Текст книги "Огненный Факультет"

Автор книги: Алекс Кош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Тирел уставился на огненный шар, а потом пустил в него небольшую искорку… и шар исчез. С шипением растаял в воздухе.

Мы удивленно захлопали глазами.

– И это с помощью одной искорки? – уточнил Невил.

– Конечно, – улыбнулся Тирел.

– А как найти это слабое место? – тут же поинтересовалась практичная Алиса.

– Хороший вопрос, – заметил Ремесленник. – Местоположение этой точки сугубо индивидуально для каждого заклинания.

Я не сдержал огорченного вздоха. Я-то думал, что теперь смогу устроить кому-нибудь приятный сюрприз, а тут, пока найдешь эту слабую точку в летящем на тебя фаерболе… он уже двадцать раз твою ценную тушку поджарит.

– И все-таки, как обнаружить эту самую слабую точку? – не отставала Алиса.

– Вот этому мы и будем учиться. Я сегодня занимаюсь с Алисой, остальные разбейтесь на пары, и начнем.

Чез и Невил отошли в самый дальний угол, оставив меня на растерзание Наиву.

– Сначала один из вас создает огненный шар среднего размера, а другой ищет слабое место. Фаерболы должны висеть на одном месте, причем не менее чем в трех метрах от вас обоих. Это прежде всего тебя касается, Наив. Слабое место можно определить по немного иному цвету пламени.

– Замечательно, – пробормотал я себе под нос. – Слушай, Наив, давай ты первый…

– С удовольствием, – обрадованно сказал Викерс-младший и создал прямо передо мной фаербол.

– …будешь это слабое место искать, – закончил я, отходя подальше от пускающего во все стороны искры двухметрового огненного шара. Хорошо, он хоть на месте висит…

Я сделал несколько успокаивающих вздохов и внимательно всмотрелся в фаербол. Пламя было самым обычным – без всяких изменений. Может, у нашего огненного мальчика в заклинаниях и нет слабых точек? Такое может быть?

За сосредоточенным рассматриванием огромного шара я не сразу заметил, что он медленно движется в мою сторону.

– Эй! Ты что делаешь?! – не на шутку испугался я.

– А, прости, – откликнулся Наив. – Я отвлекся.

Отвлекся он. Между прочим, огненная стихия – самая опасная в изучении! И самая травматичная! А он отвлекается!

Я с досадой посмотрел на спокойно занимающихся Чеза и Невила. Предатели. И, кстати, никаких слабых точек они пока что не нашли. У Алисы тоже дела продвигались не лучшим образом.

Ну что ж, по крайней мере, я не один такой.

Скорее от безысходности и злости, нежели по расчету, я пустил в фаербол Наива маленькую искорку – по структуре своей похожую на огненный шар, но намного проще.

Чпок.

Огромный двухметровый фаербол исчез со странным хлюпающим звуком.

– Получилось, – не очень уверенно сказал я подошедшему ко мне Тирелу.

– Получилось, получилось. Повтори это еще раз.

– Да без проблем, – махнул я рукой. – Давайте ваше заклинание.

Если честно, то я был совершенно уверен, что второй раз у меня не получится. Так оно и вышло. На самом деле до конца занятия, кроме меня, больше ни у кого ничего подобного и не получилось. Когда мы уходили, Ремесленник высказал мнение по поводу того, что нам действительно еще рано давать этот материал. Мы даже обиделись.

Дело уже шло к ночи, поэтому наша компания быстренько справилась с ужином, распрощалась и разошлась спать. Алису я не провожал по той простой причине, что всякий раз, когда я порывался это сделать, она чудесным образом исчезала. Более того, сколько я ни пытался зайти к ней в гости, всегда получал категорические отказы! Самое удивительное, что это не мешало ей принимать мои ухаживания и даже ходить в гости ко мне… правда, наедине мы никогда не оставались – всегда рядом был кто-то еще. Да уж, кто поймет этих девушек? Тем более девушек-вампиров…

– Что это он на нас все наезжает? – рассуждал Чез, когда мы с ним вдвоем шли обратно по коридору. – Можно подумать, мы прямо такие неумехи. Вон, Алиса – наша вундеркинд, Наив и вовсе огненный мальчик-вредитель. А Тирелу все мало.

Я некоторое время молчал, пытаясь понять, что именно разозлило Чеза.

– Он вообще-то прав, – наконец ответил я. – Вы-то все молодцы, а я? Я за все время даже ни в одном тренировочном поединке не победил.

Чез резко остановился.

– Ну и что?! Разве это главное? Зато никто из нас не умеет плести заклинания лучше тебя. Пусть у тебя мало силы, но зато ты умеешь ее использовать куда лучше нас!

– Тебе легко говорить, ты в поединках выигрываешь. Думаешь, очень приятно проигрывать всем подряд?

– Уверен, не очень, – согласился Чез. – Но ведь у тебя сегодня получилось найти слабое место в фаерболе Наива, нужно просто потренироваться, и все получится.

– Где мы будем тренироваться?! – чуть ли не вскричал я. – Все время в Медитативных Залах расписано по минутам, в Зал Малой Силы нас просто не пустят, потому что все отведенное нам время мы уже давно потратили.

Чез согласно кивнул, но он не был бы собой, если бы не попытался придумать обходной путь.

– Тогда сделаем проще. – Чез внимательно огляделся по сторонам, не подслушивает ли кто. – Пойдем к тебе в комнату.

– А почему это ко мне? – возмутился я, мигом поняв, к чему он клонит.

– Я не понял, это кому надо, тебе или мне?

– Мне, – обреченно согласился я.

Чувствую, у нас могут возникнуть проблемы. Но без постоянной практики я точно не сдам экзаменов. Да что говорить… одной практикой тут не обойдешься, нужно придумать что-то особенное. Ромиус, конечно, старался мне помочь, пытаясь вызвать то состояние, которое посетило меня в момент прохождения испытания, но все было тщетно. Я слушал свою музыку, медитировал, досконально вспоминал свои сны (хотя снами-то интересовался, скорее, странный вампир, а не Ромиус), но ничего не помогало. Хорошо хоть тот вампир с глупым чувством юмора разговаривал со мной всего несколько раз. Не понравился он мне чем-то… да и сам дядя в последнее время со мной не общался, все больше пропадал где-то…

В комнате царил беспорядок.

Чез окинул скептическим взглядом книги и одежду, раскиданные по комнате.

– Надо все это дело по углам разгрести, чтобы ненароком не загорелось от искры что-нибудь.

Тут я с ним согласился. Не хотелось бы, чтобы случайно сгорел мой учебник по тактике или энергетике.

Кровать на всякий случай мы тоже отодвинули в самый дальний угол комнаты.

– Значит, так, я создаю небольшой фаербол, а ты пытаешься его погасить, – предложил Чез.

– А ты помнишь, нам вроде бы говорили, что заниматься практикой можно только в залах для медитаций и Зале Малой Силы под контролем Ремесленника, – неуверенно напомнил я.

– Да брось ты, – отмахнулся Чез, приготовившись к созданию огненного шара. – Кто об этом узнает-то? А главное как?

– Вроде бы никак, – согласился я, но в душе зашевелились сомнения.

Чез создал посреди комнаты фаербол, а я, громко вздыхая, принялся ходить вокруг него кругами. Как бы я ни опасался запрета, а проигрывать все равно уже надоело. И Чез прав: нужно попробовать добавить в мой арсенал новый фокус, в будущем он может очень пригодиться.

Вот только так трудно найти какое-то особенное по цвету место в сгустке огня. Уж каких только оттенков красного здесь нет, даже глаза слезиться начинают. Как тут отыщешь это проклятое слабое место?

Из всех возможных способов поиска я выбрал самый простой – ненаучный метод тыка. И почему Тирел не предложил нам такое простое решение? Метод тыка – самый верный!

Чез присел на кровать и открыл книгу по тактике.

– Ты занимайся, а я пока почитаю.

– Конечно, – легко согласился я.

Боюсь соврать, но прошло около часа, прежде чем раздался уже знакомый мне звук, и фаербол исчез.

Чпок.

– Наконец-то, – вскинулся уже успевший задремать над книгой Чез. – Ты запомнил, в какое место ударил?

– Нет, – честно ответил я.

– Тогда вторая попытка, – пожал плечами Чез, создав посреди комнаты новый фаербол. – Я посплю, если не возражаешь. Когда сможешь его погасить – разбудишь.

Прежде чем я успел что-либо ответить, он нагло разлегся на моей кровати и уснул.

Да, вот она, поддержка настоящего друга.

Ну что ж, попробуем мыслить логично. Чтобы «чпокнуть» чужое заклинание, достаточно создать одну маленькую искорку размером в несколько миллиметров и попасть ею в нужное место. Но найти это нужное место трудно. И, чтобы не искать его до потери пульса, необходимо запрограммировать эту искорку так, чтобы она сама выискивала уязвимое место. Но ведь при соприкосновении с шариком мое заклинание также исчезает. Значит, нужно сделать так, чтобы оно отыскивало слабину без соприкосновения… то есть по внешнему отличительному признаку. По изменению цвета! Не зря я ходил на уроки Кейтена по искусственным интеллектам в заклинаниях.

Фаербол Чеза висел в воздухе, освещая комнату вместо лампочки, и под его светом я начал составление нового заклинания. Что такое заклинание? Это схема сплетения энергетических волокон, созданная с учетом определенных правил и законов. Значит, чем должен вооружиться Ремесленник, создающий новое заклинание? А вот и нет. Он должен вооружиться карандашом и бумагой.

Чез проснулся где-то спустя три часа. Он удивленно протер глаза и уставился на меня красными глазами.

– Ты до сих пор не потушил эту штуку? – удивился он.

– Я пока что провожу теоретические расчеты, – отмахнулся я, внимательно рассматривая составленную лично мной таблицу цветовой гаммы фаербола.

– Неужели так сложно потыркать в большой шарик маленьким шариком, пока большой шарик не исчезнет? Тебе показать, как это делается?

Чез демонстративно размял пальцы.

– А во время поединка ты тоже будешь тыркаться в чужой шарик в течение нескольких минут? – поинтересовался я.

– Вот еще, – отмахнулся Чез. – Мне это вообще не нужно, я щит поставлю, и все дела.

– Тогда не мешай.

Вот не вовремя он проснулся, я почти закончил схему-пробник, которая должна находить по цвету слабые места фаерболов. Пора проверить на практике.

Я представил себе необходимое энергетическое сплетение, и оно сорвалось с моего пальца в виде огненной ленточки.

– Ты что это?

Чез с интересом глянул на мое изобретение, летающее вокруг его фаербола.

Чпок.

В комнате стало неожиданно темно. Все это время я использовал фаербол Чеза в качестве лампочки. Экономия. Поневоле научишься экономить, когда при сплетении заклинаний приходится оперировать такими крохами энергии.

– Надо же, – в голосе Чеза появились нотки удовлетворения. – Я же говорил, что из этого занятия может что-то дельное получиться. Меня научишь?

Я честно попытался объяснить ему свою схему, и он ее даже понял, но воспроизвести не смог.

– Знаешь, мелковато все это для меня, – наконец признал он. – Только ты можешь такими мелкими потоками управлять.

– Правильно, – легко согласился я. – Потому что большие потоки мне просто недоступны.

Если честно, то я ликовал! Впервые за все время обучения я ощутил себя настоящим учеником Академии. Я придумал нечто такое, до чего никто до меня не додумался.

– Пусти-ка еще парочку фаерболов, – попросил я Чеза.

Ради такого случая Чез поднапрягся и создал аж три штуки.

Я с легкостью воспроизвел в уме схему своего детища, и из моего пальца вылетели три огненные змейки.

Чпок, чпок, чпок.

– Браво, – захлопал в ладоши Чез. – Но теперь нам точно пора поспать. Умаялся я с тобой что-то.

Он умаялся. Вы посмотрите на него! Спал себе в уголке, в то время как я корпел над своим гениальным детищем.

– Полностью с тобой согласен, – зевнул я. – Тем более что до утренней медитации нам осталось всего… четыре часа?

Перед уходом Чез похлопал меня по плечу.

– Ну, ты им завтра покажешь.

Действие 2

Странный толстенький человечек в очках и сером костюмчике самозабвенно рассуждал:

– Эта птица любит селиться рядом с людьми и кормиться за их счет. Размеры птицы разнятся от самых маленьких до просто огромных. Она имеет отрицательный окрас и широкий размах крыльев… в общем, вы наверняка неоднократно встречали птицу «обломинго» и в своем доме…

Утро выдалось ужасное. После такого изматывающего дня проспать всего несколько часов – это, скажу я вам, то еще удовольствие. Даже Чез не выскочил, как обычно, из своей берлоги, а выполз, причем выглядел он еще хуже, чем я. Меня-то бодрила моя маленькая победа – мой козырь на сегодняшних практических занятиях.

– В следующий раз тренируйся без меня, – пробурчал Чез вместо приветствия. – Пригласи к себе вампиршу. Она наверняка будет рада, да и тебе не будет скучно.

Я поморщился при упоминании об Алисе. С того памятного разговора в ее комнате прошло два месяца, а она так и не позволила проводить ее. Для меня ее согласие стало своеобразной целью, которую я старался достичь всеми доступными мне средствами. Если вампирша позволит себя проводить, значит, она готова открыться… значит, у меня есть шанс. И, мне кажется, Алиса приняла правила этой игры.

– Ладно, пойдем уж, гений, – подтолкнул меня Чез.

Неплохая у нас команда. Огненный мальчик, вундеркинд и гений. Осталось определить особенности (или отклонения) Невила и Чеза. Хотя для Чеза я уже кое-что придумал – помело. В честь его неугомонного языка, от которого проблемы почему-то чаще всего бывают только у меня.

Между прочим, за эти два месяца Чез сильно изменился. Раньше он бредил Академией, собирал по крохам сведения о ней, а что теперь? Теперь его совершенно перестали интересовать теоретические знания. На всех лекциях он лоботрясничал, на экзаменах списывал… у меня! У человека, который до поступления в Академию не то что «теорию энергетических балансов», даже принципа работы лампочки не знал! Если раньше я его считал чем-то вроде старшего брата, то за прошедшие два месяца он превратился для меня в своеобразного «младшего братца – раздолбая». Нет, он и раньше был шутником… но, когда надо, он всегда мог стать серьезным и найти решение проблемы, а теперь это почему-то все чаще приходилось делать мне.

Перед входом в Малый Медитативный Зал мы, как обычно, встретились с остальными. И, как обычно по утрам, стремление к общению у всех нас было равно нулю.

Мы молча кивнули друг другу и вошли в зал. Ремесленник Тирел встретил нас кривой улыбкой и ароматным зеленым чаем. Как обычно. Разговаривать ему тоже не хотелось.

После чая наступило время расслабляющей медитации. Мы должны были максимально увеличивать объем проходящей сквозь нас энергии, но не изменять ее. Это самый безопасный для нас вид медитации, потому что он лишает Наива возможности устроить очередной огненный ад. И не столько потому, что нам не нужно плести узоров (частенько мы себе позволяли и это), сколько по той простой причине, что почти на всех утренних медитациях он спит.

Рассказывать о четырех часах, проведенных в Медитативном Зале, я не буду. Ни сейчас, ни когда-либо позднее. Поскольку объяснять свои ощущения бесполезно, это нужно чувствовать. Как объяснить слепому, сколь прекрасна радуга? А если вы не слепой… то зачем вам это объяснять?

По прошествии четырех часов мы вышли из зала совершенно другими людьми. Мы окончательно проснулись, посвежели, и в нас пробудилась жажда общения.

– Вот скажите мне, куда могут нас отправить, если мы не сдадим эти драконовы экзамены? – поинтересовался Чез. – И с каким званием мы тогда покинем эти стены?

– Со званием неудачник, – охотно подсказала Алиса.

Чез на секунду задумался.

– Это не звание, это судьба, – наконец нашелся он. – Нет, серьезно. Или вот, например, вы когда-нибудь видели в Академии кого-либо кроме Ремесленников и учеников?

– Высших Ремесленников, – охотно ответил Невил.

– А еще? – не сдавался Чез.

– Я один раз уборщика видел, – подал голос Наив.

– Какой уборщик, ты чего? – удивился я. – Здесь же вся уборка автоматически осуществляется заклинаниями.

– Это ему приснилось во время утренней медитации, на которой он, как обычно, спал без задних ног, – похлопал Невил своего брата по спине.

Наив сердито засопел, но ответить не успел.

– А кроме учеников, Ремесленников всех рангов и уборщика-призрака, вы видели кого-нибудь? – продолжал настаивать Чез.

Я мог бы, конечно, сказать, что встречал вампира из клана Хеор, но боюсь, друзья… мне, мягко говоря, не поверят.

Остальные на некоторое время задумались.

– Нет, никого не видели, – ответил я за всех.

– Вот именно! – вскричал Чез. – А теперь скажите, в какую даль надо сослать человека, чтобы о нем больше никто и никогда не слышал, а? Трудно себе это даже представить. В Академии таких нет, вне Академии таких тоже нет… тогда где же отчисленные?

– Ремесленник Тирел еще на первом занятии говорил, что их отправляют в дальние гарнизоны, – вспомнила Алиса.

– Ага, рассказывай сказки! – расхохотался Чез. – Ты мне скажи, какие у нашей Империи «дальние» гарнизоны? Да всю хваленую Империю Элиров можно за пару-тройку дней на лошади пересечь! Может, неудачников отправляют в Приграничье? На границу с Шатером? Замечательно! Но это максимум в неделе пути отсюда.

– Ты к чему ведешь? – спросил я, радуясь тому, что Чез вновь стал походить на самого себя.

– Я веду к тому, что даже из самого дальнего гарнизона… да даже из самого Шатера всегда можно отправить весточку родне! Так?

– Так, – согласился я.

– Тогда объясните мне, почему не было ни одной такой весточки? Ведь слухи в городе разносятся моментально, мы об этом наверняка бы услышали!

– Ага! – Я нашел брешь в рассуждениях друга. – Но ведь, исчезни такой неудачник бесследно, его родня бы точно подняла шум! И о такой пропаже мы бы также наверняка услышали!

– Верно мыслишь, – признался Чез. – Это стоит обдумать… хотя, признаюсь, мысли в голову приходят почему-то только страшные. Так что, может, лучше и не думать об этом? – резюмировал он.

Признаюсь, я тоже боюсь об этом думать. Особенно если вспомнить о том, что мои успехи далеко не блестящи, как успехи моих друзей, и в списках на отчисление я наверняка занимаю одну из верхних строчек. Нужно будет попытаться поговорить об этом с Ромиусом. Я думаю, врать мне в лицо он не станет… наверное…

Завтрак наш прошел в дружеской обстановке, если не считать мелких переругиваний Невила с Алисой, но они это делали уже скорее по привычке – за эти два месяца их неприязнь друг к другу практически исчезла, уступив место взаимному уважению.

Следующим в нашем расписании стоит урок Шинса. Он у нас ведет практические занятия. Для меня это самая ужасная часть дня – почти всегда после практических занятий я иду (или меня несут) к друидам в травмпункт, залечивать ожоги. Мало того, что мне доставалось во время тренировочных поединков, так еще и наш учитель частенько показывал на мне новые заклятия, и это отнюдь не улучшало моего самочувствия. Уж и не знаю, за что он меня так невзлюбил? Помню, на первом нашем занятии все шло очень даже неплохо… с моей точки зрения.

На занятия к Шинсу переводились те ученики, которые достигали так называемого прорыва, то есть зажигали свечку в Медитативном Зале. Шинс обучал нас сплетению энергетических узоров – заклинаний. Когда я только пришел в Зал Малой Силы, у него уже занималось восемь человек, в том числе и Алиса.

Вампирша рассказывала нам об этих занятиях, поэтому я пришел туда, уже имея представление о том, что от меня потребуется. Но это представление было очень поверхностным. Как там в поговорке? Слышу звон – не знаю, где он?

– Итак, молодой человек, сегодня вы будете изучать простейшее плетение, в простонародье называемое фаерболом.

Я согласно кивнул.

– Для этого вам понадобится создать две энергетические линии. Каждая из них должна быть замкнута в круг для того, чтобы энергия из вашего огненного шара никуда не уходила.

Я еще раз кивнул.

– Затем два круга нужно свести вместе, чтобы образовалось некое подобие шара. Ясно?

Я автоматически кивнул.

– Начинайте, – махнул рукой Шинс, но, увидев замешательство на моем лице, поинтересовался: – Что-то непонятно?

Я опять кивнул.

– Что именно? – слегка раздраженно спросил он.

– А что нужно делать?

В общем, что-то ему во мне не понравилось. С тех самых пор толстый Ремесленник постоянно выставлял меня неумехой и дураком. И самое обидное: частично он был прав… до сегодняшнего дня. Сегодня-то я им всем покажу.

Зал Малой Силы, в котором обитал Шинс, был просторнее обычного лекционного, но намного меньше Медитативного. Он был построен с расчетом на то, что перед сидящими на лавках учениками будет достаточно свободного места, чтобы на нем проходили учебные поединки. В этом же зале проводили спорные поединки младших курсов.

Мы расселись по местам и стали ждать Шинса. Старик любил опаздывать минут на десять, но мы всегда приходили вовремя. Просто на всякий случай.

– Знаете, ребята, – начал размышлять вслух Чез, – я вот думаю…

Со слов «я вот думаю» у Чеза начинались практически все его «умные» мысли. Что удивительно, частенько некоторые из его безумных предположений оказывались довольно-таки близки к истине.

– Я вот думаю, почему все наше обучение сводится к поединкам? Нет, я, конечно, понимаю, что у нас факультет такой деструктивный, из огня не больно-то чего полезного сделаешь. Но я интересовался, как обстоят дела на других факультетах, оказывается там тоже обучают исключительно методам ведения поединков.

Ответом ему была тишина. И не столько потому, что всем было нечего сказать, сколько по причине появления Шинса. Небывалое дело, он пришел почти что вовремя.

– Развлекаетесь, дамы и господа? – с порога поинтересовался Шинс. – Очень даже зря. Сегодня ночью кое-кто нарушил правила Академии. А это наказуемо, дамы и господа, причем еще как наказуемо.

Мы с Чезом понимающе переглянулись.

Замели. Но каким образом?! Никто вроде бы этого не видел? Хотя они ведь Ремесленники, и не такое могут узнать.

– Зак и Чез, после занятий подойдите в кабинет младшего куратора.

Забавно. До сих пор со старшим куратором нас никто не знакомил… при этом все Ремесленники упорно называют Кейтена именно младшим куратором, и никак иначе.

Ученики из других групп по очереди бросали на нас удивленные взгляды, но заговорить с нами во время занятия никто не решился.

– Итак, вспомним материал, пройденный на прошлом занятии. Зак и Триз, на поле.

Полем у нас называлась площадка перед скамейками, на которой проводились тренировочные поединки.

Мы с Тризом – одним из многочисленных высокомерных выскочек из Высших Домов (вообще-то моя родословная намного знатнее, но кто считает?) – вышли на поле, накинули капюшоны, и вокруг нас раскрылся ЭПК, прозрачный для тех, кто находится снаружи, и совершенно непроницаемый для нас. Это было сделано специально, чтобы мы ни на что не отвлекались во время поединка.

Расстояние между нами составляло около тридцати метров – классическая расстановка. У старших курсов эта дистанция сокращалась до двадцати метров, а у Ремесленников до десяти.

– Опять проигрывать? – ухмыльнулся Триз.

Ну и самоуверенный! Еще посмотрим, кто кого.

Я лишний раз проверил, сохранилась ли у меня в памяти схема моей огненной змейки. Все вроде бы в порядке, должно получиться.

– Начали, – приказал Шинс.

Должен сказать, что только у учеников старших курсов бывают затяжные поединки. У нас на долгие поединки просто не хватает сил, да и арсенал наш не столь разнообразен. Щиты, огненные птички, бабочки да знаменитые огненные шары – фаерболы.

Триз не стал напрягать мозги, как того и требовал Шинс, а просто пустил огненную птицу. Его расчет мне понятен – я трачу все свои скудные силы на щит, и он добивает меня огненным шаром. Так вчера выиграл Невил, и так у меня выигрывал любой. Но не сегодня.

Я охотно потратил практически все силы на энергетический щит.

Кстати, надо будет попробовать создать змейку против огненной птицы, тогда мои шансы на победу увеличатся.

Триз подождал немного, пока у него восстановятся силы, и пальнул в меня тремя фаерболами. В расчете на то, что я точно не смогу увернуться.

Но сегодня мне и не нужно было уворачиваться.

Я выпустил три тоненьких огненных змейки, и на полпути ко мне все три искрящихся шара исчезли, издав уже знакомый мне звук.

Триз ошарашенно посмотрел на то место, где еще недавно летали его огненные шары, и по доброте душевной пустил еще пять штук.

Ну, это он зря. Пять шариков – это точно его предел. Теперь его можно брать голыми руками.

Я быстро выпустил пять огненных змеек и вслед за ними послал самый большой фаербол, на который был способен. Целых двадцать сантиметров в диаметре.

Удивленного донельзя пропажей пяти огненных шаров Триза унесло от моего маленького фаербольчика аж на два метра. Безусловно, Шинс защитил лицо ученика, как того требовали правила. Видимо, только в моем случае толстяк иногда забывает поставить щит, и приходится мне периодически лежать в травмпункте лишние пару часов. Тоже мне, Следящая Сторона… хотя, все вроде бы по правилам, ведь фатальных случаев пока что не было. Но все случается в первый раз, и пример тому – моя победа!

Нет, сегодня точно счастливый день.

ЭПК исчез, и впервые за все время я не услышал смешков и не увидел ухмылок на лицах присутствующих. А на лице Чеза сияла такая улыбка, будто это он, а не я только что впервые выиграл поединок.

– Так, значит, да? – пробормотал Шинс. – Ну-ка, Зак, попробуй проделать то же самое с этим огненным шариком.

Прямо перед моим носом возник небольшой фаербол. Я послушно пустил в него свою змейку, и…

– Слышь, очнись, а? – откуда-то издалека послышался голос Чеза. – Не одному же мне сегодня к младшему куратору идти нагоняй получать.

Я медленно открыл глаза.

Так, опять этот белый потолок. Травмпункт.

– Как я сюда попал? – поинтересовался я и тут же вздрогнул от боли – на лице не было ни одного живого места.

Ясно, опять я обгорел. Мне не привыкать, я в травмпункте провожу в среднем по два-три часа в день. Чаще всего это случается после уроков Шинса, иногда после очередной ошибки нашего огненного мальчика. Не знаю, как на остальных, но на факультете огня травмы – совершенно обыденное дело, и не было дня, чтобы я не получил ожогов. И что меня дернуло пойти именно на так называемый огненный факультет? Вот возьмем, к примеру, факультет воды – как они могут пострадать? Ну, промокнут немного – велика травма. На факультете земли и вовсе, кроме синяков, ничего не получишь. Самая большая травма факультета воздуха – это перелом после падения с высоты, они ж летать любят где попало. А мы? Нам приходится мучиться от ожогов, это, скажу я вам, еще та боль. И если бы не заклинания древних друидов (мужики, видимо, не раз сталкивались с выпускниками нашего факультета), то боюсь себе даже представить, как бы выглядели выпускники Академии… если бы они вообще были.

А так… полежи в травмпункте пару часиков, и от ожогов не останется и следа. Тело защищает ливрея, капюшон прикрывает волосы, чтобы не возникло трудностей с поголовным облысением студентов, а вот лицо… защиты для лица Высшие Ремесленники почему-то не придумали. А жаль. Следящая Сторона не всегда успевает создать защиту перед лицом поединщика в момент попадания атакующего заклинания… или не всегда хочет, как в случае с Шинсом.

– Огненный шар, который Шинс так любезно создал перед твоим носом, взорвался от прикосновения твоей змейки. Что-то ты недорассчитал, – объяснил Чез.

Да нет, все было рассчитано точно. Не иначе зловредный учитель решил надо мной поиздеваться, и это был не простой огненный шар.

– И давно я тут валяюсь?

– Да уже почти три часа. Сначала с тобой сидела Алиса, но потом она ушла на занятия, а я отпросился, ведь нам еще нужно к куратору зайти за нагоняем.

Мне сейчас совсем не до куратора. Единственное, чего я сейчас действительно хочу, так это поспать.

– Давай вставай, – поторопил меня Чез. – А то нам голову оторвут за опоздание на следующую лекцию. Я только с одной истории отпросился.

В принципе, если я здесь уже три часа, то все должно бы уже зажить. Раз я провалялся три часа, значит, опять пострадало лицо… ох уж мне этот Шинс. Нет, нужно будет обязательно сказать спасибо друидам, когда буду уходить из травмпункта. Может, даже отблагодарю их как-нибудь потом, после того как (если) выйду из Академии… деревце посажу в Древнем лесу или еще что полезное сделаю. Если бы не их чудодейственные мази и целительные заклинания, то ходить мне в ожогах до конца своих дней.

– Ладно, пойдем уж, дракон тебя задери, – прокряхтел я, поднимаясь с кровати. – Только не торопясь, а то у меня голова еще сильно кружится.

Чез в знак согласия закивал, но, едва мы вышли из травмпункта, припустил так, что я за ним едва успевал.

– Шинс уже совсем оборзел, – размышлял он по пути. – Он же специально фаербол тебе под нос сунул. Если он предполагал, что шар взорвется, то мог бы его подальше от тебя создать или хотя бы защиту лица заранее поставить. Зачем ему понадобилось калечить тебя?

Хороший вопрос. И мне бы очень хотелось знать на него ответ. Если так пойдет и дальше, то этот ответ станет для меня просто жизненно важным. А то решит учитель Шинс проучить нерадивого ученика – то есть меня, – и совершенно случайно (ну конечно же!) окончится это летальным исходом.

– Интересно, и какое же наказание нам с тобой причитается? С порядками, царящими в Академии, я боюсь себе это даже представить, – мигом перескочил с одной темы на другую Чез.

– Отправят меня в качестве наказания на внеклассные занятия с Шинсом, и поминай как звали, – пробормотал я.

И за что мне все это, а? Неужели так трудно было не пойти на это драконово поступление? И почему гипноз тети сработал не так, как она хотела? Я бы тогда опоздал и не попал в Академию. Мне начинает казаться, что тетя изначально была права, не желая отпускать меня в это замечательное заведение.

– Не падай духом, – подбодрил меня Чез. – Зато, должен тебе сказать, наша вампирша о тебе очень беспокоилась. До самой лекции не отходила от твоей кровати.

А ведь он, сам того не зная, говорит очень правильные вещи. Я бы так и не узнал Алису, если бы не оказался в Академии! А сейчас, как ни крути, я вижусь с ней каждый день. Тем более Чез говорит, что она обо мне волнуется…

Когда мы подошли к двери кабинета нашего куратора, Чез задумчиво посмотрел на меня и хлопнул себя по лбу.

– Точно, я вспомнил, какое нам грозит наказание!

– И какое же?

– Увидишь, – загадочно ответил Чез (во всяком случае, он искренне хотел, чтобы это прозвучало загадочно).

Я тихонько постучал в дверь кабинета, прежде чем это успел сделать Чез. А то ведь как начнет долбить по ней ногами. Как с нами после этого куратор будет разговаривать? Очень сильно сомневаюсь, что дружелюбно.

– Войдите, – послышался из-за двери голос Кейтена.

Несмотря на молодость, наш куратор был далеко не сахар. Нет, он был дружелюбен, он нас отлично понимал, но расслабляться не давал.

– Здравствуйте, – хором сказали мы, зайдя в кабинет.

Возле двери сиротливо стояло несколько стульев, специально для нерадивых учеников, и мы на них охотно пристроились.

Кейтен сидел за столом и перебирал какие-то бумаги.