Текст книги "13-й демон Асмодея. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Алекс Ключевской (Лёха)

Соавторы: Илья Ангел
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10

– Что мы будем делать? – почему-то шёпотом спросил у меня Мазгамон.

– А я откуда знаю? – мы вышли из приёмной Асмодея в коридор и пошли по нему просто для того, чтобы что-то делать. – Это я у тебя должен спрашивать.

Судя по тому, сколько расходовалось сил для поддержания ауры, времени оставалось не слишком много, пока меня не разорвёт на миллион маленьких Фурсамиончиков. Полчаса, максимум час. Возможность того, что меня кто-то призовёт на какой-либо земле, равнялась нулю: я всегда был осторожен и не разбрасывался своим настоящим именем. А другие способы пока на ум не приходили.

– В смысле ты не знаешь? – подозрительно посмотрел на меня этот идиот.

– Потому что всё меняется, а я опальный демон, если ты не забыл. И вообще, ты здесь работаешь, в отличие от меня.

– И что? Тебя здесь уважали, в отличие от меня. Вон, сколько добра сумел скопить. А ведь начинали мы вместе работать, – и Мазгамон тряхнул мешком.

– Потому что я, в отличие от тебя, умел заводить полезные знакомства и пользоваться мозгами, – фыркнул я. Но нужно было действительно что-то придумать. Ну же, Денис, где твои хвалёные мозги и умение выбираться из самых непростых ситуаций? Остановившись посредине коридора, я задумался. – Как вариант, мы можем к тебе вернуться. Может, пентаграмма ещё работает. Тогда мы попробуем расширить проём. Я здесь элемент чужеродный, так что сама Преисподняя пойдёт нам навстречу.

– А если не пойдёт? – Мазгамон поправил на плече мешок с моим добром. – И вообще, как же тогда в этом случае я? Ты же должен меня вытащить отсюда. Сомневаюсь, что за то, что я притащил тебя к себе домой, меня оставят в покое.

– Мне всё равно, что с тобой сделают, – рявкнул я. – Может, по голове за это погладят. Сначала отрубят, а потом отдадут Мурмуру.

– Ты всегда был бесчувственной скотиной. И почему я с тобой дружил? – нахмурился демон перекрёстка, глядя на меня исподлобья.

И что мне с ним делать? Не бросать же здесь, ведь его действительно могут наказать. Значит, нужно найти способ, чтобы переместиться на землю вместе с ним. Точно, и почему эта простая идея не пришла мне в голову раньше? Всё же Мазгамон на меня плохо влияет. Не знаю, как всё остальное, но мои умственные способности он точно понижает. Я прямо посмотрел на него и прищурился.

– Расписание дежурных на стационарном портале перемещений в различные миры где? – быстро спросил я его, прикидывая варианты.

– Где и положено: в холле на доске объявлений рядом с приказами. Ты что, забыл, что ли? – Мазгамон насупился.

– Я не забыл, Мазгамончик, – покачав головой, я теперь целенаправленно двигался к лестнице, чтобы по ней попасть в холл. – Я уточнил. Как ты понимаешь, это разные вещи.

– Зачем тебе расписание?

– Чтобы посмотреть, кто сегодня дежурит, зачем же ещё? – пожав плечами, я распахнул дверь на лестницу, и тут с той стороны, откуда мы пришли, раздался раздражённый голос Велиала.

– Мазгамон! Тебе что, сволочь, дома не сидится? Фурсамион, мне нужно с тобой поговорить…

Меньше всего я хотел связываться с Падшим в Аду. Именно здесь, где он пребывал на самом пике своего могущества. Архангел небывалой силы, которая, по слухам, превышала силу самого Люцифера, и непонятный демон пятого уровня – это будет даже незрелищно.

– А ну стоять! Вы оба! – от зычного рёва Падшего, находившегося на половине своей трансформации в истинный облик, дрогнули стены.

Почему-то приказ остановиться придал мне мотивации. Я вылетел на лестницу, хватая Мазгамона за руку, втаскивая его к себе, и с силой захлопнул дверь, наложив на неё одно из запирающих заклятий из личного арсенала. Сомневаюсь, что это может хоть как-то помочь, поэтому я понёсся вниз через две ступени, чуть не падая. Вряд ли Велиал начнёт за нами по лестнице гоняться. Перемещаться в пространстве, не зная, куда мы бежим, – напрасная трата времени, поэтому, он, скорее всего, лифтом воспользуется. А лифт находится довольно далеко от нужной нам доски.

– Что ему от тебя нужно? – процедил я на ходу, пинком открывая дверь первого этажа.

– Не знаю, – простонал запыхавшийся демон. – Его Люцифер заставил меня охранять от Мурмура, и теперь Велиал на меня немножечко злится. Как будто это я придумал!

– Так, стоп, – я так резко затормозил, что Мазгамон чуть в спину мне не врезался. – Если Велиалу поручено тебя охранять, то какого тогда лысого демона ты бегаешь от него и призываешь меня?

– Я же тебе говорю, Фурсамион, Велиал на меня злится из-за приказа Повелителя. На меня же Мурмур охоту открыл и постоянно на своих головорезов натравливает. Вот Падшему и приходится отвлекаться от его, безусловно, важных дел, чтобы меня спасать. Не скажу чтобы это было часто, всего разок, но он прямо мне сказал, что хочет проявить непослушание и нарушить приказ, – вздохнул Мазгамон.

– Зачем Люциферу тебя охранять? – немного опешив, спросил я. – Ты же демон перекрёстка второго уровня. Таких, как ты, десятки тысяч, и это только в отделе Асмодея. И не проще было просто приказать Мурмуру тебя не трогать?

– Понятия не имею. Меня в такие подробности не посвящают, – тряхнул Мазгамон рогатой головой.

– И ты умудрился вывести из себя единственного, кто тебя смог бы защитить не только от Мурмура, но и от кары Небес, если бы ты и их сумел разозлить, – я выдохнул, решив потом обдумать эту действительно важную информацию.

Что самим Падшим нужно от обычных демонов перекрёстка, если они тратят столько сил на какие-то только им ведомые многоходовые комбинации? И ведь не спросишь же напрямую. Они могут и передумать и прибить на месте за излишнее любопытство.

И тут послышался звоночек, оповещающий, что лифт открылся. Я подорвался и бросился к доске. Быстро нашёл расписание дежурных. Ага, сегодня у нас дежурит Ургон. Первая хорошая новость за сегодня. Двери лифта раскрылись, и из него вышел Велиал.

– Мальчики, вы что же решили со мной в догонялки поиграть? – промурлыкал Падший. – Какие вы шалунишки. А ну, идите к папочке.

– Ага, сейчас, – пробормотал я, кинув перед Велиалом заклинание из Денискиного арсенала – обычный отпугиватель для агрессивных животных, представляющий собой облако с острым запахом жгучего перца, чеснока и хрен знает чего ещё.

Сзади раздалось чихание и отборнейшая ругань, но я уже не слышал, а схватил Мазгамона за шиворот и поволок к лестнице.

Нам нужен был третий этаж. Надо сказать, что у меня форма была получше, чем у этого барана. К началу подъёма на третий этаж Мазгамон сдох. Он просто повис на перилах и простонал:

– Не могу больше, брось меня здесь и уходи сам, если придумал, как именно.

– А ведь я брошу, – ответил я, забирая у него мешок.

– Ты чего, я же пошутил, – вскинулся он.

– А я нет, – протянул я, начиная копаться в мешке.

Вытащил из него шкатулку с драгоценностями, порылся в ней и высыпал на руку несколько некрупных, но чистых бриллиантов. Убрал шкатулку и достал дырокол. А ведь я как чувствовал, что он мне может пригодиться. Повертев его в руках, открыл отсек, куда сваливалась настриженная бумага, вытряхнул содержимое прямо на лестницу и засунул туда бриллианты. В качестве оплаты подойдёт, и я не знаю в Канцелярии ни единого демона, кто был бы не в курсе, что за хорошую взятку Ургон готов сделать всё что угодно.

– Отдышался? – спросил я у Мазгамона. Тот неуверенно кивнул, а потом замотал головой. – Отлично, тогда пошли. Велиал не будет чихать вечно, он всё-таки не дикое животное, а я планирую вернуться в свой мир.

– И как ты собираешься возвращаться? – демон пошёл за мной, с трудом переставляя ноги.

– Сегодня на портале Ургон дежурит, – я потряс дырокол, прислушиваясь, как перекатываются камни.

– И что? – Мазгамон посмотрел на меня с недоумением. – Ты так говоришь, как будто это всё объясняет.

– Ну конечно, объясняет, – я открыл дверь третьего этажа и осторожно выглянул, проверяя, нет ли в пределах видимости Падшего. – Идём, – и я побежал к портальному залу. В одной руке у меня был зажат мешок, в другой дырокол, сзади дышал в спину Мазгамон.

Вот так мы и ввалились в операторскую при портале, и я без лишних слов сунул Ургону дырокол. Он хмыкнул, ловко открыл приёмный лоток, бросил дырокол на стол и повернулся ко мне.

– Интересная аура. Велиал в курсе? – спросил он, разминая пальцы.

– В курсе, – коротко ответил я ему. – Возьмёшься за переброску нас двоих и мешка?

– Возьмусь. А как так всё-таки получилось, а, Фурсамион? – спросил он, начиная настраивать портал. Мы же с Мазгамоном переглянулись. И как этот насквозь продажный демон меня узнал? – Ладно, не парься. Я просто слышал, как Велиал орал на Асмодея и спрашивал: кокого хрена? А то, что ты здесь в своём человеческом обличии болтаешься, уже многие в курсе. Даже ставки начали принимать, сколько ты продержишься. Я не ставил, если что.

– И всё равно спросил насчёт ауры? – я приподнял бровь.

– Надо же было разговор поддержать, – он хохотнул. – Это аура тебе помогает в человеческом теле оставаться?

– Ага, – я кивнул Мазгамону на начавший светиться портал. – Она самая. Нам на Землю номер тринадцать.

– Экстремальненько, – Ургон присвистнул и пожал плечами. – На переходе в этот мир запрет самого Повелителя стоит. Так что… – Он протянул в мою сторону раскрытую ладонь и гаденько усмехнулся.

Я повернулся в сторону портала, только сейчас увидев едва заметное красноватое свечение в самом его центре. Красные тонкие нити переплетались, выстраиваясь в печать самого Люцифера. Слабенькую, низкоуровневую и многоразовую, если так можно выразиться. Её может снять любой дежурный, если кто-то принесёт разрешение для перемещения в закрытый мир. А потом поставит обратно. Что-то типа артефакта. Теперь понятно, почему многие пользовались дыркой в кабинете Асмодея.

– А у тебя морда не треснет? – я выхватил из мешка шкатулку и достал ещё столько же бриллиантов, сколько было в дыроколе. Запрет Люцифера – штука поганая. Но все дежурные знают, как её не только снимать, но и обходить, чтобы никто не узнал, что запрет был нарушен.

– С тобой всегда было приятно иметь дело, Фурсамион. Но мир тринадцать? – он закатил глаза, после чего махнул рукой. – Хозяин-барин. Лично мне плевать, куда вы смыться хотите. Давайте в круг, я тут вечно держать окно не намерен.

Я занял своё место в круге переноса, а Мазгамон вперил в меня прокурорский взгляд.

– А что, вот так можно было? – и он кивнул в сторону операторской.

– Конечно. Только не говори мне, что не знал про Ургона, – я уставился на Мазгамона, словно впервые его увидел.

– Представь себе, нет, – он только зубы стиснул. – Это противозаконно, знаешь ли.

Я моргнул, глядя на него, потом ущипнул себя за руку. Ай, больно, зараза!

– Мазгамон, это демон! Судить демона за взятки, это то же самое, что судить кошку за то, что она мышь поймала. М-да, как ты вообще до своих лет дожил с такой незамутнённостью? – я хотел добавить ещё парочку ласковых, но тут сработал портал.

Я упал на диван в своём купе, а с него кубарем на пол. Сверху мне на спину упал мешок с добром, которое я сумел вытащить из Ада, воспользовавшись подвернувшейся оказией. Над ухом раздалось сердитое квохтанье, и Мурмура, больно ударила меня крыльями, клюнула в ухо, а потом прижалась к боку своим тельцем и так и застыла, тихонько вздрагивая.

– Надо же, переживала, – сообщил я курице, поднимаясь на ноги и бросая мешок на диван. Подхватив Мурмуру на руки, я посмотрел в её маленькие глазки. – Ты на кой-чёрт Алевтину Тихоновну отправила прямиком в лапы Велиала? Ты нас с Мазгамоном почти подставила, между прочим. Падший её обратно отправил и закрыл ту дыру, которой мы хотели воспользоваться.

Мурмура молчала, только сверлила меня злобным взглядом, в котором сейчас отчётливо было видно беспокойство.

Усадив курицу на её диван, я вытряхнул содержимое мешка. Вот, спрашивается, зачем я всю канцелярию спёр? Мне здесь что, ручек не хватало? Взяв одну, я с удивлением смог почувствовать, как от неё исходит аура Преисподней. Не явная, но если поднапрячься, то можно из обычного карандаша сделать демонический артефакт, слабенький, правда, но лишним не будет.

Или, например, вытащить демоническую энергию и попытаться её поглотить. Рискованно, конечно, но в Аду со мной от подобного ничего не случилось, да и сам я прекрасно видел, что после такой насыщенной прогулки, я сумел добраться до верхней границы уровня. Оставалось совсем немного, чтобы перешагнуть порог и прорваться на шестой.

Почесав затылок, я принялся перекладывать шкатулки с ценностями и артефактами в чемодан. Потом свалил канцелярию обратно в мешок и сунул его в боковой карман. Сомневаюсь, что кто-то захочет позариться на обычные ручки и карандаши со скрепками. Обычный человек не сможет почувствовать эту ауру, а маги вряд ли опустятся до обычного воровства уже далеко не нового степлера. На диване осталась лежать статуэтка «Лучший работник месяца». Твою мать! Мазгамон! Ну на хрена ты её у Асмодея со стола забрал?

Я убрал чемодан и сел, взяв статуэтку в руки. Покрутил её, прикидывая, куда девать, чтобы она в итоге ко мне не вернулась. Вот от неё никакой силой не веяло. Надо же быть настолько бесполезной вещью. И тут дверь купе открылась и влетела Алевтина Тихоновна, собственной персоной.

– Фурсамион, ну наконец-то я тебя нашёл! – заорала Кольцова, а поезд начал тормозить. Приятный женский голос объявил, что скоро мы приедем в Москву.

– Маз… – я не успел договорить, потому что Кольцова схватилась за голову и села на курячий диван, чуть не задев Мурмуру. Отняв руки от головы, она посмотрела на меня, и я сразу понял, что передо мной именно бывшая бабка, изгнавшая вселившегося в неё демона. – Алевтина Тихоновна, какими судьбами?

– У меня два вопроса. Первый: где твой приятель, который имел наглость во второй раз захватить моё тело? И второй вопрос: ты будешь сильно скучать без своей курицы? – она прищурилась, а я в который раз отметил, что Кольцова была очень красивая. Она, наверное, парочке суккубов может фору дать. Да не может, а точно даст. По крайней мере, именно сейчас я заметил, что она явно была красивее и сексуальнее Пхилу, когда та находилась в человеческом обличии. А суккуба была совсем не дурнушка. Недаром стала фавориткой Велиала.

Я ещё раз посмотрел на Кольцову. Это, наверное, Аввакумовская радиация так влияет. Вон сестрёнки Майер… Там вообще мозг у любого мужика может улететь, особенно если их вдвоём рядком поставить. Да и девочка та, Ирина… Так что неудивительно, что Кольцова – красотка.

– Я понятия не имею, о каком приятеле вы говорите, – ответил я, глядя на неё в упор. – И да, я буду скучать по Мурмуре, вот только сомневаюсь, что у вас хватит сил сварить из неё суп. Как раз ваш приятель Велиал от скуки усилил её до страшных параметров.

– Вот, значит, почему она меня в Ад закинула, – задумчиво проговорила Кольцова, и они с курицей оценивающе посмотрели друг на друга. – Может быть, этот чернявый демон её и попросил. Хотя нет, вряд ли. Иначе он так быстро не вернул бы меня назад.

– Если вы сейчас про Велиала, то он не демон, – ответил я, заметив лёгкую задумчивость в её голосе.

– А кто тогда? Только не говори мне, что он ангел, – фыркнула Алевтина Тихоновна.

– Архангел, если быть точным. Самое первое созданное Отцом нашим живое существо, – я продолжал рассматривать удивительно красивое лицо женщины. – Или первый ангел, легенды иногда противоречат в этом друг другу.

– Да, брось, разве бывают ангелы в Аду? – и она махнула рукой.

– О да, – протянул я. – Падшие. Велиал один из них.

– Так где твой приятель? – Кольцова улыбнулась так хищно, резко сменив тему, что я вздрогнул, а курица попятилась от бывшей бабки. – И не ври мне, Денис Викторович, что не знаешь, кто он. Ты сразу это знал, когда Юрчика ко мне привёл.

– Я правда не знаю, где он, – честно признался я. – У него всего две минуты было, чтобы себе новое вместилище найти. И то потому, что он не по призыву здесь очутился, а аварийный выход Велиал запечатал, когда вас в наш мир вернул.

Дверь купе открылась, и заглянула улыбчивая проводница.

– Мы подъезжаем. Две минуты до полной остановки. Советую вашим гостям пройти в своё купе, чтобы собраться, – сказала она и закрыла дверь.

– Вроде бы ты не врёшь, – Кольцова поднялась. – Ничего, я всё равно найду эту плесень. Ишь, шутки со мной шутить удумал, гадёныш. Я ему покажу аннулированный договор!

И она направилась к выходу, а я посмотрел на руку, в которой была зажата статуэтка, и, повинуясь порыву, протянул её Кольцовой.

– А это вам. От всего сердца дарю, – сказал я, тоже поднимаясь, чтобы вытащить чемодан в проход. – Ею хорошо орехи колоть, – добавил заговорщицким шёпотом.

Она фыркнула как кошка, но статуэтку взяла и вышла из моего купе. Я же посмотрел на Мурмуру.

– Как думаешь, она этого придурка Мазгамона найдёт? – курица задумалась, а потом кивнула. – Я тоже так думаю. А ещё я не хотел бы оказаться на его месте.

* * *

Велиал вошёл в операторскую стационарного портала и посмотрел на дежурного демона, разглядывающего бриллианты, которые доставал из… дырокола? Помотав головой, Падший чуть приоткрыл ауру, чтобы демон понял, кто к нему вошёл.

– Ох, ваше Темнейшество. А я думал, что это опять… ну, что вернулся, и снова…

– Где они?

– Кто? – дежурный хлопнул глазами, но, увидев, что Падший прищурился, выпалил.

– В мире номер тринадцать!

– Оба? – Велиал скрипнул зубами.

– Ну, да. Фурсамион заплатил за обоих, ой, то есть… Вашу мать, что я несу? – и демон поднял взгляд к потолку.

– И Мазгамон переместился в мир номер тринадцать? – на всякий случай уточнил Велиал.

– Да, я же только что сказал.

– Она же его убьёт, – Падший говорил, уже не обращая внимания на дежурного. – И мне придётся слушать вопли Асмодея и недовольство Люцифера. Как так получилось, что именно этот ничтожный демон перекрёстка стал единственным каналом связи с миром номер тринадцать? – В операторской заметно похолодало, а потом по стенам побежали призрачные огни. Ургон попытался привлечь внимание Велиала, чтобы избежать катастрофы, потому что Падший явно плохо себя контролировал.

– Ваше Темнейшество… – демон поднял руку, но Падший проигнорировал его, пробормотав:

– Так, мне нужно срочно попасть в этот проклятый мирок!

– Эм, настроить проход?

– Что? – Велиал моргнул, посмотрел на Ургона, и в комнате снова стало тепло и привычно запахло серой, а не озоном. – Нет, то есть, я скажу, когда мне понадобится твоя помощь. А пока мне нужно кое-кого разыскать.

И Падший быстро вышел из операторской, оставив облегчённо вздохнувшего демона утирать пот со лба. Как хорошо, что Велиал не вспомнил про запрет на перемещение. Главное – не напоминать ему, когда тот вернётся.

Выйдя в коридор, Велиал уверенно направился в сторону архива. Ему нужно было ухитриться найти грешную душу Кузьмы Кольцова, покойного мужа Алевтины Тихоновны, чтобы кое о чём его спросить.

Глава 11

Я вышел из поезда на перрон и практически сразу заметил отца. Граф Давыдов решил сам лично встретить сына. Махнув ему рукой, я поудобнее перехватил курицу и, подхватив чемодан, двинулся навстречу отцу, но тут мне дорогу перегородила целая толпа хорошеньких девиц. Они окружили идущего по перрону молодого курсанта в точно такой же форме, которая была надета на мне.

Парень же оглядывался по сторонам, явно кого-то разыскивая и не обращая внимания на тот цветник, что шёл рядом с ним.

– Коля, извини, ну не мог я твоих сестёр не взять, тебя встречать, – добродушно произнёс мужчина, идущий чуть в стороне от девушек.

– Угу, – парень поднял на него слегка расфокусированный взгляд. – И теперь я побегу за нашей машиной бегом? И всё потому, что не смогу поместиться в салоне?

– Не замечал у тебя склонности к шуткам, сынок. Раньше ты так не шутил, – отец курсанта хохотнул и хлопнул его по спине.

– Раньше у меня повода не было, – буркнул Николай, и тут его взгляд остановился на мне, и в нём вспыхнули радостные огоньки.

– Да брось, не злись. Не тебя одного отправили на стажировку из столицы. Давыдову, как я слышал, ещё больше не повезло, его в Аввакумово засунули. А ты всего лишь в Смоленске неплохо время провёл. А наша тётя отписалась и сообщила в письме, что в развлечениях у тебя не было недостатка, – заявила одна из девиц.

И тут они все увидели меня и остановились.

– А вот и тот самый Давыдов, – в наступившей на секунду тишине голосок второй девушки прозвучал особенно громко.

– Точно, вот и Давыдов, – процедил я, а Мурмура квохтнула и злобно уставилась на девушку, спрятавшуюся за курсанта.

– Владимир Аркадьевич, – отец, видя, что ждать меня придётся, похоже, долго, подошёл к нам, – я всё понимаю, даже твоё желание разбавить чисто женское общество, окружающее тебя практически постоянно, но я тоже долго не видел сына!

– Виктор Николаевич, я не держу вашего сына, не нужно на меня наговаривать, – Владимир Аркадьевич нахмурился, но отец саркастически заметил:

– Да как же ты его не держишь, если даже я не могу пробиться к нему сквозь твой очаровательный отряд? – отец посмотрел на меня и улыбнулся. – Как думаешь, Денис, граф Довлатов не специально ли перекрыл тебе дорогу, чтобы ты наконец обратил внимание на одну из его очаровательных девочек?

– Я безусловно обратил внимание на всех барышень, но увы, я помолвлен и могу теперь только издали ими любоваться, – ответил я, решив не тянуть кота за причинное место, а сразу же огорошить отца. – Собственно, поэтому ты не видишь рядом со мной Егорыча. Я оставил его с Настей, как и Барона.

– Эм, – протянул граф Давыдов, пытаясь сообразить, что я сейчас такое говорю, – думаю, мы поговорим чуть позже…

– Фур… Дьявол, Денис! – Коля в этот момент стряхнул с себя руки двоих сестёр и бросился ко мне. – Я так давно тебя не видел, дружище!

Он обнял меня под изумлёнными взглядами всех присутствующих. Мурмура, зажатая этим придурком, изловчилась и клюнула его в щёку. Николай отскочил в сторону, я же, прищурившись, осматривал его, немного приоткрыв ауру.

– Мазгамон, – прошептал я, прикрывая глаза. – Какого лысого демона ты творишь?

Отец сумел наконец обойти блондинистую группу, на которую многие мужчины, шедшие по перрону, оборачивались, и подошёл ко мне. Молча забрав у меня чемодан, он начал разворачиваться, и тут шедший мимо нас молодой ещё, лет тридцати на вид, мужчина начал падать, схватившись за грудь и делая судорожные вдохи.

Значок на моей груди полыхнул зелёным. И сразу же загорелся значок на груди Николая Довлатова, в данный момент одержимого Мазгамоном.

Пока этот кретин тормозил, приоткрыв рот, разглядывая свой значок, я уже выпустил курицу из рук и бросился к упавшему человеку, чертыхаясь сквозь зубы.

– Денис… – начал было отец, но я перебил его, пытаясь определить пульс у мужчины, не подающего признаков жизни.

– Вызывай скорую помощь!

Пульс не находился, и я без всяких церемоний рванул у него на груди сюртук, нащупывая сонную артерию и пытаясь уловить движения грудной клетки, чтобы понять: он дышит или уже нет. Но зелёная змея, горящая на груди у Мазгамона, намекала на то, что шанс спасти этого человека у нас есть. Понять бы, что с ним?

Пульс не прослушивался, дыхание… Похоже, тоже нет. Фонендоскоп! У меня же в чемодане лежит мой фонендоскоп! Мурмура, кажется, научилась мои мысли читать, потому что подскочила к отцу и выдернула у него из рук чемодан. Он упал на землю, и она умудрилась его открыть, вытаскивая такой необходимый мне прибор.

Я вставил оливы в уши и попытался хоть что-нибудь услышать. Ни-че-го, вашу мать! И первое, что мне приходит на ум, это внезапная сердечная смерть. Попросту говоря, асистолия, возникающая на фоне полного здоровья и отсутствия в анамнезе даже намёков на заболевание сердца.

Щёлкнув по своему значку, я очень внятно произнёс:

– Денис Викторович Давыдов. Начинаю сердечно-лёгочную реанимацию в пятнадцать часов две минуты тридцатого августа.

Руки привычно легли на грудь неизвестного, и я принялся надавливать, пытаясь запустить внезапно остановившееся сердце.

– Денис, я могу узнать, что ты делаешь? – раздался над ухом голос Мазгамона.

– А может, ты уже поможешь мне? – рявкнул я, наблюдая, как движется стрелка воздушных часов, которые я сотворил, чтобы не отвлекаться ни на что.

– Я бы, конечно, помог, тем более что мне не нравится эта светящаяся змея, – заявил он, скрещивая руки на груди. – Но я не знаю, как именно.

– Замечательно, тогда живо иди сюда и начинай дышать! – заорал я уже не сдерживаясь.

– Дышать? – Мазгамон упал рядом со мной на колени. – Нет, я, конечно, могу дышать, но не понимаю, чем тебе это поможет.

И он начал сопеть, делая глубокие вдохи. Я лишь зарычал, бросил делать непрямой массаж сердца, оттолкнул этого придурка, запрокинул голову мужчины, открывая его рот и зажимая нос. Склонился над ним, делая глубокий вдох, взглядом отмечая, что грудная клетка приподнялась, значит, я всё сделал правильно.

– Фурсамион, то, что ты делаешь, это отвратительно… – прошептал демон, скорчив брезгливую гримасу, но тем не менее внимательно наблюдая за моими действиями.

– Заткнись, или я за себя не ручаюсь! – сделав ещё один вдох, снова переместился к груди. Равномерные нажатия, и следить, чтобы глубина была достаточной для того, чтобы стимулировать сердце, но не настолько, чтобы переломать ему рёбра. – Ну же, давай!

Я даже не считал, сколько раз я надавливаю. Какая к демоновой бабушке разница? Часы неумолимо отсчитывали время, отведённое для гибели мозга. Но значки всё ещё горели зелёным, а это значит, что его можно ещё спасти. Но как?

– Фурсамион, – снова зашептал мне на ухо Мазгамон. – Давай мы с ним быстренько сделку заключим, и не надо будет такие странные вещи с ним делать.

– Он мёртв, идиот! – рыкнул я, снова склоняясь над лицом мужчины и делая глубокий вдох.

– Тогда зачем ты так измываешься над трупом? – Мазгамон сел и удивлённо посмотрел на меня. – Никогда не замечал за тобой склонности к извращениям.

– Ты сейчас очень сильно портишь карму своему вместилищу, – процедил я, снова надавливая на грудь, чувствуя, как между лопаток стекает капля пота.

– Каким образом? – Мазгамон нахмурился. Он не мог во второй раз покинуть вместилище. Ему и так повезло, что он сумел в Николая вселиться после того, как Алевтина Тихоновна вышвырнула его из своего тела. И каким бы придурком этот демон ни был, вот конкретно этот момент он прекрасно понимал.

– Таким, идиот, – я чувствовал, как начинают дрожать выпрямленные со сцепленными в замок пальцами руки. Но сгибать их было нельзя, это было очень важно. – Ты не оказываешь помощь, а занимаешься не пойми чем. У тебя значок горит, значит, этот Коленька уже принёс клятву. Мы, судя по всему, вместе учимся. Я, по-моему, фамилию Довлатов в казарме видел. А неоказание помощи в этих условиях может закончиться для Николая, и для тебя в том числе очень плачевно. Если ты, конечно, прямо сейчас не вернёшься в Ад пред очи Велиала. Не скажу, что светлые, но горячие – это точно.

– Ну давай магию применим, – Мазгамон засуетился и принялся ползать вокруг нас. Я же бросил взгляд на часы. Пять минут. Ещё минута, и можно будет говорить, что я сделал всё, что мог. – Денис, ну давай, – заканючил демон, и даже с первого раза назвал меня правильно.

– Здесь не работает целительская магия, кретин. Ты думаешь, если бы здесь были лекари, то тромболизис кто-то изобрёл бы? Башку включи. Мне не нравится проводить реанимацию! Но я именно это делал и делаю! – полминуты. Осталось полминуты. Чёрт!

– Что делать-то? – Мазгамон метнулся к голове нашего случайного пациента и, подражая моим действиям, принялся делать искусственное дыхание. И у него даже получалось. Правда, через раз, но чаще и не надо.

– Ну же, давай! – и я в отчаянье отпустил руки, а потом прикрыл левой рукой мечевидный отросток и резко ударил по грудине сжатым кулаком. Прекордиальный удар после первой минуты после остановки сердца наносить бесполезно. Но я уже не знал, что дальше делать. Поэтому, нанося удар, я добавил в него немного дара Дениса и чуть-чуть своей изменённой ауры.

И практически сразу ощутил под пальцами толчок. Выпрямившись, я посмотрел перед собой, а потом словно опомнился и схватил брошенный на землю фонендоскоп. Сердце билось. Медленно, словно неохотно, понемногу набирая ритм.

– Хватит, – я толкнул Мазгамона в плечо. – Прекрати. Ты молодец, – добавил я устало. – У нас получилось.

– А? Что? – он поднял голову и посмотрел на меня расфокусированным взглядом.

– Нос ему отпусти, – посоветовал я. – А то он задохнётся, и наша работа пойдёт насмарку.

– А он живой? – Мазгамон опустил взгляд, и в этот самый момент мужик приоткрыл глаза. Этот кретин убрал руку с носа своего первого пациента и крикнул: – Ух ты!

Я же вытер со лба пот. Ко мне подошёл отец, положил руку на плечо и сжал, подбадривая.

– Вы меня слышите? – спросил я у незнакомца.

– Да, что произошло? – он перевёл взгляд на мой значок, который в этот момент ярко вспыхнул в последний раз и потух.

– Если коротко, то вы умерли, – я повесил фонендоскоп на шею и начал подниматься. – У вас была клиническая смерть. Мы с моим, хм, другом, вас вытащили. Всё на этом.

На перрон вбежали скоровики с носилками, а ко мне подошёл врач.

– Что тут у нас? – и он хмуро кивнул на мужика, которого уже укладывали на носилки.

– Асистолия, скорее всего, – я пожал плечами и показал фонендоскоп. – Вот с этим сложно было определиться.

– Понятно, – ответил врач и кивнул в сторону Мазгамона. – А с этим что? Ему помощь не нужна?

Мазгамон в это время носился по перрону и орал:

– Да! Я сделал это! Я оживил человека без магии! Вот этими вот руками! И… и ртом! И это не то, о чём все подумали!

– Первая удачная реанимация, – я натянуто улыбнулся.

– А-а-а, – протянул врач понимающе. – Бывает.

И он ушёл, чтобы в машине начать делать необходимые мероприятия пациенту, начиная с ЭКГ. Я же подошёл к Мазгамону, который в этот момент обнимался с сёстрами Николая Довлатова, тихонько тиская их под шумок.

– Веди себя прилично, они твои сёстры. И да, я сумею передать о твоих похождениях Асшу. Боюсь, твоя недокурица тебя в этом случае не спасёт, – прошептал я, оттаскивая его от той самой, которая что-то говорила обо мне.

– Не порти момент моего триумфа, – он посмотрел на меня и вздохнул. – Ладно, я тебя понял. Ты меня приютишь?

– Ага, сейчас. Поедешь домой и будешь усиленно штудировать память своего вместилища. Потому что, Мазгамончик, если ты решишь остаться здесь, то тебе придётся учиться. Так что, встретимся в Академии, – и я похлопал его по плечу, гнусно улыбаясь, видя его растерянную морду. – Бывай.

И я пошёл к ожидающему меня отцу, чтобы уже ехать домой, объясняться насчёт моей помолвки и просто отдохнуть.