинаем танцевать, и я полностью отдаюсь этому танцу, музыка уносит меня, и я чувствую, какое лёгкое и послушное у меня тело.

Пышное и воздушное, как взбитое безе со сливками.

И нет ничего, кроме нас троих, в единой связке, музыки и этого затемнённого зала.

Но вот звуки затихают, и теперь я смело вглядываюсь в зал, откуда раздаются оглушительные крики «Браво!» и «Бис!».

И мы ещё обязательно станцуем для них.

А сейчас я очаровательно улыбаюсь нашим благодарным зрителям, и вижу, как на меня восхищённо смотрят мужчины за самыми ближайшими к сцене столиками. Не удержавшись, я кокетливо подлетаю к одному и них и сажусь в низком реверансе перед каким-то джентльменом в явно очень дорогом костюме, и, подняв глаза, ловлю на себе его жадный жаркий взгляд. Которым он буквально пожирает меня, как сдобное сладкое пирожное.

Пусть пожирает!

А я уже, изящно колыхаясь бёдрами в пышной юбке, подлетаю к следующему зрителю и кланяюсь ему, и чувствую, как мои высокие полные груди почти вываливают из ушитого стразами корсета.

И я замечаю недовольный взгляд его спутницы, которая смотрит то на меня, то на него.

Но он, кажется, ничего не замечает кроме меня.

Кроме моих сияющих глаз. Моих полных рук. Моих роскошных аппетитных бёдер. Сглатывает и судорожно делает глоток из бокала, а я довольная произведённым эффектом, уже упархиваю с девочками обратно за кулисы.

Нам нужно срочно переодеться: у нас ещё два номера по плану, и потом деньги – наши!

2

Вот мы выходим в зал в костюме восточных красавиц, и нижнюю половину моего лица скрывает чёрная кружевная вуаль.

Но я кокетливо стреляю в зал своими глазками, подведёнными чёрной сурьмой.

Мы с девочками танцуем втроём, вместе, выписывая плавные томные волны всем своим телом: от кончиков пальцев на ногах и до задорно вздрагивающих грудей.

Это только со стороны кажется, что танцевать не представляет никаких усилий, и все движения даются нам с лёгкостью.

Но только я знаю, что это – годы усиленных тренировок, которые позволяют танцевать с лёгкостью пушинки.

Вот дробь барабанов усиливается, ритм ускоряется, и я начинаю свою знаменитую тряску бёдрами, когда золотые монетки, пришитые к моему поясу, бешено трясутся с переливчатым звоном.

Мои руки и пальцы живут словно отдельной жизнью, плавно перекатываясь, пока я слегка встряхиваю своей пышной, зажатой в тесный, расшитый бусинами и бисером лиф, грудью. И я снова ловлю на себе восторженные, завороженные взгляды тех двоих мужчин на первых рядах.

У меня настроение немного пошалить, и я снова подхожу к ним поближе в ритме танца, и мои бёдра и попка мелко подрагивают, переливаясь золотом, в бешеной тряске под барабаны.

Вот я замираю, наклоняюсь к ним, делаю круг грудью, и вижу мелкие бисеринки пота на лбу у одного из красавчиков.

Усмехаюсь про себя под своей чёрной вуалью. Мальчик явно под впечатлением.

Поворачиваюсь к нему спиной и заканчиваю свою бешеную тряску, пританцовывая вокруг его стула.

Замираю под последние аккорды, снова вижу завистливые, а у кого-то – скривившиеся недовольные лица присутствующих дам: ну что же, я их вполне понимаю. Они наверняка сидели на диете весь последний месяц, пережевывая, как козы, свой невкусный салат. И всё только ради того, чтобы влезть в унылое узкое платье с плоской грудью.

Но их мужчины всё равно не сводят своих восторженных взглядов с нас, и мы ещё пару раз выходим с девочками «на бис».

Ну вот вечер окончен, мы возбуждённо переодеваемся в наших гримёрках, как вдруг ко мне подходит один из организаторов вечера.

– Зина, у меня к вам небольшая просьба, – отводит он меня в сторонку, и я, под любопытные взгляды девочек отхожу с ним подальше. – Понимаете, ваше выступление было такое великолепное, вы так понравились двоим нашим вип-гостям, что они очень желали бы, чтобы вы для них станцевали ещё раз.

– Отлично, я поговорю с девочками, – уже направляюсь я к Ленке с Машей, как он останавливает меня.

– Лично. Наедине. Приватный танец. Вы меня понимаете? – сверлит он меня своим взглядом.

– Приватный? – непонимающе смотрю я на него.

– Ну да, ничего особенного, просто танец наедине, – уговаривает он меня.

– А как же девочки? – всё ещё сомневаюсь я.

– Ну вы же можете танцевать и без девочек, правда? – сверлит он меня своим взглядом. – Просто эти господа хотят видеть только вас, такое же бывает? Ничего страшного, с артистами это часто бывает. Кто-то нравится больше, кто-то меньше, – уговаривает он меня, соблазняет.

– Ну хорошо, я подумаю… – тяну я.

– Вы не понимаете, Зинаида. Они хотят вас видеть немедленно. Прямо сейчас, – давит он на меня.

– Но как я объясню девочкам? – всё ещё не решаюсь я.

– Пятьсот тысяч. Наличными. Половина прямо сейчас, перед вашим небольшим выступлением, – уже достаёт он толстую пачку.

О Боже! Это же просто огромные деньги! Да с такими деньгами я наконец-то разделаюсь со своим ненавистным остатком по ипотеке.

– Всего лишь одно выступление, – искушает меня менеджер. – С вашими девочками я поговорю сам. Решайтесь.

– Ну хорошо, мне нужно переодеться, – соглашаюсь я.

Это ведь всего лишь одно выступление, правда?

Размышляю, чтобы мне такого надеть… Мы всегда возим с собой несколько сценических костюмов: никогда не знаешь, как пойдёт выступление, и лучше всегда иметь разные варианты на всякий случай.

И сейчас я выбираю тонкое чёрное платье с бисером и перьями по подолу, в стиле кабаре.

На ноги надеваю туфли на тонкой шпильке, закалываю высоко волосы, а в руки беру длиннющий мундштук с вставленной в него тонкой сигаретой с вишнёвым ароматом.

Я готова.

– Мне надо пройти в тот же зал? – интересуюсь я у менеджера.

– Нет, у нас есть специальные вип-номера, – ведёт он меня уже куда-то вглубь по коридору. – И ещё один моментик, – словно только что вспомнив, останавливается он. – Вы же понимаете, что это плата не за один только танец, да? – пристально смотрит он мне в глаза.

– Да, конечно, я всё понимаю.

Да за такие деньжищи я до утра им танцевать буду! У меня есть ещё несколько платьев с собой, и огромный репертуар в запасе…

3

Вот обитая чёрным бархатом дверь бесшумно распахивается, чтобы тут же защёлкнуться за моей спиной, и я оказываюсь в огромной комнате, обклеенной алыми шёлковыми обоями. На потолке переливается роскошная люстра со стразами, на стенах мерцают приглушённым светом светильники, и я ставлю свою колонку на столик у входа.

Включаю музыку.

Оглядываюсь по сторонам.

Это не совсем кабинка ресторана, точнее, это совсем не ресторан.

Больше по виду эта комната напоминает роскошную спальню с огромной кроватью под балдахином в глубине, правда, с небольшой сценой в центре.

Перед ней в огромных бархатных креслах сидят те самые два красавчика, с которыми я так отчаянно флиртовала каких-то полчаса назад в зале.

Они расслаблено и вальяжно утопают в креслах с бокалами виски в руках, я вижу, что их рубашки уже расстёгнуты до самого пояса, и в прорези я замечаю заросли густой шерсти.

Ммм, обожаю мужчин с густой шерстью.

Это не то что наши танцоры из мужских ансамблей, которые зачем-то полностью выбривают себе всё тело. Из эстетических соображений, наверное.

Но по мне самая эстетика – в этой дикой густой бешеной растительности.

Брутальной. Первобытной. Как у этих двоих, которые с нескрываемым удовольствием сейчас скользят по всему моему телу, наряженному в кружево, перья и стразы.

И я чувствую, как лёгкое возбуждение мелкими бисеринками пробегает по всему моему телу.

Танцевать для таких самцов – просто одно удовольствие.

И я грациозно взлетаю на мини-сцену с шестом посередине.

Музыка усиливается, и я, зацепившись одной рукой за шест, изящно раскручиваюсь на нём разок, бросая на своих зрителей игривый взгляд через плечо, и вижу, как загораются в темноте их глаза.

Им явно понравится мой танец.

Я легонько извиваюсь вокруг шеста, прислоняюсь к нему спиной и скольжу по нему мягко вниз, слегка развожу колени в сторону, чтобы показался край моих чёрных кружевных трусиков, и сразу же схлопываю колени вместе, резко подтягиваясь наверх.

Хорошенького понемножку, мои мальчики.

Десерт – всегда только после ужина.

Лёгкой игривой походкой под музыку я подхожу к одному из мужчин, зачарованно наблюдающему за мной, и без спроса беру его за руку, в которой зажата сигара, и прикуриваю от неё свою сигарету.

Глубоко затягиваюсь, стоя прямо над ним, и выпускаю облачко дыма в сторону его партнёра. Вишнёвые клубы окутывают нас троих пряными волнами.

Поворачиваюсь спиной, и игриво виляя бёдрами снова поднимаюсь на сцену.

Подхожу к шесту и лёгким движением закидываю одну ногу высоко вверх, почт в шпагат, и вижу, как сглатывает один из мужчин, а второй с явным возбуждением подаётся в кресле вперёд, буквально пожирая взглядом кусочек чёрного кружева между моих ножек, которое сейчас трётся о серебряный металл шеста…

По правде говоря, мне и самой сейчас безумно приятно, когда прохладный металл холодит мою разгорячённую на бёдрах кожу, и я чувствую, как у меня становится безумно жарко и влажно между ножек.

Что говорить, искусство возбуждает.

А танцы – древнейшее из искусств.

И я представляю, как поздними вечерами усталые охотники собирались у пылающего костра, а их женины танцевали перед ними свои ритуальные танцы.

И сейчас я – та самая женщина, которая исполняет танец, пропитанный желанием и страстью, для своих охотников…

Я полностью отдаюсь ритму музыки, растворяюсь в нём.

Моё тело порхает вокруг шеста, хотя только я могу знать, какую физическую подготовку надо иметь, чтобы со стороны это казалось лёгким, как порхание бабочки…

Мне кажется, я сама теряю счёт времени, и мне даже становится жалко, когда музыка заканчивается.

– Какой танец вы бы хотели, чтобы я станцевала вам следующим, господа? – подхожу я к краю сцены и смотрю сверху на этих двух распалённых моим танцем самцов.

Им всё понравилось. В конце концов, они ведь просто любят смотреть, как красивые девушки в форме танцуют? Ведь так?

– По правде говоря, – вдруг встаёт один из них и подходит вплотную ко мне, так, что его губы останавливаются буквально в какой-то паре сантиметров от моего глубокого декольте, так, что я чувствую обнажённой накалённой кожей его тёплое прерывистое дыхание.

Которое волнует и будоражит меня.

Как странно…

– Нам очень нравится, как ты двигаешься, малыш, – растягивает он свои губы в обольстительной улыбке. – Мы с другом очень любим танцы. И мы бы хотели, чтобы ты станцевала для нас что-то более откровенное, правда? – оборачивается он к своему другу, и тот кивает в ответ. – Ты же можешь это для нас сделать, хорошо, девочка? – вдруг кладёт он свою руку мне на бедро и легонько сжимает его.

Если бы он меня шлёпнул или грубо схватил, я бы, наверное, испугалась, но его движение такое ласковое и лёгкое, что я вдруг чувствую, как новые волны возбуждения прокатываются по моему телу…

– А чтобы ты не сомневалась, малышка, вот тебе небольшое поощрение, – не сводя своего взгляда с моих приоткрытых губок, он достаёт из кармана хрустящую купюру и легко отодвигает край моего корсета.

Я чувствую прикосновение его мягких пальцев, когда он легко касается моей груди, и вдруг понимаю, что я хочу.

Хочу, чтобы он прямо сейчас сжал крепче мою зовущую живую плоть.

Прикоснулся кончиком языка к моему затвердевшему соску. Обсосал его, облизал…

Просунул свою руку уверенно мне между бёдер, почувствовал, как я уже вся наполнилась влагой…

Но он лишь оставляет в моём лифе стодолларовую купюру и отступает назад.

Снова садится в своё кресло.

И теперь я уже сама хочу, чтобы это были не только танцы…

А что-то большее…

Желаю каждой клеточкой своего возбуждённого трепещущего тела…

– Да, я станцую для вас что-то более откровенное, – уверенно вскидываю я подбородок, легонько обсасывая кончик мундштука, выпускаю тонкую струйку дыма и вижу, как слегка вздымаются ширинки на их штанах…

А один из моих поклонников уже кладёт нетерпеливо ладонь себе на ширинку и поглаживает её…

4

Включаю на своей колонке более медленную музыку и грациозной кошачьей походкой подхожу к шесту, начиная медленно раскручиваться вокруг него.

Меня больше нет. Я полностью отдалась этому танцу в моей голове, и я внезапно замираю…

Встаю прямо на край сцены и смотрю в глаза тому самому мужчине, который попросил меня о более откровенном танце.

Не опуская взгляда, я медленно и пластично покачиваю бёдрам, пока одна моя рука ползёт к тонкой бретельке платья и стягивает её вниз, открывая край моего кружевного корсета.

Я вижу напряжение и дикое желание в глазах напротив, но я не отпускаю своего цепкого взгляда, я резко падаю на колени и начинаю медленно, как дикая пума, ползти к нему.

Я очень хорошо знаю эту мелодию: я вся отдаюсь ритму и этому странному желанию, полностью завладевшему мной.

Желанию завоевывать и быть завоёванной…

Мужчина сидит, как зачарованный, не в состоянии отвести от меня взгляда, пока я приближаюсь к нему, и, остановившись прямо у его ног, подтягиваюсь на руках наверх, выдёргиваю шпильку из волос, и мои густые локоны диким каскадом падают вниз, растекаются по его ногам, и я слышу сквозь ритм танца, как мужчина сдерживает хриплый стон, рвущийся из его горла.

А в меня словно вселилась дикая ненасытная жрица древнего культа, и, легко вскочив на ноги, я усаживаюсь к мужчине прямо на колени, повернувшись спиной к нему.

Мои трусики трутся об его ширинку, твёрдую и горячую, и я продолжаю танцевать прямо на нём, сладко перекатывая своими бёдрами по его коленям.

Я чувствую, как его руки ложатся мне на талию, притягивают властно к себе, и я свой попкой чувствую его большой тяжёлый член, который уже рвётся из его штанов на волю.

Я делаю ещё пару движений, и мне самой безумно сладко от прикосновений его члена к моей киске, но вот следующий аккорд – и я уже покидаю мужчину, чтобы станцевать для его приятеля.

Тот сидит, откинувшись в кресле, и уже не скрывая своего дикого возбуждения, гладит свой большой ярко-алый член, который торчит, покачиваясь, из расстёгнутых штанов.

Я не знаю, что на меня находит, но я наклоняюсь к нему и плюю прямо на глянцевую круглую головку, и завороженно смотрю, как тонкая серебряная нитка слюны тянется от моих карминных губок к его концу.

– О да, детка, ещё, – прикрывает глаза от удовольствия мужчина, и я вижу, как он размазывает мою слюну по своему пульсирующему набухшему шарику головки.

Я наклоняются ещё ниже и ещё раз плюю на его член, только на этот раз я сама осторожно размазываю по его поверхности свою липкую от возбуждения слюну, и чувствую подушечкой пальца нежную шелковистость его кожи.

А ещё я чувствую, что сейчас, пока я танцую, эти двое полностью в моей власти.

Во власти моего танца.

И мне плевать, что будет потом.

Главное здесь и сейчас.

И я с лёгкостью поднимаю свою ножку и упираюсь кончиком туфельки прямо в спинку кресла, продолжая извиваться под горячий ритм, от которого я и сама уже вся сгораю в пламени страсти.

Мужчина ловко ловит мой острый каблук и, вцепившись в него, притягивает мою ногу к своим губам.

Облизывает мою туфельку, и меня это безумно возбуждает.

Словно сейчас он – мой покорный раб, готовый выполнить моё любое желание…

И я вдруг понимаю, чего я желаю…

А он уже облизывает мою голень, переходит на внутреннюю сторону бедра, где кожа ещё тоньше и чувствительнее.

Не переставая двигаться под музыку, я продолжаю подмахивать и покачивать своими бёдрами, приближаясь всё ближе и ближе к его губам, пока он завороженно смотрит на мою киску, всё так же продолжая крепко сжимать в одной руке мой каблук.

Вот моя киска уже совсем близко, я чувствую его горячее прерывистое дыхание на ней, и вот он проводит своим языком по моим уже мокрым насквозь кружевам трусиков, и у меня всё сжимается и начинает сладко пульсировать внутри.

Вот его ладони подхватывают меня под попку, сжимают мои ягодицы, мнут их до лёгкой приятной боли, а мужчина продолжает посасывать и облизывать мои трусики, подразнивая меня кончиком языка…

Я запрокидываю назад голову, всё ещё продолжая танцевать свой самый горячий за всю мою жизнь танец, а его пальцы вот уже отодвигают тонкий край трусиков, обнажают мои припухшие от желания губки, и единственное, о чём я сейчас могу думать – это о том, как он проведёт своим языком по моей влажной щёлочке и нырнёт в неё ещё глубже…

– Да, да, так… – покачиваю я и подмахиваю бёдрами, и чувствую, как палец мужчины уже заползает сзади между моих ягодиц и мягко ввинчивается в мой анус, пока его тёплые губы нежно посасывают мои сладко-солёные створки…

Я нахожусь на границе сознания, и пока музыка играет, мы продолжаем эту странную и невыносимо нежную игру, а я – свой приватный горячий танец.

Я бросаю взгляд в сторону, где сидел его приятель, и вижу, как он уже яростно дрочит, не сводя взгляда с моей киски и языка его друга, который всё быстрее и быстрее вылизывает меня.

Край кружевных трусиков задрался и трётся о мои губки, о набухший клитор, который вот-вот сейчас уже взорвётся от яркого наслаждения, а длинный умелый палец потрахивает мою попку, ввинчиваясь всё глубже и глубже…

Но вот моя музыка заканчивается, а вместе с музыкой одновременно кончаю и я.

Так яростно и неистово, что я вижу, как всё лицо мужчины: его губы, подбородок, скулы просто вымазаны в моём вязком соке наслаждения…

О Боже, я никогда не испытывала раньше такого…

Я всё ещё подрагиваю всем телом, и тут я понимаю, что я одна, наедине с двумя мужчинами, и они теперь точно не отпустят меня, пока не получат то, что они хотят.

И это явно будут не просто танцы…

– Кончила, девочка? Тебе было хорошо? – слышу я хриплый шёпот на ушко. – А теперь наша очередь, правда? – уже комкает и сжимает он моё всё ещё стонущее от сладкого оргазма тело в своих руках, стягивая с меня платье…