Текст книги "Отверженные на факультете менталистов (СИ)"

Автор книги: Адриана Аш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Дар Кэвина

– Хватит на сегодня щемящей нежности, давай в душ, а потом пройдемся по госпиталю, хочу кое что попробовать. – энергия из Олли била ключом. Кевин счастливо улыбнулся и подумал , что с Олли он пошел бы куда угодно.

– Сосредоточься, мелкий, нам еще с даром разбираться

– Сам мелкий – еще не успев договорить, Кот ощутил нож у своего горла. он завидовал тому как двигался Олли.

– Научи меня работать с ножами!

– Завтра в 7 утра на том же месте. Пойдет?

– Может в 6:30? Чтобы все успеть? и Олли очень даже почувствовал, что Кэвин хотел бы проделать в 6:30 завтра с утра.

– Да! – рявкнул в ответ – А теперь работать!

...

Пришлось частично закрыться щитами чтобы эмоции не мешали. Первое, что он сделал – это показал ментальный щит Кевину. Не самый простой, но требующий не очень много сил. Он дал Коту руку, и показал у себя в голове, как заключает как бы в мыльный пузырь те чувства и эмоции, которыми сейчас не хочет делится.

Кот повторил сразу. Единение мыслей и чувств, теперь естественное для них, давало возможность открыться и показать вместо длинных объяснений в своей голове.

После этого Олли повел Кота к лежачим пациентам, которые спали

– Смотри , заходишь в сознание и ощущаешь что происходит в теле и эмоциях.

Олли показал , Кевин хвостом метнулся за ним в чужое сознание. Олли раскладівал по полочкам дыхание и сердцебиение пациента, показывал, что из параметров в порядке , а где проблемные места. Кевин мог почувствовать почти то же самое что и диагност, но часто не понимал значения этих ощущений.

Дриад шаг за шагом объяснял анатомию, функционирование систем организма.

– Попробуй у этого пациента сам. ощути где боль, почувствуй кровоток где много новых клеток, разрывы мышц, нервных окончаний

– О. проблеме в ноге! Перелом, кость регенерирует.

– Верно. чувствуешь, маленького кусочка кости не хватает?

– Да, вот здесь – показал Кевин.

– Отлично. А у этого?

– Здесь что-то в правом боку…

Олли на минуту пропал и вернулся анатомическим атласом. Они стали разбирать дальше.

Через полтора часа голова уже раскалывалась от информации, энтузиазм не исчез, нет, просто усвоить больше за такое короткое время кевин уже не мог..

Олли взглянул на часы в одной их комнат, и прямо подскочил на месте.

– Время! Я совершенно о нем забыл. мне нужно сегодня быть вечером в городе.

он с сожалением провел взглядом по губам Кевина – а ты уже опаздываешь на ужин!

– Тебе нужно хорошо поесть, ты столько резерва израсходовал сегодня!

Кевин остановился в нерешительности, смотря на Олли. Олли схватил его в объятия и страстно поцеловал в губы. Кевин шел в столовую, счастливо улыбаясь.

...

На ужин он опоздал, Анита уже ушла, Моррис с трудом доедал стейк, возле него уже стояла груда пустых тарелок. Марк что-то черкал в блокноте. Когда Кевин пролетал мимо Марка к своему обычному месту за столом, Марк схватил его за руку и немного развернул к себе. Кевин автоматически схватил Макса за другую руку, как уже неоднократно делал это с пациентами когда нужен был более сильный контакт..

Внезапно оба широко раскрыли глаза от удивления

– У тебя активный дар! – почти хором воскликнули они.

Марк счастливо рассмеялся и обнял Кевина.

– и что за дар? и какой уровень?

– Я не знаю – потупился Кевин – а какие бывают уровни?

– что ты можешь ? – спросил уже Моррис

– течение крови почувствовать могу, где разорваны нервы конечно, связки, с внутренними органами сложнее – я просто не понимаю что чувствую.

Моррис и Макс переглянулись. Моррис знал, что это далеко не начальный уровень дара.

– Кушай, молодой диагност, мы впечатлены развитием твоего дара. Как ты этому научился?

– Олли показывал, как это делает в своей голове, потом я делал с ним вместе, объединив сознания, потом повторял сам. Не так сложно, но быстро устал.

– Олли… пустил тебя в свою голову? – пораженно переспросил Макс

Кот покраснел и кивнул.

– не рассказывай пожалуйста пока никому кроме наших ребят о том, чему ты учишься с Олли, хорошо?

– Почему?

– Это может быть опасно для тебя.

– Опасно?

– Спроси Олли

Макс сделал вид что увлечен содержимым тарелки, но Моррис не дал ему отвертеться.

– А что твой дар? – мягенько так спросил он, но так, что ответить хотелось сразу

– Мой?

– Точно! – кот тоже очнулся – Ты говорил что полностью выгорел.

– Так и было, до вчерашнего дня. Вчера, кстати в некотором смысле благодаря вам, уважаемые студенты, ситуация изменилась и капля дара во мне уже есть. – Марк сверкнул торжествующей улыбкой и блеснул глазами. – Вот только она настолько небольшая, что я даже щит толковый поставить не могу, так что прошу меня пока прикрыть. А вот ты, Моррис, подумай о том чтобы стать дознавателем. У тебя явно есть определенные способности собирать информацию – Макс тыкнул в него пальцем.

Моррис закатил глаза и заказал еще десертов. Кевин ел, все время поглядывая на анатомический атлас, который принес с собой, и быстро сбежал. А Моррис, который хоть и не был голоден – остался. У него руки чесались прижать Макса и узнать как можно больше.

– Так что привело к проявлению твоего дара?

– Цепь случайностей, но без кота не обошлось, так что можно считать я ему обязан.

– Какая?

Макс отрицательно покачал головой

– Теперь Кевин тебя тоже очень обязан, подумать только, сильнейший диагност, а был на вот столечко от блокировки дара!

– Когда я отправлял его к Олли я не мог знать с определенностью, что все будет именно так.

– А почему вообще?

– Почему что?

– Почему ты подумал, что Олли может быть решением проблемы Кевина? – спросил Моррис

– Возможно потому, что Кевин считает себя меньше, слабее других, недостойным. Олли приблизительно такого же роста и веса, но очень яркий пример того, что рост, вес и даже пол не могут нас определять. Такой себе хищный доминант – недоросток, но без комплекса маленького ч.. человека – хмыкнул Макс – Для Кота раньше все окружающие мужчины были огромными опасными медведями. Вероятно это изменилось сейчас.

– Ты правда так это сразу разложил по полочкам? – поднял одну бровь Моррис

– Не так, но подумал что они интересно бы выглядели рядом.

Моррис закрыл лицо руками, скрывая те то смех, не то стон. Для него все еще было диким видеть, что что-то в мире работает как попало, а не по идеальным законам логики.

– Кстати, а менталисты с уровнем дара диагноста редки?

– Это так. А еще более редки те, кого Олли может пустить к себе в голову.

– Я читал, что для того чтобы менталисты могли диагностировать совместно, они должны достичь слияния, а для этого их уровень должен быть почти одинаковым.

– И ты прав. – пожал плечами Макс

– Какой уровень дара Олли?

– Он третий сильнейший диагност в стране. Причем остальным сильнейшим Олли не доверяет ни на йоту, так что речь о взаимодействии – любом никогда не шла – развел руками Макс. Так что мне сложно представить уровень его эйфории сейчас. А вот если там что-то не срастется – это будет наш худший кошмар, так что предлагаю держать кулаки. – подмигнул Макс

Делать жест рука-лицо повторно Моррис не решился и ограничился вздохом и доеданием десерта.

…..

Жанна возвращалась домой вечером и ее ноги заплетались. Пообедала она на полях, а ужинать совершенно не хотелось. Управлять животными оказалось очень сложно, более того – козы бодались, не слушались и делали все, чтобы Жанне навредить. Таким образом ее ноги были исцарапаны, на руке был синяк. Она бы и злилась на Макса, но сил злится уже не было. Впрочем она не была склонна прощать легко, и дала себе слово, что долг платежом красен и она обязательно что-нибудь придумает. Несмотря ни на что она понимала , что ее мастерство за сегодня возросло в разы.

Свернув в сторону корпуса, она увидела Вила, который быстро шел навстречу. И когда увидел ее – выдохнул. Подбежал и схватил в объятия. Жанна приникла к его груди, он был такой теплый, ей так хотелось расслабится. Он взял ее на руки, ничего не говоря и не спрашивая, нежно прижал, и понес в уже известную ему комнату. Жанна заснула по дороге, и не ощущала, как Вил снимает с нее платье и аккуратно укладывает на кровать, долго сидит рядом в раздумьях, а потом устраивается рядом прямо в одежде, обнимая.

Крылья дракона

День Макса прошел на одном дыхании и к ночи он уже выбился из сил. Тело сковывала усталость, оно казалось тяжелым и совершенно неподъемным. Макс перелез на кровать, попытался заснуть, но какой там сон! зубы были стиснуты, глаза невидяще вглядывались в потолок. горечь и душевная тяжесть овладели сознанием. В голове крутились лица полуорков в момент атаки. Он видел их крупно через увеличивающее заклинания а потом и чувствовал , во всех деталях, каждого. Адреналин, захлестнувший нападающую толпу, их жедание раздавить врага, хищную агрессивность у одних – и тягу к исполнению таких обычных человеческих желаний у других – для кого-то скальп врага открывал двери к женитьбе, кому-то был обещан дом, кто-то надеялся на признание клана, а кто-то и вообще просто пошел потому, что все пошли и надеялся хорошо поделить лут и бухнуть. Такие полные жизни. Те, кого он убьет через пол часа. Начинала болеть голова. В конце концов он встал, оделся и уехал в ночь . Этот визит он боялся наносить раньше, но почувствовал, что сейчас уже можно.

…

Опять он не рассчитал, обычная 20 минутная пешеходная прогулка на коляске обернулась 40 минутным путешествием и руки уже отваливались. Храм Тишины стоял на берегу реки и был открыт всю ночь, даже скорее не так, он открывался с заходом солнца и закрывался с восходом. Темные шпили возносились ввысь, полые внутри, закрытые только магическим щитом от дождя, из этих похожих на рукава сооружений в небо летели миллионы маленьких желтых искорок.

Макс прошел через резные высокие черные двери и окунулся в вяжущую тишину храма. Внутри помещение было очень большим, но тихим, и озарялось только светом искорок, которые поднимались с чаш подношений.

У Макса ничего физического не было, поэтому он взял несколько сужающихся кверху спиралей и бросил плату за них в специальный мешок. Звук в зале поглощался, даже свои шаги было едва слышно, Физические подношения в чашах растворялись и постепенно превращались в искорки, и это завораживало. Как будто чаяния и эмоции, сомнения и борьба, боль и несчастья уходили ввысь вместе с этими огоньками и им на смену приходили тишина и покой.

Макс долго ехал по храму, наслаждаясь темнотой и тишиной, и выехал к его части, которая выходила к реке. крыша кончилась, стало не так темно, в свете луны внизу блестела река, на склоне были установлены скамейки, а передними жертвенные чаши полные огоньков. Макс остановился возле одной такой и положил спиральки. они стали превращаться в искорки сверху, огонек медленно шел по спирали, забирая с собой часть боли, горечи и безнадежности, уговаривая отпустить.

Макс подумал, что с искорками улетают части душ полуорков, которые остались с ним. Он провожал их в тишину. стараясь вспомнить каждого. В какой-то момент кто-то сел рядом, и от его присутствия сразу стало спокойнее, как будто кто-то обнял темным нежным крылом. однако он не прерывал свою медитацию-прощание пока не закончил. Выдохшийся, он потер лицо руками – оно было совершенно мокрым. Сосед подал чашу для омовения – и Макс умылся, восстанавливая равновесие.

– Мне приятно тебя видеть у меня и Тишины в гостях. – сказал глубоким мягким голосом полноватый старичок с добродушным лицом.

– Отец Тиберий – Макс кивнул.

– Я чувствовал тебя на грани долгое время, и очень рад что это уже не так.

– Я .. еще не могу сказать, что исцелен.

– Милосердная Тишина всегда тебя примет.

– Меня эти успокаивает и дает силы в самые сложные часы.

Отец Тиберий кивнул. Повел рукой и бросил что-то в чашу. Искорки замигали голубым и зеленым, и донесся запах летнего луга и лаванды.

– Красиво. Любишь ты спецэффекты. – констатировал Макс.

– Люблю, ведь реальность не всем могу показать.

– Ты продолжаешь изменяться?

– Нет. – Мягко улыбнулся маг, но боюсь я уже не совсем человек.

– Ты им и не был.

– Ну в смысле я все меньше человек и больше Крылья тишины

– Покажеш?

– Тебе да

Он немного попятился и вдруг стал густой дымкой, туманом, из которой вытянулись огромные чернильные крылья, длинный хвост, аккуратная шея с зубцами и черной хищной головой. Чешуя отливала серебром, а контуры клубились, не были четкими. Глаза же были совершенно черными. Создание было более 3х метров росту и двигалось вопреки абсолютно всем законам физики, было туманом, ветром, мыслью, а не физическим телом. Дракон взмахнул крыльями , покрасовавшись, прыгнул в воздух, и сделал бочку.

Дракон был прекрасен, он был квинтэссенцией магии, не той дешевой, блестящей которой пытаются торговать на ярмарках, а истинной, силу которой невозможно отрицать и которой невозможно не восхищаться.

Макс следил заворожено, пораженный чудом.

Дракон проговорил с самой голове Макса

– Я так понимаю тебя лучше подбросить домой?

Макс в ответ смог только утвердительно моргнуть в ответ.

Две огромные лапы обняли коляску и Макса и уволокли в небеса. Однако волноватся или боятся рядом с Мастером Тишины было невозможно. Он сам был олицетворением абсолютной тишины и покоя, даже летел абсолютно мягко и беззвучно.

– Кстати ты знаешь, что сейчас можешь чувствовать где я нахожусь? А Тишина чувствует тебя.

Макс расслабленно улыбался до самой академии. Заснул сразу и спал как убитый.

…

Утром Макс над столом обнаружил магический вестник – шарик из темной магии с черными крылышками. Когда он к нему прикоснулся – тот изрек голосом Мастера Тишины:

“ Видел ты даже амулета для создания магвестников не носишь, поэтому оставляю тебе один, также внутри амулета немного тишины, ты сможешь позвать ее и меня тогда когда будет нужно. “

Из вестника выпал кулон на цепочке – черные крылья, маленькие черные драконьи крылья. Макс надел его и подумал, что никогда ранее не считал себя верующим человеком.

Кофе в постель

Жанна проснулась просто чудовищно рано по ее меркам. Солнце только-только взошло. Рядом сверху одеяла в одежде храпел Вил. Жанна подумала, что он очень красив когда так расслаблен и не сомневается в себе. Она посмотрела на себя в зеркало. и подумала, что нужно привести себя в порядок, благо времени достаточно. Сегодня Жанна хотела впервые отказатся от платья. Виной всему были поцарапанные ноги и то, что по полям в платье оказалось бегать крайне неприятно. Жанна игнорировала форму, которую им выдали. Это был совсем не тот фасон и тип черной ткани, который бы мог ей пойти. Пока никто с этим вопросом к ней не подходил, так что она не видела необходимости что-то менять. На сегодня она выбрала темно синий брючный костюм из легкой летящей ткани. Подобрала к нему трусики и лифчик на тон светлее, чуть ближе к голубому.

Влезать с поцарапанными ногами в ванну не хотелось, так что Жанна пошла в душ. Ногам пришлось обойтись и без скраба, зато в ход пошел успокаивающий крем.

Самое главное было позаботится о волосах. Они были шикарные, длинные , волнистые и требовали много внимания, чтобы сохранить яркий благородный цвет, мягкость и шелковистость. Шампунь, маска, бальзам. Для тела скраб пока действует маска, небольшой массаж для лица. Вымытые волосы Жанна отжала и повернулась за полотенцем и обомлела. Вил стоял совсем близко и ласкал ее взглядом. На этот раз, уже лучше чувствуя свой дар, Жанна смогла считать его восхищение и желание. Она протянула руку, погладила его губы и вдруг смогла увидеть себя его глазами, такую нежную, белокожую, с веснушками на груди, веселыми стоящими розовыми сосками, стройным подтянутым животиком. полоской огненных волос внизу, длинными стройными ногами, Настоящее искушение! Она улыбнулась удовлетворенно, шагнула из ванны на пол, смотря Вилу в глаза.

Вил мягко подвинул ее к стене и прижал бедрами так, что она не могла двинутся. Его руки уперлись по сторонам ее плечей, глаза и губы были совсем близко. Жанна подалась вперед с сама поцеловала его, страстно, почти кусая местами. Его нужда в ней и желание стали физически ощутимыми, он даже не стал снимать штаны, расстегнул, и без подготовки ударил снизу вверх, пронзив ее во всю свою длину, впечатал в стену. Удовольствие пронзило все тело Жанны, она задрожала от возбуждения. Потом обняла его одной ногой, еще немного мокрой. То, что он был в одежде даже усиливало ощущения. Она снова впитала его чувства и ощутила что его оба самых чувствительных органа у нее внутри. “Это же надо, у него 2 члена!” восхитилась и возбудилась еще сильнее Жанна и больше уже думать не могла, потому что Вил начал двигатся сильно, мощно, ритмично , вдавливая ее в стену, поддерживая ее за ягодицы, входя и выходя раз за разом все быстрее. Жанна растворилась в этой буре желания и страсти, возносилась раз за разом на новую более высокую волну. Не хватало дыхания и во рту пересохло.

Он кончил первым, содрогаясь в сладости извержения, излучая сильнейшие эмоции. Жанна, почувствовав это, мгновенно последовала за ним. Он прижался к ней в районе клитора, потерся и усилил и без того сильнейшее удовольствие. Жанна обмякла в его руках, и он так и вынес ее, голую, с мокрыми волосами, счастливо-расслабленную, усадил на кровать, положив под спину подушки, и начал сушить и расчесывать ей волосы. Жанна блаженствовала, не желая шевелится.

Минут через десять, когда она уже немного пришла в себя, в двери постучали. Жанна посмотрела на Вила, потом вздохнула, накинула халатик и пошла открывать.

..

Энергичный Алекс вломился внутрь как ни в чем ни бывало ,

– Жанна, Вил, я вам кофе принес! Ах да, тебе Вил еще чистую рубашку на всякий случай. он поставил на стол 3 пластиковых стакана и изменился в лице, разглядывая царапины на ножках Жанны

– Вил! как ты мог мне не сообщить! Это же нужно вылечить!

Через секунду Жанну уже усадили на кровать с подушками, и Алекс начал массировать ей пальчики на ножках, нежно и медленно, параллельно залечивая царапинки и возвращая ножкам абсолютную гладкость. Вил же продолжал расчесывать уже почти сухие волосы.

Пригубив кофе, Жанна подумала, что жизнь определенно налаживается.

Возвращение к жизни.

Рита потянулась в постели. Было тепло и ничего не болело. Такая мягкая подушка. Рита вздохнула и обняла покрепче этот чудесный мягкий предмет. Наволочка пахла свежестью и чистотой. Рита ощущала блаженство покоя и расслабленности. Это так чудесно – обнаружить что у тебя ничего не болит тогда, когда ты был уверен что уже умер.

Она открыла глаза и увидела окно напротив своей кровати. А за окном столько яркой зелени! Солнце проникало сквозь сплетения ветвей и ложилось на траву яркими желтыми пятнами, еще не высохшая роса на траве блестела сапфирами.

Куст шиповника гнулся под тяжестью цветов, которые усеяли все его ветки, такие алые и нежные и такие нестойкие цветы с тонкими-тонкими нежными лепестками, ветер сдувал их раз за разом и они падали дождем розовых лепестков на дорожки и листья.

Рита спрыгнула с кровати, босая, в длинной больничной белой рубашке,и побежала открывать окно. Она распахнула его во всю ширь, и внутрь комнаты ворвался запах летнего утра, свежести и росы, тонкий запах шиповника, нотки одуванчиков.

Воздух еще очень свеж, неповторимые, ни с чем несравнимые ощущения наполнили ее какой-то особенной энергией, что приятно растекалась по всему телу.

Ворвался легкий ветерок, растрепал Ритины длинные черные волосы, требовательно зачирикали и щебетали птички в ветвях.

В утренних лучах солнца сад был прекрасен.

Рита вдыхала воздух с величайшим наслаждением, так, как будто не делала этого никогда, а сейчас делает это в последний раз.

Ее пронизывало ощущения чудесности происходящего, силы жизни, радости бытия, она хотела увидеть каждую травинку, каждый цветок, разглядеть все цвета этого сада, попробовать дотронутся до нежных лепестков, пройтись ногами по росе, перенюхать все одуванчики – до головокружения и желтого в пыльце носа.

Такой вдохновленной, сидящей на подоконнике и нюхающей воздух и застал ее Моррис.

Он потянул носом запах шиповника и восхитился тем, какая оказывается Рита красивая. Ее чувства были сладкими и вкусными, как первая лесная земляника. Он с трудом вспомнил что нужно позвать Макса, что и сделал, нашарив амулет на тумбочке.

Оторвать глаз от Риты он не мог. Чистая, искренняя, она впервые видела, слышала, чувствовала все красоты окружающего. А Моррис дышал ей, пил ее, как бьющее в голову шампанское.

Он не заметил, как подъехал Макс, сегодня его коляска не скрипела. Макс взял его обеими руками за руку и первое время на Риту даже не смотрел, напряженно сидя с закрытыми глазами. “И все же это она” – пробормотал под нос и выехал.

Продолжая наблюдать за Ритой, Моррис слышал, как Марк стучится в комнату Жанны : “Жанна и ребята, нужна ваша помощь, откройте пожалуйста” звук открывающейся двери, и дальше уже не слышно.

Моррис же чувствовал себя немного пьяным от Ритиной эйфории, от ее упоения жизнью. Он боялся пошевелится и разрушить момент, боялся показаться Рите. Он так и стоял в одних пижамных штанах, босой на прохладном полу, глядя на нее из-за ширмы.

Скоро вернулся Макс, он окинул Морриса озабоченным взглядом: “оденься пожалуйста, нужно что-то более подходящее для улицы.” Моррис автоматически кивнул и пошел одеваться.

Закрыв дверь в ванную, он осознал что такие вкусные свежие эмоции ослабли, а потом, как раз сразу после того, как плеснул водой в лицо, на него обрушилась как лавина осознание, что только что он чувствовал чужие эмоции. И не чувствовал боли. Вообще. Он чувствовал точно так же , как любой нормальный менталист. И это было так естественно, так просто, ощущалось неотделимой частью себя. Дыхание перехватило и он уставился на себя в зеркало над раковиной. Все такой же, как обычно, только внешняя сторона радужки потемнела. Он на пару секунд отвлекся этим, но потом мысли сорвались в галоп.

– Моррис, я просил тебя одеться, а не придумывать сборник рассказов ужасов. – из-за двери прорезался Марк. Моррис постарался сосредоточится и нашел черную рубашку и черные же брюки, привычно надел амулеты, и вышел.

– Давай пойдем в сад, не будем смущать Риту.

– А мы не должны поговорить с ней? С ней все впорядке? Что с ней будет?

– С ней все хорошо и будет хорошо. Как ты чувствуешь, она снова ощущает себя живой. Конечно это не отменит ее горевания по близким позже, эйфория спадет, но возможность радоваться жизни должна остаться. Сейчас прийдут Жанна и мальчики, они проводят ее на экскурсию по саду, расскажут про все цветы, которые в нем растут, а потом проводят на завтрак и дадут попробовать все самые вкусные десерты – Рите нужно поправиться, а вкус сегодня она будет ощущать так, как будто это произведение лучших поваров королевского дворца. Ну же, идем, тебе я должен кое-что показать.