Текст книги "3-я книга. Полет со смертью на хвосте"

Автор книги: Алекс Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Кажется, я успел сделать телепорт всего за несколько секунд до взрыва. Уж не знаю как, но всё-таки я умудрился перебросить "Молнию" прямо к группе вражеских кораблей. Единственное, что я запомнил, мне никак не удавалось спроецировать мысленное изображение "Молнии" перед "Старфайрами", стоящими плотной группой, но еще труднее мне было совместить изображение реального корабля с его мысленной проекцией. Что было потом я знаю только исходя из просмотренной позднее записи, так как я тут же отрубился и пробыл без сознания почти девятнадцать часов, которые никак нельзя было назвать мирными и спокойными для моих друзей.

Как только "Молния" оказалась на расстоянии в три тысячи километров от группы скоростных ракетоносцев, между бортами которых не смогла бы протиснуться и "Звёздная ягодка", все шестьдесят варкенских воинов-архо ударили по экипажам кораблей варкенской заморозкой, а Нэкс тотчас врезал по ним своими лептонными станнерами, которые были гораздо мощнее тех, которые собирались применит против нас бандиты. Это был удар просто колоссальной силы.

Калвин быстро осмотрел вражеские корабли и обнаружил, что каждый экипаж состоит из трёх человек канониров и пяти андроидов-пилотов. Люди находились в полной отключке, а вокруг них хлопотали андроиды. Калвин немедленно отдал приказ Нэксу уходить, так как андроиды, быстро сообразив, что их цель оказалась прямо у них под носом, выполняя приказ начальства немедленно включили системы самоуничтожения. Остановить катастрофу было уже невозможно. Аннигиляционный взрыв шестнадцати ракет, находящихся в пусковых установках "Старфайров", неизвестно каким образом оказавшимся в распоряжении нашего врага, через тридцать секунд должен был превратить этот район космического пространства в кипящий бело-голубой ад. Калвин отдал приказ Нэксу, но он уже и без его приказа бросил "Молнию" вперёд и в доли секунды развил максимальную скорость.

Опасаясь того, что скорость отхода будет всё же недостаточно велика, Калвин приказал варкенцам увеличить её своими телекинетическими усилия. Это была чертовски опасная игра, но воины-архо клана Нордов Мединских отлично знали, как это делается и смогли увеличить скорость корабля едва ли не втрое. Позади "Молнии" вспыхнул огромный, бело-голубой шар яростного огня и стал стремительно расти. К нашему счастью Нэкс хорошо знал, что он делает, а "Молния Варкена" с варкенцами на борту могла летать пусть и с большим перерасходом меди, но очень быстро. Почти ничуть не хуже напавших на нас скоростных ракетоносцев.

Не успели мои друзья пролететь и ста сорока световых лет, как отовсюду на них бросились в атаку сотни кораблей и завязался тяжелый бой. Это была последняя и самая отчаянная попытка бандитов остановить нас. Боссы Терилаксийской Корпорации бросили против нас всё, что могло стрелять и пускать ракеты. Для воинов-архо из клана Нордов Мединских это был уже не просто бой, а смертельная схватка, в которой была поставлена на карту наша жизнь.

"Молния Варкена" прекратила своё продвижение вперед. Нэкс стремительно маневрировал среди огромной массы кораблей, которые устроили вокруг нее огромную, чудовищную карусель. Бой шел уже на досветовых скоростях, но если учесть то обстоятельство, что мы сблизились с некоторыми кораблями противника до расстояние всего в тридцать-сорок километров, то эти скорости были просто сумасшедшими. Противник сосредоточил на нашем корабле огонь невероятной плотности. Хорошо ещё то, что их крейсера и дредноуты частенько мешали друг другу и это хоть как-то ослабляло интенсивность огня. Зато и выбор целей был превосходным, так как нападающие совершенно забыли об осторожности.

Нейзер Олс и Крайтон Норд-Сигурд были на борту "Молнии" самыми слабыми, как сенсетивы, но, тем не менее, они никому из остальных воинов-архо не уступали в отваге. Эти парни телепортом отправились из навигационной рубки один в верхнюю, другой в нижнюю огневые башни корабля, телескопически выдвигающиеся из корпуса на двести метров. Огневые башни находились на корме, в бою это было самое опасное и уязвимое место уже потому, что будучи поднятыми они почти не прикрывались силовыми экранами. Выдвинув их на максимальную высоту, оба наших героя немедленно открыли по противнику из башенных, счетверённых энергетических пульсаторов огонь губительной силы и поразительной меткости. Не много я знавал в своей жизни людей, способных на такой смелый шаг.

Корабельный энергетический пульсатор очень мощное оружие, каждый энергетический импульс которого даже на расстоянии пятидесяти тысяч километров с первого удара выжигает в броне крейсера кратер чуть ли не в десять метров диаметром и глубиной в два, три метра. Второй удар, нанесенный в тоже место, срывает броневое покрытие, разрушает рангоут, рвет в клочья трубопроводы и наносит даже тяжелому крейсеру смертельно опасные повреждения, что уж тогда говорить о стрельбе в упор. Помимо того, что работа этих парней была чертовски опасной, она была ещё и невероятно трудной, так как требовала ювелирной тонкости и просто невообразимой быстроты, но зато и давала весьма неплохой эффект.

Ларс, Ролмар и Гунт первыми покинули "Молнию Варкена", но вовсе не затем, чтобы с позором бежать, а затем лишь, чтобы взять на абордаж и захватить самый мощный крейсер противника, вырубив весь его экипаж. После этого они завязали отчаянную схватку с полусотней вражеских кораблей. Этот маневр повторили и другие воины-архо и вскоре на борту "Молнии" осталось только пятеро варкенцев во главе с Калвином. Расстреляв весь боекомплект ракет, Ларс разогнал захваченный его группой крейсер и направил его в борт огромного, чуть ли не пятикилометровой длины, тяжелого крейсера, только что подошедшего к месту сражения и особенно досаждавшего нам ракетными залпами сразу из пяти дюжин пусковых установок. От этого удара крейсер раскололо надвое.

Вскоре эта сумасшедшая троица изменила тактику боя и стала работать в космосе вообще без какого-либо корабля, извергая на противника целое море пирокинетического огня, рождающегося в самых тайных глубинах Вселенной. Вомны-архо напускали на врага чудовищной силы телекинетические тайфуны. Они рвали обшивку крейсеров в районе ходовых установок и тахионные турбины разлетались на куски, внезапно открывая маневровые окна тахионных турбин, они сталкивали корабли друг с другом, если те шли параллельными курсами, выводили из строя энергетические конвертеры, подрывали боеголовки ракет прямо в пусковых установках и единственное, чего они не делали, так это не метили по навигационным рубкам и боевым постам этих бандитов, давая возможность экипажам подбитых кораблей спастись.

Бэкси сразу после того, как я отрубился, загрузила меня в реаниматор, но его диагноз был неутешителен – психический шок от нервного перенапряжения. Реаниматор накачал меня антидепрессантами, допингами-иммобилизантами, укрепляющими и прочими снадобьями, но, увы, я лежал, как кедровое полено в потухшем очаге, и уже ни на что не реагировал. Сначала Калвин, а затем и Рунита пытались привести меня в чувство, но мои мозги были похожи на жидкое тесто без дрожжей. В конце-концов меня положили куда подальше и просто перестали обращать на меня внимание.

Однако, как только Рунита, видевшая, что силы варкенцев уже на исходе, захотела сама вступить в бой, я, вдруг, взял, да, и очнулся. Правда, когда я попытался телепортом убрать "Молнию Варкена" с места боя, чтобы дать всем небольшую передышку, я убедился только в том, что мне под силу было всего лишь собрать всех варкенцев на корабль. Ни на что другое я был уже не способен потому, что никак не мог проложить луч телепатической локации больше, чем на одну десятую светового гола, а это в условиях боя с сотнями быстроходных вражеских кораблей было бы просто смехотворным результатом.

Тем временем всё новые и новые корабли противника быстро подтягивались к месту сражения, в результате чего бандиты всех мастей взяли нас в плотное кольцо. Вот тогда-то я и решил пойти на одну военную хитрость. Выбросив в открытый космос экипаж здоровенного космического дредноута длиной в добрых семь километров, я взорвал его изнутри пирокинетическим ударом, что произвело на нападающих огромное впечатление. Это и в самом деле было довольно любопытное зрелище. Корабль, который только что извергал целые потоки огня на "Молнию Варкена" и залп за залпом выпускал по нам здоровенные дальнобойные ракеты-потрошители, вдруг, замолчал, а потом стал раздуваться изнутри и мгновенно исчез в яркой вспышке пламени. Когда же пламя погасло, то изумленным зрителям предстали оплавленные обломки корабля, медленно разлетающиеся в вакууме во все стороны. После этого я вышел в эфир по супервизио и сказал приторно ласковым голосом добренького дедушки:

– Уважаемые господа бандиты, если вам так хочется подохнуть, то я, так уж и быть, любезно окажу вам такую услугу, но вот чего-чего, а радости дать вам заработать на нашей собственной гибели, да, потом ещё и с удовольствием потратить денежки, я вам точно не доставлю. Сейчас мой корабль исчезнет как с ваших глаз, так и с экранов ваших сканеров, радаров и масс-детекторов, но не исчезну я и моя боевая машина. Вот тогда-то я и займусь вами всерьез. Первые пять кораблей я взорву предварительно выбросив в космос их экипажи, ну, а потом начну взрывать уже все ваши корабли подряд и без каких-нибудь мер предосторожности. Итак, господа бандиты, мы начинаем нашу весёлую игру в пятнашки! А ну-ка попробуйте угадать, кто будет первым?

На небольшой телепорт, длиной в десять световых минут сил у меня хватило, но за секунду перед этим Нэкс врубил систему оптической маскировки и тихоходный, но зато практически неуловимый сканерами магнитно-гравитационный привод. Нейзер и Крайтон опустили огневые башни на корпус и на "Молнии Варкена" воцарилась полная телепатическая тишина. Мы, плавно лавируя, полетели между примолкших кораблей противника, которые стали шустро отскакивать друг от друга, не желая попадать под град обломков. Нэкс, не мешкая, отвёл "Молнию" подальше от того места где она только что исчезла. Нас могла выдать теперь только наша телепатическая активность, но в дисциплине своих спутников и в их выдержке я ни на минуту не сомневался.

Выбрав себе первую мишень, относительно небольшой тяжелый крейсер, который шустрее других шевелил антеннами своих сканеров и локаторов, я быстренько вышвырнул его команду, состоящую из шести человек одетых в тяжелые боескафандры за борт и рванул его так энергично, что он почти мгновенно превратился в огромное облако сверхгорячей плазмы. От него не осталось даже обломков, всё сгорело дочиста, так как я в течение полутора секунд поднял температуру до двухсот пятидесяти тысяч градусов.

Следующим был здоровенный транспортник, наскоро переделанный в подобие крейсера, с экипажем состоящим всего из трёх человек и одного андроида. Судя по оборудованию трюмов транспортника, это была весьма развесёлая компания мародеров, космолетчиков самого худшего в галактике сорта. Эти типы промышляют тем, что потрошат оставленные поселения и автоматические рудники на астероидах, находящихся в необитаемых звёздных системах. Их посудину я не только взорвал, но ещё и превратил облако плазмы в огромный огненный кукиш, чтобы показать всем этим горе-киллерам истинные результаты всех их тяжких усилий.

Третьего взрыва не понадобилось. Эфир взревел дружным воплем на всех частотах, от радио и супервизио до гиперсвязи и корабли наших противников с экипажами, набранными по всем притонам этой части галактики, дружно бросились врассыпную. В космическом пространстве осталось около четырехсот покореженных кораблей и тысячи три насмерть разобиженных на меня соискателей крупного денежного приза, который, как нам удалось узнать, к этому моменту вырос аж до двухсот пятидесяти миллиардов галакредитов. Вряд ли этих типов обрадовало появление сияющей громадины линкора-призрака.

Настал момент немного передохнуть и осмотреться. "Молния" почти не пострадала, но вот двадцати трём воинам-архо срочно требовалась медицинская помощь, как и храбрецу Нейзеру, у которого были сломаны обе ноги и, вдобавок, его почти перерубило пополам в результате прямого попадания вражеской ракеты в огневую башню. Башня-то, изготовленная Нэксом, как раз выдержала, как почти выдержал и его боескафандр, но из-за того, что кресло было этому мидорскому здоровяку немого не по росту, этот отважный безумец сорвал с него защитную бронепанель и только тогда смог усесться поудобнее в башенной турели.

В таком, практически беспомощном, виде, превозмогая чудовищную боль, он вёл огонь в течение пяти часов и даже после того, как бой окончился, всё еще продолжал острить и даже задирал меня своими шуточками. Наши сёстры милосердия немедленно пришли на помощь всем воинам, страждущим от ран. Мамочка Бэкси занялась варкенцами, у которых в основном были ожоги, да, кое у кого переломы, а Рунита моим компаньоном Нейзером Олсом. Когда она раздела его и уложила в варкенский реаниматор, он улыбнулся моей жене из последних сил и послал ей воздушный поцелуй. Хорошо ещё то, что этот оболтус после этого потерял сознание, а то бы он ощутил на своих губах сладкий вкус того поцелуя, которым Рунита, со слезами на глазах, наградила этого безумного глупца и отчаянного храбреца. Ревновать свою супругу я, разумеется, не стал.

Дядюшка Улрих уже не поздравлял нас с победами. Увидев, во что превратился корпус корабля, он тут же упал в гнев и громким, визгливым голосом потребовал, чтобы мы немедленно загнали "Молнию" в доки и отремонтировались. Опасаясь того, что у него могут возникнуть в этой связи большие проблемы, я наотрез отказался, тем более, что мой корабль практически не пострадал, а лишь облез, да, обуглился немного, но Нэкс уже выпустил на корпус и плоскости с полсотни своих манипуляторов и принялся тщательно осматривать бронекорпус. Ещё большее число манипуляторов шныряло под броневым покрытием, простукивало и просвечивало рангоут и там, где это было необходимо, Нэкс немедленно вскрывал внутреннюю обшивку, подгонял туда ремонтных роботов, чтобы быстро исправить геометрию деталей рангоута и восстановить прочность конструкционных материалов, да, ещё он спешно латал трубопроводы систем охлаждения, лопнувшие в районе кормы, слева.

Силовое поле переменной мощности здорово выручило корабль, но всё же небольшой ремонт ему требовался. Даже не передохнув и получаса мы принялись помогать Нэксу с ремонтом, пользуясь своими сенсетивными способностями и руководствуясь его рекомендациями. Вот тут-то мы воочию смогли убедиться в том, что нам задали очень серьезную трепку. По словам Нэкса получи мы в корпус ещё десятка три прямых попаданий крупнокалиберными ракетами-потрошителями и корабль можно было бы списывать на металлолом, но, к счастью, всё обошлось и мы смогли продолжить свой дальнейший путь.

Чтобы не мозолить глаза сердобольному дядюшке Улриху непрезентабельным видом "Молнии Варкена", которая из яркой, красочно окрашенной птицы превратилась в драное, закопченное чучело, я отдал Нэксу приказ идти малым ходом к Ардору и постараться побыстрее привести в порядок внешний вид корабля. Право же, это стоило рассматривать, как ещё один боевой прием, ведь нам было не придумать для нашего врага более серьёзного ультматума, чем прекрасный внешний вид моего корабля, сверкающего разноцветными панелями клановых цветов. Из-за этой свалки, которая длилась немногим менее полутора суток, всем требовался отдых и судьба нам его предоставила. Четверо суток на нас никто не нападал и мы смогли по очереди отоспаться и восстановить свои силы.

После того, как я чуть не надорвался делая телепорт на расстояние в одиннадцать светолет, пару суток я чувствовал себя немного неуверенно. Мое сверхзрение барахлило, как неисправный супервизор и для того, чтобы поскорее восстановиться я провел шестичасовой сеанс водной медитации, который окончательно поставил меня на ноги. В ожидании результата, Рунита, на всякий случай, приготовила синюю шкуру, но она нам не понадобилась. К своему удивлению я обнаружил, что теперь, словно проломил стену, и мог заглядывать на гораздо большие расстояния вперед и, кажется, получил способность совершать сверхдлинные телепорты.

Вскоре наёмные бандиты снова попытались остановить нас, но на этот раз тем, что сенсетив-коммандос, доставленные из Закрытых Миров, попытались устроить нам диверсию, подбросив всяческого мусора в тахионные турбины. Эти олухи на свою беду забыли о том, что на борту "Молнии Варкена" находятся варкенские сенсетив-коммандос, а не какие-то желторотые сопляки и что они постоянно были начеку. Уловив первую же попытку проведения телепатической локации, Калвин тотчас подал мне предупредительный сигнал, поскольку только я один мог создавать рассеянное поле телепатической локации диаметром в несколько десятков световых лет. Зато сажаться ко мне на хвост могли все мои друзья кроме Нэкса и Бэкси.

Нам быстро удалось определить источники телепатического сканирования пространства. Как только была совершена попытка забросить телепортом в тахионные турбины "Молнии Варкена" несколько десятков вольфрамомолибденовых шариков, размером в кулак, мы перехватили их и затолкали туда, куда и следовало. После этого я остудил мозги незадачливых сенсетив-коммандос варкенской заморозкой и отправил их в космос, поставив на их боескафандры приводные маяки. Надеюсь, на борту линкора-призрака имелись опытные проктологи, которые смогли поставить семнадцати пациентам очистительные клизмы.

Нейзер, которого настолько возмутила такая форма нападения, что он добрых полчаса жутко матерился, вдруг, обрадовано завопил, когда после первой неудачи все три тяжелых, здоровенных крейсера решили попытать счастья и дружно обстреляли нас из своих ракетных установок. Стреляли они очень уж шустрыми ракетками с горячими боеголовками, которые в полете, не давая себя сбить, метались из стороны в сторону, как скаженные. Нэкс выпустил боевую машину, подождал когда две дюжины ракеток приблизятся к ней и включил свёртыватель пространства.

Нам впервые довелось увидеть то, как действует подобное оружие на максимуме своей силы. Светящаяся фиолетовая воронка в доли секунды всосала в себя не только ракеты, но и ярчайший шар термоядерного взрыва. То, с какой поспешностью Нэкс стал уходить от того места, сказало нам о многом. Даже после того, как боевая машина выключила свёртыватель пространства, образованный ею лилово-светящийся смерч еще секунд двадцать продолжал втягивать в себя пространство и материю столь энергично, что даже изменил курс крейсеров.

Поскольку акт агрессии был, что называется, налицо, и тем более именно с этих крейсеров по нам пытались отработать дикие сенсетивы, Нэкс тотчас изменил курс, сблизился с крейсерами и напустил на них боевую машину. На этот раз он применил совершенно иную тактику боя. Старинная лантийская боевая машина отделала огромные, скоростные корабли так, что вряд ли члены их экипажей после отсидки в тюрьме захотят вновь одеть комбинезоны космолетчиков и когда-либо ещё сесть в кресло любого боевого космического аппарата. Уж больно впечатляющими были действия боевой машины, которая не только одержала победу, но и сделала это на редкость выразительно. Нэкс просто взял и разбил крейсера, пользуясь своей боевой машиной, как кувалдой. При этом, ей нисколько не мешал ни плотный огонь пульсаторов, ни прямые попадания ракет. Хода крейсера лишились сразу же после нескольких точных ударов боевой машиной, разбивших тахионные турбины и превративших их в крутящуюся волчком рухлядь.

Как только Нэкс завершил экзекуцию, Нейзер возликовал. Как выяснилось, не спроста. На то, что мы собьём больше шестисот кораблей противника, он нахально поставил на Мидоре целых сто пятнадцать тысяч галакредитов, а букмекер, принимавший его ставку, глумился над ним столь усердно, что в конце концов, в самом издевательском тоне, согласился принять ставку из расчета один к шестистам. Зато теперь мы смеялись до колик в животе, представляя себе, как вытянется рожа у этого букмекера, когда он узнает окончательные результаты заезда, ведь мы к этому времени уже завалили шестьсот два космических корабля, а до Хьюма ещё оставалось целых двенадцать тысяч световых лет хода. Правда, из-за постоянных боёв мы выбились из графика на целых два дня.

Узнав о том, что некоторые ребята поставили по несколько тысяч на точный срок прибытия, я уточнил когда "Молния" должна опуститься на космодром Хьюма, и велел Нэксу обеспечить время посадки, точно в двадцать два ноль пять по стандартному галактическом и точно двенадцатого апреля. Нэкс согласился нагнать упущенное, но посетовал, что расходной массы у него осталось совсем в обрез. Поскольку я ни с кем не держал пари, что доберусь до Хьюма без дозаправки, то переключил внешние линии связи на себя и, сняв с головы шлем, вышел в эфир, обратившись ко всему честному народу:

– Эй, ребята, есть тут кто-нибудь поблизости? Это Хитрюга Мерк с "Молнии Варкена". Я тут поиздержался немного и мне нужна расходная масса. Может мне кто-нибудь ссыпать в мои танки триста тысяч тонн меди? Плачу наличными и готов выплатить премию за скорость в размере десяти процентов.

Нэкс немедленно показал мне окрестности, прочертил прямую курса и показал разноцветными значками ближайшие к "Молнии" корабли. Самый ближний к нам синий шарик, вспыхнул ярко-красным светом и на прозрачном экране передо мной появилось чёткое изображение. Это было слегка одутловатое лицо уже немолодого человека, покрытое тёмным загаром, на котором резко выделялась короткая, с сильной сединой, бородка. У этого парня был усталый вид и красные от бессонницы глаза. Прежде, чем связаться со мной, он грозно гаркнул в эфир:

– Всем заткнуться и не встревать в наш разговор! Всё равно я нахожусь ближе всех к Хитрюге. – Но, похоже, что никто и не собирался перебивать этого крикуна. Человек, вышедший со мной на связь, широко улыбнулся и сказал – Привет, Пройдоха, это Хансен Гризли с "Бешеного гризли", мы с тобой не раз уже встречались в прошлом. У меня в трюме имеется для тебя пятьсот тысяч тонн первосортной сухой меди, обогащённой терзием. Уже несколько дней я иду точно по тому курсу, который пропечатали в "Мерканской свободной газете". Между нами три световых года и я готов немедленно выйти тебе навстречу. Я на борту "Бешеного гризли" один и буду только рад услужить своему старому другу. Поройся в памяти, братишка, это ведь с тобой в паре мы ободрали в покер того бидрупского хлебопромышленника-толстосума у старины Рава в его "Ягодке". Помнишь, надеюсь, как это было?

Джимми Хансену не нужно было даже пытаться напоминать мне о себе. Уж кого-кого, а его-то я никогда не забуду, ведь именно после того знаменитого, на весь Бидруп, выигрыша у меня появилась возможность купить "Жулика". Да, и песня Джимми, только голографического, до сих пор звучала у меня в ушах. Откинувшись на спинку кресла, я хлопнул по подлокотнику ладонью, закованной в бронеперчатку и весело воскликнул:

– Чтоб меня Льдами задавило! Джимми Хансен! Ну, и рожу ты себе отъел, Бешеный Гризли! Джимми, ты, бродяга, видно столько времени торчишь в глубоком космосе, что, наверное, уже и забыл о том, что Спаситель дал этому миру реаниматор только для того, чтобы не пускать старость на порог твоего дома? Приготовься, дружище, через пару секунд я буду возле твоего ржавого корыта и подумай старина, что ты наденешь на себя, ведь тебя встретит на борту "Молнии" моя жена.

Хансен Гризли был нисколько не удивлен, когда, спустя несколько секунд, ему на голову свалилась "Молния Варкена". Куда больше он удивился тому, что после того, как мой корабль был пристыкован к его здоровенному, четырехкилометровой длины, транспортнику, были включены насосы и я, дав ему время, чтобы он оделся понаряднее, перетащил его телепортом прямо в навигационную рубку, он нос к носу столкнулся с ослепительной красоткой, разодетой, как на новогоднем балу, да, ещё с шестьюдесятью двумя варкенцами в клановых туниках и одним мидорцем в парадном мундире флотского офицера. Для Джимми Хансена это было полной неожиданностью, он ведь, поначалу, счёл мои слова шуткой, но, на всякий случай, все-таки натянул на себя пропахший нафталином смокинг, прихватил с собой пышный букет цветов, бутылку дорого вина и канистру с редкостно вонючим самогоном собственной выгонки. Впрочем я никогда не давал ему сомневаться в своих словах и потому он не стал проверять действительно ли эта красотка моя жена.

Пока мощные насосы перекачивали порошковую медь, мы успели хорошенько посидеть в самом большом кубрике за импровизированным столом, который наскоро сложили из панелей, снятых с потолка. Хансен Гризли рассказал нам о том, как на Мерканте отреагировали на нашу бешеную гонку и вынес нам благодарность за то, что мы надрали задницу кое-каким меркантским ребятам. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что мы прихлопнули не всех уродов, возомнивших себя крутыми парнями. Он рассказал нам и о том, какие золотые горы сулили тем, кто сможет остановить какой-то паршивый хельхорский штурмовик и с хохотом поведал про то, как возвратились ни с чем несколько недоделанных флибустьеров, над которыми теперь потешается чуть ли не вся Меркантская Звездная Федерация. По словам Джимми, он просто печенкой чувствовал, что ему удастся со мной встретиться. Он ведь специально закупил полмиллиона тонн первосортной меди и вышел мне навстречу, считая, что рано или поздно она мне понадобится.

Бешеного Гризли я знал как самого честного и обязательного торговца и потому предложил ему перебазировать свою торговлю с Мерканта на Гею, сказав ему, что этому, только что открытому миру срочно требуется помощь опытного вольного торговца. В том, что Гея перспективна для торговли, я убедил его почти мгновенно, едва только была откупорена бутылка шампанского и поставлена на стол ваза со спелым гейанским виноградом. Попробовав того и другого и наскоро просмотрев видеозаписи, Джимми сразу же потребовал от меня список товаров, необходимых Гее и её точные галактические координаты. С этой минуты он уже стал нетерпеливо поглядывать на свои старинные, наручные часы.

У Джимми было несколько компаньонов с такими же большими транспортниками, как и его собственный и он уверил меня, что уже через пару месяцев их корабли будут на Гее. На мой вопрос нужны ли ему гарантии для получения кредита в банке, он только презрительно фыркнул. Ну, другого ответа я от него и не ожидал, Хансен Гризли имел связи практически по всей галактике и прошел её вдоль и поперек не одну сотню раз и уж с кем, с кем, а с банкирами он всегда умел находить общий язык, тем более, что его транспортник был приспособлен для перевозки любых грузов. Это был, как я уже сказал, опытный торговец, который брал на борт только то, что мог реализовать в срок не более одного месяца и брал товары только у самых надежных производителей, которые столетиями поддерживали на высоте репутацию своих изделий.

В моем предложения, Джимми понравилось то, что Гея была так же разнообразна, как и галактика и что там можно взять широкий ассортимент товаров, но больше всего его поразило то, что на этой планете возделывают табак. Коробка великолепных гейанских сигар сразила этого заядлого курильщика прямо-таки наповал, но добила его всё же Бэкси, которая рассказала этому великану о том, что зверь, именуемый гризли, обитает в горах Геи и что он такой же здоровенный и хитрый, как и сам Бешеный Гризли. Специально для Джимми Бэкси отобрала двухсотпятидесятитонный контейнер образцов самых разнообразных товаров и присовокупила к ним несколько тысяч красочно отпечатанных торговых каталогов, а также вручила ему список того, что Гее нужно в первую очередь.

Пока Бэкси занималась своими делами, я подготовил для Джимми рекомендательные письма и посоветовал Алмейду Сантушу, пригласить моего старого друга в правительство в качестве консультанта по межзвездной торговле, присовокупив к этому, что в его лице он будет иметь куда лучшего консультанта, чем даже я сам. Напоследок я сунул в руку Джимми инфокристалл с визио его свадебной песни и телепортировал в его навигационную рубку новенький барабан-годо, наряд годойона, а также полный комплект нашего кланового обмундирования, включая заколку-круда и ещё один инфокристалл, на котором было записано наше с Рунитой предложение для него стать приёмным сыном клана Мерков Антальских. Мы тепло попрощались с Бешеным Гризли и, как только наши корабли расстыковались, он рванул с места на самой большой скорости, которую только позволяли развить его четыре турбины. Не успели мы лечь на курс и набрать скорость, как нас снова вызвали на связь. Разумеется, это был Джимми. Глаза его блестели, когда он сказал:

– Рунни, Верди, ребята, я согласен.

Моя жена, не торопившаяся надевать боескафандр, поклонилась ему и сказала:

– Тогда, вельро Джимми, в Горном Антале вас будут ждать, как самого великого из всех круда клана Мерков Антальских. Прилетайте на Варкен сразу же, как только сможете сделать это.

Калвин понимающе улыбнулся нам, но развивать разговора на эту тему не стал. Как только Джимми прекратил сеанс связи, снова послышался сигнал вызова. Некто, не желавший показываться на экране, вдруг, заявил, что очень хочет встретиться со мной и поговорить на важные для нас обоих темы. Этот таинственный субъект также сказал мне, что прилетит через два часа на лёгком одноместном космокатере, будет совершенно безоружен и даже не наденет на себя вакуумскафандра. Честно говоря, я давно уже ждал подобного предложения и потому попросил Бэкси срочно расконсервировать кают-компанию "Южной принцессы" и найти в трюме какой-нибудь шикарный письменный стол ручной работы, а также приготовить мне мундир Звёздного Князя со всеми моими орденами и медалями, поскольку мне нужно было напустить побольше дыма в глаза этого визитера. Руниту же я попросил одеть своё самое пышное Галанское платье, но не перебарщивать с размером драгоценных камней, а остановиться на живых бриллиантах.

Разговор, который состоялся у меня спустя два часа десять минут, я, наверное, запомню на всю оставшуюся жизнь хотя бы потому, что впервые в жизни меня захотели купить за действительно приличную сумму денег. До этого дня меня уже несколько раз продавали, но никогда, ни один человек не назначал при этом такой огромной цены. На борт "Молнии Варкена" явился моложавый стройный мужчина с непроницаемым желтым лицом, чёрными волосами и узким разрезом глаз, как определила Бэкси, типичный китаец, хотя лично мне он напомнил типичного уроженца планеты Нанкин, да, и имя у него было типично нанкинское – Чанг Ли.