Текст книги "Судья Шерман"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

42

Большинство недорогих отелей Касалина были на одно лицо. Они не могли похвастаться архитектурными изысками, зато находились недалеко от моря. Рино выбрал один из них, хотя мог позволить себе апартаменты подороже. К тому же в недорогих гостиницах проще было затеряться, а этого ему хотелось теперь больше всего.

Загнав машину на стоянку, расположенную с противоположной от моря стороны, Лефлер вытащил из багажника небольшой чемодан и пошел по дорожке, мощенной пиленым камнем и красиво обрамленной невысокими кустиками.

Время близилось к вечеру, и нагретые за день травы, пальмы и цветы щедро источали пьянящие ароматы.

«Подумать только, солнце такое же, как и в Гринстоуне, а какие делает чудеса. В чем тут причина? В розе ветров?» – размышлял Рино.

Подойдя к главному входу, он был приятно поражен здешними обычаями. Пара милых девушек прошла в отель прямо в пляжных костюмах.

Чуть поодаль, вдоль длинной набережной, прогуливались другие отдыхающие, подставляя обнаженные тела под вечернее солнце.

– Добрый день, сэр! Как вы вовремя! – завидев Лефлера, воскликнул портье. Поднимавшиеся по лестнице девушки обернулись и, посмотрев на Рино, захихикали.

– Здравствуйте, – кивнул он портье. – Разве мы знакомы?

– К сожалению, нет, сэр, но у нас остался последний номер с видом на море.

– Ах вот в чем дело, – понял гость. – А на каком этаже?..

– На третьем, – ответил портье и, перейдя на шепот, добавил: – Через одну дверь номер тех двух нимф, которые только что поднимались по лестнице.

– Ну тогда я, конечно же, беру этот номер.

– О да, сэр. Думаю, что вы не пожалеете, – заулыбался служитель и подвинул Рино книгу регистрации.

После выполнения всех формальностей Рино с ключом в кармане поднялся на третий этаж и нашел дверь своего номера.

Замок подался легко, и Лефлер оказался внутри небольшой комнаты, оснащенной широкой двуспальной кроватью, кондиционером, монитором TV-компьютера и баром. Вся мебель была пластиковой, что и соответствовало стоимости апартаментов.

Швырнув чемодан на кровать, Рино разделся, избавился от тяжелого пистолета и пошел в ванную комнату, которая оказалась размером с собачью будку, впрочем, это неудобство компенсировалось зеркальной стеной и аптечкой с богатым выбором презервативов.

Благодаря зеркалам Лефлер с грустью отметил, что его тело – белое до неприличия, а пара шрамов и вовсе его не украшала.

Поплескавшись в фильтрованной воде, Рино снял с крючка фирменное полотенце отеля и вернулся в комнату.

Достав из чемодана свежее белье, а также любимые брюки из бежевой фланели, он оделся как настоящий отпускник и, побрызгавшись освежителем тела, почувствовал себя в форме.

Широкая рубашка надежно закрывала пистолет, который Лефлер приспособил за поясом. Это создавало некоторые неудобства, но совсем без оружия он испытывал бы еще большее стеснение.

Между тем солнце уже коснулось горизонта, а часы показывали половину восьмого.

«Пора», – решил Лефлер и, пригладив перед зеркалом волосы, покинул номер. Заперев дверь на ключ, Рино посмотрел в одну сторону коридора, потом в другую. Он точно помнил, что сказал портье, – номер прелестных нимф через одну дверь от его номера.

Доверившись инстинкту, Лефлер пошел направо и смело постучал в номер с вывешенной табличкой: «Не беспокоить».

Поначалу ему показалось, что за дверью ничего не происходит, но затем она вдруг распахнулась, и на незваного гостя взглянула пара чудесных голубых глаз, обрамленных длинными ресницами. Кроме глаз, были длинные ноги, грудь и только одни кружевные трусики.

Рино откашлялся и, превозмогая волну жара, окатившую его сверху донизу, сказал:

– Проверка паспортного режима, мисс. Попрошу ваши документы.

Волшебное существо понимающе кивнуло и как ни в чем не бывало удалилось в глубь покоев, затем вернулось с двумя паспортами и, передав их Лефлеру, проворковало:

– Такие важные дела нужно делать в нормальной обстановке, офицер. Вам не кажется?

– Согласен с вами, мисс, – ответил Рино и шагнул внутрь номера.

– Пожалуйста, садитесь, господин офицер, – сказала девушка, пододвигая Рино стул.

– Эй, Грюн, коп ушел? – послышался еще один сладкий голосок. Насколько Лефлер понял – из ванной комнаты.

– Нет, Жаннет, он у нас в гостях!.. – прокричала девушка, которую звали Грюн. – Так что, будь добра, накинь на себя хоть что-нибудь.

«Хоть что-нибудь», – повторил про себя Рино, чувствуя, как плавятся все его непоколебимые принципы.

– Послушайте, офицер, в этом городе такая нехватка мужчин, – немного хрипловатым голосом проинформировала Грюн, – я имею в виду настоящих, крепких парней…

– Я готов, мисс, – тут же согласился Рино, который в силу своей профессии обладал хорошей интуицией.

Грюн тут же впилась в него долгим, змеиным поцелуем, и они стали перемещаться на кровать, но в этот момент появилась Жаннет.

– Прекратить грязную случку!.. – завопила она так громко и злобно, что Рино сразу потерял свой очевидный интерес.

– Рино Лефлер!.. – вскочив c кровати, представился он и протянул Жаннет руку, а второй поддержал спадавшие брюки.

– Очень приятно, офицер, – кивнула девушка. – Видно, что вы не задумываясь идете навстречу пожеланиям граждан.

– Это мой долг, – подтвердил Лефлер.

– Сволочь ты, подружка, – простонала с кровати Грюн, возвращая трусики на прежнее место.

– Я не сволочь, просто нужно делиться, – возразила Жаннет. В отличие от Грюн на ней был халат, и это, без сомнения, давало ей право на критику. – Офицер, две девушки для вас не новость?

– Не новость, мисс, – заверил Рино, легко решаясь на ложь.

– В таком случае вам следует угостить нас в баре, чтобы все имело вид романтического увлечения.

– Естественно, мисс, – вынужденно согласился Рино, хотя в баре совершенно не нуждался и был готов приступить к делу немедленно.

Однако следовало выполнять признанные правила игры, и Рино вышел в коридор, ожидая, когда девушки оденутся для похода в бар.

Ждать пришлось недолго, и вскоре он спускался по лестнице с двумя чудесными созданиями. Тем не менее ему трудно было поверить, что на побережье теплого моря все происходило так быстро.

«Расскажу Мозесу – удавится», – подумал он, открывая перед своими спутницами дверь в заведение.

– Думаю, к стойке нам идти не следует, – сказал Лефлер.

– Да, отдельный столик будет в самый раз, – согласилась Жаннет, продолжая играть роль главного распорядителя.

– Прошу вас на самое лучшее место, – пропел лысый метрдотель с приклеенными усами, торчавшими, как пучки соломы. Впрочем, место действительно было хорошее – отсюда были видны не только зал и стойка, но сцена и даже выход.

«Очень хорошо», – сказал себе Рино, не забывая, что он настоящий полицейский. Поправив пистолет, он сел так, чтобы милые девушки прикрывали его от возможного нападения.

Он ничего не имел против своих новых знакомых. Они были милы, сексуальны и желанны, но с привычками, въевшимися в сущность Рино Лефлера, он ничего не мог поделать. Ничего.

– «Боло», «Ликумзиль», «Цветная лошадка»? – услужливо выгнувшись дугой, спросил подоспевший официант.

Девушки быстро сделали свой заказ. Они были здесь не впервые, а Рино коротко буркнул:

– Что-нибудь покрепче, парень…

Официант удалился, растворившись в полумраке, а Рино стал смотреть на сцену.

Там извивались какие-то вульгарного вида девицы, которые выполняли заученные танцы страсти, но выходило у них фальшиво. Совсем ненатурально и как-то по-спортивному.

Официант принес заказ. Грюн положила Рино руку на колено и далее. Жаннет, словно они с подружкой сговорились, проделала то же самое. Лефлер пучил глаза и прилагал усилия, чтобы руки девушек не встретились в его брюках. Пришлось даже убрать пистолет в карман – кто знает, что на уме у этих сумасшедших.

На сцене продолжались танцы, а Жаннет и Грюн накачивались напитками. Рино был более осторожен – ведь ему предстояло показать себя в полную силу.

Вскоре официант появился снова и повторил все порции в двойном размере. Маленький мир бара поплыл у Рино перед глазами, и он почувствовал, что начинает расслабляться. Возможно, впервые за весь год Лефлер ощутил себя свободно парящей под облаками птицей.

Представление на сцене стало казаться не таким уж отвратительным, и Лефлер смирился с бездарностью танцоров. Ему было хорошо. Вот только давление на мочевой пузырь омрачало картину полной свободы.

– Девочки, я сейчас вернусь, – пообещал он и, поднявшись из-за стола, пошел к выходу. Интуиция подсказывала ему, где находится туалет.

Оказавшись наконец в комнате для джентльменов, Лефлер уставился в стену и, получая долгожданное облегчение, вспомнил капитана Хунгара, с которым он говорил прямо из машины, отправляясь на юг.

– Я уже в дороге, сэр, подпишите нужные бумаги, чтобы мои отпускные упали на счет.

– Какие там отпускные, Рино?! Не время отдыхать – работы полно.

– Сэр, я дискутировать с вами не собираюсь. Мне нужно набраться сил, перед тем как ребята из отдела внутренних расследований начнут пить мою кровь. Вы ведь этого хотели?

– Да брось, Рино, какие пустяки.

– Ну, не хотите пересылать отпускные, получу их потом. Всего хорошего, капитан…

– Рино!.. Рино!.. – кричал в трубку Хунгар, однако Лефлер его уже не слышал.

Спустив весь запас сливного бачка, Лефлер подошел к умывальнику, помыл руки и освежил лицо. Затем посмотрел в зеркало и позади себя увидел женщину.

Это была роскошная блондинка с высокой грудью, обнаженной ровно настолько, чтобы это выглядело одновременно и целомудренно, и очень привлекательно.

«Что она делает в мужском туалете?» – удивился Рино.

– Я жду тебя, родной, – неожиданно низким, с едва заметной хрипотцой голосом заговорила она. Это был любимый тембр Рино.

«Пропадаю», – констатировал он. Эта красотка была точь-в-точь такой, какую он видел на рекламе минеральной воды.

– Такого не бывает, – честно признался Лефлер.

– Бывает, ненаглядный мой, – произнесла она и взяла Рино за руку. – Меня зовут Халия.

– Очень прият… – начал Рино, но горячие губы заставили его замолчать, и Рино снова подумал, что он пропадает.

Пока они целовались, в туалет вошел новый посетитель.

– Что здесь происходит? – строго спросил он.

– Заткнись, – коротко бросила ему Халия и потянула Лефлера за руку, выводя его на простор.

В коридоре они поцеловались еще раз, и Рино уже не сомневался, что правильно поступил, приехав в отпуск на семь дней. Мелькнула мысль о счастливой женитьбе, о детишках-карапузах с трогательными кучеряшками и совместных прогулках всем семейством.

Лефлер ожидал, что далее они с Халией выйдут на улицу и уедут кататься в большом автомобиле, но та открыла в коридоре еще одну, совершенно неприметную дверь и втолкнула его внутрь довольно просторного помещения.

– Ой, где это мы? – удивился Рино.

– Не думай ни о чем, – многообещающе прошептала Халия, снимая с себя одежду, – это мой сексодром. Здесь ты найдешь настоящее мужское блаженство…

«Хорошо бы», – невольно подумал Рино, отдаваясь во власть рук и губ Халии.

– О!.. Что ты делаешь?! – воскликнул удивленный лейтенант Лефлер, чувствуя на себе всю мощь запрещенных приемов Халии. Она распоряжалась каждой частью его тела, как своей собственной.

На самом пике ощущений Лефлер закатил глаза и подумал: «Я умираю».

«Еще успеешь», – подумала ему в ответ Халия и поднялась с колен.

– Как ты себя чувствуешь, дорогой? – спросила она.

– Это… это трудно объяснить… – признался Рино, ощущая необыкновенное облегчение во всем теле и за поясом брюк, где находился его пистолет.

– Тебе хорошо, милый?

– Хорошо.

– А теперь? – спросила Халия и неожиданно сильным, хорошо отработанным ударом врезала ему между ног, перечеркивая все предыдущие приятные ощущения.

– О-о!.. – взвыл Лефлер и, инстинктивно согнувшись, получил сильный удар в лицо.

Удар что надо. В глазах вспыхнул розовый фейерверк, а спустя секунду Рино понял, что уже лежит на спине.

– Молодец, Йорген, – донесся до Лефлера мужской голос, и, подняв голову, он увидел здоровенного парня, шагнувшего из темного угла.

Наскоро застегнув брюки – без штанов какое сопротивление? – Рино поднялся на ноги и смело пошел на неведомого противника, впрочем, не выпуская из виду Халию.

– Да я тебя в дерьмо собью, коп вонючий, – пообещал гигант.

Он сделал ложный замах левой рукой, а сам ударил правой ногой. Лефлер знал подобные штучки и закрылся руками, но это не помогло. Он снова оказался на полу, поскольку незнакомец лягался, как мустанг.

– Заканчивай с ним, Гук, – сказала Халия и отошла в сторону, всем видом показывая, что она не сомневается в исходе поединка.

«Девчонки ждут меня за столиком и думают, что я засранец… А между тем меня здесь практически убивают», – размышлял Рино, прикидывая, чем можно удивить непробиваемого гиганта.

Решив начать с самого простого, он коротко пнул Гука в колено, проверяя его реакцию, а затем пробил левой ногой в печень. Противник легко распознал замысел Лефлера и двинулся вперед.

Рино снова повторил удар с правой – под колено, затем левой в печень. Гук отбил атаку и, посмеиваясь над тупым копом, продолжал наступать.

Тогда Рино снова пошел по проторенному пути – удар правой в колено и сразу левой – Гук ждал удара в бок, но Лефлер изменил схему, и его нога крепко достала здоровяка по его твердой башке.

Гук «поплыл», однако, когда Рино попытался его добить, громила вцепился в полицейского своими ручищами и не отпускал, несмотря на то что Лефлер изо всех сил молотил его по физиономии. Он повалил бы этого парня, но ошибка была уже совершена, и зашедшая сзади Халия ударила его по голове чем-то тяжелым.

43

После нескольких неудачных попыток сознание все же вернулось к лейтенанту Лефлеру, и первое, что он увидел, когда открыл глаза, – серый потолок. Словно по мутному экрану, по нему двигались какие-то тени.

Немного повернув голову, Рино понял, что это тени от веток вечнозеленого дерева. Его хорошо было видно сквозь небольшое окно с толстым пуленепробиваемым стеклом.

В голове стоял гул, виски побаливали. Лефлеру было знакомо это ощущение, поскольку он не раз получал по голове. Такая уж у него была работа – она не исключала ничего.

Сжав зубы, Рино поднялся на ноги и нетвердыми шагами измерил свое узилище. Три шага на четыре с половиной. Не люкс, но, говорят, бывает хуже.

«И кому же это я понадобился?» – подумал он, садясь возле стены под самым окном. Если он вконец достал агентов ЕСО, так они могли его просто пристрелить, и все дела. Или, может, их неизведанные души требовали истязаний жертвы? При этой мысли Рино содрогнулся. Отсутствие на брюках ремня говорило в пользу того факта, что ему отказывали в праве наложить на себя руки.

Лефлер еще раз вспомнил события вечера. Милые откровенные девочки Жаннет и Грюн, а потом эта – Халия. Молотилка, а не женщина. Рино вспомнил ее стать, профессионально умопомрачительные навыки и… вздохнул.

«И почему такие бабы не могут существовать просто – для радости. Зачем они непременно кого-то ловят? Несправедливость. Несправедливость во всем…» – негодуя, рассуждал Лефлер. Впрочем, он тут же вспомнил нескольких стукачек, работавших на него за вознаграждение. Девчонки из кожи вон лезли и давали сто очков любой самой изысканной шлюхе, лишь бы получить свои деньги. И деньги немалые. Многомесячная работа Рино и его коллег могла не дать того эффекта, какого добивалась двадцатилетняя стерва всего за один вечерок. Клиент таял, много болтал, а бесстрастный микрофон аккуратно фиксировал его приговор.

«Бабы – суки», – вздохнул Рино и почувствовал, что хочет пить.

В этот момент лязгнул замок металлической двери, и в камеру вошли два человека. Они ничем не отличались от Лефлера. Примерно тот же рост, размер одежды.

Лица? Ничего особенного. Таких на улицах городов можно увидеть тысячи. Но вот глаза. Рино не нравились эти глаза. Немного грустные, немного дерзкие, но в общем доброжелательные. Они заранее просили у Рино прощения за все, что собирались с ним делать.

«Вот дерьмо!.. – едва собираясь с силами, чтобы не расплакаться, подумал Лефлер. – Но почему меня-то? Ну убили бы, если я кому-то перешел дорогу, – по крайней мере это было бы понятно!..»

Лефлера заставили подняться и ловко спеленали руки и ноги длинными ремнями. Затем ремни продели в кольца, вделанные в стены, и вскоре Рино почувствовал себя кабанчиком, которого подвесили коптиться.

Когда приготовления были закончены, наступила жуткая пауза. Рино не знал, как воспользоваться этими секундами. Может, стоило вспомнить своих друзей, родителей, детство? Учителя словесности или капитана Хунгара? Что вспоминали другие несчастные в подобных ситуациях?

Откуда-то издалека, должно быть, из коридора, послышались шаги. Они словно отмеряли последние мгновения жизни лейтенанта Лефлера.

Металлическая дверь, которая оставалась полуоткрытой, скрипнула и пропустила невысокого лысоватого джентльмена, похожего на бухгалтера рыбной лавки. Он был полноват, но ровно настолько, чтобы гармонировать с лысиной и старомодным серым костюмом.

Во рту у этого джентльмена была сигара. Сделав неглубокую затяжку, он с удивлением посмотрел на стянутого ремнями Лефлера, словно никак не ожидал его тут увидеть.

– Что здесь происходит?.. Я офицер полиции, и я требую объяснений!.. – прокричал Лефлер, дергаясь, словно червяк. Он ненавидел себя за такое поведение, но страх был сильнее его.

Полный джентльмен кивнул, словно подтверждая самые страшные догадки Рино, и тотчас двое мастеров кровавого мяса взялись за дело.

Лефлер не подозревал, что это начинается с несильной поначалу обработки ребер. Удары были терпимыми, и он даже ухитрялся дышать.

Однако вскоре ему стала понятна «доброта» специалистов. Они специально «разогревали» клиента слабыми тумаками, чтобы он не впал в состояние шока и ни в коем случае не пропустил ничего интересного.

Первый раунд продолжался не слишком долго – часа полтора, но Рино показалось, что его давно убили и он не покинул свое тело только по какому-то недоразумению.

В коротких, на минуту-полторы, паузах появлялся джентльмен с сигарой и задушевным, отеческим тоном спрашивал:

– С какого времени вы работаете на ЕСО, мистер Лефлер? Ответьте. Скажите только пару слов, и все закончится. Что?.. Нет?.. Вы все отрицаете?

И снова начиналась эта карусель. Удары по нарастающей и боль, такая боль, что казалось – еще секунда, и все внутренности Рино лопнут, словно сгнивший помидор.

Когда это прекратилось, Лефлер даже не заметил. Просто он очнулся в темноте и понял, что еще жив. Жив, но, наверное, в кредит. Он лежал и боялся пошевелиться, зная, какую боль вызовет любое его движение.

Рино не спал всю ночь и забылся тяжелым сном только под утро. Однако его скоро разбудили. В камеру вошел служитель и оставил на полу железную миску с едой и еще одну – с водой.

Посмотрев на неподвижно лежащего арестанта, он вдруг сказал:

– Да признайся ты, парень. Ну зачем тебе эта канитель? Покуда правду выбьют, совсем в инвалида превратишься… Еще дня не было, чтобы труп не выносили. Лучше признайся…

Служитель ушел, а Рино стало себя жаль. Из глаз сами собой покатились слезы, и отбитую грудь сдавила невыносимая тоска.

«Надо же, даже этого долбаного топтуна и то проняло, – мысленно умилялся Лефлер. – Даже он пожалел меня, а эти… Стоп!.. – тут же скомандовал себе лейтенант. – Эту сволочь просто подослали! Чтобы надавить на меня!.. Но нет, забейте Лефлера до смерти, но вы от меня и слова не услышите!..»

Рино до того разошелся, что набрался сил и, помогая себе руками, съел кашу. Затем попил из миски воды. Решив, что почти здоров, лейтенант добрался до крохотного тюремного унитаза и справил нужду. Пусть не особенно хотелось, зато он почувствовал себя человеком.

«Главное – не потерять человеческий облик, – сказал себе Лефлер. – Главное – оставаться на поверхности».

44

Поспав еще час, Рино проснулся, но пробуждение не принесло ничего, кроме разочарований.

Эти двое пришли снова и с убийственной неторопливостью запеленали его в ремни. Лефлер пытался лягаться, но специалисты дознания не обращали внимания на его потуги, и в результате он доставил больше неудобств себе, нежели своим оппонентам.

Минут через десять пришел джентльмен с сигарой. Сегодня он был настроен еще более доброжелательно, чем вчера, и, поздоровавшись, произнес:

– Прошу извинить меня, мистер Лефлер, за то, что вчера я не успел вам представиться. Меня зовут Артур Смайли. Вы поняли?

– Артур… Смайли… – автоматически повторил Рино, не осознавая, зачем он это делает.

– Вот и отлично, – улыбнулся Артур, – в таком случае продолжим. Вы не хотите рассказать мне о вашем сотрудничестве с ЕСО, мистер Лефлер? Когда и как вас завербовали?.. Не упрямьтесь, облегчите мне задачу и вашу участь…

Смайли даже вынул изо рта сигару, чтобы лучше слышать признание Лефлера, но тот ничего не сказал, тупо уставившись в пол.

– Ну что же, нет так нет, – легко согласился Смайли и отошел к двери, давая понять, что право действия переходит к специалистам.

И они не заставили себя долго ждать.

Бока Лефлера подверглись самой жестокой обработке. Рино стонал, но его отрезвляли жаркими пощечинами и снова били, били и били. Иногда ему доставалось ногой по голени, иногда ребром ладони в горло, и, пока он кашлял, его снова лупцевали со всех сторон, выбивая одну-единственную правду:

– Ну, дружище, когда вас завербовали? Что входит в ваши обязанности? Кто ваш руководитель?..

Затем добродушная улыбка и снова удары. Удары такие, что Рино начал отрыгивать кровью и желчью. Только после этого сеанс прекратился, и Лефлер, не в силах выдержать такую перемену, снова потерял сознание.

Очнулся он ночью. Это уже начинало входить в добрую традицию. Днем избиение, ночью возвращение к реальности… Но что это была за реальность? И кто мог гарантировать, что Рино еще был жив?

Ему стало казаться, что появлявшийся служитель просто проникал в его сны, а стены камеры следовали за ним на тот свет. И все же краем сознания Лефлер понимал, что еще живет. Хреново, но все же влачит существование, в непонятном месте и неясно по какой причине.

Единственное, что еще могло в нем двигаться, – это мысли. Все остальное потеряло способность к движению. Возможно, он мочился под себя, возможно, истекал кровью, но все это было для Рино неважно. Он балансировал на грани жизни и смерти, а там, на этой грани, многое оценивалось иначе.

– Поднимайся, сволочь! Наступил твой последний день!.. – откуда-то, через медные оболочки огромного котла, кричали ему невидимые люди. Они кричали сердито, но больше играли. Это была работа – обыденная и не всегда интересная.

«Наверное, сегодня точно убьют», – подумал Лефлер и чрезвычайно удивился, когда почувствовал сильную боль. Его били, и он все чувствовал, и это было странно.

Одно было хорошо – быстро летело время. Отключился, получил по ребрам, потом по зубам – и снова в никуда. Темно, тепло, комфортно.

– Признайтесь, Рино, ведь еще немного, и вы пожизненный инвалид. Медицина способна на чудеса, но не на такие.

– Пшел-л-л… пидор… – только и сумел ответить Лефлер.

– Эй, так у него еще губы шевелятся!.. – заметил Смайли.

И тогда за Рино взялись как следует. Он и не подозревал, что можно услышать, как трещит от жутких ударов собственный череп.

Впрочем, наслаждался треском он недолго и вскоре провалился в привычную черноту. В последнее время он задерживался там все чаще.

«Лучше бы остаться здесь насовсем, – думал Лефлер. – Здесь не бьют и не требуют признаний».

Однако молодое тело, мускулы, кости и само существо Рино хотели жить. Они снова и снова пытались восстановиться за короткие промежутки времени, предоставленного для выживания. Вот только это выживание было связано с болью. С очень сильной болью.

– Ну что, дружище, сегодня последний шанс…

Лефлер едва сумел повернуть голову, но разглядеть Смайли сквозь заплывшие глаза было чрезвычайно трудно. Только огонек сигары и все тот же доброжелательный взгляд.

Рино пошевелил языком, чтобы ответить, но из этого ничего не вышло. Правда, удалось обнаружить дыру там, где раньше были зубы.

– Я понимаю, что вам трудно говорить, мистер Лефлер, – продолжал щебетать Смайли. – Просто кивните, и я пойму, что вы согласны все нам рассказать…

«Сейчас, – в кромешной темноте подумал Рино, – сейчас…»

Собравшись с силами, он махнул рукой. Вяло, словно погруженный в малиновое варенье, однако Смайли он задел. Наверное, даже попал ему в ухо.

– И чего вы добились этим? – откуда-то из тумана донеслись слова. – Теперь вас убьют. Изувечат и переломают все кости… Прощайте, я ухожу, потому что не могу смотреть на такие вещи…

– Все, убивайте его…

«Ну все так все, – согласился Лефлер и вскоре почувствовал, что его снова бьют. – Скорее бы все кончилось».