Текст книги "Острова"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

58

Еще до того, как до грузовика добрались штурмовики, видеоадаптеры стали выводить на экран передовые «гонзаги», которые проходили мимо навигационной станции.

– Босс, посмотри, ты должен это видеть! – воскликнул Олверт, отодвигаясь от экрана. Кворт подошел к экрану и увидел изувеченные корпуса среднетоннажников, еще державших форму благодаря навесной коацервальной броне, принявшей на себя всю мощь огня мугловской обороны.

Корабли были один увечнее другого.

– Ох и досталось же им, Луи… Ох, и досталось…

– Да уж вижу, босс. Надеюсь, и они доставили муглам неприятностей.

– И я надеюсь, Луи, иначе было бы обидно.

Полное понимание всех последствий этого рейда пришло еще через час, когда на подвески вернулась лишь половина «шершней». При этом десять пилотов потребовали перевести их машины в ремонтные залы, которых на грузовом судне имелось только два.

Делать было нечего, Кворт отдал приказ ремонтным командам немедленно заняться делом, и вскоре работа закипела, хотя все заявки удовлетворить было трудно, в залы загружалось только два штурмовика за раз.

– Ну что, пойдем посмотрим, как они там управляются? – предложил Кворт после получасового сеанса радиодокладов. Бригадиры ремонтных команд казались ему неповоротливыми, и дважды в разговор вмешивался Олверт, обещая лично набить морду каждому, кто будет недостаточно расторопен.

Не успели капитан с первым помощником решить, куда идти – в ремонтные залы, чтобы подогнать ремонтников, или в кафе перехватить по чашечке тако, как в рубку пришел командир летного отряда майор Гринн. Обычно надменный нороздул с комплектом золотых и серебряных аксельбантов, теперь выглядел совершенно иначе, а его аксельбанты остались в походном рундуке.

– Капитан Кворт, помощник Олверт…

– Присаживайтесь, майор, вот сюда, пожалуйста.

Кворт лично подкатил гостю стул, и тот тяжело на него опустился, словно рассчитал силы только до этого места.

– Чашечку растворимого тако? – предложил Олверт, никогда не отличавшийся особыми гостеприимством.

– О чем ты говоришь, какой тако? – возразил Кворт. – За старым сервером стоит бутылка рингозина.

– Рингозин во время вахты?

– А что не так, сынок? – горько улыбнулся майор Гринн, хотя был едва ли намного старше Олверта. – Вахта приходит и уходит, а затуманить голову, прогнать воспоминания иногда важнее, чем дохнуть чистого азота.

– Мы дышим кислородом, майор Гринн.

– Вы – да, то есть мы, нороздулы, дышим кислородом, а гризотты…

– А при чем здесь гризотты, майор? – осторожно спросил Кворт и, повернувшись к первому помощнику, нахмурил брови. Олверт замолчал и вынул из тайника бутылку рингозина.

Вскоре стакан с прозрачной тягучей жидкостью оказался в руках у майора Гринна, который все время улыбался и время от времени извинялся непонятно перед кем. Было видно, что в бою ему крепко досталось, хотя и удалось уцелеть.

– Выпьем, майор, – предложил Кворт и опрокинул в себя треть стакана. Олверт после некоторого колебания последовал его примеру, и лишь потом весь стакан до дна выпил майор Гринн.

Потом повисла долгая, минут на пять, пауза.

– Я ведь чего сказать-то хотел… – начал было майор. Потом посмотрел на Кворта, Олверта и вдруг засмеялся, отчего еще больше стал похож на сумасшедшего.

– Забыл, чего сказать хотел. Это от вашего рингозина. До чего мы дошли, господа, пьем химический дезиксоид, как какие-нибудь муглы.

– Кое-что неплохо перенять и у муглов, майор, – сказал Кворт и сел напротив гостя.

– А вот я с вами соглашусь, хотя вы и фриз, капитан. Не люблю фризов, впрочем, вы это, наверное, знаете. Но тут я с вами соглашусь. Эти мерзавцы нам подсыпали перца, впрочем, и это вы тоже знаете – некоторые подвески остались пустыми.

– Вы действительно нашли десантную эскадру, майор? – спросил Олверт, которому от выпивки тоже заметно полегчало.

– Нашла разведка, наши шпионы в тылу врага, настолько я понимаю. А уже разведка навигационной службы вывела нашу армаду на эту эскадру.

Майор вздохнул.

– Большая эскадра? – уточнил Кворт.

– Семнадцать десантных кораблей, около ста семидесяти тысяч десанта, не считая техники. Однако зря мы надеялись увидеть их танки кувыркающимися в космосе, у них оказалась малочисленная, но весьма эффективная зенитная артиллерия. Били точно, почти не мазали, кое-что доставалось и кораблям-носителям. Причем раздавали очень выборочно – по нас били фугасными, а носителей дырявили бронебойными снарядами.

– А может, это роботы стреляли? Роботы могут стрелять очень точно.

– Нет, не роботы, – покачал головой майор. – Тут чувствовался стиль, навык. Где-то добавляли, где-то убавляли. Машина так не сделает, машина – она тупая, хотя и исполнительная, а эти… эти были художники, так их разэдак. Капитан Кворт, а вы не нальете мне еще этой отравы? Побудем еще немного муглами.

– Иногда это необходимо, – согласно кивнул Кворт.

– Иногда необходимо.

Они выпили еще, и Олверт почувствовал невероятную легкость. Ушли тревоги о конце маршрута, ушли переживания о состоянии рулевых тяг, которые так скрипели, что приходилось отключать датчики, сигнализировавшие о возможной аварии.

Все ушло, остались только легкость и уверенность в собственных силах.

– А что, босс, все муглы пьют рингозин? – спросил он.

– Нет, только муглы-люди, савояры предпочитают фишку.

– Фишка – совсем другое, рингозин мне кажется здоровее, что ли. Ближе к организму.

– Я слышал, в рингозине имеются все необходимые для организма норзов витамины, – совершенно серьезно сказал майор Гринн и после паузы добавил:

– Ну и для организма фризонталов тоже, кэп, прошу меня извинить. – Извиняю, майор. Тем более что всю пользу рингозина для своего фризонтальского организма я уже почувствовал.

И они рассмеялись.

Потом майор сделался серьезным и сказал со вздохом:

– Сегодня вам придет приказ, капитан, оставаться на станции еще трое суток.

– Зачем?

– Остановить десант муглов очень важно. Поэтому всех, кто успеет отремонтироваться через трое суток, снова заберут на подвески десантные корабли.

– Но мы видели «гонзагов», они выглядели скверно, – заметил Олверт. – У некоторых с бортов сорвана вся броня.

– Значит, пришлют другие, дело-то не шуточное. Заверяю вас, господа, что через трое суток здесь будет достаточно «гонзагов» и штурмовиков на их подвесках, чтобы дать муглам настоящий бой. А то, что проделали мы, было лишь разведкой.

– Значит, мы здесь привязаны?

– Увы, – развел руками Гринн. – Давайте уже, налейте этой мугловской мальвазии, выпьем за нашу победу.

И они выпили, а потом помолчали, каждый думая о своем.

В этот момент с капитаном связался бригадир ремонтников материальной части.

– Да, Клокс, слушаю тебя.

– Сэр, ну так какой краской мы будем красить этот коридор?

– Какой коридор? – не сразу вспомнил капитан.

– Ну какой-какой… Этот – «бэ-восемнадцать».

– А какой собирались?

– Собирались синей, но вы сказали, все коридоры на этом уровне у нас зеленые.

– Ну так крась зеленой, что, краски зеленой нет?

– Есть.

– А чего трезвонишь?!

– Ну, может, какие дополнения будут.

Капитан вздохнул и улыбнулся прислушивающемуся майору.

– Начинайте красить и сразу поставь работников на стойки в четвертом ангаре – пусть снимают ржавчину.

– Сэр, покрашенным стойкам требуется покой, а если мы тронем в рейс…

– Трое суток покоя тебе хватит?

– Трое суток мне хватит.

– Тогда вперед.

И, отключив рацию, капитан Кворт налил себе еще, а потом и своим собутыльникам.

– А теперь за что пьем? – уточнил майор Гринн.

– За жизнь, майор, чтобы она продолжалась.

59

Ночью пришел гравитационный шквал. Корабль бросало из стороны в сторону, гудели переборки, потрескивали шпангоуты.

Беспокойство было таким сильным, что Джек поднялся и вышел в коридор, ожидая, что вот-вот услышит вой аварийной сирены – ослабленная конструкция корабля могла не выдержать. Но все обошлось.

Он прошел по коридору до гальюна, возле двери в который имелся крохотный, размером с грейпфрут, иллюминатор, имевший официальное название «обзорное окно».

Заглянув в него, Джек поначалу видел только черноту космоса с редкими звездами, но, приглядевшись, заметил разноцветные струи магнитной реки, которую форсировала эскадра.

Искрящиеся потоки окутывали корпуса кораблей, бились в стены, перемахивали через них радужной искрящейся пеной и текли дальше к космическому горизонту.

Кажется, Реймонд рассказывал про эти феномены, дескать, если пришел гравитационный шторм, значит, скоро будет магнитная река.

Вскоре прозрачное пламя магнитного огня окутало их корабль, и на лице Джека заплясали разноцветные сполохи. Ему даже показалось, что он слышит шум набегающего магнитного потока, но возможно, это вода шумела в трубах.

«Ты должен вернуть нам это…» – прозвучало совсем рядом, и Джек резко повернулся, однако здесь никого не было.

– Это связано с аномалией, – произнес Джек вслух, чтобы успокоить себя звуком собственного голоса. – Сейчас мы пройдем магнитную реку, и все прекратится.

«Стентон, вы должны вернуть нам это…» – отчетливо проговорил кто-то.

Джек даже головой встряхнул, а затем толкнул дверь гальюна, но и за ней никого не оказалось.

– Это временные галлюцинации, которые вызваны естественными природными аномалиями! – громко объявил Джек.

– Ты чего орешь? – спросил какой-то парень, выходя из гальюна и позевывая. – Случилось чего?

– Нет, все в порядке, – ответил Джек и хотел было спросить у вышедшего, нет ли в гальюне посторонних, однако это было бы совсем странно, и он сам зашел в заведение и проверил все кабинки – никого не было.

Вернувшись в коридор, Джек снова глянул в иллюминатор – никаких свечений уже не было, значит, река форсирована. Однако тревога не отпускала. Эх, сидел бы лучше в кубрике, и не было бы этих галлюцинаций.

– Скорее всего, слуховые галлюцинации связаны с большими объемом и шумами, – начал успокаивать себя Джек. – Коридор большой, а кубрик маленький, поэтому…

Договорить он не успел, заметив в конце коридора уже знакомый ему силуэт незнакомца в облегающем сером трико.

– Извращенец… – прошептал Джек.

– Верни нам это, Стентон. Верни, это не твое…

Джек сорвался с места и понесся к незнакомцу, но тот зашел в ближайший кубрик, и Джеку пришлось с ходу таранить дверь в надежде схватить этого таинственного урода, чтобы…

– Ты кто? Чего тебе надо? – спросил один из проснувшихся соседей.

– Дверью ошибся, извините, ребята.

Джек выскользнул в коридор и огляделся. Было тихо, лишь слегка потрескивала одна из панелей дежурного освещения. Но это было нормально, она с самого начала трещала.

Решив немедленно покончить с этим сумасшествием, Джек поспешил к себе, а в это время в покинутом им кубрике снова проявились гости – двое мужчин в сером трико.

«Мне кажется, вот этот более типичен…»

«Почему ты считаешь, что именно он более типичен?»

«А ты не видишь?»

«Не вижу. Алломорфные признаки слабо развиты – он нетипичен для представителя человеческой расы».

«А я говорю – типичен. Посмотри, какой нос, сравни пропорции длины тела к размеру обуви».

«Это не его ботинки».

«Возможно. Тогда бросим жребий…»

«Трехмерный, чтобы посмеяться?»

«Нет, бросим жребий по полной форме… Квантовый…»

«Но его результаты долго считать».

«Зато это будет честное пари, тебе не кажется?»

«Кажется, бросай свой жребий, только ключ ты так и не нашел».

«Но я не виноват, что у него в памяти нет никаких отметок!»

«Никто не виноват. Бросай жребий, и решим наш спор, надоело уже всякий раз пререкаться с тобой, притом что полномочий больше у меня…»

«Это так. Но я значительно опытнее».

«Хорошо, ты опытнее. Давай уже бросим жребий, пора уже убираться отсюда…»

Спустя некоторое время дело было сделано, обездвиженное тело переместили на левитирующую платформу и покатили к выходу, которым могла стать любая стена, не имевшая радиоутеплителя карбиксоального типа. Все остальные стены вполне годились в качестве выхода, то есть – почти все в конструкции корабля.

60

Утро было не лучше ночи. Примерно в шесть сорок загрохотали пушки зенитного яруса. Стреляли они недолго и всего парой башен, но после этого грохота, отдававшегося вибрацией внутренней стенки, никому в кубрике спать уже не хотелось.

– Я чайку соорудю… – предложил Шойбле и, включив нагреватель, ушел умываться.

– А ты чего тут ночью шлялся? – спросил Хирш, протирая глаза.

– А ты разве не спал?

– Спал вроде, но слышал, как ты бегал – то из кубрика, то по коридору…

– Что-то с животом случилось, пережрал чего-то.

– Бывает.

Хирш сел и сунул ноги в тапки, потом зевнул еще раз и сказал:

– Что там палили, не знаешь?

– Не знаю, тревоги не объявляли. Может, стрелкам чего пригрезилось?

– Может, и пригрезилось, их там теперь двадцать человек, кому-то запросто может пригрезиться.

Хирш поднялся и стал делать разминочные упражнения.

Прибежал Шойбле, дыша на весь кубрик мятной пастой.

– Ну что, никто воду не выключит, мне одному это надо? Выкипает же!..

В коридоре послышались крики. Джек вышел посмотреть и увидел бойца в одних штанах с голым торсом. Он бил себя в грудь и кричал двум соседям по кубрику:

– Смотрите, уроды, вот они эти шрамы! Они меня резали – резали механической пилой!..

– Ну хватит, Кроун, хватит, приятель. Пойдем, тебе нужно прилечь, мало ли чего людям снится, – уговаривали его два других бойца и пытались увести товарища в кубрик, однако он вырывался и продолжал кричать:

– Они меня похитили! Они утащили меня прямо из-под вашего носа, и ни одна сволочь не проснулась!

В конце концов он умчался в дальний конец коридора и уехал на лифте, а его товарищи, покачав головами, вернулись в кубрик.

– Что это с ним? – спросил их Джек.

– Да сами не знаем. Как будто крыша поехала, вскочил с койки и давай орать, что его похитили, резали на куски.

– Чем резали?

– Говорит, механической пилой…

– Вызовите врача.

– Вызвали уже, только…

– Что?

– У него везде свежие шрамы, ну как будто третьего дня, понимаешь?

– Ну?

– Раньше их не было, мы вместе в душ ходим.

– Скажи об этом врачу.

– Не скажу, – после паузы ответил боец.

– И правильно, а то и тебя в дурку отправят. Тут долго разбираться не будут.

61

Когда пили пустой чай – за полчаса до завтрака, пришел Реймонд.

За последние три дня он осунулся еще сильнее, сгорбился, однако глаза были полны живого огня.

– Привет, Патрик. Чайку? – спросил Хирш.

– Нет, ребята, у меня с утра уже был чай.

– Это ты про стрельбу? – угадал Джек.

– Про стрельбу, – усмехнулся Реймонд. – Кому-то из смены показался вражеский корабль, который, заметьте, отходил от нашего борта! Представляете? В одну сторону они его как бы не заметили, а в другую – засекли и обстреляли!

– Такое вполне возможно, если один наблюдатель воспринимает соответствующий спектр, а другой нет, – сказал Джек, прихлебывая чай. – Проверь, наверняка полночи дежурил один боец, а под утро заступил другой, который видит немного больше.

– Тут и проверять нечего, так и дежурили. Но ты, Джек, меня не пугай, другие достаточно напугали. Пойду я, а вы после завтрака сразу на зенитный ярус.

– А что, опять что-то ожидается? – спросил Шойбле.

– Пока не знаю, – отвел взгляд Реймонд и вышел.

Пилоты переглянулись, но обсуждать ничего не стали, оставив эту тему на после завтрака.

После звонка, приглашавшего на завтрак в первую смену, они вышли из кубрика и направились к лифту вместе со всеми обитателями яруса. Солдаты болтали, как ни в чем не бывало, пересказывая старые анекдоты и перевирая уже слышанные истории.

– Как думаешь, днем не начнут? – спросил Шойбле, когда в набитом до отказа лифте они спускались к столовой.

– А где тут день и где ночь? – спросил в свою очередь Хирш.

– Да бросьте вы, может, ничего еще не будет, – сказал Джек, впрочем, без особой уверенности. Лифт открылся, и толпа хлынула в коридор. Со стороны столовой уже доносились аппетитные запахи.

– Какао и запеканка с персиковым вареньем, – определил Шойбле.

– Ну да, – сказал Джек, глядя на балагурящих, кажущихся беззаботными бойцов десанта. Сейчас этот мир казался ему устойчивым и прочным, но он видел, как стремительны вражеские торпеды и сколько их было сбито в полете, чтобы не дать порвать корабль в клочья.

– Хорошо им, они не знают.

– У меня тоже никакого аппетита, – вздохнул Хирш.

Пройдя в зал, пилоты сели за свой стол.

– Так, персиковое – мне, а вам яблочное, – сразу начал распоряжаться Шойбле, передвигая тарелки.

– Ночью мы проходили магнитную реку, все корабли светились, как хрустальные светильники, красиво было, – сообщил Джек.

– Чего же не разбудил? – оживился Шойбле.

– Ты бы не встал. И потом – я случайно вышел, а там эта река.

– А я думал, что магнитные реки выдумка.

– Почему?

– Ну ты видел хоть раз магнит? Из игрушек вытаскивал?

– Нет.

– Как это нет? – удивился Шойбле и даже перестал намазывать на запеканку варенье.

– У меня не было игрушек.

– А что было?

Джек пожал плечами. Чем же он играл в детстве? Какими-то железками, коробочками, большими ржавыми гвоздями, клочками веревки. Только он не думал тогда, что это какие-то игрушки, все они имели свое применение.

– Смотрите, какой странный парень, – переключился Шойбле, засовывая в рот кусок запеканки. – Он ведь с нашего яруса, правильно?

– Правильно, – сказал Джек, замечая, как двое товарищей сажают за стол того самого бойца, который утром метался по коридору и кричал, что его похитили.

– Что это с ним? – спросил Хирш.

– Он получил какие-то повреждения. Ночью, – сказал Джек.

Хирш отодвинул тарелку, что не укрылось от внимания Шойбле.

– Ты не хочешь, Тедди?

– Нет, можешь забрать…

– Возьми и мою порцию, Петер. Я от твоего утреннего чая сыт, – сказал Джек.

– Опа-на! Отличное утречко! Жаль, что вы нечасто меня так радуете, а я ведь этого заслуживаю.

Не успели Джек с Хиршем заскучать, как Шойбле подчистил все тарелки и поднялся из-за стола.

– Ну все, можно идти к дяде наверх, – сказал он чуть отпуская поясной ремень.

– И как в тебя столько влазит, Петер? – спросил Хирш, когда они выходили из столовой.

– Я давно стал этим увлекаться, Тедди, еще до нашего знакомства.

62

Еще на подходе к лифту, на котором предстояло подняться на зенитный ярус, приятели заметили какие-то странные брожения. Группы солдат по три-четыре человека быстрым шагом обгоняли их, направляясь, по всей видимости, к тому же лифту. Когда приятели пришли туда, то оказались в хвосте приличного размера очереди, а новые люди все подходили.

Но кабина оказалась просторной и вместила всех, кто собрался.

– А чего происходит, земляки? – спросил Хирш ближайшего солдата.

– А куда тогда едешь, если не знаешь?

– Нас поговорить позвали, а тут беготня. Мы прямо с завтрака.

– Стрелкам объявили тревогу, – пояснил другой солдат. В этот момент дверцы лифта разъехались, и стрелки поспешили к своим ячейкам.

Толпа обогнула стоящего посреди прохода лейтенанта Реймонда, который, увидев Джека, Хирша и Шойбле, развел руками:

– Думал, вас уже не дождусь!

– Мы вовремя, как договаривались, – заметил Хирш. – А что здесь происходит?

– Похоже, нас попытаются проэкзаменовать еще раз. Я получил наметки от радиоразведки, на этот раз будет полсотни носителей и примерно четыреста штурмовиков.

– Когда будут?

– Если не заплутают, то через семь минут.

– А на остальных кораблях знают? – спросил Джек, затягивая пояс.

– Скажем так – они оповещены, – нервно улыбнулся Реймонд. – Надеюсь, что в этот раз таких дураков, какими были командиры погибших кораблей, не будет.

– Ну и куда нам теперь? – спросил Шойбле, на лице которого не осталось и доли того сытого довольства, с которым он вышел из столовой.

– Ваши места уже заняты, поэтому идите в самый конец – там три резервные кабины по правому борту – как раз для вас.

Пилоты бегом отправились по местам, и едва Джек занял кресло и начал проверять подвижность пушек, как в наушниках пророкотал компьютерный бас:

– Цель массированная дальняя. Размерность для перехвата – восемь-ноль-пятнадцать, повторяю…

– Але, Тедди?! – крикнул Джек, пытаясь перекричать многоголосие забитого эфира – теперь на волне сидело около сорока человек. Впрочем, пилотам к такому было не привыкать, и среди этого множества голосов своих Джек различал безошибочно.

– Але, Джек, я тут…

– Слышал наводку, для кого это?

– А вон, посмотри…

И действительно, на экране радара появились жирные метки в зеленом обрамлении, это были бортовые перехватчики – всего пять, но, наверное, с самыми подготовленными пилотами.

– Тяжело пошли, – прокомментировал кто-то незнакомый.

– Должно, с ракетами! – поддержал его Шойбле.

– Хорошо бы сбили спесь этим живоглотам, – едва слышно произнес кто-то, как показалось Джеку, совершенно с другого яруса.

– Внимание, артпалуба, видим сто двадцать четыре среднетоннажных судна! Время подлета три минуты. По курсу – пятнадцать.

Вслед за первой пятеркой на перехват вышли еще пять «сарматов».

– Да они зачастили! Молодцы просто! – воскликнул Шойбле, наверное, чтобы придать себе уверенности.

– Внимание, артпалуба, видим двести восемнадцать среднетоннажных судов! Время подлета полторы минуты. По курсу – тридцать.

«Ё-моё», – подумал Джек, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть лицо ладонями. Ему случалось попадать в разные передряги, но там под ногами была земля! Твердая земля! Шансов уцелеть бывало меньше, но все же хоть какая-то опора, а тут – металл, утеплитель и снова металл!

– Внимание, артпалуба, наблюдается активный выход вторичных целей! Среднетоннажники разгружают ребберы! Тысяча двести двадцать бортов, время подлета – ноль! По курсу – сто шестьдесят четыре! Удачи!

В этот раз командовать не потребовалось, пушки разом ударили по целям, когда они заполонили собой все пространство радарных экранов.

Неизвестно, предполагали ли конструкторы этой аппаратуры, что ей придется обсчитывать такое количество объектов, однако каким-то образом среди нагромождения цветных пятен стрелки успешно ориентировались. Они сами выбирали самые опасные и вели огонь.

Яркое пламя перегретой плазмы окружило корабль кольцом. Ребберы шли волнами, торопливо отстреливая ракеты, и те, кому удавалось закончить эту разгрузку, по дуге уходили вниз, чтобы позволить разгрузиться следующей волне.

Поначалу обороне корабля удавалось сдерживать напор врага, подчищая даже самые шальные ракеты, но с одной из волн запустили тяжелые бласты, которые, будучи подорванными зенитным огнем, накрыли корабль облаками магнитной суспензии, временно отключавшей все радарные средства.

И хотя на этот случай у зенитчиков был припасен оптический комплекс, за время переключения на него несколько торпед прорвались к стенам корабля и разорвали обшивку тоннами взрывчатки.

Сотрясение от них было такое, что Джеку показалось, будто его подбросили на сиденье до самого потолка. Однако стрелять он не прекратил и лишь где-то в подсознании отметил, что дышать пока получается, а значит, атмосфера из корабля не ушла и, значит, пробоины не слишком большие.

Однако противник снова атаковал гигантскими бласт-ракетами, от которых теперь вышли из строя оптические системы. Еще несколько торпед прорвались к кораблю, и на тот раз Джек почувствовал на лице легкое дуновение или, быть может, это ему только показалось?