Текст книги "Великая перезагрузка. Война за мировое господство"

Автор книги: Алекс Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

«Мы можем взглянуть на этот вопрос под разными углами, – сказала Воджитски. – Во-первых, с точки зрения политики компании. Мы будем анализировать контент, который, по нашему мнению, нарушает правила площадки».

Воджитски привела в качестве примера COVID-19. В отношении этой темы компания YouTube ввела десять новых правил, которые не должны нарушать материалы, публикуемые на сайте. Например, запрещалось публиковать видео, в которых обсуждались любые варианты возникновения эпидемии, кроме естественного развития вируса. Кроме того, Воджитски упомянула о видео, в которых люди уничтожают оборудование сетей связи 5G, поскольку считают, что оно способствует распространению COVID-19. Такие видео стали еще одним примером материалов, подлежащих удалению.

Другим аспектом, по словам Воджитски, может быть проверка информации и надежность источников. «Если мы говорим о таких чувствительных темах, как новости, здравоохранение и наука, нам нужно убедиться, что мы рекомендуем информацию, полученную из проверенных и надежных источников, которым можно доверять»¹⁰⁷.

Примечательно, что в наш век поголовной грамотности и беспрецедентного по историческим меркам распространения образования крупные технологические корпорации вынуждены прибегать к цензуре. Привычное понимание, что качественные идеи и аргументированные точки зрения одержат верх на свободном «интеллектуальном рынке», сменилась недоверием к равноправным дебатам. На смену соревновательности идей пришла концепция «доверия экспертам», даже если эти эксперты сами вызвали проблему или наживаются на кризисе.

Кроме разрушения господствовавшей несколько столетий концепции свободы слова и передачи контроля информации цифровым диктатурам, в Давосе предлагают такие нововведения, как отслеживание личного углеродного следа каждого человека. Это изобретение мастеров просвещенного коммунизма из Китая:

Выступая на панельной дискуссии ВЭФ «Стратегические перспективы: Ответственное потребление», президент группы компаний Alibaba Дж. Майкл Эванс сказа, что Alibaba займется внедрением в Китае новых систем наблюдения, чтобы ускорить наступление так называемого зеленого будущего.

«Мы разрабатываем технологию, с помощью которой потребители смогут отслеживать собственный углеродный след…куда и на каком транспорте отправляются в путешествия, что они едят, какие товары заказывают на нашей платформе», – сказал Эванс…

При этом он не пояснил, будут ли полученные данные передаваться правительству или другим китайским корпорациям. Alibaba по закону обязана передавать информацию Китайской коммунистической партии, и, по различным сообщениям, в январе прошлого года компанию заставили подчиниться этим требованиям¹⁰⁸.

Представьте себе эту картину. В Китае разработан новый способ слежки за гражданами. Как мы уже говорили, Китай многие десятилетия выступал экспериментальной лабораторией глобалистов. Как скоро американские демократы потребуют, чтобы мы с вами носили новые отслеживающие устройства? Думаю, что ждать осталось недолго – два-три года.

Но пока вы осмысливаете атаку на свободу слова или варианты отслеживания вашего углеродного следа, давайте спросим себя, а чем сейчас занят Джорж Сорос? Несмотря на свой преклонный возраст – ему уже 91 год – он все же решил появиться на Всемирном экономическом форуме в 2022 году и поделиться с нами своими размышлениями:

Миллиардер Джордж Сорос предупредил, что российское вторжение на Украину, которое потрясло Европу, может стать началом новой мировой войны.

«Общечеловеческие проблемы – преодоление последствий пандемии и борьба с изменением климата, недопущение ядерной войны, сохранение глобальных международных институтов – отошли на второй план на фоне этой борьбы, – сказал престарелый Джордж Сорос, выступая на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе. Этого наша цивилизация может не пережить»¹⁰⁹.

Ну разве не здорово осознавать, что если я или вы зловеще заявим, что «этого наша цивилизация может не пережить», то средства массовой информации тут же обрушатся на нас с обвинениями в подстрекательстве к революции? Однако когда то же самое говорит миллиардер Джордж Сорос, его называют великим мудрецом.

Впрочем, Сорос так часто ошибается, что можно делать ставки на то, что его предсказания не сбудутся. Вот о чем он предупреждал нас в 2020 году:

Сорос и раньше использовал платформу ВЭФ для высказывания резких критических заявлений. Так, во время прошлого форума в январе 2020 года он заявлял, не приводя никаких доказательств, что корпорация Facebook Inc. может быть замешана в сговоре с целью переизбрания президентом Дональда Трампа, который позже в том же году проиграл выборы Джо Байдену¹¹⁰.

Если это была главная забота Сороса в 2020 году, тогда я с готовностью поверю, что нашу цивилизацию ждет блистательное будущее. Я предпочитаю слушать Сороса, чтобы понимать, чего точно не произойдет.

Но какое же собрание глобалистов без выступления Билла Гейтса с речью о вакцинах?

Сотрудничество между фармацевтической корпорацией Pfizer и фондом Билла и Мелинды Гейтс по ускорению разработки вакцин для профилактики заболеваний, вызывающих младенческую смертность, будет также способствовать созданию высокотехнологичной вакцины от малярии. Об этом в среду заявил Билл Гейтс, выступая на Всемирном экономическом форуме.

Pfizer и фонд будут сотрудничать с правительствами Руанды, Малави и других африканских государств, чтобы обеспечить доступ населения ко всем вакцинам и лекарствам, производимым корпорацией.

«[У нас есть] мечта [победить] малярию, и мы ведем переговоры со всеми крупными корпорациями, которые разрабатывают препараты на основе матричной РНК, в том числе с Pfizer… мы считаем, матричная РНК позволит создать действительно эффективную вакцину от малярии», – сказал господин Гейтс¹¹¹.

Да, Билл Гейтс просто обожает свои вакцины. И всегда с радостью принимает участие в работе Всемирного экономического форума, где может пообщаться с богатыми и влиятельными людьми со всего мира.

Было бы намного проще не называть Клауса Шваба и его друзей по всему миру злобной глобалистской кликой, пытающейся изменить человечество, если бы они не вели себя именно таким образом. Но такое впечатление, что они просто не могут удержаться, чтобы не рассказать людям о себе и своих планах. Вот цитата из репортажа о приветственной речи Шваба на Всемирном экономическом форуме 23 мая 2022 года:

По репортажам о работе первого дня форума, проводимого на знаменитом горнолыжном курорте в швейцарских Альпах, можно сказать, что Клаус Шваб искренне считает свою организацию первопроходцем и главной действующей силой в формировании мира завтрашнего дня.

К сожалению, носителей альтернативных мнений не спросили и не пригласили присоединиться к двум с половиной тысячам делегатов, слетевшихся со всего света, чтобы посетить форум.

Шваб радушно приветствовал собравшихся в своем вступительном слове.

«Будущее не просто настает. Будущее строится руками членов влиятельных сообществ, теми, кто присутствует в этом зале. В наших силах улучшить ситуацию в мире…»¹¹².

Вот такую игру ведут Шваб и его подельники. Они не хотят, чтобы вы критиковали их планы, и при этом похваляются своей силой и властью на весь мир, который собираются изменить.

И не забывайте, что они готовят тем, кто встанет на их пути.

«Применения никаких, даже самых экстремальных, мер уже нельзя полностью исключить».

Пора нам, наконец, увидеть глобалистов такими, какие они есть и что хотят сделать, не обращая внимания на их балаганные фокусы.

Глава пятая
Юваль Ной Харари – робокоп империи

Клаус Шваб чрезвычайно любит цитировать израильского историка и писателя Юваля Ноя Харари. Патрик Вуд говорил мне, что Харари можно считать «мозгом Клауса Шваба»¹¹³, а многие считают, что он играет роль главного советника Шваба¹¹⁴.

Харари известен как автор бестселлеров, продающихся миллионными тиражами. Эти книги пользуются особой любовью богатых и влиятельных людей по всему миру. На обложке книги «Sapiens: Краткая история человечества» красуется рекомендация от Билла Гейтса: «Советую прочитать эту книгу всем, кто интересуется историей и будущим человечества».

Не поскупился Гейтс и на похвалу другой книге Харари «21 урок для XXI века», написав: «Книга дает очень полезные ориентиры для осмысления новостей и размышления над современными вызовами».

Вот цитата со страницы, посвященной Харари, на сайте Всемирного экономического форума:

Историк, философ, автор таких бестселлеров, как «Sapiens: Краткая история человечества», «Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня», «21 урок для XXI века»[18]18
  Эти три книги издавались в России в издательстве «Синдбад». – Прим. ред.


[Закрыть]. Сооснователь Sapienship, мультидисциплинарной организации, которая выступает за глобальную ответственность и считает своей миссией прояснение общественного диалога, поддержку решений и концентрацию внимания на наиболее важных вызовах, с которыми сталкивается мир сегодня (подрывные технологии, экологическая катастрофа и ядерная угроза). Доктор философии, выпускник Оксфорда, лектор департамента истории Еврейского университета Иерусалима. По всему миру продано более 20 000 000 экземпляров книг автора. Исследования посвящены макроисторическим вопросам, таким как: какова взаимосвязь истории и биологии? В чем принципиальное отличие человека разумного от других видов? Существует ли историческая справедливость?¹¹⁵

Трудно усомниться в уме Харари. Но вот в справедливости его суждений… Если он мудр, то какие жизненные подходы исповедует? Карл Маркс, несомненно, был очень умен, а его критика капитализма XIX века до сих пор может многим раскрыть глаза. И тем не менее коммунизм вызвал неисчислимые страдания в мире.

Харари так же, как и Маркс, хочет переделать общество на основе уникальной интерпретации истории, которая лучше отвечает его целям, чем традиционная. Говорят, что если вы можете контролировать прошлое, то имеете власть и над будущим. Поэтому первая задача Харари – убедить вас в том, что вы неправильно понимаете прошлое. И как только он с ней справится, то будет намного проще отправить вас в желаемое будущее. Желаемое Харари, естественно.

Когда Шваб и глобалисты говорят с людьми, они редко начинают разговор со своих планов. Для начала они загоняют вас в состояние изумления, перечисляя множество фактов, которых вы не знали. Надо отдать ему должное, с Харари трудно сравниться в умении собирать эзотерическую и мистическую информацию. А вот с интерпретацией у него часто возникают проблемы, и я подозреваю, что многие коллеги-историки пребывают в шоке от его склонности к необоснованным обобщениям.

Судя по всему, по мнению Харари, величайшим инструментом в руках глобалистов является история или мифология, которая поддерживает общество. В книге «Sapiens» он обращается к загадке египетских пирамид и рассуждает, как люди могли сотрудничать, чтобы возвести это чудо света. Харари пишет о проблемах, которые возникают, когда технологии развиваются настолько, что общество переходит от охоты и собирательства к оседлой жизни в деревнях и городах:

…тот факт, что в одном городе можно собрать и прокормить тысячу человек или миллион в одном государстве, вовсе не означает, что собранные люди придут к согласию, как делить землю и воду, как решать споры и конфликты, как действовать во время засухи или войны. А если невозможно прийти к согласию, начинаются раздоры, даже если закрома полны хлеба. Большинство революций и войн в мировой истории вызвано вовсе не недостатком еды. Во главе Французской революции стояли богатые законники, а не голодные крестьяне. Римская империя достигла пика в первом веке до нашей эры, когда бесчисленные корабли с сокровищами со всего Средиземноморья обогатили римлян больше, чем их предки могли когда-либо мечтать. Но именно в этот момент максимального благосостояния римский политический уклад начал разрушаться и началась роковая череда гражданских войн¹¹⁶.

Средний читатель (к каковым я причисляю и себя) решит, что это глубокие и впечатляющие размышления. Харари выдвигает интересные тезисы, а именно, что революции часто начинаются во времена достатка и благосостояния.

Эта идея заслуживает дальнейшего исследования.

Но вместо того, чтобы углубляться в анализ, Харари дает вам готовый ответ, который следует принять на веру. И действительно, складывается впечатление, что Харари не ученый, который заинтересован в поиске и изучении научных доказательств, а пропагандист, продвигающий определенную точку зрения и пытающийся завербовать вас в свою шайку:

Корень этих катаклизмов заключается в том, что в течение миллионов лет люди развивались как вид, живущий небольшими группами в несколько десятков особей. Всего несколько тысячелетий отделяют Неолитическую аграрную революцию от появления городов, государств и империй. Этого времени слишком мало, чтобы развились природные инстинкты взаимодействия. Несмотря на отсутствие природных инстинктов, сотни людей смогли сотрудничать в эпоху собирательства, потому что разделяли одни и те же мифы и верования. В то же время это сотрудничество нельзя назвать тесным и всеобъемлющим¹¹⁷.

Вот именно тут, как мне кажется, поезд мысли Харари начинает сходить с рельсов. Или, если говорить напрямую, приоткрывается его план промыть вам мозги. Неужели он серьезно считает, что Французская революция или падение Рима произошли по причине недостатка сотрудничества, и если бы римляне или французы имели общий национальный миф, то преодолели бы свалившиеся на них вызовы? Это кажется безосновательным допущением, которое традиционные историки будут яростно критиковать. Кстати говоря, с этой точки зрения интересно изучить восприятие работ Харари критиками и обратить внимание на то, насколько мало похвал и упоминаний его книги получили от реальных историков и исследователей.

Действительно, большинство хвалебных цитат принадлежат представителям элиты, которые регулярно встречаются в Давосе на Всемирном экономическом форуме.

* * *

Своими заявлениями Харари открывает дверь для обсуждения, а как же люди сотрудничали во времена охоты и собирательства? Он полагает, что посредством «общего мифа». Мысль, что сотрудничество было единственным способом выжить, Харари в голову не приходит. Типичное сообщество охотников-собирателей все время балансировало на грани и могло быть уничтожено или вымереть самостоятельно.

В этом контексте я готов согласиться с Харари, что в таких сообществах коллективное принятие решений нельзя «назвать тесным и всеобъемлющим». Давайте предположим, что так оно и было. Давайте вспомним пример гипотетических вождей Тхага и Утера – лидера и мудреца – из самого начала книги.

Давайте представим, что небольшое племя живет во временной деревне, на дворе Ледниковый период. И вот появляются слухи, что кто-то видел рыскающего неподалеку саблезубого тигра. Причем говорят, что тигр худ и истощен.

Тхаг хочет действовать немедленно, он говорит: «Наверняка это старый и слабый тигр, который уже не может охотиться, поэтому он и бродит вокруг деревни в поисках объедков. Несколько охотников, собравшись вместе, смогут его убить».

Но Утер не согласен: «А что, если это молодая сильная тигрица и где-то рядом ее логово с тигрятами, от которого она не хочет уходить далеко? Если так, несколько охотников с ней не справятся. Давайте попробуем выследить зверя и посмотреть, что он из себя представляет на самом деле, а потом решим, что делать».

И снова, как в прошлом примере, диалог между вождем и мыслителем позволяет выработать новый, более надежный план. Можно сказать, что в философии, на которой была основана государственность Соединенных Штатов Америки, заложено уважение именно к такому взаимодействию, которое «нельзя назвать тесным и всеобъемлющим» – взаимодействию племени охотников-собирателей. Лучшее определение концепции американской системы государственного управления, которое я встречал, гласит, что в Америке «правит большинство, но уважаются права меньшинства». Есть задачи, которые требуют непосредственных прямых действий: строительство дорог, сбор налогов, обеспечение образования подрастающему поколению, создание и содержание армии (хотя мы решили, что армия на добровольной контрактной основе будет эффективнее всеобщего обязательного призыва), однако во множестве других случаев мы позволяем людям принимать собственные решения.

Харари признает мысль, что именно такое взаимодействие – не тесное и не всеобъемлющее – обеспечило выживание и развитие племен охотников-собирателей, привело к возникновению сначала небольших поселений, затем городов, и, наконец, государств. Но в его анализе не хватает одного важного компонента: Харари совершенно не рассматривает вероятность того, что получение власти именно такими людьми, как он сам, теми, кто уверен, что лучше других знает, что и как делать, принесло несметные страдания и раздоры, как только люди начали жить в более крупных сообществах.

Харари утверждает, что с увеличением численности человеческих сообществ единственным объединяющим фактором остался общий миф. Давайте будем честны, под словом «миф» Харари подразумевает «ложь», но при этом продолжает считать ее общественно полезным инструментом.

Я уверен, что именно понимание истинного значения, которое Харари вкладывает в свои формулировки, позволит разглядеть во всей ясности тираническую антиутопию, которую он на самом деле хочет построить. Вот что он думает насчет Декларации независимости США:

Их Декларация независимости утверждает всеобщие и вечные принципы справедливости, которые, прямо как законы Хаммурапи, дарованы свыше, божественным началом. Однако наиболее важный принцип, полученный от американского божества, несколько отличается от учения богов Вавилона. В Декларации независимости США утверждается, что:

Мы считаем самоочевидными истины, гласящие, что все люди созданы равными, что создатель наделил их определенными неотъемлемыми правами, в том числе правом на жизнь, свободу и стремление к счастью¹¹⁸.

Формулировки и тон Харари наводят меня на мысль, что он готов объявить, что принципы американской революции ничем не отличаются от вавилонских божеств. Именно это он и сделает, как мы вскоре убедимся.

Буквально в следующую секунду Харари совершает самое вопиющее преступление против человечности, отказывая вам в каких-либо правах, дарованных создателем или природой:

Биологи установили, что люди не были «созданы». Они эволюционировали. И они определенно не эволюционировали, чтобы стать «равными». Идея равенства неотделима от идеи божественного создания людей. Американцам эта идея досталась в наследство от христианства, в котором считается, что каждый человек обладает созданной божеством душой и все человеческие души равны перед богом. Если же не веровать в христианский миф божественного происхождения человечества и души, то концепция «равенство душ перед Богом» теряет всякий смысл. Эволюция основана на различии, а не на равенстве¹¹⁹.

В этом абзаце раскрывается реальная опасность для мира и общества таких людей, как Харари и всей клики глобалистов. Харари убежден, что идея равенства возникла из мистических видений в христианстве, а вовсе не на основе многовековой работы мысли множества великих умов, которые с незапамятных времен наблюдали за человеческой жизнью и пытались понять, как обеспечить мирное сосуществование людей.

Я не буду спорить, что в западной культуре понятие равенства во многом определилось именно иудео-христианской традицией. Однако Харари, по-видимому, не понимает, что концепция равенства душ перед божеством широко принимается и другими религиями, в том числе индуизмом, и что развитие свободной души, как, например, оно воспринимается в буддизме, является основным правом человека.

На это и другие права человека Харари упорно продолжает атаку:

Аналогичным образом мы не найдем понятия равноправия и в биологии. Есть органы, способности, характеристики. Птицы летают не потому, что имеют на это право, а потому что у них есть крылья и они могут летать. И неверно будет сказать, что эти органы, возможности и характеристики «неотъемлемы». Многие из них постоянно мутируют и могут со временем исчезнуть вовсе. Страус – птица, утратившая способность летать. Поэтому «неотъемлемые права» следует переименовать в «изменчивые характеристики»¹²⁰.

Кажется, будет не слишком большой натяжкой сказать, что в этом абзаце Харари опасно приближается к утверждению, что человечество не имеет сущностной природы.

Затем Харари переходит к нападкам на идеи свободы и счастья (он не может подобрать научного способа измерения счастья, на основе чего приходит к выводу, что счастья просто не существует), чтобы в конце концов предложить нам собственную Декларацию независимости, которая будет работать в его реальности:

Вот что получится, если строку из американской Декларации независимости пересказать в биологических терминах:

Мы считаем самоочевидными истины, гласящие, что все люди эволюционировали по-разному, что они рождены с различными изменчивыми характеристиками, среди которых можно отметить жизнь и стремление к удовольствиям¹²¹.

Вот так, одним абзацем Харари описывает всю суть плана глобалистов. Возможно, природа и естественный отбор создали людей, а вовсе не Бог, однако теперь инженеры, ученые и менеджеры нового мирового порядка займутся пересозданием человека по угодному им образу и подобию. И в этом замечательном новом мире нет места вашей «свободе». Харари утверждает, что любой общественный порядок отражает вовсе не реальность или общепринятый способ управления сообществом, а является лишь «воображаемым порядком».

По мнению глобалистов, у человека нет никакого естественного состояния и сущностной природы.

Конечно, необходима элита, которая будет понимать реальный порядок вещей, но для того, чтобы общество функционировало, необходимо большое количество дураков («искренних верующих»), которые будут верить всей той чуши, что изливают на них вожди. Харари объясняет это следующим образом:

Часто один священник стоит сотни солдат – что намного дешевле и эффективнее. Более того, как бы ни были полезны штыки, всегда нужны руки, которые будут их держать. Зачем же солдатам, тюремщикам, судьям и полицейским поддерживать воображаемый порядок, в который они не верят? Среди разных человеческих занятий насилие организовать сложнее всего. Если общественный порядок поддерживается военной силой, то возникает вопрос, а что поддерживает порядок военный? Армию невозможно создать исключительно принуждением. По крайней мере часть солдат и командиров должна во что-то верить – в Бога, родину, мужество или хотя бы деньги¹²².

Не отдавая себе в этом отчета, Харари говорит, что сущностная природа у человека все-таки есть. В естественном состоянии человек не желает применять насилие к другим. Нужна структура – армия – или приверженность определенным принципам, чтобы человек согласился участвовать в организованном насилии.

* * *

Итак, если любой общественный порядок «воображаем», то как же заставить людей принять ваш новый и лучший порядок?

Нужно все время «организовывать» людей и постоянно их «обучать». Чтобы стать глобальным диктатором, повелевающим всей планетой, придется потрудиться. Нужно будет работать с рассвета до глубокой ночи. В школе диктаторов этому не учат, но Харари поясняет:

Кроме того, людей нужно постоянно обучать. С момента рождения необходимо постоянно напоминать им принципы воображаемого порядка, которыми проникнуто все и вся. Эти принципы должны пронизывать детские сказки, драматические произведения, картины, песни, правила этикета, политическую пропаганду, архитектуру, кулинарные рецепты и моду. Например, сейчас люди верят в равенство, поэтому дети состоятельных людей часто носят обычные джинсы, которые раньше были одеждой исключительно рабочего класса¹²³.

Как вам? Нравится, как Харари исподволь готовит вас к отказу от равенства? Ко всему прочему он открыто предупреждает, что собирается объявить войну всему, во что вы верите.

Вместо культуры, к которой Харари относится с подозрением, поскольку она поддерживает «воображаемый порядок» общества, а не накопленную мудрость столетий, он превозносит бюрократию. Вот небольшая выдержка из главы, которую Харари без всякой иронии назвал «Чудеса бюрократии»:

Чтобы те, кто управляет этой системой картотечных ящиков, эффективно функционировали, их нужно перепрограммировать и заставить мыслить, как клерков и бухгалтеров, а не как людей. Как известно с древности, клерки и бухгалтеры имеют отличающееся от обычного человеческого мышление. Их мышление похоже на картотеку. И они в этом не виноваты. Если они будут мыслить иначе, все карточки перепутаются, а сами клерки не смогут выполнять порученную им правительством или корпорацией работу. Это и есть одно из наиболее важных результатов появления письменности для человечества: она постепенно изменила мышление и мировоззрение людей. Свобода ассоциаций и целостное мышление уступили место фрагментации и бюрократии¹²⁴.

Найдутся ли среди читателей бухгалтеры, которые считают, что Харари не прав? Мой опыт общения с представителями этой профессии свидетельствует, что бухгалтеры великолепно разбираются в человеческой природе, поскольку ничто не говорит так много о человеке, как его привычки тратить деньги.

Бухгалтеры – это не какой-то отдельный подвид человека, наоборот, они как никто другой связаны с остальными людьми. И я рискну предположить, что большинство профессиональных бюрократов прекрасно осведомлены о существовании массы фактов, свидетельствующих, что ужасы гитлеровской Германии были бы невозможны без молчаливого игнорирования действий диктатора со стороны немецкой бюрократии. Вы не теряете человечность и не превращаетесь в какое-то другое существо, становясь бухгалтером или бюрократом. Кроме того, я убежден, что именно «фрагментация» немецкого общества сыграла важнейшую роль в скатывании нации к варварству. Именно благодаря фрагментации действий и решений средний немецкий бюрократ мог спокойно засыпать, убеждая себя: «Я не уничтожаю евреев. Я всего лишь отвечаю за то, чтобы их погрузили в поезд и отправили в лагерь».

В главе «Стрела истории» Харари начинает в деталях представлять, как можно создать всеобъемлющий мировой порядок:

Купцы, завоеватели и пророки первыми смогли преодолеть это двойственное противопоставление «их» и «нас» и прозреть возможность объединения человечества. Для купцов весь мир был едином рынком сбыта, а все люди – потенциальными покупателями. Они пытались установить экономический порядок, которому подчинялись бы все и везде. Для завоевателей мир был единой империей, а все люди – потенциальными подданными. Пророки же видели в мире единую правду, а всех живущих считали потенциальными последователями своей веры¹²⁵.

Легко представить, как Харари сидит в своей башне из слоновой кости и размышляет: «Что самые опасные мегаломаны истории сделали правильно, а где ошиблись? И как нам с друзьями этих ошибок избежать?»

И похоже, в следующей главе «Запах денег» Харари приходит к удовлетворительному ответу на этот вопрос. Тираны прошлого просто не дали достаточно взяток необходимому количеству нужных людей, а когда события начинали развиваться не по плану, они стеснялись действовать с достаточной жестокостью. Вот как Харари заканчивает эту главу:

В наши дни распространено убеждение, что рынок всегда одерживает верх, а преграды, выстраиваемые царями, жрецами и обществами, не могут удержать поток денег. Думать так – наивно. Жестокие воины, религиозные фанатики и озабоченные граждане неоднократно ухитрялись переиграть расчетливых купцов и даже менять экономические механизмы. Таким образом, невозможно воспринимать объединение человечества как чисто экономический процесс. Чтобы понять, как тысячи отдельных культур в течение веков слились и образовали глобальную деревню сегодняшнего дня, нужно принимать во внимание роль, которую в этом сыграли серебро и золото, но нельзя сбрасывать со счетов важнейшую роль, что сыграла сталь¹²⁶.

У меня такие заявления вызывают глубокое беспокойство. Предполагается, что любая политическая система обязана успехом применению силы, а не возможности убеждать. И вместо силы убеждения, на которой строится система власти и политический дискурс в типичной республике, Харари, по-видимому, предпочитает силу, на которой основаны империи.

Если вы фанат «Звездных войн» или хоть что-то читали из книг по истории человечества, то будете просто шокированы, насколько Харари обожает империи. Он всегда их превозносит, несмотря на огромное количество горя и страданий, которые имперские амбиции принесли как самим гражданам, так и соседним государствам, поглощенным в рамках имперских завоеваний. В главе «Империи злы?» Харари делится своими убеждениями:

Правда заключается в том, что империя была самой распространенной формой политической организации последние две с половиной тысячи лет. Большинство живших за это время людей были подданными империй. Кроме всего прочего, империя – чрезвычайно устойчивая форма правления. В большинстве империй восстания подавлялись с устрашающей простотой. И в большинстве случаев крах империи был вызван либо вторжением извне, либо расколом в правящей элите. И напротив, трудно найти примеры успешного освобождения завоеванных народов из-под имперского гнета. Многие оставались в подчинении столетиями. Обычно они постепенно ассимилировались общеимперской культурой до полной потери национальной идентичности¹²⁷.

Это вполне типичный упрек «левых» к западной цивилизации в целом, однако Харари говорит, что уничтожение национальных культур – это хорошо. Никто не сравнится со мной в готовности защищать западные ценности в том виде, в каком они появились в эпоху Просвещения. Но я не настолько глуп и слеп, чтобы отрицать ужасные зверства, которые совершали европейцы в процессе мировой экспансии. Я считаю эти зверства прямым предательством принципов Просвещения, которые осудит любой вменяемый человек. Настоящая власть должна строиться на силе убеждения и рациональных аргументах, а не на клинках. Харари же продолжает петь дифирамбы империям:

Возникает соблазн поделить исторических деятелей на плохих и хороших, определив в плохие всех имперцев, поскольку подавляющее большинство империй создавалось на крови завоеванных племен, а сохранялось войной и насилием. И тем не менее большинство современных культур – не что иное, как имперское наследие. Если империи – зло по определению, как же нам относиться к себе?¹²⁸

Остались ли у вас после этого хоть какие-то сомнения насчет методов, которыми Харари и его друзья-глобалисты будут строить свою утопию?