![](/files/books/160/oblozhka-knigi-voshod-sozidatelya.-karatel-si-386124.jpg)
Текст книги "Восход созидателя. Каратель (СИ)"
Автор книги: Адамс Алан
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Восход созидателя. Каратель
Глава 1 Начало нового мира
Я жив. Сознание вернулось, но… не открываю глаза, смакую мгновения. Когда я распылил себя на элементарные частицы и шагнул в сингулярность, стирая из реальности рой механической псевдожизни, то допускал ничтожную вероятность перерождения.
У меня все получилось. Воссоздание своего тела и разума можно назвать новым рождением. Причём это не второй, а третий раз. Второе рождение связано с шагом в Солнце. Тогда я перешёл границу смерти, но сумел обуздать потоки плазмы, превратив звезду сначала в гигантский плазменный суперкомпьютер. А затем я структурировал информационные потоки по своему подобию и Солнце осознало себя. Я стал Солнцем, Солнце стало мною. Могущество, превосходившее самый необузданный полет фантазии древних мифотворцев. Я вернул свой прежний облик. Люди называют это аватаром. Но связь с Солцем была неразрывной. Сколько осталось от меня прежнего, я не могу оценить, но основные устремления были моими: другим было просто неоткуда взяться.
И вот третье рождение, хотя корректнее это назвать возрождением. И я не чувствую прежнюю силу. Я ощущаю себя обычным человеком. Таким я был в детстве. Да, действительно: похоже, я возродился в детском облике. Перепады настроения, мелькают неуместные мысли.
Вот например, пробило на смех. Теперь я попаданец. Должен очнуться в больничной палате и взгляд обязан упасть на медсестру (врача) выдающуюся во всех отношениях и с идеально красивым лицом. Обязательно наличие стервозной старшей сестры, возможна любящая младшая сестрёнка.
Распространенный вариант попаданчества в школьном туалете или рядом с мусорными контейнера и обязательными побоями от шайки распоясовшихся от безнаказанности мажоров отпадает ввиду отсутствия самого факта избиения. Во всяком случае, мое тело ничего не ощущает.
Я попытался выбросить глупые мысли из головы. Такое расточительное и нерациональное использование мыслительных процессов абсолютно недопустимо. И откуда такой мусор мог взяться в моей голове? В прошлой жизни мой народ покинул Землю, о чем остальное человечество пребывало в неведении, но информационные потоки мы отслеживали, хотя и не влияли на них. Получается подобная литература не пройдя через фильтры до моего сознания, умудрилась засесть где-то на задворках моей памяти и не успела уничтожиться.
Но… Так повеяло детством, есть в этой хаотичном блуждании глупых образов некая притягательность, потому сделаю себе небольшое послабление и позволю немного безделья.
Так, что дальше. А дальше должна быть школа или Академия, обязательно превозмогание, изнуряющие тренировки, магия, регулярные драки, море крови. И турнир, куда же без турнира. Сногсшибательная учительница и ещё более прекрасная замдиректорша. А далее… А никакого далее, ввиду моего нежного возраста. Похоже мне лет 10–12.
Так. Даю себе команду: "Хорошего понемногу. Собрался. Открыл глаза".
***
Поднёс руки к глазам. Как и предполагал руки детские. Возраст… пусть будет 11 лет. Замещения чужого разума в чужом теле быть не может. Я это я и никак иначе. Да и свои руки я узнаю. Строение, родинки: все моё, родное. Отсутствие силы понятно. Звезда осталась в моей родной Вселенной, а может в другом времени. Пределы Великого Аттрактора мне неизвестны. Вернее их нет по определению. Ну и для меня разницы нет. Буду работать с тем, что есть. А вот здесь все обстоит печально. Если отсутствие моих сверхсил прогнозируемо и с этим я согласен, то вот отсутствие знаний это уже не просто проблема, это может быть опасно. Все зависит от того, в какой мир я попал. Я знаю, что знаю нечто, а вот конкретно самих знаний нет. Как будто у книги есть оглавление, а сами главы отсутствуют. Понятно, что по объему памяти Солнце и человеческий мозг не сравнить, но на свой дозвездный уровень я все же рассчитывал.
Впрочем, оглавление книг может многое сказать знающему человеку. А я очень знающий. Да и память может вернуться. К тому же это увлекательно. В последнее время меня тяготили могущество и огромные знания в совокупности с титаническими мыслительными способностями. Жизнь не то чтобы стала пресной, не тот у меня был уровень, чтобы предаваться рефлексиям: я фактически знал все заранее и действовал тоже наперед. Жизнь просто утратила всю остроту. Зато, похоже, эту самую остроту я буду теперь вкушать полной ложкой.
О том что жизнь перестала быть пресной заявили оглушительные звуки. Слух вернулся, а вместе с ним моё внимание переключилось от мимолётного самокопания к окружающей действительности.
***
Лежу на тротуаре из брусчатки. Мимо проезжают, что характерно, без шума и выхлопных газов футуристического вида автомобили самых разных цветов. Вокруг высокие дома, яркая и вездесущая реклама. Похоже, что этот мир несколько опережает мой. Значит, скорее всего люди относятся друг к другу терпимо. Хвала Аттрактору, что не закинул в средневековье. Скудность средств порождает волчьи отношения, помню это по лихим девяностым. Достаток делает людей более благостными. А вот и источники шума: вокруг меня стоят явно представители полиции и медработники. Один из последних, назову его для себя фельдшером, присел возле меня и что-то спрашивает. Постепенно звук проникает в моё сознание и я понимаю, что вопрос он задает по русски. Оставив удивление напотом, вслушиваюсь.
– Мальчик, как тебя зовут? Ты помнишь как здесь оказался? – видно, что спрашивает не в первый раз. Увидев, наконец-то отклик в моих глазах он оживляется, – Что произошло?
– Не помню, – разумеется, другого ответа от меня они не получат. Амнезия, любимый эпизод мыльных опер и попаданческой литературы, но, другого варианта у меня просто не существует. – Где я?
Один из полицейских порывается что-то сказать, но медработник опережает его и предостерегающе поднимает руку.
– Как себя чувствуешь? Что-нибудь беспокоит?
– Нет, не болит, только ничего не помню. Где я? – повторяю свой вопрос, который в очередной раз игнорируется.
Рядом со мной на корточки присаживается один из полицейских с непонятным прибором размером с телефон, который он прикладывает к моей руке. Лёгко, почти неощутимо кольнуло ладонь, полисмен теряет ко мне интерес и склоняется за плечо коллеги с планшетом.
Неплохо у них тут организовано все. Экспресс-анализ ДНК с мгновенными подключением к общей базе данных. Взгляд выхватывает многочисленные камеры, ранее ускользнувшие от моего внимания. Проспект буквально напичкан ими. Записи будут однозначно изучены. А это проблема, объяснить появление из ничего моей тушки. Но не буду забегать вперёд, я не знаю как происходил процесс возрождения. Раз уж меня перенесло в похожий на мою Землю мир, с похожими службами, в похожий по архитектуре город и главное с людьми разговаривающими на русском языке есть шанс неплохо вписаться в это общество.
Лица стражей закона, вглядывающихся в планшет, подтверждают это. На них написано недоумение. Ещё бы: меня нет и не может быть в их базах. Судя по первому впечатлению общество развитое и здесь не может быть неучтенного в электронной базе человека, что и вызвало скорее всего их удивление. Все окольцованы, чипированы (нужное подчеркнуть). Но явно отсутствует потрясение, которое могла быть, если бы анализ ДНК отнёс меня к совершенно иному homo sapiens. Не такому как они. Похоже эту проверку я тоже успешно прошёл.
***
Полицейский и фельшер отошли подальше от меня и о чем-то стали эмоционально спорить. В конце концов, похоже спор выиграла медицина. Это тоже ожидаемо. Даже закоренелый рецидивист у нас имеет право на медицинскую помощь, вряд ли здесь есть сильные отличия. Мне интересно другое, чем я так все-таки заинтересовал полицию.
– Итак, молодой человек, сейчас мы отправляемся в травматологическое отделение больницы. Не смотря на отсутствие внешних повреждений, протокол требует парочку дней понаблюдать за твоим состоянием. Травмы головы опасны и непредсказуемы. Полиция уже известила твоих родителей, так что все будет в порядке.
Какие родители! О чем говорит этот человек! Совпадение ДНК в принципе невозможно! Буря эмоций ураганом пронеслась в своём сознании, наверное отразилась на моем лице, что неприятно удивило меня. Надо иметь ввиду, что это тело не сильно контролирует эмоции, а детское лицо как раскрытая книга позволяет собеседнику читать все что только можно
– Не волнуйся, все будет в порядке, – фельдшер по своему истолковал мой шок, сам сможешь идти?
Я попытался встать и, к своему удивлению, не смог этого сделать.
– Понятно, – потёр задумчиво подбородок фельдшер и дал отмашку стоявшим неподалёку санитарам, – Всё, грузим в машину и едем.
Пока скорая помощь неспешно пробиралась сквозь забитые автомобилями дороги, я наконец то остался один и попытался подбить итоги, которые никак не сходились. Мир парадоксально похожий на мой прежний. Заселен людьми. Русский язык. Совпадение ДНК. Родня. Вообще очень мало информации. Все здорово смахивает на галлюцинации или проработанную виртуальную реальность. Но даже на пике моего могущества я не мог создавать настолько реалистичний мир.
Детские мысли они такие… детские. Или это последствия переноса? Опять накатили глупые ассоциации с выдуманными героями попаданческой литературы. Там герои почему-то постоянно закатывали глаза и у них регулярно урчал желудок от голода. Представил себе закатывающих глаза полицейских с бурчащими животами, но попыток сдержать смех детский организм не выдержал и я банально заснул.
Разбудило меня легкое поглаживание моей руки. Открыв глаза я увидел ожидаемое после слов фельдшера. Мама. Давно утерянная в прошлой жизни она сидела рядышком и смотрела на меня. Это не могла быть она, но…. это была она. Молодая, полная сил и живая. Мамина улыбка, такая родная и давно утерянная, слезинка в уголках глаз – они сломали скорлупку, которую я начал спешно возводить, и я внезапно обрел умиротворение. Я принял их. Это моя мама. Это моя семья.
Далее мне пришлось пережить, слезы, обнимашки. Когда мама немного успокоилась, дожидавшийся терпеливо у дверей пожилой врач, похожий на хрестоматийного Айболита с аккуратной бородкой и в круглых очках, осторожно кашлянул, привлекая к себе внимание.
Ваше сиятельство! – оказывается я здесь "сиятельство", – Все формальности соблюдены, документы на выписку оформлены. Ваш водитель и госпожа Екатерина ожидают возле палаты.
– Благодарю Геннадий Андреевич! – ответила мама выходящему врачу, – Попросите их войти.
В открытую дверь вошел представительный мужчина лет сорока и женщина в деловой костюме возраст которой я оценил 30–35 лет.
Водитель держал в руках длинный узкий пакет с молнией и логотипом известного Дома моды, который он осторожно передал моей матери. Госпожа Екатерина, как я понял по ее движениям и цепкому взгляду, мгновенно просканировавшему палату и словно невзначай расположившуюся так, чтобы просматривать все помещение осуществляла охрану. Она неподвижно застыла на одном месте и не делала попыток как-либо помочь в предстоящем отъезде.
Мама расстегнула молнию на пакете и бережно отложила его на прикроватную тумбочку. Внутри оказалась обычная деревянная вешалка с полным костюмом моего размера. В наличии имелся даже галстук. Похоже здесь принято одевать детей по классике или может это у аристократов свои стандарты.
По мере моего облачения в эту спецодежду аристократов выяснилось, что пока я пребывал во сне или в беспамятстве, неважно, с меня сняли мерки и успели заказать одежду моего размера. Как я понял, стоил этот детский костюм весьма внушительно. Даже плечики были обычными только по форме, на самом деле, будучи исполнены из красного дерева, с лакировкой и вмурованным логотипом из натуральной меди они сами по себе были произведением искусства. Мне начинал определенно нравиться статус моей семьи.
Я также обнаружил, что ко мне начала возвращаться координация тела. С достаточно свободно двигался и даже мелкая моторика пальцев, наподобие застегивания пуговиц давалась легко. Здесь, правда, приходилось конкурировать с мамой, которая норовила сама поухаживать.
Процесс одевания, не затянулся надолго, поэтому я сразу после окончания поспешил к большому зеркалу в имитирующем дворцовый стиль, не сочетающийся с аскетическим убранством палаты.
Я стоял и смотрел на маленького модного джентльмена с ангельским лицом и очень жестким взглядом зеленых глаз.
Для сведения.
Два года назад во время морского круиза сына семейной пары смыло волной. Спасательная операция результатов не дала.
И да, мое имя Адам Контаннтинович Тоташов. Такое же как и в прошлом мире.
Привет из электронной макулатуры прошлого – аристократические рода и кланы.
Падение того самого Тунгусского метеорита, который у нас благополучно снес значительный кусок тайги, здесь отозвалось долгоиграющими последствиями. В мир пришла магия.
Глава 2 Бой в городе
От самолюбования меня оторвало прикосновение к моему плечу руки матери.
– Пора, сынок, – ласково произнесла мама, погладив меня по голове.
Для нее я был всего лишь миленьким ребенком, еще сохраняющим остатки детской обаятельности. Она пользовалась каждым удобным случаем, чтобы прикоснуться ко мне и совсем не замечала грозного титана, скрытого под личиной ее сына, списывая все странности на амнезию и прошедшие потрясения. Да и мои чувства, резко менялись, стоило только подумать ней. На месте холодного и рассудительного могучего существа, коим я себя все еще продолжал считать, появлялся ласковый и послушный ребенок. Это невозможно сыграть и сымитировать, поэтому мама и пребывала в счастливом неведении. А вот на лицах охранницы и водителя Владимира пару раз проскользнуло озадаченное выражение лица. С очередной мыслью о том, что надо обуздать эмоциональный настрой я подошел к двери лифта.
Внизу нас у входа ждал лимузин. Вместо ожидаемого мной "Руссо-Балта" это оказалась "Чайка".
– Ну да, ну да! – пробурчал я с усмешкой, разглядывая бронированное изделие отечественного автопрома, блистающего полировкой и хромом. Мы с мамой расположились вместе, где я сразу попал в ее объятия, а госпожа Екатерина села напротив нас на заднем сидении, отслеживая обстановку по обеим сторонам машины и бросая мимолетные взгляды на нас. Наконец, мы тронулись с места и автомобиль плавно и, как я вновь отметил, бесшумно направился в сторону кованных ворот с территории Императорской больницы. Для себя я сделал пометку о предполагаемом наличии в этом мире императора. Когда мы выбрались на дорогу спереди и сзади к нам пристроились два громоздких черных внедорожника, каждый из которых нес гордую надпись "Руссо-Балт".
Успевшую у меня промелькнуть улыбку, которая, надеюсь, не выглядела как ухмылка, мама восприняла по своему и пояснила, что это машины сопровождения.
Некоторое время меня не трогали и я воспользовался возможностью осмотреться. Салон также блистал нескромной роскошью, но от моего внимания не укрылись некоторые детали. Кое-где дорогая кожа и драгоценная древесина носили следы тщательно заделанных царапин и потертостей. Они были практически незаметны. Кроме специалистов и меня их бы никто и не заметил. Все говорило о том, что несмотря на показную роскошь, семья умеет уважать лишнюю копейку или же не все так благополучно, как кажется на первый взгляд.
Из салона мое любопытство переместилось на улицы города, по которому мы ехали. Отличная ровная дорога, аккуратные трех-пятиэтажные дома современной постройки, первый этаж которых занимали застекленные витрины во весь фасад. Город мне определенно нравился, чувствуется в нем заботливая хозяйская рука. Нигде не видно мусора или обветшалых, заклеенных объявлениями стен. Лица многочисленных прохожих по большей части спокойные, много улыбающихся людей. Император или кто здесь стоит во главе власти, активно зарабатывал в моих глазах плюсы. Больше всего на меня произвели впечатления именно лица прохожих На моей Родине, как правило, можно было встретить только хмурые физиономии. Будучи еще обычным, ничем непримечательным человеком заметил одну особенность при посещении благополучных стран: по напряженному выражению лица всегда можно безошибочно вычислить соотечественников.
Продолжая осматривать окрестности, я привычно включился в режим активного анализа окружающей обстановки.
В прошлой жизни постоянный и тотальный контроль обстановки как минимум в пределах Солнечной системы был для меня нормой, поэтому способности ярко и четко все подмечать и осмысливать, пусть и на крайне низком для меня, но запредельно высоком для обычного человека уровне я порадовался. Осталось выяснить, насколько тяжела подобная ноша для слабого носителя. Фактически, мой интеллект на данный момент – мое единственное преимущество в предстоящей борьбе за место под Солнцем. Прежних способностей силой мысли управлять материей или, хотя бы входить в любую сеть у меня нет. Даже руками-ногами махать я не в состоянии. Впрочем, это и не нужно и неуместно. Держать глаза открытыми и все подмечать. Кстати, насчет подмечать: едва мы проехали мимо светофора, из примыкающего переулка выехал серый минивэн с затененными окнами и повернул в нашу сторону, при этом чуть не сбив мотоциклиста. Когда одновременно с этим открылось окно на третьем этаже углового дома, я придал лицу испуганное выражение, уставившись на черный проем окна, а потом назад. Госпожа Екатерина среагировала быстрее, чем я рассчитывал.
– Второй! Сзади слева и сзади! – с этими словами она стремительно обернулась назад, держа в руке уже готовый к бою Glock 17. Мгновенно среагировав на ее слова наш водитель резко нарастил скорость, синхронно с первым внедорожником, а задняя машина сопровождения рванула левее и через мгновенье сделала полицейский разворот, блокируя дорогу.
При виде вылетевшего из окна и устремившегося в нашу сторону кумулятивного снаряда я подскочил и с паническим видом бросился к маме, прикрыв ее собой. Что бы не происходило, второй раз терять маму я не позволю. Не сейчас и не так, всему свое время, отпущенное природой, а не по чьему-то преступному умыслу.
Со стороны выглядело бы так, будто испуганный ребенок бросился под защиту матери. В итоге мы закономерно повалились на сиденье. Теперь, по моим расчетам, между нами и подозрительным окном было не стекло, пусть и пуленепробиваемое, а длинный багажник, на чью защиту я больше рассчитывал.
Все эти события уместились в одну секунду, максимум две. "Одна секунда семьсот сорок восемь тысячных секунды"– машинально проскочила мысль, которую я отбросил, так как события дальше навалились одновременно и понеслись вскачь.
В задний Руссо-Балт врезался набравший скорость мини-вэн, которому не помогло экстренное торможение. Передняя машина резко остановилась, когда дорогу спереди заблокировал вылетевший со встречки кроссовер. Наш лимузин встал как вскопанный по причине столкновения с передовой машиной. Ну и как вишенка на торте ракета, угодившая в минивэн. Но я рано радовался, ошибке врагов – взрывом досталось и нашему джипу, двери которого открылись и на асфальт вывалились охранники, попытавшиеся отползти подальше от машины, под прикрытие оказавшегося рядом магазинчика. Несмотря их отчаянные на попытки достать и привести к бою оружие, я точно знал, что пока они не бойцы. Лишь бы сами уцелели.
Спереди вспыхнула перестрелка. А из злополучного окна раздались пулеметные очереди. Опять полыхнуло пламя в окне. Они там с ума посходили что-ли? Стреляют поверх собственного пулеметчика! Наш водитель в это время попытался сдать назад и это ему удалось. Благодаря этому маневру ракета пролетела над нами и аккуратно вошла в запасное колесо нашей первой машины, которую по счастью бойцы успели покинуть, ведя бой с противником. Но опять же, везение было лишь частичным. Избежав кумулятивной струи мы врезались в заднюю машину сопровождения, развернувшись боком к огневой точке и тут же попали под пулеметные очереди. Пулеметчик даже не пытался стрелять по охранникам, которые успели укрыться за стенами магазина и старались из короткоствольных автоматов подавить огневую точку противника. Почти бесполезная трата патронов. Своими ковырялками хорошо, если они попадут по фасаду. Но нервируют супостата и то дело. При маневрах нашего лимузина Екатерину откинуло сперва на наше сиденье, а потом обратно на свое. Поскольку все события происходили одновременно и намного быстрее, чем их описание, мама не успела даже испугаться и все еще оставалась прижатая мной к сидению. Вновь раздалась очередь по бронированному стеклу двери.
– 12,7х108 мм, нас надолго не хватит, это же надо такую швейную машинку достать и умудриться разместить в черте города, – успела проскочить злая мысль, но тут в глазах потемнело и на мамином лице потекла тонкая струйка алой крови.
Свет постепенно мерк в глазах, все стало серым, в ушах стоял шум. Но усилием воли я держал эту тусклую маленькую форточку света, не давая ей захлопнуться. Мысли стали тягучими. На краю сознания появилось ощущение, как будто Екатерина открыла дверь, расположенную с противоположной от пулеметчика стороны и вытолкнула нас с матерью наружу и выбралась сама. Как она завалилась на дорогу. А потом я увидел бледное лицо мамы, испачканное в крови. Тогда я еще не знал, что это моя кровь, и эта картина стала спусковым крючком для произошедших впоследствии событий.
Такое уже было в моей жизни. В прошлой жизни. Именно подобная ситуация, когда я балансировал на границе жизни и смерти, когда жизнь повисла на такой эфемерном и одновременно самом могучем явлении во Вселенной. Воля, вот что создало меня. Именно Воля в конце концов укротила Солнце. Этот мир попытался отнять самое дорогое, что появилось в моей новой жизни и кто-то за это ответит.
– О! Да! – мне знакомо это чувство. Я знал, что будет дальше. Холодная ярость окатила мое сознание. Яркие краски вернулись, исчез шум. Холодная, бездушная машина, полное просветление, словно прошел через стылую синюю плазму сдувшую все сомнения, все колебания. Каждая клетка, каждый атом моего тела, каждая мысль работают в унисон в одной упряжке, в одном направлении.
Для меня время вокруг словно замедлилось. Предельно чёткая картина предстала моему взору. Яркий солнечный день, фигуры сражающихся в нелепых позах, заторможенные телодвижения, быстро летящие пули…
Я подобрал выпавший из рук Екатерины пистолет. Глок17 – примитивная огнестрельная машинка, не менее смертоносная от этого. Поворот в сторону, где бойцы передового охранения ведут перестрелку. Десять выстрелов для постороннего уха слились в очередь. Десять неподвижных скульптур, которые вроде бы еще живые люди, но по факту уже нет. Плавный поворот в сторону ненавистного окна. Расстояние в 200 метров. "203,4 метра"– поправляет сознание. Даже для меня это далеко. Нет не для меня – для пистолетика. Как раз я способен рассчитать и ощутить траекторию пули, почувствовать плотность воздуха, стать на ты с боковым ветром, с другими завихрениями стихии. Несовершенно оружие. Встаю и не пригибаясь медленно иду в направлении засевших за магазином охранников. Оставшиеся семь пуль летят в сторону стрелка и гранатометчика. Оружие несовершенно, но дальность убойного действия пули намного превышает те 20 или даже утопические 50 метров прицельной стрельбы, что заявлены производителем. В створ окон я попаду. Больше мне и не нужно.
Семь выстрелов попадают темнеющий прямоугольник. Точность для ручного оружия даже не фантастическая: фентезийная. Супостат прерывает стрельбу, бешеного гранатометчика хвала небесам тоже не видно. Я подхожу к лежащему за укрытием бойцу и тяну руку к автомату в понятном жесте. Охранник кивает головой, пытаясь при этом сменить магазин на полный. Ему очень крепко досталось, нога явно сломана, правая сторона лица опухла и представляет собой сплошной синяк. С большим трудом ему удается вставить рожок и передернуть затвор. А вот на то, чтобы поднять и протянуть оружие сил ему не хватает. На помощь приходит товарищ и подает мне автомат прикладом от себя. Беглый осмотр оружия. Нечто напоминающее АКСУ, не то ни сё, огрызок полноценного оружия. Заточен под узкие цели. Правда в моих ручках он смотрится очень внушительно.
Прошло всего несколько секунд со времени попадания в мои руки пистолета и враги пока еще не сообразили, что стрельба прекратилась. Будучи уверены в своем численном превосходстве и решив, что затишье временное, они вновь замаячили в проеме, намереваясь поставить в своей кровавой миссии жирную точку. Точка и впрямь получилась жирной и окончательной на сегодня. Жестом показываю нашим бойцам прекратить огонь и делаю два выстрела просто в направлении дома, чтобы почувствовать оружие и баллистику выстрела. Нельзя спугнуть дичь раньше. времени. На лицах охраны проскочили кислые выражения. Думают что промазал. Потерпите, родные. Я поймал суть оружия, можно сказать сроднился с ним. Наш совместный выход. Жду добычу. Вот, наконец, в окне показались оба врага одновременно. Автомат дает очередь из четырех патронов. Я бросаю автомат и, не оборачиваясь, бреду в сторону мамы. С момента нападения прошло двадцать четыре секунды. Каждый следующий шаг дается труднее предыдущего. На прежнем месте мамы и Екатерины нет. Ко мне подбегает Владимир с явным намерением поднять меня на руки. Поднимаю левую руку ладонью вверх в останавливающем жесте и смотрю на него. Водитель кивает головой в сторону придорожного обувного магазина и с сомнением и вопросом в глазах смотрит на меня.
– Адам Константинович……, – я повелительным взмахом руки останавливаю и даю команду показывать дорогу.
– Я перенес их в магазин., – успевает он сказать и идет, постоянно оглядываясь, впереди меня.
Сознание начинает плавать. Изображение в глазах дрожит, искажается словно накрытое волной, изменяется освещенность. Единство и чёткость мыслей, только что превратившие меня в берсерка рассыпаются, уступая место мельтешению непонятных образов. В литературе попадальцы-попаданцы обязательно скрывались, но при этом регулярно раз за разом без всякой необходимости делали демаскирующие их глупости, а потом очень сокрушались по этому поводу, клятвенно обещая себе больше этого не делать. Вот и я демаскировался какая… Нет не глупость, это была крайняя необходимость. Я нашел в себе силы понять, что эти мысли– начало поглощающего меня бреда и вновь собрал свои силы в единый кулак.
Шаг, еще шаг. Только воля держит это тщедушное тельце на ногах. Боец из экипажа первой машины охраняет вход в магазин, остальные держат периметр. Отмечаю это краем сознания, мыслями я рядом с мамой. Я подхожу и опускаюсь рядом с ней на колени. Рядом сидит Екатерина и держит ее за руку, смотрит на меня.
– Мама, говорю я, – и дотрагиваюсь до бледного лица. Пульсирующая жилка на виске приносит надежду и когда она открывает ничего не понимающие глаза и с трудом сфокусировав взгляд на мне произносит: "Адам", я бессильно падаю рядом.