Текст книги "Маша для папаши (СИ)"

Автор книги: Алекс Мара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

12

Данила съедает всё, что я приготовила, в том числе почти все кексики с изюмом.

– Они не из магазина! – диагносцирует с видом знатока.

– Ты прав, они из моей духовки.

– И это сразу заметно.

Судя по тому, с каким обожанием он смотрит на последний кексик в корзинке, который оставил сугубо из вежливости, моя выпечка ему понравилась.

– Если не трудно, доешь пожалуйста, а то остался всего один, – предлагаю, пряча улыбку.

Данила тут же хватает последний кексик, разламывает напополам и даёт малюсенькую крошку Мише. Тот долго и выразительно чмокает, потом округляет глаза от восторга. Ещё бы, сладкое!

– Разве ему можно?

Данила смотрит на меня с укором.

– Детям с самого раннего возраста надо прививать правильные ценности, – говорит на полном серьёзе.

Ничего не могу с собой поделать, смеюсь. И как такой великовозрастный ребёнок стал папашей?

– А ты не смейся, Машенька. Нам нравится у тебя завтракать. Можно мы будем приходить к тебе каждый день? Обещаем, что будем хорошо кушать.

– Вы теперь что, вдвоём будете прятаться от няни в моей квартире? – спрашиваю со смехом в голосе, однако вспотевшие ладони выдают моё волнение.

А ведь я обещала себе не спрашивать, как прошёл вечер или даже ночь с няней. Данила сказал, что няня ему нужна на дневные часы по договорённости, но может, он присмотрелся и решил, что эту нимфу оставит у себя круглосуточно?

Я думала об этом, поэтому вопрос вылетел сам по себе.

Стараюсь не показывать, что ответ мне интересен. Переставляю посуду на столе, что-то напеваю. Наконец, не выдержав, ловлю взгляд Данилы.

– Няни больше нет, – говорит он голосом из ужастиков.

Меня удручает всплеск радости, который я испытываю при этих словах.

– Где ты её закопал?

– Так я тебе и признаюсь! Тебе придётся спечь мне ещё пару сотен божественных кексиков, чтобы я доверил тебе эту страшную тайну, – говорит тем же мультяшным голосом, но потом добавляет серьёзно. – Пришлось уволить няню вчера вечером. Я просил её остаться, потому что у меня была поздняя видеоконференция, но потом не сдержался и отправил её восвояси. Сил уже не было терпеть её писклявый голос. Что ни сделаю, она пищит от восторга: «Ой, как прекрасно! Ой, какой ты замечательный!» А я всего лишь переодел ребёнка, когда он проснулся. Потом сам разогрел бутылочку, так у неё чуть припадок не начался от радости, как будто я первый в мире мужчина, интересующийся своим сыном. На фига мне няня, которой хочется сидеть не с ребёнком, а на моём… к-х-м… у меня на шее.

В голосе Данилы злость и обида.

Я его понимаю. Сама, конечно, не была в подобной ситуации, но должно быть очень неприятно, когда на тебя открывают такую откровенную и грубую охоту.

Тряхнув головой, Данила поворачивается к Мише.

– Значит, так, сын! – говорит с самым серьёзным выражением лица. – Помнишь, что я говорил тебе о женщинах? Правило первое: надо попробовать её еду. Мы попробовали? Да. Какую оценку ставим Маше? Что говоришь? – Прикладывает ладонь к уху, как будто и правда слушает малыша. – Высший балл? Да, я согласен. Что ещё? Хочешь попробовать, как Маша готовит бананы? Отличная идея!

13

Малыш – самое настоящее чудо. Не сводит глаз с отца, реагирует на каждое его слово. Никогда не видела настолько живой мимики на лице такого маленького ребёнка. Да и они с Данилой точно похожи, как разновозрастные близнецы, и на это забавно смотреть.

Миша сидит на колене Данилы. Придвигаю к ним плошку с банановым пюре и достаю из ящика слюнявчик, который завела для племяшки. На нём летающие розовые пони.

У Данилы заняты руки, поэтому сама повязываю его на шею Миши. Данила помогает мне свободной рукой, и на пару мгновений наши пальцы соприкасаются.

Я задерживаю дыхание.

Самое обычное и ничего не значащее прикосновение, однако меня словно ударяет током. С ужасом понимаю, что начинаю краснеть. Только бы Данила не заметил, а то ведь не так поймёт и решит, что я в него влюбилась, а это неправда. Всё совсем не так. Понятия не имею, откуда взялась эта странная реакция, и что она означает.

Данила не сводит с меня глаз. Причём сам выглядит совершенно спокойным, даже слегка недоумевающим, а меня чуть ли не в воздух подбросило от нашего прикосновения.

Повязав Мише слюнявчик, вскакиваю и несусь к раковине. Делаю всё, чтобы не поворачиваться лицом к Даниле, пока с лица не спадёт румянец. Пусть не надеется, что я записалась в ряды его фанаток и вот-вот начну хихикать и восхищаться им. Ничего подобного! Я просто… странно отреагировала, вот и всё. А теперь нервничаю только потому, что не понимаю своей реакции.

Сегодня же позвоню подруге. У её парня есть друг, который увидел меня на фотографии и попросил нас познакомить. Мне это показалось подозрительным и странным, потому что расписной красавицей я не являюсь ни по какому определению. Вот я и отказалась знакомиться. А теперь согласна. На всё согласна! Меня срочно нужно выгулять, как одичавшую псинку. Сводить на свидания, заново приучить к мимолётным мужским прикосновениям и взглядам. А то я давно ни с кем не встречалась и да, точно, одичала. Иначе бы никогда и ни за что не отреагировала на Данилу-соблазнилу таким странным и волнующим образом.

За спиной слишком уж тихо. А когда в доме ребёнок, тишина является признаком больших неприятностей. Оборачиваюсь…

Данила держит ложку с банановым пюре и задумчиво смотрит в окно. Михаил же воспользовался отвлечённостью отца и, решив покормить себя сам, окунул свою пухленькую конечность в плошку. Предсказуемо промазав мимо рта, он размазал пюре по своему лицу, а теперь занялся волосами. Старательно пытается сделать себе банановый ирокез, и получается очень даже впечатляюще.

Намочив полотенце, подхожу к моим гостям. Вот бы сделать снимок на память. Один взгляд – и улыбка гарантирована.

Заметив меня, Данила вздрагивает и трясёт головой, как будто выводит себя из транса.

– У-ф-ф… Что-то я задумался. Ми-ша! Ты на что похож?! Что ты учинил, чудо банановое?!

Малыш улыбается, демонстрируя дёсны с двумя белыми полосками недавно появившихся зубов.

– Г-г-г-ы-ы, – отвечает, сплёвывая банановое месиво на отцовскую рубашку.

Вытираю Мишу, старательно избегая касаться Данилы. Потом даю ему салфетки, пусть сам приводит себя в порядок.

– Похоже, нам придётся искупаться. – Голос Данилы звучит странно, глухо, почти сдавленно. Подхватив Мишу на руки, он поднимается. – Я вернусь за инструментами попозже.

С этими словами они уходят.

Мне кажется, их уход немного похож на побег, и я не понимаю, почему. Если Данила и правда решил, что я в него втюрилась, то…

Я докажу ему, что он неправ.

14

Убрав на кухне, сажусь работать.

Настойчиво отталкиваю глупые мысли. Например, о том, какой уютной казалась моя квартира, когда в ней играл и смеялся малыш. Какой тёплой и почти семейной была обстановка, когда мы с Данилой вместе приводили Мишу в порядок.

Я уже отправила сообщение подруге, что готова пойти на свидание вслепую. Мне необходимо немного отвлечься, а то в моих переводных романах постоянные шуры-муры, у моих подруг и у сестры в голове сплошная романтика, да ещё и очаровательный малыш пытается пробраться в моё сердце. При таком давлении даже моя крепко привинченная крыша вполне может съехать.

А дело-то совсем не в Даниле, который мне совершенно не нравится, и не в его сыне, а в том, что мне хочется однажды завести семью. Однако с моим образом жизни и характером хронического интроверта найти кандидатов будет непросто, только если прекрасный принц сам забредёт в мою квартиру, желательно без белого коня в яблоках.

Проверяю телефон, но подруга не спешит отвечать, да и вообще не происходит ничего интересного. Усилием воли погружаюсь в роман, в котором четыре дракона воюют за одну истинную, попаданку с земли. Вообще я предпочитаю переводить фэнтезийные любовные романы, в них и язык интереснее, и события оригинальнее. Вот сейчас, например, один из поклонников-драконов силой своей плохо описанной магии создал для героини роскошный дворец со всеми удобствами. Небось у неё термостат не сломается, и краны не будут протекать…

Постепенно втягиваюсь в работу и забываю об остальном. Всё-таки рутина лечит многие недуги и невзгоды. Поздним вечером, засыпая, стараюсь не думать о том, что Данила больше ко мне не заходил. Если он испугался, что у меня появились к нему тёплые чувства, то зря. У меня их нет. Просто… с ним веселее.

На следующее утро приходит сообщение от подруги.

«Дима предлагает встретиться в кафе около твоего дома в половину первого»

Значит, сегодня у меня свидание.

Этого я и хотела, однако немного странно, что Дима назначил встречу через мою подругу, а не взял у неё мой телефон и не позвонил.

Когда я захожу в кафе ровно в назначенное время он уже ждёт. Не люблю опаздывать, не считаю это флиртом или милой женской особенностью.

При моём появлении Дима встаёт и выдвигает для меня стул. Мысленно засчитываю ему первый плюсик. Второй плюсик за то, что Дима выглядит немного смущённым. В последние дни у меня передозировка мужской самоуверенностью.

– Спасибо, что согласилась со мной встретиться.

Становится немного неудобно, что моё согласие пришло через несколько недель после его просьбы, но извиняться за это не стану. Как есть, так есть.

Он симпатичный, высокий, атлетичный. Выглядит вполне эффектно в сером костюме с белой рубашкой. По профессии он инженер. Сразу видно, серьёзный мужчина. Я таких и предпочитаю. Шуты и балагуры в хозяйстве не нужны, а вот надёжные, серьёзно-настроенные мужчины, даже очень полезны.

– Я работаю неподалёку. У меня сейчас обеденный перерыв, так что придётся вернуться на работу ровно в час пятнадцать. У нас с вами сорок пять минут на знакомство.

Да-да, очень даже серьёзный мужчина. Почему-то хочется поправить его, что уже осталось сорок четыре минуты. И пока всё идёт очень даже неплохо: он заработал два плюсика за первую минуту знакомства.

– Расскажите, пожалуйста, о себе! – просит, глядя на меня внимательными карими глазами. Очень даже впечатляющими.

– А мы… не будем ничего заказывать? – удивлённо осматриваюсь.

– Я заказал нам кофе, для вас крепкий чёрный, и нам скоро принесут меню десертов.

Он заранее узнал у моей подруги, какой кофе я люблю… По непонятной мне причине, я не могу решить, плюс это или минус в копилку свидания.

– Спасибо. Вообще-то, я бы предпочла сок.

– Конечно, без проблем. Когда нам принесут меню, закажем сок. А кофе вы сможете взять с собой и дома разогреть, когда захотите.

Э?

В нерешительности колеблюсь между минусом и убеждённостью, что неправильно его поняла, когда боковым зрением замечаю знакомую коляску.

15

Накрученный лимузин мира колясок не пропустишь никоим образом. И не забудешь тоже, поэтому сразу понятно, кто вышел погулять на солнышке.

Ограничиваюсь косым взглядом, чисто рефлекторно, потому что мне сейчас не до забавных соседей. Я на свидании, и меня только что попросили рассказать о себе, а это серьёзное дело.

Я так давно не была на свиданиях, что не помню правила. Кажется, надо предоставить краткую сводку о моей жизни и об интересах, но не могу сообразить, что сказать. Надо было подготовиться заранее, однако после общения с Данилой мне трудно настроиться на серьёзный лад.

– Я перевожу художественную литературу.

– Какие языки?

– Сейчас английский, но вообще владею ещё тремя.

На лице Димы отражается огромное удовлетворение. Кажется, я тоже получила плюсик.

– Вы работаете дома?

– Да.

Судя по его довольному кивку, второй плюсик не за горами.

– Это очень удобная профессия для женщины, если учесть будущие соображения. Всегда можно подработать в своё удовольствие, но при этом оставаться дома с детьми.

«Будущие соображения».

Вот мы и поженились, и завели детей!

Незаметно смотрю на телефон. Прошло всего шесть минут свидания, а уже такой значительный результат. Я прошла проверку и соответствую Диминой картине будущего.

Тщательно помешиваю кофе и молчу, потому что, честно говоря, хочется возмутиться его словами. Удобная профессия для женщины? Подработать в моё удовольствие? Мы что, случайно вернулись в Викторианскую эпоху?

Бросаю взгляд на улицу и вижу подтверждение, что сейчас совершенно точно не Викторианская эпоха. Мимо снова проезжает накрученная коляска, которых в то время и быть не могло. Коляской управляет папаша, у которого, между прочим, тоже удобная профессия, которая позволяет ему работать дома и оставаться с ребёнком.

Только вот сейчас этот папаша выглядит так, словно готовится протаранить коляской витрину кафе.

Мне не до Данилы и его фокусов. Я тут замуж выхожу и сижу дома с детьми, а он… гуляет.

– А вы расскажете о себе? – задаю встречный вопрос, хотя о себе я сказала пока только профессию.

Дима с готовностью кивает.

– Мне двадцать девять лет, я инженер. В ближайшие девять месяцев ожидаю назначения ведущим инженером предприятия. Предпочитаю кошек собакам, коллекционирую модели самолётов, интересуюсь историей самолётостроения. Непривередлив к еде, перенёс операцию на левом колене, в остальном здоров. Характер покладистый. Люблю чистоту и организованность во всём. Хочу завести семью в ближайшее время. Двое детей и кошка.

Смотрю на него долгим, оценивающим взглядом. Сказать ему, что в числе членов семьи он забыл перечислить жену, или сам заметит оплошность?

«Характер покладистый» – это очень хорошо, однако немного сомнительно, если учесть сказанное Димой и непримиримый тон его голоса.

Но я его не осуждаю. Наоборот, хочется его успокоить, потому что он ощутимо волнуется. Возможно, я и правда ему понравилась, поэтому он заранее приготовил и отрепетировал речь, и выдал её на одном дыхании.

За витриной снова появляется знакомая коляска, только в этот раз она останавливается. Данила достаёт Мишу, разворачивает его ко мне и машет его ручонкой. Малыш сначала хмурится, но потом видит меня через стекло и радостно улыбается.

Игнорировать Мишу я не могу. Улыбаюсь и машу ему в ответ, однако сразу после этого снова поворачиваюсь к Диме.

– Это мои соседи.

– Кажется, они пытаются привлечь твоё внимание.

Дима с неодобрением смотрит наружу. Его реакция вполне понятна, потому что, не получив моего безраздельного внимания, Данила начал вытворять невесть что. То ли танцует с Мишей, то ли выполняет акробатические номера. Малыш хохочет, прохожие останавливаются, посетители кафе смотрят на них с восторгом и умилением.

Вот наглядный пример мужчины, который мне совершенно не подходит.

16

В оговоренное время Дима начинает прощаться.

– К сожалению, мне пора возвращаться на работу.

Он пунктуальный и дисциплинированный. Его плюсы значительно перевешивают минусы.

– Я всегда стараюсь быть честным и говорить напрямую. Вы мне очень понравились, Мария, ещё до нашей встречи, по фотографии. Дело не только в вашей привлекательности, но и в том, что у вас очень открытая и добрая улыбка. Вы кажетесь хорошим и приятным человеком. Если согласитесь продолжить наше знакомство, я забронирую нам столик в ресторане на субботу или воскресенье. Обед или ужин, как скажете. Вот моя визитка, сообщите, в какой день вам удобнее встретиться. А если нет, то желаю вам всего самого лучшего и… очень сожалею.

Дима уходит, а мне становится жутко обидно и досадно, потому что вот передо мной хороший, надёжный мужчина, а я почти не помню, о чём мы разговаривали, потому что постоянно отвлекалась на уличное представление двух хулиганистых соседей. И младший ничем не лучше старшего, тоже вовсю работал на публику.

И ведь я приказывала себе отвернуться, но глаза сами по себе съезжали в сторону.

Захожу в квартиру в решительном настроении. Всё! Больше с Данилой даже разговаривать не стану. Отправлю Диме сообщение и поужинаю с ним в субботу. В ресторане меня ничто не отвлечёт, и я как следует познакомлюсь с Димой и в этот раз услышу всё, чем он хочет со мной поделиться. Подарю ему безраздельное внимание. У меня наконец-то начнётся нормальная личная жизнь с перспективным и надёжным молодым человеком.

Как замечательно!

Остаюсь очень довольна своим решением. Настолько, что с особым рвением игнорирую звонки в дверь. Знаю, кого ко мне принесла нелёгкая, это очевидно по громогласному: «Открывай, Маша-гуляша, мы видели тебя с занудным хмырём!»

Это я-то гуляша?! Да по сравнению с Данилой я монашка!

Сижу за рабочим столом, пытаюсь работать, но не получается. Злюсь, того гляди дойду до точки кипения и сорвусь на незваном госте и его маленьком подпевале.

Внезапно Данила меняет тактику.

– Ладно, Маша, мы всё поняли. Ты нас не любишь. Мы пойдём домой плакать, только отдай, пожалуйста, инструменты, а то нам надо кое-что починить.

Врёт или не врёт?

Даже если это предлог, чтобы снова заболтать меня до дурости, инструменты всё равно надо отдать. Не оставлять же их перед его квартирой на лестничной площадке.

Нехотя открываю дверь.

Довольные, улыбаются оба. Одно лицо! Тот, который беззубенький, выглядит даже хитрее своего папаши, если такое возможно. А ещё тянет ко мне ручки и бормочет что-то приветственное. Если сейчас и его папаша тоже протянет ко мне свои загребущие клешни, то устрою им весёлую жизнь! Обоим!

Данила шагает ближе и… вручает мне ребёнка. От неожиданности не успеваю увернуться, и руки рефлекторно смыкаются вокруг Миши. Тот льнёт ко мне, радуется, пускает пузыри мне в щёку и дёргает за распущенные волосы.

– Э-э-э… Ты принёс мне Мишу в обмен на инструменты?

Данила дарит мне одну из своих ослепительных улыбок, от которых у девушек выключается мозг и активируется инстинкт раздевания.

– Если хочешь, то Миша твой.

– Э-э-э… нет, спасибо!

– Тебе придётся мне помочь. Одному мне всё не унести.

Вытаскивает ящик на лестничную площадку, тот и правда огромный.

– Хорошо, я помогу вам спуститься в квартиру, только возьми мои ключи из прихожей и захлопни дверь.

17

Мы спускаемся на пятый этаж. Мишаня норовит запихнуть мои волосы в рот. Пытаюсь высвободить их из цепкой детской ручонки, когда на меня вдруг нисходит озарение.

Минутку…

– Когда вы пришли ко мне чинить термостат, ты без труда нёс и ребёнка, и ящик с инструментами.

Данила оглядывается на меня и пожимает плечами.

– Так это потому, что мы поднимались наверх. Спускаться намного труднее.

Говорит уверенно и невозмутимо, а при этом несёт полную чушь.

– Болтун ты, Данила-соблазнила!

Он останавливается на площадке перед его квартирой и смотрит на меня с укором.

– Фиговый я соблазнила! Вон сколько над тобой тружусь, а нет никакого эффекта.

Не могу сказать, что совсем уж никакого… Сегодня, например, отвлёк меня и завалил мне свидание. А так да, эффекта нет и не будет.

– На твоём месте я бы перестала стараться. Со мной тебе ничего не светит. – Поджимаю губы в знак особого недовольства, как и положено умнице и скромнице.

На самом деле мне неприятно и немного обидно от того, что Данила меня дурачит, да ещё и потешается. А в том, что именно это он и делает, я уверена. Он сейчас занят, разрывается между работой и сыном, поэтому у него нет времени искать себе привычных тусовочных красоток. Вот и решил поиграть с соседкой ради разнообразия. Но это всего лишь тупая игра, а не настоящий интерес. Кто он и кто я. Мы из совершенно разных миров, и у нас нет точек соприкосновения. Никаких.

Да и я ни разу не игрок, это всем очевидно, поэтому и обижаюсь, что Данила играет со мной, как с другими девушками, которым только этого и хочется.

Он отпирает дверь и заходит в квартиру. Я остаюсь на лестничной площадке. Пусть выйдет и заберёт Мишу, я не хочу к ним заходить. Вообще не хочу больше видеть Данилу.

Он появляется в дверях, держа в руках праздничный картонный колпак, с которого во все стороны струятся нити серпантина. Второй такой же у него на голове.

Водружает колпак на мою голову. Миша тут же дёргает за серпантин, радостно подпрыгивая у меня на руках.

– Вот теперь ты нарядная и можешь зайти на наш праздник! – торжественно объявляет Данила.

– Какой у вас праздник?

– Большой! Вот, смотри, есть и торт, и воздушные шары, и всё остальное.

Заглядываю в гостиную. Там и правда всё готово к празднику.

– Что вы празднуете?

– Как что? – изумляется. – У Миши день рождения!

– Ой… правда? – Мне неоткуда было узнать дату рождения Миши, но сейчас почему-то становится неудобно. Вытаскиваю серпантин из его рта, присматриваюсь к нему. Слишком мал для годика. Значит, Данила празднует каждый месяц жизни малыша. Моя сестра тоже так делала первый год после рождения дочки. Каждый месяц маленький праздник. Это очень мило. Помимо воли ощущаю прилив тепла и симпатии к Даниле. Выражаю это тем, что глажу малыша по голове. – Извини, мой хороший, я не знала. Я должна тебе подарок.

– С радостью приму твой подарок! – нагло заявляет Данила и заводит нас в квартиру.

Мы с Мишей садимся за стол, накрытый праздничной скатертью. У малыша свой стул, он с готовностью устраивается в нём, хватает ложку и стучит ею по подносу.

Посередине стола торт с безе, зефиром, шоколадом и орешками. Совсем не детский, но очевидно, что куплен для взрослых. У Миши свои угощения. Для него Данила приготовил фруктовое пюре.

– Сколько тебе сегодня исполнилось? – спрашиваю, щекоча бока Миши. Он хихикает и жмурится. – Дай угадаю… Восемь месяцев?

– Не угадала! – отвечает Данила за сына.

– Девять?

– Опять мимо!

– Семь?

– Мимо!

– Сдаюсь!

– Мише семь месяцев и семь дней. Две семёрки!

Молча жду дальнейших объяснений, но их нет.

Данила подхватывает нож и объявляет.

– Сначала торт, а потом игры!

– Ты празднуешь день рождения в семь месяцев и семь дней? – Складываю руки на груди и смотрю на него с вызовом. Что здесь происходит? Данила ведь не мог устроить этот праздник, чтобы зазвать меня к себе? Не мог же?!