Текст книги "Отверженные на факультете менталистов (СИ)"

Автор книги: Адриана Аш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Отверженные на факультете менталистов

О жизни и смерти

Мед. блок академии менталистов. Тишина и хрустящие белые простыни. Седая усталая магичка, приборы и артефакты. Темноволосый мужчина на койке без сознания. Высокий маг хватает за руки седую магичку, не отпуская от себя.

– Алиша, я знаю что ты можешь сделать так чтобы он жил.

– Алистер, нам очень, очень повезло что Макс оказался в крепости именно на этом участке и в это время. А вот Максу очень-очень не повезло. Ты же знаешь, большинство менталистов, принимавших участие в активных военных действиях сходят с ума. Макс и его люди отразили нападение полуорков, которое никто не предвидел. Макс стал причиной сотен смертей и чувствовал их как свои. Он перенес такую пытку, о которой мне бы и думать не хотелось. Ты хочешь чтобы сейчас он очнулся и вспомнил? А мы ему очень обязаны. То что он сделал – предотвратило широкомасштабную войну, будем честными сами с собой. Если бы не он, я бы сейчас занималась хирургией в полевых условиях.

– Знаю. А я бы вел в бой мальчишек– студентов, понимая что большинство их них домой никогда не вернутся. Но Алиша, ты должна попытаться. Это же Макс!

– Если я и волью еще энергию и она усвоится, не факт, что он будет рад этой жизни. Или мы будем рады сумасшедшему Максу. Я не знаю что честнее. Он полностью выгорел и вдобавок не сможет ходить.

– Я вижу.

– Ты хороший диагност. ты видишь но не понимаешь.

– Я не хочу понимать, не могу! Он не мертв

– Ты так молод, мой мальчик, для тебя смерти еще нет. – грустно улыбнулась доктор

– А для тебя?

– Я с ней уже дружу, мы уже почти любовники, часть моего сердца уже принадлежит ей. Она часть жизни и скоро будет со мной. мне ли ее боятся?

– Алиша, с тобой все впорядке?

– Насколько это сейчас возможно, дорогой. Иди уже отдыхай, я попробую еще поработать над магическими каналами Макса перед наполнением энергией.

– Спасибо..

Растерянный мужчина дошел до ординаторской и отключился прямо в кресле. Трое суток без сна, магический перерасход, стресс и шок не обошли стороной и его. Когда он проснется, Алиша уже поделится жизнью с Максом. Похороны Алишы будут через 3 дня. Макс откроет глаза через 2 недели.

Никогда не говори никогда или и в самом безнадежном случае может помочь бутылка дорогого зелья.

Прелестным утречком в саду мед блока реабилитации Столичной академии магии было тихо. В последний день приёма абитуриентов результаты уже были известны и драма и счастье в основном разыгрывались вокруг списка абитуриентов в главном корпусе. В саду же сидело 5 человек которых судьба подвесила между небом и землей.

– Это безнадежно! – думала Анита. Блондинка в монашеской накидке не очень могла понять как ей повезло просто попасть в этот сад. Ее привезли из монастырской школы и для нее это было замечательное путешествие после 5 лет за стенами монастыря. Никакого дара она в себе не чувствовала и была убеждена что попала сюда по недоразумению. Факультет менталистов отбирал лучших из лучших металлистов с проявленным даром. И только благодаря новой королевской программе контроля за преступлениями у нее появился шанс побывать в столице. Несколько лет тому назад одному из королевских магов пришло на ум посчитать сколько преступлений совершается менталистами и сколько менталистами которые не умеют использовать свой дар. Вывод оказался достаточно очевидным и с того времени любой незарегистрированный менталист, знающий о своем даре и не имеющий лицензии считался преступником. Когда же дар выявляли в первый раз, менталиста отправляли или на краткие курсы контроля и безопасности в ближайшую академию магии или же дар блокировали. Менталистов было мало и государство старалось поощрять стремление к учебе, хорошо прошедшие вступительный курс могли продолжить образование в одной из академий. Вот только дара в себе Анита не ощущала и оттого чувствовала себя обманщицей, занимающей чужое место.

Кто-то из дальних предков Аниты был оборотнем и от него она унаследовала лисиные ушки которые появлялись когда очень хотелось что-то услышать. Эта особенность скорее расстраивала Аниту, чем могла пригодиться. Часто нехотя приходилось слышать гадости или узнавать заранее плохие новости. Вот и сейчас Анита уже ожидала услышать что оставшихся абитуриентов не возьмут даже на первые шесть месяцев курса контроля. И она была недалека от истины.

Это безнадежно! – думал Кевин, он очень устал. Устроившись на пеньке и облокотившись о соседний ствол дерева, он даже почти не ощущал несколько крупных колючих семян размером с вишню под своей попой. Встать было так сложно, что проще было перетерпеть дискомфорт. Вчера он приехал в академию за час до сдачи письменного теста после недели физической работы на погрузках. Работать наравне с физически развитыми медведями и волками он не мог, но и отказаться не было вариантом. Болело все, мысли напоминали вязкий туман. Уже почти не хотелось есть так как гораздо сильнее хотелось спать. 12 часовый рабочий день, который неплохо выдерживали медведи, с трудом выдерживали волки, а Кэвин, молодой оборотень камышовый кот, обладавший ладной но все же худой и гибкой юношеской фигурой, держался только на остаточном желании выжить. Но идти было некуда.

Председатель приемной комиссии сидел в кабинете за столом с открытой дверью, так что оборотни могли хорошо слышать все вздохи а иногда и пару крепких словечек.

Это безнадежно! – проскрипел Алистер Макнут, этот самый председатель и прошуршал страницами. А потом вздохнул. Еще раз. Месяц не задался. Вначале месяца пришлось подтвердить неутешительный диагноз другу. А теперь скорее всего придется заблокировать дар 5и студентам.

Себя он с заблокированным даром не представлял. Он всегда думал что иногда лучше перестать существовать чем перестать чувствовать. А дар менталиста всегда представлялся главным, неотъемлемым, самым сильным и необходимым чувством. Так и сейчас, он почувствовал эмоции другого человека раньше чем услышал, раньше чем увидел его. И чувство это было тяжелым и холодным как огромный кусок льда Безнадежным и болезненным.

– Макси.. – выдохнул он и потер руками лицо. Он и сам себе не признавался, но старательно избегал друга последние 2 недели. Потому что чувствовать эмоции лишившегося дара невыносимо. Потому, что он так и не смог сказать другу что почти наверняка дар не вернется да еще и ходить он не сможет. Прописал еще несколько месяцев восстановления, лучшие процедуры, забрал на кафедру реабилитации академии, но не смог сказать глядя в глаза, что прежнего уже не будет.

Зашуршали колеса, как будто что-то толкал тачку. Максвелла Дар Ринт въехал в комнату и раскрыл руки в объятиях.

– Какие люди, Ал, не ожидал тебя увидеть здесь.

– Извини я знаю что должен был зайти.

– Хрень болотная, ты думаешь я не знаю какими эмоциями от меня фонит? И именно ты запретил мне носить блокиратор. – Максвелл выглядел так, как будто перестал заботиться о своей внешности уже давно. Немытые волосы, отросшие пасмы, щеки в зарождающейся нестриженной бороде, красные глаза.

= Твой дар нельзя сейчас блокировать, ты же знаешь, блокиратор работает в обе стороны.

– Мой дар! О чем ты говоришь! уже полтора месяца со дня травмы! И ничего! Я глух и слеп! Я не чувствую никого! Впрочем оно наверное и к лучшему. Потому что вокруг меня одна жалость. Все. Меня. Жалеют. Ненавижу!

Ал, высокий и стройный, опустил глаза, и даже стал выглядеть ниже ростом. Он себя чувствовал виноватым. Последние 6 недель постоянно виноватым. Именно он стал причиной смерти Алишы, которая отдала последние силы чтобы Макс мог жить. Да, старейшине как оказалось оставалось жить всего пару месяцев, она была смертельно больна, но из за него она решила потратить последнее на Макса. А Макс… тут все очень и очень сложно, да. Хотелось бы разрыдаться, но этим делу уж точно не поможешь. Ал прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Правда? Не нравится жалость? А хочешь быть полезным? Я имею ввиду действительно полезным а не протирать штаны в канцелярии? Смотри, этим детям не больше 20 лет и ты можешь кого-нибудь из них спасти.

Ал бросил на стол личные дела.

– Опять Детишки? ты же видишь, после прошлого раза от меня мало что осталось.

– Менталисты. И да, детишки. У меня и бюджетное финансирование есть на них на курс контроля, но не знаю стоит ли их мучать. У части дар под вопросом, остальные не могут его использовать. Ни у меня ни у других преподавателей просто нет возможности к каждому искать индивидуальный подход. А без него они не справятся. .

– Наследник графа, при малейшей попытке использовать дар испытывает сильнейшую боль. Потратили небольшое состояние на лечение, но без результата.

– Домохозяйка, потеряла сына и мужа, которые сорвались со стены замка. Когда увидела тела, вынудила всех окрестных магов с пекарским даром следовать к ним. Сейчас дар не проявляется. Менталисты с ней работать отказываются так как ее единственное искреннее желание – умереть.

– Ученица монастырской школы. Приехала по жалобе сестры настоятельницы о том что знает, о чем думают окружающие. При приемной комиссии дар проявить не смогла.

– Оборотень, молодой кот, выросший в поселке волков и медведей. При приемной комиссии дар не показал.

– Сотрудница эскорт агентства, донес клиент, что на него повлияли ментально.

– Ну и коллекция у тебя, Ал! И кто их таких собрал, уличных котяток?

– Все в саду, можешь пообщаться лично.

– Алан, ты же знаешь что с моим даром сейчас..Что я могу?

– Ну и почему бы не узнать? Да ты и даром всегда меньше пользовался чем зельями. Тебе полезно и развлекательно, и для ребят возможно последний шанс. Никто другой за них не возьмется и придется блокировать дар.

При словах ”блокировать дар” Макса передернуло. А Ал подумал, что даже если новая идея заставит Марка побрится, то это уже будет хорошо.. Марк поковырял папки, заглянул во двор, покатался вперед и назад. Коляска скрипела.

– мммм

– Что?

– Это будет дорого…

– Ты только скажи, что тебе нужно и академия все предоставит.

– Так уж и все?

– Обсудим?

Ал почувствовал как внутри отчаянно, пусть и несмело разгорается надежда. Мертвые не торгуются. А значит Марк еще не мертв. Но синекристальное зелье конечно очень дорогое, и только чудом получится достать. А он уже его пообещал на радостях Максу для работы. Финансисты живьем закопают, бррр…

– через 2 часа, потоковая аудитория – в конце концов бросил Макс и уехал.

Испытательный срок и явление куратора

Через 2 часа Алистер стоял и ждал под аудиторией Макса. В столовой он его не видел. Ал нетерпеливо притопывал ногой, в руках крутил бутылку из синего стекла .

О, вот и Макс. Длинные волосы аккуратно собраны в хвост, брит. умыт. Но что же это? Он в майке? Черт, а ведь действительно, он и не подумал что у Макса из одежды и есть здесь только военная форма, которая как-то не очень к месту. В общем прибыл Макс в майке цвета хаки и белых брюках (и где только нашел?). Не смотря на 2 месяца болезни майка Максу отчаянно шла, пусть и похудевший, он все равно отличался разворотом плеч и мощной спиной.

– ну как ты? готов совершать чудеса? – улыбнулся Алистер

– тоже мне любитель экспериментальной терапии – проворчал Макс

Конечно он понимал, что делает Ал и зачем. Но ночами приходили кошмары, а днем хотелось отвлечься. чем угодно. Он втихаря уже пробовал алкоголь, грибы, табак и травки, но отклика не вызвало. Эмоций не было, никаких. Только по ночам ощущалась чужая боль и ужас как отголоски. А днем все казалось никаким. Поэтому чем то занятся и получить доступ к боевым эликсирам казалось хорошей идеей.

Он был уверен, что жизнь ему спасли зря. Его душа умерла на заставе, когда он лично убил более 700 нападавших и разделил с ними все эмоции последних минут. Это был единственный шанс спасти вчерашних студентов, которые только начали нести службу на заставе. Их было 67 человек, и еще несколько более опытных боевиков, против наступающей армии полуорков, которая возникла как будто ниоткуда. И их страдания были такими же человеческими как и его студентов, которых все равно здорово потрепало..

Он отмахнулся и собрался, нужно сконцентрировать внимание.

– Уважаемые студенты, меня зовут Максимилиан, я ваш куратор на ближайшие 2 недели. Вы можете обращаться ко мне Макс или Куратор, после ритуала желательно на ты. Я постараюсь сделать все, чтобы из вас в дальнейшем получились студенты Магической академии. Мы с вами проведем много времени вместе, У нас будут лекции и практика по менталистике, а также вы посетите занятия с другими факультетами, чтобы понять чем занимаются они. Как вы знаете сила менталистов редко бывает единственной и многие открывают второй дар и учатся на других факультетах параллельно.

– Сегодня мы с вами проведем небольшой ритуал, и станем временными побратимами на ближайшие 2 недели. Зачем это нужно?У меня очень мало времени, а сделать нужно много. После ритуала мы будем принимать побратимов безусловно. Мы сможем наслаждаться абсолютным доверием друг к другу, получить таким образом временную семью, от которой нет желания что-то скрывать. Это поможет мне раскрыть ваш дар. конечно дело это абсолютно добровольное, так что если кто то против – скажите сейчас.

Аудитория молчала. У каждого была своя причина соглашаться на 2 недельный отпуск и пить любую ерунду, которую подсунет куратор.

– А сейчас я бы хотел послушать вас, представьтесь и скажите пару слов. Начнем с молодого человека в первом ряду.

Аккуратный, с темной причудливо заплетенной косой, дорогими часами, в черном и очень дорогом костюме, с тонкими аристократичными чертами лица , которое казалось безэмоциональной маской.

– Здравствуйте, я Моррис, потомственный менталист. К сожалению в детстве со мной произошел несчастный случай и после этого использовать магию для меня непередаваемо больно. Поэтому я прошу запечатать мой дар и отпустить, после этих двух недель или до. В практиках я участвовать не смогу.

– Спасибо Моррис я ты не против. я бы хотел с тобой переговорить после ритуала, мне кажется ты мне кое в чем сможешь помочь. От практик менталистов я тебя пока освобождаю. Я же правильно понял, провести с нами эти 2 недели недели ты совсем не против?

– Я был бы рад, чтобы все кончилось поскорее, но я привык подчиняться правилам. – кивнул ледяной красавчик

– Моррис, отнесись к этим 2м неделям как к отдыху, условия тут как в санатории.

– Следующий?

– Я Жанна, я здесь из-за кляузы злобного старикашки – усмехнулась рыжая девица в платье с декольте – я не уверена что у меня есть дар менталиста.

– Уверен, Жанна, что ты не пожалеешь, что провели с нами эти 2 недели, чем бы дело ни кончилось.

– Анита. Помогала девочкам красть сладости у настоятельницы, на меня донесли. Я не думаю что у меня есть дар. – рыська в форме монастырской школы.

– Кэвин, оборотень. камыщовый кот, я думаю, что эмпат, но комиссии мне это доказать не удалось, ничего не работает.

– А вы?

– Рита. Я призвала лекарей. но поздно. Они все равно погибли. Мне все равно где находится.

– Отлично! Сейчас вам нужно перенести вещи в ваши постоянные комнаты в этом здании на втором этаже.

Алистер продолжил собрание и повторно объявил о том, что все останутся в Академии на 2 недели – испытательный срок, в течении которого им постараются помочь и попробовать сделать студентами подготовительных курсов.Объяснил, где столовая и по каким комнатам их временно расселяют. А также представил 2х студентов– старшекурсников, которые должны были помочь с получением формы и расселением. Один из старшекурсников был невысоким блондином с открытой улыбкой, “Алекс” – представился он – “студент третьего курса факультета менталистики.”

Второй, тоже не очень высокий, держал руки в карманах, а его волосы были спрятаны под чалмой. При этом его кожа была совершенно белой, а черты лица – не очень правильными, как будто лицо хотело стечь с черепа, но удержалось в последний момент – “Вил, аспирант кафедры менталистики” – сказал он совершенно удивительным грудным голосом.

Пока Алистер рассказывал о правилах проживания, старшекурсники успели уже что-то выбросить на пальцах. Алекс очевидно был рад результату, а вот Вил едва заметно нахмурился.

В результате девочек повел Алекс, а Вил повел показывать общежитие мальчикам.

– Девушки, я очень рад что могу вам все показать и рассказать. Как вас зовут?

– Жанна – представилась рыжеволосая белокожая красотка. Она единственная из трех девушек была спокойной.

– Анита – блондинка старалась держаться подальше и смотрела в пол.

Третья же девушка подошла, но смотрела в стену и казалось не видела ничего вокруг.

– Мадам, позвольте узнать ваше имя? – обратился Алекс к последней.

– Рита – прошелестела та, не отводя взгляда от стены.

– Хорошо, девушки, пойдемте вначале получим форму, а потом я покажу ваши комнаты на сегодня. постоянные комнаты еще не готовы, поэтому завтра вас снова ожидает переезд, но недалеко.

Рыжая, с любопытством разглядывая все вокруг, взяла Алекса под руку и пошла рядом.

Жанне было любопытно и интересно, она чувствовала себя маленькой девочкой в парке аттракционов. новый аттракцион, новая карусель, и сейчас будет чему удивляться.

Рита и Анита потянулись за ними. Они так успешно притворялись пустым местом, что уже через 5 минут Алекс все рассказывал именно Жанне.

– Здесь у нас самый дальний корпус факультета, дальше только замечательный парк с беседками и лес. Здесь лазарет факультета, несколько аудиторий, в том числе для медитаций, массажные комнаты, а также есть небольшой бассейн внизу. Первый курс учится здесь и тут сделано все для уединения и спокойствия, чтобы у менталистов не было срывов в начале, пока они не научатся контролировать свою силу.

Алекс выглядел довольным, а взгляд его то и дело скользил по обнаженным плечам Жанны и застревал в небольшом декольте.

– Ваши постоянные комнаты в ближайшие 2 недели тоже будут тут, а пока сегодня вы будете в общежитии менталистов, это соседний корпус.

– Какое миленькое здание – впечатлилась Жанна

– Да, оно как наш дом. Это гостиная, цветы тут развела Дания с биологического, она девушка одного из ребят, поэтому времени тут проводит больше чем у себя

– Да это почти джунгли! – действительно, гостиная больше напоминала сад-лабиринт, большая комната, увешанная и уставленная причудливыми растениями и разделенная живыми изгородями на зоны. За вертикальной занавесью голубых листьев на диване в углу кто-то целовался.

– А что, отношения между студентами разрешены? – тихонько спросила Анита, незаметно подошедшая сзади.

– Ух, Анита, не пугай так. А почему они должны быть запрещены?

– Ну не знаю, ведь надо сконцентрироваться на учебе, у нас в церковной школе всем было запрещено даже думать о свиданиях..

– Думать!.. Ха-ха-ха… Не думал что такое еще возможно, чтобы где-то запрещали думать) – Алекс улыбался просто исключительно привлекательно.

– Понимаешь, мы тут все менталисты, и мысли и желания от других не утаишь, по крайней мере точно не на первом курсе, когда навыков еще нет. А это куда интимнее, чем ходить голым. Желание не утаишь и не скроешь, симпатии очевидны, так что мы с ментальными братьями куда ближе чем порой любовники.

Анита покраснела до кончиков острых рысьих ушей. Даже целоваться прилюдно ей казалось крайне неприличным. А уж рассуждать о таком.. она сделала небольшой шаг назад и они с Ритой еще больше отстали.

Комнатки, которые им выделили, оказались маленькими, но отдельными, ванна и душ были одними на блок из двух комнат. На кроватях уже лежали комплекты формы.

– на эти 2 недели вам выдали по 3 комплекта спортивной брючной формы для занятий, это пожелание вашего куратора, так что выбора пока у вас не будет. Я ее вообще-то ношу только на боевку и физру, но зато удобно. Думаю потом вам выдадут что-то поинтересней.

– Мм.. И у многих есть девушки? – спросила Жанна

– Ну если ты о формате отношений, то он конечно гораздо более разнообразен, но образуется достаточно много постоянных пар, да. – ответил блондин.

– Впрочем добро пожаловать в семью, через 2 недели будет вечеринка факультета, в честь начала года, это обычно очень яркое мероприятие, где можно посмотреть на часть наших традиций. Придешь?

Жанна повернулась к Алексу и посмотрела ему в глаза.

– Я буду рада.

И она действительна была рада быть рядом с этими молодыми парнями, получить такую передышку от своей уже очень взрослой жизни, и не думать ни о чем. Хотя бы 2 недели. Потому что дела последнее время шли совсем не так, как ей хотелось.

По правде она давно себя не чувствовала настолько живой, ведь работая на мадам она все больше превращалась в тело в клетке.

В работе Жанны были и спектакли, которые они ставили с девочками, и новые наряды, и даже умные мужчины. Иногда. А иногда все было плохо, как например с этим судьей, которому было уже за 100 лет и все тело со старческими пятнами. Ей было противно. Мадам настаивала и очень доходчиво объясняла, что любая работа иногда бывает неприятной. Жанна поехала с судьей. Тот вначале убеждал ее заняться сексом без презерватива, но Жанна бы с радостью избежала любых прикосновений, а обмен жидкостями вообще казался чем-то за гранью, даже если не говорить о возможности заразится. Он кряхтел над ней не долго, всего пару минут, но она сделала все чтобы не допустить повторения. У судьи больше не стояло. Вот совсем. И почему только решили что это она виновата? Только этого не хватало..

Попала Жанна к мадам всего год назад, но вот выбраться уже казалось нереальным. А ведь она сама все бумаги подписала, и про долги, и про минимальный срок работы. Просто очень холодно было ночевать на улице. И хотелось платьев красивых. И этих чудесных причесок как у девочек. И всего этого, красоты и волшебства.

У Жанны был парень в родном городке, так что секс совсем шоком не стал. Хоть и чем-то сильно приятным тоже. Как-то было не до собственных оргазмов.