Текст книги "Лето с продолжением (СИ)"
Автор книги: Аделина Росс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
День не задался с самого утра. Сначала в офисе на всех наехали, начальникам (в чье число вхожу и я) влетело раза в три сильнее, чем рядовым сотрудникам. Потом на переходе какая-то приора с ног до головы облила меня придорожной грязью – пришлось в экстренном порядке бежать переодеваться.
И вот теперь мое терпение начала испытывать маленькая госпожа Беляева! Как некстати, чертвозьми!
– Arisha, please, look at these pictures in front of you and say where you can see a hen. /Ариша, посмотри на эти картинки, пожалуйста, и скажи, где ты видишь курицу/ – как можно спокойнее уже в четвертый раз я повторила одно и то же.
Я, если честно, не понимала, что происходит. Вроде сейчас – Аришина любимая часть занятия – вполне занимательное нажимание на кнопки музыкальной доски, но меня упорно игнорировали и будто бы делали все, чтобы вывести из себя!
– Арина, ты слышишь меня? – глубоко вздохнув, я уже на русском обратилась к девочке. Однако вместо того, чтобы ответить мне, она стала нажимать на все кнопки подряд.
Почему я?! А? Скажите, пожалуйста…
– Бе-бе-бе! – раздалось безразличное, вслед за чем она просто встала и пошла к столу.
– Перестань дразниться и сядь на место. – поднимаясь следом, не выдержала я.
А вслед за этим произошло то, чего еще никогда не было на моей довольно долгой преподавательской практике. Ариша, прямо взглянув мне в глаза, начала натурально кричать и плакать. Сказать, что я была в шоке – не сказать ровным счетом ничего! Я ведь даже голос на нее не повысила ни разу!
Как по заказу в комнату залетел Макс:
– Что у вас тут происходит?! – увидев ревущую дочь, он тут же подхватил ее на руки, а меня прошибло током. Еще не до конца осознавая, что именно происходит, я уже успела почувствовать, что запахло жареным.
– Она меня ударила! – сдавленным от крика голосом выдавила из себя Ариша. – Прямо по голове! – всхлипнула, показывая рукой на затылок.
От услышанного я чуть не осела прямо на пол. Это розыгрыш?!
Мельком взглянув на меня, он снова обеспокоенно уставился на дочь:
– Ань, подожди меня в спальне, пожалуйста. – кажется, его тон был слишком сухим. Посмотреть в его глаза я так и не решилась.
– Хорошо. – процедила сквозь крепко сжатые зубы, стараясь сохранять хоть какие-то крупицы самообладания.
Мне давно не было настолько больно. Ударили, откуда я совсем не ждала, вцепились в место, где кожа была полностью обнажена, а броня давно отброшена.
Заперев за собой дверь спальни, я села на край кровати и, вздрогнув всем телом, заплакала. Незаметно, бесшумно, я глотала подкатывающие слезы и пыталась понять, в какой момент я сделала что-то не так.
Если бы на месте родителя был не мой мужчина, а любой другой человек, то после таких слов я бы вылетела как пробка, вообще без разбирательств. На только начинающей складываться в этом городе репутации можно бы было ставить крест.
Мне же остается надеяться, что слово дадут не только пятилетнему ребенку…
Если он поставит свою дочь во главу угла и не поверит мне, то это станет нашим концом, и я даже не буду пытаться это изменить. Так «кстати» в памяти всплыли слова Даны о том, что Макс не способен полюбить никого, кроме Арины.
Сидя спиной ко входу, я услышала, как открылась дверь, затем щелкнул замок и раздались тихие шаги.
– Иди ко мне. – Макс заставил меня оторвать ладони от лица, и заграбастал в такие жизненно необходимые объятия. – Я знаю, что ты ни в чем не виновата. У меня и на секунду не возникло подобной мысли. – эти слова прозвучали словно музыка для ушей. – Тише, родная, не плачь. – он взял мое лицо в ладони и начал аккуратно вытирать слезы с кожи.
От его заботы стало еще горче.
– Я думала, что у нас с Аришей хорошие отношения, и ведь так оно и было. – с бесконечным отчаянием просипела я. – Что изменилось, раз она так поступила? – подняла глаза на Макса, выискивая в его ответ на все волнующие меня вопросы.
– Она подслушала наш недавний разговор на кухне. – пригладив ладонью бороду, начал он. – Она узнала, что мы с тобой вместе, и, по всей видимости, не хочет этого. Она любит Лену, и, боюсь, этого не изменить. Она слишком мала, чтобы понять, что раз все эти месяцы мама не интересовалась ее жизнью, значит ей все равно.
Правда резала не хуже самого острого меча.
– А еще Арина ревнует меня к тебе. – что ж, и этого нам минуть не удалось…
– Я понимаю. – едва ли я вложила звук в это предложение.
Гораздо интереснее сейчас казался узор на покрывале.
– Но от этого легче не становится! – прильнув к Максу, терпеливо снижающему градус моей взвинченности, я продолжила выкладывать все наболевшее. – Я все-таки верила, что нам удастся избежать проблем. – сделала небольшую паузу, мысленно подготавливая себя к тому, чтобы сказать следующую фразу. – Я надеюсь, ты меня поймешь; занятия я вести больше не хочу. Теперь это будет попросту потраченное время: и мое, и ее. Нам придется заново выстраивать отношения. С самого начала. – я вновь замолчала. – Если… когда мы это сделаем, то тогда и будем разбираться с занятиями.
– Я уже поговорил с дочкой, поговорю еще неоднократно, не переживай. В крайнем случае, обратимся к психологу. – теплое дыхание, а вслед за ним и легкий поцелуй коснулись моего виска. – Сейчас у нас есть еще десять минут, пока Арина стоит в углу. – он посмотрел на часы.
– А что потом? – нахмурилась я.
– Потом, когда прозвенит таймер, она постучит в дверь и извинится перед тобой. – пожал плечами.
– Не слишком сурово? – несмотря на всю серьезность проступка, в какой-то момент мне стало жалко малышку.
– Это? Вообще нет, я так не считаю. – в темных радужках мелькнула злость. – Даже дети должны отвечать за свои поступки. Оскорбив и подставив тебя, Арина тем самым обидела и меня. Думаю, посидит еще несколько дней без сладкого и тогда точно поймет, как поступать не стоит.
Минуты до окончания наказания тянулись словно часы. К тому моменту, когда в дверь постучали, я уже превратилась в вытянутую струну, которая вот-вот надорвется. Ариша, гораздо более заплаканная, чем я, зашла в спальню как на закланье.
– Проходи. – до этого момента видеть Макса в роли сурового отца мне еще не приходилось.
– Простите, пожалуйста. – опустив голову, пробубнил ребенок.
– Арина, ты не с полом разговариваешь! – рявкнул Макс. – Хоть сейчас прояви уважение к Ане!
Девочка утерла хлюпающий нос рукавом и перевела взгляд на меня, но посмотрела будто бы сквозь.
– За что ты просишь прощения? – вроде бы он не делал ничего того, что не следовало бы, но почему-то мне так хотелось остановить его и пожалеть Аришу. Однако я совершенно не собиралась лезть в чужой воспитательный процесс.
– За то, что мешала Ане вести занятие. – на одном дыхании произнесла она и сжала пальцы в кулаки.
– И все? – он иронично выгнул бровь.
– Папа! – вновь заплакала она, и ее губы изогнулись от обиды.
– Подожди… – попробовала остановить его я, но мне все дали понять одним лишь взглядом.
– Мне повторить свой вопрос? – он был непреклонен.
– И за то, что соврала папе. – наконец договорила она, и мое сердце разорвалось на тысячи мельчайших осколков вместе с новыми слезами ребенка.
Еще спустя несколько дней уехала Алевтина. Макс стал часто нервничать, ему было сложно перестраивать свой привычный ритм жизни под садик. Благодаря отмененным занятиям у меня освободилось несколько часов в неделю, которые я не спешила забивать.
По вечерам (плавно переходящим в ночь) я все чаще оставалась дома у Беляевых. С Ариной у нас отношения не то чтобы наладились, но и открытой конфронтации не было, если можно так выразиться о взаимоотношениях с пятилеткой.
– Ариш, нам пора домой! – видя, что мои ладони не согреваются уже даже варежками, глава семейства решил прервать нашу прогулку на детской площадке. Выбросив пустые стаканчики из-под кофе, мы захватили санки и пошли в сторону дома.
– Кто что хочет на ужин? – пока мы были не слишком далеко от супермаркета, я решила сразу узнать, каких ингредиентов нет в наличии.
– Что-то очень простое, потому что мне ужасно хочется поваляться вместе на диване, а не выхватывать тебя с кухни между закипанием овощей и чего-нибудь еще. – пробурчал Макс, прижимая меня к себе.
– Принято. – хмыкнула я. – Может тогда возьмем попкорн или чипсов и посмотрим фильм?
– Я только за. – на щеке отпечатался теплый след от «колючего» поцелуя.
– Ариш, а ты что хочешь? – теперь она старалась держаться от меня подальше, как бы я ни пыталась вернуть наши прежние отношения.
– Я не знаю. – тонкий детский голосок прозвучал довольно безразлично.
– Остаешься без ужина? – неприкрытую иронию в голосе Макса трудно было не заметить.
– Прекрати! – прошипела ему на ухо я. – Хочешь куриные наггетсы? Я приготовлю. – как можно миролюбивее предложила. Поскорее бы это притирка закончилась, и все встало на свои места!
– Те, которые были в последний раз? – клянусь, в ее глазах я заметила огоньки интереса.
– Да. – с улыбкой ответила я.
– Тогда хочу. Они были вкусные. – почесав зудящий от шапки лоб, заявила малышка.
– Чудесно. Тогда осталось зайти в магазин за вкусняшками. – резюмировал Макс.
***
Бережно стянув со своей ягодицы тяжелую мужскую руку, я откинула одеяло в сторону и села. Наощупь найдя тапочки, прикрыла наготу халатом и вышла из спальни. Налила воду, облокотилась на столешницу и стала всматриваться в пейзаж за окном.
Впрочем, разглядеть мне так ничего и не удалось: огромные снежные хлопья, падающие с неба, загораживали все на свете.
Неожиданно из глубины квартиры послышалось чье-то бормотание. Подойдя поближе к детской комнате, я поняла, что мне не показалось. Ариша плакала и постоянно твердила: «мама, мама, мама!»
– Тише, тише, солнышко, это всего лишь сон. – желая успокоить девочку, я гладила ее по голове и шептала всякие ласковые прозвища.
– А где папа? – она открыла глаза и немигающим взглядом уставилась на меня.
– Он спит. – ответила я, убирая запутавшиеся пряди от лица девочки. – Ему завтра на работу рано вставать. – будто бы оправдываясь за свое присутствие здесь, пояснила.
Ариша укрылась одеялом чуть ли не с головой, а потом неожиданно попросила меня полежать с ней. Стараясь не показывать своего удивления, я просто сказала: «конечно».
– Мне нужно теперь называть тебя мамой? – спустя небольшую паузу в темноте комнаты повис очередной вопрос.
– Нет, почему? – я поцеловала ее в висок. – ты можешь называть меня по имени. Давай спать. – все-таки не одному ее отцу завтра на работу, хоть мне и позже, чем ему.
– Анют, просыпайся. – родной, знакомый голос плавно выводил меня из объятий Морфея.
Макс очертил пальцем галочку над моей верхней губой, а потом поцеловал.
– А? Что? – сонно нахмурилась я.
– Аккуратно, мини-человека не разбуди. – улыбнулся он, указывая на беззаботно спящего на моем животе ребёнка.
– Который час? – я огляделась по сторонам. Ещё темно, значит, довольно рано.
– Половина седьмого. Как ты и просила. Пойдём на кухню. – он кивнул в сторону выхода.
Пока я варила нам кофе, он все никак не мог отлипнуть от меня. Я же, в отличие от него, все никак не могла прийти в себя. Он откинул мои распущенные волосы на грудь, слегка оттянул ворот халата в сторону и нежно провёл губами по шее.
– Ты же знаешь, что я тебя люблю? – прозвучал неожиданный вопрос.
– Да. – тут же напряглась я. – Я тебя тоже люблю. – на всякий случай уточнила.
– Тогда переезжай ко мне. – поцелуи становились все более настойчивыми, он будто бы делал все возможное, чтобы я отвлеклась и даже не стала заморачиваться над предложением.
– Я не знаю. – живот неприятно потянуло. Нервное… – Тебе не кажется, что ещё очень рано?
– Анечка, милая, – он развернул меня лицом к себе и взял за плечи, – дочери придётся смириться с тем, что ты часть моей жизни и ее, в том числе, хочет она того или нет.
– Ещё слишком рано. – уперто повторила я. – Она только начала привыкать ко мне! – шепотом прошипела, воровато косясь на дверь.
– Постепенно все наладится. – Макс потерся носом о мою шею, и я глубоко вдохнула в себя его великолепный запах. – Я буду тебя поддерживать. Нам нужно проводить как можно больше времени вместе, чтобы справиться с этим.
– Я не уверена, правда. Пожалуйста, не дави. – простонала я, впиваясь ногтями в широкую спину, и надеясь, что в мое положение все-таки войдут и подождут ещё немного.
– Ань… – вместо ответа я услышала лишь тяжелый вздох.
Глава 27
Из последних сил преодолев бесконечные сугробы на дорогах, а затем еще и толкучку в лифте, я развязала шарф, сняла пальто, стянула сапоги, надела лодочки и уселась в кресло.
Макс убьет, если узнает, но сейчас (да, да, именно в свои тридцать!) я стала все чаще употреблять энергетики. Не могу! Не вывожу я весь тот объем работы, что на мне висит.
Да, понимаю, сама виновата, что взяла столько учеников, но раньше же я справлялась… Мне и в голову не могло прийти, что ситуация может в корне измениться.
Притом не останавливает меня ни то, что от этой дряни умер один мой родственник, ни то, что с каждым разом мне, для того чтобы взбодриться, нужно все больше и больше.
Вот сейчас, например, я включила компьютер, но вообще не могу сосредоточиться и вспомнить, что собиралась сделать. Черт! Даже минуты не прошло!
Проблемы с работоспособностью все сильнее действуют на нервы: я не привыкла быть такой заторможенной. Однако еще сильнее я опасаюсь того, что кто-то заметит мое состояние, и меня, не дай бог, уволят. Это ужасно пугает, от этого хочется забиться в угол и тихонько плакать. Силы на то, чтобы просто все решить, куда-то исчезли и впредь не появлялись.
Телефон разразился трелью звонка, но первые несколько секунд я даже не дернулась, замыкаясь в себе и совершенно отрешаясь от происходящего.
– Привет. – странно, обычно Макс не звонит по утрам.
– Доброе утро. – голос на другом конце сразу показался мне озадаченным. – Не отвлекаю?
– Нет. – невесело усмехнулась, потирая переносицу. – Я только приехала.
– Анют, мне нужно срочно уехать на два дня по работе, сможешь побыть с Аришей?
– Да, хорошо. – еще до конца не осознавая, какими тяжелыми будут эта пара дней, протянула я. Мое «да» было чистой формальностью, потому что иного выхода у него попросту не было.
– Тогда ближе к обеду заеду к ней в садик, объясню все, попрощаюсь, заберу вещи из дома и сразу поеду.
– Ладно. – вздохнула. – Я буду скучать. – шепнула, понимая, что в ближайшие несколько суток мне даже обнимать перед сном будет некого.
– Я постараюсь решить все как можно быстрее и вернуться. – родной голос искрился теплом, но от этого ситуация не становилась менее болезненным. – Закажите себе что-нибудь вкусненькое на вечер. Деньги я перекину на карту.
– Угу. – кивнула я, будто бы Макс мог меня увидеть. – Тогда после работы созвонимся, как освободишься. – не желая затягивать и без того болезненный диалог, пробормотала я.
– До вечера. Целую. – коротко попрощался он и отключился.
Я же с головой погрузилась в текущие задачи, а если быть точнее, то просто постаралась выжать по максимуму из своего состояния.
К обеду жутко разболелась голова, хотелось взвыть от своей беспомощности. Мне бы в отпуск… Но его, если повезёт, дадут в апреле.
– Девушка, аккуратнее! – стоящая рядом со мной на зебре женщина буквально оттащила меня за руку от края тротуара, когда перед ним пронёсся велосипедист.
– Извините. – проблеяла я, молясь лишь о том, чтобы этот день закончился, я осталась в живых, и мы с Аришей просто могли лечь спать. Если она вздумает капризничать или ссориться, то я умываю руки. Сегодня я однозначно пас.
Один ученик, другой: на мое счастье, эти занятия были разговорные, а материал обсуждения изучен вдоль и поперек. Если бы нужно было корректировать эссе, например, то меня бы точно не хватило.
– Здравствуйте. – ровно в шесть вечера, показав охраннику паспорт, я прошла в группу.
– Привет, солнце. – мне практически сразу удалось найти своего ребёнка. – Собирайся, нам пора домой.
– А папа скоро приедет? – будто фоном до меня донёсся вопрос Ариши. Завязав на ней веревочки шапки, я ещё раз оглядела комнату на предмет забытых вещей и поднялась с корточек.
– Через два дня. Но уверяю, они пролетят очень быстро!
Попрощавшись с воспитательницей, мы вышли из садика. Вот только далеко уйти мне не удалось: переступив буквально третью ступеньку, я почувствовала, как ноги слабеют, а потом и вовсе подкашиваются. Темнота, возникшая перед глазами, показалась удивительно необходимой. Желанной и такой спасительной.
– Тише, тише, тебе не надо двигаться. – голос Макса звучал так тихо и успокаивающе, что на мгновение мне даже захотелось продолжить дремать. Лишь пару мгновений спустя краем сознания я уловила, что происходит что-то не то.
Открыть глаза казалось непосильной задачей. В помещении было практически темно, за исключением одной лампочки в углу.
М-м-м, классно, я в больнице! Капельница возле кровати слишком явно свидетельствовала об этом. Ну хоть не на том свете, уже славно…
– Как ты себя чувствуешь? – щеки коснулась тёплая ладонь, а легкие обдало привычным парфюмом.
– Паршиво. – прошептала я. – Где Ариша?! – в памяти резко всплыло, как мы спускались по лестнице садика. – Максим?! – я подскочила и испуганно уставилась на него. Тревожное сердце было готово выпрыгнуть из груди, а я прямо сейчас побежать на поиски ребенка.
Макс тут же подорвался со стула и стал укладывать меня назад на постель.
– Она у Пресняковых осталась, девочки дружат, так что я подумал, что это будет лучшим вариантом в сложившихся обстоятельствах. – поспешил успокоить.
– Прости, тебе пришлось вернуться. – я виновато поморщилась. У него была действительно важная поездка, а из-за меня ему пришлось резко менять планы.
– Ты с ума сошла?! – натурально взвыл он. – Ты промолчала о своем самочувствии, хроническом переутомлении, которое, спешу заметить, отнюдь не минутное дело, шлепнулась посреди улицы и тебя волнует только то, что я отменил командировку?! Ты с ума сошла, дорогая?
Он что, специально заставляет чувствовать меня совсем никчёмной?
– И я специально это говорю, – будто прочитав мои мысли, проворчал Макс, – чтобы тебе стало неповадно, что из-за твоего безалаберного отношения к своему здоровью, Ариша сейчас переживает… и я переживаю. – уже спокойнее добавил.
– Прости. – мой вид целиком и полностью олицетворял жалость.
– Идиотка. – прошипел, бесконечно нежно целуя меня в сухие губы. – Ты не думай, я обязательно найду время, чтобы выслушать твою душещипательную историю о том, как же так получилось. – напоследок съязвил.
– Который час? – прижимаясь носом к колючей шее, поинтересовалась я.
– Половина второго ночи. – горячее дыхание опалило ухо, вызывая на коже мурашки.
– Ты сейчас домой поедешь? – я не могу держать его в палате дальше, в конце концов ему завтра ехать к себе в офис.
– Останусь с тобой, если ты не против. – его губы растянулись в лукавой ухмылке. – В любом случае, палата у тебя одиночная. Полежишь в нормальных условиях.
– Тогда иди сюда. – я сдвинулась ближе к краю, приглашая своего надзирателя лечь рядом.
Ничего не хочу, только быть в его объятиях и ощущать его поцелуи на коже.
– Как же ты меня напугала. – эти слова – последнее, что я осмыслила прежде, чем вновь провалиться в сон.
Через несколько дней меня уже выписали.
«Вам нужно только отдыхать, отдыхать, и ещё раз отдыхать! Никакой работы, Анна Владимировна, вы меня слышите?» – под строгим взглядом Макса давал мне последние напутственные слова лечащий врач.
Аришу отвезли к Алевтине. Та, очень давно не видев любимую внучку, была крайне рада забрать ее себе на неделю.
– К тебе? – можно сказать, я констатировала факт. Почти все мои вещи постепенно чудесным образом перенеслись из служебной квартиры в квартиру господина Беляева. Да и бывать там я стала гораздо чаще, чем в собственном доме.
– Да, кстати, я тебе купил всяких штук в том вонючем магазине, в том числе и бомбочки для ванн, так что вечером тебе от меня не отвертеться.
– Это что, мне достался идеальный мужчина? – на мое кокетливое выражение лица он лишь рассмеялся.
– Да, Анна Владимировна, вам очень, – он вполне красноречиво выделил это слово интонацией, – очень повезло.
– Ну, между прочим, вам, многоуважаемый Максим Сергеевич, повезло ничуть не меньше. – фыркнула я.
Несколькими часами позднее мы сидели в ароматных пузырьках и кусочек за кусочком наслаждались свежими роллами.
– Ну давай, рассказывай, что у тебя происходит. – я лежала между ног Макса, его руки плотно обхватывали мое тело, и у меня не было ни единой возможности увильнуть от расспросов.
– Ничего. – едва слышно выдохнула я, протираясь попой о мощные мужские бёдра, чтобы его мысли утекли в другое русло и мне не пришлось объяснять, что я не баран.
Во только сдаваться в его планы, по-видимому, не входило.
