Текст книги "Фактор превосходства"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

45

Вечер был посвящен большой разборке багажа. Бронированные краги, термостойкие ботинки, витые профили сверхпрочных конструкций, на которые навешивались элементы брони, – все это было вытащено из ящиков и разложено так, чтобы удобно было собирать защитные комплекты.

Отдельно, на кусках расстеленного на полу пластика, лежали пушки, патронопроводы и длинные, словно гвозди, снаряды.

Джим и Тони привыкли быть независимыми, поэтому не искали никаких начальственных лиц, не требовали для себя приказов и распоряжений. Им обеспечили сносные условия, а значит, о них помнят, и, когда потребуется, придут, и все растолкуют.

В самый разгар сборки в дверь постучали.

– Входите! – крикнул Тони, стараясь поточнее попасть в узел наногелевой масленкой.

Гость вошел. Напарники отвлеклись от своей работы и одновременно повернули головы.

– Здравствуйте, я майор Броут. Представляю плановый отдел контрразведки…

– Из центра? – уточнил Джим.

– Разумеется.

– Извините нас за беспорядок, майор, присядьте вон на тот стул у стены.

– Я присяду, но сначала, если не возражаете, посмотрю, что вы делаете. Я вижу тут незнакомые узлы, детали. Таких систем защиты мне не встречалось. Это индивидуальный проект?

– Да, сэр. Мы с инженерами нашего бюро собирали его под себя – для собственных нужд. С тех пор как перестали участвовать в штурмовых и десантных операциях, необходимость в тяжелом вооружении и сотнях килограммов брони отпала.

– Куда прокатимся в этот раз? – спросил Тони, поднимаясь с пола и вытирая ладони салфеткой.

– Вы двое будете заброшены на Гуллифакс. Материк Орландо, регион Желтого моря. Точнее узнаете позже. Район населен геллисами, все говорят на первом формате. Там много гидро, а гидро вы любите – я это знаю. Геллисы тоже спокойно относятся к гидро, поэтому селятся рядом с гидросборниками вполне безбоязненно.

– То есть мы высадимся прямо с пушками безо всяких легенд и прикрытий?

– Да, ваша роль – диверсанты-нелегалы. Вам предстоит скрытно пройти по указанным маршрутам и проверить, не являются ли те или иные сооружения экспериментальным производством водородных процессоров.

– Будто с ума все посходили с этими процессорами, – проворчал Джим, поднимаясь. Выхватив из пачки несколько салфеток, он принялся стирать с рук смазку. – У нас в бюро все только этим и занимаются, мы по три раза в неделю высаживались на поиски исследовательских центров, правда, начальство пыталось держать нас в неведении. И вдруг вы напрямую говорите – водородные процессоры.

– Теперь я имею право сказать вам, поскольку вы в деле.

– Что хоть они собой представляют? – спросил Тони, устроившись в кресле, которое смастерил сам из трех найденных стульев. – Что дает такой процессор по сравнению с обычным квантовым камешком?

– Вообще-то я и сам толком не знаю, – сказал майор, изображая неосведомленность. – Это известно только специалистам, они что-то говорят о сверхвозможностях, о многоразмерном векторе, но для меня это только слова.

– То есть мы ориентируемся только на кампанию рекламы этого несуществующего устройства, так, что ли? – уточнил Джим.

– Или даже на дезинформацию, – добавил Тони, внимательно следя за реакцией майора.

Тот снова пожал плечами:

– Отчасти вы правы, господа. Как это часто случается в спецслужбах, иногда приходится отрабатывать маловероятные версии и слишком смелые предположения или даже идти по следу вброшенной врагом дезинформации. Копаться во всем этом и есть наша работа.

– О да, – согласился Тони и вздохнул. – Когда отправляемся?

– Полагаю, через четыре дня. Пока установлены такие сроки, но, возможно, будут какие-то изменения.

– Не хотелось бы задерживаться в этой дыре, майор, – сказал Джим. – Мы в таких условиях закисаем. Здесь даже нет нормальных тренажеров.

– Но можно гулять внутри периметра, а воздушная смесь имеет высокую концентрацию гидро.

– В воздухе не гидро, в воздухе – пар, – поправил его Тони. – А гулять нам мешают обстрелы. Сегодня за день их было четыре. Да, зенитный огонь очень эффективен, но дважды осколки залетали на территорию периметра.

Словно услышав Тони, где-то на западе захлопали минометные выстрелы. Прошло совсем немного времени, и заработала зенитная защита форта. Заревели стартующие ракеты, загрохотали артавтоматы, расходуя снаряды повышенной мощности.

Несколько мин были перехвачены уже над фортом, один осколок со звоном врезался в бронированные жалюзи окна. Джим с Тони переглянулись, а майор лишь развел руками.

– По крайней мере у вас будет возможность и дальше получать столь необходимые вам препараты из ядовитой флоры. Вы ведь посылали робота собирать их для вас? Я видел этот ящик, там было много всего, но в основном мне показалось, что это грунт. Вы употребляете грунт?

– Нет, просто грунт налипает на поверхность корней, достаточно его просто счистить, – пояснил Джим, которому показалось оскорбительным предположение, что они с Тони едят землю, как какие-нибудь сумасшедшие. Чтобы подтвердить сказанное, он снял со стола небольшую коробку, куда поместилось несколько десятков разноцветных корешков, орехов и клубней, которые по показаниям датчиков и после пробы на вкус оказались годными к употреблению.

– Вот, майор, это все, что удалось извлечь полезного, остальное – увы, пришлось выбросить.

– Да, я видел, как робот выносил ящик. Значит, что угодно вы есть не можете? – В голосе майора послышались нотки разочарования.

– В этом нет необходимости, сэр, – невозмутимо ответил Джим, а Тони отошел в угол, с трудом сдерживая смех.

46

Каждый новый день приносил полковнику Эйкеру новые проблемы и беспокойства. Технические службы згаппо, а также других разведок сообщали о подозрительной активности канкуртов в планетном районе. Скоростные перехватчики, зонды, станции широкополосного сканирования двигались к району непрекращающимся потоком.

Все меньше оставалось сомнений в том, что канкуртские спецслужбы что-то разнюхали. Они и раньше имели некоторую информацию о процессоре, но теперь, похоже, знали, где искать.

– Что же нам теперь делать, сэр? – спрашивал бедняга Лоут после получения очередной тревожной телеграммы.

– Работать, полумайор, работать. Если противник поймет, что его здесь неласково встретят, он поостережется бросаться сломя голову, а это даст нам верных полгода. А за полгода… За полгода мы успеем сделать многое.

Впрочем, Эйкер и сам не верил тому, что говорил. Он присутствовал на всех отчетах научной группы и слышал из уст разработчиков, что они «на острие открытия», что «все может решиться в ближайшие сутки». Однако верилось в это с трудом: полковник ежедневно тратил по две коробки наноскоба и чувствовал, что скоро всем представителям имперской власти на этой планете придется туго.

Геллисам было все равно, кто станет ими править – дифты или канкурты. Они все так же будут заниматься собой, есть всякую дрянь, сочинять анекдоты про императора и насмехаться над форматированием.

Пребывая во власти невеселых дум, полковник Эйкер получил доклад о прибытии срочного сообщения.

– Сэр, это настоящая бомба! Это потрясающе! – прокричал молодой лейтенант из геллисов, которому не светило даже второй степени форматирования.

– Что? Что такое? – растерянно спросил Эйкер, выходя из задумчивости.

– В Сингоне обнаружена целая подпольная структура! Склады с оружием, триста бойцов, агентура в муниципалитете! Мы ждали вторжения извне, а канкурты давно здесь!

– Объявите тревогу! Вызывайте резервы, мы немедленно выдвигаемся! – в тон лейтенанту закричал Эйкер. – А где этот Сингон находится?

– Двести семьдесят километров на северо-запад, сэр, – подсказал один из операторов, поскольку лейтенант убежал объявлять тревогу. – Между прочим, промышленная жемчужина нашего края…

«Триста бойцов и агентура в муниципалитете», – мысленно повторил полковник и побежал к лестнице, чтобы спуститься в подвал. Он уже знал, как добраться до базы группы быстрого реагирования.

Не прошло и десяти минут, как мощные турбины дискорамы уже уносили группу в небо. В десантном отсеке царило легкое волнение, бойцы уже знали, что на этот раз их ждет реальное дело, а не болтовня с болотными гидроскопами.

На персональный передатчик полковника пришло сообщение о вылете еще трех дискорам с отрядами из других регионов. Разумеется, ждать их следовало с запозданием минут в сорок, но полковник был настроен решительно.

– Нам придется начинать одним, сержант, – сказал он.

– Как скажете, сэр. Бойцы у меня хорошие, мы работы не боимся.

– Три транспорта с подкреплением уже в воздухе, но им далеко лететь, прибудут с опозданием.

– Я все понимаю, сэр, если мы будем ждать, вражеские агенты могут смыться.

– Да, сержант, именно так.

– Не беспокойтесь, сэр, мы прижмем их и не дадим ускользнуть. Кстати, я заметил, как вы сегодня надевали экипировку. Ничего не перепутали и не пренебрегли сапогами.

«Ну разумеется, вся схема осталась в архиве», – подумал полковник. Ему казалось странным, что сержант удивляется такому положению дел. Файл в архиве, немного анализа, и вот он – закрепленный навык.

– В этот раз я не стану блокировать предохранитель вашего штуцера, сэр. Начнете стрелять, когда захотите.

– Спасибо, сержант, – ответил полковник и только сейчас обратил внимание на то, что у сержанта и других солдат перчатки четырехпалые. Потом посмотрел на свои руки – пальцев было пять, перчатки обладали функцией адаптации.

Странно это, странно и непривычно – всего четыре пальца. Хотя чего же здесь странного, ведь и сам Эйкер не имел раньше ни имени, ни тела. Говорили, будто общий стандарт был снят с каких-то неведомых «человеков», но что это такое, полковник не знал. А впрочем, какая разница, с человеков или с геллисов. Тот же сержант Фойтер – отличный парень. Если бы все геллисы были такими, канкуртам ни за что бы не удалось закрепиться в планетном районе.

В порыве доброжелательности Эйкер тронул сержанта за плечо и спросил:

– А вот скажите мне, сержант, хотелось бы вам получить возможность высокого форматирования?

– Геллисам это недоступно, сэр. Что толку хотеть невозможного?

– Ну да, конечно, но вдруг появилась бы такая возможность?

– Знаете, сэр, за всех геллисов сказать не могу, но лично я бы от форматирования отказался.

– Почему? – удивился полковник. Ему казалось, что всякий белковый организм спит и видит, как бы получить способности к формату.

– Если меня отформатируют хотя бы раз, я не смогу заниматься сексом, – сказал сержант и вздохнул.

– Но что это такое? Что значит заниматься сексом?

Беседу сержанта с полковником услышали другие, в отсеке стало тише. Сержант взглянул на часы – времени было достаточно, и он принялся объяснять полковнику Эйкеру, что имел в виду.

После двадцатиминутных повторений, уточнений и демонстрации каких-то тонкостей на пальцах Эйкер наконец понял, о чем говорил сержант, однако ему, отпрыску цивилизации жидкокристаллических ризоидов, предпочитавших кластерно-матричный метод размножения, трудно было понять, как и почему белковые организмы готовы тратить свою жизнь на такие глупости.

47

Поскольку база злодеев располагалась почти в центре города, сажать дискораму пришлось неподалеку – во дворе летнего детского клуба.

С земли транспорт наводили двое полицейских – они уже знали о готовящейся акции и как могли содействовали группе быстрого реагирования.

– Еще левее, левее! Вы садитесь на большое дерево-люкс, оно может ударить вас зарядом электричества! Примите левее! – разносился на открытой волне голос полицейского. Он был в панике, и полковник Эйкер мог его понять – посреди обычного неспешного дежурства в тихом городе вдруг приходит сообщение о какой-то ужасной банде террористов, а потом прилетает пятнадцатитонная дискорама, для которой нужно срочно найти место в загроможденном постройками центре города.

Солдаты уже выстроились вдоль поручня, готовясь выпрыгивать наружу, однако дискорама все еще скользила над сверкающими кронами люкс-деревьев. Ими был засажен весь двор.

– Садись на грибки! На грибки садитесь! – принял решение полицейский, поняв, что нужно пожертвовать малым.

– Что означает грибки? Ответьте! – уточнил автопилот.

– Ну вон те, смотри, возле песочниц! – срывая голос, кричал в рацию полицейский. – Прозрачные кубы из бромостекла, видишь?

– Вижу. Прозрачные кубы из бромостекла вижу.

– Это и есть грибки! Садись на них, они расколются, но хоть аварии не будет!

– Хоть аварии не будет… – повторил автопилот, и дискорама стала снижаться.

Корпус тряхнуло, что-то заскрежетало по обшивке, громче завыли турбины, и дискорама наконец ударилась опорами о землю.

Распахнулась дверь, солдаты посыпались наружу, еще больше шокируя местных полицейских.

– Где они? Куда идти?! – орал на них сержант, но полицейские только разводили руками и жмурились.

После шума и поднятой пыли прохожие при виде раздавленных дискорамой грибков в ужасе разбегались – на улице становилось пустынно.

Наконец удалось выяснить, что противник находится совсем недалеко. Оставалось только пересечь улицу, обогнуть жилой дом и выйти к комбинату здорового питания «Трижор», в здании которого и в тайных подземных помещениях располагался преступный синдикат.

Следуя за сержантом, солдаты стали перебегать улицу, чем вызвали недовольство водителей автомобилей. Они раздраженно сигналили, выкрикивая из окон ругательства, однако группа не обращала на них внимания, невозмутимо пересекая проезжую часть.

«Ну наконец-то настоящее дело», – подумал полковник, стараясь не отставать от капрала. Еще сотня метров, и они должны были достигнуть комбината.

Поворот за угол, кустарник с непривычно зелеными листьями, высокий забор, а за ним на здании надпись – «Трижор».

«Четыре этажа, а мы оттуда как на ладони», – успел подумать полковник, и в этот момент с крыши комбината хлопнул гранатомет.

Бойцы попадали на асфальт, а граната, не найдя другой цели, врезалась в припаркованный фургон и порвала его в клочья. Волна гари и раскаленного воздуха ударила по затаившейся пехоте.

– Вперед, не давайте им пристреляться! – крикнул сержант и, вскочив первым, с разбегу запрыгнул на забор. Мгновение – и он скрылся из виду, а посланная в него автоматная очередь вспорола асфальт. Однако солдат это не испугало, и они по одному стали преодолевать ограждение. Противник уже вел плотный огонь, пули молотили по забору, но пока пехоте везло.

Подошел черед полковника. «Разбег, толчок – животом на забор, перевалиться и приземлиться на ноги». Получилось!

Крупнокалиберная пуля ударила совсем рядом, пробив бетонную плиту и хлестнув по броне крошкой. Следуя программе навыков, Эйкер упал на землю, откатился на несколько шагов вправо и, оказавшись под прикрытием дерева, пробежал вперед еще с десяток метров. Затем снова упал и под прикрытием кустарника перекатился еще на несколько шагов. Потом встал на колено, вскинул штуцер и через электронную оптику осмотрел крышу комбината.

«Интересно, они уже здесь?» – подумал Эйкер. Он ожидал появления тех двух рейдеров, которых видел в роликах модельного построения. Раз он их видел, значит, они должны были где-то появиться.

Поймав в перекрестие вооруженного геллиса, Эйкер снял его одиночным выстрелом. Едва ли это был тот самый снайпер, но разбираться было некогда. Полковник подхватил штуцер и, придерживая болтавшийся на поясе баллон, помчался вслед за ушедшим отрядом.

– Сэр, вы живы? – спросил по радио капрал. Должно быть, он только сейчас обнаружил, что приставленного к нему полковника нигде нет.

– Я в порядке, просто прятался от снайпера.

– Хорошо, сэр! Давайте к нам, мы пробиваемся на второй этаж!

– Уже бегу, – отозвался полковник и едва не упал, споткнувшись о тело одного из бойцов.

Здесь было «жарко», пули срезали ветки и вспарывали желтковый дерн. Переключившись на общую волну, полковник тут же вернулся на свой канал, на общем была такая какофония, что невозможно было определить, где кричали свои, а где чужие.

Еще одна клумба, и сразу три тела. Эйкер увидел струящийся позади пули след сжатого газа – это было предупреждение из раздела моделирования. Он вовремя рухнул в траву, и пуля прошла мимо, разбив гранитный цоколь одинокой статуи.

Полковник не успел подумать, где теперь мог прятаться снайпер, когда наверху одна за другой хлопнули две гранаты, а затем, вместе с кусками кровли, вниз полетел тот самый стрелок.

Его крупнокалиберная «пушка» обогнала хозяина и ударилась о землю первой. От удара ее магазин открылся, и по асфальту разлетелись сверкнувшие серебром крупнокалиберные патроны.

«Молодец, сержант», – мысленно похвалил полковник и, подхватив штуцер, побежал к зданию без опаски.

Группе еще предстояло пробиваться в подвальные этажи.

48

С минимальными потерями группа за десять минут захватила главное здание комбината, однако противник отступил в подвальную часть комплекса, и после недолгого совещания с полковником сержант принял решение продолжить штурм.

Для этого пришлось в четырех местах взорвать своды подвалов, и разделенная на четыре группа начала атаку с четырех направлений.

Эйкер по-прежнему держался за капралом Гербером, он чувствовал себя с ним куда уверенней, чем в одиночку. Капрал прижимался к стене, и полковник делал то же самое, капрал устремлялся вперед, и полковник старался не отставать.

«Смотри справа!» – кричал капрал, и Эйкер смотрел на темнеющий справа проход.

«Прикрой, я перепрыгну к нише!» – командовал капрал Гербер, и полковник поливал из штуцера засевших в завалах врагов.

Эйкер уже подумал, что дойдет в связке с капралом до конца схватки, но неожиданно рядом рванула мина, да так, что разбросала солдат группы и обрушила часть свода.

Полковник с трудом выбрался из завала и не сразу смог восстановить зрение. Освещение в подвале не работало. Тогда он активизировал тепловидение и, ориентируясь по вспышкам выстрелов, начал продвигаться дальше, методично выполняя все пункты инструкции на случай боев в стесненных условиях.

«Прислушаться, провести анализ видеоинформации, переместиться к ближайшему укрытию, прислушаться. Цель! Видеоинформация, анализ – приступить к уничтожению. Цель уничтожена. Произнести вслух «Получи, сука», проверить боезапас. Перебежать к следующему укрытию».

Эйкеру казалось странным, что группа в этих условиях несла большие потери, ведь инструкции были вполне ясными. Возможно, геллисы не получали их в полной мере или их архивы были переполнены какими-то другими файлами. Полковник даже не допускал мысли о том, что кто-то мог не иметь архивов и носителей файлов.

«Прислушаться, провести анализ видеоинформации, переместиться к ближайшему укрытию…»

Никогда еще полковнику Эйкеру не приходилось участвовать в реальных схватках, чтобы противники стреляли друг в друга в зоне прямой видимости, однако он располагал большим набором программ обучения. Результаты его подготовки оказались настолько весомыми, что время от времени Эйкер ловил себя на мысли, что он это уже где-то видел и когда-то испытал.

Снова взрыв, крики раненых и сильное жжение в ноге, куда попал осколок фрискайпа – роботизированной гранаты.

Да сколько же их тут, этих ползучих фугасов?

«Прислушаться, провести анализ видеоинформации…»

Полковник активизировал все спектры, в которых мог получать модельный прогноз на ближайшие полминуты, и – о ужас! – фрискайпы оказались повсюду! Вот замигал один из них и начал раскрываться, словно цветок вулканической лилии…

А вот еще два, они натолкнулись на бетонный выступ и заставили его фонтанировать мелкой крошкой и обломками. Эмоции захлестнули полковника, и он не сразу заметил, что служба самоконтроля пытается привлечь его внимание: «ошибка! ошибка! ошибка!»

Ах да, конечно, временной отсчет переведен в трехсоткратное замедление, потому все выглядит так нереально! Эйкер внес исправление, и вокруг закружились протуберанцы от разрывов мин, срабатывавших на любое движение. Жгучая боль в ноге превратилась в резкий удар, такой сильный и болезненный, что несколько файлов в оперативной памяти оказались повреждены.

«Включить замещение из архива», – отдал Эйкер мысленный приказ.

Боль дала о себе знать, и он поморщился.

«Регенерация расходной части…» – добавил полковник в список команд и, увидев мелькнувший силуэт, полоснул короткой очередью.

«Кажется, не попал. Или попал? – спросил он себя и тотчас покачал головой. – Нужно следовать инструкции и не гадать: попал – не попал. Нужно следовать инструкции».

Начали!.. «Прислушаться, провести анализ видеоинформации, переместиться к ближайшему укрытию. Так… Так… Так… Получи, сука!»

Поехали дальше. «Прислушаться… Анализ… Так, так, так… Получи, сука! Получи, сука! Как же их много!»

И снова сбой программы – вялые языки пламени вместо огненных разрывов, красноватые полосы траекторий и медленные, очень медленные пули. Назад, полковник Эйкер, в реальный мир больших скоростей!

Почувствовав движение воздуха, полковник понял, что он и остатки его четвертой подгруппы приблизились к следующему уровню подземелья. Скорее всего, именно там он может увидеть тех двух рейдеров, что пригрезились ему в файлах моделирования. Больше негде.

Неожиданно вспыхнули лампы освещения и стало светло. Полковник оглянулся. Из подгруппы, кроме него, уцелели только трое.

– А вы крепкий парень, сэр, – с улыбкой заметил солдат на другой стороне галереи и подмигнул полковнику.

– Стараюсь, приятель, – ответил тот, выбрав из своего архива подходящую фразу.

– Давайте подождем, камрады, – предложил другой боец, заменяя на штуцере магазин. – К нам с юго-запада две подгруппы прорываются. Втроем нам не пробиться.

– Нас четверо, – возразил полковник, однако в этот момент четвертый солдат, на которого он рассчитывал, начал заваливаться на бок.

– На Рийгана рассчитывать нечего: он каждые пять минут сознание теряет. Контузия, – пояснил солдат. – Давай подождем, а я тебе шнурок поменяю, у тебя осколками посечен – вон уже волокна торчат.

Солдат подполз к полковнику, достал из подсумка запасной газопровод и заменил тот, что оказался поврежденным. Баллон слегка зашипел, но много газа не потерял, солдат все сделал быстро.

– Как там с газом? – спросил полковник.

– Нормально. Синий огонек, значит, на три магазина еще хватит. У тебя сейчас какой?

– Первый.

– Первый? – поразился солдат. – Я уже третий вставил!

– Он у нас молодец, – подал голос солдат с другой стороны галереи. – Даром что штабной, а цель с трех пуль срезает.

– Наш камрад не какая-нибудь штабная задница, – согласился тот, что сидел рядом, и, обернувшись, заметил: – А вон наши. И даже в полном составе.

Когда рядом на пол сел сержант Фойтер, Эйкер почувствовал облегчение.

– Ну как вы тут, сэр, держитесь? – спросил сержант, озабоченно оглядывая тех, кто остался от подгруппы.

– Конечно, приятель, я же не какая-нибудь штабная задница, – ответил полковник, с удовольствием пряча в архив примененную фразу.

– Рад слышать, сэр.

Тем временем, осознав тяжесть своего положения, противник решился на контратаку. На ярус вылетели несколько гранат, но они взорвались за поворотом, и никто из солдат группы не пострадал. Начавшие пробную атаку боевики нарвались на дружный огонь группы и отступили.

– Нужно атаковать, – сказал полковник. Он понимал, что, пока рядовые боевики сдерживают полицейские силы, руководство преступной организации может уйти по тайным туннелям.

– Да, сэр, – согласился сержант. – Сейчас подойдет группа из Листерна, при них четыре робота – они нам помогут.

– Хорошо. Но сколько их ждать?

– Уже должны быть в здании.

С лестницы, ведущей на нижний ярус, открыли огонь из крупнокалиберного пулемета, чтобы припугнуть солдат. Пули ударились в бетонную стену, выворотив несколько крупных обломков. С потолка сорвало планку со светильниками, и она повисла на кабеле, раскачиваясь. Очередная пуля перебила ее, лампы погасли.

Где-то в глубине ухнул взрыв, потом застучали автоматные очереди. Свиста штуцеров слышно не было – слишком далеко.

– Это подгруппа Массарда, – пояснил сержант. – Они пытаются прорваться с другой стороны.

В это время послышались звуки шагов большого количества солдат – в подвал спускался листернский отряд с четырьмя роботами. Это были легкие машины, наподобие канкуртских рейдеров, выкрашенные черной лаковой краской. Военные машины так не окрашивались, они имели матовую поверхность, зачастую с оптическими эффектами, но полицейские машины редко ходили в бой, и личному составу хотелось, чтобы они выглядели нарядно.

Сержант махнул командиру прибывшего отряда и указал на полковника, давая понять, кто тут старший:

– Лейтенант Грау, сэр. Прибыли к вам на помощь!

Лейтенант опустился на одно колено рядом с сидящим у стены полковником. Он и его солдаты пока еще выглядели чистенькими, словно собрались на парад.

– Там за углом лестница, ведущая на нижний ярус, лейтенант. Противник держит ее под прицелом и ведет плотный огонь, а тем временем руководители синдиката ускользают по заранее подготовленным туннелям. – Полковник сделал паузу, глядя, как формируется картинка модельного построения ситуации. – Нужно немедленно атаковать их вашими рейдерами!

– У нас нет рейдеров, сэр. У нас – скаддеры, полицейская модель. Но они справятся.

– Тогда – вперед.

– Внимание! – произнес лейтенант, поднимаясь. – Ляруш, Гонзаго, Насретдин и Ремгольц! Приказываю атаковать противника на нижнем ярусе. Пленными считать только бросивших оружие!

Лейтенант посмотрел на полковника. Тот кивнул.

Скаддеры, словно ждавшие команды свирепые псы, один за другим выскочили за угол.

Грохнул залп из гранатометов, и корпус одного из роботов, разорванный надвое, врезался в стену.

Замыкая все каналы, он еще успел полоснуть из пушки и свалил двух своих солдат. Остальные попадали на пол, ожидая новых неприятностей, но робот больше не пошевелился.

Тем временем три других ввязались в яростную схватку с противником, их пушки стучали не умолкая. Противник сначала огрызался огнем, швырял гранаты, однако через полминуты все было кончено. Скаддеры подали сигнал, что контролируют ситуацию, и полковник приказал выдвигаться на захваченную территорию.