Текст книги "Лето с продолжением (СИ)"

Автор книги: Аделина Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

– Детка, ты хочешь, чтобы мы поссорились? – мой хитрый план потерпел фиаско, когда любые попытки пошевелиться оказались заблокированы.

– Нет. – ответила правду я.

– Тогда я хочу знать, почему ты оказалась в больнице.

Тяжело вздохнув, я все-таки начала объяснять своё неважное состояние.

– Я взяла себе слишком много учеников в этом году. Точнее, это количество было нормальным до того момента, как мы стали встречаться. Мне стало слишком сложно успевать репетиторство, офис и тебя.

Макс молчал, внимательно меня слушая, а я продолжала.

– Я привыкла все успевать, и это для меня стало поражением. Сначала кофе, во все больших и больших дозах, потом энергетики, также все больше и больше. Организм не выдержал. – мой голос звучал все тише, такими темпами я заканчивала свою речь почти шёпотом.

– Что делать будем? – наставнический тон не сулил ничего хорошего.

– Ну вот сейчас выходные – отдохну, наберусь сил и за работу. – невинно предложила.

– Да? – он жестко хмыкнул. – А может быть ты хорошенько подумаешь и выберешь либо одно, либо другое? А лучше вообще ничего, хотя бы на ближайшие несколько месяцев.

– Но…

– Анют, давай честно, – он немного привстал, так, чтобы мы сидели друг напротив друга, – мое отношение к тебе максимально серьезно. Я хочу, чтобы ты была моей, я хочу, чтобы ты родила мне детей. И это никак не вяжется с твоим плохим самочувствием! – пока он говорил, он все сильнее раздражался и к концу своего монолога перешёл на рык.

– И что мне делать? – вспыхнула я. – Бросить учеников за месяц до экзаменов?

– Можно уйти с основной работы. – высказали мне «гениальное» предложение.

– Шикарно! Как же мне самой не пришла эта чудесная идея в голову.

– Ты можешь язвить сколько угодно, Аня! – отчеканил он. – Я настоятельно прошу тебя хорошо подумать, прежде чем ты примешь окончательное решение.

За столько месяцев мне удалось выучить, что, когда он называет меня вот так нейтрально «Аня», дела мои, чаще всего, обстоят крайне плохо. Ладно, разберусь с этим позже.

– Поцелуй меня. – я резко наклонилась к Максу ближе.

Его тщательно выстроенные, но такие хрупкие баррикады рухнули, и он обхватил меня за талию, крепко прижимая к себе. Тёплые губы многообещающе прошлись по моим скулам, а потом жадно захватили в плен рот, со сдавленным стоном высказывая все своё недовольство.

– Переезжай ко мне. – в очередной раз предложил.

Что ж, надо сказать, он очень вовремя воспользовался ситуацией. Сейчас я была совсем не в том состоянии, чтобы продолжать перечить и ставить свои условия.

– Хорошо. – лукаво улыбнулась я и вновь припала к его губам, желая вытеснить из этой умной головы вообще все мысли. Нам обоим крайне необходимо расслабиться…

***

Последние три месяца выдались тяжелыми и приятными одновременно. Согласившись на переезд, я потом еще несколько недель пыталась отсрочить неизбежное. И только когда Макс окончательно отказался идти мне на уступки, я дала добро на перевозку вещей. С работой расставаться было сложнее, но в какой-то момент сил не осталось вообще, и мне стало уже все равно, будет ли у меня доход или нет.

К счастью, мне хватило ума не строить из себя зависимого трудоголика до смерти. Я выпросила на работе отпуск за свой счёт и во время него занималась только репетиторством. Доведя всех учеников до конца учебного года, я со спокойной совестью могла завершить свою преподавательскую карьеру и вернуться к работе в офисе.

Конец мая подкрался совершенно незаметно. Вот-вот и пройдут экзамены, дети разъедутся на каникулы, и я, наконец, смогу вдохнуть полной грудью.

– Анна, нам было очень приятно с вами работать. – финальный урок проведён. Мама дала шестилетней Монике подарочный пакет, которая та смущенно протянула мне.

– Ну что вы, не стоило. Спасибо вам! Мне очень приятно. – растроганно улыбнулась я и обняла девочку, пока та не расплакалась. Малыши порой очень сильно привязываются к учителям, и у меня слишком большой опыт преподавания, чтобы не знать этого.

– Ты молодец, Моника. Я горжусь тобой. – доверительно добавила и, все также сидя на корточках, стерла с нежных детских щёчек слезы. – Мне пора. Всего хорошего. – теперь уже попрощалась с ее мамой и вышла из квартиры.

Так, осталась последняя ученица на сегодня… и вообще. Через пол часа я дам Кате заключительные напутственные слова перед экзаменом, отвечу на ее вопросы, проверю шпаргалки и отпущу в свободное плавание.

А пока зайду-ка я, пожалуй, в кафетерий перекусить.

Сидя за столиком, попивая капучино и заедая его горячей ватрушкой, я вновь вернулась к мысли, не покидающей меня вот уже две недели.

Я беременна. Ну, так получилось… И теперь думаю, как именно сказать об этом Максу. Хочется, чтобы обстановка оказалась максимально подходящей, только вот за эти дни у меня так и не хватило смелости произнести такие сложные три слова вслух.

И нет, я совершенно не переживаю, что он будет против. В нем я уверена, пожалуй, даже больше, чем в себе. Просто, я, как обычно, нерешительна.

Экран лежащего на столе телефона ярко вспыхнул, и на нем появилось ставшее уже привычным «Как дела, милая?»

На губах непроизвольно появилась улыбка, а на сердце заметно потеплело. Этот мужчина – мое лучшее лекарство, которое срабатывает всегда.

«Все хорошо)) У меня осталась последняя ученица, а потом сразу домой» – напечатала я.

«Я соскучилась!» – немного подумав, добавила.

«Хочу просто завалиться с тобой на кровать и никуда не отпускать!» – ответ не заставил себя долго ждать. – «Анют, Ваське корм брать?» – вот и бытовуха подъехала.

Хотя тут я преувеличиваю, сейчас меня в нашей семейной жизни устраивает абсолютно все. Ариша меня вроде как приняла, по крайней мере никаких конфликтов больше не было, да и она была искренне рада, когда узнала, что со мной все в порядке. Макс, как я и предполагала, оказался человеком умеренно притязательным. Василия они полюбили всем сердцем: теперь этот пушистый негодник только и кочует с одного дивана на другой.

Быстро накидав Максу список того, что нам еще нужно помимо корма, я выкинула пустой контейнер в мусорку и поспешила на соседнюю улицу.

Следующие полтора часа пролетели как пятнадцать минут:

– Так, что я еще забыла сказать? – я задумчиво постучала ногтями по столешнице. Даже не сомневаюсь, что эта девочка напишет экзамен на очень высокий балл, но перебдеть – всегда лучше.

– А, точно! – спохватилась я. – Обязательно ставь точки в конце предложений. Чем жирнее, тем лучше! – настойчиво кивнула. – Пусть лучше проверяющие посмеются, но точно не снизят баллы. – прекрасно зная всю эту «кухню» и то, как порой дотошно проверяются работы, мне бы очень не хотелось, чтобы мои ученики полетели на таких мелочах.

– Я смогу выучить еще что-то за сегодня? – Катя с надеждой уставилась на меня. Конечно, все мы ищем способы, не требующие затрат: таблетка для похудения, пилюля молодости, академический учебник английского, который ты буквально впитаешь в себя за ночь.

– Кать, ты знаешь гораздо больше, чем думаешь. – заверила я. – И эти знания с тобой останутся надолго, до завтрашнего утра они точно не исчезнут. Отдохни, мой тебе совет: посмотри бесполезные видео на ютюбе, полистай ленту, просто погуляй. Главное – дай своему мозгу расслабиться, чтобы завтра использовать все его силы.

– Ну вы же знаете, что в какой-то момент я не выдержу и все-таки полистаю сборники, а не сторис… – хмыкнула Катя, на что я лишь посмеялась.

– Если тебе будет так спокойнее, то полистай. Я не в праве настаивать на чем-то. – успокоила я ее. – Только сильно все-таки не увлекайся. Ключевое слово «полистай»! – погрозила.

Домой я возвращалась одухотворенная, но измотанная, хоть и усталость эта была, несомненно, приятной. Ариша еще в садике, Макс вернется домой только вечером: у меня есть несколько спокойных часов, которые я смогу провести, смотря сериал.

Потом, конечно, придется готовить семейству ужин, но это уже совсем другая история…

Однако стоило открыть дверь квартиры, как я поняла, что не хочу ничего, кроме сна. Поэтому самым верным решением я сочла переодеться в теплую пижаму и, накрывшись пледом и подпихнув под бок Василия, уплыть в мир грез.

– Просыпайся. – сладкий шепот медленно и ласково вывел меня изо сна. – Анечка, моя родная… – Макс сел на край дивана и провел рукой по моей щеке. Бархатное прикосновение его ладони заставило меня довольно прищуриться.

Что ж, наверное, сейчас самое время… Пока я сонная и не ощущаю гнета ответственности.

– Я… я беременна. – слегка хриплым голосом быстро пробормотала.

– Что?! – вполне ожидаемо переспросил он.

О, боже, не заставляй меня повторять это еще раз вслух! Мне же и так страшно!

– Ну, – я замялась, – я беременна от тебя. – зачем-то уточнила. А от кого же еще?! – Ты скоро станешь папой. – сжав руки в кулаки, немного нервно усмехнулась.

Глаза напротив сияли как никогда прежде. Мне не нужно было вытаскивать из него какие-либо слова, чтобы понять, что прямо сейчас он действительно счастлив, но не в силах выговорить что-то более-менее связное.

– Сколько недель? – будто бы желая меня поцеловать, Макс наклонился совсем близко ко мне и испытующе заглянул в глаза.

– Одиннадцать. – едва слышно выдохнула я.

– Знаешь, я планировал все чуть-чуть не так, но может оно и к лучшему. – покачал головой он. – Чтобы ты знала, что я это сделал не потому, что ты беременна. – так смешно нахмурился.

И пока я недоуменно силилась составить в своей голове единую картинку происходящего, моего безымянного пальца коснулось нечто, ужасно напоминающее кольцо.

– Ты станешь моей женой, Аня. – и нет, не предложение – констатация факта. – Теперь ты уже не отвертишься, дорогая!

Глава 29

POV Максим

Сложенный вчетверо листок бумаги с самого утра ужасно мозолил глаза даже сквозь дерево письменного стола, куда я его педантично убирал каждые пол часа.

Вот и сейчас, я, будто находясь под какими-то древними магическими силами, снова достал этот повидавший жизнь рисунок и всмотрелся в заученные линии. Не сомневаюсь, что даже если меня разбудят ночью, я без запинки расскажу, что именно на нем изображено.

По миллиметрам слева направо опишу все предметы. Как и Аня в моей жизни, расставлю все по полочкам. И не то чтобы я очень боюсь сделать тот самый финальный шаг, скорее мне очень не хочется разочаровать ее, ведь она столько сделала для меня и Ариши, появившись в нашем доме.

Это такое паршивое чувство: ты знаешь, что твоя избранница тебя любит, но все равно боишься ее потерять. Как последний дурак, то и дело размышляешь о том, что она найдет кого-то лучше, кого-то достойнее, чем ты. Медлить больше нельзя.

Еще раз открываю ящик, но, к счастью, уже не для того, чтобы убрать листок. Глубоко вдохнув воздух, я достаю оттуда бархатную синюю коробочку и одним движением большого пальца открываю ее.

Белое золото, куча бриллиантов – я выложил за это кольцо целое состояние, несколько раз ездил к ювелиру, но все еще боюсь, что что-то может пойти не так.

А если Аня не согласится? Да ну, бред… даже с учетом ее нерешительности.

Сегодня утром я, на всякий случай, поговорил с дочкой, пока отвозил ее в сад. Аккуратно поинтересовался ее мнением, а когда не услышал в голосе отрицания – сказал прямо, но попросил никому об этом не говорить. Да, уповать на способность пятилетки хранить тайны – глупо, но она просто не успеет разболтать все Ане – я вернуть с работы раньше, чем заберу ее из сада. Аня обязательно станет моей женой, а я просто нервный параноик.

Желая хоть как-то отвлечь себя, достал телефон.

Ее «скоро буду дома» распалило меня еще сильнее. Покидал вещи в сумку и, написав в рабочий чат, что сегодня я больше не приеду, поспешил домой. На пол пути вспомнил, что предложение без цветов делать не принято, поэтому еще минут двадцать задумчиво ходил по лавке, отбрыкиваясь от настойчивой продавщицы, желающей мне впихнуть букет увядших синих роз.

Она что, думает, что я извращенец?!

С горем пополам в моих руках оказались свежие тюльпаны и куча остальной всячины, которая смотрелась нежно и вполне прилично.

Ну, вроде все готово, теперь осталось просто не начать заикаться. Так, ну раз у меня хватает сил шутить, значит еще не все потеряно!

В квартиру я зашел практически бесшумно, тревожно оглядываясь по сторонам, будто мое пребывание здесь незаконно. Кругом было тихо, но Анина сумка стояла на пуфе – я точно помню, что сегодня она уходила с ней – значит она дома, просто спит.

Так и было: я нашел ее в гостиной, завернутую в плед. Она умиротворенно сопела в подушку и совершенно не собиралась просыпаться.

– Анют, просыпайся… – я не удержался и, умиленно улыбнувшись, погладил ее по щеке.

Я думал, что это я готовлю сюрприз, но судьба в очередной раз решила иначе. Аня открыла глаза и произнесла то, что я даже не ожидал от нее услышать.

– Я беременна от тебя, Макс. – ее шепот, казалось, был самым громким звуком на свете.

Я стану отцом? Да, черт возьми, я стану отцом! Дважды!

Честно говоря, я малодушно рассчитывал, что это я буду самым крутым героем сегодняшнего дня. Однако эта дамочка сумела удивить меня – пальма первенства по праву ее.

Поверить не могу…

– Ты станешь моей женой. – не желая больше терять время на долгие формальные прелюдии, я просто надел кольцо на тонкий безымянный палец. – Теперь ты уже не отвертишься, детка!

– Стану. – видимо, не до конца понимая, что происходит, только и ответила моя невеста.

Я пододвинул ее к стенке, умостился рядом и положил руку ей на живот.

– Ну все: пеленки, распашонки – наши лучшие друзья. – проурчала мне в шею все еще сонная Аня.

– Звучит интригующе. – усмехнулся я, тут же вспоминая, как в свое время возился с Аришей. Пять лет назад она была совсем крохотным, пищащим комочком…

– Кстати, – я потянулся к карману и достал оттуда свернутый листок, – узнаешь?

– Что это? – она в предвкушении протянула руку за бумажкой.

– Разверни и узнаешь. – я подмял ее под себя и уткнулся носом ей в шею. Теперь я дома. В самом широком смысле этого слова.

– Это мой рисунок? – она задумчиво покрутила перед лицом свои милейшие каракули. – Ты сохранил его?

– Да, – я зарылся пальцами в ее мягчайшие волосы и бережно разгладил их, – тогда, когда я впервые наткнулся на тебя в детской, я не смог отправить этот рисунок в мусорный бак, а потом он плавно перекочевал в ящик моего рабочего стола.

– Какой же ты романтик, Макс! – хихикнула она и оставила на моих губах легчайший поцелуй.

– Еще! – недовольно фыркнул я, притягивая ее совсем близко к себе. Цветущий аромат, окутывающий мое любимое податливое тело, пожалуй, стал олицетворением нашей внутренней весны.

– Я люблю тебя. – пробормотала она.

– Я люблю тебя. – ответил прежде, чем сорвать с ее манящих губ еще один поцелуй.

POV Аня

– Макс! – я слегка неуклюже повернулась на другой бок и пихнула это неповоротливое тело. – Ма-а-акс! – чуть громче повторила.

– Что? Тебе плохо?! – еще не успев продрать глаза, встрепенулся он. – Принеси попить, пожалуйста. – проурчала я.

– Ага. – буркнул он и поплелся на кухню. Как тень, ей-богу! – Держи. – спустя пару минут передо мной возник прохладный стакан. Будить его не хотелось. Однако я же не виновата, что у меня сушняк по ночам, и я уже выпила все, что было на прикроватной тумбе.

– Спасибо. – удовлетворенно выдохнула я, прижимаясь к всегда теплой груди. Он аккуратно обнял меня за спину, даже в таком заторможенном состоянии стараясь не давить на чуть подросший живот.

– Спи, моя хорошая. У нас есть еще пара часов. – пробормотал он, щекоча дыханием висок.

– Я хочу кушать! – вихрем в спальню влетела Ариша и запрыгнула на кровать.

Что? Который час? Уже пора вставать что ли?

– Дочь, аккуратнее, не егози. – проворчал Макс, отдав взбудораженному ребенку край одеяла и невозмутимо продолжив досыпать. – А-н-я-я-я. – здраво рассудив, что от отца сейчас ничего не добиться, она переключилась на меня.

– Нет меня. – хмыкнула я, внутренне уже настраивая себя, что «доброе утро» начнется с минуты на минуту.

– Ну Ань! – она изловчилась, и словно маленький, но ужасно юркий червяк, поднырнула мне в объятия.

– Все, ты попалась, не пущу теперь! – шутливо пригрозила я, даже не мечтая о том, что это угомонит девочку хотя бы на пару минут.

– А когда мы уже поедем? – полюбопытствовала малышка.

– Когда твой папа проснется. – тут же перевела все стрелки на главу семейства я. – Ладно, буди его, а я пока в ванную схожу.

Ну, новости у нас, конечно, есть, вот только с чего бы начать?

Я на четвертом месяце беременности, и сегодня мы все вместе едем знакомиться с моей мамой. Нервничаю ли я? Не то слово!

Хочется закрыться в комнате, укутаться в одеяло, свернуться калачиком, а не вот это все. И вроде бы эта встреча ничего не решает: скоро мы с Максом поженимся, я ношу под сердцем его ребенка, его дочь привязана ко мне, а я к ней – маме в любом случае придется принять эту часть моей жизни.   К ни го ед . нет

Однако мне всегда хотелось, чтобы у дорогих мне людей были хорошие, доверительные отношения. И я боюсь, что что-то может пойти не по моему сценарию мечты.

Горячая вода согревала кожу, сознание постепенно успокаивалось. Все будет хорошо, мама обязательно оценит мой выбор по достоинству. Надо переставать слишком много думать…

Обернув мокрые волосы полотенцем, я закрутила на голове чалму и открыла дверь на кухню: всклокоченная Арина, беззаботно покачивая ногами, уплетала йогурт, а сидящий напротив Макс, кажется, все еще видел сны.

– Тебе сделать кофе? – я прошлась ладонями по его обнаженным плечам, разминая мышцы.

– Угу. – кивнул он и смачно зевнул.

– Запихни пока блины в микроволновку. – я потрепала его по торчащим во все стороны волосам и включила кофемашину.

– Мы будем закупаться здесь или ближе к Пскову? – уже порядком взбодрившись, спросил он.

– Я не знаю. Ты же за рулем, смотри, как тебе будет удобнее. – пожала плечами я. – Ариш, солнышко, у Васьки заболит живот, если он будет питаться так же как и ты. – заметив слишком подозрительные движения под столом, вздохнула.

– Но он очень просил. – поняв, что ее рассекретили, оправдалась дочка.

– Он просто любит тебя, поэтому и трется рядом. – встрял Макс, одним

глазом продолжая читать новостную ленту.

– Что-то я не наелась. – расстроенно пробормотала я, когда на столе ничего не осталось.

– Анют, милая, притормози. – рассмеялся. – Насыщение приходит через пятнадцать минут после еды. – изрек одну из самых избитых фраз, за что мне тут же захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Фу таким быть!

– Но я хочу есть! – продолжила канючить. В холодильнике как раз лежит начатая пачка пирожных: заварное тесто, легкий крем…

– Я запрещаю тебе приближаться к холодильнику! – он поднялся из-за стола и протянул мне руку. – Пойдемте собираться. – прожег меня одним из своих фирменных взглядов.

– Не пойду. – проворчала я, все же вставая следом. – Тиран! – припечатала.

– Ты мне потом еще спасибо скажешь, дорогая. – вместо того, чтобы продолжать препираться, он просто повернул меня к себе и пылко поцеловал. Что ж, признаю, тоже неплохой вариант.

Этот (какое бы слово помягче подобрать) жук ходил со мной на все плановые и внеплановые встречи с врачом, и теперь считал нужным напоминать, что мне не стоит жрать в три раза больше, чем обычно, даже если очень хочется. Заботливый он, видите ли!

Поживиться чем-нибудь вкусненьким мне перехотелось, стоило нам выехать за черту города. Черт меня дернул сесть на заднее сидение, вместо переднего – не особо люблю, когда давит ремень безопасности.

– Останови, меня сейчас вырвет! – чувствуя, что еще немного, и весь салон будет перепачкан, я сделала над собой усилие и закрыла глаза.

– Потерпи минуту, мне нужно перестроиться. – тут же отозвались с водительского сидения. – Ариш, достань пакет, он в кармане перед тобой.

Не знаю, как мне это удалось, но каким-то чудом я дотерпела до того момента, как машина остановилась, и меня прорвало, стоило лишь открыть дверь. За первым заходом тут же последовал и второй, в результате чего я едва стояла на ногах.

– Т-ш-ш, садись. – Макс подхватил меня за локоть и усадил на переднее сидение. – Держи салфетки.

– Спасибо. – ненавижу это чувство, когда вроде бы организму стало легче, но в то же время еще более паршиво.

– Попей, но только немного, чтобы снова не вырвало. – он всучил мне в руки бутылку воды, попутно проверив температуру губами.

– Пап, я писать хочу. – тихо, не желая мешать отцу носиться вокруг меня, оповестила нас Ариша.

– Тридцать три несчастья. – покачал головой тот. – Отстегивайся, сейчас я открою тебе дверь.

В общем, до моего родительского дома мы добирались гораздо дольше, чем рассчитывали изначально: собрали все, что только возможно. Пробки, дорожные работы, потом меня снова начало тошнить, только в этот раз уже от голода…

Маму я не видела месяцев шесть, если не больше, и вот теперь ей придется встречать меня уже в положении. Что уже говорить о Максе и Арише, за отношения с которыми я тоже никак не могла перестать беспокоиться.