Текст книги "Заставь меня простить (СИ)"
Автор книги: Адалин Черно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Вожу рукой по его члену, поглаживая нежную головку. Чувствую, как он сильнее напрягся, видя, как слепились веки на его лице, как исказилось лицо. Прижимаю сильнее, ускоряю темп, и мне на руку изливается горячее семя. Тянется ко мне губами, накрывая их в бешенном поцелуе, содрогаясь всем телом и издавая почти звериный рык.
Это ещё не всё, не конец. Он ещё не мой, а я не его… не стала его женщиной, но так хотела. На несколько минут замираем, а потом слышим, как дёргается ручка двери. Отстраняюсь, смывая следы его удовольствия с руки. Смотрю в зеркало. Макияж на месте, но губы истерзаны, помада размазана. Быстро смываю её, тянусь к сумочке, небрежно брошенной в раковину. Достаю помаду и наношу новый слой.
– Дверь заклинило, – слышу его ровный голос, – мы тут застряли, – смотрит на меня и… улыбается.
Привела себя в порядок, осмотрела. Никаких следов и помятостей, какой зашла, такой и выйду. Денис подходит ко мне, прижимает к себе и опаляет дыханием:
– Сегодня… я заберу тебя… – шепчет мне на ухо, – увезу и ты станешь моей… – отходит на несколько шагов, берётся за защёлку, – сегодня… жди… поворачивает её и выходит.
Сразу же входят несколько человек, а я медленно двигаюсь на выход. Никто их них даже не предположил, чем мы здесь могли заниматься. Выхожу в зал и сразу натыкаюсь на ненавистный взгляд Вали, ослепительно улыбаюсь ей, гордо вскидывая подбородок. Да, сучка, по закону он твой, но никогда им по-настоящему не был.
Смотрю прямо на неё, обжигая взглядом. Она отобрала у меня всё: мое сердце, мою любовь, моего мужчину, но самое страшное… из-за неё я лишилась самого ценного, что может быть у женщины. Я не смогу иметь детей… практически. Никогда не думала об этом, но на последнем обследовании мне сказали, что вероятность забеременеть и родить составляет всего пять процентов.
Одного яичника у меня нет, а второй работает на износ, к тому же там образовались спайки. Вероятность беременности чрезмерно низкая. Именно тогда, в кабинете УЗИ врача я поняла, что готова на всё. Захотела отомстить и перестала быть паинькой. Возможно, хотя нет, точно пожалею об этом… потом, но сейчас не могла просто так отказаться от жизни. Меня не было пять лет, достаточно долго для того, чтобы она успела успокоиться.
Вижу, как Валя подходит к Денису, как берёт его под руку, и улыбаюсь. Да, впервые понимаю, что это всё наигранно. Каждый человек здесь, включая меня, играет определённую роль, кто-то более значимую, кто-то менее. Единственное, что было искренним на этом вечере – наши оргазмы. Всё ещё чувствую, как нотки тока проходят по телу, а внизу живота снова становится влажно от воспоминаний о том, ЧТО он пообещал.
***
Не знаю, как продержался до конца вечера, отвечая на любезности и милые улыбки. Мысли были далеко отсюда, в номере, который забронировал на сегодняшнюю ночь. Мысленно уже снимал с Виты платье и целовал каждый сантиметр её тела, доводя до оргазма.
От воспоминаний, как она извивалась и стонала в туалете, в штанах становилось узко и приходилось думать о чём-то другом. Например, смотреть на Валю и строить план мести этой суке за то, что посмела манипулировать не только мной, но и своим отцом, смогла провернуть эту схему и развести меня с моей девочкой.
Всё это время думал, чего она добилась? По сути – ничего. Меня она так и не получила: ни в свою постель, ни в свою жизнь. Ребёнок ей был не нужен, хотя до того, как увидел, что она смеет его дёргать, думал он ей дорог. Деньги? У её папочки их много и частично её спонсирует именно он, потому что я ей денег на всякую хрень не даю, хотя у меня есть свой клуб напополам с Ромой.
Открыли мы его всего два года назад, но уже сейчас он приносит неплохой доход, причём обеим. Мы с Ромой неплохо уживаемся, никто не тратит деньги на всё, что попало. Если и планируем что-то крупное, то тщательно обсуждаем это друг с другом и думаем о том, будет ли прибыль. Полгода назад пристроили к клубу стрип-зал, а до этого полгода планировали и сомневались, будет ли успех, но… он был и ещё какой.
Мы выигрывали тем, что у нас было спокойно. Никакой шумихи, драк, съёма девочек на ночь. Особенно настоятельным клиентам приходилось доходчиво объяснять, что нет – наши девочки не предлагают интим услуги. Именно поэтому у нас работали такие красотки, которые на другие клубы и не смотрели, а как они танцевали… заглядение. Так и работаем, у нас по 50 % акций, каждый имеет равноправную силу голоса и мы счастливы, так как теперь не нужно было брать денег у родителей.
Что именно преследовала Валя так и не понял. Нет, вначале я её понимал – она хотела меня, но беременность, роды и свадьба… серьёзно? Ради того, чтобы получить парня? Она, по факту, лишилась многого. Ни образования, ни увлечений, ни работы, только хождение по клубам, да салонам. Это что, предел мечтаний? Это выглядело довольно странно, но даже спустя пять лет не вижу других причин, как не вижу от неё попыток изменить наши отношения.
Нет, вначале она ужин из ресторана заказывала, накрывала на стол, потом научилась готовить сама, и пыталась удивить своей стряпнёй, но это продлилось примерно полгода. После ей это надоело, и она перестала не только что-то предпринимать, но и не вообще меня трогать. Вопрос: какого хера она не разведется, не потребует часть моих денег и не свалит трахаться в своё удовольствие?
На этот вопрос у меня был только один ответ: ей запретил отец или же поставил какой-то ультиматум, когда она выходила за меня замуж. Но! Разве можно быть такой идиоткой? На что она реально рассчитывала? Что я влюблюсь в неё? Буду примерным и любящим мужем? Да ну!? Это наивняк, а наивной Валя никогда не была. Мне нужно было знать причину, особенно сейчас, когда вернулась Вита, дав понять, что всё ещё хочет быть моей. Мне нужно было узнать, что конкретно преследует отец Вали, потому что он прижимает меня по всем фронтам, собственно, не удивлюсь, если что-то подобное он делает и с Валей, но… смысл?
***
Проводить остаток вечера в компании тех, кто тебе лебезит, было мерзко. К концу настолько устала улыбаться и по кругу повторять, что всё это время мы с братом общались, у нас хорошие отношения и нет, мы не ненавидим друг друга. Не понимала одного: почему отдуваюсь только я? Почему эти же вопросы не летят Денису? Ах, ну да. У него годовщина свадьбы, его нужно поздравлять, а не донимать вопросами. Только меня интересовало одно: только меня бесит этот фарс?
– Устала? – Серж по-хозяйски положил руку на мою талию.
– Ужасно, – честно призналась я. – Не думала, что можно встретить столько ядовитых змей в одном помещении и остаться живой.
– Береги нервы, вон идёт ещё одна, – тихо шепнул Серж. Подняла глаза и взглянула туда, куда он указывал.
К нам направлялась Валя. Не знаю, как удалось не скорчить кислую мину.
– Виточка, дорогая, можно я украду тебя у твоего жениха на несколько минут? – мило залепетала она, а сама смотрела так, что если бы могла убивать, я была бы уже мертва.
– Да, конечно, но ненадолго. Мы собирались уже уходить.
– Всего несколько минут, – она подхватила меня под руку и повела к большому окну.
Пока шла, осознала, что она меня бесит ещё больше, чем в школе. Сейчас бы с особой радостью приложила её также. На лице заиграла улыбка от воспоминаний.
– Ну и чего ты улыбаешься? – спросила она, едва мы успели отойти на приличное расстояние от гостей.
– Вспомнила, как приложила тебя в школе. Вот это было время. Глупые мы были, – мило проговорила я.
– Хватит, – резко отчеканила она. – Ты думаешь, я не знаю, зачем ты вернулась? Иди другим заливай о работе доктором и о любви к городу.
– И зачем же я приехала? – вопросительно взглянула на неё.
– Не прикидывайся дурой. Я прекрасно знаю, что ты приехала за Денисом, – я рассмеялась.
– Какая ты проницательная.
– Послушай, – она приблизилась ко мне, – ты его не заберёшь. Он мой, моим был, моим и останется.
– ОН. НИКОГДА. ТВОИМ. НЕ. БЫЛ, – уверенно отчеканила она. – А бесишься ты, потому что прекрасно это знаешь.
Её лицо позеленело, она начала хватать воздух ртом, как рыба. Да уж, возмущению её не было предела.
– ОН. МОЙ, – упрямо ответила Валя.
– Ну и почему ты сейчас мне это говоришь? Если твой, зачем унижаться, м?
– Да ты… ты…
– Слова закончились? Давай помогу: стерва я, да? Знаю, милая, – похлопала её по плечу, намереваясь уйти, но в последнюю минуту остановилась и произнесла. – Я приехала, чтобы забрать своё. И поверь, я это заберу.
Прежде, чем отвернуться и уйти, увидела на её лице страх. Если честно, было жаль её. Чего добилась – непонятно. Ни образования, ни подруг, ни увлечений, ничего… пустой человек. Ребёнок? Она его не любила. Это было заметно даже мне, впервые приехавшей на этот пафосный приём, чего уж говорить о других.
Денис? Так он никогда ей не принадлежал, а теперь и подавно. В том, что они разведутся, я была уверена. Я уехала, чтобы дать себе возможность забыть, а ему и ей построить семью. Прошло пять лет. Думаю, достаточно для того, чтобы слепить из говна конфетку, но увы… конфетка не получилась, их брак как был построен на указаниях, так и остался.
– Ну и что она хотела? – спросил Серж, когда я подошла к нему.
– Пыталась доказать, что её муж принадлежит ей.
– Серьёзно? – я кивнула. – Боже, как же низко человек может пасть.
– Я не пойму одного, – шепнула ему на ухо, – почему она за него держится, если спит с другим?
– Это мы выясним, малыш. Будем уезжать? У тебя сегодня насыщенная программа, – лукаво улыбнулся мой спутник.
– Откуда ты…
– Оттуда. Ты светишься вся, как только из туалета вышли, и постоянно норовишь сбежать.
– Ты как заметил?
– Я ведь тот, кто в отличие от других знает, ЗАЧЕМ ты сюда приехала.
– Ты неисправим.
Я действительно предвкушала вечер. Нет, мне было не страшно, я сознательно шла на этот шаг. За пять лет ничего не изменилось. Я хотела, чтобы он стал моим первым мужчиной, и он им станет, а Валя… что ж, что посеешь, то и пожнешь, как говорят в народе.
Глава 3
Добравшись на квартиру, которую мы сняли напополам с Сержем, начала думать, что же надеть. Нужно было что-то простое и одновременно сексуальное. Такой одежды у меня было немного, но я таки отыскала небольшое черное платье с соблазнительным вырезом. Быстро пошла принимать душ, а когда вернулась, увидела Сержа, спокойно сидящего на моей кровати.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришёл посмотреть, что ты наденешь и… хорошо, что я здесь. Если ты в этом собралась ехать, – он поднял моё белье, – то забудь о сексе. Что это за комплект для моей бабушки?
– Нормальный он, там кружево есть.
– Вот именно. Кружево. Его уже никто не носит. Сейчас в моде тонкая просвечивающая материя с лентами. Какое кружево, Вита?
– Иди отсюда. Нет у меня такого белья. Всё, – начала выпроваживать его.
– Эй-эй, я в курсе что нет, я принёс, – лукаво улыбнулся он.
– Что принёс? – не поняла я.
– Белье тебе принёс. Там на кровати коробка стоит.
Перевела взгляд на постель и увидела белую коробку. Быстро запрыгнула на кровать, взяла коробку и сняла крышку. В коробке лежала тонкая белая материя с рисунком. Определённо, если соблазнять, то в этом белье. Как-то даже стало стыдно, что я ношу больше практичные трусики и лифчики, а не вот эту красоту.
– Откуда это у тебя?
– Из магазина, Вита. Что за вопросы?
– Я понял, но… как.
– Ой, всё. Вита, я же видел, какой ты вышла, а зная твой гардероб, я прекрасно знал, что тебе это понадобится, с твоим размером я знаком, – лукаво улыбнулся Серж.
– Спасибо тебе, – я обняла Сержа.
– Там это… платье ещё с той стороны кровати.
– Серьёзно?
– Ну да. Если быть красоткой, то полной. Я не успел его разместить на кровати.
– Когда ты успел?
– Заказал всё в магазине, – улыбнулся Серж. – Там не много нужно было. Всего лишь несколько параметров и всё, а ещё указать адрес доставки. Его привезли, пока ты была в душе.
– Ты же знаешь, как я тебя люблю, да?
– Знаю, знаю. Давай уже собирайся.
Быстро надела белье, отметив, что оно отлично на мне сидело. Когда добралась до платья и вовсе обомлела. Тонкая бежевая материя, мягко обволакивающая кожу. Платье простое, но с изюминкой. Быстро надела и отметила, что оно действительно мне шло. Вообще сама редко покупала что-то подобное хотя бы потому, что никогда не знала, что в нём буду смотреться красиво. Серж всегда знал, что именно мне нужно.
Всегда удивлялась его способности быть таким осведомленным в моде. Он такой же доктор, как я, не голубой, хотя… когда-то сомневался. У него есть девушка. Да-да, и это не я. Мы долго притворялись, что вместе, но это всё только внешне. Да что там. Мы и сейчас притворяемся парой, собирающейся пожениться. С Милой они познакомились совсем недавно и уже встречаются. Как не странно, она не имеет ничего против нашего общения, хотя вначале и закатывала истерику.
Серж отлично разбирается в моде, осведомлен в размерах и особенностях одежды. Наверное, столько не знает ни одна среднестатическая женщина, а он. Впрочем, чем я удивляюсь, Серж всегда знал больше, чем я.
– Ну ты как? – парень заглянул в комнату. – Ох ты ж йо… я даже не думал, что это будет так красиво.
– Да, Серж, это прекрасно, – не могла не согласиться я.
– Ты точно уверена, что всё будет нормально?
– Точно.
– И ты даже не соскочишь, да?
– Нет.
– Вита, – серьёзно сказал Серж, – он твоя судьба. Я весь вечер наблюдаю за вами. Ты бы видела, какими глазами он на тебя смотрит. Он любит тебя.
– Я знаю, – согласилась я с Сержем, – но он всё ещё женат и я не знаю, собирается ли он разводиться. Не перебивай, – протянула руку, заметив, что Серж собирается что-то сказать, – я видела, что у них фарс, а не семья, но он ведь поддерживает этот фарс. Тогда почему? Есть же какое-то объяснение. Что если… его всё устраивает, а я так… на вечер.
– О Господи, Вита, выкинь этот бред из головы и поговори с ним. Вам не по семнадцать, вы ведь может всё выяснить. Не бегайте друг от друга. И, Вита, постарайся его понять и дать ему время. Ты же знаешь, что там не всё так просто, а ещё. Давай его сюда. Расскажем ему всё, что знаем о его благоверной.
– Хорошо.
– Ну всё. Я с тобой.
Медленно вышла из квартиры, быстро сбежала по лестнице и села в заранее вызванное Сержем такси. Он и это продумал. Ну надо же.
Название и цифру номера получила сообщением на телефон, собственно, как и время встречи. Волновалась, но чувствовала твёрдую уверенность в том, что делаю. Я не собиралась бегать от него, прятаться, уходить от разговора. Мы должны быть вместе, а его семья… Я постараюсь найти общий язык с его сыном, в конце концов, я его тётя, а судя по тому, как он меня обнимал, я ему понравилась.
В целом, я всегда нравилась детям, поэтому и пошла учиться именно на педиатра. Хотела спокойной профессии, однако я ошиблась, думая, что с детьми проще. Морально с ними сложнее. Когда к тебе приходит маленький пациент, с детства болеющий диабетом, астмой, обструктивным бронхитом, ты понимаешь свою беспомощность, осознаёшь, что ничем не можешь помочь.
Я столько насмотрелась во время практики, что если честно, первое время вообще думала, что не ту профессию выбрала, но… смотря в глаза этих маленьких пациентов, ты понимаешь, что у них гораздо сильнее жажда жить, чем у обычного человека. Они не страдают от того, что им что-то нельзя, они стойко борются со своей болезнью. Это всегда меня вдохновляло. Рядом с такими детками я чувствовала свою силу, осознавала, что могу облегчить их страдания, слегка помочь. Да, я не могу найти чудо лекарства, но сделать их жизнь сносной и ничем не отличающейся от других – вполне.
Рядом с этими детками понимала, что мои проблемы и не проблемы вовсе, а так…
Не заметила, как мы доехали к гостинице. Медленно вышла и направилась в холл.
– Здравствуйте. Меня должны ждать в номере триста двадцать.
– Здравствуйте. Да, нас предупредили. Вот ключ, – приятная светловолосая девушка-администратор протянула мне карточку, – в номере ещё никого нет, но нас предупредили, что вы приедете.
– Спасибо.
Медленно поднялась на третий этаж, открыла номер и прошла внутрь. Спустя полчаса ожидания уже начала накручивать себя, переживать, думать, а вдруг что-то случилось. Несколько раз брала телефон, чтобы позвонить, но медленно себя одёргивала.
Спустя ещё час не выдержала, решительно встала и собралась уходить, осознавая, что либо надо мной поиздевались, либо действительно что-то случилось. Быстро открыла дверь и замерла, вначале почувствовав его запах, а потом заметив, что на пороге стоит он.
Пришёл…
Последнее, что подумала, прежде чем меня грубо прижали к стене в коридоре и набросились на мой рот в жарком, сжигающем поцелуе.
***
– Денис, милый, все гости разошлись и мы тоже можем ехать, – услышал, как прощебетала Валя, а меня аж передёрнуло.
– В чём проблема? У тебя есть машина и водитель. Уезжай.
– А ты? Ты разве не поедешь домой?
– Мне нужно поговорить с отцом.
– Это из-за неё, да? Из-за этой суки? Что она тебе пообещала? Ноги раздвинуть? – я прервал её монолог шлепком по лицу.
Никогда её не бил, но здесь не смог сдержаться. Валя смотрела на меня с ужасом, не веря, что я ударил её.
– Заткнись, пожалуйста, и перестань говорить то, что тебя не касается.
– Она… это всё она.
– Нет, Валя. Это не она. Это ты, – выплюнул ей в лицо. Меня внезапно осенила догадка. – Ты ведь знала, да? Знала, что у нас не просто отношения? Знала, что я дышать без неё не могу? – увидел, как она таращит глаза, боже, мне даже подтверждения не нужно было. – Так вот зачем тебе нужен был Даня, да? Вот по какой причине ты не сделала аборт. Захотела меня себе, да? Осознала, что у тебя из-под носа увели парня, и решила отобрать его обратно? – боже, как же я ненавидел её в этот момент.
Почему-то я думал, что она знает об отношениях, но не осознавала, насколько всё серьёзно. Мы редко гуляли, тем более там, где нас могли увидеть мои знакомые и одноклассники. Мы не скрывались, нет, но и открыто о своих отношениях не заявляли, потому что для общественности были братом и сестрой.
– Денис, всё не так… я ничего не знала, – пыталась оправдаться она.
– Да ну? Ты не выглядишь удивлённой. Разве такая реакция должна быть у жены, узнающей, что её муж все прожитые пять лет любил свою сестру, нет? Ты всё знала, и знаешь что? Этим ты подписала себе смертный приговор. Мы разводимся, – уверенно сказал я.
– Ты не можешь со мной развестись, у отца есть документы, где ты, где мы…
– Да ну? Правда? Что ж, отлично. У меня тоже кое-что есть, Валентина. То, что тебе точно не понравится, а уж твоему отцу и подавно, так что всё. Хватит. Мне надоело быть марионеткой в руках твоих мечтаний. Неужели ты действительно счастлива? Посмотри вокруг. У нас не семья. Даня тебе нахрен не сдался. Давай разведёмся спокойно, я заберу ребёнка, а ты иди учись, живи дальше, ты же никто сейчас, никаких увлечений, у тебя ничего нет.
– Я не дам тебе развод. Ты будешь со мной или ни с кем.
– Ты идиотка, – она меня не бесила, нет. Почему-то я даже жалел её. – Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не буду с тобой. Ни в постели, ни в жизни. У меня даже не встаёт, когда ты рядом! Я не твой, неужели это непонятно? Я. ЛЮБЛЮ. ВИТУ. Так доходчиво?
– Ты скотина, бездушная тварь, которой наплевать на чувства других, – разревевшись, выпалила Валя.
– Правда? А не себя ли ты сейчас описываешь, Валя? Разве не ты наплевала на всех, нет? На меня, на своего отца, на Виту, на Даню. Тебе было насрать на всех. Ты думала только о себе и о задетом самолюбии. Даже о не любви, Валя, о самолюбии ты думала, потому что любовь… она не такая. Если любишь, не станешь калечить жизнь другого себе в угоду, а ты… ты покалечила всех, Валя, в том числе нашего сына, у которого, по сути, нет матери. Не дашь мне развод спокойно, я получу его через суд. Хотя… я надеюсь твой отец не настолько слеп, как ты. Возможно, у него всё-таки осталось хоть что-то от человека.
С этими словами я пошёл к своему отцу. Дальнейшая судьба Вали меня не интересовала. Пусть делает что хочет, я твёрдо решил развестись. Пяти потерянных лет достаточно для меня, для нас с Витой и для Дани. Мой сын пять лет растёт без матери, у которой на уме только маникюрные салоны, да глянцевые журналы. Вот об этом я и собирался сегодня поговорить со своим отцом. О разводе и о том, что так дальше продолжаться не может. Мы должны были найти выход. Я блефовал перед Валей. У меня не было ничего. Вернее не так, было, но то, что она бъёт сына её отец узнал уже давно. Меня держало другое и это нужно было как-то решить.
***
– Можно? – я заглянул к отцу в кабинет.
– Заходи. Вы не уехали?
– Валя уехала, а Даню забрала мама.
– Как она? – внезапно спросил отец.
– Кто? – я знал, о ком он спрашивает, но всё же задал ему этот вопрос.
– Наглец. Ты же знаешь, что я о маме спрашиваю.
– Нормально. Пап, тебе не кажется, что вам уже пора поговорить и перестать делать вид, что вы чужие? Вы не любили друг друга, так чего беситесь?
– Так я и не против. Она не хочет со мной даже говорить.
– Вы как дети, – усмехнулся я. – Хорошо хоть это не сказывается на мне и Дане. Вы оба его берёте, когда нужно.
– Да? И что же на этот раз случилось, что ты попросил маму забрать Даню?
– У меня нет желания ехать домой, а оставлять Валю с ребёнком я не стану.
– Может уже расскажешь, что происходит и почему ты не оставляешь ребёнка с ней?
– Устраивайся поудобнее.
***
Когда я шёл к отцу, не думал, что разговор затянется на несколько часов, и я заставлю свою девочку ждать. Однако и уйти на половине разговора было нельзя. Я рассказал ему всё о наших отношениях с Валей, о том, как она относилась к Дане, какой «любящей матерью» была.
Не могу сказать, что для него это оказалось сюрпризом. Скорее, он был удивлён, что я так долго ничего не говорил. Под конец даже о Вите вспомнил, приплёл её к тому, что стоило ей приехать, и я разоткровенничался и вообще решил разводиться.
В общем, мы пришли к выводу, что придется поговорить с Всеволодом – отцом Виты. Попытаемся всё решить мирным путём, объясним ситуацию. Если он окажется человеком – пойдёт на встречу, и мне не нужно будет думать о том, как же нагнуть его вместе с дочкой так, чтобы отцу не приходилось садиться в тюрьму. Я не осуждал отца, но и не понимал его поступкой. Сокрытие доходов через фирму? Зачем? Дела шли неплохо, можно было обойтись и без этого, но… имеем, что имеем, нам придётся как-то решить этот вопрос, по-крайней мере, попытаться.
Вышел на улицу, сев в такси. Ехать на своей машине не хотелось, потому что мысли путались. Вспомнил, как в конце разговора отец приплёл что-то типа: «Не смей трогать Виту. Она собирается замуж». О том, что она собирается замуж я даже слышать не хотел, хотя… пусть собирается. Как только разведусь, поведу её в ЗАГС.
Откуда у неё этот Серж я не знал, но там, в туалете, я явно понял, что у неё с ним ничего нет, да и не было. Значит, есть два варианта: либо он по другую сторону баррикад и, скорее, положит глаз на меня, либо же они просто друзья и он помогает ей делать видимость счастья. Почему-то глядя на него я думал о втором варианте, на гея он похож не был, а на нормального парня, готового помочь подруге – вполне.
В холл отеля я входил с мыслью: «Лишь бы не ушла». Я знал, что непростительно опоздал, но администратор сказала, что из номера никто не выходил и не отдавал ключи.
В триста двадцатый номер я не шёл, а бежал. Лифт? К чёрту лифт, я и так слишком долго ждал. Пока ехал в машине думал расспросить обо всём, узнать, кто же такой этот её Серж, но как только добежал до номера, и перед моим носом открылась дверь, я напрочь забыл о планах.
Она стояла, как привидение, в тонком светлом платье до щиколоток. Оно было невероятно простым, но мне показалось, что лучшего я не видел. На ней всё было прекрасно. Даже когда она приехала к нам в мешковатом свитере, я видел её насквозь, угадывал каждый сантиметр фигуры.
К чёрту разговоры, нахрен Сержа и «она собирается замуж». Одним большим шагом я преодолел разделяющее нас расстояние, подхватил её, толкнул ногой дверь и прижал к стене, впиваясь поцелуем в её губы, получая обжигающее удовольствие.
Если я мазохист, то она мой фетиш…
Глава 4
Я задохнулась…
От напора его, от запаха, от натиска этого невероятного…
Только прижался и поцеловал, а у меня уже коленки подкашиваются, я стоять не могу, потому что он рядом, потому что запах его вдыхаю и пьянею. Дурман в голове. Сознание мутнеет, заставляя отдаваться инстинктам, тонуть в его поцелуях.
Он жадно впивался в мои губы, слегка покусывая их зубами… на грани безумия… удовольствия и боли. Коснулся языком моего языка, утягивая его в чувственный танец.
Его руки блуждают по моему телу, а я ощущаю его дрожь и начинаю дрожать сама. Так и стоим в коридоре, я – прижатая к стене без возможности освободиться, а он… обнимает меня, будто не желает отпускать ни на миг.
Рывком поднял меня за ягодицы, закидывая мои ноги к себе на бёдра, устраиваясь у меня между ног. Болезненно… чувствительно… так… необычно.
Я столько мечтала об этом, так хотела, чтобы он был рядом, чтобы целовал вот так неистово… жарко… и… бооольно…
Плевать на боль, на то, что где-то есть обстоятельства. Хочу его руки, губы, тело… всё хочу. Он моя любовь. Он и больше никто.
Почувствовала, как стянул платье с одного плеча, как спустил лямку лифчика, освобождая грудь. Сжимает сосок, потирает, нежно водит пальцем, дразнит и снова сжимает. Заставляет обхватывать его ногами, сильнее прижиматься к нему, ощущая твёрдость его возбуждения. Я выдыхаю ему в рот тихим вскриком, когда он больно сжимает сосок ещё раз.
Отпускает меня, отходя на шаг, а мне сразу холодно без него, одиноко. Берёт за руку, ведёт в комнату, где уже расстелена постель. Да, я расстелила, а обратно сложить забыла, так и думала уйти. Куда уж там.
Подхватывает меня на руки, несёт к кровати, удобно устраивая на мягком матрасе и… нависает сверху.
– Моя… – выдыхает в миллиметре от моего рта, – моя ты… люблю…
И снова губами к моему рту прижимается в неистовом поцелуе, снова сминает мои губы своими, заставляя задыхаться от нахлынувших чувств и возбуждения, собравшегося тугим узлом внизу живота.
Одна рука параллельно моему телу, а вторая по ноге скользит, сминая платье, таща вверх ткань. Его пальцы касаются внутренней стороны бедра, а я уже дрожу, хочу, чтобы он поднялся выше, жажду его ласк. Смелея, расстёгиваю ему рубашку, пуговичка за пуговичкой, не прекращая поцелуев-укусов. Не может он нежно, да и я не хочу.
Ваниль – это явно не о нас. Это в другой жизни было, хотя… не было между нами ванили никогда. Химия была… страсть… когда я чуть не отдалась ему в бабушкиной квартире на обветшалом столе… любовь… разрывающая на части… а ваниль… нежность… не было подобного. Мы любили безумно, ненормально, сильно и навсегда.
Коснулась холодными руками его груди, спустилась ниже, обвела кубики пресса, изучила каждую клеточку тела. Я хотела его запомнить, выжечь в память его таким, каким представляла. Не потому, что собиралась уйти или знала, что мы расстанемся. НИКОГДА. Я просто знала – будет непросто.
Чувствую, как его пальцы коснулись трусиков, сдвинули их в сторону, проникая к чувствительному бугорку. Я дёрнулась, пьянея от его движений, ощущая малейшее изменение темпа. Когда вошёл пальцами, задрожала от желания, от дикого восторга и острой неудовлетворённости, которая тугим углом сжималась внизу живота. Я хотела большего, его хотела.
Приподнявшись на локтях, коснулась губами его плеча, уткнулась в шею, оставляя отметины от зубов. Ощутила, как надавил на чувствительную точку внутри, лаская большим пальцем клитор, и выгнулась дугой, откидывая голову назад. Это… прекрасно… томительно… горячо и… невероятно.
– Ты моя… – снова повторил и заставил лечь на спину.
Отстранился, снял рубашку, брюки, трусы, а я всё смотрела. На рельеф кожи, на руки эти сильные, на кубики пресса, на член, вздымающийся и подрагивающий от возбуждения. Приблизился, снял с меня платье, приподнял бровь, увидев комплект и… без тени сожаления стащил и его.
– Ты прекрасна, – тихо пробормотал, когда я осталась обнажённой.
Я дрожала всем телом, то ли от страха, то ли от желания, то ли ещё от чего. Впервые ощущала его так близко… кожа к коже.
– Люблю… тебя… – выдохнула прежде, чем он меня поцеловал.
И снова ласки, опять движения пальцев на клиторе и внутри меня, снова это дикое ощущение безысходности, жара, собирающегося где-то внизу живота. Ещё чуть-чуть… уже почти и… я почувствовала, как он убрал пальцы.
Вскрикнула от боли, закусила губу, по щеке скатилась слеза, которая тут же была слизала языком Дениса.
– Тише, малыш, расслабься, – его хриплый голос немного меня успокоил.
Боль отступила, ей на смену пришло томительное ожидание. Денис медленно подался назад и снова вошёл, заставляя извиваться уже не от боли, кричать от толчков и чувства наполненности.
Денис ускоряет темп, выходит почти до конца и снова погружается до основания. Я чувствую изнутри каждую вену, ощущаю пульсацию и дрожь его плоти. Накрывает разбухший клитор пальцами, двигаясь по кругу, заставляя извиваться, и теряться в чувствах.
Ускоряет движения, сжимает пальцами клитор, ласкает, растягивает, приближая мою агонию. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна, разливающаяся лавой по всему моему телу. Я содрогаюсь от накрывших меня чувств, царапаю ему спину, наверняка оставляя следы. Ещё несколько толчков и я слышу его рык, ощущаю, как она замер, как бешено грохочут наши сердца.
– Я люблю тебя, снежинка, – шепчет мне на ухо, а я реву, как дура.
Плачу, потому что ещё не так давно даже не мечтала о подобном. Хотя нет, вру, мечтала, желала, просыпалась по ночам неудовлетворённая, потому что хотела почувствовать его. Плачу из-за того, что он рядом, что, наконец-то, со мной. Не с кем-то там, а со мной. Над словами его плачу и года наши потерянные оплакиваю. Дура я была, глупая, принципиальная. Нет у любви принципов, нет каких-то установок и запретов. Не существует «нельзя», «запрещено», нет таких понятий, как совесть. Если люди друг друга любят, совесть должна мучить тех, кто их разлучает.
Сейчас, когда мы с Денисом лежали на кровати, мокрые и изнеможённые, я особенно явно это чувствовала. Сейчас мне было непонятно, почему я тогда смогла уступить его. Не хотела быть любовницей? Так он и не предлагал. Хотела, чтобы они создали семью? Как, если его сердце всегда было со мной? Неужели она думала, что сможет разрушить то, что между нами было?
– Денис, – позвала я, – мне нужно… рассказать тебе… о Вале.
– Давай не сейчас, ладно? Я впервые с тех пор как ты уехала настолько счастлив. За эти грёбанные пять лет я первый раз переспал с женщиной, – я резко обернулась. – Да, снежинка, импотентом я был. Даже к врачам ходил, – усмехнулся он. – А вот оно, моё лекарство, – он притянул меня к себе.
