Текст книги "Атака теней"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

26

В десяти километрах к северу от исследовательского центра стоял заброшенный охотничий домик. Он сохранился здесь с тех времен, когда на месте национального парка располагался охотничий заказник и сюда приезжали поохотиться те, кому это было по карману.

Двухэтажный домик без труда вмещал десять номеров люкс, стилизованных под настоящие охотничьи землянки, но с кондиционерами и мини-саунами.

Почти двадцать лет домик простоял без жильцов, пока пару месяцев назад среди ночи здесь не появился вездеход-фургон на пневматических гусеницах. Благодаря им он почти не оставлял в лесу следов, свойственных транспортному средству.

Вместо фар вездеход использовал инфракрасную подсветку, а двигатель работал в приглушенном режиме, поэтому его появление здесь осталось незамеченным для средств безопасности исследовательского центра.

На вездеходе приехали двадцать три человека, которые по прибытии надежно замаскировали машину, и уже на следующее утро восемь из них ушли в сторону корпусов АПР.

Так продолжалось много дней, и вскоре на стол старшего группы стали ложиться данные, опираясь на которые можно было выполнить поставленную командованием задачу.

– Сегодня мы увидели его, мастер Гейм. Удалось даже сделать несколько снимков. Дистанция очень большая, но компьютерная расшифровка позволяет дать точный ответ – это именно он. – Подмастер Сиверс положил перед командиром несколько фотографий человека в синем комбинезоне, идущего по лесной тропинке, и оцифрованный компьютером портрет, с которым сравнивались фотографии.

Было заметно, что фотографии делались сквозь листву, поэтому черты человека выглядели расплывчато.

– Сколько времени он находился в зоне вашей видимости? – поинтересовался мастер.

– Около трех секунд. Точнее, 2,87 секунды, что достаточно для наведения по психоферментативному излучению.

– Оно у него устойчивое?

– Не особенно стабильное, но очень выраженное. Очевидно, что этот человек активно участвует в исследованиях по психоконтролю.

– Значит, мы можем приступать к ликвидации этого человека, чем очень поможем нашим друзьям из «Голан сирс». Вопрос в другом: не могли бы мы использовать эту ситуацию к выгоде Сторожевой Башни? Что скажете вы, подмастер Лисс?

– Думаю, что в данном случае мы не сумеем выжать ничего сверх запланированного «Голан сирс», потому что выкрасть этого феномена мы не можем, а больше он нам никак не может быть полезен.

– Значит, ликвидация? – спросил Гейм.

– Да, мастер, ликвидация, – подтвердил Лисс.

Мастер Гейм подошел к окну, из которого открывался прекрасный вид на солнечную лесную поляну и обрамляющие ее высокие пушистые сосны.

– Какая красивая природа… Когда я смотрю на этот лес, это небо, я понимаю, почему именно Земля явилась матерью человечества. И по иронии судьбы мы возвращаемся на историческую родину, чтобы убить подобного нам…

– Осмелюсь заметить, мастер, Морис Лист не такой, как мы. Он практически биоробот. Одно то, что он выжил с этой структурой в мозгу, говорит о том, что он полностью переродился. Обычные люди не перенесли вмешательства в свой мозг биопроцессора и все вымерли.

– Пожалуй, что так, Сиверс. – Мастер все еще стоял у окна, не в силах оторваться от природных красот. Наконец он тяжело вздохнул и, отойдя от окна, уселся за большой дубовый стол.

Он сидел целую минуту, сцепив руки в замок и сосредоточенно их рассматривая. Наконец, будто очнувшись, пригласил Сиверса и Лисса присесть рядом с ним.

– Итак, подмастер Сиверс, какими средствами мы располагаем для выполнения задачи?

Сиверс положил на стол карту, где была отмечена территория исследовательского городка и точки, где располагались наблюдатели.

– Средствами мы располагаем различными, но условия, в которых мы находимся, резко ограничивают наш выбор. Годится только наведение по психоферментативному излучению. «Жук» сможет пройти сквозь листву и ветки, а вот пуля с расстояния в полтора километра может отклониться в сторону от любого незначительного воздействия…

– Отлично. Подмастер Лисс, какой план вы предложите нам для отвода людей? Когда «жук» взорвется, грохот будет такой, что вся служба безопасности поднимется на прочесывание леса. Будут задействованы и другие силы АПР… Они предпримут максимум усилий, чтобы поквитаться и выяснить, что за свиньи рылись в их огороде.

– Мы планируем использовать отвлекающую группу из шести человек, которая станет отходить на запад, в противоположную от истинного направления сторону…

– Я так понимаю, что они смертники? – поинтересовался Гейм.

– Они прежде всего солдаты Сторожевой Башни, мастер. К тому же в эту команду пойдут добровольцы.

– Очень хорошо… Почему вы думаете, что противная сторона клюнет на эту отвлекающую группу? Куда она будет уходить? В лес?

– Нет, мастер, группа двинется по старой просеке к шоссе, которое еще функционирует.

– Подразумевается, что у них там припрятана машина?

– Нет, подразумевается, что они добудут транспорт с помощью оружия. Для придачи большей достоверности этой группе мы выдадим комплект оборудования для наведения и пуска «жука».

– Ну что же, звучит убедительно. Надеюсь, что к завтрашнему утру все будет готово?

– Не сомневайтесь, мастер.

– В таком случае, господа, не смею вас задерживать… – С этими словами мастер Гейм поднялся из-за стола, показывая, что аудиенция окончена.

Солнце еще только слегка осветило край неба, а бойцы Сторожевой Башни уже занимали позиции на старой, одиноко стоящей каланче. Раньше она служила пунктом наблюдения для егерей. Они дежурили на ней в светлое время суток, чтобы на ранней стадии обнаруживать зарождавшиеся пожары.

Теперь на площадке на сорокаметровой высоте расположились двое специалистов, быстро развернувших свою сложную аппаратуру.

Они установили на треноге некое подобие радара и рядом поставили небольшой металлический столик с фигурным углублением посередине, в котором лежал «жук».

С противоположной стороны исследовательского городка, разгоняя стелящийся между деревьев туман, двигался отряд из шести человек, которые должны были отвести погоню от основных сил. Они были вооружены штурмовыми винтовками «АК-москоу», в которых применялись пули с кобальтовым напылением. Головы были надежно защищены шлемами, а грудь – бронежилетами, выполненными из невесомой «жидкой» брони.

Прочность этой брони поддерживалась полем, производимым специальным генератором. Энергию генератору давал практически неисчерпаемый источник – БИМ. Генератор располагался за правым плечом, а гнездо для БИМа – за левым, поэтому фигуры боевиков казались сутулыми. Спустя час группа вышла на исходные позиции и доложила о своем прибытии командованию…

27

Для середины июля утро было слишком прохладным, но зато солнечным и каким-то радостным. Морис чувствовал необъяснимый подъем. С тех пор как программа исследований была скорректирована под новые условия, дела пошли значительно лучше, и профессор Йохансен, смирившись с «ненаучностью» своих действий, торопился готовить новые тесты для испытаний.

Если раньше научную группу сдерживали возможности Мориса, то теперь, наоборот, ученые не успевали составлять новые программы исследований, так как Морис совершенно не уставал от работы и выполнял за день значительно больше тестов. Исследования шли уже не в испытательном боксе, а в кабине настоящего бомбардировщика «зеро», трофея войны на «Эр-Зет-10».

Понимая, что воспроизвести систему управления с помощью процессора не удастся, профессор Йохансен решил перестроить исполнительные механизмы бомбардировщика на спектры, которыми оперирует мозг Мориса Листа. Дело двигалось, и уже даже сигнальные лампочки на пульте управления машины переставали мигать, когда Морис давал им понять, что их информация принята.

Сегодня, когда Морис чувствовал себя необычайно хорошо, он со второй попытки открыл бомбовый люк, из него с грохотом вывалился пластмассовый муляж ракеты «гипербласт» и, подскакивая, покатился по бетонному полу.

После небольшой паузы раздались сумасшедшие крики и улюлюканье членов исследовательской группы. Они прыгали, радостно обнимались, а потом выволокли из кабины Мориса и стали подбрасывать его к потолку так высоко, что он немного испугался.

Только вмешательство профессора спасло Мориса от увечий. Изо всех сил стараясь соблюдать официальный тон, он напомнил сотрудникам, что рабочий день не закончился, и попросил всех занять свои места.

– Ну вот, голубчик, мы вышли если и не на финишную прямую, то… В общем, есть чем гордиться. Должен сказать, что ваш процессор творит просто чудеса. Видимо, вы тогда, полагаясь на свою интуицию, поразительно правильно определили новый спектр частот. Давайте-ка мы сегодня сделаем несколько снимочков процессора. Интересно было бы взглянуть на него в период такой феноменальной активности. – Профессор проводил Мориса к нейроскопу и усадил в кресло. – Кейси, будьте добры, сделайте нам четыре снимка в восьмом, шестнадцатом, пятьдесят первом и… пожалуй, в семьдесят третьем разрезе…

Инженер кивнул и, надев на Мориса сканирующий шлем, набрал нужную программу. Аппарат защелкал, засвистел и через несколько секунд стал выдавать из печатающего устройства большие цветные снимки.

Кейси взял первый, посмотрев на него, схватился за второй, потом за третий, а четвертый почти вырвал из печатающего устройства.

– Ничего не понимаю… Профессор… Нейроскоп не видит процессор…

– Что значит – не видит? Он у вас что – неисправен? – с недоумением воскликнул Йохансен. – Ну-ка дайте сюда ваши художества… – Профессор внимательно рассмотрел фотографии, переходя от одной к другой и обратно.

И, только лично убедившись, что процессор на снимках отсутствует, Йохансен тяжело опустился на металлический табурет и скорбно произнес:

– Мы потеряли его… – Это прозвучало так, как будто он говорил о неродившемся ребенке.

– Что вы имеете в виду? – не понял Морис.

– Ваш процессор… Он исчез… – пояснил Кейси, так как сам профессор не мог вымолвить ни слова.

– То-то я чувствую какой-то необъяснимый прилив сил. Наконец-то я избавился от этого паразита…

– Что вы такое говорите! Как вы только смогли такое вымолвить? – негодующе произнес Йохансен, прижимая руки к груди. В глазах его стояло отчаяние. – Вы были единственным человеком, носившим бесценный образец неизвестного биокибернетического гения, а теперь вы всего лишь один из миллиардов людей, и только…

– А мне плевать на этот процессор. С тех пор как я узнал о его существовании в моем мозгу, я каждый день мечтал от него избавиться, и вот это случилось. И потом, профессор, кажется, вы говорили, что главное для нас – это изучение трофейного вооружения, понимание принципов его функционирования. Сегодня мне удалось открыть бомболюк без помощи процессора, а это означает, что со временем мы сможем обучать собственных пилотов по новой технологии, не прибегая к вживлению в их головы дополнительных устройств.

– Да, может, вы и правы, Морис… – после паузы ожил Йохансен. – Но все же жаль… Я всю свою карьеру, да что там карьеру, жизнь посвятил изучению этого феномена, и вот теперь, когда я лишился последнего экземпляра… Ну, довольно. Ваш организм скушал процессор, и поделом ему… Вы идите, Морис, на свою прогулку к озеру, а мы приготовимся к следующей серии…

Даже зеленый цвет листвы был сегодня особенно сочным. Маленькие желтые цветы неизвестного названия, в изобилии росшие вдоль тропинки, источали легкий медовый аромат. Кузнечики стрекотали в траве громко и празднично. Морис направлялся в сторону озера и вдыхал набегающий ветерок полной грудью. Он ощущал свое единство с этой природой и всем большим миром. Таким большим и таким крохотным, когда смотришь на него сквозь прицельные визиры орбитальных бомбардировщиков.

Неожиданно что-то вторглось в равновесие и разрушило гармонию солнечного дня. Легкая тень промелькнула в небе. Морис почувствовал ее появление целым спектром неизвестных прежде ощущений.

«Жук» уверенно планировал на источник психоферментативного излучения, устойчиво удерживая его параметры. Морис остановился, но интуитивно продолжал удерживать в голове образ движущейся навстречу тропы. «Жук», не замечая того, что сам источник остался стоять на месте, продолжал преследовать его психооболочку, на которую он был настроен.

Рассматривая странный предмет, Морис пошел вслед за летящим «жуком», повторявшим все изгибы тропинки. Снаряд издавал негромкое гудение на низкой ноте, напоминавшее шмелиное, его маленькие крылышки трепетали быстро, как у колибри.

Выйдя к озеру, тропинка кончилась. «Жук», вылетев на открытое пространство, прибавил скорости и приготовился атаковать объект. Почувствовав этот момент, Морис мысленно перелетел на противоположный берег озера и оттуда взглянул на свое одиноко стоящее тело.

«Жук» замер, не понимая, куда подевался объект, и, сделав несколько разведывательных кругов, решительно полетел над озером.

– Подмастер Сиверс, «жук» ведет себя как-то странно… Постоянно теряет объект и часто меняет направление. Похоже, задания он не выполнит. Такого нестабильного поведения «жука» не случалось ни разу… Что делать? Запускать второго?

– Запускайте второго, Сойтер, и побыстрее. Выставляйте ему агрессивный режим. На осторожность у нас нет времени.

– Слушаюсь, подмастер…

Второй «жук» поднялся из своей ячейки, повисел в воздухе, словно привыкая к воздушной стихии, и полетел в сторону исследовательского городка.

А тем временем Морис продолжал свои опасные эксперименты с неизвестным гостем. Он опустил свою психооболочку на дно озера, представив над собой толщу прозрачной воды. «Жук» завис в полуметре от поверхности озера, затем стал быстро подниматься вверх. Он добрался до высоты трехэтажного дома, на секунду замер, а потом камнем упал вниз.

Он с шипением вошел в воду и, настигнув объект на глубине, со спокойной совестью замкнул контакты взрывателя. Из середины водной глади поднялся пятнадцатиметровый столб воды, эхо взрыва несколько раз отразилось от скалистых берегов.

Облако водяной пыли донесло ветром до Мориса, влага мельчайшими каплями осела на его лицо и волосы, но он не заметил этого, так как был сосредоточен на новом источнике опасности. Второй «жук» на всех парах мчался к цели.

На этот раз Морис представил себе траекторию смертоносного снаряда и мысленно проследил ее до самого начала. Он почти сразу узнал каланчу, которую видел до этого много раз. Протиснувшись сквозь стены последнего этажа, он несколько растерял концентрацию и чуть не вернулся назад, но, приложив усилия, снова оказался в каланче.

Прежде всего он почувствовал специфический запах старого, заброшенного помещения и ощутил присутствие людей.

Они здорово нервничали и возились с какой-то сложной аппаратурой. До Мориса даже стал доходить смысл их разговора.

– Посмотрите, брат Сойтер… Ничего не понимаю – «жук» возвращается, а обратные сигналы говорят о том, что он по-прежнему движется к объекту! Это невероятно… Он действительно нацеливается на каланчу!

Сойтер мрачно смотрел, как на миниатюрном жидкокристаллическом мониторе вырисовывается изменяющаяся траектория снаряда. Кто-то перепрограммировал и перенастроил «жука» незаметно для операторов. Но это было невозможно, и… оставалось только одно…

– Брат Шандор, он здесь, я чувствую его…

– Кто здесь, брат Сойтер?

– Наш объект, он где-то здесь. Возможно, за нашими спинами. – Сойтер шумно втянул носом воздух. – Я даже чувствую, как он воняет… Стоит сейчас, смотрит на нас с вами и ухмыляется… Это он подзывает «жука», а тот, глупый, даже не подозревает об обмане, глупая железка… – Сойтер повернулся на сто восемьдесят градусов и, прикрыв глаза, провел перед собой руками с растопыренными пальцами. – Я чувствую его, чувствую. – Брат Сойтер застыл как неживой, сделал шаг вправо и повторил движения руками. Потом переместился влево. – Ага! Я его нашел, Шандор… Тебе придется уйти, приятель, и вернуться в свое тело. Да, вернуться. – Сойтер открыл глаза и недобро улыбнулся: – Ты думаешь, что призраки неуязвимы? Ты ошибаешься… – С этими словами Сойтер вытащил из-за пояса кривой нож и поудобнее положил рукоятку на ладонь.

– Сойтер! Сделай же что-нибудь! «Жук» возвращается, до него триста метров!

– Не бойся, Шандор, сейчас мы отправим этого парня восвояси. За ним уйдет и «жук»… Ну ладно, парень, ты сам напросился. – Сойтер, не отрывая глаз от угла, в котором стоял объект, размахнулся и сделал рубящее движение острым как бритва ножом. – Вот тебе!

В следующую секунду разорвавшийся «жук» снес верхний этаж башни, и ее обломки вперемешку с битым кирпичом, словно лавина, обрушились на землю.

Морис вскрикнул от резкой боли и от неожиданности повалился на траву, но тут же вскочил и, зажимая глубокий порез на правом плече, побежал к корпусам городка.

Там уже носились агенты службы безопасности, обеспокоенные грохотом взрывов.

Морис еще бежал по тропинке, когда его встретили запыхавшиеся охранники. Их было восемь, и они не скрывали своего облегчения от того, что увидели Мориса живым.

Окружив его плотным кольцом, они пошли быстрым шагом и, добравшись до края леса, остановились, не решаясь выходить на открытое пространство.

Охранники сосредоточились вокруг Мориса так, чтобы закрыть его своими телами на случай возникновения опасности. Лист стоял позади дюжих молодцов и между их широких спин видел приближающийся бронеавтомобиль, который был послан для его эвакуации. Было видно, как в небе проносятся геликоптеры морской пехоты, вызванные по тревоге. Охранники напряженно зыркали по сторонам, сжимая в руках крупнокалиберные пистолеты.

Подъехал автомобиль, в который и запихнули Мориса. Его комбинезон был уже основательно пропитан кровью. Вместе с ним в фургон забрались двое охранников. Бронеавтомобиль тронулся, остальные охранники побежали рядом с машиной.

28

Ревя турбинами и перемалывая воздух лопастями, низко пролетели два десантных геликоптера, едва не задевая верхушки деревьев.

– Пойдут нам навстречу, Боланд… – кивнув в сторону уходящих геликоптеров, проговорил Гуир.

– Это не важно. В этих машинах не более двадцати десантников. Они нам не помеха… Возьми-ка лучше у брата Хилька треногу, а то лихорадка валит его с ног… – распорядился командир группы, а про себя подумал, что его отряд попытаются захватить в плен, иначе бы сейчас геликоптеры обстреляли их ракетами.

Гуир дождался бегущего пьяной трусцой Хилька и снял с его плеч тяжелую треногу. Хильк благодарно улыбнулся товарищу и, поправив винтовку, побежал быстрее.

Его лицо было белым как мел, пот лился с него ручьями, и так повторялось каждый день по полтора-два часа. Это называлось «бледной лихорадкой». Она не была заразной болезнью, комары не переносили ее. Болезнь прочно вошла в жизнь «бейтов» после ядерных бомбардировок времен войны секторов. Через каких-нибудь полчаса брат Хильк снова превратится в несгибаемого сильного воина и будет таким до следующего приступа «бледной лихорадки».

Впереди послышалось нарастающее гудение двигателей геликоптеров. Оно нарастало, а потом замерло на одной ноте. Боланд отчетливо представил себе, как из зависших над верхушками деревьев геликоптеров по тонким тросам скользят на землю морские пехотинцы.

– Брат Гуир и ты, брат Вебб… Бросайте эти хитрые железки… По сценарию считается, что мы достаточно испугались, чтобы бросить ценное оборудование. Сагези и Паюша, на фланги. Движемся цепью. Метров через пятьсот мы наткнемся на противника. Их преимущество – численный перевес. Наше – их излишняя убежденность в том, что это они нас ловят… Опустить забрала – и вперед…

Гуир и Вебб с облегчением побросали треногу для радара, а также стартовый столик для запуска «жука» и, передернув затворы своих «АК-москоу», стали в общую цепь.

По мере продвижения брат Сагези и брат Паюша все дальше расходились по сторонам, чтобы охватить приближавшегося противника с флангов.

Вскоре среди деревьев промелькнула темно-синяя броня «Голубой тени». Крепкий панцирь, в котором морские пехотинцы чувствовали себя в безопасности. Их действительно было не более двух десятков. Они, не скрываясь, шли в полный рост, держа у пояса MS-70.

Боланд подал знак, и все шестеро опустились на одно колено и вскинули винтовки. Сагези и Паюша заняли свои позиции, ожидая команды к стрельбе.

Боланд выстрелил первым, вслед за ним открыли огонь остальные. Передняя шеренга затянутых в тяжелую броню пехотинцев, неестественно раскидывая руки, попадала на землю, а следующая за ней немедленно открыла ответный огонь. Решив не проверять на прочность свою «жидкую броню», группа упала на землю, пережидая шквальный огонь из скорострельных MS-70. Куски древесной коры и мелкие щепки летели во все стороны, покрывая траву, словно ранний снег.

Пока огонь пехотинцев был сосредоточен на вжавшейся в землю четверке, с флангов продолжали стрелять Сагези и Паюша. Через тридцать секунд горстка пехотинцев начала отходить назад, и Боланд слышал, как чей-то голос громко вызывал по радио подкрепление.

– Брат Гуир и ты, брат Вебб, обходите убитых левее. Ты, Хильк, пойдешь со мной. Мы обойдем справа. Будьте внимательнее на тот случай, если кто-то еще жив… – распорядился Боланд и пошел вперед вместе с Хильком.

Тела в темно-синей броне лежали повсюду и не подавали признаков жизни. Видно было, что пули с кобальтовым напылением застигли солдат врасплох. На броне убитых то здесь, то там виднелись аккуратные отверстия по нескольку штук вместе – «АК-москоу» бил очень кучно.

Группа спокойно миновала почти все поле боя, когда неожиданно из-за куста вывалился еле державшийся на ногах раненый морской пехотинец.

Он с трудом оторвал от земли тяжелый MS-70 и выпустил очередь из подствольного гранатомета. Гранаты накрыли Гуира и Вебба. Первый был просто сбит с ног, а у брата Вебба взрывом срезало генератор, и его броня через несколько секунд потеряла свои качества. Он бросился за дерево, пряча свое уязвимое тело. Но раненый пехотинец продолжал стрелять из верхнего ствола, и реактивные пули прошили ствол толстого дерева, как фанеру. Хильк, увидев наконец, откуда ведется огонь, вскинул винтовку и добил пехотинца, но одновременно с его падением из-за расщепленного ствола дерева вывалилось тело Вебба…