Текст книги "Легенды о самураях. Традиции Старой Японии"

Автор книги: Алджернон Митфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Благодарю, но у меня нет аппетита.

– Ну да ладно. У меня есть для тебя новость, которая осчастливит тебя. От господина Гэндзабуро, по которому томится твое сердце, пришел посыльный.

При этом известии О-Коё, которая сидела согнувшись, словно поникший цветок, вскочила и воскликнула:

– Неужели это правда? Прошу, расскажи мне все поскорее!

– История, которую поведал нам Тёкити, о том, что его светлость пожелал разорвать связь с тобой, он придумал сам. Господин все это время желал встретиться с тобой и настаивал, чтобы Тёкити принес тебе от него записку. Но Тёкити все время придумывал какие-нибудь отговорки и препятствия. В конце концов его светлость тайно послал человека по имени Кадзи Садзэн, предсказателя, устроить вам свидание. Поэтому теперь, дитя мое, ты можешь идти на свидание со своим возлюбленным, когда только пожелаешь.

Когда О-Коё услышала эту новость, она была так счастлива, что сочла все сном и не доверяла своим ощущениям.

Кихати тем временем присоединился к Садзэну в другой комнате и, поведав ему о радости, с которой его дочь выслушала добрые вести, поставил перед ним вино и другие угощения.

– Думаю, будет лучше всего, если О-Коё станет тайно жить в доме господина Гэндзабуро, – сказал Садзэн. – Но поскольку никто в мире не должен об этом узнать, все нужно устроить скрытно. Как только доберусь домой, я придумаю план, чтобы усыпить подозрения этого парня Тёкити. О том, как все устроить, я дам вам знать письмом. Но вашей дочери лучше сегодня вечером пойти ко мне домой. И хотя она сейчас в таком подавленном настроении, с господином Гэндзабуро они встретятся послезавтра.

Кихати передал его слова О-Коё, и, поскольку тоска по Гэндзабуро была единственной причиной ее болезни, она сразу же воспрянула духом и, сказав, что немедленно идет с Садзэном, радостно принялась собираться в дорогу. Затем Садзэн, еще раз предупредив Кихати о необходимости держать все это в тайне от Тёкити и действовать согласно письму, которое он ему пришлет, вернулся домой, взяв с собой О-Коё. И после того, как приняла ванну, причесала волосы, накрасилась и надела на себя красивое кимоно, она стала такой привлекательной, что ни одна знатная дама в округе не могла сравниться с ней. И Садзэн, увидев ее, сказал себе: неудивительно, что Гэндзабуро влюбился в нее. Поскольку уже темнело, он посоветовал О-Коё пойти отдохнуть и, проводив девушку в предоставленную ей комнату, пошел к себе и написал Кихати письмо, содержащее план, который он составил. Кихати, получив указания Сад-зэна, преисполнился восхищением перед его изобретательностью и с выражением тревоги и глубокого волнения на лице тотчас же отправился к Тёкити и сказал ему:

– О, господин Тёкити, случилось нечто ужасное. Позвольте рассказать вам об этом.

– Неужели? Что же это может быть?

– О, господин! – отвечал Кихати, делая вид, что смахивает непрошеные слезы. – Моя дочь горевала из-за расставания с господином Гэндзабуро и все время отказывалась от пищи и лелеяла свои печали до тех пор, пока вчера вечером ее женское сердце не вынесло такого глубокого горя, и она утопилась в реке, оставив записку, в которой написала о своем намерении.

Когда Тёкити услышал это, он был как громом поражен и воскликнул:

– Неужели это правда?! Как подумаю, что именно я познакомил ее со своим господином, мне стыдно смотреть вам в лицо!

– О, не говорите так! Несчастья – это наказание за наши дурные поступки в прошлой жизни. Я не испытываю к вам враждебности. Деньги, которые я держу в руке, – приданое моей дочери, и в своей предсмертной записке она просила отдать их после ее смерти вам, потому что вы помогли ей вступить в связь с человеком благородного происхождения. Пожалуйста, примите наследство, оставшееся после моей дочери. – И с этими словами он протянул ему три рё.

– Вы меня удивляете! – отвечал тот. – Как могу я, тот, кто больше других должен корить себя за свое поведение в отношении вас, принять эти деньги?

– Нет. Это последнее желание моей дочери. Но так как вы укоряете себя в ее гибели, когда вспоминаете о ней, то я попрошу вас вознести молитву и заказать молебствия за ее душу.

В конце концов после настойчивых уговоров и во многом к собственному огорчению Тёкити был вынужден принять деньги. А Кихати, выполнив все указания Садзэна, вернулся домой, хихикая в рукав своего кимоно.

Тёкити был горько опечален, когда услышал о смерти О-Коё, и печальная новость не шла у него из головы. Тут совершенно случайно, оглядевшись, он увидел нечто похожее на письмо, лежащее на том самом месте, где сидел Кихати. Он поднял листок и прочел. К счастью или к несчастью, это оказалось то самое письмо с инструкциями Садзэна, адресованным Кихати, в котором была состряпана вся та история, которая произвела на него столь сильное впечатление. Когда Тёкити понял, что его разыграли, он пришел в ярость и воскликнул:

– Подумать только! Надо мной подшутил этот ненавистный старый дурак и тот еще тип Садзэн! А Гэндзабуро тоже хорош! Из благодарности за то добро, что он оказывал мне в старые добрые времена, я преданно давал ему советы, и все напрасно! Ну, они одурачили меня один раз, но я не дам им спуску и помешаю их игре до того, как она будет сыграна!

И вот, подстегивая свою ярость, он тайком пошел побродить около дома Садзэна, чтобы увидеть О-Коё, вознамерившись отплатить Гэндзабуро и Садзэну за столь подлое с ним обращение.

Тем временем Садзэн, который нисколько не подозревал о том, что случилось, ожидая визита Гэндзабуро, велел О-Коё надеть свой лучший наряд, украсил жилище и приготовился отметить приход знатного гостя застольем. Гэндзабуро явился точно вовремя и, войдя в дом, сразу же спросил у предсказателя:

– Ну, удалось тебе исполнить задание, которое я тебе поручил?

Садзэн сделал вид, что обеспокоен таким вопросом, и сказал:

– Господин, я сделал все, что мог, но в спешке такие дела не делаются. Однако здесь наверху находится одна юная госпожа знатного происхождения и удивительной красоты, которая пришла сюда тайно, чтобы я предсказал ей судьбу, и если ваша светлость пожелает пойти со мной и увидеть ее, то может это сделать.

Но Гэндзабуро, когда услышал, что не встретится с О-Коё, окончательно впал в уныние и решил вернуться домой. Однако Садзэн настаивал столь энергично, что в конце концов он пошел наверх посмотреть на эту хваленую красотку, а Садзэн, отодвинув ширму, показал ему О-Коё, которая сидела за ширмой. Гэндзабуро обомлел и, обращаясь к Садзэну, сказал:

– Ну, ты определенно первоклассный обманщик! Однако я не могу по достоинству оценить тот способ, каким ты исполнил мои указания.

– Прошу вас, не обращайте на это внимания, господин. Но поскольку вы давно не виделись с этой юной особой, у вас, должно быть, есть что рассказать друг другу, поэтому я спущусь вниз, и, если вам что-то понадобится, зовите меня.

И он пошел вниз, оставив их наедине.

Тогда Гэндзабуро, обращаясь к О-Коё, сказал:

– Да! Мы действительно давно не встречались. Как я счастлив увидеть тебя снова! Что такое? Твое личико осунулось. Бедняжка! Ты страдала?

И О-Коё со слезами радости на глазах спрятала лицо, а ее сердце так переполнилось радостью, что она не могла и слова вымолвить. Но Гэндзабуро, ласково гладя ее по голове, сказал, успокаивая ее:

– Ну же, любимая, не нужно так горько плакать. Поговори со мной, дай мне услышать твой голос.

Наконец О-Коё подняла голову и сказала:

– О! Когда нас разлучили с помощью уловок Тёкити и я не надеялась когда-нибудь увидеть вас снова, с какой нежностью я о вас думала! Я не хотела жить и ждала наступления своего смертного часа, все время стремясь к вам. И когда в конце концов я находилась между жизнью и смертью, явился Садзэн с поручением от вас, но я думала, что это все сон.

И с этими словами она нагнула голову и снова зарыдала, и Гэндзабуро она, с бледным, утонченным лицом, показалась еще прекраснее, чем прежде, и он полюбил ее сильнее прежнего. Тогда она сказала:

– Если рассказывать вам все, что я выстрадала до сегодняшнего дня, я никогда не остановлюсь.

– Да, – отвечал Гэндзабуро, – я тоже страдал.

Вот так они поделились друг с другом своими общими бедами и с того дня стали постоянно встречаться в доме Садзэна.

Однажды, когда они пировали и развлекались на верхнем этаже дома Садзэна, туда пришел Тёкити и спросил:

– Прошу прощения, не здесь ли живет господин Садзэн?

– Конечно, господин. Садзэн – это я, к вашим услугам. Скажите, откуда вы?

– Ну, господин, у меня к вам есть небольшое дельце. Могу я взять на себя смелость и войти в дом?

И с этими словами он вошел в дом.

– Но кто вы такой и что вам нужно? – спросил Садзэн.

– Господин, я – эта́, и меня зовут Тёкити. Я хочу заручиться вашей доброй волей. Надеюсь, мы станем друзьями.

Садзэн при этом нисколько не смутился, будто никогда прежде не слышал о Тёкити, и сказал:

– Ну, я думал, что ко мне пришел почтенный человек, а у тебя хватило наглости говорить мне, что тебя зовут Тёкити и что ты один из этих проклятых эта́. Подумать только! Такой бесстыдный негодяй приходит и набивается мне в друзья! Убирайся! И чем быстрее, тем лучше, твое присутствие оскверняет мой дом!

Тёкити презрительно усмехнулся:

– Итак, вы полагаете, что присутствие эта́в вашем доме – это скверна, да? А я-то думал, что вы – один из нас.

– Наглый мошенник! Убирайся, и как можно скорее!

– Поскольку вы говорите, что я оскверняю своим присутствием ваш дом, тогда вам лучше избавиться и от О-Коё тоже. Полагаю, она оскверняет его в той же степени.

Это заявление поставило Садзэна в довольно затруднительное положение, однако он решил не показывать ни малейшего колебания и сказал:

– О чем ты говоришь? Здесь нет никакой О-Коё, и я никогда в жизни не видел подобной личности!

Тёкити спокойно вынул из-за ворота своего кимоно письмо Садзэна, адресованное Кихати, которое он поднял за несколько дней до этого, и, показав его, отвечал:

– Если вы желаете подвергнуть сомнению изобретательность этой бумаги, я сообщу обо всем губернатору Эдо, и семья Гэндзабуро будет погублена, а остальные стороны этого любовного треугольника получат свою долю неприятностей, только подождите немного!

И так как он сделал вид, что уходит из дому, Садзэн, не зная, что делать, закричал:

– Стой! Стой! Я хочу переговорить с тобой. Прошу, подожди и спокойно выслушай меня. Да, О-Коё находится в моем доме, и твое негодование совершенно справедливо. Слушай! Давай обсудим это дело. Ты изначально был уважаемым человеком, и, хотя пал низко в жизни, нет причины, чтобы это твое бесчестье длилось вечно. Все, что тебе нужно, чтобы обрести возможность освободиться от братства эта́, – немного денег. Почему бы тебе не получить их от Гэндзабуро, который горит желанием держать свои похождения в тайне?

Тёкити презрительно рассмеялся:

– Я готов переговорить с вами, но мне не нужно денег. Все, что я хочу, – это сообщить об этой любовной интрижке властям, чтобы отомстить за обман, которому я подвергся с вашей помощью.

– Не примите ли двадцать пять рё?

– Двадцать пять рё! Нет, конечно! Я не приму ни монетой меньше сотни, а если не смогу их получить, то сообщу обо всем немедленно.

Садзэн после минутных размышлений придумал план и отвечал с улыбкой:

– Ну, господин Тёкити, вы прекрасный человек, и я восхищен вашим присутствием духа. Вы получите сто рё, которые просите, но, поскольку у меня сейчас нет с собой такой суммы, я пойду домой к Гэндзабуро и возьму эти деньги. Уже темнеет, но еще не слишком поздно, поэтому потрудитесь пойти со мной, и тогда я смогу отдать вам деньги сегодня же.

Тёкити согласился, и они ушли из дому вдвоем.

Садзэн, который, как ронин, носил за поясом длинный меч, все время поджидал момента, когда Тёкити потеряет бдительность, чтобы убить его, но Тёкити был настороже и не давал Садзэну шанса. В конце концов Тёкити, к несчастью, споткнулся о камень и упал, а Садзэн, воспользовавшись такой удачей, вытащил короткий меч и вонзил его ему в бок. Тёкити, застигнутый врасплох, пытался подняться, но Садзэн с ожесточением стал бить его по голове, пока тот наконец не упал замертво. Тогда Садзэн, посмотрев вокруг, убедился, к собственному огромному удовольствию, что поблизости никого не было, и вернулся домой. На следующий день тело Тёкити было найдено полицией, и, когда осматривали труп, не нашли ничего, кроме бумаги, по прочтении оказавшейся тем самым письмом, что Садзэн послал Кихати и которое Тёкити сумел перехватить. Обо всем немедленно сообщили губернатору, и Садзэн был вызван в суд, последовало расследование. Садзэн, хоть и был хитрым и отчаянным убийцей, потерял самообладание, когда понял, что сглупил, не забрав у Тёкити письмо, которое сам же и написал. И когда был подвергнут жесткому допросу, под пыткой признался, что действовал под подстрекательством Гэндзабуро, а потом убил Тёкити, который раскрыл их тайну. После чего губернатор, посоветовавшись по делу Гэндзабуро, решил, что, поскольку тот обесчестил свое положение хатамото, вступив в связь с дочерью одного из эта́, его имущество должно быть конфисковано, семейство уничтожено, а сам он отправлен в ссылку. Что же касается Кихати, главы эта́, и его дочери, то они были переданы для наказания новому главе эта́и тоже высланы, в то время как Садзэн по закону был казнен.

Примечание. В районе Асакуса в Эдо живет человек по имени Дэндзаэмон, глава эта́. Родословная этого человека восходит к Минамото-но Ёритомо, который основал сёгунатв 1192 году. Все эта́в Японии находятся под его властью: его подчиненные называются коягасира, или «начальники лачуг»; и он и они составляют правительство эта́. В «Наследии Иэясу», которое уже цитировалось, 36-й закон гласит: «Все странствующие нищие, такие как колдуны, предсказательницы, отшельники, слепые, попрошайки и дубильщики ( эта́), имеют с древности собственных правителей. Однако не надо колебаться, наказывая тех, кто подстрекает к конфликтам или преступает границы своего сословия и не подчиняется установленным законам».

Эта́занимаются тем, что убивают и сдирают кожу с убитых лошадей, волов и других животных, натягивают кожу на барабаны и изготавливают обувь, если они очень бедны, то ходят из дома в дом, выполняя работу сапожников, починяя старую обувь и кожаные изделия, и таким образом зарабатывают себе скудное пропитание. Кроме этого, их дочери и молодые замужние женщины зарабатывают в качестве странствующих певиц, которые называются ториои, играя на сямисэне,инструменте, немного похожем на банджо, и исполняя народные песни. Они никогда не выходят замуж за мужчин, не принадлежащих их сообществу, но остаются отверженной, презираемой и гонимой расой.

При приведении в исполнение приговора распятия в обязанности эта́входит протыкание жертв копьем, а кроме этого, они должны исполнять любую унизительную работу, связанную с преступниками, такую как, например, доставка больных заключенных из их камер в зал правосудия и захоронение тел казненных. Таким образом, их раса считается оскверняющей и проклятой, поэтому-то их и ненавидят в японском обществе.

Вот как эта́попали под власть Дэндзаэмона.

Когда Минамото-но Ёритомо был еще ребенком, его отец Минамото-но Ёситомо воевал с Тайра-но Киёмори и был предательски убит, поэтому его семья была погублена, а наложница Ёситомо, по имени Токива, схватила своих детей и бежала из дома, чтобы спасти жизнь себе и детям. Но Киёмори, желая уничтожить весь род Ёситомо, приказал своим вассалам разделиться на отряды и отправляться на поиски детей. В конце концов их обнаружили, но Токива была так прекрасна, что Киёмори воспылал к ней любовью и возжелал, чтобы она стала его наложницей. Тогда Токива сказала Киёмори, что, если он пощадит ее малышей, она разделит с ним постель, а если он убьет детей, то скорее расстанется с жизнью, чем уступит его желанию.

Услышав это, Киёмори, очарованный красотой Токи-вы, сохранил жизнь ее детям, но выслал их из столицы.

Вот так Ёритомо был отправлен в Хиругакодзиму, в провинции Идзу, и когда вырос и стал мужчиной, женился на дочери крестьянина. Через некоторое время Ёритомо покинул свою провинцию и пошел воевать, оставив жену беременной, и в надлежащее время она родила мальчика, к радости своих родителей, которые были довольны, что их дочь носит семя человека благородной крови. Но вскоре она заболела и умерла, и старикам пришлось заботиться о младенце. А когда умерли и они, забота о ребенке пала на родственников с материнской стороны, и он вырос крестьянином.

И вот Киёмори, враг Ёритомо, отправился к праотцам, и Ёритомо отомстил за смерть своего отца, убив Мунэмори, сына Киёмори, и во всей стране воцарился мир. А Ёритомо встал во главе всех благородных домов в Японии и впервые учредил в стране правительство. Таким образом, Ёритомо обрел власть, и, если бы его сын от жены-крестьянки объявил о том, что он потомок могущественного правителя, его сделали бы управляющим провинции. Но у него и мысли об этом не было, и он оставался землевладельцем, потеряв право на славное наследие, а его потомки после его смерти жили крестьянами в той же деревне, умножая свое благосостояние и укрепляя доброе имя среди соседей.

Но царственной линии Ёритомо через три поколения пришел конец, и в стране всемогущим стал дом Ходзё. [72]72
  Ходзё – феодальный дом, находившийся у власти в Японии в XIII–XIV вв.


[Закрыть]

Глава дома Ходзё прослышал, что потомок Ёритомо живет землей, как простой крестьянин, он вызвал его к себе и сказал:

– Тяжело видеть, что представитель прославленного клана живет и умрет крестьянином. Я сделаю тебя самураем.

Тогда крестьянин отвечал:

– Мой господин, если я стану самураем и вассалом какого-нибудь титулованного лица, то не буду таким же счастливым, как теперь, когда я сам себе хозяин. Если я не могу остаться земледельцем, пусть я буду главенствовать над народом, не важно, сколь он скромен.

Но господин Ходзё рассердился на его слова и, думая наказать крестьянина за его дерзость, сказал:

– Поскольку ты желаешь обрести власть над народом, пусть очень незначительным, то нет другого способа исполнить твое странное желание, как поставить тебя во главе эта́всей страны. Смотри же, управляй ими как следует.

Услышав такие слова, крестьянин испугался, но, поскольку он сказал, что хочет главенствовать над народом, не важно, сколь он скромен, ему не оставалось ничего иного, как стать главой эта́. Вот так он встал во главе народа эта́, и его пост передавался его детям, и Дэндзаэмон, который правит эта́в настоящее время и живет в Асакусе, его прямой потомок.

СКАЗКИ

За исключением сказки под названием «Черти и завистливый сосед», которая взята из любопытной книги по этимологии и исследованию пословиц под названием «Котовадзагуса», эти небольшие рассказы можно найти в отдельных маленьких брошюрках с иллюстрациями, стандартные печатные формы для которых стали настолько затертыми, что печать едва можно разобрать. Это первые сказки, которые дают японскому ребенку в руки, и именно с ними японская мама укладывает своих малышей спать. Зная интерес, который питают взрослые дети к таким детским сказкам, мне не терпелось собрать их как можно больше. Однако я был разочарован, поскольку те, что привожу здесь, являются единственными, которые мне удалось найти напечатанными. А если я просил японцев рассказать мне другие, они думали, что я смеюсь над ними, и меняли тему разговора. Сказки о Воробье с Отрезанным Языком, пожилой супружеской паре и их любимом псе были пересказаны в других произведениях о Японии, но я не уверен, существовал ли их полный перевод раньше.

ВОРОБЕЙ С ОТРЕЗАННЫМ ЯЗЫКОМ

Давным-давно жили-были старик со старухой. Старик, у которого было доброе сердце, держал молодого Воробья и нежно его взращивал. Но жена старика была сварливой старухой, и однажды, когда Воробей склевал крахмал, которым она собиралась крахмалить белье, впала в ярость, отрезала Воробью язык и выпустила его на волю. Когда старик пришел домой с гор и обнаружил, что птичка улетела, он спросил, как это случилось, и старуха отвечала, что она отрезала Воробью язык и отпустила на волю, потому что он украл у нее крахмал. Старик с тяжелым сердцем слушал рассказ о такой жестокости и думал: «Увы! Куда может улететь моя птичка? Бедный, бедный Воробей С Отрезанным Языком! Где теперь твой дом?»

И он принялся бродить повсюду в поисках своего любимца, причитая:

– Господин Воробей! Господин Воробей! Где ты живешь?

Однажды у подножия одной горы старик встретился с пропавшей птицей, и, когда они с радостью обменялись любезностями по поводу того, что оба живы и здоровы, Воробей повел старика к себе домой и, представив его своей жене, поставил перед ним всевозможные лакомства и гостеприимно развлекал его.

– Пожалуйста, разделите с нами нашу скоромную трапезу, – сказал Воробей, – хоть она и бедна, мы вам очень рады.

– Что за вежливый Воробей! – отвечал старик и остался надолго в гостях у Воробья. Его каждый день угощали по-королевски. В конце концов старик сказал, что ему нужно возвращаться домой, и Воробей, поставив перед ним две плетеные корзины, предложил взять их с собой в качестве прощального подарка. Одна из корзин была тяжелой, а другая – легкой, поэтому старик, сказав, что, поскольку он с годами лишился былой силы, может принять лишь ту, что легче. Старик взвалил ее на плечи и побрел домой, оставив воробьиное семейство безутешным от расставания с ним.

Когда старик пришел домой, его жена сильно разозлилась и принялась бранить его, приговаривая:

– Ну, скажи, где ты был столько дней? Где ты шляешься? Так и прошляешься невесть где весь остаток своих дней!

– Ну, – отвечал он, – я был в гостях у воробьиного семейства, и, когда стал уходить, при расставании воробьи дали мне плетеную корзину на память.

Тогда он открыл корзину, чтобы посмотреть, что там внутри, и – о чудо! – она была полна золота, серебра и драгоценностей. Когда старуха, которая была столь же корыстна, сколь и сердита, увидела все эти богатства, разложенные перед ней, она сменила гнев на милость и не могла сдержать радости.

– Я тоже загляну к воробьиному семейству, – сказала она, – и получу славный подарок.

Она спросила у старика дорогу к дому Воробья и отправилась в путь. Следуя его указаниям, она в конце концов встретила Воробья С Отрезанным Языком и воскликнула:

– Какая встреча! Какая приятная встреча! Господин Воробей! Я не могла дождаться удовольствия увидеться с вами!

Воробью не оставалось ничего иного, как пригласить женщину к себе домой, но он не потрудился угостить ее и ни словом не обмолвился о прощальном подарке. От старухи, однако, отделаться было нелегко, она сама попросила что-нибудь память о своем визите. Воробей точно так же поставил перед ней две плетеные корзинки, и жадная старуха, выбрав ту, которая тяжелее, унесла ее с собой. Но когда она открыла корзину, чтобы посмотреть, что внутри, оттуда выскочили черти и демоны, набросились на нее и принялись ее мучить.

А старик усыновил мальчика, и его семья стала богатеть и процветать. Что за счастливый старик!