Текст книги "Очень сложная задача"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Поднявшись, он прошел к небольшому трюму, где Хачубаров нашел негритенка, и принялся рыться в нем. Через некоторое время вновь появился оттуда уже с куском бечевки и какими-то железными деталями, отдаленно напоминающими запасные части двигателя. Не глядя по сторонам, привязал груз к ногам друга, подтащил к борту, перекрестился и спихнул его в воду.

* * *

Было уже далеко за полночь, а лодка так и не появилась. Полынцев нервничал. Пропыхтел, старчески чавкая изношенными клапанами, какой-то катер, и все.

– Может, они раньше прошли? – осторожно предположил Иса.

– Не может этого быть.

Сергей еще раз достал карту и уже курвиметром измерил расстояние от водопада по реке. Заново рассчитал скорость течения, сбросив несколько раз в воду сделанный из тростника поплавок, замерил время, за которое он проплывает отмеренный по берегу участок в десять метров. Примерно прикинув максимальную скорость лодки на веслах, сложил их вместе. По самым скромным подсчетам, после выхода на расчетную точку у них в запасе было минимум полчаса.

– Скорее всего они причалили к берегу и ждут рассвета, – вздохнул он, ковыряясь в зубах сорванным стебельком какой-то травы. – Не заметить их тремя парами глаз невозможно. Я в бинокль хорошо вижу даже противоположный берег.

Вышел на связь Филиппов. Узнав результаты, тоже удивился.

– Возможно, по пути они ушли в темноте из основного русла в какую-нибудь протоку и сейчас плутают, – высказал он предположение.

Это немного успокоило Сергея.

Сняв упаковочную фольгу с банки каши, он начал есть, используя вместо ложки галету.

– Тише! – неожиданно тронул его за плечо Иса.

– Что? – Еще не понимая, в чем дело, Сергей осторожно отставил в траву завтрак, поднес к глазам бинокль и нажал кнопку включения, расположенную под средним пальцем. Если это сделать раньше, то зеленоватое свечение из окуляров попадет на человека и демаскирует. Во избежание этого устройство имело большие наглазники из тонкой резины, плотно прилегающие к коже лица.

На изумрудном фоне отчетливо были видны черные контуры деревьев на другом берегу. Сероватая лента реки. Ничего. Он повел бинокль левее. Вот уже видны прибрежные заросли камыша с их стороны. Стоп! Верхушки травы резко дернулись, и на берег на четвереньках выбрался человек. Донесся едва различимый всхлип. Выпрямившись, он прошел несколько метров и сел лицом к реке, обхватив себя за плечи.

Расстояние до него было не больше пятидесяти метров. Никакого оружия Сергей не разглядел. «Может, сбежавший заложник? – мелькнула мысль. – Жаль, что „ночник“ не определяет цвета кожи».

– Мишень, – он отпустил кнопку «питание» и передал бинокль Максиму. – Вдоль берега пятьдесят. Полюбуйся и готовься с Исой к захвату.

Через минуту разведчики растворились в темноте. Полынцев вновь посмотрел в бинокль.

Крадучись пройдя чуть выше того места, где сидел человек, Иса присел, озираясь по сторонам. Мишенев медленно, буквально по сантиметрам, осторожно касаясь кончиками пальцев свободной от оружия руки травы и встречающихся на пути кустов, подобрался к незнакомцу сзади, на расстояние нескольких шагов.

Тем временем пловец, сняв с себя рубашку, наступил на нее ногой и потянул левой рукой, странно прижимая правую к туловищу. Раздался треск рвущейся материи. Одновременно Макс бесшумно, словно гигантская пантера, прыгнул на него. Мгновение, и человек оказался прижатым к земле. Вместо крика из-под зажатой ладонью нижней части лица вырвался сдавленный стон.

Полынцев перевел бинокль на реку. Спустя несколько минут раздались едва слышные шаги, и из темноты появились силуэты офицеров, которые вели невысокого худого мальчишку.

– Это негритенок, – опустившись рядом, прошептал Мишенев. – Плечо прострелено.

– Интересно, – не отрывая взгляда от поверхности воды, проговорил Полынцев, – кто его так?

– Может, с камерунского берега приплыл? Там его пограничники обстреляли.

– Чего ему бежать? – фыркнул Сергей. – Здесь полчаса назад катер прошел, наверняка оттуда.

– Хочешь сказать, он все это время с ранением плыл? – недоверчиво проговорил Иса.

– В камыше какое-то время прятался, – посветив в сторону негритенка фонариком, сделал вывод Мишень. – Видно, боялся, что катер вернется.

Он вынул из кармана на рукаве перевязочный пакет и присел перед раненым.

Начало сереть небо. Дождь прекратился, но туманом заволокло все русло реки. Несмотря на отступившую темноту, они могли видеть только до середины реки. Полынцев здорово волновался. Однако так продолжалось недолго. С наступлением рассвета подул легкий ветерок, и туман исчез.

Достав спутниковый телефон, Сергей набрал номер Филиппова.

Глава 7

Павел Вольфович, одетый в бежевый свитер и василькового цвета спортивные брюки, то и дело бросая взгляд на циферблат наручных часов, бродил по лужайке внутреннего дворика своего дома в небольшом городке Слау, расположенном в окрестностях Лондона.

Стояла чисто английская, островная погода. Было сыро и прохладно. Со стороны протекавшей в нескольких километрах к югу Темзы дул неприятный ветер. Бабичева слегка била дрожь. Он не мог понять причины, вызвавшей ее. То ли это было следствием похолодания, то ли признаком нервного возбуждения, которое охватило его после телефонного разговора с Томасом Римо.

Долговязый, с седыми баками и яйцевидной головой, американец накануне прилетел в Лондон по делам Украины, которая в этот период готовилась к выборам нового президента.

Занимая должность советника одного из конгрессменов США по вопросам стран СНГ, он большей частью был увлечен рынком ценных бумаг. Сочетая хорошие знания международной политики, связи в правительственных кругах и природную хитрость, Римо сколотил на этом огромное состояние. Имея в седьмом колене русские корни, часто наведывался к Бабичеву и даже пытался говорить с ним на родном языке, что выходило до безумия коряво. Именно он являлся одним из посредников между заинтересованными в ослаблении России кругами Запада и опальным олигархом.

Разговора как такового не было, просто обмен приветствиями. Однако Томас Римо при этом дал понять, что им необходимо встретиться. Связывая это предложение с последними событиями в Камеруне, Павел Вольфович распорядился накрыть в гостиной стол с неизменными при совместных обедах с американцем пельменями, которые, впрочем, сам не переносил на дух.

Появившийся из черного входа охранник сообщил, что господин Томас выехал из гостиницы.

Бабичев заторопился в дом. Переодевшись в безупречно белую рубашку, строгий костюм и нейтральных тонов галстук, он направился к парадному входу.

Приехавший друг выглядел устало. Выпуклые рыбьи глаза слегка покраснели. Веки были отекшими. Томас Римо сразу отказался от трапезы, сославшись на болезнь желчного пузыря, и предложил уединиться в кабинете хозяина дома.

Американец не стал, как прежде, пытаться вспоминать русские слова, выученные им под руководством гувернантки во времена далекого детства, а сразу заговорил на английском, поэтому Бабичев сделал вывод, что, кроме болезни, у его гостя есть и другая причина отказаться от совместного обеда. Так оно и вышло.

– Мы надеялись, что люди, о которых вы говорили, профессионалы своего дела. Вы обещали, что они справятся с задачей в срок, не оставив при этом никакого шанса русским считать, что за похищением их делегации стоят заинтересованные политики и бизнесмены западных стран, – устроившись на жестком диване восемнадцатого века и закинув ногу на ногу, заговорил он. – На самом деле мы имеем возможность видеть вопиющее варварство. Такое чувство, будто вы поручили это дело уголовникам. Зверски убиты ни в чем не повинные летчики, причем граждане Украины. И это в период, когда все усилия Америки направлены на то, чтобы вырвать эту страну из мохнатых лап России. Обнаруженный труп одного из высокопоставленных чиновников свидетельствует о том, что его попросту выбросили с вертолета. Ваши «коммандос», наверное, были пьяны! Или вы нашли их в психиатрических клиниках? До сих пор никто не выдвинул условий о выкупе, как мы договаривались. Похищение на глазах приобретает ярко выраженную борьбу за рынок Камеруна. Никакой политикой здесь до сих пор не пахнет, равно как и обыкновенным киднепингом. На этом фоне под нажимом российской стороны отложены консультации с американскими и европейскими корпорациями. Вы понимаете, что такое борьба за рынки сбыта?

– Конечно! – тряхнул головой Бабичев.

Он стоял рядом со своим столом, не решаясь сесть в собственном кабинете.

– Вам была доверена операция, аналогичные цели которой в Югославии были достигнуты путем многоходовых и длительных комбинаций. Искусственно созданный конфликт на этнической почве послужил поводом массированных бомбардировок. В Ираке они решаются ведением целой войны, с гибелью сотен американских солдат. На это там были пущены колоссальные средства. Эту страну обвинили в разработке и создании оружия массового поражения, чтобы оправдать ввод коалиционных сил. Экспертам по Ближнему Востоку платили деньги, чтобы они лгали. Подтасовывали документы, одновременно заигрывая с вашей дурацкой страной! Вы убедили, что вышибите Россию с африканского рынка одними только деньгами и подкупом чиновников.

– Я пытался через посредников вынудить делегацию предложить представителям деловых кругов Камеруна дорогостоящие и примитивные проекты, которые бы ни при каких обстоятельствах их не устроили. Но на этот раз за делегацией стояли не чиновники из правительства, которых я хорошо подогреваю, а бизнесмены, которые видят выгоду в сотрудничестве лично для себя и своих компаний. Они с энтузиазмом ждут будущего развития отношений.

– Поэтому вы решили выставить Камерун государством бандитов и террористов, – хлопнул по колену ладонью и рассмеялся Томас. – Кто же в это поверит. Там порядка больше, чем в вашей долбанной России! Я бы не удивился, если бы речь шла о Заире.

– Я рассчитываю на то, что, пользуясь паузой в отношении с русскими, ваши бизнесмены сумеют убедить камерунцев работать с ними.

– Теперь эта страна вместе со своим правительством считает себя виновной в случившемся недоразумении и ни на какие контакты с третьими лицами не идет до полного прояснения обстановки.

– Что вы предлагаете?

– Снять все подозрения с нас, – спокойно ответил Томас. – Найти какую-нибудь экстремистскую группировку, заплатить ей, и пусть она берет на себя ответственность за происшедшее. Кстати, – он слегка подался вперед, – а вы ни при каких обстоятельствах не всплывете?

По спине Бабичева пробежал неприятный холодок тревоги. Он мысленно вернулся к иракской теме. Спустя несколько месяцев после американского вторжения один из сенаторов, утверждавший, что Саддам Хусейн имеет целый арсенал оружия массового поражения, покончил жизнь самоубийством. А совсем недавно появилась информация, будто эта смерть инсценирована.

Он увидел себя мертвым, лежащим в собственном бассейне. «Ведь этим людям ничего не стоит помочь мне поскользнуться!» – с ужасом подумал Павел Вольфович и на секунду зажмурился.

– Не забывайте, – гость, противно хрустнув суставами, поднялся со своего места, – идет очередной этап колонизации. Только его способы намного совершеннее тех, которыми пользовались англичане и французы пару веков назад. Те, кто не сможет вписаться в этот процесс, а тем более станет мешать ему, пусть даже по вине случайных ошибок, плохо кончат.

После того как Томас Римо покинул дом, Бабичев вернулся в кабинет и, усевшись за стол, попытался сосредоточиться.

Спустя полчаса заявление янки уже не казалось ему чем-то из ряда вон выходящим. Хава Собралиев еще два дня назад сообщил, что связался с представителями «Аль Иттихад аль Исламия», штаб квартира которых имелась и в Лондоне. Так называемый «Исламский союз» поддержал идею использования ситуации с заложниками с целью повлиять на политику России в отношении Северного Кавказа. Они готовы взять на себя ответственность за действия людей Бабичева и сделать по этому поводу заявление, основным пунктом которого будет всяческое противодействие любым российским инициативам на территории стран, подконтрольных «Исламскому союзу», до момента урегулирования чеченского вопроса. Бабичев не стал говорить об этом Томасу. Именно в это время велись переговоры о сумме, которую затребует эта организация за свои услуги. Ничего не поделаешь, каждый зарабатывает как может. Одни пекут пирожки и продают их на рынках, другие стоят у станков, третьи придумывают мифические идеи, подводят под это религиозный фундамент и занимаются террором. Все в конечном итоге сводится к товарно-денежным отношениям. В случае с организациями экстремистского толка их деятельность можно сравнить со сферой услуг.

Платить «Исламскому союзу» Бабичев не будет. Это проблемы Томаса. А вот деньги, которые Павел Вольфович выложит за освобождение заложников, прямехонько пойдут на финансирование чеченского сопротивления. Старая, надежная и отработанная схема. Снова убьет двух зайцев. Заявит о себе на весь мир как щедрый и добрый дядя, которому в отличие от государства не безразлична судьба соотечественников, и переведет под эту марку кругленькую сумму тем, кто преследует вместе с ним те же цели. Эта манипуляция походила на перекладывание денег из правого кармана в левый одного и того же пиджака, надетого на Бабичева.

* * *

Вид офицеров основной группы, причаливших на лодке к месту, где провел ночь Полынцев со своей командой, озадачил спецназовцев.

Камуфлированная одежда была заменена кепками-бейсболками, простыми рубашками свободного покроя, джинсами, шортами и обыкновенными тренировочными штанами. Вместо пятнистых рюкзаков появились туристические или просто спортивные сумки, которые носят через плечо. Лодка также была обыкновенная, для туристов, ядовито-зеленого окраса.

У Исы при виде этой публики отвисла челюсть.

Однако Мишенев и Полынцев, уже имеющие богатый опыт работы на чужой территории, лишь усмехнулись непривычному виду коллег.

– Родимов как узнал, что мы в Конго забрели, сразу поменял наш имидж, – пояснил Антон, выслушав доклад Сергея о результатах засады. – Теперь мы туристы-дикари. Только это для местного населения. Там, – он ткнул пальцем в небо, – то есть в правительстве Конго, о нас ничего не знают.

– Как он барахло отправить умудрился? – спросил Мишенев, уже примеряя одежду, которую подобрали ему.

– Едва светать стало, двумя «вертушками» зависли. Сбросили баулы с прикидом и лодками, подняли тела убитых и раненого Завьялова, помахали ручкой и улетели. На все про все пятнадцать минут.

– Быстро вы до нас добрались, – удивился Сергей.

– Так мы за ночь спустились ниже водопада и тела туда же перенесли, – пожал плечами Антон. – Где тот негритос, о котором ты говорил? – Филиппов окинул взглядом берег.

Увидев его, уже о чем-то беседующим с Монго Обама, он подошел ближе.

– Те, кого мы ищем, прошли мимо этого места ночью, – переведя взгляд на Антона, сказал камерунец.

– Быть такого не может! – воскликнул стоящий рядом Мишенев. – Парень что-то путает.

В безрукавке со множеством карманов, надетой поверх футболки, и в светлых шортах он выглядел непривычно.

– Спроси у него, сколько катер может идти без дозаправки? – приказал Антон камерунцу. – И как выглядели пленные. Были ли у них связаны руки.

Спустя некоторое время Филиппов уже знал, что без дозаправки катер может дойти до небольшого городка Весо. Примерно там река перестает быть пограничной и дальше направляется уже в глубь страны.

Антон задумался. Запаса топлива у группы едва хватит на сто километров пути. Но его можно удвоить, если преследование осуществлять одной лодкой.

Он обвел взглядом офицеров, занимавшихся каждый своим делом. Одни никак не могли подогнать новый наряд, другие рассовывали оружие и боеприпасы с таким расчетом, чтобы его можно было в случае чего быстро достать и в то же время чтобы оно не так бросалось в глаза.

– Всем внимание! – Антон наконец принял решение. – Преследование и освобождение заложников будем осуществлять минимальными силами. Со мной идут Полынцев, Дорофеев, Батаев и Монго Обама. В нашу лодку перетащить второй бак с горючим. Вторая группа: старший – капитан Мишенев, с ним Джабраилов, Рязанов, Стромилов. Отсюда переправляетесь на камерунский берег, готовите площадку для эвакуации и вызываете борт. Находитесь на базе в качестве резерва. Вопросы есть?

Никто не стал что-либо спрашивать. Раз командир принял такое решение, значит, оно единственно правильное в этой ситуации. Всем и так было ясно, что запасы бензина не позволяют догнать катер, который по дикой случайности оказался у террористов. Им они смяли и разрушили все планы Антона, поэтому на ходу приходилось вносить изменения, менять тактику и даже состав группы. Командир принял оптимальное решение. Это было заметно даже по тому, с каким расчетом он брал с собой людей. Основную роль сыграл вес каждого. Например, против Джабраилова Батаев выигрывал почти пятнадцать килограммов. Так же с остальными. С учетом дополнительного топлива это играло большую роль.

Не задавая лишних вопросов, Мишенев со своей группой начал переправу.

Бросив взгляд в сторону удаляющейся к противоположному берегу лодки, Антон оглядел офицеров:

– Этот шутовской наряд также отставить. Все в исходное. Работаем по полной программе – кругом враги...

Рассчитанная на четырех человек лодка была перегружена на вес камерунца. Тем не менее скорость была приличной. Встречный ветер бросал в лицо мелкие брызги. Иса, как самый легкий, устроился на носовой скамейке. У подвесного мотора, на корме, занял место Полынцев. Остальные расположились между ними. Офицеры снова оделись в привычное и практичное обмундирование.

Проносясь мимо уходящих в сторону от реки проток и прибрежных зарослей камыша, Сергей сбавлял ход. Они искали следы катера, на котором ушли бандиты. Филиппов не исключал, что конечная точка их маршрута по воде может оказаться где угодно. Он опасался и того, что, сделав крюк по территории Конго, злоумышленники просто-напросто решили таким образом ввести в заблуждение поисковую группу. Направить по ложному следу. Чем дальше они продвигались по руслу мутной реки, тем сильнее волновался он по поводу этого варианта.

Покрытые густыми джунглями берега неожиданно резко раздвинулись. Они оказались в том месте, где в Джа впадала Бумба. Эта река несла свои воды из глубины территории Камеруна и брала свое начало где-то в центре этой страны, в двухстах километрах от Яунде. Сливаясь в этом месте, они превращались в Нгоко.

– Сбавь ход, – вдруг скомандовал Антон Полынцеву и вынул трубку спутникового телефона.

– Что случилось? – Сергей удивленно посмотрел на Филиппова.

– Я боюсь, что они нас обманули, – ответил Антон, набирая номер Родимова. – Катер достаточно хорошо описал мальчишка. Причем на нем одни белые. Надо на всякий случай организовать проверку и на этой реке силами группы Мишенева во взаимодействии с речной полицией.

– Не удалось парням побалдеть, – усмехнулся Дрон. – Они ведь только для виду рожи корчили и вздыхали по поводу возвращения на базу. Сами небось уже представляли, как после душа завалятся в чистую постель и выспятся.

– А ты бы на их месте радовался? – неожиданно спросил Иса.

Дрон растерялся. Догадавшись, что не только сморозил глупость, но и подпортил свой авторитет в глазах товарищей, он покрутил у виска пальцем:

– Извини, Иса, хотел пошутить, а не получилось.

Антон наконец связался с Родимовым. Вкратце доложив обстановку, высказал свои соображения по поводу ложного маневра террористов. После разговора с шефом вышел на связь с Мишеневым. Он уже связался с базой и ждал «вертушку». Новость об изменении планов встретил спокойно. К этому привыкли. По сути, именно из таких моментов и состояла рутинная работа спецназа. Отдав и получив указания, уже со спокойной душой группа Филиппова рванула вниз по течению Нгоко.

* * *

Подрагивая корпусом, захваченный бандитами катер настырно продвигался к цели. Если за ночь они прошли чуть больше тридцати километров, боясь напороться на мель или заплутать среди многочисленных проток, то за несколько часов светлого времени оставили за кормой почти сто. Мелкие суденышки, рыбацкие лодки старались проходить на предельной скорости. При этом все, кроме кормчего, опускались ниже бортов. Гнатенко очень боялся, что на их цвет кожи обратят внимание. Он не знал, чем это может закончиться, но не исключал преследование со стороны малочисленной пограничной службы той или иной страны. До сих пор он не имел понятия, как делится река между государствами, и поэтому старался держаться строго середины. Вдоль левого берега то и дело появлялись небольшие селения, рядом с которыми располагались пограничные вышки с тростниковыми навесами от дождя и солнца. Справа берег был менее воинственный. Однако заставил понервничать стального цвета быстроходный катер с двумя крупнокалиберными пулеметами, болтающийся у деревянного пирса, на котором было нагромождение каких-то бочек. Рядом прохаживался вооруженный автоматом человек в военной форме.

С утра возникла проблема. Обожравшись сырых овощей и доев остатки галет, которые поделили с пленниками, все мучились животами. Единственное на судне ведро с привязанной к дужке веревкой, стоящее между кучей маниока и небольшой рубкой, было теперь постоянно занято. Стыдливо отвернувшись, на него уже в который раз усаживалась и единственная на корабле дама. После всего парашу на некоторое время сбрасывали за борт, вымывая содержимое.

Не миновала сия кара и, казалось бы, привыкшего к тропикам Романенко. От частой беготни к импровизированному нужнику он стал злым и раздражительным.

Вновь проверив маршрут по карте и навигатору, Гном наконец решил искать место для остановки. Впереди, всего в нескольких километрах, был город Весо. Мимо него он собирался пройти ночью. Мало ли. Дальше полчаса по реке, и они практически у цели.

Однако ожидаемого душевного подъема и радости не было. Возможно, сыграла роль смерть Стаса. Не давали покоя и мысли о преследователях. Гном в душе хвалил себя за то, что не бросил на берегу трофейную лодку, а, оттащив ее подальше, заставил заложников стравить воздух и закидать ветками.

Наверняка, если преследование возобновилось, будут искать именно ее.

Гнатенко стоял у руля, всматриваясь в проплывающие справа и слева берега. Со стороны Камеруна были джунгли. Но много селений. Конголезский берег был практически безлюден, но там простирались поля кукурузы, какао.

После бессонной ночи, от постоянного ветра и сырости глаза воспалились. Между тем ни одной впадающей в Нгоко протоки, как назло, не было видно. Появились пригороды Весо. Неказистые дома из кирпича, покрытые традиционной соломой и тростником, постепенно сменились современными трех– и пятиэтажными зданиями из бетона. На дорогах появились машины и автобусы. Вокруг стали шнырять небольшие лодки и катера, выглядевшие более современно по сравнению с их корытом. Чертыхнувшись, Гном увеличил скорость до предела.

– Решил проскочить? – спросил пробравшийся к нему на четвереньках Романенко.

Его лицо осунулось и стало желтым.

– Где наша не пропадала?! – с деланой веселостью ответил Гном, налегая на руль.

Через несколько километров город закончился. Он облегченно вздохнул. Поменявшись местами с чеченцем, стал более подробно изучать карту. Они уже были совсем близко от того места, куда необходимо доставить заложников.

Неожиданный толчок и скрежет по дну заставил всех полететь на палубу. Угрожающе накренившись, катер замер. Двигатель, установленный на двух швеллерах, прикрученных к днищу, задергался и заглох.

– Что за чертовщина? – морщась от боли в ушибленном колене, поднялся Гном.

Зажимая рукой щеку, разорванную обо что-то острое, Ром удивленно озирался по сторонам.

– Кажется, на мель наскочили, – безрадостно объявил Хачубаров.

Держась за рычаг руля, он устоял на ногах.

Гном огляделся. До левого берега, к счастью, было ближе, чем до правого. Именно на него им предстояло высадиться через пару километров. Однако расстояние было приличным.

– Раздевайся, – он ткнул сидящего ближе всех к нему заложника. – Будешь искать брод.

– Я плавать не умею! – запротестовал тот.

Не размахиваясь, Гном ударил его ногой в грудь:

– И необязательно уметь. Здесь мелко!

Трясясь и озираясь по сторонам, уже не молодой мужчина стал снимать с себя превратившуюся в тряпье одежду.

– Разрешите мне? – послышался голос женщины. – Я хорошо умею плавать.

– Сиди, сука! – зло прошипел Гном.

Берег выглядел недружелюбно. Подступившие к самой воде кусты стояли плотной стеной, угрожающе нависнув над водой.

Раздевшись до трусов, мужчина собрался спускаться в воду. Брезгливо глядя на его рыхлое и белое тело, Хачубаров поморщился:

– Урод...

– Я, между прочим, уже седьмой десяток разменял, – уцепившись за борт руками и перебросив с него ноги, обиженно ответил тот и соскочил в казавшуюся желтой воду.

– Надо его веревкой привязать! – спохватился Лигачев.

– Ага, – хохотнул Ром. – За яйца!

Едва устояв на ногах, придерживаясь за край борта, Разгуляев медленно направился в сторону берега. Вода доставала ему почти до самой груди. Затаив дыхание, все следили за ним. На полпути между лодкой и берегом уровень воды уже опустился до пояса. Стало видно даже верхнюю часть трусов в красный горошек. Пройти оставалось не больше десятка полтора метров. Гном уже облегченно вздохнул, когда мужчина вновь стал быстро погружаться.

– Ничего страшного, – успокаивал Романенко, – там можно эту публику переправить веревками или на себе. Тем более не все же они не умеют плавать.

Никто не обратил внимания на медленно плывшую вдоль самого берега корягу. Следя, как Разгуляев преодолевает последние метры, затаили дыхание даже бандиты.

– Здесь гораздо мельче, – крикнул он. – Только дно очень илистое. Почти по колено трава.

– Не трава, а водоросли, – хмыкнул Ром.

– А у берега течение разве в обратном направлении? – неожиданно произнес Лигачев.

Все взоры устремились на бревно.

– Это крокодил! – ахнула, хватаясь за сердце, Галина Павлова.

С проворством дикой кошки она вскочила на ноги и, вмиг оказавшись рядом с Ромом, вцепилась ему ногтями в глаза. Взвизгнув словно поросенок, тот полетел на спину, рухнув на овощи. Никто не успел ничего сообразить, как в руках у женщины уже появился отобранный автомат. Не обращая внимания на растерявшихся террористов, она опустилась на одно колено, одновременно клацнув затвором. Еще секунда, и над водной гладью раздалась очередь. Фонтанчики брызг перечеркнули бревно, доскакав до самого берега. Еще одна очередь, и пули легли более кучно, в районе неровной спины рептилии. На воде появились хвост и лапа. Крокодил словно перепрыгнул какое-то подводное препятствие. Волна от его движения сбила Разгуляева с ног. Он почти с головой ушел под воду. Затем вынырнул и повернул обратно к катеру. Наглотавшись воды, он пытался кричать, но вместо этого из перекошенного рта вырывались только хрипы.

Тем временем спина хищника скрылась под водой. С невероятной быстротой Разгуляев возвращался к лодке.

Решив, что товарищ спасен, женщина перевела ствол автомата на Гнатенко.

– В воду! – не своим голосом закричала она.

Опешив, Гном перевел растерянный взгляд на нее. Одновременно стоящий за его спиной Хачубаров выхватил пистолет. Не раздумывая, она нажала на спусковой крючок. Чеченец взмахнул руками и, потеряв равновесие, полетел за борт. Раздался всплеск. Гном, обхватив голову руками, опустился на корточки. В это время лежащий на спине у ее ног Ром оправился от шока и, приподнявшись, потянул руку к стволу. Отскочив назад, она перевела автомат на него, однако, споткнувшись о ноги сидевших на полу коллег, полетела на спину, несколько раз выстрелив в воздух. Распрямившись словно пружина, Гном в два прыжка достиг ее, нависнув сверху. Галина, стиснув зубы от дикой боли в спине, направила ему ствол автомата в грудь и еще раз нажала на спуск. Оружие ответило молчанием. Патроны закончились. Но это заставило главаря банды отпрянуть назад. Он повалился спиной на кучу овощей.

– Бейте их, – взбешенная бездействием мужчин, закричала Павлова и, усевшись, метнула автомат в ненавистное лицо Гнома, словно копье. Убрав голову, тот хищно улыбнулся и присел перед ней на корточки.

– Сука!

Резкий удар кулака по лицу вновь опрокинул ее на спину. Галине показалось, что окружавший ее мир был нарисован на воздушном шарике, внутри которого она была и который вдруг лопнул. Стало просто темно.

Выпрямившись, Гном оглянулся на взбирающегося в лодку чеченца. С одежды ручьем стекала вода. Левая рука неестественно болталась, а лицо было перекошено от боли.

– Ранила, тварь! – Гном вновь склонился над женщиной и, размахнувшись, ударил ладонью по лицу. Потом еще. – Убью!

Сжавшись в комочки, оцепеневшие от страха делегаты наблюдали за расправой.

– Прекратите! – Лигачев, хватая посиневшими от сердечной недостаточности губами воздух, попытался встать. Однако Ром запустил в него клубнем маниока, попав прямехонько в голову. Охнув, смельчак повалился обратно.

Тем временем Разгуляев почти добрался до лодки. Никто поначалу не заметил, как его лицо резко исказилось от боли. Лишь когда, взвизгнув нечеловеческим голосом, он исчез под водой, Гном отвлекся от истязания непокорной женщины. Вновь над мутной поверхностью воды появилась голова Разгуляева. Он не пытался кричать. Напротив, стиснув зубы, скулил. Одновременно за его спиной в воде появились пятна, словно кто-то накапал на ее поверхность красных чернил.

– Давай руку! – закричал Ром, перевесившись через борт. Быстро сообразив, что друг может свалиться за борт, Гном бросился на его ноги, прижав их своим весом.

Разгуляев с неистовством молотил всеми конечностями, поднимая над водой фонтан брызг. Схватив его за запястье, Ром со всей силы рванул несчастного на себя.

Ободрав живот о кромку борта и оставив за ней свои трусы, тот упал на дно лодки.

* * *

Местность, на которой оказались после высадки на берег офицеры во главе с Мишеневым, представляла собой высокие холмы, покрытые тропическим лесом.

Стравив из лодки воздух, они двинулись в сторону от реки, служившей границей с Конго, где остались их товарищи. Несмотря на то что все выполняли приказ, не покидало чувство сродни предательству.

Обдирая открытые участки тела о ветви и колючки растений, цепляясь сумками с оружием и снаряжением за все, что попадалось на пути, прошли около километра. Наконец Мишенев не выдержал. На правах старшего группы он приказал переодеться.

– Этот наряд был рассчитан для работы в Конго, – оправдывая свое решение, сказал он Джабраилову. – Здесь же получено официальное разрешение заниматься поисками.