Текст книги "Загадка смерти. Очерки психологической танатологии"

Автор книги: Альберт Налчаджян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

§ 3. Полное, или «модальное», переживание умирающего

Для науки отчеты реанимированных людей и тех, кто включен Раймондом Моудиво вторую и третью группы «испытуемых», интересны особенно по той причине, что хотя между их физиологическими и психологическими особенностями, так и обстоятельствами умирания имеются большие различия, все же исследователю удалось увидеть в них примерно 15 повторяющихся «элементов» (образов, действий, сцен и переживаний). Оставляя в стороне многочисленные индивидуальные различия, он составлял «модальное», или, иначе говоря, гипотетическиполное, описание того комплекса переживаний, который мог бы иметь человек, несколько минут бывший в состоянии клинической смерти.

Это модальное описание в работе Р. Моуди дано так «густо» и удачно, что, как говорится, не мудрствуя лукаво, приведем его полностью, вместо того чтобы предложить новое. После этого дадим дополнительные сведения о различных элементах этой общей картины, иллюстрируя их несколькими индивидуальными случаями. Описание психического опыта клинической смерти оставляет чарующее впечатление.

«Человек умирает, и в тот момент, когда его физические страдания достигают предела, он слышит, как врач признает его мертвым. Он слышит неприятный шум, громкий звон или жужжание, и в то же время он чувствует, что движется с большой скоростью сквозь длинный черный тоннель. После этого он внезапно обнаруживает себя вне физического тела, но все еще в непосредственном физическом окружении, он видит свое собственное тело па расстоянии, как посторонний зритель. Он наблюдает за попытками вернуть его к жизни и, обладая этим необычным преимуществом, находится в состоянии некоторого эмоционального шока.

Через некоторое время он собирается с мыслями и постепенно привыкает к своему новому положению. Он замечает, что он обладает телом, но совсем иной природы и с совсем другими свойствами, нежели то физическое тело, которое он покинул. Вскоре с ним происходят и другие события. К нему приходят души других людей, чтобы встретить его и помочь ему. Он видит души уже умерших родственников и друзей, и перед ним появляется светящееся существо, от которого исходит такая любовь и душевная теплота, какой он никогда не встречал. Это существо без слов задает ему вопрос, позволяющий ему оценить свою жизнь, и приводит его через мгновенные картины важнейших событий его жизни, проходящие перед его мысленным взором в обратном порядке. В какой-то момент он обнаруживает, что приблизился к некоему барьеру или границе, представляющей, по-видимому, раздел между земной и последующей жизнью. Однако он обнаруживает, что должен вернуться обратно на землю, что час его смерти еще не наступил. В этот момент он сопротивляется, так как теперь он познал опыт иной жизни и не хочет возвращаться. Он переполнен ощущением радости, любви и покоя. Несмотря на свое нежелание, он тем не менее каким-то образом воссоединяется со своим физическим телом и возвращается к этой жизни.

Позднее он пытается рассказать обо всем этом другим людям, по ему трудно это сделать. Прежде всего, он не может найти в человеческом языке адекватные слова для описания этих неземных событий. Кроме того, он сталкивается с насмешками и прекращает рассказывать другим людям. Тем не менее пережитые события оказывают глубокое влияние на его жизнь и особенно на его представления о смерти и ее соотношение с жизнью» [55]55
  Моуди Р.Жизнь после жизни. – М., 1990. – С. 13–14.


[Закрыть].

После этого «модального» описания Р. Моуди дает ряд разъяснений, важнейшими из которых являются следующие:

• не было случаев, ч тобы два рассказа разных реанимированных людей полностью совпадали;

• не было ни одного рассказа, в котором присутствовали бы все 15 элементов;

• нет ни одного из этих элементов, который встречался бы во всех рассказах, и не было ни одного элемента, который встретился бы только в одном рассказе;

• порядок появления элементов в целом такой, как он дан в модальном рассказе, но могут быть индивидуальные различия. Например, некоторые видят светящееся существо с самого начала, другие – позже;

• то, насколько далеко заходит умирающий по этапам описанных переживаний, зависит от того, был он действительно в фазе клинической смерти, а если был, то как долго;

• есть и такие люди, которые после реанимации ничего не помнят из своих переживаний. Однако это вряд ли доказывает, что у них не было подобных переживаний. Они просто не помнят их. (Это сходно с забыванием сновидений: в настоящее время доказано, что все нормально спящие люди видят много снов, но почти все они утром забываются);

• если человек в своем устном рассказе исследователю сообщает не все элементы из вышеописанных пятнадцати, то это не значит, что в его переживаниях клинической фазы эти элементы отсутствовали. Они могли быть, но позабыты так же, как мы забываем часть нашего обширного сновидения.

В некоторых рассказах встречалось достаточно много – от 8 до 12 элементов.

В связи с тем что в переживаниях «умерших» почти всегда присутствовало светящееся существо, следует сказать, что данное явление было известно давно, еще до публикации результатов исследований Р. Моуди. О том, что умирающие в конце фазы агонии видят свет, говорили К. Г. Юнг и Л. Н. Толстой.

Так, Л. Н.Толстой в конце рассказа «Смерть Ивана Ильича» пишет про умирающего главного героя:

«Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было.

Вместо смерти был свет.

– Так вот что! – вдруг вслух проговорил он. – Какая радость!

Для него все это произошло в одно мгновение, и значение этого мгновения уже не изменилось. Для присутствующих же агония его продолжалась еще два часа. В груди его клокотало что-то; изможденное тело его вздрагивало. Потом реже и реже стало клокотанье и хрипенье.

– Кончено! – сказал кто-то над ним.

Он услыхал эти слова и повторил их в своей душе. „Кончена смерть, – сказал он себе. – Ее нет больше“.

Он втянул в себя воздух, остановился на половине вздоха, потянулся и умер». [56]56
  Толстой Л. Н.Смерть Ивана Ильича // Повести и рассказы. – Л., 1983. – С. 171–172.


[Закрыть]

Как мы видим, автор думал, что умирающий видит свет в фазе агонии. Как показывают исследования Р. Моуди и других танатологов, действительно, яркий свет или «светящееся существо» видели не только те, кто находился в состоянии клинической смерти, но и некоторые из тех, кто до этой фазы не дошел, а был возвращен в сознательное состояние из предсмертных фаз умирания. Одной из таких фаз, как мы знаем, является фаза агонии.

§ 4. Индивидуальные случаи и разъяснение отдельных элементов переживаний

Поскольку книга Р. Моуди опубликована на русском языке и в ней подробно, на основе примеров, разъясняются все основные элементы модального описания переживаний клинической фазы умирания, нам нет здесь нужды повторить весь этот, пусть чрезвычайно интересный, рассказ. Поэтому вкратце обсудим лишь некоторые вопросы.

1. Все индивиды, испытавшие предсмертные переживания, единодушно утверждают, что они невыразимы. И это вполне понятно: такой психический опыт так необычен, что выходит далеко за рамки обычного человеческого опыта, для выражения которого возник язык. Исключение, видимо, составляют сновидения, которые, кстати, очень часто тоже невыразимы. «Нет слов, чтобы выразить то, что я пережил» – вот обычные слова этих людей. А одна женщина даже утверждала, что мир предсмертных переживаний не является трехмерным, как этот наш физический мир, и для описания этого мира у нас нет адекватных слов.

2.  Восприятие речи присутствующих. Р. Моуди приводит ряд примеров того, как «умирающие» воспринимали речи присутствующих людей, медиков. Приведем только один пример из многих. В течение некоторого времени двое врачей пытаются вернуть пациентку к жизни, но безуспешно. Один из них говорит другому: «Давайте попробуем еще раз, а после этого прекратим». Сердце ее начинает биться, она приходит в себя, и ее спрашивают, что же помнит о своей «смерти». Она отвечает, что ничего не помнит, кроме слов врача. «Давайте попробуем еще раз и после этого прекратим» [57]57
  Моуди Р.Жизнь после жизни. – М., 1990. – С. 17.


[Закрыть].

3. С момента начала клинической смерти умирающие переживают приятные чувства– ощущение покоя, счастья, свободы от всех забот и т. п. Об этом рассказывают почти все, кого удалось вернуть к земному существованию. Приведем только один пример: «Человек, который „умер“ от ранения, полученного во Вьетнаме, рассказывает, что в момент ранения он почувствовал „огромное чувство облегчения. Боли не было совсем, и я никогда не чувствовал себя таким свободным. Мне было легко и все было хорошо“» [58]58
  Моуди Р.Жизнь после жизни. – М., 1990. – С. 17.


[Закрыть].

4. В момент смерти или перед этим многие слышат шум. Обычно он неприятен для умирающих, похож на жужжание, звучит как бы изнутри. Некоторые слышали громкий звон, другие – стук, вой ветра и т. п. Но бывают и случаи, когда возникают приятные ощущения. Только один пример из книги: «Молодая женщина, которая чуть было не умерла от внутреннего кровоизлияния, связанного с нарушением свертываемости крови, говорила, что в момент коллапса она „начала слышать какую-то музыку, величественную музыку, действительно прекрасную“ [59]59
  Там же. – С. 18.


[Закрыть].

5.  Темный тоннель. Это обычный символ из предсмертных переживаний людей. Иногда используются другие образы (пещера, колодец, замкнутое пространство, пустота, темная долина и др.). Умирающий видит себя проносящимся через это узкое пространство, нередко на огромной скорости. Р. Моуди приводит много прекрасных примеров. Вот один из них: человек находится на грани смерти и видит: „Внезапно я очутился в очень темной, очень глубокой долине. Было похоже, что там была тропа, можно сказать – дорога, и я шел по этой тропе… позднее, когда я выздоровел, у меня возникла мысль: ну что же, теперь я знаю, что имеется в виду в Библии под выражением „долина тени смертной“, потому что я был там“ [60]60
  Там же. – С. 20.


[Закрыть]. Несмотря на использование различных образов, все ожившие, по-видимому, имеют в виду одно и то же явление, которое по-разному может символизироваться.

6. „Я“ человека вне собственного тела. Одним из повторяющихся почти во всех рассказах переживаний является воистину удивительный и неестественный феномен выхода „Я“, или психической сущности человека, из своего тела.

В повседневной жизни люди обычно отождествляют свое „Я“ со своим телом и без ссылки на части тела и его физиологические процессы не в состоянии описать свои психические качества и процессы. Но вот, умирая, человек приобретает способность извне, как посторонний наблюдатель, смотреть на свое тело. Молодой мужчина тонет в реке и совершает беспорядочные движения, он не умеет плавать. Вдруг он ощущает себя вне тела и откуда-то из „собственного пространства“, справа и сбоку, смотрит на свое барахтающееся в воде тело. Хотя он чувствовал себя вне этого тонущего тела, легким, как перышко, все же у него было ощущение, что обладает каким-то другим телом или, как сам этот молодой человек выразился, „телесной оболочкой“.

Богат подробностями рассказ одной женщины, который ниже приводится полностью: в нем очень хорошо описано состояние „Я“ вне своего тела».

«Примерно год тому назад меня положили в больницу из-за сердца, и на следующее утро, лежа в больничной кровати, я почувствовала боль в груди. Я нажала кнопку вызова сестер, они пришли и начали делать то, что необходимо. Мне было очень неловко лежать на спине, и я повернулась. Как только я это сделала, у меня прекратилось дыхание и перестало биться сердце. Я сразу же услыхала, как сестры закричали: „Инфаркт, инфаркт!“ И в этот момент я почувствовала, как я отделилась от своего тела, проскользнула между матрасом и перилами с одной стороны кровати – в действительности было даже похоже, что я прошла сквозь перила – вниз, на пол. Затем я стала медленно подниматься вверх. Во время своего движения я видела, как еще несколько сестер вбежали в комнату – их было уже, наверное, дюжина. Мой врач как раз в это время делал обход, и они позвали его, и я видела также, как он входил. Я подумала: „Интересно, что он здесь делает?“ Я переместилась за осветитель и видела его сбоку и очень отчетливо – и там я остановилась, паря под самым потолком и глядя вниз. Мне казалось, что я – листок бумаги, взлетевший к потолку от чьего-то дуновения.

Я видела, как меня старались вернуть к жизни. Мое тело было распростерто на кровати, и прямо перед моим взором все стояли вокруг него. Я слышала, как одна из сестер воскликнула: „О, Боже, она скончалась!“, в то время как другая склонилась надо мой и делала мне искусственное дыхание рот в рот. Я смотрела на ее затылок, когда она это делала. Я никогда не забуду, как выглядели ее волосы – они были коротко подстрижены. Сразу вслед за этим я увидела, как вкатили аппарат и стали действовать электрическими токами на мою грудную клетку. Я слышала, как во время этой процедуры все мои кости трещали и скрипели. Это было просто ужасно. Я смотрела, как они массируют мне грудь, трут мои руки и ноги и думала: почему они так волнуются? Ведь мне сейчас очень хорошо» [61]61
  Моуди Р.Жизнь после жизни. – М., 1990. – С. 20–21.


[Закрыть].

§ 5. Возможен ли материалистический дуализм?

Прежде чем перейти к рассмотрению других аспектов психических переживаний людей в фазе клинической смерти, обсудим важный философский вопрос, связанный с переживанием так называемого «духовного тела». Предположительно можно сказать, что части переживаний умирающего можно дать материалистическое толкование, если материализм откажется от своих догм и претерпит существенные изменения. Это важно потому, что многие современные ученые, особенно представители естественных наук, спонтанно придерживаются материалистических взглядов, но воззрения старых материалистов сильно устарели и уже не соответствуют современному уровню научного знания. Материализм уже препятствует развитию науки.

Исследование психологических аспектов клинической смерти, по моему мнению, предоставляет такие факты, которые способствуют переходу материализма на качественно новый уровень, который, однако, уже нельзя в традиционном смысле назвать материализмом.

Характер духовного тела человека

Основной психологический факт, требующий такого пересмотра материалистической теории, мы уже знаем: ожившие и приобретшие свое сознательное состояние «покойники», во всяком случае многие из них, рассказывают, что после ощущения выхода своего «Я» из физического тела они чувствовали, что находятся в новом теле. Описания этого «духовного» тела, как и следовало ожидать, весьма поверхностны и бедны и не отличаются четкостью: восприятие нового тела – явление совершенно незнакомое и необычное. Человек просто не в состоянии обычным своим языком описать его. А пытаясь все-таки описывать, чувствует, что не сможет точно передать содержание образов, которые возникли в процессе клинической фазы.

Однако связь психического «Я» умирающего с каким-то новым (в смысле незнакомым нам) телесным, материальным образованием, возможно, и нельзя ставить под сомнение. Иначе как мы можем представить себе, что такое сложнейшее психическое образование, как личность со своим самосознанием, даже на короткое время может существовать вне этого видимого и ощущаемого, протяженного тела? Перейдем, однако, к рассказам, в которых описывается духовное тело человека.

Многочисленные примеры, приведенные в книге Р. Моуди, а теперь уже и других авторов, убедительно показывают, что отделяемое от физического тела «духовное Я» имеет четкие зрительные и слуховые восприятия, но живые люди его не видят и не слышат, даже когда оно пытается подойти и что-то сказать им.

Вернувшиеся к жизни люди рассказывают также, что выделение психического «Я» из физического тела вызывало у них удивление и недоумение. Они вначале пытались соединиться со своим телом, но не знали, как это сделать. Но есть и такие, которые описывали момент выделения «Я» из тела как очень приятный. Некоторые, переживая разделение своего «духовного Я» от тела, в то же время понимали, что именно это и есть смерть. Одна женщина вспомнила, как в этот момент думала: «О, я умерла. Как это приятно!» Мужчина, переживая момент выделения из тела, подумал: «Это и есть то, что называют ’’смертью». Как мы видим, в пограничном состоянии между земной жизнью и смертью человек переживает комплекс противоречивых чувств и даже осознает, что умирает.

На что похоже это «духовное», или «спиритуальное», тело, в которое воплощается душа умирающего после того, как покидает старое, обычное тело, свое бренное обиталище? Исследуемым очень трудно описать это необычное явление. Приведем отрывки рассказов реанимированных людей, дающих некоторое представление об этом духовном теле. «Моя сущность или мое „Я“, или мой дух, назовите это как хотите, – я почувствовал, что оно как бы выходит из меня вверх: через голову. Это не причиняло боли, просто словно оно поднималось и было надо мной… Моя „сущность“ ощущала себя, как некоторую плотность, однако все же не физическую, а, скорее, это походило на какую-то волну или нечто, сходное с ней. Я думаю, что это не было вполне физической реальностью, а напоминало некий, если хотите, заряд. Но это ощущалось как нечто вполне реальное… оно было небольшим по объему и воспринималось как шар с нечеткими границами. Можно было бы сравнивать это с облачком… оно выглядело почти так, как если бы имело оболочку» [62]62
  Моуди Р.Жизнь после жизни. – М., 1990. – С. 26.


[Закрыть].

Это тело ощущается как несколько вытянутое образование без веса. Этот испытуемый признавался все же, что очень трудно описать данное состояние, такое оно было непривычное.

Другой человек рассказал, что это другое тело «не было бесформенной массой. По форме оно походило на тело, но оно было бесцветным. И еще я знаю, ч то у меня было то, что можно было бы назвать руками» [63]63
  Там же. – С. 27.


[Закрыть].

После выхода из физического тела другой больной видел, что «находится тем не менее в теле, но не в физическом, а в ином, которое я, пожалуй, лучше всего могу охарактеризовать как некий вид энергии. Если бы мне нужно было описать его словами – я сказал бы, что оно было прозрачно и духовно, в противоположность материальным предметам. В то же время у него определенно имелись отдельные части» [64]64
  Там же. – С. 27.


[Закрыть].

Это особое тело, обладая высшими формами восприятия (зрительными и слуховыми) и мышления, по-видимому, лишено более простых тактильных и температурных ощущений. Об этом свидетельствует, например, следующее обстоятельство: «То, в чем помещалось мое сознание, по объему было таким же, как и мое прежнее физическое тело. Но я не был в теле как таковом. Я мог ощущать местонахождение моего сознания как какую-то капсулу или нечто похожее на капсулу, обладающее, впрочем, отчетливой формой. Я не мог разглядеть это, оно было как бы прозрачным и невещественным. Все выглядело так, что я именно там, в этой капсуле, и находился, а она представляла собой просто небольшой сгусток энергии. В этом состоянии я не испытывал обычных телесных ощущений – например, температуры» [65]65
  Там же. – С. 27.


[Закрыть].

Были и такие индивиды, которые вне физического тела ощущали себя в таком же по форме, но ином, прозрачном и невесомом теле, способном на быстрейшие перемещения в пространстве. Оно способно проникать через двери и стены, для него вообще нет преград. Мыслительные процессы в этом теле тоже становились быстротечнее, отчетливее и продуктивнее. Зрение и слух обостряются, умирающие могли видеть и слышать на каком угодно расстоянии. Но слух приобрел особый характер. Можно назвать его особым парапсихологическим слухом: умирающие непосредственно воспринимали не голоса, а мысли других. Уместно привести из книги Р. Моуди следующий отрывок рассказа одной ожившей женщины: «Я могла видеть окружающих меня людей и понимать все, о чем они говорят. Я не слышала их так, как я слышу вас. Это больше походило на то, как если бы я узнавала, что они думают, но это воспринималось только моим сознанием, а не через то, что они произносили. Я уже понимала их за секунду до того, как они открывали рот, чтобы что-то сказать» [66]66
  Там же. – С. 29.


[Закрыть].

Но это уже парапсихологическое явление: чтение мыслей других людей, причем с некоторым предвосхищением (предкогницией). Такое явление встречается и в сновидениях.

Отличие «духовного тела» от физического
и его целостность

Я уже писал о том, что в процессе индивидуального психического развития человека формируется его «Я-концепция», в которую входят различные «Я-образы» [67]67
  Налчаджян А. А.Социально-психическая адаптация личности: формы, механизмы и стратегии. – Ереван: Изд-во АН Армении, 1988.


[Закрыть].

Одним из важнейших для человека психических образов, входящих в состав «Я-концепции», является образ физического тела, так называемое «физическое Я» человека. Об этом же явлении в психиатрии принято говорить как о «схеме тела». С помощью примеров фантомных ощущенийя уже показал, что «телесное Я» является самостоятельным психическим образованием и может существовать уже вне того тела, образом которого является. А поскольку так, то оно (физическое или телесное я) должно иметь своего носителя. Данные, полученные в ходе исследований рассказов реанимированных людей, дают дополнительные свидетельства в пользу этой гипотезы.

Р. Моуди на основе одного «уникального и очень интересного» случая заключает, «что даже жестокая травма физического тела не оказывает каких-либо вредных последствий на ощущение духовного тела» [68]68
  Моуди Р.Жизнь после жизни. – М., 1990. – С. 29.


[Закрыть].

Речь идет о мужчине, который в результате аварии потерял большую часть ноги, но, находясь вне физического тела, воспринимал себя целостным. Он говорил: «Я мог ощущать мое тело так, как если бы оно было целым. Я знал это. Я ощущал себя целым и чувствовал, что весь там, т. е. в духовном теле, хотя это было не так» [69]69
  Там же.


[Закрыть].

Итак, духовное тело ощущалось как целое, в то время как физическое тело было сильно деформировано. Это явление встречается нам не только в рассказах людей, переживших клиническую смерть: оно обычно и в рассказах людей о своих сновидениях. Человек, потерявший руку или ногу, еще долгое время в сновидениях видит себя целым, каким был до несчастного случая.