Текст книги "Маша для папаши (СИ)"

Автор книги: Алекс Мара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

23

Спина у меня уже не болит, однако появилась другая проблема: мне никак не избавиться от Данилы. Он продолжает притворяться, что я тяжело и неизлечимо больна. Заставляет меня лежать в постели, причём и сам тоже в неё влез. Даже собирался раздеться за компанию, чтобы мне, по его словам, не было обидно. Я, само собой, отказалась, поэтому раздеваться он не стал. Однако полулежит со мной в обнимку. Якобы моя двуспальная кровать слишком узкая, поэтому ему приходится находиться ко мне вплотную.

Каждые несколько часов требует, чтобы я повернулась на живот и дала ему возможность втереть очередную лечебную мазь в спину. Причём делает это подозрительно долго и придумывает всякую ерунду, дескать, мои пижамные шорты сдавливают важные спинные сосуды, поэтому необходимо срочно их снять. По-всякому дурачится, а я ловлю себя на том, что боюсь того, что он скоро уйдёт. Не хочу оставаться одной. С Данилой так хорошо… болеть!

Он приносит свой планшет внушительных размеров, и мы смотрим на нём фильмы. Вместе с планшетом он приносит и Мишу, которому пора спать. Покрутившись и пошалив, малыш засыпает в обнимку с нами. Это… странно и даже немного страшно, потому что слишком по-семейному. Кошусь на Данилу, но он ведёт себя так раскованно, словно не видит в происходящем ничего необычного.

Заказывает нам еду, звонит кому-то по работе. Рассказывает о своих проектах, потом просит рассказать о книгах, которые я сейчас перевожу.

Мы практически живём в моей постели. Везде игрушки, пелёнки, пакеты с едой, бутылочки и прочее. Вместе смотрим комедию на планшете. Когда герои целуются, Данила закрывает Мише глаза ладонью, говоря, что ему ещё рано такое видеть.

Мне так хорошо, что… хочется плакать, потому что это не по-настоящему. Вижу, что и Даниле со мной весело, и он правда рад мне помочь, но при этом… я же знаю, какой он!

Вернее, я этого не знаю, только сделала выводы по тому, что видела. Однако не верю, что мужчине, который нуждался в бесконечной череде женщин, когда-либо будет достаточно одной. Никто не «перевоспитывается», ни мужчина, ни женщины, это миф. Обстоятельства заставили Данилу измениться, внезапное отцовство наложило свой след, однако это временно. Вскоре он адаптируется к своей новой жизни, и всё вернётся на круги своя. Его привычки и потребности вылезут к поверхности и потребуют внимания.

Я в этом уверена.

Поэтому, когда Данила внезапно спрыгивает с постели и заявляет, что сейчас принесёт детскую кроватку для Миши, а сам будет спать со мной, я отрицательно качаю головой.

Вижу по его лицу, что он разочарован, даже очень. Был уверен, что добился определенного успеха за этот день. Не знаю, зачем ему этот сомнительный «успех», однако факт остаётся фактом: он очень старается со мной подружиться. Я благодарна ему за помощь и, наверное, правда хотела бы остаться друзьями.

Однако друзья – это одно, а вот доверить Даниле-соблазниле моё сердце я не могу.

Это было бы очень опрометчивым и глупым шагом.

Данила отворачивается, какое-то время смотрит в окно, потом начинает убираться в комнате.

– Что ты делаешь?

– Как что? Я же не могу оставить тебя в таком свинарнике на ночь?

Отводит меня в туалет. Ждёт, пока я почищу зубы. Мне уже легче, однако я всё равно опираюсь на него, когда иду. Опасаюсь внезапной боли.

Когда я снова ложусь в постель, Данила накидывает на меня второе одеяло и проветривает комнату. Выносит мусор, убирает остатки еды в холодильник. Снова втирает мазь в мою спину и оставляет на прикроватном столике стакан воды и обезболивающее. А также телефон. Там, где мне легко его достать.

– Если что, сразу мне звони, ладно?

Киваю. И правда ему позвоню. Кому же ещё? Не звать же мою сестру с другого конца города посреди ночи?

24

С утра мне намного лучше.

Чувствую себя почти человеком, хотя и двигаюсь с осторожностью, на всякий случай. По-прежнему ощущается напряжение в мышцах, и при движении спина побаливает, поэтому не спешу с нагрузками.

Сделав кофе, заглядываю в телефон. Меня ждут два сообщения. Точнее сказать, сообщения от двух мужчин.

Первое сдержанное и очень приятное, от Димы.

«Маша, ещё раз скажу, что мне было очень приятно с вами познакомиться. С нетерпением жду нашей встречи в субботу».

Замечательно! Именно так общаются взрослые приличные люди.

«Спасибо, Дима. К сожалению, я немного потянула спину, поэтому в данный момент отлёживаюсь дома, однако надеюсь к субботе поправиться».

Приходит моментальный ответ.

«Я тоже очень на это надеюсь. Будьте осторожны и скорее поправляйтесь. Если я чем-нибудь могу помочь, то прошу вас, скажите»

Ну не прелесть ли? Совершенно очаровательный мужчина. Желает мне здоровья, предлагает помощь, но при этом не лезет в моё личное пространство. Не пытается стянуть с меня трусы, потому что, якобы, при применении лечебных мазей для спины ношение трусов строго противопоказано.

Поблагодарив Диму, открываю десятки сообщений от Данилы.

Доброе утро

Эй?

Маша, мы нервничаем. Почему ты не отвечаешь? Уже полседьмого

Миша только что очень смешно рыгнул. Жаль, что ты не слышала. Когда ты проснёшься, я попрошу Мишу повторить

Нельзя столько спать, ты пропустишь всю жизнь

Ответь нам, мы без тебя скучаем

(За этим следует фото двух рыдающих мужчин. Один из них притворяется, конечно)

Хочешь сегодня в парк? Можем покормить голубей. Да, у меня теперь такие крутые свидания. Твой хмырь наверняка не кормит голубей, а пинает. Он тебе не подходи. Зачем тебе мужик, который пинает голубей?!

Ещё полчаса, и мы идём взламывать твою дверь

Ты ведь пошутила про свидание в субботу, да?..

И так далее, и тому подобное.

Не успеваю дочитать, как красавцы с пятого этажа являются ко мне под дверь.

– Я слышу, как ты ходишь по квартире. Открывай! – здоровается Данила командным тоном.

Увидев меня, Миша радостно машет ручками и улыбается. Тянется ко мне. Пока мы вчера сидели в постели, во что только не играли, да и раньше я тоже с ним возилась. Он ко мне привыкает, и это… настораживает. Я его обожаю, но, если учитывать, что Данила его отец, и я не уверена в будущем наших отношений, то такая привязанность опасна, она может ранить ребёнка.

Данила осматривает меня, замечает, как медленно я двигаюсь и как неестественно прямо держу спину, и выдаёт вердикт.

– Марш в постель! Мы сами сейчас приготовим тебе завтрак. Смотри, я всё принёс.

И правда, в его руке пакет из магазина.

– Мне надо в душ.

– Без проблем. Сядь вот здесь, сейчас я всё приготовлю. Миша, у нас сегодня ещё один выходной! – говорит так радостно, будто сидеть в моей постели, смотреть старые фильмы и играть с малышом – это самое величайшее наслаждение.

Оставив Мишу рядом со мной на ковре, Данила приносит мешки с его игрушками и другими вещами, так и не распакованные со вчерашнего дня. Готовит моё полотенце и сменную одежду. Всё выбирает сам, даже нижнее бельё. В этот раз не шутит по этому поводу, даже не усмехается.

Раздевшись, я заворачиваюсь в полотенце. Данила помогает мне ступить в ванну и уходит, прикрыв дверь.

– Если что, сразу зови!

Опять же, ни одной шутки, даже подозрительно. Через десять минут Данила помогает мне выйти из душа.

Когда я захожу на кухню, там уже готов завтрак. Купленный в магазине, но всё равно считается. Мишаня уже вовсю размазывает по лицу яблочное пюре – его любимое занятие с любой едой. Данила принёс специальную подушку с ремнями, чтобы малыш мог сидеть отдельно, и теперь тот гордо восседает во главе стола.

Завтрак кажется… семейным. Особенно приятно, что в этот раз суечусь не я, а Данила – подливает кофе, вытирает брызги яблочного пюре со стола, с пола, с окна и с меня заодно. Потом он убирает со стола и моет посуду, а меня укладывает в постель. Чувствуется, что в этот раз он всё продумал до мелочей. Придвигает стол к кровати, чтобы всегда можно было дотянуться до вкусненького. Приносит специальное устройство, чтобы фильмы можно было смотреть на экране телевизора.

Мы проводим ещё один замечательный день вместе. Миша учится ползать на наших ногах, в окно врывается запах весны, а мы с Данилой сидим полуобнявшись и смотрим…

Честно говоря, я даже не уверена, что именно мы смотрим.

Что если завтра я скажу, что мне снова плохо?

И послезавтра?

И… всегда?

25

Просыпаюсь от того, что мне жарко. Обнаруживаю себя погребённой под тяжёлым мужским телом. Вылезти из-под него непросто, однако Данила сразу просыпается и отпускает меня. Смотрит, сонно моргая.

– Что-то болит, Машуль?

– Нет, всё хорошо. Который час?

– Без двадцати ночь. Иди сюда, не буянь. – Снова сгребает меня в охапку и сразу начинает сопеть мне в ухо. Засыпает.

Минутку…

За окном темень, но в слабом лунном свете вижу очертания детской кроватки рядом с нашей постелью. Нет, не нашей, а моей. Это моя постель, и в ней незваный гость!

– Дань, а что ты… – Прикусываю язык, но уже поздно, я назвала его нежным «Дань». – Что ты делаешь в моей постели?

– Мечтаю заснуть. Иди ко мне, Машуля, ты такая мягонькая, с тобой классно спать.

– Ты только что назвал меня толстой? – Тычу его пальцем в грудь.

– Чего? Никакая ты не толстая!

– Мягонькая значит толстая.

Обхватывает меня лапищей и валит на постель.

– Вот сейчас и проверю… Нет, здесь не толстая, здесь тоже… – Щекочет меня, и я еле сдерживаю смех, пытаюсь не разбудить ребёнка.

– Почему ты остался здесь на ночь?

– Мы с тобой заснули во время фильма, и, когда я проснулся, уже было слишком поздно идти домой.

– И поэтому ты сходил домой за детской кроваткой, вернулся, собрал её, уложил Мишу и лёг со мной?

В темноте Данила не видит моего лица, однако насмешка в моём голосе очевидна.

– Да, так было намного быстрее, – отвечает невозмутимо.

Приподнявшись, проверяю малыша, накидываю на него одеяльце и ложусь обратно в постель. Пристраиваюсь к Даниле, позволяю упаковать меня в сильные и наглые объятия и сплю.

Ни о чём не думаю.

Вот как встану утром, так и разберусь, что происходит в моей жизни.

Утром просыпаюсь в полной тишине. Сначала кажется, что ночное присутствие Данилы мне приснилось, однако детская кроватка всё ещё здесь. Мужчин в квартире не обнаруживается, зато на кухне меня ждёт пакет из кафе с сырными рогаликами и кексами. К столу прилеплена записка

«Их кексы не такие вкусные, как твои»

Данила хвалит мою выпечку, спит в моей постели, приносит мне завтрак.

Пью кофе, ем рогалик и пытаюсь сложить два и два в запутанном уравнении моей жизни. С каких это пор за мной ухаживают аж двое мужчин? Никогда такого не было, даже подозрительно.

И что мне с этим делать?

Одному мужчине я не доверяю, а второго вообще не знаю. Выбор непростой.

Хотя, если быть объективной, то Данила мне ничего не предлагал, он просто бесцеремонно внедрился в мою жизнь и освоился в ней. А я… вроде как не доверяю ему, но при этом спала в его объятиях всю ночь и ни о чём не волновалась.

Раздаётся звон ключей, и в прихожую заходят мои мужчины… Нет, просто мужчины, никакие они не мои. Нагулявшиеся, весёлые. Миша тянется ко мне и о чём-то сбивчиво рассказывает на своём языке. Беру его на руки. Он хлопает ладошкой по моему плечу и повторяет: «Ма, ма, ма».

В изумлении смотрю на малыша.

– Он пытается произнести моё имя?!

Данила не отвечает. Смотрит на нас нечитаемым взглядом и молчит.

– Ма! – восклицает Миша, и тогда я внезапно осознаю, что это «ма» может означать нечто совсем другое.

Беспомощно смотрю на улыбающегося мальчика, потом перевожу взгляд на Данилу. Отвернувшись, тот заглядывает в мой рабочий компьютер.

Наверняка Миша пытается произнести моё имя, а не «мама», раз даже Данила не волнуется по этому поводу.

– Инариус коснулся огненным языком её… Чего?! – Прочитав вслух первую строчку перевода, Данила возмущённо пыхтит. Садится на мой стул и читает дальше. – Жракур подошёл к истинной со спины и приласкал своими шершавыми ладонями её налитые… Так, Мария… Я тут, понимаете ли, горжусь твоей серьёзной переводческой карьерой, а оказывается, что ты доносишь до народа всякие непристойности! Только посмотри, что этот Жракур делает с её наливными…

– Налитыми.

– Да хоть какими! Так… читаем дальше. Она взлетела, а он дотянулся до неё своим… Это физически невозможно! Бред какой-то. Тебе надо проверить перевод.

Данила выглядит таким забавным, когда возмущается, что у меня на глазах от смеха выступают слёзы.

– Всё правильно, это выверенный текст. Инариус и Жракур гиганские рогатые змеи, так что у них особые способности.

Данила ошарашенно смотрит на меня.

– А для чего им рога?

– Тебе не хватает фантазии? – Продолжаю смеяться, и Миша начинает хихикать со мной за компанию.

– Ну знаешь… Отправь-ка мне эту книженцию по почте. Я-то думал, что уже всё испробовал и повидал, а тут…

Он вроде как шутит, но всё равно меня словно колет в сердце этими словами. Напоминание о том, кто он такой и со сколькими девушками я видела его за последние годы.

Данила и сам осознаёт, что ляпнул лишнее. Морщится, но увы, ситуацию не исправишь. Воздух между нами словно становится на несколько градусов холоднее, даже Мишаня зябко жмётся ко мне и вздыхает.

Молчание в комнате заряжено множеством мыслей и сожалений.

Самое время вспомнить обещания, которые я давала себе в начале нашего знакомства. Не влюбляться в Данилу-соблазнилу и не иметь с ним ничего общего.

– Маша, насчёт субботы. – Голос Данилы хриплый и неуверенный. Словно и сам понимает, что ненароком сломал нечто хрупкое, но очень важное. – Не забудь, что мы едем на пикник с Мишкиными друзьями.

– Вы с Мишей едете на пикник, а у меня свидание, – отвечаю прохладным тоном. На свидание совершенно не хочется, однако не собираюсь обсуждать это с Данилой.

– Я предлагаю тебе сделку. Ты поедешь с нами на пикник и защитишь меня от мамаш, а в обмен мы с Мишей отдадим тебе твой портрет.

– Портрет и так мой! Давно пора его забрать.

– Он очень тяжёлый. Ты не сможешь с ним справиться, а я не только тебе его принесу, а повешу на стену где скажешь. Всё сделаю лучшим образом, гвоздик забью… Ты же помнишь, у меня есть для этого большо-о-ой инструмент!

Снова пытается шутить, но слишком поздно.

Временная магия между нами испарилась.

26

Данила прижимается к моему боку, как будто хочет спрятаться мне за спину. А если пытаюсь отодвинуться, тут же хватает меня и усаживает обратно. Соглашусь, быть единственным мужчиной на таком ответственном и чисто женском сборище не самая простая задача. Далеко не каждый мужчина решится на такое даже ради любимого сына. И сразу очевидно, почему других папаш здесь нет.

– Вот, внизу живота, видишь? Огромный валик жира, раньше такого не было, и никак его не убрать, – жалуется одна мамаша, задрав футболку и демонстрируя свой живот.

– Блин, у меня то же самое, смотри! И при этом живот покрыт растяжками, представляешь? Я уже все мази перепробовала, но от них не избавиться. – Вторая тоже оголяет живот и поворачивается к остальным.

Данила демонстративно склоняется к покрывалу и щекочет Мишу, однако тот не обращает на него внимания. Слишком занят общением с друзьями, ползающими и сидящими среди разбросанных игрушек. У них свои «гу-гу-гу» обсуждения и интересы. Одному из детей удаётся сорвать горсть травы, и он щедро делится ею с остальными.

Пока мамочки обсуждают форму живота, мы с Данилой изымаем растительность из рук детей.

Да, ему удалось уговорить меня пойти с ними на пикник. Исключительно ради того, чтобы мне наконец вернули портрет. А то мой приятель позвонил, спросил, понравился ли мне подарок, а мне и сказать нечего. Не объяснять же, что его произведение искусства временно используется соседом для стимуляции детского аппетита.

Вот мы и сидим в кругу мамаш на солнечной лужайке.

– Надо ножницы ногами делать, это лучшее упражнение для низа живота, – говорит одна из женщин.

Вокруг начинается оживление. Лёжа на траве, женщины дружно машут ногами, и тогда Данила бросает на меня выразительный взгляд, дескать, «я же говорил, что без тебя не выдержал бы».

Как будто в подтверждение его опасений, одна из мамаш резко садится.

– Чёрт, девочки, мочевой пузырь никак не вернётся в норму.

– Ты ходила к специалисту?

– Да я куда только не ходила, но всё одно. Смеюсь – подтекает, бегаю – подтекает.

– А упражнения делаешь?

– Постоянно! Я и сейчас, пока с вами разговариваю, всё время сжимаю мышцы.

Побледнев, Данила нервно осматривается, явно планирует побег.

Заметив его смятение, одна из мам постарше усмехается.

– А вам полезно послушать, вот скоро родите второго ребёночка с вашей девушкой, и у вас будут такие же проблемы.

Данила бросает на меня испуганный взгляд, а я… А что я? Мы вообще с ним не пара, какой может быть второй ребёнок?!

Я думала, Данила представит меня как соседку, а он взял и ляпнул, что я его девушка. Надеялся, что его это защитит. А на него никто и не собирается нападать, у всех и так хватает проблем.

– Да-да, точно, вам полезно всё знать заранее. – Одна из женщин встаёт с травы и шлёпает себя по бёдрам. – Вот так живёшь себе, худенькая, бодренькая, а после родов смотришь в зеркало – а у тебя тело крокодила. – Фыркнув, она в который раз усаживается на покрывало, на котором расставлена еда. Берёт кусок бисквита и заливает его шоколадным сиропом.

Данила открывает рот, готовясь заговорить, и тогда я с силой врезаю ему локтем. Вот прям знаю, что он собирался сказать. Крокодилья фигура у дамочки отнюдь не от родов, а из-за очевидного пристрастия к сладкому и мучному, которое она в полной мере проявила на этом пикнике. Но если Данила такое ляпнет, не уйти нам отсюда живыми, это точно.

Остальные женщины тоже переглядываются с пониманием во взглядах, но все тактично молчат.

– Ладно бы только это, но секс теперь как рождество, приходит раз в году, – говорит главная из мамаш, и остальные смеются и согласно кивают. – Только соберёмся начать, как Костик начинает плакать. Кошмар один!

– А Костик – это ваш муж? – не выдерживает Данила. В этот раз я не успеваю врезать ему локтем.

К счастью, остальным шутка приходится по душе. Они продолжают обсуждать, как дети любят просыпаться и плакать в самый неподходящий момент. Данила немного оживляется, даже добавляет ещё пару шуток. Но когда мамочки начинают обсуждать, как после родов изменились их ощущения от секса, он демонстративно ложится мне на колени и закрывает уши ладонями. Само собой, это вызывает всеобщий смех. Мамочки ещё много чего обсуждают – проблемы со сном, усталость, нехватку времени, первые слова малышей, занятия с ними.

А потом, когда, кажется, все щекотливые темы исчерпаны, одна из женщин поднимает малыша с покрывала, расстёгивает свою рубашку и достаёт грудь.

– Девочки, у меня до сих пор столько молока, что холодильник просит пощады! – Посмеиваясь, кормит ребёнка.

В полной боевой готовности поворачиваюсь к Даниле. Всей своей чуйкой чую, что сейчас он выкинет что-нибудь непотребное. Попросит и его напоить заодно или выдаст другую пошлую шуточку. Собираюсь предупреждающе ткнуть его в бок, когда замечаю, что он задумчиво смотрит в сторону, и что выражение лица у него самое что ни на есть серьёзное.

Другие тоже это замечают.

– Надеюсь, мы не слишком вас напугали, – посмеивается одна из женщин.

– Да нет, что вы… Я же вижу по вашим лицам, что все эти жалобы – мелочи по сравнению с радостью, которую приносят вам дети. Я очень благодарен, что вы настолько откровенны в моём присутствии, и хочу ответить тем же и кое-в-чём признаться. Я только сейчас осознал, как много пропустил. Не только рождение ребёнка, но и беременность, и всё остальное связанное с ощущениями матери. Вы знаете, что у нас не сложились отношения с матерью Миши, поэтому я вообще ничего не знал о её ощущениях. Ни о тошноте по утрам, ни о сложностях со сном и туалетом. У меня не было возможности увидеть, как Миша впервые взял грудь, и успокоить его мать, что растяжки и мягкий животик – это самое сексуальное, что есть в женщине, потому что рождение детей – это и есть женственность. Что-то в фигуре может вам не нравиться, но грудь, вы уж извините меня за прямоту, становится выше всяких похвал. А всё остальное мягкое, женственное и должно быть таким. Какому мужику захочется лежать на жёсткой доске... э-э-э… – Кашлянув, Данила завершает. – Так что спасибо вам за откровенность и за приглашение.

Женщины застыли. Та, которая сравнила себя с крокодилом, сидит с открытым ртом и шоколадной крошкой на губах.

И я тоже молчу. Слишком расчувствовалась, чтобы что-то сказать.

Данила поворачивается ко мне, в глазах волнение.

– Я что-то сказал не так?

– Нет, Данила, наоборот. Всё очень-очень «так».

Мы все прощаемся друзьями, договариваемся о следующей встрече.

Обняв Данилу, старшая из мамочек говорит.

– В следующий раз вы всё сделаете правильно.

Данила кивает, подтягивает меня ближе и… целует.