Текст книги "Игра без правил"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

53

За те пару минут, пока Брейн скорым шагом добирался до бомбардировщика, заправщики успели закончить перекачку топлива и стали сматывать шланги. Между тем двигатели пилоты не глушили, и их ровный гул перекрывал все звуки.

Когда Брейн подошел к машине, в ее днище беззвучно открылся люк, из которого опустился трап. Брейну пришлось нагнуться, чтобы пройти под осевшим на стойках бомбардировщиком, а затем подняться на борт, где его встретил один из членов экипажа – в зеленоватом комбинезоне, бейсболке с эмблемой военно-воздушных сил и гарнитурой – наушниками с микрофоном. На груди была табличка с надписью «Штурман».

– Добро пожаловать на борт, сэр! – сказал он и пожал Брейну руку.

– Спасибо.

– Вы без багажа?

– Предпочитаю путешествовать налегке! – прокричал Брейн, и получилось достаточно громко, поскольку за мгновение до этого убрался трап и люк закрылся, отчего шум двигателей остался снаружи.

– Что там у вас? – крикнули спереди.

– Это наш командир. Вам нужно пойти представиться.

Двигателям добавили тяги, и бомбардировщик тронулся, начав выруливать на полосу.

– Это наш пассажир! – объявил штурман, заводя в кабину Брейна.

– А, тот самый хороший человек? – усмехнулся командир. – Я полковник Хейвуд, а это Печинский – второй пилот.

Он указал на пилота, сидевшего в соседнем кресле, и тот кивнул гостю, а гость кивнул в ответ.

– Ну и Баффет, он у нас штурман.

– Очень приятно, господа. Но у вас вроде еще стрелок должен быть.

– Да, у нас есть стрелок, но у него сделался понос, – сказал командир корабля, и штурман засмеялся.

– Подай гостю инспекторский стул, – не отрывая взгляда от набегающей полосы, приказал полковник и включил полную тягу.

Брейну пришлось сесть на пол, чтобы не свалиться, а привычный штурман отскочил к стене, снял с замка раскладное кресло и с первого раза вогнал его стойки в специальные ловушки на полу кабины.

Стул встал в паре шагов позади двух кресел – как раз посередине.

И в этот момент, громыхнув шасси по гравию, начинавшемуся на немощеной части аэродрома, тяжелый самолет все же оторвался от земли.

Шум от шасси исчез, и сильнее зазвучали двигатели, которые, как показалось Брейну, буквально рыдали и тянули из последних сил, однако лица членов экипажа были невозмутимы. А штурман ушел к себе в загородку, где у него имелся застекленный «фонарь», аккуратный терминальный столик с полыхавшими на нем диаграммами, участками карт и окошками с голыми девками – штурман успевал все.

Еще какое-то время они набирали высоту, и Брейн смирно сидел в кресле, где имелись даже двухточечные ремни.

Наконец машина выровнялась, гул двигателей стал тише, и пилоты расслабились, это было заметно.

– Так что, мы сейчас летим в Глинтвер? – спросил Брейн.

– Нет, сейчас мы летим от Глинтвера.

– А куда?

– Говорить не имею права. На задание летим.

– А после задания – в Глинтвер?

– Да, потом мы будем вольные птицы, – кивнул командир.

– Вы из-за меня садились на тот аэродром?

– Ну разумеется.

– А топливо?

– Топливо ваши подогнали, чтобы компенсировать потери на посадку, взлет и крюк от основного маршрута.

– Вы еще и крюк делали?

– Да, и немалый.

– Ну извините.

– Ничего страшного, наше начальство с вашим управлением старается не пререкаться. Себе дороже.

Второй пилот покосился на командира. Тот заметил это, пожевал губами и сказал:

– Вы, сэр, не обращайте внимания на мою болтовню. Иногда после резкого набора высоты от кислородного голодания такую хрень нести начинаю, что самому потом стыдно.

– Пустяки, полковник.

– Кстати, если надоест сидеть на инспекторском стуле, штурман проводит вас в каморку стрелка. Там раскладывающееся кресло, можно дрыхнуть с комфортом.

– А долго нам лететь?

– За час догоним группу, потом вместе пару часов и обратно – четыре.

– И все без пересадки?

– Без пересадки. На то нам и топливо накачали с перегрузкой, видали, как крыльями кусты рубили?

– О да, никогда такого не видел.

– Не поверите, я тоже! – признался командир, и они с Брейном засмеялись, а второй пилот снова неодобрительно покосился на командира.

54

До встречи с основной группой самолетов Брейн решил из кабины не уходить, ему было интересно – он никогда не летал на таком аппарате, да еще в кабине. Между тем, пилоты, казалось, просто отдыхали, лишь командир изредка разговаривал с кем-то по радио:

– «Лея-восемь», вы куда подевались? – спрашивали его.

– Мы идем к вам, «лея-один».

– Груз захватили?

– Это секретная информация.

– Да ладно тебе, Хейвуд, небось опять наркоту прихватил. Так я падаю на хвост – полфунта мне отсыплешь.

– Тогда уже и мне! – вмешался в разговор кто-то третий.

– Гуннарт, тебя тут и рядом не стояло! – раздраженно ответил второй пилот Хейвуда.

– Когда в карты отыграешься, будешь указывать, а пока ты никто, – ответил некий Гуннарт.

– Ладно, «лея-восемь», ждем вас на развороте. Поспеете?

– Да, у нас все рассчитано, – заверил командир.

– Если считал Баффет – следует перепроверить.

– Я все слышу! – вмешался штурман, отвлекаясь от разглядывания обнаженных девиц. Затем наткнулся взглядом на Брейна и спросил: – Что, туалет?

– Да, – кивнул тот, хотя в туалет ему не хотелось.

– Там, прямо по галерее, перед пожарным постом.

– Спасибо, – сказал Брейн и, поднявшись, вышел из кабины.

Видимо, галереей был назван длинный и узкий коридор, который тянулся до самого хвоста. На стенных панелях было множество контрольных лампочек и бесчисленное количество тумблеров, вентилей и каких-то спрятанных под стекло кнопок с надписями вроде «обходный клапан ПВН», «прокач. периодичн.», «неполн. загруз. ПСК».

А еще Брейн увидел поцарапанный экран с электронной диаграммой боевой загрузки. Получалось, что при максимальной бомбовой нагрузке в двадцать пять тонн в этот раз они тащили тридцать четыре. Видимо, поэтому так натужно пыхтели двигатели при взлете и самолет прихватил кусок не забетонированной полосы.

Дойдя почти до конца, Брейн увидел дверцу с табличкой «Стрелок». Однако пойти туда не решился – невежливо было шнырять по чужому судну, поэтому свернул направо – в гальюн, который оказался довольно приличным по размеру и очень походил на туалеты в железнодорожном транспорте.

Когда-то в детстве Брейн очень любил ездить на поездах.

Когда он вернулся, впереди были видны силуэты группы бомбардировщиков, похожих на огромных перекормленных птиц. Они плавно покачивались, как корабли на волнах, оставляя белоснежные струи выхлопа.

Командир обменялся с другими экипажами приветствием, «лея-восемь» занял место в строю, и плавание продолжилось, а Брейн, решив, что насмотрелся вдоволь, в сопровождении штурмана отправился в кабину стрелка.

– Вот тут у Гарри отличное местечко имеется, – рассказывал штурман, показывая, как удобно раскладывается кресло стрелка. – Есть даже одеяло, правда, тоненькое. Подушка жесткая и вентилятор, если жарко.

– Кондиционера нет?

– Кондиционера нет. Машина старая, тогда считали это излишеством, чтобы тянуть общую магистраль через весь корпус.

– А отдельный кондиционер не могли сделать?

– Это авиация, здесь каждый грамм на счету. И потом, если у стрелка работа имеется, он хрен разберет, жарко ему или холодно.

Штурман похлопал по панели наведения, отчего зарычали приводы и дернулись четыре пушки, торчавшие наружу через прозрачный бронекварцевый козырек.

– Ой, они живые! – дурашливо воскликнул штурман и засмеялся.

Брейн улыбнулся из вежливости.

– А почему стрелок не полетел, если у вас тут гальюн имеется?

– Да не понос у него, на конец чего-то поймал, вот и сидит на таблетках. Гарнизонный док его всякой дрянью накачивает. Он, конечно, мог бы и с таблетками сгонять, но работы тут не ожидается – район спокойный, вот полковник его и освободил, чтобы уж долечился. А то он еще с прошлого раза недолеченный.

– Так он ходок?

– Еще какой.

– Ну ладно. – Брейн сел на разложенное кресло и бросил на него подушку. – Разбуди меня, когда к месту подлетите.

– Хорошо, сэр, разбужу обязательно.

55

Привычка засыпать при каждом удобном случае сработала, и Брейн благополучно проспал около двух часов и сам проснулся, когда судно чуть дрогнуло, проскочив воздушное завихрение.

– Аллеу, в стрелковом отсеке! Это штурман. Можете просыпаться, мы подходим к «точке зеро», – прозвучало из динамика на стене.

– Спасибо, я проснулся! – отозвался Джек.

– Придете в кабину?

– Пока понаблюдаю отсюда, здесь даже интереснее, – признался Брейн, поднимая спинку кресла и подъезжая на треноге к прицельной панели.

– Отлично. Тогда стрельните там, если что, – пошутил штурман.

– Боюсь, я не успею разобраться.

– Там нечему разбираться, подача включается отсюда – из кабины.

Брейн стал смотреть вниз, наблюдая за тем, как с синих озер поднимались перепуганные гулом моторов птицы. Стаи белых, розовых, желтых птиц были похожи на облака цветочных лепестков, сорванные налетевшим ветром.

– Красиво, – произнес Брейн, и в этот момент бомбардировщик качнуло. Брейн услышал новые свистящие звуки, а потом увидел их источник – в разные стороны от бомбардировщиков стали расходиться стартовавшие ракеты.

Они вываливались из бомболюков сонными черными болванками, но в воздухе просыпались, распускали короткие крылышки и, полыхнув стартовыми двигателями, неслись по заложенным в них координатам.

На земле стали расцветать огненные шары, от которых расходились туманные кольца ударных волн. В озерах поднимались белоснежные столбы, а озера поменьше фонтанировали донной грязью. Вода целиком вылетала из них на берег или вовсе испарялась.

Брейн подумал, что вряд ли в озерах могли быть какие-то объекты партизан, но, с другой стороны, соорудить бункер под водоемом – очень умно.

Вскоре что-то в этой страшной работе изменилось, Брейн заметил бело-голубые трассеры, обильно рассыпавшиеся из хвостовых пушек. Поначалу ему показалось, что стрелки развлекаются, устав сидеть в своих кабинках, но, отследив пересечение очередей, он заметил резко маневрирующие объекты металлического цвета. Они имели форму, похожую на конус с тремя стабилизаторами. Объекты вели ответный огонь, и у некоторых из бомбардировщиков уже появлялись проблемы.

Брейн отчетливо видел отлетавшие куски обшивки.

Однако эскадрилья продолжала сбрасывать груз, и ускорить этот процесс экипажи вряд ли могли.

Неожиданно загрохотали транспортеры подачи снарядов, и пушки провели контрольный поворот – панель двинулась влево-вправо, а на экране появился объект, захваченный системой наведения.

Брейн понял это как приглашение и, взявшись за джойстик, начал управлять стволами пушек, надеясь сначала хотя бы правильно совместить метки. Между тем пара вражеских объектов перенесла огонь на «лею-восемь», и Брейн стал отстреливаться.

Пушки грохотали непривычно громко, как будто находились прямо в кабине. Дрожали бронекварцевые плиты, вибрировали стенки, и вместе с Брейном по юрким конусам били еще несколько стрелков.

В какой-то момент конусы то ли куда-то умчались, то ли развалились в этих огненных потоках, но стрельба стихла, и Брейну показалось, что удалось отбиться.

Бомбометание закончилось, и, посмотрев вниз, Брейн заметил горящий остров с обломками одного из бомбардировщиков. Видно, тот упал только что, и горящее топливо еще вытекало на поверхность небольшого озера.

Черный копотный дым мешал разглядеть подробности, но повидавшего многое Брейна эта картина потрясла.

Он видел последствия тяжелых обстрелов, случалось, выносил тела или то, что от них оставалось, но чтобы так – с высоты и в таком масштабе… Даже после удара с космической орбиты картина выжженного до горизонта пейзажа не производила столь гнетущего впечатления, как этот горящий остров.

Брейн прижался лбом к холодному бронекварцу и стал смотреть вниз, ожидая увидеть и другие кучи чадящих обломков, но нет – это была единственная фатальная потеря, и бомбардировщики стали входить в разворот, ложась на обратный курс.

Только сейчас Брейн вспомнил, что с ним до сих пор не связался весельчак штурман. Он выбрался из кресла и, прихрамывая на обе ноги, поспешил в кабину.

Уже в узком коридоре Брейн почувствовал запах горелой изоляции, а потом увидел дым, который затягивало в несколько небольших пробоин, образовавшихся сразу за шкафами с оборудованием – перед самой кабиной.

– Уф, хорошо, что вы живы! – обрадованно произнес Брейн, увидев пилотов в кресле, а штурмана за его столиком.

– Как вы там, сэр? – спросил полковник.

– Благодарю, командир, даже пострелять удалось.

– А мы не могли с вами связаться – магистрали перебиты! – сообщил штурман, выглядывая из своего закутка.

– Там… Там один борт, он упал…

– Да, мы в курсе, – глухо произнес полковник.

– Этого не должно было произойти! С нами должны были лететь истребители!.. – воскликнул второй пилот и, отстегнув ремни, выскочил из кабины.

– Скотт, не сходи с ума! – одернул его командир, но второй пилот уже исчез в конце коридора.

– В гальюн пошел, – предположил штурман. – Ничего, это его успокоит.

– Как же так получилось, что вас не прикрывали? – спросил Брейн.

– Сводка пришла, что рауберы, возможно, есть, но, возможно, их нет. Окончательное решение принимает куратор компании. Своих истребителей нет, только эти старые бомберы. Истребители нужно брать у военных, а это дорого.

– Понимаю. Я работал на одну из компаний, в этом они очень похожи. А эти рауберы, откуда они берутся? Неужели партизаны так далеко продвинулись?

– Мы уже и не знаем, что думать. Еще три года назад ничего такого не было, у нас тогда даже пушки не работали – не нужны были, а позже пришлось срочно отлаживать.

– А почему они атакуют только с кормы, хотя знают, что там пушки?

– Потому что спереди стоят широкополосные аннигиляторы. Но не у всех машин, а только у двух в нашей группе.

– Но они об этом пока не знают?

– Да, они думают, что аннигиляторами оснащены все машины. Когда узнают правду, придется жарко.

56

Из семи оставшихся машин до базового аэродрома в Глинтвере дотянули только пять, две с повреждениями ушли на запасной.

Брейн тепло попрощался с экипажем и отправился на КПП, откуда, как ему рассказали, ведомственный автобус отвозил желающих в Глинтвер.

На проходной его попросили показать пропуск.

– У меня его нет, ребята, – пожал плечами Брейн.

Высокий капрал в кепи с надписью «военная полиция» посмотрел на лейтенанта ВВС, который курил, стоя у окошка, и, казалось, всем видом показывал – да видал я вашу службу.

– Пассажир, что ли? – уточнил капрал.

– Так точно, командир, – улыбнулся Брейн.

– А где багаж?

– Еще на нажил.

– Ну ладно, проходи, – сказал капрал и отвернулся, закрывая глаза на нарушение порядка.

Брейн прошел домик КПП насквозь и, спустившись с бетонного крылечка, оказался на вытоптанном участке, где стояли двое – старший сержант лет сорока с рыжими усами и еще один лейтенант, демонстративно отстранявшийся от старого вояки.

– Здравия желаю, господа генералы. Давно ожидаете? – спросил Брейн, стараясь выглядеть приветливым.

– А ты, собственно, кто будешь? – подозрительно покосившись на чужака, просил старший сержант и шевельнул усами, словно какой-нибудь зверек.

– Я пассажир.

– А где твой багаж, если ты пассажир?

– Да какое вам дело, старший сержант? Чего вы до каждого докапываетесь? – раздраженно вмешался лейтенант, у которого в руках была лишь борсетка, в то время как при старшем сержанте имелся основательный солдатский баул.

– Прошу прощения, сэр, но я проявляю бдительность! – резко возразил старший сержант, и его усы встали дыбом, как шерсть на загривке мартовского кота. Видно было, что это лишь продолжение их спора, начало которого Брейн не застал.

– У меня еще нет багажа, старший сержант. Я не успел его купить.

– А где твои вещи? Ты же не можешь ходить в одних носках целый месяц?

Брейн вздохнул. В его жизни были периоды и похлеще, просто носки приходилось стирать в луже, ну или заменять их кусками материи – весьма неплохая альтернатива.

– Дело в том, приятель, что мои вещи остались у подруги. Оказалось, что у нее имеется муж, а я об этом узнал, когда он стал выносить дверь.

Старший сержант усмехнулся и понимающе кивнул, такое объяснение его устраивало.

– А одеться успел?

– Ну я же солдат. Одеться успел, и кредитка при мне, а баул валялся на втором этаже прямо у входной двери – эта дура не дала мне даже вздохнуть, сразу взяла в оборот.

– Горячая девица? – уточнил лейтенант, понимающе улыбаясь.

– Не то слово, я там едва ботинки не забыл. Без ботинок прыгать со второго этажа было бы хреново.

– Ну, допустим, баул ты просрал, а как сюда добрался? – не сдавался старший сержант.

– Прыгнул в такси, водила, знакомый с ситуацией, доставил к военному аэродрому, дальше дело техники и финансов.

– Финансов, говоришь? – ехидно переспросил старший сержант и лапнул себя по кобуре, которой сейчас на нем не было. – Ну так называй фамилии этих коммерсантов!

– Да я у них что, фамилии спрашивал?

– Номер борта! Номер борта говори, сука! – разошелся старший сержант.

– Да ты что, Фрейзер, как я могу подставлять хороших людей? – возразил Брейн, прочитав фамилию старшего сержанта на планке мундира.

– Достал уже всех, ур-род… – прошипел лейтенант, глядя в сторону, и это подействовало на рыжеусого. Он бросил на лейтенанта уничижительный взгляд, потом так же смерил Брейна и отступил на дальний край вытоптанной площадки, давая понять, что больше не желает иметь никаких дел с этими презренными субъектами.

Лейтенант покосился на Брейна, тот ему подмигнул, и оба заулыбались, как понявшие друг друга заговорщики. А рядом пыхтел возмущенный старший сержант, который все еще вынашивал планы мести и вскрытия антигосударственного заговора.

57

Ожидая автобуса, эти трое простояли молча еще несколько минут, после чего на крыльцо вышел лейтенант с КПП и сказал:

– Автобус выехал с Глинтвера.

– Спасибо, Александр, – поблагодарил его ожидающий автобуса лейтенант, а недовольный старший сержант только усмехнулся. Он выступал против всего, что одобрял этот «недоофицер».

– И что, как долго он сюда идет? – спросил Брейн.

– Двадцать минут, – ответил лейтенант.

В этот момент над КПП пронеслась скоростная винторама и легла на разворот, чтобы попасть на летное поле.

– Вот зараза! – воскликнул лейтенант. – Они меня всегда пугают, когда выскакивают так неожиданно! И куда диспетчеры смотрят, ведь они могут сбить с глиссады заходящий борт!

– Эка вспомнил! – заметил ему старший сержант. – Да на них только спецура летает, а какой со спецуры спрос?

Лейтенанту ответить было нечего, и старший сержант отступил, торжествуя.

– А с чего вы решили, что это спецура, старший сержант? – спросил Брейн, глядя вслед пронесшемуся аппарату.

– Я на объекте не первый год и знаю, когда и на чем они заявляются. И если вот так – поперек взлетно-посадочных зон прутся, значит, очень их прижало и чего-то у них там срочно.

– И куда они потом?

– Сейчас сядут, а потом за ним через КПП машина прорвется – какой-нибудь внедорожник на стероидах и широченных колесах. Проскочит на поле, подберет кого надо, потом выскочит обратно – и ни ответов, ни приветов. У них своя жизнь, свои проблемы, и очень хорошо, что они нас в них не впутывают, а хулиганство и потерпеть можно.

Они простояли еще минут пять, но никаких запыленных внедорожников с затонированными стеклами не появлялось, а еще через пару минут через КПП прошел капитан ВВС с военным баулом и, подойдя к вытоптанному пятачку, спросил:

– Как насчет автобуса, коллеги, он сюда еще ходит?

– Ходит, сэр, – ответил старший сержант, внимательно разглядывая капитана. А тот посмотрел на часы и озабоченно покачал головой.

– Вон он пылит, – заметил лейтенант, стоявший в стороне, и бросил на капитана оценивающий взгляд.

– Ну наконец-то, – сказал Брейн, чтобы тоже что-то сказать.

Подъехал автобус, в котором находились человек пятнадцать служащих, вернувшихся из Глинтвера после выходных. Когда транспорт остановился, из него повалили пассажиры – чисто выбритые и подстриженные, однако окруженные облаком крепкого перегара.

– Формально к ним не придраться, – ни к кому не обращаясь, заметил капитан.

– У них полеты только завтра, сэр, – заступился за своих старший сержант.

– Да мне-то что, – пожал плечами капитан. – Я тут проездом.

И поднялся в автобус, поскольку ему как старшему по званию все уступили дорогу.

Капитан прошел по пустому салону и сел в самом дальнем ряду. За ним зашли лейтенант и старший сержант, а Брейн поднялся последним и, пройдя через весь салон, сел на тот же ряд, что и капитан, – на два кресла правее.

– Любите растрясти косточки? – улыбнулся военный.

– Да. Люблю задний ряд с детства.

– Я тоже. Время идет, а мы не меняемся.

– Согласен, – кивнул Брейн, чувствуя, как под ним на ухабах пробивает подвеску.

– А вы, я вижу, налегке путешествуете?

– Так точно, – виновато улыбнулся Брейн.

– Может, я могу чем-то помочь?

– Нет, все в порядке. В следующий раз не буду слишком праздновать.

– Пьянка?

– Да. Не часто, но бывает.

В этот момент их так тряхнуло, что они подлетели до потолка, а затем начали смеяться.

– Это было уже слишком, давайте перейдем, – предложил капитан, и они вместе сели ближе к середине.

– Может, выпьем, когда доберемся до города? Или вы спешите?

– Нет, я уволился после контракта, поэтому несколько дней проведу в городе, ну а потом рвану в цивилизацию.

– Значит, выпьем?

– А почему нет?

– Договорились. Кстати, я Рональд Кемп.

– Томас Брейн, – ответил Брейн, и они пожали друг другу руки.

– Вот сразу видно свободного человека. Эти двое, – капитан кивнул на лейтенанта и старшего сержанта, – косятся на мои погоны, а вы…

– Ты, Рональд.

– Отлично, Томас. А ты уже не связан этими дебильными условностями.