Текст книги "Основано на реальных событиях (СИ)"
Автор книги: Алайна Салах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
21
– Надоели эти застолья с оливье. Мы в этот раз планируем на Новый год в страну потеплее. Может, в Таиланд или Египет… – Гриша, разработчик из команды Влада, настолько увлекается повествованием, что выдувает сигаретный дым мне прямо в лицо. – Может, один год пропустим и по снегу успеем соскучиться… А то я в прошлом году три раза за зиму застревал. У вас на каникулы планы какие?
– Я пока не знаю… – слабо улыбнувшись, я на автомате смотрю поверх его плеча туда, где стоит Влад.
Словно почувствовав это, он поворачивается, заставляя собеседника смолкнуть, и мы встречаемся глазами. Так происходит в третий раз за последние пять минут.
Мысленно обматерив себя, я опускаю взгляд на сумку и шарю во внутренностях в поисках неизвестно чего.
Сердце барабанит так, словно я пробежала полумарафон. Я не нравлюсь себе такой. Противоречащей собственным решениям и легко теряющей контроль.
Один выкупленный Владом конверт и вынужденная фотосессия вновь откатили меня в точку, где я жила иллюзиями и надеждой на то, что мы справимся. А мне туда нельзя, потому что за ней ждет новая череда разочарований и боли.
Не хочу, чтобы три недели агонии и попытки свыкнуться с потерей его любви были потрачены впустую. Не хочу начинать все сначала. Повторно такого ада я просто не выдержу.
– Гриш, извини, мне идти надо… – бормочу я, краем глаза отмечая, как Влад прощается с собеседником. – Неле привет.
– А ты куда? – растерянно переспрашивает он, недоумевая, куда я собралась без мужа. Да, здесь ровным счетом никто не в курсе нашего расставания.
Мне чудится, что Влад движется в нашу сторону, и в ту же секунду меня накрывает самой настоящей паникой.
– Мне надо… – сжав Гришино плечо, я разворачиваюсь на каблуках и несусь к проезжей части.
Вот для чего надо было стоять там до последнего, вместо того чтобы вызвать такси?
Чертыхаясь, я на ходу скроллю экран телефона в поисках нужного приложения. Чертыхаюсь агрессивнее, когда выясняется, что машина сможет подъехать только через десять минут.
Это слишком долго… К этому времени Влад успеет подойти и предложит меня проводить. Не потому, что снова воспылал чувствами, а чтобы не вызывать вопросов у коллег и потому что не хочет расставаться врагами.
Для того, у кого чувства иссякли, не составляет большого труда сменить статус на приятельский. Помню, когда я бросала Стасика, своего первого парня, тоже великодушно предложила дружбу и недоумевала, почему в ответ он оскорбился и обрубил общение.
Сейчас я его понимаю. Довольствоваться малым после того, как имел все – удел не слишком амбициозных. А я всегда была чрезвычайно амбициозна во всем, что касалось любви Влада. Поэтому проще его возненавидеть, чем начать дружить.
– Да твою же мать… – я в панике долблю пальцем по неподвижному экрану. – Обязательно надо зависнуть именно сейчас?!
Со стороны я, должно быть, выгляжу ужасно глупо, несясь вдоль дороги на десятиметровых шпильках. Надеюсь, что гости и коллеги Влада слишком заняты болтовней, чтобы за мной наблюдать… Поскорее бы уже сесть в машину и исчезнуть.
Не слишком задумываясь о конечной цели своего маршрута, я сворачиваю за угол и моментально зажмуриваюсь от ветра, ударяющего в лицо. Его ледяные порывы безжалостно раздирают полы пальто и за секунду уничтожают укладку.
Да успокойся ты уже, – бормочу я, заставляя себя наконец остановиться. – Никто за тобой не гонится.
Телефон упрямо отказывается отвисать, и мне приходится его перезагрузить. Пританцовывая на месте, я плотнее кутаюсь в пальто и жду, пока экран вновь загорится. Черт, как же холодно… Это из-за близости к реке температура стала на двадцать градусов ниже?
– Девушка, замерзла? Подвезти?
Стуча зубами, я поворачиваю голову на голос и упираюсь глазами в глянцевый черный седан. Из опущенного окна на меня смотрит мужчина.
– Вы такси? – растерянно переспрашиваю я.
– Нет. Я остановился, чтобы воды купить, – он указывает глазами на минимаркет в отдалении. – Предложил, потому что холодно.
– Да, я немного не рассчитала с погодой, – бормочу я больше для себя, чем для него.
– Ну так садитесь, – он делает приглашающий кивок. – Приставать точно не буду.
В любое другое время я бы отказалась от такого сомнительного предложения. Время близится к полуночи, а историй о халявном извозе с несчастливым концом слишком в избытке.
Но сейчас я не слишком в себе, чтобы мыслить здраво. К тому же, дурацкий поступок – эффективный способ хотя бы ненадолго забыть об очередном эмоциональном коллапсе. Сейчас мне настолько паршиво, что не слишком волнуют последствия.
– Я далеко живу, – предупреждаю.
– Полчаса назад заправил полный бак и никуда не тороплюсь, – парирует мужчина, иронично дернув губами.
По сути, не такое уж это и безумие – сесть в машину к незнакомцу. На вид он вполне приятный и на маньяка не тянет. Хотя справедливости ради, почти все серийные маньяки выглядели зайками.
– Ладно, – утопив шею в воротнике-стойке, я решительно подхожу к задней пассажирской двери. – Для страховки отправлю номер вашей машины своей сестре.
– Очень предусмотрительно, – усмехается мужчина.
В салоне тепло и приятно пахнет хвоей. Подобрав полы пальто, я для верности прижимаю их сумкой и внимательнее смотрю на своего спасителя.
На вид ему тридцать пять – тридцать семь. Приятные черты лица, короткая стрижка, на плечах – кожаная куртка, которая даже в темноте выглядит дорогой и мягкой. Все эти детали сами собой калькулируются в голове, чтобы еще раз убедить меня в том, что человек напротив – не убийца и не насильник. Интерес к противоположному полу – разумеется, последнее, что я сейчас испытываю.
– Меня зовут Антон, – представляется мужчина, глядя в зеркало заднего вида.
– Тея, – с заминкой отвечаю я и тут же считаю нужным пояснить свое легкомысленное вторжение: – Я собиралась вызвать такси, но телефон завис.
– Понял. Так мы куда едем?
Я отмечаю приятный голос собеседника, и то, что от него определенно можно не ожидать сальных подкатов. Даже несмотря на то, что кольца на правой руке нет.
Я называю адрес и накидываю ремень. Машина мягко и беззвучно трогается с места, намекая на свою принадлежность к дорогостоящему сегменту.
– Были на мероприятии? – интересуется Антон, щелкая поворотником. – Я когда мимо проезжал, отметил, что по соседству что-то массовое проходило.
– Да, был благотворительный вечер от медиахолдинга. Я участвовала как волонтер.
– Достойно. У меня дочка тоже волонтерит. В приютах для животных помогает.
При упоминании дочери меня окончательно расслабляет. Может, я шаблонно рассуждаю, но едва ли у маньяков теплеют голоса при упоминании собственных детей.
– Вы женаты? – переспрашиваю я, решив позволить себе немного панибратства.
– Был, – глаза в зеркале вновь встречаются с моими. – Пять лет назад развелись.
– А кто был инициатором?
– Жена. Другого встретила и влюбилась.
– Сочувствую, – я против воли понижаю голос. – Больно было?
– Первое время – хоть в петлю лезь, – кивает он с усмешкой. – Я ни есть толком, ни спать не мог. Все гадал, что не так сделал и где прокололся.
Почувствовав, как тяжелеет в груди, я опускаю взгляд.
– А потом?
– Потом стало отпускать понемногу.
– А легче когда стало? Так, чтобы суметь как раньше радоваться жизни?
– Тей.. – Антон быстро оборачивается. – Ты плачешь там, что ли?
Задушенно всхлипнув, я выключаю экран, на котором повисло сообщение от Влада.
«Ты где?»
– Извините.. Просто нервы сдали… Там мой муж тоже был… – слова неконтролируемо вываливаются из меня, продолжая череду идиотской импульсивности. – Будущий бывший муж, как я его теперь называю… Это его компания проводила благотворительный вечер, а я не удержалась, чтобы прийти, хотя для себя уже все решила… Влад в отличие от вашей жены никого не встретил… Пока, по крайней мере… Он просто перестал испытывать ко мне прежние чувства. И знаете, это ничуть не легче, чем измена… Вообще не легче… И я тоже каждый день задаюсь вопросом, что могла сделать, чтобы это предотвратить…
– Поэтому так бежала? – участливо переспрашивает он.
Тронув мокрую щеку пальцами, я киваю.
– Да.. Он вот сейчас написал… Видно, чтобы довезти предложить. Наверное, вам неприятно такое слышать, но если дело было в ком-то третьем, все было бы проще… Мы бы попытались с этим справиться, либо я смогла бы его возненавидеть…. Был бы Влад козлом, каких вокруг навалом, я бы просто плюнула и растерла… Но проблема в том, что он лучший из мужчин, которых я знаю… – слезы снова набегают и приходится запрокинуть голову, чтобы они затекли обратно. – Никто, ни один, за все время даже близко к нему не подошел… Знаете, как больно терять того, кого не просто любишь, а еще и безгранично восхищаешься…
– Так может не все закончено, раз он тебе пишет?
– Это со стороны так может показаться. Но я знаю Влада. Когда он чего-то по-настоящему хочет – просто берет и делает, а не ходит вокруг да около..
Вымученно улыбнувшись, я комкаю ремешок сумки.
– Когда я уходила, было больно, но я думала, что справлюсь, благодаря самоуважению и дисциплине… А на деле я оказалась такой тряпкой... Уже три недели прошло, а я все продолжаю чего-то ждать. Кажется, вот немного лучше стало, а потом встречаю его и все заново… Малейшая забота, взгляд потеплее… Фотосессия, о которой он даже не просил – и я опять в раздрае… И как это остановить не знаю… Хоть в другой город переезжай, ей-богу… Может быть тогда так перестанет болеть.
22
Антон слушает мою отповедь молча, продолжая удерживать зрительный контакт в зеркале заднего вида. В его молчании нет неловкости, но есть спокойное присутствие, ничего не требующее взамен.
Наверное, поэтому меня так прорвало. Перед случайным попутчиком, на которого мне плевать, и которому, в свою очередь, плевать на меня, не стыдно исповедоваться. Он не осудит, не обрушит на меня свои потаенные страхи и не станет сочувственно рассуждать о том, как низко я пала в своих страданиях. Просто потому, что понятия не имеет о высоте планки, которую я привыкла держать.
И даже выстави он меня на улицу прямо сейчас со словами о том, что устал слышать мое нытье, это ровным счетом никак меня не заденет. Мы друг другу никто. А боль способны причинять только близкие. И чем они ближе, тем смертельнее раны.
– Не думай, что ты одна такая, – медленно произносит Антон, когда я наконец замолкаю. – Я сам после развода год жил как в тумане. Работа, дом и встречи с дочкой по выходным. Все. Безвкусная жизнь на автомате.
– И как получилось из этого выбраться? – спрашиваю я, стирая остатки влаги с щеки тыльной стороной ладони.
– Главное, не хорохориться раньше времени. Со всем можно справиться, если позволить себе полноценно отгоревать. Может, у меня за полгода все закончилось, если бы я, как дурак, из штанов выпрыгивать не начал. Встретил жену с ее новым ухажером как-то на улице и все, понесло меня. Казалось несправедливым, что я тут страдаю, а она живет себе спокойно и радуется. В тот же день другу позвонил и в клуб пошел. Там девчонку какую-то снял, со всеми вытекающими… – Антон разводит руками и сипловато смеется. – А утром меня как нахлобучило по-новой. Паршиво стало, как в самый первый день. Поэтому всему свое время, Тей. Не надо сову на глобус раньше времени натягивать и себя ускорять. Пока горе не переживешь – ничего стоящего не появится. И забудь ты про это: слабая – не слабая. На работу ходишь, душ принимаешь, выглядишь прилично, так? Значит, еще какая сильная. Слабаки вон вены вскрывают, чтобы остальные узнали и спасать прибежали. А ты сильная. Просто времени еще мало прошло.
Я смотрю в окно, пораженная тем, как точно совершенно незнакомый человек меня считал. Я ведь действительно подспудно корю себя за то, что не нахожу стимула радоваться жизни, где-то внутри трактуя это как слабость.
– А как вы поняли, что прожили потерю?
– Понял, когда однажды телевизор включил и наткнулся на анонс новинки, которая идет в кинотеатрах. И внутри щелкнуло что-то сильно: хочу! А у меня этого «хочу» целый год не было. Вот когда по-настоящему начнешь тянуться к тому, что с твоим мужем никак не связано – даже к мелочам всяким, можешь считать, что освободилась.
– Спасибо, – я нахожу в себе силы искренне улыбнуться, переполненная благодарностью за этот диалог. – Тогда буду следить за анонсами. Вон, кстати, дом мой показался… Во двор можете не заезжать.
Антон игнорирует мое замечание и по-джентльменски доставляет меня до самого подъезда. Рычаг, переведенный на паркинг, и его взгляд вполоборота красноречиво говорят о том, что пора прощаться.
– Большое вам спасибо за разговор и за то, что подвезли, – я подтягиваю к себе сумку и одновременно нащупываю дверную ручку. – Сначала мероприятие выглядело рискованным, но оно того стоило. Извините, если в какой-то момент почувствовали себя жилеткой. Незнакомым людям, оказывается, проще выговариваться.
– Был рад поделиться опытом, – мужчина улыбается глазами. – Запиши мой телефон, Тей. Вдруг поговорить захочешь или кофе выпить.
Предложение застает меня врасплох, потому как Антон еще с начала поездки был утвержден в статусе случайного попутчика и изменений не предполагалось. Не знаю, какую цель он преследует: ищет ли романтического знакомства, либо же испытывает банальное желание поддержать человека, чья боль созвучна его собственной. Любой из двух вариантов мне не подходит. Точно не сейчас.
– Ты сам сказал, что потерю надо проживать честно, без попытки штукатурить рану, – тихо выговариваю я, неосознанно переходя на «ты». – Поэтому я, наверное, откажусь.
– Я же не в постель тебя зову, а просто кофе выпить.
Я качаю головой.
– И все равно нет. Мне есть с кем по-дружески выпить кофе. Остальное будет самообманом.
Антон усмехается, не выглядя обиженным, к счастью.
– Ладно, понял. Доброй ночи, Тея. Все будет хорошо.
Несмотря на недавние слезы, в подъезд я захожу с тенью улыбки на губах. Я так зациклилась на своих переживаниях, что стала забывать, что снаружи живет целый мир и миллионы других людей в нем каждый день продолжают проживать свои кризисы, падать и снова подниматься. Я не первая, кто переживает потерю, но и не последняя тоже. Прекрасная новость заключается в том, что страдания не длятся вечно, и живой пример тому – мой попутчик. И конечно Антон прав: рано или поздно все будет хорошо.
Провернув ключ в замке входной двери, я едва не подпрыгиваю от трели, вспоровшей полуночную тишину подъезда. Звонит мой телефон.
Оставив его надрываться в кармане, я прохожу в квартиру и щелкаю выключателем. Имя звонящего мне известно, поэтому нет нужды смотреть на экран. Надо только решить, готова я ответить или нет.
Скидываю туфли, нарочито неспешно вешаю пальто на плечики и лишь после этого извлекаю мобильный, который только-только соизволил заткнуться. Не проходит и пары секунд, как имя «Влад» вспыхивает на экране повторно.
Вот и все. Умиротворение, посетившее меня после разговора в машине, лопается как мыльный пузырь. Сердце снова превращается в беспорядочно дергающуюся мышцу, начинают подрагивать руки.
– Слушаю тебя, Влад, – чеканю я, приложив динамик к уху.
– Ты почему не отвечаешь? С тобой все в порядке? Ты на такси, выходит, добралась?
Ярость пурпурно-красной волной ударяет в голову. Какого черта он это делает? Для чего продолжает лезть в мою жизнь, не давая мне нормально отгоревать?! Думает, что если не может дать мне всего, то я готова довольствоваться эпизодами?! Ну вот такая дурочка, что не могу так сразу убить надежду, не могу… Так и буду продолжать реагировать.
– Я добралась на попутке. Со мной все в порядке.
– На попутке? – его голос звучит растерянно. – В каком смысле?
– Меня подвез какой-то Антон, – с готовностью цежу я, вкладывая максимум яда в чужое имя. – Что, впрочем, совсем не твое дело. Как и то, как я добралась до дома и добралась ли вообще. Мы остаемся в браке только на бумаге, поэтому хватит симулировать заботу. Лучше ответь, когда ты наконец появишься в ЗАГСе. Настопиздело слушать твои отмазки.
В динамике повисает молчание. Я чувствую, что перегнула палку, потому что вышесказанное – совершенно не наш стиль общения… Вернее, сама бы я с легкостью могла общаться так хоть каждый день – я же, в конце концов, из маргинальной семьи, но только не Влад. Он практически не повышает голос, крайне редко позволяет себе материться и никогда – хамить. В его арсенале и без этого имеется достаточно слов и интонаций, способных передать его недовольство.
– По поводу заботы я тебя услышал, – хрипло произносит Влад после длинной паузы. – Симулировать больше не буду. Что касается заявления на развод, то раз уж его подписывают оба – тебе придется подождать, когда у меня найдется время. А если что-то не устраивает – ты всегда можешь обратиться в суд.
– Ты издеваешься?! – рявкаю я, до конца не понимая, отчего болит больше: от его признания в ложной заботе, либо же от намерения прогнуть меня под свою мнимую занятость. – Звездному тимлиду так сложно на час отлучиться из офиса?
– Да, сложно, – отрезает Влад. – Рад, что дома. Спокойной ночи.
Ладонь, сжимающую смартфон, распирает от бешеной пульсации крови. Не была бы я такой практичной, со всей дури засандалила бы мобильник в стену.
Вот она, теневая сторона моего будущего бывшего мужа. Влад не любит конфликтовать, но если вдруг почувствует такую необходимость, то разворачивает свое эго в полном объеме, становясь наплевательски-непреклонным. Раньше такая черта в нем восхищала, потому что не была направлена против меня.
Сейчас же мне хочется прыгнуть в машину, проехать на другой конец города, позвонить в дверь нашей бывшей квартиры и с порога вцепиться ему в лицо.
23
Ночная перепалка сделала свое дело, и слезливая фаза проживания утраты неожиданно трансформировалась в едкий гнев. Он неотступно преследовал меня в каждом совершаемом действии, подкидывая кадры того, как я ставлю Влада на место. Заправляя кровать, я орала ему в лицо о том, что он эгоистичная собака на сене; разбивая яйца в сковороду, обвиняла в том, что бесконечные тренировки плохо сказались на его интеллекте, а сидя за рулем, представляла, как швыряю ему в лицо постановление суда о разводе со словами «Как ты и просил».
Но такое состояние мне нравится куда больше, чем все то, что я чувствовала последние три недели. Агрессия – отличное топливо для жизни, которой я, казалось, напрочь лишилась. И как признак ее возвращения на моем лице сегодня красуются боевые стрелки, на губах – вишневая помада, а из динамиков мазды оглушительно ревет хит Дуа Липы.
– Доброе утро! – энергично приветствую охранника по пути к лифту. Он отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня с недоумением. Даже в свои лучшие времена я не здоровалась так, чтобы у окружающих закладывало уши.
Стоя в кабине лифта, я непроизвольно отстукиваю ногой в такт музыке, продолжающей звучать у меня в голове. Злость на Влада разожгла костер высотой в четырнадцатиэтажку. Жар бурлит под кожей и горячо пульсирует в висках.
«Пошел ты, пошел ты, пошел ты. Так и будешь тягать свое сраное железо и до ночи торчать за компом. Унылая скучная жизнь – вот, что тебя ждет. А у меня все будет просто охрененно. Потому что я сама такая. Умная, красивая, яркая и сексуальная. Пусть не сейчас, но позже непременно найдется тот, кто сумеет по достоинству это оценить».
В коридоре я нос к носу сталкиваюсь с Мариной, выходящей из туалета, и впервые с момента нашего необщения не пытаюсь отвести взгляд.
Напротив, смотрю ей прямо в глаза, перед тем как возобновить свое победное шествие.
«Нет, дело вовсе не в том, что я тебя не заметила. Заметила и еще как. Просто не испытываю желания здороваться с той, кто с готовностью окунет подругу в грязь, лишь бы прикрыть своего благоверного мудака. И выглядишь ты, кстати, паршиво».
Зайдя к себе, первым делом набираю Диане. В последнее время мы чаще переписывались, так как собеседник из меня был никудышный, но сейчас хочется именно поговорить, чтобы стравить излишки энергии.
– Привет, сис! – бодро выговариваю я, маша Лизе, прокравшейся в кабинет вслед за мной. – Удобно разговаривать?
– Да, конечно, – с воодушевлением отзывается динамик. – Как твои дела? Голос радует.
– Вот, зашла на работу и решила набрать любимой сестренке. Даже раньше, чем кофе себе сделала, представляешь? – я смеюсь.
– Даже так? Мне приятно. Есть какие-то причины, почему ты такая веселая?
– Никаких, – нараспев отвечаю я, щелкая пальцем по клавиатуре. – Просто надоело страдать. Как Костян поживает? Если у вас нет совместных планов, то я приглашаю тебя куда-нибудь сходить.
– М-м-м… Давай, – с заминкой произносит Диана. – А куда именно ты хочешь пойти? В кино?
– Нет, только не в кино, – фыркаю я, игнорируя шепот невидимого суфлера, подсказывающего, что сестра не горит желанием куда-то выходить. – Слишком скучно. Хочу туда, где играет музыка и много народа.
– Концерт?
– Тоже не то. Скорее бар, где можно выпить и потанцевать.
– Ты действительно не намерена страдать, – с усмешкой замечает Диана. – Хорошо. Где и во сколько?
– Давай в семь вечера во «Франте», – предлагаю я после недолгих раздумий. – Там клевые бармены и коктейли вкусные. Помнишь, на моем дне рождения были?
* * *
Свободных столов во «Франте» навалом, но я все равно выбираю места у стойки. Здесь всегда можно поболтать с барменами и нет нужды ждать официанта, если вдруг набьется народ.
Диана написала, что опоздает минут на пятнадцать, поэтому я с чистой совестью заказываю себе апероль, чтобы скрасить ожидание. Настроение у меня по-прежнему боевое, и к тому же подкреплено желанием отлично провести время.
– Давно вас не было, – замечает Илья, выверенным движением выливая в пузатый бокал Кампари. – Сегодня одна, без мужа?
– С сестрой, – отвечаю я, подцепляя зубочисткой апельсиновую дольку. – А с мужем я развожусь.
Он мельком оценивает выражение моего лица, добивает коктейль игристым и ставит его передо мной.
– Сочувствую.
– Не стоит, – хмыкаю я, обхватывая губами трубочку. – Все что не делается – все к лучшему.
Апероль оказывается идеальным: в меру сладким, в меру терпким и достаточно крепким, чтобы веселье заполонило меня с первого глотка. Звучащая музыка сразу же ощущается заводной и ритмичной, Илья – родным, а обстановка – располагающей.
– Сегодня так непривычно мало народа, – выкрикиваю я, навалившись грудью на стойку. – В последний раз здесь было не продохнуть.
Глядя на меня поверх пивного крана, Илья с улыбкой поясняет:
– Так среда же, рабочий день. Вы обычно по пятницам приходили.
– А мне так хотелось тусовой обстановки, – вздыхаю я и поворачиваюсь к мужчине справа, ожидающему свой яблочный сидр. – Как будто веселиться можно только по выходным, скажите?
Я явно застала его врасплох, потому что он выглядит растерянным, а потом неопределенно пожимает плечами. Но взгляд становится более цепким.
– Я живу рядом, поэтому иногда захожу сюда после работы. Многим машину надо бросить, прежде чем пиво пить.
Я театрально развожу руками.
– А я завтра поеду на работу на такси – и все.
– Вы, наверное, работаете недалеко, – мужчина принимает у Ильи стакан и целиком разворачивается ко мне.
– Не так уж и недалеко. Просто это мой любимый бар и ради него я готова проехать пару остановок.
– Тоже его люблю, – он отпивает пиво. – Меня Алексей зовут, а вас?
– Тея, – громко и с улыбкой произношу я, протягивая ему руку. – Очень приятно, Алексей.
Романтические встречи с мужчинами по-прежнему не входят в мои планы, но раз вечер подкидывает новое знакомство – для чего прятать голову в песок? Пусть развод с Владом еще не состоялся, но фактически я свободна и не обязана испытывать угрызения совести, представляясь мужчинам.
Алексей мягко пожимает мою ладонь и, считав это за приглашение присоединиться к моей вечеринке на одного, выкладывает на стойку телефон с сигаретной пачкой и занимает стул по соседству.
Все это ничуть не противоречит моей концепции вечера. Я восемь лет честно соблюдала все негласные брачные договоренности и была верна Владу во всех смыслах. Мужчина, сидящий рядом – просто еще одна ступень освобождения от старого.
И он, конечно, мне неинтересен и дальше этого бара знакомство не зайдет. Мне нравится сам факт, что я могу свободно с ним заговорить без ощущения неправильности.
А еще греет мысль, что увидь Влад мою сегодняшнюю компанию, она бы ему не понравилась. Не зря же он так завелся, когда узнал, что с благотворительного вечера я уехала на попутке.
– Чем занимаешься, Тей?
– Я бухгалтер, – сообщаю я, всасывая в себя очередной глоток апероля.
– Серьезно? – взгляд Алексея скатывается к подолу моей юбки и задерживается на туфлях. – Никогда бы не подумал.
– Скучные цифры уравновешивают мою веселость, – я шутливо гримасничаю. – Во всем нужен баланс.
Этот завуалированный полуфлирт прерывает появление Дианы.
– Привет… – Она быстро касается меня прохладной щекой и скидывает капюшон толстовки. – Извини за опоздание. На работе задержалась.
– Диана, это Алексей! – торжественно объявляю я, указывая глазами на своего собеседника. – Алексей, это моя сестра Диана.
Обменявшись приветствиями с ним, сестра сосредотачивает вопросительный взгляд на мне. Мол, что здесь происходит?
– В баре пусто и мы решили не дать друг другу умереть со скуки, – с усмешкой поясняю я. – Давай садись. Что будешь пить? Имей в виду, Илья делает офигенный виски сауэр. Да, Илюх? Он же вроде твой фирменный?
Диана точно не этого ожидала от нашей встречи, судя по тому, с какой скованностью придвигает к себе стул и как без интереса листает барную карту. Я чувствую ее недовольство, но не испытываю вины, как, впрочем, и желания сбавить обороты. Я, черт возьми, почти месяц была в трауре, и наконец чувствую в себе силы веселиться. Не все обязаны только страдать, как она в расставании с Костей.
– Можно мне безалкогольный глинтвейн? – говорит она Илье и внимательно смотрит на меня. – Ты сразу после работы приехала? Выглядишь хорошо.
Сейчас мне даже жаль, что я не пришла сюда одна, а пригласила сестру. У нас определенно разные настроения на этот вечер, и меньше всего мне бы хотелось разрываться между желаниями угождать ей и веселиться.
– Девушки, я отлучусь на пару минут, – откашливается Алексей, поднявшись со стула.
– Take your time, Леша, – смеюсь я, делая замысловатый жест ладонями.
То, что я ни с того ни с сего заговорила на английском, говорит о том, что я пьяна.
– Вижу, ты отлично проводишь время, – комментирует Диана, наблюдая, как я высасываю остатки из коктейля и показываю Илье, чтобы повторил.
– Влад сказал, что если мне нужен развод – то я должна идти в суд. С чего мне грустить?
– Ты решила отметить то, что он не хочет разводиться?
– Я отмечаю то, что мой муж – эгоистичный козел, от которого я буду рада избавиться. – зло усмехаюсь я. – Илья, принеси еще апельсинов, плиз! Сто лет их, оказывается, не ела.
– А это, видимо, его замена? – Диана неопределенно кивает туда, где только что скрылся Алексей.
Я надменно прыскаю.
– Не смеши. Это еще один попутчик, который испарится, как только я сяду в такси.
– Ясно… – Диана достает зажужжавший телефон и, предупредительно подняв палец, прикладывает его к уху. – Да, привет. С Теей сидим в баре… Нет, недолго…
Чтобы не слушать, как она отчитывается перед Костей, я переключаю внимание на коктейль, который Илья своевременно передо мной поставил. Хочу его отпить, но внезапно обнаруживаю, что апероль, пиво и пачка красных Мальборо образовали отличный натюрморт.
Недолго думая, разблокирую смартфон и делаю фотографию. Я уже сто лет ничего не выкладывала в своем профиле, а сегодняшняя вылазка – повод это исправить.
Подписываю снимок «Вечер среды» и кидаю в истории. Туда же отправляется мое селфи с бокалом. Выгляжу я, кстати, и впрямь отлично. Укладка до сих пор держится и взгляд искрит совсем как раньше.
Алексей возвращается за стол, как и обещал, но разговор перестает клеиться. Возможно, причина тому Диана, сидящая рядом с видом надзирательницы и не предпринимающая ни малейшей попытки поддержать диалог на троих. Не то чтобы меня расстраивал этот факт, но веселья определенно поубавилось.
– Девушки, приятно было познакомиться, – Алексей прикладывает карту к терминалу и смотрит на меня со значением. – Тея, если заглянешь сюда еще – дай знать.
Я на автомате киваю, не до конца понимая, в чем его расчет. В том, что я хлопну себя по лбу и скажу: «А, стой, у меня же нет твоего номера»? Разумеется, этого не будет. Особенно после того, как он оплатил только свое пиво.
– Будешь заказывать еще что-то или поедем по домам? – Скептический взгляд Дианы дает понять, что она допускает только последнее.
– Поехали, мамочка, – ворчу я, сползая со стула. – Сейчас только в туалет схожу.
Немудрено, что меня немного пошатывает, ведь последний мой прием пищи был в обед. Я намеренно замедляю шаг, чтобы выровнять походку и заглядываю в телефон.
За час моя история успела собрать около двухсот просмотров. Проматываю ленту зрителей и чувствую легкий адреналиновый укол в груди. Среди них есть Влад.
Ну и плевать, – громко повторяю я, нажимая кнопку смыва. – Все в любом случае к этому и шло.
Я подхожу к зеркалу, поправляю волосы, смачиваю пальцы в воде и провожу ими под глазами. А то уж слишком нездорово блестят.
Забираю телефон с пьедестала, толкаю дверь и вздрагиваю от звука входящего сообщения. Отчего-то сердце напряженно колотится, пока я извлекаю телефон из заднего кармана юбки.
«Напиши, когда подъехать в ЗАГС. Я буду»
