Текст книги "3-я книга. Полет со смертью на хвосте"

Автор книги: Алекс Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Уже через час на палубе "Б", которая после Бидрупа приобрела более обжитой и красивый вид, стоял весёлый, громкий гомон мужских и женских голосов, а я беседовал с начальником станции наблюдения "Дорк", доктором Генри Вилзором. Бедолага Генри был сильно подавлен всем случившимся, но, тем не менее, сумел довольно внятно и подробно рассказать о пиратском нападении мне и Нейзеру. Афёра, которую провернул Слизняк, была проще простого и сработала необычайно четко и эффективно. Лже-Трасс и два его помощника сменили прежнего шефа безопасности и никто ничего не заподозрил. В течение полугода эти типы присматривались к обстановке, внимательно изучали данные о Дорке и после того, как я посетил станцию наблюдения последний раз, внезапно захватили её с необычайной легкостью.

Сто семьдесят девять мужчин и женщин, из которых только двенадцать человек являлись отлично подготовленными солдатами, были захвачены в плен в течение получаса четырьмя с лишним десятками сенсетив-коммандос из банды Слизняка. Станция наблюдения в одночасье была превращена в самую настоящую космическую тюрьму. Космические пираты пользуясь тем, что к ним в руки попали специальные корабли, оснащенные аппаратурой прохода, немедленно приступили к выполнению плана Монарха Скалтона. Они разделились на две группы. Двадцать сенсетив-коммандос отправились на Дорк, а остальные остались на станции наблюдения для того, чтобы охранять пленников и поддерживать видимость нормальной работы.

Главным результатом деятельности этих доморощенных диверсантов явилось то, что уже спустя два месяца нормального времени исследовательские корабли вернулись на станцию, имея на борту несколько десятков горячих бомб. После этого они стали регулярно курсировать между станцией наблюдения и Дорком, всякий раз привозя горячие бомбы и что-нибудь новенькое, в основном наркотики и выпивку для своих подельников. Эти дошлые ребята умудрились построить на Дорке, на дне моря, небольшой оружейный заводик, чтобы денно и нощно клепать на нем свои опасные цацки. Чтобы им было легче работать, они спровоцировали дорканцев на конфронтацию и те начали свою собственную гонку вооружения, день ото дня совершенствуя ядерные силы, чего собственно и добивались космические пираты Монарха Скалтона.

Слизняка подвело то, что он слишком уж понадеялся на прочность стен, надёжность замков и электронные системы слежения. Самоуверенность космических пиратов в и тоге и поспособствовала успешному восстанию наблюдателей. Вся операция по освобождению части пленников и угону исследовательских кораблей и космоботов, была спланирована и проведена Бертом Хиггинсом и Ньютом Клири, которые сумели воспользоваться тем, что в один прекрасный день вконец обнаглевшие бандиты решили как следует оттянуться, для чего им срочно понадобились девочки.

Пока девочки развлекали Слизняка и его банду, Берту и Ньюту удалось выбраться из карцера, в котором их держали, завладеть оружием и освободить ещё сорок семь человек. Повстанцы немедленно бросились к переходным модулям, где смяли хилую охрану, состоящую из одних андроидов и добрались до исследовательских кораблей и космоботов. По пути к переходным модулям они вывели из строя тахионные турбины станции и даже раскурочили главный конвертер, полностью обесточив основные оборонительные системы.

Берт Хиггинс и Ньют Клири, одетые в простые вакуум-костюмы, прикрывали побег наблюдателей и они же изувечили аппаратуру прохода тех космоботов, на которые не хватило пилотов. Генри Вилзор хотя и был в числе освобожденных наблюдателей, не стал покидать станции, а наоборот бросился открывать остальные камеры и потом, когда бандиты спохватились, попытался схватиться с ними врукопашную. Силы были неравны, ведь им, все-таки, противостояли опытные сенсетив-коммандос и вскоре всех их снова затолкали в камеры. Берт и Ньют, у которых к тому времени полностью были разряжены энергометы, были сброшены в космос, где пираты безжалостно расстреляли их из бластеров.

Таковы были общие сведения о захвате станции космическими пиратами и восстании наблюдателей, полученные нами от Генри Вилзора. Впрочем, об этом я уже знал из обрывков воспоминаний как самого Слизняка, так и некоторых из его подручных, как узнал от него и то, что два борзанийца прилетели к нему с поручением от Монарха Скалтона всего за шесть дней до моего прибытия на станцию. Борзанийцы прилетели на двух небольших космояхтах и привезли с собой папашу Рендлю. Именно они заставили Слизняка сложить горячие бомбы в штабель и посадили наблюдателей в наскоро изготовленную силовую клетку.

Слизняк и все его бандиты почему-то до смерти боялись обоих борзанийцев и предпочитали поскорее забыть всё, что с ними было связано и лишь глубоко в подсознании можно было найти обрывочные образы. Полезной информации в них было немного, но одно я смог установить точно, именно борзанийцы поручили Монарху Скалтону провернуть это дельце. Заодно я узнал и то, что борзанийцы давно держали Монарха под своим контролем и он неоднократно выполнял для них некоторые поручения. Откуда приходили борзанийцы Слизняк не знал, да, и знать не хотел, он только мечтал о том, чтобы их кто-нибудь уничтожил, но прятал мысли об этом так глубоко, что я до них едва добрался.

Не дожидаясь прилёта линкора-призрака, я отделил мозг Слизняка, у которого было, кстати вполне приличное имя Лоуренс Голд, от тела Трасса Коула, как и мозги его подручных, подсаженные в тела его помощников и поместил их в реаниматор. Бандитам теперь предстояло выйти из него через шестнадцать часов в полном здравии, абсолютно целеньким и готовым для того, чтобы предстать перед судом и быть отправленным на каторгу. Настоящему Трассу и его помощникам придется месяца два-три побыть идиотами прежде, чем к ним вернётся память о том, что произошло с ними до того момента, как их шеф решительно достал из кармана, или где он там её держал, тахионную гранату.

Генри, поделившись со мной своими невзгодами, немедленно потребовал, чтобы я срочно летел на Дорк. Из обрывков разговоров, которые вели между собой бандиты, он понял что дела на Дорке были очень плохи. Конфронтация достигла своего пика и там в любой момент могла разразиться термоядерная катастрофа. Его даже не волновало то, что космические пираты Монарха Скалтона смогут улизнуть от справедливого возмездия, но я не был настроен столь пессимистично и потому решил сначала дождаться пиратской эскадры, а уже потом, не мешкая ни секунды, идти в коллапсор.

Хотя, если говорить по правде, куда больше меня подтолкнул к этому Нейзер, приводя в виде аргумента тот факт, что все линкоры-призраки битком набиты чиновниками, которые до смерти замордуют меня прежде, чем я смогу пройти через темпоральный барьер. Доводы Нейзера были очень серьезными и я согласился с ним, но при этом не отказался от того, чтобы устроить хорошую взбучку Скалтону. Те двадцать сенсетив-коммандос, которые находились на Дорке, совсем не были заинтересованы в том, чтобы этот мир сгорел в пламени термоядерной войны, так как тогда за их жизнь никто не дал бы и рваной кредитки. Уж кто-кто, а Монарх Скалтон не потерпел бы такого провала.

К небывалому разочарованию Нейзера, приготовившегося к космическому сражению, ничего подобного и на этот раз не вышло. Все произошло на редкость быстро и без каких-либо выкрутасов. "Молния" стояла в засаде, а бой вела боевая машина древних лантийцев. Нэкс не стал показывать испепеляющие возможности её огневых систем, обойдясь сверхмощным парализующим оружием, после чего мне только и осталось сделать, что заглушить тахионные турбины пиратских кораблей и собрать их в компактную группу неподалёку от станции наблюдения.

Нейзер, прихватив с собой одиннадцать голографических вымпелов и опознавательных буев, телепортом вышел в космос и быстро разместил их на пиратских кораблях, чтобы какие-нибудь ловкие пройдохи с линкора-призрака не наложили лапу на наши военные трофеи. Телепортом он владел в совершенстве, ничуть не хуже любого варкенского архо и с лёгкостью прыгал на десяток тысяч километров. Мне до моего брачного полета такие результаты даже и не снились.

Собственно только из-за этого мы и задержались возле станции на целый час, так как Нейзер, который хорошо знал нравы космофлота, кроме установки буёв и вымпелов, ещё и снял с кораблей бортовые журналы, перерегистрировал навигационные компьютеры на моё имя и поставил на них такой мудреный пароль доступа, что и Нэксу пришлось бы с ним повозиться не один час. Делалось это для того, чтобы никто не мог присвоить себе наши военные трофеи. Хотя ему и пришлось при этом здорово попотеть, он ни за что не хотел оставить пиратские посудины на произвол судьбы и по тому, как тщательно он все делал, мне сразу же стало понятно, что от правительственных военно-космических сил можно было ожидать всяческих подвохов.

Для меня всё это было в диковинку. В мою бытность наемником, мне никогда не приходилось проделывать такого, обычно вполне хватало написать на борту захваченного корабля название своего боевого отряда. Когда я полюбопытствовал у Нейзера, с чего это он так суетится, тот объяснил мне, что на линкорах-призраках помимо космолетчиков и космодесантников, полным-полно тыловых крыс, а от этих засранцев можно ждать чего угодно. Они готовы наложить свою лапу на всё, что плохо лежит и у них всегда наготове целая куча соответствующих бумажек с большими печатями.

По той же причине Нейзер посоветовал мне перебросить космических пиратов с их кораблей на станцию наблюдения, чтобы потом корабли не объявили вещественными доказательствами, необходимыми суду. Поскольку Нейзер всю свою жизнь провел в правительственных военно-космических силах, я предпочел поверить ему на слово, а не доверяться обычаям, царившим среди наемников, тем более, что когда я заикнулся о том, что на борту линкора-призрака находятся мои друзья, варкенцы, он только хмуро пробурчал:

– Верди, дружище, если не будут соблюдены все формальности, эти гады не погнушаются выдернуть из под твоей задницы обписанную тобой простынку, так что давай лучше не будем рисковать и ты сделай всё так, как я советую.

Внимательно выслушав этот и все другие аргументы своего компаньона, я даже подумал о том, чтобы отогнать пиратские посудины подальше, но уж больно нервничал Генри и потому я немедленно стал готовиться к проходу через темпоральный барьер. Пора было взглянуть на то, как обстоят дела на Дорке, ведь там, если судить по сведениям, полученным от Слизняка и его подручных, полным ходом шла подготовка к большой горячей войне. Допустить такое я, сами понимаете, никак не мог и потому попросил Нэкса и Бэкси подумать над тем, что мы сможем предпринять в том случае, если дела на Дорке сложатся совсем плохо.

До прихода линкора-призрака оставалось не так уж и много времени. Пираты, которыми я битком набил станцию наблюдения, будут приходить в себя дней пять, не меньше и потому они не представляли никакой опасности для его экипажа. Впрочем, находись они даже в самом прекрасном здравии и при оружии, комодесантники и тогда справились бы с ними играючи. Мне можно было не волноваться и о том, что пираты смогут как-нибудь добраться до своих кораблей, это тоже было нереально. Каким бы ты не был сенсетивом, но после удара мощным корабельным станером у тебя неделю будет двоиться в глазах и нечего будет мечтать не то что о длинном телепорте, но и об элементарном телепатическом общении с парнем, сидящим напротив.

В общем ничто не мешало мне немедленно отправляться на Дорк и поэтому, предложив наблюдателям самим разместиться в каютах на уровне "В" и пригласив Генри Вилзора в навигационную рубку, я стал готовить корабельные системы к проходу через темпоральный барьер. Впрочем, и здесь мои обязанности свелись лишь к тому, что я приложился правой рукой к пластине идентификатора, да, после этого набрал на специальной панели код доступа. Всё остальное, как всегда, проделал Нэкс, а я устроился в пилотском кресле поудобнее и поднял бронешторки, мешающие визуальному наблюдению.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В наши дни человечество располагает куда большим разнообразием космических транспортных средств, нежели в эпоху Звездной Экспансии. Удивляет и поражает как их разнообразие, начиная от легких, прогулочных космояхт и заканчивая тяжелыми, гигантскими рудовозами, которые превосходят своим размерам даже линкоры-призраки, так и то, что все они могут использоваться в военных целях. Не смотря на все многообразие форм и видов, среди современных кораблей следует выделить сугубо военные корабли следующих основных классов:

1) Легкий крейсер – космический корабль, имеющий в длину не более ста пятидесяти метров, как правило с одной тахионной турбиной, несущий на борту до двенадцати тяжелых сдвоенных бластеров или энергометов, от двух до пяти батарей энергопульсаторов и до двадцати самонаводящихся ракет с мощными тетриловыми боеголовками и тахионным приводом, размещенных на внешней подвеске. Экипаж легкого крейсера, – три-пять человек и до тридцати человек космодесанта. Такие корабли, из-за их дешевизны, предпочитают небогатые варкенцы;

2) Средний крейсер – космический корабль, имеющий в длину до двухсот пятидесяти метров. Имеет две тахионные турбины и несет на борту до шестидесяти тяжелых сдвоенных бластеров или энергометов. Количество батарей энергопульсаторов может доходить до двадцати, а количество ракет, аналогичных по классу тем, которые стоят на вооружении легких крейсеров, доходит до двухсот пятидесяти. Ракеты помещаются в специальные, выносные кассеты. Их экипаж составляет пять-семь человек и до двухсот космодесантников.

3) Тяжелый крейсер – этот класс космических кораблей широко варьируется по своим размерам. Среди них есть малютки, длиной в двести пятьдесят метров и настоящие гиганты, достигающие в длину до трех километров. Тяжелые крейсера имеют от двух до четырех тахионных турбин. В отличие от легких и средних крейсеров они имеют на вооружении специальные тяжелые ракеты сверхдальнего радиуса действия, называемые потрошителями, – основное оружие тяжелых крейсеров. Боекомплект обычного тяжелого крейсера, пятьдесят таких ракет, которые могут поразить цель на расстоянии до пяти световых лет. Остальное вооружение тяжелого крейсера соответствует среднему, а иногда и легкому крейсеру. Экипаж – до пятнадцати человек, а также от пятисот до двух тысяч и даже более, космодесантников;

4) Десантно-штурмовой крейсер – или попросту штурмовик, сочетает в себе достоинства тяжелого крейсера и транспортника, перевозящего космодесант и тяжелую штурмовую технику. Эти корабли очень разнятся между собой, но когда речь заходит о штурмовиках, то лучше всего говорить о кораблях хельхорской постройки, способных брать на борт восемь тысяч космодесантников, до полусотни тяжелых штурмовых танков, имеющих на вооружении до сотни ракет сверхдальнего радиуса действия и до трех тысяч ракет класса космос-земля. Это самые дорогие и самые полезные, в военном отношении, боевые космические корабли в галактике. И, самые красивые, как я полагаю…

(Выдержка из неизданной книги Нэкса «История военно-космических сил человечества», статья «Основные классы военных космических кораблей»)

Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсора, орбита планеты Дорк.

Галактические координаты:

М = 95* 53* 12* + 0,035 СЛ;

L = 53908,27002 СЛ;

Х = (-) N 011,78659 СЛ;

Стандартное галактическое время:

785 236 год Эры Галактического Союза

01. 12. 06 часов 15 минут

Слава Льдам Варкена, что темпоральный коллапсор Дорка был не такой древний и мы прошли темпоральный барьер всего за двенадцать минут. На этот раз нам некогда было предаваться восторгам, хотя я и предложил Руните полюбоваться на это удивительное зрелище. Войдя во внутреннее пространство темпорального коллапсора, мы были буквально оглушены шквалом радиоволн, прямых свидетелей того, что планета Дорк уже шагнула в эру высоких технологий и вполне созрела для контакта. Говорило об этом и то, что внутренне пространство коллапсора было битком набито искусственными летающими объектами, некоторые из которых уже приблизились к темпоральному барьеру почти вплотную. С такими делами я столкнулся впервые.

Среди сотен космических объектов дорканцев Нэксу было очень трудно сразу отыскать корабли и космоботы наблюдателей, которые, вдобавок ко всему, прятались в поясе астероидов среди обломков. Опасаясь подвоха со стороны сенсетив-коммандос Скалтона, у которых под рукой было три быстроходных исследовательских корабля, наверняка теперь вооруженных ракетами с горячими боеголовками, я вытащил пиратского вожака из карцера и поставил его перед дилеммой, – или он сотрудничает со мной, или я применю по отношению к нему самые суровые меры.

Монарх Скалтон не стал испытывать мое терпение слишком долго, тем более, что он прекрасно знал, чего ему можно ждать от воина-архо, который зверски окрысился на своего врага-сенсетива. Ну, и ещё его очень впечатлило то, что я показал ему золотой флакон с крейгом, украшенный клановой символикой. Перспектива умирать два с лишним месяца самой мучительной смертью только для того, чтобы потом, после выхода из реаниматора, стать навспираго клана Мерков Антальских, его не прельстила, ведь ему за свои преступления светило не больше трёх пожизненных заключений. Поэтому космический пират без малейших колебаний сдал мне своих корешей, выйдя в эфир и предложив им срочно прибыть к нему на "Молнию", что те и сделали семь часов спустя только для того, чтобы присоединиться к нему в просторном карцере. Правда, это были отнюдь не все пираты, что находились в коллапсоре. Ещё девять уродов ныкались на Дорке.

После этого уже ничто не мешало мне заняться наблюдателями, сбежавшими от пиратов за темпоральный барьер. Чтобы не вылавливать их по одному, я вышел в эфир и сообщил им о том, что Монарх Скалтон и его подручные заняли свои места в моем карцере. После этого я известил их, каким курсом мы идем к Дорку и зачем. Ни о какой маскировки не могло уже идти и речи, мне нужно было хоть как-то удержать дорканцев от принятия гибельных решений, а потому "Молния" мчалась к Дорку на максимальной скорости. Тем более, что судя по перехваченным сообщениям обе враждующие стороны уже обменялись самыми гневными нотами протеста и теперь ждали, у кого первого не выдержат нервы и кто первым нажмет на кнопку.

У меня также не было сомнений в том, что дорканцы обнаружили "Молнию Варкена", несущуюся с огромной скоростью к их планете, как и обнаружили другие космические объекты, присоединяющиеся к ней по пути. Об этом прямо говорил эфир. Обе стороны стали обвинять друг друга в том, что их противник призвал себе на помощь каких-то монстров из космоса. Причём обвинения были сделаны таким тоном, что нам стало ясно одно, дело идет к войне семимильными шагами и если мы срочно не вмешаемся, быть очень большой беде.

По моему нет более тягостного и тошнотворного зрелища, чем наблюдать за общением кретинов, охваченных ненавистью по отношению друг к другу и отягощенных вдобавок ко всему, паранойей в крайней стадии, когда уже ничто не может привести их в чувство. Так оно и было в данном случае. В такой ситуации уже не могло идти и речи о том, чтобы сохранить в тайне от посторонних свою сенсетивную мощь и потому, плюнув на все правила приличия, я быстро телепортировал оставшиеся космоботы из космического пространства звездной системы, прямо в трюмы "Молнии". Исследовательские корабли наблюдателей уже находились в силовых захватах внешних боевых подвесок на крыльях моего корабля.

Вместе со всеми посудинами наблюдателей, которые облепили "Молнию", словно поросята свиноматку, я телепортом переместился из-за пояса астероидов прямо на суточную орбиту Дорка и встал на ней напротив Северной Америки. Исследовательские лоханки остались на суточной орбите, мы с Рунитой, одев тяжелые боескафандры, заняли свои места: я над морем, отделяющим Европу от Азии, а она над океаном между Америкой и Австралией. Боевая лантийская машина должна была прикрывать Северный полюс планеты, через который дорканцам было удобнее всего обмениваться ракетными ударами. "Молния" сошла на низкую орбиту, и, компенсируя скорость вращения Дорка, зависла над океаном между Европой и Америкой, а Нейзер в срочном порядке принялся осваивать пульт управления сверхмощными, дальнобойными силовыми захватами моего развесёлого кораблика.

Поначалу мы попытались вразумить дорканцев и уговорить их не глупить. Обращаясь к народам Дорка на всех радиочастотах и десятках языков, Бэкси объясняла им всю пагубность большой горячей войны, но, увы, все её усилия оказались тщетными. Военное командование Евро-Африканского Социалистического Союза, первым решило нанести превентивный удар сразу по всем подводным ракетоносцам Американо-Австралийской Военной Конференции. С ракетной базы, расположенной в самом центре континента называемого Африка, был произведен запуск трёх десятков баллистических ракет с термоядерными боеголовками, которые в считанные минуты вышли за пределы стратосферы и стремительно понеслись вокруг Дорка по низкой орбите.

Рунита чуть было не проморгала этот удар потому, что забыла как нужно разряжать боеголовки. В сердцах она отправила их телепортом далеко за орбиту замыкающей планеты, почти к темпоральному барьеру, где они и взорвались. Увидев то, как с экранов радаров внезапно исчезли сразу три баллистические ракеты, американо-австралийцы завопили от радости и, не мешкая, пальнули по своим противникам. Видимо, они в тот момент посчитали, что мы на их стороне, но я в считанные доли секунды аккуратно обездвижил и обезвредил все полторы сотни ракет и заскладировал их прямо на поверхности одной из двух лун Дорка.

Ситуация, поначалу, складывалась не в нашу пользу. Каждая из враждующих сторон изо всех сил хотела разгромить противника и потому стремилась произвести как можно большее число пусков. Рунита, наконец, вспомнила, что из ракет нужно выбрасывать, чтобы они не взрывались и действовала весьма просто, отправляла их в космос, подальше от планеты, Нэкс, Бэкси и Нейзер, орудуя силовыми захватами, дистанция действия которых охватывала половину планеты, быстро обезвреживали ракеты и пускали их по вытянутой орбите, а я же продолжал складывать свои трофеи на поверхности обеих лун.

В небо, тем временем, были подняты самолеты и мне пришлось потрошить их на лету, освобождая от груза бомб и крылатых ракет. Наконец, спустя пару часов, когда во взаимных ракетных атаках противников наступила небольшая пауза, я отдал Нэксу приказ перейти к активным действиям и подал всем пример, переместив телепортом подводный ракетоносец из глубин океана, прозванного Тихим, прямиком в горы Южной Америки. Морякам-подводникам это вряд ли понравилось, так как они из океанских глубин в мгновение ока перенеслись на здоровенный, насквозь промёрзший горный ледник.

После этого боевая машина помчалась над планетой на бешеной скорости. Останавливаясь над стартовыми комплексами, она стала вскрывать шахты баллистических ракет, как консервные банки, и укладывать их содержимое рядышком, на травку. "Молния", была мало приспособлена для подобных трюков, но и с помощью её силовых полей можно было нанести пусковым комплексам немалый вред. Правда, это уже не выглядело столь же впечатляюще, как безукоризненная работа лантийской боевой машины.

Бэкси усилила свое давление в эфире и призвала народы Дорка остановить, наконец, своих безумных правителей. Параллельно она подключилась к Интернету, главной планетарной компьютерной сети Дорка и быстренько выяснила, кто возглавляет Организацию Объединенных Наций, которую, с большой натяжкой, можно было назвать объединенным правительством планеты Дорк. Это была наша домашняя заготовка и она понадобилась нам для того, чтобы завершить все наши усилия полной сменой руководства на этой планете, поскольку у нас не было уверенности в том, что прежние правители смогут достойно завершить дело, начатое нами.

Генеральный секретарь ООН Алмейду Сантуш оказался одним из немногих официальных лиц на Дорке, который не покинул огромного города, не спрятался в подземном бункере, а остался в своем рабочем кабинете. Когда Бэкси связалась с ним по телефону, он никак не мог поверить в то, что с ним разговаривают из космоса и что та телепередача, которую он смотрит уже в течение трех часов, действительно ведётся нами и это не хитрый пропагандистский трюк одной из враждующих сторон. Моё появление в его кабинете оказалось для этого седого африканца решающим фактором и он согласился подняться на крышу здания своего офиса, над которым беззвучно парила "Молния Варкена".

Вместе с Алмейду Сантушем вызвались присутствовать на импровизированной пресс-конференции ещё два с половиной десятка его сотрудников. Телепорт на крышу здания они восприняли, как нечто фантастическое, но на ногах все же устояли, а вот когда они увидели над своими головами мой пёстрый кораблик, некоторых из них буквально сразило наповал. Тем не менее эти ребята, многие из которых выглядели ужасно древними, принялись с жаром убеждать своих соплеменников прекратить безумие. Их слова транслировались на всю планету через три десятка спутников, которые Нэкс подвесил на суточной орбите, а так же через те дорканские спутники связи, над которыми он уже успел установить полный контроль.

Бэкси соединилась с несколькими телевизионными компаниями и они направили к зданию ООН две дюжины вертолетов со своими репортерами. Заодно она посоветовала мне сменить тактику и самому выступить перед многочисленной аудиторией. Нейзер, Рунита и я, встали на крыше огромного здания перед корреспондентами. Мы, прямо у всех на глазах, сняли тяжелые боескафандры и мгновенно сменили свои непритязательные комбинезоны на куда более приемлемые одежды. Не успел я открыть рот, как Нейзер нахально обнял нас, продемонстрировал дорканцам свою ослепительную улыбку и сказал на инглише, что перед ними сейчас выступит его босс и лучший друг.

Перед десятками телекамер я немедленно объявил ультиматум правителям враждующих политических блоков и категорично заявил о том, что политиканы, ввергшие свои страны в термоядерную катастрофу больше не имеют права находиться у власти и если они не хотят попасть под суд, то должны немедленно прекратить ракетные атаки. Не особенно надеясь на их понятливость, я пригрозил им всем лично накостылять по шее, да ещё и пообещал засадить в свой корабельный стасис-карцер, где они просидят до суда лет двести объективного времени на одних только окаменелых галетах и воде.

Высказав в их адрес ещё несколько угроз, я, в доказательство своей силы, приволок в центр Нью-Йорка здоровенный авианосец. Как это тут же выяснилось, корабль, ко всеобщему ужасу, оказался вражеским, принадлежащим евро-африканцам. Извинившись перед публикой за досадную оплошность, я не мешкая отправил его в горячую африканскую пустыню и притащил взамен уже американский авианосец. Предварительно разоружив, я телепортом повыколупывал из него матросов и офицеров, спустил их в город, а сам громадный корабль вместе с его комсоставом также отправил в жаркую и жутко пыльную пустыню, расположенную чуть ли не в центре континента.

Народу на крыше небоскреба всё прибывало и вскоре мне пришлось побеспокоиться о безопасности собравшихся. Предупредив всех о том, что с ними сейчас произойдет, я телепортировал толпу корреспондентов вместе со всей их аппаратурой на площадь перед зданием ООН. Наше шумное антивоенное шоу продолжилось с ещё большим размахом. Чтобы моя физиономия не слишком надоедала дорканцам, я выпустил к ним наблюдателей. Уж им то было о чем рассказать жителям планеты, за которой они наблюдали на протяжении всей её истории. Правда, у них это получалось не очень хорошо и я снова передал бразды правления Бэкси, которая оказалась прекрасным трибуном и умела быстро ответить на любой вопрос корреспондентов.

Люди, которые наблюдали за нашими действиями по телевидению, наконец, стали покидать свои убежища и выходить на улицы. Некоторые дорканцы собирались в огромные толпы и начали подбираться к ближайшим военным базам, солдаты на которых, наконец, тоже задумались над тем, что же они такое творят. Помимо того, что Бэкси общалась с телевизионщиками, она продолжала твердить по радио и телевидению, что дорканцы не одни в галактике. Она также усилила давление на психику вояк и стала весьма живописно рассказывать им о том, на какие сроки их осудят, если они немедленно не прекратят выполнять преступные приказы своих правителей.

Тут я сделал очередной широкий жест и объявил на весь Дорк о снятии темпорального барьера, сказав дорканцам, что уже через несколько минут они увидят звездное небо над собой несколько иным, а ещё через несколько часов увидят в небе над своей планетой гигантский корабль, посланный Центральным Правительством Галактического Союза. Для этого мне пришлось покинуть импровизированную трибуну на площади перед зданием ООН и перенестись в глубины Тихого океана, в центр управления темпорального ускорителя, но уже через три минуты я вернулся и объявил на всю планету о том, что время на Дорке течёт так же как, и во всей остальной галактике и что все они свободны.

Город, опустевший перед надвигающейся катастрофой, понемногу заполнялся жителями и этому способствовало то, что Бэкси постоянно показывала, как солдаты враждующих армий покидают стартовые позиции боевых ракет, выбираются из кабин стратегических бомбардировщиков, как всплывают из глубин океанов огромные субмарины. Поскольку линии фронта, как таковой, не было, братание солдат не состоялось, но многие операторы связи устанавливали по радио контакты со своими коллегами. Многие делали это по приказу своих генералов, которые, таким образом, старались заработать очки на будущее, ведь им всем было ясно сказано, что каждый следующий пуск ракеты будет уже на их совести.

То, что никто не станет мстить политикам и военному руководству враждующих военных союзов за совершенные ошибки, несколько успокоило их и эти шустрые деятели тотчас поторопились сделать в эфире очередные заявления своим народам. Но по-моему это не возымело никакого эффекта. Под шумок я умыкнул с площади генерального секретаря, с полсотни корреспондентов ведущих газет и телекомпаний, особенно приглянувшихся мне, и телепортировал их на борт "Молнии". Поскольку на моём корабле никогда не было никакого конференц-зала, им пришлось довольствоваться самым большим помещением бывшей огневой рубки корабля, моим спортзалом, куда Бэкси роботележками перебросила из трюма лёгкие пластиковые кресла.