Текст книги "Сокровища наместника"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

51

Внизу раздался стук в дверь – торопливый и испуганный. Герцог Лоринджер терпеть не мог такой стук, он сулил ему новые проблемы и, случалось, совершенно неразрешимые задачи.

В комнату вошел Трей и остановился возле двери. Он ждал распоряжения его светлости – как поступить с пришедшим.

– Кто это? – спросил герцог.

– Агент вашей светлости, меняла Пангани.

– Да что ему нужно? Вчера вроде обо всем договорились.

– Хотите, я брошу его в колодец, сэр?

– Хочу, Трей, но это не решит наших проблем. Впусти его, я сейчас спущусь. И дай ему чего-нибудь выпить – влей полпинты даплинга, не то полчаса истерического визга нам будут обеспечены.

– О да, сэр, все сделаю.

Трей ушел, а герцог подошел к дорогому амальгамному зеркалу и, внимательно посмотрев на себя, похлопал по бледным щекам ладонями. Как быстро уходит молодость и как дорого стоит продлить ее. Сорок тысяч терций золотом за два года.

Он всегда думал, что главным для него будет служение отечеству, но вот теперь годы брали свое, и хотелось продлить это бурление сил и эмоций, тратить-тратить-тратить, но не терять.

Сорок тысяч. По двадцать за год. Это было почти все его жалованье, а ведь еще нужно было на что-то жить. Не ему, он обходился малым, но в Гландоме у него была семья. Они привыкли к определенному уровню и не согласятся экономить. Ни жена, ни двое крошек, ни горничная Мэри, с которой у него когда-то было нечто романтическое, ни даже лакеи и конюх, покупавшие на праздники не самый дешевый даплинг.

Было время, когда герцоги Арвейнские владели землями почти в четверть всей Ингландии, но потом были три войны с королями, и в конце концов один из предков был вынужден согласиться лишь на службу королю, спасая свою жизнь. И вот уже несколько поколений герцоги Арвейнские имели лишь высокие должности, но ничего более. Их договор с королями Ингландии действовал до сих пор.

Усилием воли герцог вернулся мыслями к государственным делам и спустился на первый этаж, где Трей накачивал незадачливого гостя моряцким плохо очищенным пойлом.

– Оставь нас, – сказал герцог, проходя к остывшему камину и садясь в потертое кресло, напротив которого сидел на стуле его агент.

У эйнара Пангани были выпучены глаза, и он с трудом переводил дух после того, как выпил положенную дозу. Это был очень эффективный метод, который герцог практиковал уже полгода. А выпив, агенты переставали паниковать и излагали дело немногословно, самими короткими емкими фразами. Правда, потом часто начинали плакать, но это уже было не важно.

– Итак, Пангани, вы в порядке?

– Эйнар Пангани, – поправил герцога банкир.

– Сойдемся на мессире, размазня. Что случилось?

– Ваша светлость, они всех убили!..

Эйнар икнул и, поискав глазами, взял со столика недопитый даплинг. Однако, понюхав его, отставил кружку и, сдвинувшись на край стула, повторил:

– Они всех убили, мы пришли нанимать подонков, а те мертвы, представляете?

– Давайте еще раз, мессир Пангани. Вы – это кто?

– Я и мой слуга Гугсток… Я заранее договаривался с несколькими вожаками подонков, что для них будет работа, и те восприняли это с… – тут Пангани снова икнул. – С энтузиазмом восприняли.

– Рад за вас. Что дальше?

– Ну вот, мы с Гугстоком на бричке прилетели к Рарги Вонючему, а в его пещере одни только мертвецы, представляете? Всех перерезали!..

– Да кто перерезал?! – вскочил с кресла герцог. – Что вы несете?!

– Не знаю, ваша светлость, но Рарги вышел из игры, и еще Вотум Пяжистый, Кенир Рябой и разбойники с горы! Все уничтожены!..

– То есть ты хочешь сказать, что твои гномы оказались не жалкой добычей, не сдобными булками в корзинке, а самыми настоящими пауками?! – произнес герцог, чувствуя, как внутри него закипает дремавшее предвкушение драки. О, как приятно к ней готовиться – монотонно, долго или очень быстро. Потом, получив по морде или одержав победу, остается лишь отдышаться, но теперь…

– Гномы перебили ваших призывников, и ты пришел искать помощи?

– Так точно, ваша светлость. Все, на кого мы рассчитывали, или убиты, или отказываются делать работу. Даже авансы вернули! Бандиты вернули авансы!..

– Да уж, если подонки возвращают авансы, дело действительно дрянь.

Герцог вздохнул. Ему вдруг сделалось скучно. А может, ну их, этих менял с их золотом? Хотя нет, сейчас, когда им подпалили задницы, они готовы сделать самое лучшее из возможных предложений, а ему нужны сорок тысяч для колдуна, меньше тот не берет. Очень хочется стать моложе – очень хочется! Чтобы не было этих складок возле губ, этих морщин на лбу и седины на висках. Еще два года назад он выглядел иначе, именно эти два года – именно они нужны ему!..

– Значит, первой команды у вас теперь нет?

– Нет, ваша светлость, – шмыгнул носом Пангани.

– Ну так давайте все отменим, пусть себе едут в этот глупый Пронсвилль, у вас здесь и своего гешефта хватает.

– Нет, ваша светлость, этого допустить никак невозможно, ведь если гномы перевезут золото в Пронсвилль, другие тоже захотят переправлять его дешевле. А это уже не гешефт, это – катастрофа!

– Значит, так, мессир, мне нужны сорок тысяч терциев золотом. Другие деньги меня не устроят.

– Хорошо, ваша светлость. Сделайте нам первую и вторую команду, и вам будет эта сумма.

– Но, послушай, для вас же совсем копейки останутся. Зачем тогда браться?

– Да пусть это золото хоть в болоте утонет, главное, чтобы гномы не довезли его до Пронсвилля!

– Ну, как знаешь, мессир Пангани. Тогда считай, что договорились. Дело за малым – мне нужны самые свежие сведения о том, что делают гномы. Если они скоро уйдут в дорогу, я не смогу вам помочь, понимаешь?

– Понимаю, ваша светлость. Наши соглядатаи прибыли со мной, они ждут в переулке.

Из-за занавески вышел Трей.

Герцог, не поворачиваясь, приказал:

– Доставь их сюда, только не всех разом. Распредели так, чтобы сообщения были поочередными и без соплей.

– Понял, ваша светлость, сейчас доставлю.

52

Вскоре герцог начал принимать информаторов, которые работали на менял. В основном это были обедневшие крестьяне и спившиеся рыбаки, которых те же менялы оставили без средств к существованию. Была и парочка воров, но с ними пришлось держать ухо востро, их глаза так и шарили по углам комнаты.

Информаторы говорили, а герцог слушал.

Получалось, что у гномов был небольшой отряд, который они тренировали для предстоящего сопровождения обоза в Пронсвилль. Тридцати солдат никак не хватило бы для одновременного удара по всем разбойничьим гнездам, и тем не менее это случилось, а значит, господа Тинлуб и Ламтотул были не так безобидны, какими казались на первый взгляд.

– Ладно, можете быть свободны, – махнул рукой герцог, выслушав последнюю пару, которые не сообщили ничего нового.

Гномы готовили сундуки, покупали листовое железо, дорогие замки, мулов и телеги. Все, как и должно быть. Но теперь им нечего было бояться, если только он, Ричард Лоринджер, не придумает что-то, что может спасти задницы жадных менял. И заработать себе на пару лет омоложения.

Когда посторонние разошлись, герцог помассировал шею и сказал Трею:

– Доставь сюда майора Бейба.

– Слушаюсь, сэр.

– Да, и пока он сюда идет, пусть у меня приберутся.

– Слушаюсь, сэр, – кивнул Трей и пошел на другую половину дома, а герцог поднялся к себе в спальню.

Вскоре появился Трей и принес вчерашний пирог с яблоками, банку ингландского джема и подсвечник с новыми свечами. Затем поставил бутылку сладкого вина и вышел. Герцог сделал вид, что ничего этого не заметил, и встал у окна, посматривая во двор, где ничего не происходило. Если не считать кудлатой дворняги, мочившейся на угол уже пятый раз за день.

Скрипнула дверь, и герцог обернулся. Это была она – его горничная, кухарка и мастерица прочих услуг, в которых нуждались мужчины, пусть уже и немолодые.

– Что здесь нужно прибрать, ваша светлость?

– Полно притворяться, Зельда, у меня сегодня мало времени. Хочешь вина?

– Не откажусь, ваша светлость.

Они выпили вина, и она стала раздеваться, а герцог любовался ее прекрасным телом со стороны и приговаривал:

– Ах, Зельда-Зельда, если бы не ты, я бы давно устроил в этом гадючнике какой-нибудь переворот и вернулся домой.

– Я всего лишь кухарка, ваша светлость. Но кухарка я хорошая.

53

Бейб прибыл вовремя, не потревожив краткого досуга его светлости, но, как подозревал герцог, майор дожидался во дворе за углом, пока Трей не подал ему сигнал.

– Ваша светлость! – щелкнул каблуками гражданских башмаков Бейб и коротко кивнул.

– Приветствую вас, майор, не очень-то вы спешили.

– Бросился со всех ног, ваша светлость!

– Хорошо, верю.

Герцог прошел к камину и по привычке протянул к нему руки, словно согреваясь. Мягкое и теплое тело Зельды странным образом вызывало у него дрожь, но уже после свидания. И хотя в этих местах было жарко и камины летом не топили, по старой ингландской традиции герцог приказывал ставить кресло не у окна, как было принято в Лиссабоне, а возле камина.

Герцог сел и перевел дух. Бейб остался стоять.

– Нужно собрать отряд примерно из тридцати местных воров и прочих мерзавцев, но публику брать отъявленную.

– Подлецы будут самые лучшие, ваше светлость! – снова щелкнул каблуками Бейб.

– Хорошо, но это лишь часть задания. Нужно подать знак на остров, пусть лейтенант Рудвель вышлет нам пятьдесят корабельных пехотинцев.

– Пятьдесят, ваша светлость? Их там всего шестьдесят.

– Ну и что с того? Что они охраняют на этой скале?

– Штандарт нашего короля.

– Полноте, Бейб, я не люблю этого лизоблюдства. Вызовите мне пятьдесят человек, и пусть переоденутся в гражданское платье.

– Я могу поинтересоваться у вашей светлости, зачем они нужны?

– Поинтересоваться ты можешь, морда дубовая, но я не обязан тебе отвечать. Однако скажу – мы должны оказать большую услугу нашим высокопоставленным агентам, а в этом деле экономить не принято.

– Понял, ваша светлость! Разрешите выполнять?

– Выполняй, да только людей пусть подберут эдаких молодцов и чтобы… – тут герцог замешкался, подбирая подходящее слово.

– Тех, кто хорошо говорит на карнейском?

– Хотя бы так.

– Не извольте беспокоиться, ваша светлость, там много таких, кто говорит по-карнейски лучше нас с вами.

Оставив герцога, Бейб выскочил во двор и, подмигнув скучавшему возле калитки Трею, выбежал на улицу, где стояла его бричка с постоянным возницей.

– Куда прикажете? – глухо спросил тот, когда седок оказался на диване.

– Гони на Косу.

– Куда-куда?! – переспросил тот, удивленно поворачиваясь к Бейбу.

– Да не крути башкой, скотина, – прошипел тот. – На Косу, я сказал.

– Да это ж двадцать миль, ваша милость!..

– Я плачу, гони давай, да сделай крюк через порт, а потом вдоль Валяльной слободы.

– Понимаю, ваша милость! – кивнул возница и дернул вожжи. – Так следы запетляем, что ни одна рожа не зацепится!

«Кажется, что-то завертелось», – подумал майор Бейб, когда бричка покатилась по улице и кожаные рессоры стали напевать свою однообразную песню, отчаянно гудя в местах, где с мостовой были украдены камни.

За сапожным рынком вслед увязался другой экипаж, и Бейб было подумал, что это тайная канцелярия, но вскоре экипаж свернул в сторону, и они спокойно направились к Валяльной слободе и там поехали быстрее, поскольку народу по слободе шлялось мало, правда, зловонных луж было больше и воняло паленой шерстью.

Недовольно фыркая, лошадь бодро преодолела зловонную дистанцию, и, миновав два заваленных нечистотами пруда, они выехали на пыльную загородную дорогу, которая бежала вдоль побережья, мимо возделанных участков, где огородники выращивали зелень для городских рынков.

Погода была ясная, ветер с юго-востока – очень слабый, так что для дыма было самое лучшее время.

У переезда через быструю речку из кустов неожиданно выскочили трое солдат и двое стражников-монгийцев с алебардами.

– Стой! – закричали они и выставили вперед пики, так что вознице пришлось придержать лошадь.

– Кто такие, куда спешите?

– Я нанял этого человека, чтобы доехать в деревню Чинвудь, я покупаю там морковь, выращенную на меловых землях, – заявил Бейб, поднимаясь в бричке.

– Да ты, никак, чужеземец. По-нашему говоришь с хвостиками, – заметил один из солдат.

– Я из представительской миссии ингландского короля. И если вы сейчас дадите мне проехать, я не стану жаловаться господину наместнику.

Солдаты переглянулись и опустили пики. Ингландец им был не нужен, они караулили телегу с ворованной пенькой, которую утром увели с причала.

– Проезжай, ваша милость, привет своему королю, – сказал солдат, бывший за старшего. Остальные засмеялись.

Возница дернул вожжи, и бричка соскочила в балку, омыв колеса в ледяных струях.

54

До Косы добрались довольно быстро, но Бейба порядком растрясло. Заметив хозяев, из побеленной лачуги вышел смотритель старого маяка – бывший солдат ингландской армии.

– Здравия желаю, ваша милость.

– И тебе того же, Клинсманн, – ответил Бейб и соскочил с брички, скривившись от боли и потирая бока.

– Чего спешили, ваша милость?

– Дрова для костра в порядке?

– А как же? И дрова в порядке, и смола, и опахало. Все как заказано, только огня поднести.

– Хорошо, идем прямо туда, – сказал Бейб и заковылял к скале, одиноко торчавшей из белого песка. На ней был заготовлены дрова для получения сигнального дыма, который можно было увидеть на десять миль.

За четверть часа Бейб и смотритель Клинсманн сумели подняться на площадку по выбитым в скале ступеням и добавленным кое-где деревянным лестницам. Казавшаяся небольшой со стороны, скала поднималась почти на пятьдесят футов, и у Бейба, когда он смотрел вниз, слегка кружилась голова.

– Ветер слабый, это хорошо, – сказал Клинсманн и, сняв с заготовленных дров просмоленный полог, стал щелкать кресалом.

– Что, не загорается? – начал нервничать Бейб.

– Все в порядке, ваша милость, это грубый мох, его с одной искры не зажечь.

И действительно, сделав около десятка ударов, смотритель все же сумел зажечь кусок мха, а затем раздул его до открытого пламени и сунул под дрова.

– Сами будете сигналить?

– Сам, – сказал Бейб, принимая у Клинсманна большой лоскут воловьей кожи, который раньше был фартуком.

Пламя затрещало и рванулось вверх, но Клинсманн плеснул на него воды из большого кувшина, который стоял здесь же, и огонь, обиженно зашипев, уступил место густому белому дыму.

– Можно начинать, – сказал Клинсманн.

– Ага, я сейчас, – кивнул Бейб, мысленно переводя донесение на язык дымового сигнала. – Все, поехали.

И он начал «делать вызовы», пускать дым прерывающимися облаками, чтобы на острове заметили и разожгли собственный сигнальный костер.

– Да что же они там, спят, что ли? – начал ругаться Бейб через десять минут, когда дым начал есть глаза и сбивать дыхание.

– Не спешите, ваша милость, давайте я водички полью, а вы дух переведите, – сказал Клинсманн, брызгая водой и не давая костру разгореться. – Сигналы дело затейливое, нужно, чтобы их разглядели, разобрались, а у нас солнце-то вон оно, прямо в глаза наблюдателям светит. Потому они и не уверены.

– Думаешь?

– Ну конечно. Сейчас ответят.

Смотритель оказался прав, вскоре над горизонтом стали подниматься такие же прерывистые облака дыма, хотя ветер относил их в сторону.

– Ветер там посильнее будет, – прокомментировал Клинсманн. – Но все равно я все разбираю.

– Я и сам все разбираю! – сказал Бейб, радуясь, что им ответили, и, сделав небольшую паузу, начал передавать само сообщение. Опахало вверх, опахало вниз, задержка, два раза прервать и снова повторить. Ничего сложного. «Пятьдесят человек в гражданском платье на шлюпе в ближайшее время».

С острова отмахали, что все поняли, и Клинсманн с разрешения Бейба залил костер.

Спустя два часа из закрытой бухты острова вышел двухмачтовый шлюп, а еще через час с крыши домика Клинсманна Бейб заметил его маневры уже возле берега – прибывший десант искал подходящие глубины, чтобы не выбрасываться в морскую пучину.

Со шлюпа тоже видели дом смотрителя, однако командовавший корабельной пехотой офицер вдруг заметил, что с юга к ним правит шаланда, флаг которой рассмотреть было пока невозможно.

– Сержант Старлот!

– Слушаю, сэр! – подскочил к капитану сержант в рыбацкой рубахе, накинутой поверх кирасы.

– Вон шаланда, видишь?

– Так точно, сэр, пограничный департамент.

– Ты разглядел флаг?

– Так точно, сэр. Карнейцы, два якоря им в задницу! Они нас как нарочно караулили!

– Может, и нарочно, – произнес капитан. – Отдать якорь!.. Принять на борт офицеров досмотра!..

– А что нам с ними делать, сэр?

– Все, что нужно, сержант. Возьмешь на себя рулевого, который останется на шаланде.

– Понял, сэр! Будет исполнено!

– И, внимание, это относится ко всем – никаких ножей, палуба должна быть чистой!

Шаланда шла точно по ветру, перепрыгивая с волны на волну. На носу стоял офицер, державший небольшой флаг – герб карнейского короля на синем поле, обозначавший департамент морских границ.

Капитан посмотрел наверх, где развевался флаг небольшого королевства Инзи. Это был лучший выбор флага, учитывая предстоящую миссию.

Шаланда подошла совсем близко, и двое матросов стали убавлять парус. С шлюпа скинули трап, давая понять, что не боятся проверки. Суда соприкоснулись бортами, и на шлюп поднялись загорелый лейтенант и двое матросов.

– Кто здесь капитан? – спросил лейтенант, оглядывая столпившихся на палубе солдат в гражданском платье, которых было намного больше, чем полагалось команде такого судна.

– Я здесь главный, лейтенант, – вышел к нему ингландский офицер. – Какие у вас вопросы?

– Кто вы и как оказались в водах карнейского королевства?

– Мы идем с Инзи, у нас в трюмах груз хлопка.

– Кто возит хлопок на шлюпе? И почему у вас ингландский акцент?

– Да уж какой есть, – развел руками капитан. – Душите их, ребята…

На карнейцев тотчас набросились пехотинцы и накинули им на шеи веревочные удавки, а сержант Старлот, встав у борта, поднял арбалет и выстрелил в рулевого шаланды. Тот раскинул руки и вывалился за борт.

– Двое на шаланду! – скомандовал капитан. – Крепите ее и начинай в нее грузиться. Сержант, проверьте, чтобы загрузка была полной, но чтобы они не черпали бортами.

– Слушаюсь, сэр, но, думаю, в три ходки управимся!

– Я тоже так думаю. А этих… – капитан кивнул на тела пограничников, – выбросьте за борт.

55

Мулы неспешно брели по дороге, изредка отмахиваясь хвостами от приставучих оводов, и встряхивали головами, отчего Мартину казалось, что он вот-вот свалится.

– Ты раньше ездил верхом? – спросил Ронни, который тоже с трудом держался в седле.

– Ну, может, раза три или четыре – еще ребенком, – признался Мартин. – Но это был пони или жеребенок, я уже точно не помню.

– А мы раз лошадей умыкнули, хотели продать, но мужики нагнали, и мы едва ноги унесли.

– Эти да, народ суровый. Это в городе можно прощение вымолить, а деревенские прибьют.

Мартин попытался сесть как-то иначе, чтобы не так натирало седло, но за два часа, что они проехали верхом, он натер уже все свободные места, поэтому пришло время пройтись пешком.

– Давай спешимся, – предложил он.

– Давай, – согласился Ронни. – А то я уже задницу не чувствую.

И, обхватив шею мула, он неловко съехал на землю, а животное, почуяв свободу, рвануло повод, пытаясь сбежать, однако Ронни успел перехватить его другой рукой и повис на нем всем телом.

Мул недовольно всхрапнул, но остановился.

– В следующий раз я дам тебе в морду, – серьезно пообещал Ронни и поднес к глазам мула кулак, однако тот отвернулся, как будто это относилось не к нему.

– Коварный он у тебя, – усмехнулся Мартин. Его мул был более покладист, а может, просто чувствовал опытного человека.

Не выпуская повода, Мартин потоптался, проверяя, как ходят ноги. Ноги ходили хорошо и потертости на ягодицах пока не давали о себе знать, но все удовольствие от этой поездки они должны были почувствовать завтра утром, и на этот случай основательный старшина Ламтак положил в седельную сумку Мартина баночку со специальным маслом.

– Вечером натрете задницы и полежите, пока впитается, а потом можете спать.

– И не будет болеть? – с надеждой спросил тогда Ронни.

– Болеть все равно будет, но не будет кровоточить. Натереть в дороге задницу до крови – самое страшное. Солдат с натертой задницей уже не солдат.

Помимо этой фаянсовой склянки у Мартина с Ронни был полный дорожный набор с провизией, водой и даже запасом овса для мулов, на тот случай, если они заплутают или будут ехать в стороне от обжитых мест.

В качестве оружия напарники намеревались обойтись своими ножами, но старшина Ламтак настоял на усилении вооружения и дал им на пробу короткие абордажные мечи, однако, посмотрев, как Мартин с Ронни с ними обращаются, вздохнул и мечи забрал. Потом сходил к обозной телеге и вернулся с парой морских кортиков в деревянных ножнах, обшитых кожей.

– Вот, попробуйте эти, они даже детям по силам.

Мартин с Ронни взялись за удобные длинные рукоятки и вытащили кортики из ножен. Это было то, что нужно. Неширокие, в полтора пальца, лезвия клинков были длиной в локоть с четвертью.

Видно было, что оружие это прошло большой путь, на клинках имелись зазубрины и рубцы от встречи с другими клинками, и напарники ими остались довольны.

– Ладно, пошли дальше, – сказал Мартин и потянул мула за уздечку. – Тут до постоялого двора мили четыре осталось.

– Мы там заночуем?

– Скорее всего. Места пока тихие, нужно осмотреться, да и задницы полечить, если мы в ночь тронемся – толку с этого не будет.

– Это да, согласен. Слушай, подержи моего игривого, я в кусты отлучусь.

– Вяжи его к луке моего седла и беги. Я немного пройдусь, а то стоять больно.

– А как вязать-то?

– Ну как веревки вязал, помнишь?

– Морскими узлами…

– Вот и тут так же, – Мартин вытер с лица пот и остановился, ожидая, пока Ронни привяжет повод. Тот быстро сделал знакомый узел, выхватил из своей сумки кортик и с ним побежал в сторону кустов.

– Ну конечно, по нужде только с оружием, – засмеялся Мартин и снова потащил за собой мула, а за ним и второго скакуна.

Тем временем Ронни зашел под деревья, выискивая подходящее место, чтобы присесть. Он уже положил на землю кортик, чтобы не мешал, как вдруг увидел человека. Тот был в затертой моряцкой робе, вроде той, какая доставалась грузчикам в порту почти даром «на доноску». И в моряцких башмаках с высоким рантом, чищенных жиром со скипидарным маслом.

Одного мгновения хватило, чтобы разглядеть незнакомца, который наполовину был скрыт деревом, однако, потянувшись за кортиком, Ронни выдал себя шорохом, и на него из-за дерева уставились выпученные глаза чужака.

Затем тот зарычал и бросился на Ронни, замахиваясь тяжелым абордажным мечом.

Ронни проскочил под кустом, выдернул из ножен кортик, но прежде чем сообразил позвать Мартина, незнакомец рубанул по ветке над головой Ронни, однако тот присел и, сделав быстрый выпад, ударил злодея кортиком.

Узкий клинок звякнул о спрятанную кольчугу, и незнакомец отпрянул от неожиданности, а потом развернулся и умчался в чащу.

Тяжело дыша и оглядываясь, Ронни вышел из леса, а ему навстречу уже бежал Мартин с кортиком в руке.

– Что случилось? Кто кричал? – спросил он.

– Там моряк какой-то на меня напал…

– Чего он хотел?

– Прибить, чего же еще?!

– Он был один? – спросил Мартин, приседая и вглядываясь в заросли.

– Вроде один. Я его в живот кортиком ткнул, представляешь?

– Он ранен?

– Нет, на нем была кольчуга.

– Ты же сказал – моряк. Пойдем-ка отсюда…

Мартин взял Ронни за рукав и потащил к ожидавшим на дороге мулам, которые тянулись к траве.

– Он выглядел, как моряк, но под рубахой у него оказалась кольчуга, – продолжал Ронни, все еще оглядываясь и не убирая кортик в ножны.

– Хреново это, – сказал Мартин, приходя в себя после этого нежданного происшествия. – Если моряк в кольчуге, то это не моряк.

Он подобрал повод своего мула и потащил его по дороге, оглядываясь и не выпуская из рук кортика.

– Так ты и нужду не справил? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Ронни. – Но мне как-то расхотелось, я об этом и думать забыл.

Усталости у путников как не бывало, они бодро шагали по дороге, готовые к немедленной обороне, если кто-то снова на них нападет.

Они не замечали птичьего пения, лесных цветов на обочине и хорошей погоды, зато вздрагивали от каждого шороха в чаще и снова убыстряли шаг.

– Как думаешь, он за нами следил? – спросил Ронни, когда они в таком темпе отшагали около мили.

– Не знаю, – вздохнул Мартин. – Может, просто разбойник.

– Он был в кольчуге, с коротким мечом, Мартин! Я никогда не слышал, чтобы разбойники и воры отправлялись на дело в кольчугах. А ты?

– И я тоже, – вынужденно согласился Мартин.

– Значит, они уже все знают.

– Ты про лазутчиков?

– Да. Должно быть, это тоже был лазутчик, и они ждут обоз с золотом гномов. Если бы я не шел по лесу так тихо, он бы спрятался, и мы ничего бы не узнали, а потом… Мы им точно не нужны, правда, Мартин?

– Не нужны, конечно, – отмахнувшись от овода, ответил Мартин и демонстративно сунул кортик в ножны.

– Думаешь, все уже? – оглядываясь, спросил Ронни.

– Думаю, все. Если это был лазутчик, он давно удрал, а против большой банды нам все равно не выстоять.

– Это верно, – согласился Ронни, убирая в ножны свой кортик. – Но я его, считай, уделал, если бы не его кольчуга.

– Ты молодец, Ронни, другого бы удавили, как цыпленка, а ты настоящий боец, – поддержал напарника Мартин.

– Когда они выступят, как ты думаешь? – спросил Ронни спустя какое-то время.

– Гномы-то? Думаю, сегодня к вечеру.

– Экие продуманные, да?

– Да, осторожные.