Текст книги "3-я книга. Полет со смертью на хвосте"

Автор книги: Алекс Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

ГЛАВА ВТОРАЯ

Со времени появления первой, древнейшей человеческой цивилизации, на исчезнувшей в глубокой древности планете Терре, и до сегодняшних дней, по отношению к войне, мир практически не изменился. Все осталось по-прежнему, за исключения методов ведения войны. Война, не смотря на всю её грязь, кровь, жестокость и ужасы, для множества людей стала любимым развлечением. Можно сказать, что для бога войны Марса, наконец настали золотые деньки. Война давно уже стала искусством, профессия военного стала весьма и весьма уважаемой, а воинское искусство – неплохим ремеслом, приносящим хороший доход.

Военные, впервые осознали себя не просто кастой, слепо обслуживающей интересы правящих классов, а профессиональным сообществом людей, чьи услуги имели высокую цену и были необходимы множеству господ нанимателей, начиная от правителей миров и заканчивая религиозными общинами. Медицинская машина изменила звериный облик войны так же радикально, как изменила само отношение людей к смерти и изменила их психологию. Соответствующие перемены наступили в галактическом законодательстве, в законодательствах Звездных Федераций и законодательствах союзных планет. Война стала законным и вполне допустимым инструментом решения сложных политических, общественных, экономических и религиозных проблем, если она конечно ведется по правилам.

Разрешив планетам воевать, Центральное Правительство оставило за собой право, быть арбитром в этом виде спорта, но оно имело и совершенно особые права. В тех случаях, когда кто-нибудь переходил границы дозволенного или только-только собирался перейти их, наступала очередь, действовать особому отряду военно-космических сил Галактического Союза, само существование которого отрезвляло самые горячие головы.

Особый отряд линкоров-призраков невелик, он состоит всего из полутора тысяч космических кораблей, но это еще те корабли. Разумеется линкоры-призраки не идут ни в какое сравнение с боевыми кораблями древних миров эпохи Звездной Экспансии, о тех кораблях – убийцах планет, разговор особый, но линкоры-признаки действительно великолепны. Во-первых, они поражают своими размерами, длина линкора-призрака, зачастую составляет семьдесят пять километров. Во-вторых – быстроходностью, линкор призрак, в отличие от обычных космических кораблей с тахионным приводом, снабжен еще и кольцом нуль-транса, что позволяет этой громадине, совершать в космосе довольно внушительные прыжки, подобные телепорту сенситивов.

Линкоры-призраки имеют такое вооружение, против которого не может устоять практически ни один военный космический корабль любого другого класса. Но главное достоинство линкоров-призраков заключается в том, что они могут быть абсолютно невидимы и их невозможно обнаружить ни одним из существующих радаров или широковолновых сканеров. Именно поэтому высшие военные чины Центрального Правительства считают, что полутора тысяч этих кораблей вполне достаточно, чтобы обезопасить Обитаемую Галактику Человечества от любой неожиданности.

(Выдержка из неизданной книги Нэкса «История военно-космических сил человечества», статья «Линкоры-призраки»)

Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, межзвездное космическое пространство, борт космического корабля «Молния Варкена», летящего на крейсерской скорости курсом на станцию наблюдения «Дорк».

Галактические координаты:

М = 95* 53* 12* + 0,035 СЛ;

L = 53905,57 СЛ;

Х = (-) N 011,78659 СЛ;

Стандартное галактическое время:

785 236 год Эры Галактического Союза

01. 06. 19 часов 05 минут

После того, как я подал в штаб-квартиру Корпорации прошение об отставке, меня известили о том, что оно принято. Вопрос о моем выходе в отставку был решен положительно и мне было предложено завершить этот полёт, если я желаю уйти с почетом. В послании ни слова не говорилось ни о карантине, ни о судьбе Аниты Кассерд, да и выдержано оно было в спокойном, ровном тоне и никто, как показалось бы не сведущему человеку, не был ко мне в претензиях, но я уже был извещён своими друзьями о том, что мое начальство пребывает в диком бешенстве и готовит против меня громадный имущественный иск. Бэкси немедленно предприняла в этом направлении определенные шаги и приготовилась дать жестокий бой юристам корпорации.

Хотя я уже почти вышел в отставку, моя служебная командировка ещё не была завершена. Поэтом мне следовало поскорее закончить этот полет. На выбор следующей цели у меня ушло всего несколько минут и я немедленно взялся за Нейзера, правда, теперь передо мной уже не стояло проблемы погружать своего стажера в глубины темпоральной физики, так как он твердо решил не возвращаться в контору, но еще и не сказал да в ответ на мое предложение.

Так как мой стажер, хотя он практически престал быть таковым, никуда не исчез с борта "Молнии Варкена", то я принялся готовить его к очередной экскурсии. Теперь уже на планету с условным названием Дорк. Именно этот мир мне следовало посетить в первую очередь, так как его темпоральный коллапсор должен был, говоря нашим профессиональным языком, вот-вот снести яичко. То есть на Дорке к этому времени должна была созреть для контакта человеческая цивилизация. Но Великие Льды Варкена, что это была за цивилизация! Если я частенько злорадствовал над Центральным Правительством, Союзом Сенсетивов Галактики и Терилаксийской Корпорацией Прогресса Планет по поводу Галана, поскольку этот мир получил от меня соответствующую помощь, то из-за Дорка я им всем мог только посочувствовать. Дорк обещал стать самой большой головной болью галактических правителей. И это отнюдь не метафора, не преувеличение.

Планета Дорк вращается вокруг желтой звезды такого класса, какой во всей галактике принято назвать гелиостандартным. Ускорение этой звёздной системы началось чуть более пяти стандартных лет назад и вот теперь я уже ожидал появления нового члена Галактического Союза. С темпоральным ускорителем на Дорке у меня никогда не было никаких хлопот, он был вколочен так крепко, что продавил кору планеты и находился на дне глубокой океанской впадины и это было то единственное на всей планете, что меня радовало. Зато всё остальное вызывало очень сильную и довольно постоянную головную боль. Правда, это была приятная головная боль.

Последний раз я был на Дорке чуть более полугода назад и в то время большая часть населения этой планеты уверено вступила в эпоху агрессивного капитализма, но при этом некоторые из обитателей планеты всё ещё жили в самом настоящем каменном веке. Такой факт сам по себе уникален, но ещё более удивительным является то, что на этой планете повсеместно встречаются артефакты, которые известны только небольшому числу историков, изучающих терранскую працивилизацию, что раз за разом повергает их то в шок, то в самое настоящее буйное умопомешательство и это отнюдь не метафора. Видели бы вы то, как метался среди пирамид Египта один тип, которого мне приказали доставить на эту планету.

Дорканская цивилизация не похожа ни на одну из существующих в галактике планетарных цивилизаций и в то же время похожа на всю Галактическую Цивилизацию в целом. В Обитаемой Галактике Человечества насчитывается более восьмисот с половиной тысяч миров, но почти каждая из планетарных цивилизаций имеет несколько десятков, а то сотен и даже тысяч, двойников. Всего в галактике насчитывается четыреста двадцать шесть рас и все они, представьте себе, все без исключения, имеются на планете Дорк, только там они называются народами, да, к тому же там существуют такие народы, аналогов которых нет во всей остальной галактике.

Никто из ученых-этнографов не знает доподлинно того, как такое получилось, но это факт, дорканская цивилизация в своем расово-этническом смысле, как бы является слепком со всего Галактического Человечества, и уже только тем уникальна. Однако, даже не это является главной загадкой Дорка. Лишь очень немногие ученые в галактике знают, что кроме внешних признаков сходства Дорка с Галактическим Человечеством, он еще чертовски похож на древнюю Терру и этим, пожалуй, объясняется всё остальное. Не могу похвастаться очень хорошим знанием древней истории, в особенности древнетерранской, но я полностью доверяю Бэкси, а вот она-то как раз и утверждает, что история Дорка почти полностью повторяет историю Терры. Даже в мелочах.

Все артефакты Дорка: египетские пирамиды и сфинкс, плато Наска с его изображениями и Великая китайская стена, да, и множество других памятников культуры до мельчайших подробностей повторились на этой планете. Вдобавок ко всему на этой планете повторился весь животный и растительный мир, который был унаследован нашей галактикой от древней Терры, праматери Галактического Человечества. Повторились и некоторые другие, не менее удивительные, вещи, такие, например, как стремительное, по сравнению с другими мирами, развитие дорканской цивилизации, которая менее чем за две тысячи лет, прошла путь от рабовладельческого строя до капитализма, что втрое превышает самые лучшие показатели, достигнутые в других ускоряемых мирах.

Зато дорканская цивилизация развивается чрезвычайно неравномерно и в тот момент, когда я был на этой планете, совсем рядом с индустриально развитыми государствами имелись такие страны, экономика которых строилась на использовании труда рабов и даже такие сообщества людей, которые вообще жили собирательством и охотой. Если бы только можно было создавать миниатюрные темпоральные ускорители, то на Дорке, пожалуй, следовало бы начать развивать, отдельные нации и народы. Но, тем не менее, общее развитие дорканской цивилизации двигалось стремительными темпами и если на Галане наблюдатели то и дело просили меня увеличивать темпоральное ускорение, то на Дорке мне приходилось постоянно снижать его и покидая эту планету, я держал ускорение в соотношении 1/75, хотя начальник станции наблюдения требовал снизить его ещё больше, чтобы не утруждать себя слишком частыми экспедициями.

Есть у дорканцев ещё одна особенность и именно она грозила стать самой главной головной болью Центрального Правительства. Дорканцы просто маниакально агрессивны и чудовищно подозрительны. Спускаясь на Дорк для проверки информации, полученной от наблюдателей и просто из любопытства, я заполучил там гораздо больше ран и увечий, чем в любом другом ускоряемом мире. Дорканцы постоянно сражаются и я не помнил дня, чтобы на этой планете не бушевало какой-нибудь войны. К тому же и воевать дорканцы умеют, как никакой другой народ в галактике.

Войны на этой планете случались самые разные, экономические, – самые быстрые, политические, – бессмысленные и кровопролитные, религиозные, – чудовищно жестокие и наиболее ужасные. Дорканцы прирожденные воины, сильные, отважные и умелые, но они же ещё и самые искусные дипломаты, и я готов поставить всё свое состояние против рваной кредитки, что такими они и войдут в Галактический Союз, чем доставят немало хлопот сначала Терилаксу, а затем уже и Лексу. Уж этих-то ребят не придется учить тому, как им следует вести себя с галактическим начальством. Скорее они сами научат этих типов чему угодно.

Вот к такому миру я и направил свой космический корабль, стартовав с Бидрупа. Нейзер был очень поражен тем, что вместо пригоршни инфокристаллов и шлема гипнопеда он, вдруг, получил от меня самое строгое задание как следует изучить тактико-технические данные древних терранских радаров и всяческих, не таких уж и примитивных, средств противовоздушной обороны, вкупе со всеми атакующими боевыми системами. Парень просто обалдел, когда узнал о том, что у меня есть информация по древнетерранскому вооружению.

Еще больше он удивился, когда узнал, какие боевые системы имелись на вооружении древних терранцев. Впрочем, это и не удивительно, ведь древняя Терра имела на вооружении такие цацки, что им позавидовал бы и современный космофлот. Удивило его и то, что довольно часто прогрессистам приходится вновь и вновь сталкиваться с аналогичными штучками на других ускоряемых мирах. Поначалу он даже недоумевал, почему командование космофлота так рьяно боролось с такими мирами, стремясь сначала полностью разоружить их, чтобы потом вооружать заново, правда, уже стандартным оружием.

Зато Нейзеру не пришлось вновь изучать языки, ведь галалингв имел на Дорке свой аналог – язык инглиш, на котором разговаривало довольно много дорканцев, а кроме того, он с легкостью узнал в шведском языке свою родную мидорскую речь. Давать же Нейзеру какие-то инструкции я не считал нужным только потому, что вообще не собирался бродить по этой планете, так как генератор на Дорке и без того работал превосходно и не нуждался в дополнительной настройке, а для того, чтобы внести изменения в его работу, мне было достаточно опуститься на своем новеньком орбитальном шатле в глубины океана.

В тот момент я наивно полагал, что, возможно, мне придется войти в темпоральный коллапсор только для того, чтобы еще раз уменьшить темпоральное ускорение, но всё сложилось совершенно иначе и именно мое незапланированное посещение станции наблюдения "Дорк" явилось тем поворотным пунктом, после которого я направился на Суд Хьюма. Правда, это произошло в результате совершенно невероятных событий, о которых я и хочу рассказать.

Сам не знаю, что это вдруг заставило меня остановить движение "Молнии Варкена" на расстоянии, чуть менее семи световых лет от станции наблюдения. Нэкс, со своими сверхчувствительными сканерами, едва мог разглядеть станцию, да, и то, делал это с превеликим трудом. На главном обзорном экране она виделась размытым бурым пятном и не было никакой возможности разглядеть детали. Мой корабль ещё не остановился полностью и как только я собрался вновь открыть маршевые окна тахионных турбин, как, вдруг, услышал в своем ухе предупреждение Некса, сказанное им с тревогой в голосе:

– Подожди-ка, шкипер, не торопись. Здесь явно что-то не так. Давай-ка поставим "Молнию" в дрейф, мне немного нужно пошаманить с моим новым электронным увеличителем…

Нэкс, что-то помудрил со своей электрической гляделкой и, действительно, значительно улучшил этим изображение. То, что я увидел после этого на внешних платформах станции, мне совершенно не понравилось. На причальном модуле почему-то не было ни одного исследовательского космобота и ни одного малого исследовательского космического корабля, хотя их у наблюдателей станции "Дорк" было аж целых девять штук. Нейзер, который лениво развалился в штурманском кресле с банкой пива в руках, поначалу, даже не напрягся, лениво задавая мне вопрос:

– Почему стоим, капитан?

Небрежно ткнув пальцем в обзорный экран, в тон Нейзеру, я поинтересовался:

– Штурманец, что ты скажешь, глядя на эту идиллическую и безмятежную картину?

По всей видимости, что-то в моем вопросе всё-таки насторожило Нейзера, раз он немедленно перевел спинку кресла в вертикальное положение и стал внимательно всматриваться в изображение станции наблюдения, которое становилось с каждой секундой всё четче. Нэкс, видимо, приделал к своей гляделке какие-то новые электронные блоки, или умудрился увеличить разрешающую способность старых. Теперь на причальной платформе, прямо возле переходных модулей, можно было разглядеть странного вида пятна и полосы, при виде которых Нейзер даже привстал в своем кресле и подался вперед.

– Веридор, мне это совсем не нравится. Там шел бой, вон те полосы и пятна, это наверняка следы от выстрелов мощных энергометов. Только они дают на металлокерамитовой броне такие четкие следы. У них такой вид, словно их черной краской нарисовали, и обрати внимание, кто-то явно пытается привести все в порядок, старается зачистить ожоги. Что ты собираешься теперь предпринять, капитан?

Вглядываясь в изображение, я медленно ответил ему:

– Штурманец, в первую очередь я собираюсь задержаться здесь, чтобы как следует всё рассмотреть. Выводы мы будем делать потом, хотя и с первого взгляда мне всё там не нравится. На причальном модуле нет ни одной исследовательской лоханки, а на этой станции их, двадцать семь единиц. Налицо все следы боя и никаких тебе сообщений, ни по супервизио, ни по гиперсвязи… Все это очень дурно пахнет, Нейзер, очень дурно, и поэтому, друг мой, я сейчас же включу диктофоны официального отчета и займусь более внимательным осмотром станции, а ты всё слушай, чтобы потом, в случае чего, подтвердить воякам под присягой, что архо-варкенец Веридор Мерк делал свой доклад по ходу проведения телепатической локации объекта. Итак, поехали, дружище.

С этими словами я откинул крышку с панели со спецоборудованием, положил ладонь на зеленую пластину идентификатора. Как только панель вспыхнула разноцветными огоньками, я вдавил клавишу контролируемого отчета и спокойным голосом сказал: – "Я, Веридор Мерк, архо-варкенец, старший техник-эксплуатационщик Терилаксийской Корпорации Прогресса Планет. Сегодня, шестое января семьсот восемьдесят пять тысяч двести тридцать шестого года, время, семнадцать часов тридцать пять минут. Начинаю осмотр объекта с помощью телепатической локации. Объект, станция наблюдения "Дорк", дистанция две целых семь десятых светового года."

Мой стажер снова, в который уже раз, удивил меня, когда тотчас, по-военному чётко подтвердил всё сказанное мною, назвал свое имя, но не сказал, однако, что он стажер конторы. Правда, вместо этого он сказал чем вызвана необходимость осмотра и затем велел мне начать телепатический осмотр исследуемого объекта. Задавать вопросы Нейзеру мне было уже некогда, да, и не делать же это при целой дюжине включенных диктофонов, с инфокристаллов которых я ничего не мог уже стереть. Поэтому я откинулся на капитанском кресле, принял самую удобную позу и даже закрыл для полного комфорта глаза. После этого я включил своё сверхзрение и простер к станции наблюдения узкий луч телепатической локации.

То, что я увидел на обзорном экране несколько минут назад и заставило насторожиться, теперь стало реальным фактом, станция наблюдения "Дорк" была кем-то захвачена. Довольно быстро, но тщательно, я сначала осмотрел станцию снаружи, подробно сообщая Нейзеру Олсу обо всём, что увидел, а увидел я немало. Следы боя были видны очень чётко и я обнаружил на керамитовых плитах посадочной платформы не только ожоги от энергометов, но и оплавленные выстрелами из тяжелых бластеров металлические консоли на переходных модулях. Кто-то таким странным образом освобождал космоботы и исследовательские корабли от причальных захватов.

Переведя телелокационный луч внутрь станции, я увидел и то, что бой шел даже в её помещениях. Какие-то идиоты, совершенно не заботясь о безопасности, палили там из тяжелого оружия и прожгли здоровенные дыры не только в переборках, но даже повредили несколько технических трубопроводов. Дальше было ещё больше. Машинное отделение станции было полностью раскурочено, тахионные турбины напрочь выведены из строя и станция надолго потеряла способность двигаться. Судя по тому, как ловко это было сделано, я сразу же заподозрил, что наблюдатели сначала были захвачены в плен, а потом подняли восстание.

Дальнейший осмотр только усилил мои подозрения. В ремонтном ангаре находились два исследовательских корабля и пять космоботов и они тоже были здорово изуродованы, причём те, кто их расстрелял, делали это с одной единственной целью, стремясь вывести из строя аппаратуру прохода. Сделано это было весьма основательно и без специального ремонтного оборудования её уже было невозможно восстановить. Для прохода в темпоральный коллапсор эти кораблики не годились. Да, и для обычных полётов тоже.

Не стоило даже гадать, что это могли сделать только наблюдатели. По этому поводу я чуть не рассмеялся. Ох и пакостный же это народ, наблюдатели со станции "Дорк". Кто-то изо всех сил старался, мучился, захватывая эту станцию, наверняка, мечтал разжиться золотишком на ускоряемой планете, а они взяли и подложили этим балбесам такую свинью. Мне оставалось лишь выяснить, кто же это набрался наглости напасть на собственность такого могучего противника, как Терилаксийская Корпорация Прогресса Планет и это всего в пяти с лишним тысячах световых лет от Терилакса.

Дальнейший осмотр показал мне, что двенадцать человек и семь андроидов, одетых в лёгкие боескафандры, пытались хоть как-то отремонтировать исследовательские корабли. Помимо них я насчитал ещё девятнадцать космодесантников в тяжелых боескафандрах, часть из которых несла охрану станции, а часть отдыхала в уцелевших каютах. Из состава персонала станции наблюдения на свободе осталось всего три человека, её новый начальник службы безопасности, прибывший год назад, и двое его подчиненных, прилетевших вместе с ним, которые в тот момент находились на центральном посту.

По ряду характерных признаков мне быстро удалось определить породу жулья, захватившего станцию наблюдения и порода эта была из самых худших, – космические пираты из Закрытых Миров. Судя по целому ряду примет эти кретины были родом со Стирула, одного из наиболее густонаселенных и развитых миров "Крытки", славящегося своими отменными негодяями. Меня это нисколько не испугало, так как я мог расправиться с ними не сходя с места и не смотря на их грозный и воинственный вид. И я бы сделал это, если бы не один, весьма немаловажный факт.

В ангаре, неподалеку от того места где полным ходом шли ремонтные работы, был сложен, словно поленица дров, здоровенный штабель горячих бомб, чья суммарная мощность составляла порядка пяти тысяч гигатонн стандартного взрывчатого вещества и все они были подготовлены к взрыву. И не просто подготовлены. Все космические пираты поголовно были сенсетив-коммандос, а весь их гигантский арсенал был напичкан сенсетивными взрывателями, неизвестно как настроенными, но даже не это остановило меня от немедленной атаки.

Мне, право же, нисколько не было жалко ни этих придурков, ни имущества конторы, стоимостью в несколько десятков миллионов галакредитов. От решительных действий меня остановило только то, что рядом со здоровенным штабелем, состоящим из нескольких сотен горячих бомб, находилась большущая силовая клетка, в которой корчилась от боли одна сплошная масса из плотно спрессованных человеческих тел и я смог рассмотреть только одного человека, стиснутого силовым полем отдельно от других. Начальника станции наблюдения "Дорк" доктора Генри Вилзора, милого чудака и своего старого, доброго приятеля.

На шее Генри была надета здоровенная мина-ошейник с сенсетивным взрывателем, с которым я даже не стал бы пытаться справиться без предварительного зондирования мозгов того типа, который её надел. Остальных людей на станции наблюдения мне так и не удалось разглядеть. Их попросту не было видно, так как они были плотно закутаны чем-то, очень похожим на черную пленку, которая, однако, совершенно не пропускала через себя луч телепатической локации, но под этой пленкой легко угадывались очертания человеческих тел.

Судя по объёму, в силовой клетке держали не менее сотни человек. Еще три таких же непрозрачных кокона я видел и в других помещениях станции, но вряд ли это были наблюдатели. Мне было неприятно чувствовать себя идиотом, но я никак не мог понять того, что же может блокировать луч телелокации и потому даже не стал сообщать эту информацию Нейзеру и записывать её на диктофоны, чтобы не создавать себе лишних хлопот, а лишь сообщил о том, что обнаружил на станции заложников.

Всё это я расценил, как прямое приглашение посетить станцию наблюдения, хотя мне было понятно, что это всё, ничто иное, как тщательно спланированная акция и ещё одна ловушка для меня. Правда, теперь приманкой была не очаровательная девушка, а мои старые товарищи и друзья, которыми я очень дорожил. Уже одного этого пиратам со Стирула вполне хватило для того, чтобы привести меня в состояние крайнего озлобления. Как вполне нормальный варкенец, я терпеть не могу того, когда кто-то пытается выдать себя за крутого и, захватывая в плен безоружных людей, делает из них заложников. Нет ничего позорнее и трусливее, чем прятаться за живым щитом. С подобными гнусными типами воины-архо расправляются без малейшей жалости.

Больше на станции наблюдения осматривать было нечего и я быстро обшарил космическое пространство вокруг станции и, как это сразу же выяснилось, не зря. В нескольких сотнях тысяч километров от станции, я обнаружил в космосе два небольших объекта и сфокусировав на них луч телепатической локации увидел, что это плавают в межзвездном газе два свеженьких, только что поджаренных жмура. Оба в вакуум-скафандрах и с тяжелыми энергометами, всё еще зажатыми в руках. Энергометы, кстати сказать, были полностью разряжены, а это прямо говорило о том, что парни отстреливались до последнего эрга энергии.

Первая и самая приблизительная оценка говорила мне, что для реаниматора это будет не самая сложная работа, поскольку мозги этих отважных парней не были выжжены. Работы машине будет часа на четыре, а максимум через месяц они уже станут материть своих обидчиков на все лады. Мне было несложно идентифицировать этих отчаянных храбрецов, которые, вероятнее всего, отважно прикрывали отход своих товарищей, угнавших со станции почти все космоботы и корабли, а заодно ещё и испортили аппаратуру прохода на оставшихся машинах.

Это были Берт Хиггинс, заместитель начальника службы безопасности и один из его здоровенных мордоворотов, охранявших станцию, Ньют Клири, – самый зловредный из всех копов, когда-либо встречавшихся мне в галактике. В моих глазах паршивец Ньют разом списал все свои грехи перед человечеством, раз умудрился посадить на прикол таких мерзавцев. Я даже простил ему то, что он однажды вырубил меня ультразвуковым станнером, когда я не уступил ему дорогу в каком-то тесном коридорчике станции.

Ещё раз вернув свое сверхзрение на станцию и убедившись в том, что за жмурами никто не наблюдает, я телепортом забросил их к себе на корабль и сразу же отправил в медицинский отсек. Там блестели хромом два новеньких реаниматора, один стандартный, армейский, а другой тоже армейский, но уже новейшей варкенской модели. Не стоит даже напоминать, что я покидал Бидруп с трюмами, доверху заполненными всяческим добром. Пока тела двух смельчаков оттаивали от комического холода, я быстренько завершил осмотр и свой рассказ, который вместе с Нейзером Олсом, слушали Нэкс и Бэкси и видела моим сверхзрением Рунита. Как только я умолк, Нейзер Олс властным голосом сказал:

– Время восемнадцать часов двадцать одна минута, осмотр объекта закончен. Подтвердил Нейзер Олс, специальный галактический код, Мидор, ноль один, дробь двадцать семь. Спасибо за отлично проделанную работу, господин Мерк.

С этими словами Нейзер сам отключил диктофоны и снова развалился в кресле. В его руках, внезапно, появилась банка пива, а передо мной бокал и бутылка бренди "Черное солнце". Оказывается, этот наглец был полисенсетивом, что для мидорца, конечно же, вовсе не грех, но это были пока ещё только цветочки, поскольку, отхлебнув пивка, этот хитрый тип, вдруг, спросил меня:

– Веридор, скажи, твоё предложение на счет компаньонства в вольной торговле всё еще остается в силе?

– Конечно, Нейзер, ведь я сделал его вполне осознанно и даже подтвердил это перед всем Бидрупом. А почему ты меня об этом вдруг спросил, Нейз? – Поинтересовался я у своего чудо-стажера не совсем уверенным голосом.

С важным видом кивнув головой несколько раз, Нейзер удовлетворенно угукнул, почесал свой бок, словно его кусали блохи, а затем продолжил свой допрос:

– Веридор, а ответь-ка мне на такой вопрос, что будет, если тебе, вдруг, скажут обо мне что-то не совсем хорошее, а точнее, совсем гадкое? Очень гадкое и ужасное. Твоё предложение по-прежнему останется в силе?

Тут, признаться, я совсем опешил, мы столкнулись, можно сказать, с самым вопиющим актом пиратской агрессии, а этот тип, вдруг, вздумал разглагольствовать о всякой ерунде. Чтобы прекратить эту пустую болтовню я грозно рявкнул:

– Да, конечно же, разрази тебя Вечные Льды Мидора! Или ты думаешь, что ты ангел и каждое пятнышко грязи на твоих белоснежных крылышках сможет испортить тебе репутацию? Короче, Нейз, чего ты добиваешься? Равной доли в деле?

Услышав мои слова, Нейзер поперхнулся пивом и громко расхохотался:

– Космос с тобой, Веридор! Уж я то знаю, что без зарплаты ты меня точно не оставишь, просто я, наконец, решил принять твоё предложение, но мне, как и тебе в своё время, тоже необходимо покончить с прошлым. Пора расставить всё по местам, разложить скелеты в шкафу по полочкам и перестать водить тебя за нос. Короче, Веридор Мерк, я вполне официально заявляю тебе о том, что именно с сегодняшнего дня космос-капитан отдела секретных операций мидорского отряда военно-космических сил Галактического Союза Нейзер Олс выходит в отставку и переходит в полное подчинение к своему другу и старшему компаньону по вольной торговле на любых условиях. Верди, дружище, неужели ты так ещё не понял того, что я хитрая бестия, профессиональный шпион и был откомандирован из грязного отдела мидорского отряда в Терилаксийскую Корпорацию по её официальному запросу для того, чтобы тайно шпионить за тобой? Правда, уже через неделю я понял, что все твои боссы последние кретины, раз подозревают тебя в создании тайной организации, от которой они ждали актов саботажа. Какой из тебя, к дьяволу, заговорщик! Ты просто самый обычный работяга, который когда-то попал в неприятную историю и пошел на адски трудную и опасную работу, одного года которой уже с лихвой хватило на то, чтобы списать все твои грехи, а какой-то ублюдок, вдруг, решил найти в тебе новые. В общем так, когда мы прилетели на Галан и побродили вдвоём по этой прекрасной планете, я уже всерьёз начал подумывать, а не создать ли мне и в самом деле организацию, способную бороться не только с твоей конторой на Терилаксе, но и со всеми прочими тоже. Ведь я имею немалый опыт в такого рода делах и за мной уже числится три свергнутых правительства. Все эти Корпорации Прогресса Планет просто кровопийцы, бандиты с большой дороги! Те пираты, которым мы с тобой скоро настучим по голове, перед ними сущие младенцы. Верди, когда ты предложил мне забрать Марину с собой и сказал, что сможешь спрятать меня на Варкене… – Тут у Нейзера блеснули на глазах слезы – Ну, в общем я был готов полностью тебе открыться, но когда в Мо прибыл император, то сразу же понял, что ты затеял очень большую игру и готовишь хорошую кучу дерьма, чтобы по прошествии года выкупать в ней этих ублюдков из Корпорации Порабощения Планет. Верди, мне, в общем-то, до задницы вольная торговля и те деньги, которые я смогу на ней заработать, но вот в этом благородном деле я пойду с тобой до конца. Капитанские звезды Нейзер Олс заработал не зря и уже успел хлебнуть горячего до слёз. Так что я тебя не подведу, дружище. После Бидрупа я о своими боссами на Мидоре в полном расчете, так как выручил из жуткого дерьма своих товарищей по ремеслу, тебе поддержка Мидора тоже обеспечена. Так что теперь, когда ты услышал обо мне всё самое плохое, повтори, пожалуйста, свое предложение ещё раз.