Текст книги "Бора-Бора"

Автор книги: Альберто Васкес-Фигероа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Бедный Моетераури от резкого удара повалился назад, и, не будь защитной сетки, он упал бы за борт, на радость небольшим акулам, обычно следовавшим в кильватере корабля.

Вообще-то подобные акулы не представляли особенной опасности для моряков, однако окровавленный, практически потерявший сознание человек стал бы для них легкой добычей. К тому же были еще и таинственные ночные гости, которые, почуяв запах крови, всегда поднимались из морских глубин.

Тапу Тетуануи уже давно заметил, что по мере того, как пирога удалялась от обитаемых островов и шла по все более темным океанским водам, количество беспокойных ночных гостей с каждым днем становилось все больше и больше. Особенно в ту пору, когда звезды были закрыты тучами. Тогда под океанской гладью начинали кружить таинственные привидения, чьи фосфоресцирующие тела светились жутким бледным светом. Чудовища эти были похожие на загробных проводников, следующих за душами утопленников.

Как-то, когда с подветренного борта на воде покачивались еще тлеющие угли, выброшенные из очага, рядом с ними появилось два светящихся глаза величиной с кокосовый орех, принадлежавших, казалось, существу из мира духов. Но Мити Матаи сказал, что это всего лишь гигантские кальмары, которые всплывают из глубин лишь непроглядной ночью.

В других случаях, когда море было спокойным, фосфоресцирующие пятна скользили несколькими метрами ниже поверхности, образуя в темных водах фантасмагорические узоры, словно какое-то могучее божество, потворствуя собственной прихоти, развлекалось и то разделяло чудищ на несколько частей, то снова соединяло их тела.

Можно было подумать, что за лодкой следовали стаи мелких рыб или планктоновая масса, но выяснилось, что это было не так. Стоило подобному светящемуся пятну столкнуться с корпусом катамарана, как сразу же раздавался глухой стук, будто корабль наткнулся на какой то твердый предмет.

– Океан полон фантастических существ, и даже я не мог бы рассказать тебе о них, – как-то признался Тапу Мити Матаи, глядя на то, как гигантское светящееся привидение мирно танцует вокруг корабля. –

В этом-то и заключается главная загадка океана. Несмотря на то что мы неустанно учимся и передаем наши знания из поколения в поколение, всего в десяти метрах под нами начинается настоящий Пятый Круг, о котором мы не знаем почти ничего. И я могу поклясться, что из него еще никто и никогда не возвращался.

– Ветеа Пито способен погрузиться почти на двадцать метров, – возразил капитану юноша.

– В лагуне или на коралловом рифе, – заметил с иронией старик. – Но попробуй заставить его нырнуть на двадцать метров здесь, в открытом море, и посмотрим, что он тебе на это скажет. Н-е-е-е-т, – возразил он уверенно. – Все, что находится здесь, ниже киля, принадлежит богу Тане, который жестоко покарает любого, кто посягнет на его владения.

– А ты его видел когда-нибудь? – поинтересовался Тапу Тетуануи.

– Тане? – переспросил старый капитан. – Естественно. А ты разве нет?

Юноша удрученно опустил голову:

– А где я мог его видеть?

– Морского бога? В море, – ответил капитан. – На рассвете, когда волны окрасятся серым, и вечером, когда океан начнет приобретать цвет спелого манго. – Он развел руками, будто пытаясь обнять окружающий его мир. – Тане повсюду: он и во вкусе воздуха, котором мы дышим; он и в соленом запахе океана, въевшемся в нашу кожу. Кто не научился видеть все его лица и уважать все его проявления, никогда не сможет провести свой корабль дальше Второго Круга.

– А мы доберемся в этот раз до Пятого Круга, туда, где вода становится твердой и превращается в огромные белые горы? – Тапу Тетуануи сгорал от любопытства и приставал к капитану, пытаясь вынудить его повторить рассказ о легендарном путешествии.

– Конечно нет, – уверенно ответил великий навигатор. – Это место находится очень далеко на юге, в то время как мы направляемся на северо-запад. А здесь жара скоро станет такой, что даже птицы в полдень не решатся подняться в воздух, а море будет столь неподвижным, что даже «Марара» не сможет сдвинуться с места и выбраться из этого ада.

– И что же нам тогда делать?

– Грести. По ночам все будем сидеть на веслах, а днем отлеживаться, и я клянусь, что ты проклянешь тот день, когда решил взойти на борт.

Мити Матаи хорошо знал, о чем говорил, потому что уже через две недели пассаты начали утихать, а сильное субэкваториальное течение неуклонно сносило их влево, заставляя корабль значительно отклониться к западу. Течение было настолько сильным, что зачастую отпадала необходимость садиться на весла.

– Мы не должны позволить течению обмануть нас, – наставлял команду великий навигатор. – Оно нас сейчас уверенно несет на запад, но, если мы будем сидеть сложа руки, оно нас вскоре понесет на юг, и в этом случае мы никогда не сможем достичь нашей цели, которая, как мы знаем, находится на северо-востоке. Через несколько дней нам придется грести изо всех сил, иначе будет поздно и нам не удастся возвратиться домой.

Несмотря на то что они находились недалеко от границ Четвертого Круга и вот-вот должны были войти в Пятый, о котором у жителей Бора-Бора были туманные представления, Мити Матаи четко осознавал, что они проплывали по местам, где течения играли более важную роль, чем ветры. Вдоль экваториальной линии проходило одно из сильнейших восточных морских течений, а всего лишь десятью градусами к северу течение шло уже в обратном направлении.

Необходимо было быть очень внимательным, чтобы вначале отдаться на волю течения, а потом быстро перестроиться и не попасть в течение, уже идущее в другую сторону, – это свело бы на нет все усилия. Сейчас, дабы успешно продолжать долгий путь к Бескрайнему морю с бесчисленными островами, команда должна была прежде всего воспользоваться ослабевающими пассатами, и рассчитывать им приходилось лишь на силу своих рук.

Древние полинезийцы называли Бескрайним морем с бесчисленными островами регион, который позже будет назван Микронезией. И не удивительно, что и аборигены, и европейцы именно так окрестили этот удивительный мир. Дело в том, что загадочная Микронезия раскинулась в океане на площади, равной территории Соединенных Штатов; посреди бескрайнего океана разбросано шестьсот семь небольших островов, чья общая площадь едва превышает семьсот квадратных километров.

Трудно себе представить нечто подобное, но если учесть, что множество мелких островков по высоте своей не превосходят обыкновенную пальму, то станет ясным, почему, плавая по Микронезии, вы увидите вокруг себя воду, воду и только воду.

И действительно, во время своего первого кругосветного плавания Фернан Магеллан, пройдя всю Полинезию вдоль, натолкнулся только на остров Гуам, назвав его Островом воров, так как населяли его тогда пираты да бандиты. Также и Альваро Менданья де Нейра, а впоследствии и его вдова, и Педро Фернандес де Кирос прошли почти тем же путем, что и Магеллан, но так и не открыли никаких земель, потому что зачастую просто их не замечали.

Каролинский и Мариинский архипелаги, а также Маршалловы острова в действительности являются всего лишь небольшими атоллами, маленькими вулканическими образованиями, которые едва-едва возвышаются над поверхностью океана. Они столь далеко расположены друг от друга, что становится непонятным, по чьей прихоти они названы архипелагами.

Никто не знает – и возможно, не узнает никогда, – сколько всего этих островков и в каком точно месте они располагаются. По всей вероятности, даже сегодня мы о лунных кратерах знаем больше, чем о вырастающих из океана землях Микронезии.

Но команда «Марара» шла прежним курсом в безумной надежде отыскать в необозримом водном пространстве место, где скрылись дикари, разорившие Бора-Бора. Моряки знали, что находятся в самом сердце жуткого Пятого Круга.

В один из дней, поутру, когда спокойная океанская гладь казалась маслянистой, а воздух был относительно прохладным (к полудню солнце нагревало палубу до температуры кухонной плиты), Мити Матаи собрал измотанный экипаж и без лишних слов объявил:

– Вчера около полуночи мы пересекли границы Четвертого Круга. Поэтому ни я, ни кто бы то еще, кто родился на восточных островах, не имеет ни малейшего представления о том, с чем нам отныне придется сталкиваться. Считайте, что здесь закончился наш мир. – Он поперхнулся, так как осознавал всю важность происходящего и сильно волновался. Откашлявшись, он несвойственным ему суровым голосом произнес: – Вы все должны ясно понимать, что мои знания небезграничны. С сегодняшнего дня я могу руководствоваться только инстинктом.

Впрочем и Тапу, и остальные члены команды прекрасно осознавали, что инстинкт, которым обладал великий навигатор Бора-Бора, еще ни разу с момента прохода пролива Теаватуи не подвел капитана. Поэтому никто не удивился, когда Роонуи-Роонуи повысил голос, требуя абсолютной тишины.

– Ты нас сюда привел, и мы ни секунды не сомневались в твоих способностях капитана. – Он впервые за долгое время улыбнулся. – Также мы не сомневаемся, что ты сумеешь принять самое правильное решение в любой момент. Тебе совсем не нужно говорить о том, что мы должны делать. Мы подчиняемся только тебе.

Послышались негромкие возгласы одобрения, и, хотя Мити Матаи не ожидал другого ответа, такое выражение общего признания добавило ему сил.

– Хорошо! – произнес он через некоторое время. – Если все согласны, мой приказ такой: с сегодняшнего дня все самые сильные мужчины в самое жаркое время дня будут спать, а ночью грести. Женщины же и небольшая часть слабых мужчин будут днем дежурить и стараться поймать временами появляющийся ветер. Вопросы есть?

Толстый и вечно потеющий человек-память поднял руку и слегка дрожащим голосом спросил:

– Ты каким меня считаешь, сильным или слабым?

– Ты всегда был сильным, – ответил великий навигатор, пряча улыбку. – Но если ты засунешь свой толстый зад в один из корпусов, то мы тебя уже никогда оттуда не вытащим. Лучше всего, если ты займешься рыбалкой. И постарайся вспомнить все, что знаешь о Бескрайнем море с бесчисленными островами.

– Я знаю немного, – откровенно признался человек-память. – Но сделаю все, чтобы вспомнить как можно больше.

К несчастью, этот ожиревший здоровяк уже был человеком никчемным, так как непомерный вес, кажется, задавил в нем все знания, которые много лет назад делали его самым уважаемым орипо на островах. Некогда к нему за советом, когда дело касалось истории общих предков или военных событий, приезжали люди с Раиратеа и даже с далекого Таити.

Исключительная память делала его когда-то одним из самых лучших знатоков звезд и созвездий, но безудержная страсть к еде и к всевозможным перебродившим напиткам, которое он употреблял без меры, окончательно разрушили его тело, и теперь все чаще и чаще неуверенным словам некогда уважаемого орипо не придавали никакого значения.

Сейчас, проводя все свое время на пироге, он не мог даже совершать ежедневных прогулок, когда он вперевалочку обходил остров по периметру, и, похоже, еще больше деградировал и рисковал теперь превратиться из незаменимого помощника в непосильную обузу.

Положение его было незавидно еще и потому, что прошлой ночью «Марара» пересекла границу Пятого Круга, и он уже ничего не мог сказать о раскинувшимся над головами путешественников звездном небе, ведь здесь, почти на самой линии экватора, звездный пейзаж начинал в корне меняться.

Смена полушарий представляла сложность даже для Мити Матаи, так как знакомые ему авеи’а исчезли, а небосводом из ночи в ночь завладевали все новые и новые созвездия.

– А что мне теперь делать? – растерянно спрашивал Тапу Тетуануи, которому наблюдение за чужими звездами казалось делом бесполезным. – Продолжать изучать пути звезд или подождать возвращения в Четвертый Круг?

– Подождем, когда вернемся… Если только вернемся, – спокойно ответил ему великий навигатор. – Сейчас нам нужно позаботиться лишь об одном: найти способ возвратиться в это самое место. Если отсюда мы смогли выйти в Пятый Круг, то из этого же места должны начать свой обратный путь.

Весь остаток дня прошел в полном бездействии. Необозримая океанская даль, которую не тревожил даже слабый ветерок, напоминала лагуну Бора-Бора. Царило абсолютное спокойствие. Впрочем, было очевидно, что все тридцать человек – и мужчины, и женщины – отчаянно нуждались в этой тишине: им необходимо было осознать, что они только что переступили порог неизвестности.

Море все так же оставалось спокойным, мирным и приветливым. Но вот небо было другим. И для мореходов полинезийского острова это небо имело больше значения, чем само море или земля.

Но это было еще не все. В ту самую ночь произошло необычное событие, сильно всех поразившее. Когда полная луна только-только взошла над горизонтом и свет ее еще не рассеял тьму, на востоке появились два ярких огня. Они приблизились и прошли примерно в полумиле по правому борту.

Огни эти были похожи на глаза чудовища, поднявшегося из морской глубины. Но люди на «Марара» поняли, что это было не морское чудовище, а невиданный ими до сих пор корабль. Они определили, что он достигал более пятидесяти метров в длину и шести в ширину. Его венчали высоченные мачты, с которых свисали огромные белые паруса, способные уловить слабейшее дыхание океанского ветра и похожие на горы.

Что же это за корабль такой – если, конечно, эту громадину можно было назвать кораблем! – и что за великаны управляли им?

Конечно, никто из команды катамарана никогда не видел, да и не слышал о существовании подобных судов. И хотя некоторые предполагали, что это просто галлюцинация, мираж, Мити Матаи все же приказал человеку-память запомнить: огромный корабль неизвестного происхождения прошел рядом с ними, как только они вошли в Пятый Круг.

На следующий день необычный эпизод был запечатлен на животе Ветеа Пито, чье тело начало уже покрываться замысловатой татуировкой, которая в один прекрасный день должна была помочь морякам найти дорогу домой.

Командой «Летучей рыбы» овладела глубокая депрессия, и, хотя никто не упоминал о возвращении на Бора-Бора, многие размышляли о том, что дело, за которое они взялись, сильно превосходило их возможности.

Женщины паи ваинес изо всех сил старались приободрить мужчин: они пели, танцевали и делали все возможное, чтобы превратить обычный ужин в настоящий праздник, в заключении которого человек-память рассказывал старые истории, в которых делал упор на героические деяния предков.

Осознав, что пришло время поднять дух охваченной печалью команды, в один из вечеров Мити Матаи взял слово и поведал о своем легендарном путешествии, о котором все присутствовавшие уже давно хотели услышать из его собственных уст.

– В день, когда старый правитель Матуа понял, что бог Таароа скоро призовет его к себе, он решил, что настал момент отречься от престола в пользу своего сына Памау. Он приказал направить послов на острова Первого Круга, оповестить их правителей о принятом решении и пригласить их на церемонию. Дело обычное. Так поступали всегда, стремясь укрепить дружеские отношения с народами, с которыми жили в мире и согласии.

– Я помню эту церемонию, – заметил орипо. – Это было прекрасно, и я запомнил много новых имен.

– Завидую тебе, – сказал Мити Матаи. – Я там не был, так как мой отец, который в то время был великим навигатором Бора-Бора, получил приказ отправиться на юг, к архипелагу островов Тубаи, чей король приходился вторым дядей Памау. – Он нарочно сделал паузу, так как заметил, что сидящие вокруг него моряки с жадностью ловят каждое его слово. – Я помню, – продолжил он, – что пора для такой поездки была неподходящей и отец посчитал путешествие опасным. В это время года ветры дуют всегда в противоположном направлении. Но, как известно, смерть, невзирая на ветры, не ждет, и мы вышли в море, как нам было приказано.

– Правитель умер, так и не успев провозгласить преемником своего сына. – Человек-память, как всегда, не сомневался в своих словах. – Он отдал богам душу как раз в тот момент, когда Великая Одинокая Дама взошла над мысом Матира. Это была его путеводная звезда в мире мертвых.

– Да, – согласился великий навигатор. – Нос его смертью разверзлась сама земля, и духи вышли в наш мир, потому что, когда мы уже шли в архипелаге Тубаи, вдруг небольшой остров, который мы только что оставили позади, взорвался. Казалось, что мир разлетелся на куски. Камни и огненные шары посыпались с неба и стали падать на палубу, убив двоих людей, а потом, спустя немного времени, огромная волна высотой с гору Отеману подняла пирогу на гребень и понесла с такой скоростью, что даже дельфины не могли нас догнать.

– Ну так это был вовсе не циклон, как ты все время говорил, – удивленно воскликнул Тапу Тетуануи. – Это было настоящее цунами!

– Циклоны, хотя на деле я их не считаю настоящими циклонами, а лишь штормами, характерными для тех широт, пришли гораздо позже, – согласился старый капитан. – Вначале действительно поднялось цунами, но что на самом деле было важным, так это то, что мы потеряли управление пирогой и те же волны со скоростью стаи тунцов при весенней миграции отнесли нас на юг. Нам оставалось только поражаться тому, как пироге вообще удается держаться на плаву.

– Должно быть, ей это удалось благодаря огромному опыту капитана, – тихим, дрожащим голосом прошептала Ваине Типание. – Мой дядя Маи был одним из тех, кто погиб на борту той пироги.

– Я помню Маи, – сказал Мити Матаи. – Это был мужественный человек, хотя не знаю, почему однажды утром он проснулся с полностью белой головой. А через месяц он замерз.

– Не могу понять – как можно умереть от холода? И каким же должен быть тогда холод? – поинтересовалась Ваине Типание.

– Я тоже не смог бы понять, – признался капитан, для убедительности помотав головой. – Даже сегодня, спустя столько времени, я себя спрашиваю: правда ли все то, что мне пришлось испытать на собственной шкуре, или это всего лишь приснившийся, а не пережитый кошмар?..

После этих слов он крепко задумался. Но на этот раз было очевидно, что пауза не рассчитана на публику.

– В одну из ночей, к утру, когда влажный ветер сделался особенно холодным и пробирал до костей, я, как никогда прежде, ясно осознал все, что мне довелось перенести, и поклялся вернуться домой. Однако с тем же успехом я мог поклясться купить звездный луч вместе с солнечным сиянием.

Все слушали его затаив дыхание, пытаясь представить, как холод может убить человека. После долгого молчания Мити Матаи решил возобновить свое повествование.

– Как я уже говорил, – продолжил он, – однажды, когда огромные волны улеглись, начал дуть северо-восточный ветер, суровый пафа’ире. А как вы знаете, его направление абсолютно противоположно направлению марааму, но он столь же постоянен. Этот ветер по силе превосходит все прочие ветра во всех прочих морях, что находятся к югу от островов Тубаи.

– А весла? – неожиданно спросил Тапу Тетуануи. – Почему вы не гребли?

– Грести? – удивился его капитан. – У нас едва хватало сил, чтобы откачивать время от времени воду, которая сочилась из всех швов… Мы были похожи на высушенные стебли травы, которыми, шутя, играет ветер. И хочу заверить вас, хотя и не могу объяснить почему, холод так сковывал наши руки, что пальцы наши были скрюченные и походили на когти.

– Не может быть! – раздался из третьего ряда чей то голос.

– Может! – твердо произнес великий навигатор. – Холод вызывает очень странные ощущения. От него будто все тело парализует. Ты дрожишь и стучишь зубами. И эту дрожь невозможно унять.

– Это, наверное, было ужасно!

– Именно, – согласился рассказчик. – И если бы в это время появилась теаета-мао, мы бы предпочли погибнуть от ее зубов. – Он горько улыбнулся. – Но даже акулы не осмеливаются сунуться в эти воды. Только киты да тюлени могут переносить тот страшный холод. Вскоре мы обнаружили, что даже маи-маи прекратили сопровождать нашу лодку, лишив нас всякой надежды на пропитание.

Все силились представить, что же это за море такое, если даже верные маи-маи, повсюду и всегда сопровождавшие моряков, решили уйти. Большинству слушателей было трудно поверить в существование подобных мест…

– А ты не думаешь, что это страшное море бог Тане создал для всех проклятых? – неожиданно предположила Ваине Ауте, которая все время тревожилась за судьбу своей души.

– Если бы я так думал, то согласился бы, что мой отец и все мои товарищи по тому путешествию находятся в аду, – недовольно ответил Мити Матаи. – Такого быть не может, так как они были людьми добрыми и справедливыми.

– Тогда зачем такое место вообще существует на свете? – поинтересовалась добрая женщина, которая принадлежала к породе тех людей, которые считают, что все в этом мире имеет сверхъестественное значение.

– Зачем существует?.. – смущенно повторил Мити Матаи. – Это место так же, как и убийственная жара, просто есть, и все. – Он широко развел руками, как бы показывая, что ничего с таким естественным явлением поделать не может, и добавил: – На севере всегда теплее, а на юге холоднее.

– Почему?

– Как почему? – еле сдерживаясь, вмешался толстый человек-память. – Да потому, что никто и представить себе не может, чтобы на севере было холоднее, чем на юге. Это закон природы.

– Тем не менее, – перебил его великий навигатор, – Ваине Ауте задала интересный вопрос, хотя, возможно, кому-то он и показался пустым. Как рассказывал мой отец, мы сейчас находимся в самом жарком районе. Но потом жара будет спадать и может статься, если мы будем продолжать плыть на север, то снова столкнемся с холодом.

– Абсурд! – вмешался Роонуи-Роонуи. – Выходит, что существуют два противоположных мира. Тогда все что вверху, находится внизу, а то, что внизу, вверху?

Не время это было, да и не место людям, которые не представляли себе даже приблизительно, что такое настоящий холод, решать сложные географические проблемы, особенно когда ни один полинезиец даже мысли не мог допустить о том, что Земля круглая. Поэтому Мити Матаи решил больше не отвлекаться на пространные рассуждения и продолжить рассказ. Это для него было важнее.

– Мои товарищи начали умирать от холода и голода. И когда в одно утро перед нами предстал гигантский белый остров, мы закричали от счастья, думая, что наконец-то нашли место, где можем найти укрытие и пищу. – Он снова замолчал, будто ему самому было трудно поверить в произошедшее. – Однако когда мы высадились, то обнаружили, что то была не земля, а вода. Она была такой холодной, что затвердела.

– Как это понять? – не мог удержаться от вопроса Ветеа Пито. – Я слышал эту историю раньше, но вот убей меня, не могу понять, как это вода может стать твердой, превратиться в белый остров, да вдобавок ко всему еще и холодный?! Не иначе тут не обошлось без колдунов!

– Тут не обошлось без богов, – абсолютно спокойно возразил ему великий навигатор. – Солнце, море, день, ночь и звезды существуют потому, что такими их создал Таароа. Также и там, на юге, ему заблагорассудилось создать подобные чудеса. – Он пожал плечами. – Даже я, единственный оставшийся в живых в том несчастном путешествии, не могу объяснить, почему так произошло. Но в одном вы можете быть полностью уверены – я вас не обманываю.

– Никто не думает, что ты обманываешь, – поспешил за всех ответить ныряльщик Ветеа. – Я убежден: весь твой рассказ – чистая правда, однако я не могу все это переварить… Но ты продолжай, пожалуйста!

– Хорошо… Это оказалось для нас тяжелым ударом. Некоторые остались умирать на том острове. – Он несколько раз тряхнул головой. – То, наверное, была приятная смерь, потому что все улыбались… – Он глубоко вздохнул. – Но самое странное было в другом: через два-три дня, когда тела обычно начинают разлагаться и испускать дурной запах, с ними не произошло ничего подобного. Они оставались такими, какими были при жизни, словно просто заснули.

Рассказ потряс моряков, знавших, что в тропической жаре Бора-Бора труп начинает разлагаться спустя всего несколько часов после смерти человека.

Над островом повисла глубокая тишина, но была она другой, чем прежде. Люди молчали не от печали, а от изумления. Это означала, что тяжелая депрессия отступала.

– Они так и не разложились? – переспросил Роонуи-Роонуи. – И были мертвы?

– Да, именно так! – Капитан внимательно посмотрел на слушавших и, грустно улыбнувшись, продолжил: – Теперь вы понимаете, почему я так долго отказывался рассказать об этом?

– Просто чудеса! Подобного еще ни с кем не случалась! – воскликнула Ваине Тиаре.

– Да, ни с кем не случалось! – согласился капитан. – Вот и мы подумали, что наши товарищи просто заснули. Мы их уложили на носовом настиле и поплыли дальше… – Он снова, но на этот раз гораздо тяжелее, вздохнул. – Мой отец умер одним из последних, – тихо проговорил Мити Матаи срывающимся голосом. – Он оставался неподвижным, ухватившись за рулевое весло. Когда я попытался разжать его руки, то пальцы сломались, словно сухая ветка.

По лицу старого капитана потекли слезы. Все притихли, разделяя душевную боль человека, которого так любили и которым так восхищались.

Когда он снова заговорил, его голос звучал глухо от подступающих слез.

– Я молил Таароа и Тане о том, чтобы мой отец проснулся, но через два дня погода улучшилась… Жуткое холодное море осталось позади… – Его голос снова задрожал. – И когда солнце начало пригревать, тела снова стали мягкими и вскоре начали разлагаться.

– Сколько вас на то время оставалось в живых? – поинтересовался Тапу Тетуануи.

– Трое, но состояние наше было настолько плохим, что мы походили на ходячие трупы: у Тамасесе Тефаатау омертвели руки и ноги, а у его брата было не все в порядке с головой. Он мне помог опустить трупы в море, но когда заметил, что у Тамасесе руки и ноги становятся все чернее и чернее и что он умирает, мучаясь от ужасных болей, Тефаатау словно отошел от этого мира, отказывался отвечать на мои вопросы и не выполнял самые простые команды.

– Как безумец из Апонапу? – полюбопытствовала Ваине Тиаре.

– Да, но только мирный. Он был похож на неподвижный предмет. Постоянно сидел на носу пироги, свесив ноги над водой и устремив взгляд за горизонт. И вот однажды утром я его там не нашел.

Да уж, команде было над чем задуматься! Среди присутствующих установилась еще более глубокая тишина, пока та же Ваине Тиаре не отважилась спросить:

– Что ты почувствовал, оставшись один на пироге, далеко за Пятым Кругом?

– Ничего, – сквозь зубы проговорил капитан «Марара». – Кроме глубокой пустоты в душе и желания скорее умереть, чтобы ничего больше не испытывать. В тот день у меня появилась мысль броситься в воду и враз покончить со всем. Но солнце стало светить все ярче, море успокоилось, и я понял, что худшее позади. Так как ветры и течения меня снова понесли на север, я решил любой ценой возвратиться на Бора-Бора.

Когда он проходил рядом с Тапу Тетуануи, тот снова его спросил:

– Но как? Как один человек может управлять кораблем почти таким же большим как этот?

– Тот был гораздо меньше, – уточнил Мити Матаи. – Но даже небольшим катамараном один человек управлять не в силах. Я быстро это понял и разобрал лодку. Я превратил катамаран в пирогу с коротким балансиром, помогавшим мне ее уравновесить, и использовал половину мачты с обрывком паруса. Остальное я бросил в океане.

Все посмотрели на него с восхищением.

– Ты смог переделать катамаран в пирогу? Один, в море?

– От этого зависела моя жизнь, – ответил старик. – Никто не знает, на что способен, пока не встретится со смертью. – Он засмеялся, будто речь шла о мальчишеской проделке. – В конце концов, всегда легче разломать что-либо, чем построить… – Тут голос его изменился. – На маленькой лодке мне было намного легче справляться с проблемами. Я плыл ночью, а днем спал. Дождь пополнял мои запасы пресной воды, а вскоре начали снова встречаться маи-маи, и я наконец-то наелся досыта. – Он покачал головой, как бы удивляясь самому себе. – Это произошло, когда я достиг Бесконечной земли[14]14
  Бесконечная земля – Южная Америка. – Примеч. ред.


[Закрыть].

– Она что, действительно где-то есть? – удивился Роонуи-Роонуи, будто ему было трудно поверить в сказанное. – В старых преданиях упоминается о ней, но я никогда не верил, что такая земля может существовать на самом деле.

– Да, она существует, – ответил Мити Матаи таким тоном, что все тут же поверили в истинность его слов. – Я ее видел, но мне ни разу не удалось высадиться на нее.

– Почему?

– Там берег очень опасный. Да и сильные волны с мощным течением параллельно берегу сносили меня на север, не позволяя маневрировать. Вдали были видны огромные горы, все белые.

Чиме из Фарепити нерешительно поднял руку и, стесняясь, спросил:

– Как же так получилось, что впереди простирается Бескрайнее море с бесчисленными островами, а в противоположной стороне высится Бесконечная земля?

– На самом деле Бесконечная земля возвышается повсюду, – ответил ему великий навигатор. – И такая земля располагается по краям света. Она должна быть высокой, чтобы не дать уйти воде. – Он взял одну из тыкв, что женщины использовали для приготовления пищи, и поставил перед ним. – Мир похож на этот сосуд, в котором края служат для удержания воды. – Он показал пальцем на одну из частей края сосуда. – Несколько тысяч лет назад наши предки вышли вот отсюда, с западных берегов. Я же в том походе достиг противоположного края, берега, который находится на востоке.

– Вы хотите сказать, что были на краю света?

– Думаю, что да. – Старик ответил так спокойно, будто подобное путешествие было делом естественным.

– И если мы пересечем Бескрайнее море с бесчисленными островами, то тоже приплывем к краю света?

– Думаю, что да. – Старый капитан пожал плечами, как бы давая понять, что это только предположение. – Естественно, мир должен где-то заканчиваться, возможно, его край – та земля.

– А почему он должен заканчиваться? – спросил Ветеа Пито. – Почему он не может быть действительно бескрайним?

– Потому что каждый день солнце всходит на востоке, проходит над нами и заходит на западе. Потом проходит под нами и снова появляется на востоке. Если бы мир был действительно бесконечным, ясно, что солнце не могло бы снова взойти. То же касается Луны и звезд.

– Если ты добрался до восточного конца света, то как думаешь, какой величины этот мир? – полюбопытствовал Роонуи-Роонуи.

– Не знаю, – честно признался старик. – Самые древние предания гласят, что наши предки тратили годы, чтобы добраться с востока до Бора-Бора, однако мне понадобилось всего лишь восемь месяцев, чтобы от Бесконечной земли доплыть до острова. Поэтому я думаю, что Бора-Бора находится ближе к восточному краю света, чем к западному.