Текст книги "Отверженные на факультете менталистов (СИ)"
Автор книги: Адриана Аш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Возвращение к смерти
Макс потянул Морриса за собой и отвел в укромный уголок сада.
– Сорви для меня пожалуйста тот одуванчик – он показал на яркий цветок у ног.
Моррис смотрел непонимающе.
– Ну же Моррис, ты самый умный студент, из тех кого я знаю, сорви одуванчик.
Моррис сорвал и крутил пальцами, не зная, что с ним делать.
– Закрой глаза. Почувствую жизнь в одуванчике так же, как чувствовал ее в Рите и всей природе вокруг.
Моррис потянулся. Действительно он смог почувствовать яркие нити, пронизывающие цветок.
– Потяни за нити, забери их.
Это было легко. Нити ушли сами. Моррис ощутил, что цветок меняется под пальцами и открыл глаза. Цветок еще несколько мгновений сохранял форму, Он был черным, как будто увял давным давно, высох и был готов превратится в удобрение. После чего рассыпался, распался пеплом. В пыль.
Моррис потрясенно смотрел на свою руку
– Что это ? Кто я? – Он посмотрел на Марка.
Марк взял его за руку и постарался передать слабый успокаивающий импульс.
– Дар менталиста пробуждается в разное время, в основном в раннем детстве. Дан некроманта обычно пробуждается в 10. Для тебя его пробуждение было слишком большим потрясением. Ты сам заблокировал оба дара так , чтобы наверняка больше никогда не воспользоватся. Ты уже тогда так боялся своего второго дара, что не хотел допустить чтобы о нем узнали.
Моррис сорвал еще цветок. В этот раз закрывать глаза не пришлось и он смог видеть как цветок увядает на его руке.
– Дар менталиста очень редко совмещается с даром некромантии. Однако иногда это случается. Ты можешь освоить дар некроманта как любой другой некромант. Тебе очень многое будет доступно и вероятно понравится изучить совсем новую для тебя магию. Однако с совмещением сил сложнее. Об этом мало говорят, причем как обычные люди, так и сами маги. Те из магов, которые решаются помогать людям, часто известны как Мастера Тишины или Мастера Смерти, они могут дать последнее милосердие – легкую спокойную смерть для тех, кто устал страдать.
Моррис вспомнил, как страдала мать от неизлечимой болезни. А он так хотел вначале быть к ней ближе, но это было такой мукой для него, 10ти летнего мальчика с даром эмпатии, который умирал в душе вместе с ней.
– Хм, а почему не наемные убийцы? Какой-то очень подходящий дар. – решил перейти к логическим вопросам Моррис
– По нескольким причинам – медленно и слишком заметный след. По магическому следу будет очевидно, кто это сделал, так как таких магов совсем немного и сила каждого индивидуальна, ну и пока ты будешь таким способом кого-то убивать – тебя пару раз успеют пришить пульсаром.
– То есть это редкий странный дар, управлению которым могут научить только в каком-нибудь монастыре тишины ?
– У тишины нет монастырей, но храмы есть. и один Мастер есть в этом городе, я его знаю, и могу познакомить тебя с ним. Вероятно он единственный, кто сможет научить тебя понимать принципы работы с объединенными силами.
– То есть вот так запросто? Ты за пару дней разблокировал мой дар, который я не мог вернуть 15 лет, объявил меня некромантом и Мастером Смерти и нашел наставника согласно новым способностям? – Моррису хотелось то ли плакать, то ли смеяться, он прикрыл глаза, пытаясь сдержать подступающие всхлипы.
– Водички? – Макс протягивал бутылку.
Моррис выпил всю, Макс не торопил. Они еще немного посидели.
Наконец Моррис поднял спокойные, но темные глаза на Макса и предложил отправится к Мастеру Тишины. Звучал он при этом как обычно, а его белое немного надменное лицо не отображало и следа сегодняшних потрясений.
...
Макс знал расписание отца Тиберия до мелочей. В какой то момент ему казалось важным иметь возможность найти его быстро и он узнал и вызубрил где тот находится с точностью до 10 минут.
Сейчас Тиберий был в хосписе святой Анны. госпиталь этот был не так чтобы далеко, но пешком идти было не менее сорока минут для здорового человека. Поэтому они попытались найти магмобиль. Найти такой, куда Макс мог бы поместится вместе с коляской, оказалось непросто. В конце концов часовая пешеходная прогулка перестала казаться сложностью и они отправились пешком.
Вначале Моррис тактично шел рядом, но потом все же предложил Максу его катить, так выходило не в пример быстрее. Как только стало понятно куда ехать Моррис попытался воспользоваться даром менталиста и применить теорию на практике. Первое же что он попробовал – влезть в голову к Максу.
– Вон! – погромче подумал Макс
Моррис убрался.
– Давай я буду вспоминать разные эмоциональные события, а ты будешь сканировать. Только поверхностно, не лезь в глубину.
– Хорошо, пробуем.
Моррис считал и радость, и ужас, и голод. Потом попробовал передавать. Получалось не всегда, приходилось прикладывать усилия. Но получалось! Моррис попробовал с разрешения Макса взять того под воздействие и заставить поднимать опускать руки.
– Ты вкладываешь прорву резерва, но действуешь очень неточно. Протяни тоненькую ниточку, вызови ощущение необходимости определенного действия.
Руки Макса взлетели вверх
– Лучше. А теперь смотри какой котик за нами наблюдает, потянись к нему, попробуй посмотреть его глазами.
За время пока они проходили мимо, посмотреть глазами котика не удалось, Зато Моррис много нового узнал о кошачьей жизни.
Максу в первый раз приходилось объяснять материал исключительно словами, не имея возможности почти ничего показать. Зато Моррис был отличным учеником, его знания поражали и схватывал он все на лету. Так, шагая по улицам города, они перепробовали все базовые навыки менталистов, включая щиты и формы защиты. Резерв Морриса уже был опасно низок и Макс попросил его на сегодня остановится, чтобы не восстанавливаются потом сутками. Моррис и сам чувствовал, что вспотел и устал совсем не от пешей прогулки.
...
Отец Тиберий был занят, у него еще были неоконченные дела в отделении, он махнул рукой на дорожки больничного сада, предлагая подождать минут 30-40. Характерный больничный запах донесся до них их открытых окон и дверей палат. Моррис видел издалека, как Тиберий разговаривает с худой женщиной с дрожащими руками.
Запах напомнил Моррису о последних днях своей матери. Он начал думать о ней, пытаясь найти памятные моменты . Идеальная графиня, она во всем стремилась к совершенству. Соблюдала этикет, даже будучи прикованной к кровати. Он вспомнил, как искал ее одобрения и старался стать таким же совершенным и идеальным для нее, добится ее легких знаков поощрения и похвалы. Как радовался, когда она хвалила его за достойные оценки, готов был учится сутками за один поощряющий взгляд. Почувствовав дар эмпатии, он стал ловить и совсем небольшие моменты когда мать была довольна им. Например как тогда, когда ее правильное лицо ничего не выражало, но она радовалась, что он победил в учебном поединка сына ее знакомой.
Когда мать заболела, она не выражала эмоций, не плакала, держала всю свою боль при себе. Но Моррис все это чувствовал, считывал, никак не мог полностью закрыться.
Его одновременно и тянуло к ней, и хотелось сделать, все чтобы быть подальше и избежать боли. Последний месяц перед смертью матери он был сам не свой, не знал куда себя девать. При встречах она была все также спокойна и величава, однако он слышал, как она про себя молилась Тишине о скорейшем покое. Воспоминания были отрывочными, часто не четкими. Он помнил что, когда мать умерла, он испытал облегчение и вину. Где-то сразу после этого заблокировался дар и началась вся эта кутерьма с попытками его излечения.
Он уже было хотел спросить Макса более детально о причинах блокировки и привычно потянулся к нему, и тут смог уловить то, о чем думал Макс.
Оказалось что тот запрашивал отчет о смерти его матери. Матери оставалось не больше месяца жизни. а причиной смерти значилась Милосердная Смерть. Отпечаток мага был не опознан, Значилось, что у сделавшего это не очень стабильная магия. Расследование не велось потому, что Мастера Смерти действительно никогда не действовали по своей воле и ситуация была совершенно типичная.
Моррис почувствовал себя так, как будто ему на голову опрокинули ведро с холодной водой. Он понял ход мыслей Макса. Тот подозревал и ранее, более того, Макс даже задавался вопросом, почему никто не проверил 10 летнего ребенка на наличие дара Мастера Смерти.
В этот момент Моррис очень ясно понял, что он сам убил свою мать, своим собственным даром Мастера Смерти. Пусть он не помнил сам момент, да и наверняка действовал неосознанно, но он сложил все воспоминания – сомнений не оставалось. Внутри него все заледенело.
Марк вторжение в мысли заметил не сразу, не ожидал. Несколько потерянных секунд – и он понял, что все его планы по постепенному рассказу истории рухнули.
0 Я пойду прогуляюсь. Я же могу оставить тебя одного? – проговорил Моррис
Макс кивнул, понимая, что Моррис спрашивает исключительно ради вежливости и больше всего хочет поскорее остаться один. Макс потянулся прощупать, но понял что тот активировал ментальный щит. совершенно непроницаемый для пока детских способностей Макса. Моррис со спокойным надменным лицом, размеренным шагом, как ни в чем ни бывало, проследовал к выходу из госпиталя.
Когда Моррис скрылся, Макс выругался не стесняясь. Не так, совсем не так он должен был это преподнести. Впрочем как правильно донести такие новости человеку, он и сейчас бы не сказал. “ Ты убил свою мать, но ты не виноват?” “Она хотела чтобы ты дал ей уйти именно так? “ “Ты дал ей то, что она хотела, пусть и не осознал это? Тьху! “ Не зная, как выплеснуть свою злость, он со всей возможной скоростью поехал в академию, по дороге вспоминая экзотические ругательства. Оставалось надеяться что Моррис сильный и он справится.
Заместитель куратора
Этим утром Кевин проспал. Он так зачитался книгой по анатомии, что встать в 6:15 как было им задумано не получилось. “ О нееет! “ – Кот не мог себе этого простить, кусал губы от досады. Тем не менее он принял душ, оделся и был у двери в сад в рекордные сроки. Часы показывали почти восемь. Олли стоял в саду, прислонившись к дереву, в левой руке держал кружку с кофе, а в правой – метательный кинжал. Пробовали вы метать кинжал, одновременно держа кофе? Олли как раз раздумывал, хорошая ли это идея. В перспективе кофе было жалко.
Олли пребывал в раздражении и эти глупые манипуляции с кинжалом его отвлекали от плохого настроения.
Кот замедлился на подходе и лихорадочно начал подыскивать что сказать.”Привет, прости пожалуйста? Я не хотел? Я виноват, что не пришел? Я дурак и проспал?” – как-то казалось ему глупо и неубедительно. В результате Олли заметил его и его сомнения сам.
– Хочешь кофе? – он протянул ему кружку.
Кот кружку взял и посмотрел круглыми умоляющими глазками.
– Извини я проспал – и следом целая вереница мыслей и сомнений, не высказанных “Ты на меня сердишься ? Ты больше меня не поцелуешь? Все пропало?”
Олли, освободив от кружки руку, наконец метнул кинжал со всей силы и злости так, что деревянная мишень раскололась и повернулся к Кевину.
– Я злюсь не на тебя – запустил пальцы в пушистые волосы Кевина и легонько поцеловал его в губы. И опустил щит. Облегчение от того, что Кевин пришел, радость, нежность и теплота.
Кэвин кинулся в объятия, целовал его губы , подбородок, щеки, шею, пока немного не успокоился “все еще мой, пусть на сейчас!”.
Олли тоже как-то обмяк, расслабился.
– Я был вчера на встрече со старыми знакомыми – решил объясниться он – и узнал то, о чем знать бы не хотел..
Они сели на скамейку, Кевин не хотел выпускать руку Олли. Олли не закрывался и показывал всю мешанину эмоций, которая путалась в его голове. Неуверенность, раздражение, опасения.
– Многих бывших военных пригласили вернутся на действительную службу, усилена закупка продовольствия, а рядом с нашей границей 5000 вооруженных полу-орков. Плюс еще моя старая знакомая предсказательница, одна из немногих, у кого действительно какой-то дар, говорит о том, что идет время катаклизмов, в стране будет небезопасно. Она собирается в Стожар и даже предлагала попутешествовать вместе. Впрочем именно войны она в своих видениях не видела. Такая вот мешанина. – он улыбнулся
– Если вдруг начнется война – ты присоединится к военным? Я слышал что ты учился с боевиками.
– Врядли меня кто-то отпустит из диагностов, нас куда меньше чем боевиков. Кроме того у меня и у армии сложные взаимоотношения. Я ненавижу ходить строем, одинаково стричься, не раздумывая выполнять приказы. Я учился на двух факультетах параллельно и оставил боевиков за месяц до выпуска. Тогда как раз вышел закон, по которому выпускники сразу получали военное звание – вместе с обязательствами военного в отставке. Армия не мой тип карьеры.
– Но драться тебе нравиться – улыбнулся кот
– Это да – хмыкнул Олли – кроме того хотелось доказать что я могу
– Слышал о тебе на боевом легенды ходят )
– Все еще? Вот это интересно. Там вообще со мной учились многие гораздо более странные типы.
он задемвлся
– И тренировку я сегодня и сам проспал – наконец признался Олли – вернулся вчера очень поздно, потом не мог уснуть. Так что просто попробуем еще раз.
– и он прямо посмотрел в яркие зеленые глаза.
На миг их дыхания слились и эмоции стали общими. Кевин нежно провел по щеке Олли, по шее и дальше немного в декольте, сам наслаждаясь чувством этого прикосновения через эмоции Олли. Напряжение ушло. Олли даже показал, а Кевин смог увидеть образ более раннего утра – как к Олли прилетает магический вестник, состоящий из тьмы и начинает что-то рассказывать голосом Макса
– Упс, упустил что рассказал вестник – пожаловался Олли.
– Макс попросил меня подменить его сегодня за завтраком, так как собирается куда-то с Моррисом.
– Вот это сюрприз! Интересно почему?
– Вполне вероятно что у вас +2 активных дара
– +2? – Кот чуть не подскочил – Анита и …?
– Нет, Рита и… По второму не уверен.
– Ого, это значит крутая операция Макса сработала?
– Сегодня узнаю, мне нужно будет осмотреть Риту.
Они пошли завтракать, Кевин по дороге начал задавать вопросы по анатомии и очень увлекся. Олли однако в какой-то момент отметил, что на них иногда посматривают. Причину удалось найти быстро – они до сих пор держались за руки. Хм. Впрочем он не стал что-то менять и так они и продефилировали до столов. Посмотрим. Впрочем он тихонько подсказал Коту вернуть на место ментальные щиты до входа в столовую.
За столом скучала Анита, а она была не тем человеком, который может сделать выводы из каких-то переплетенных пальцев.
– Привет, сегодня я заменяю на первых пол дня вашего куратора Макса. он появится в обед или к вечеру. Он просил передать, что до обеда у вас двоих занятия по этике менталиста, этот предмет придется сдавать неоднократно, и на минимальный зачет, и на лицензию, поэтому есть смысл разобрать и понять некоторые определения сразу. А после обеда жду вас в лазарете. Жанна и Рита возможно присоединятся к вам на занятиях немного позже. Как твоя практика в лазарете, Анита?
Она пожала плечами
– Ну я немного научилась делать массаж. Иногда, когда касаюсь, могу выхватывать из чужого сознания какие-то мысли, но это как-то спонтанно. Немного чувствую эмоции, но по сравнению с Котом очень слабенько.
– Вы практиковались? – поднял бровь Олли
– О, совсем немного – покраснела Анита. Олли потянулся к сознанию Кевина и считал там воспоминание, где тот стоял голым перед Анитой. Сейчас Кевину было неудобно. А вот Олли поймал себя на том, что злится.
– В выходные – счел нужным добавить Кот, чтобы подчеркнуть то что это было до их знакомства.
Олли никогда не был собственником, не ревновал, более того – его всегда интересовала свобода в отношениях. Но здесь… И было бы из-за чего! Он логически доказал себе, что ни о какой ревности в данном случае не может быть и речи. Но мысль о Кевине и Аните назойливой мухой продолжала жужжать в голове.
– Расскажи, с какими пациентами тебе пришлось работать. – он внимательно и спокойно посмотрел на блондинку.
Анита стала рассказывать про каждого, про задания, про лечение, как она накладывала мази и разминала мускулы. О нескольких лежачих больных, которые были самой большой сложностью, о боевиках, которые залетали постоянно с самыми разными травмами.
Олли задавал наводящие вопросы и походя как бы случайно пожал пальцы Аниты.
Кевин вопросительно посмотрел на него. “Потом” – шепнул Олли, а сам незаметно прошелся по эмоциям и впечатлениям девочки. Наконец он решил, что нашел достаточно.
– Ты знаешь, а я ведь вел курсы массажа для боевиков когда-то.
– Не знала что им это нужно
– Но ведь именно они – твои завсегдатаи?
– Это так – улыбнулась Анита. Мощные и крупные, накачанные, сильные, боевики нравились Аните как и многим девушкам. И Олли без труда считал это, как и другие подробности.
В конце концов пришлось заняться едой и бежать осматривать Риту. Олли уже знал, что ее состояние изменилось, но полную диагностику дара и состояния Макс выполнить не смог, а потому повесил на Олли.
Олли все еще на вахте
Рита и студенты нашлись в саду у каменной увитой плющом стены, и предметом их интереса были ящерки. Студенты пытались их поймать или хотя бы повлиять на низ, а зеленые шустрые создания только махали на прощание хвостом неудачникам. Вил и Алекс, как самые опытные, даже смогли заставить нескольких ящериц подойти поближе, но на этом их силы иссякли. Жанна колдовала над одной, и она то гордо и медленно, вызывая у Жанны чуть ли не мигрень, выходила на камушек, то моментально юркала в щель как только Жанна давала слабину. “Гады” – ругалась Жанна “вы у меня спляшите на задних лапках, дайте только поудобнее сяду”. Рита смеялась. Отличное настроение никуда не делось и она искренне наслаждалась происходящим. Олли, которого кроме Риты никто и не заметил – так ребята были увлечены – улыбнулся Рите. “Попробуй и ты, смотри, вон под камнем одна с желтым пузиком. Попробуй понять, чего она хочет. А теперь покажи ей картинку того, как тепло и здорово на камушке. “
Рита включилась в игру. Уже через несколько секунд желтопузик распластался на верху камня. Рита восторженно захлопала в ладоши. Она попробовала еще, а потом и еще немного, и уже с десяток ящериц собрался на камне.
– Уууу – завистливо протянул Алекс – и потянулся ящерку схватить
– Не пугай их – взвизгнула Рита – а Алекс вдруг понял, что его рука онемела и он не может ей двинуть. Выражение удивления и обиды застыло на его лице.
Рита и сама испугалась, когда поняла.
– Я не хотела тебе навредить, прости, прости!
Олли положил руки на плечи Рите и попросил успокоится. Потом взял за руки Алекса и исправил чувствительность конечности.
Посмотрел в карие глаза Риты и сказал: “Твой дар совершенно чудесен. Не торопись и не расстраиваеся, ты обязательно всему научишься. Сейчас вы можете послушать очень важные лекции о этике менталистов – и добавил специально для Жанны – без знания определений лицензию никак не получить – а после обеда я или Макс вас заберем на практическое занятие.” “Так нечестно, когда у меня проявился дар, меня отправили управлять козами” – обиделась Жанна. “Правда? “ – восторженно воскликнула Рита – “а я бы хотела! Мне так понравилось работать с животными!” Жанна посмотрела не нее с недоверием.
Олли выдал номера аудиторий, и побежал в лазарет, день обещал быть исключительно длинным.
…
В лазарете Олли поджидали пациенты с проблемами, сотрудники и даже кто-то из секретариата. Привычно раскидав рутину, он понял что до обеда рукой подать и прошел в приемный покой. Очередь к Ларе состояла преимущественно из боевиков и стихийников – у них мелкие травму были наиболее частыми – и заканчивалась в саду. Ну точно, занятия еще только начались, но многое из старого забыто, а рассчитывать свои силы адекватно еще не приноровились. Олли здоровался со всеми, кого знал по именам и старался быстро прикоснутся и диагностировать прямо в коридоре.
– Привет, Бруно. У тебя повреждены связки, зайди к доку Гилермо, Лара тебе не поможет.
– Жорж, тебе нужно сменить меч, с этим ты калечишь себе запястье, он слишком тяжелый.
– Маша, я же тебе говорил на бегать на этой неделе! Колено не к черту, в 14 комнате 2 практиканта из медиков, иди к ним, пусть закачают в тебя свои резервы.
– Гас, о, Гас. – Олли остановился – Как личная жизнь?
– Спасибо, после твоего курса эротического массажа отлично – красавец боевик засмеялся.
– Рад, определенно рад. Это что, мой курс массажа для боевого факультета теперь называют так?
– Так еще в прошлом году, после тех двух уроков. У мальчишек отбоя от девушек нет, один Рон отстает. А если курс в этом году будет – народ передерется за места. – Гас хихикнул, а Олли закатил глаза.
– А что у вас пол факультета сегодня в очереди?
– Так Грег сказал что, кто сдаст нормативы за семестр сегодня – может иметь свободное посещение утренних пробежек.
– Вот .. неразумный человек – скрипнул зубами Олли – я подойду к нему пообщаюсь о пользе подобного поступка.
– О, вон он как раз у Лары в кабинете, Рона приволок.
Олли пулей метнулся туда
– Что тут опять с вами, детьми неразумными, случилось и почему, если очевидно что он не может ходить сам – ты привел его к Ларе, а не ко мне?
– О, Олли, я и не знал, что ты вернулся.
– Что это за беспредел с нормативами сегодня?
– Да хвастаются много слишком. Так хоть запомнят, что без ежедневных тренировок они не могут даже того, что могли в прошлом году.
– Сколько травм?
– Да одни мелочи. Мазькой там помазать.
– Сколько травм?
– 25 человек
Олли вздохнул.
– Лара, кому мазька – отдашь Аните, она придет после обеда, пусть мажет. Но больше 6 человек девочке не давай, я потом ей дам еще одного пациента.
– Рон, я сам тобой займусь. Перелома нет, и то радость. Грег, помоги ему дойти в 27 палату.
– Положишь его?
– До вечера пусть полежит, нормально с ним все будет.
27 была вдалеке от приемного покоя и Рону пришлось попрыгать на одной ноге. Вторая была распухшая в голеностопном суставе, повернутая под странным углом. Олии махнул рукой Грегу, прощаясь, и приготовился вбухать пол резерва в бестолкового боевика.
– Как?
– Прыгнул со стенки, почти успевал добежать за минуту полосу препятствий.
– Зачем?
– Массовый психоз вероятно. Все бежали – я тоже захотел.
– Будут головой об камень бится, чтобы проверить у кого физический щит круче – тоже будешь?
Рон покраснел. Вообще то просто вчера младший курс именно этим и занимался. Он не остановил и чувствовал себя дураком.
Ну хоть чувство ответственности тебе не чуждо – считал его Олли и резко дернул. Он мог бы обезболить, но считал, что уроки должны запоминаться.
Рон побелел, но терпел. Впрочем Олли очень быстро влил резерв, заставил воспаленные ткани восстановится, закрыл пару порванных мелких сосудов – внутреннее кровотечение и на последок охладил все что получилось.
Рон выдохнул и расслабился.
– А ты кстати помнишь уроки массажа? – поинтересовался Олли
– О, конечно, немного покраснел Рон, – только практики много не было, пришлось все лето отцу помогать на охоте на приграничных территориях, там много магических тварей сейчас.
– Как интересно. Так, твоя нога через час придет в норму. НО! Это не значит, что ее можно сразу нагружать! Тихонько ходить и не больше до завтра, а до вечера – преимущественно лежать. Чувствую, ты перестарался с каким-то видом не то отжиманий не то еще чего – болят мышцы грудные, и несколько на спине.
– Я тебе отправлю практикантку с мазью, она намажет и сделает тебе массаж. Она учится, и если ты ей покажешь общий расслабляющий массаж – ей тоже будет полезно.
Рон постарался не показать удивления.
Олли распорядится об обеде, кликнув ассистенток, посмотрел, что нога уже приобрела вполне приятный цвет, убедился, что ключ остался на тумбочке у кровати и ретировался. Нужно было бежать дальше.
...
Прилетели вестники, Макс еще был на пути в академию, поэтому пришлось идти в столовую. Все уже были в сборе.
Увидев Кевина, он расплылся в улыбке и не смог противится желанию прикоснуться. несколько прикосновений, несколько мимолетных мгновений.
И еще 4 менталиста за столом. Однако их эмоции заметила только Жанна. Она долго задумчиво переводила взгляд с одного на другого.
Рита расхваливала сегодняшние блюда, Моррис отстраненно возил салат по тарелке, Анита спешила скорее в госпиталь к Ларе и убежала первой.
Олли попросил Жанну провести Риту к метру Дюваль, Морриса отпустил отдыхать – пытаясь поверхностно прикоснуться, он ощущал сейчас только отлично поставленные щиты и привкус отчаяния в эмоциях, поэтому решил ждать Макса для разъяснения ситуации. Вообще Моррис всегда казался невозмутимым, и лицо его сегодня ничего не выражало как всегда.
И наконец то – Кэвина забрал с собой в госпиталь, учится и эксперементировать, фух.
