Текст книги "Заставь меня простить (СИ)"
Автор книги: Адалин Черно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Уже ближе к вечеру, я почувствовала лёгкое головокружение, поэтому, закончив уборку, поела и легла отдыхать. Проснулась от того, что мне было слишком жарко и как-то дискомфортно. Оказывается, болело внизу живота. Вспомнила о месячных и решила, что начались как раз они. Встала, пошла в ванную… действительно, месячные.
Однако уже спустя минут десять я поняла, что это не месячные, а что-то другое, потому что живот скрутило в болезненном спазме, так, что я чуть не закричала. Медленно добрела до комода, взяла телефон и вызвала скорую. Последнее, что я помнила – обеспокоенный голос бабушки, а дальше только темнота…
***
Медленно открыв глаза, увидела белые стены, потолок, яркий свет, бьющийся из окна – всё это выдавало поликлинику, а громкий писк мониторов только подтверждал мои догадки.
– Как вы себя чувствуете? – услышала приятный женский голос, раздавшийся откуда-то сбоку.
Повернулась и попыталась ответить, но, видимо, удалось только открыть рот, потому что миловидная женщина лет сорока-пятидесяти молчаливо поджала губы и произнесла:
– Я позову врача.
Она вышла, а я так и осталась лежать на жёсткой больничной койке. Мимоходом вспоминала, что вчера происходило. Мы убирали, я уснула, а дальше кровотечение, вызов скорой и участливый голос бабушки. После этого всё было неотчётливо. Какие-то люди, белые халаты, тряска в машине и боль… её я не чувствовала, видимо, укололи обезболивающее.
– Так-так-так, – в палату вошёл высокий, темноволосый мужчина.
На вид ему не больше сорока лет, подтянутый. Его лицо излучает уверенность и спокойствие, а когда он улыбается, я успокаиваюсь. Ведь когда улыбаются, значит, всё хорошо, правда? Ведь, правда, да? Я надеюсь, поэтому когда он присаживается, берёт меня за руку и всё так же продолжает улыбаться, я выдыхаю.
– Меня зовут Константин Петрович, я – ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? – его голос звучит уверенно, а взгляд был устремлён на меня.
– Х-х-ор-р-ош-ш-шо, – еле выдавила, не понимая, почему мне так сложно говорить.
– Почему вы заикаетесь? Это ваше обычное состояние?
– Н-н-нет, – снова заикаясь, ответила я.
– Что со м-м-ной? – мне удалось кое-как взять себя в руки, но ненавистное заикание никуда не прошло.
Более того, я поняла, что меня трясет, зубы клацают, а тело время от времени сотрясает.
– С вами всё хорошо. Вы нервничаете или боитесь, всё нормально, успокойтесь, – его голос действовал расслабляюще, и постепенно я перестала трястись, хотя тело отчаянно потряхивало, видимо, от отголосков нервозного состояния. – Виталина, вы меня слышите? – допытывался доктор. Я слабо кивнула, а он продолжил: – С вами и ребёнком всё хорошо, – снова сказал он.
Видимо, на моём лице отразилось истинное удивление, потому что мужчина смутился и выдал:
– Вы не знали? – удивлённо спросил доктор. – У вас уже пять недель.
Я молча уставилась на врача, переваривая информацию. Каких пять недель? Я ведь, вроде как, не могу забеременеть?
Внезапно вспомнила о тех нескольких процентах, которые в определённых условиях с нужным человеком таки не исключают возможности оплодотворения.
Вначале даже не знала, ни что сказать, ни как на это реагировать. Да и как тут отреагировать, когда я совсем была не готова к такому повороту событий. Нет, ребёнок, это хорошо, но… я не знала, как отреагирует Денис. На аборт не пошлёт, это и так было понятно, но… мы не планировали и вообще…
– С ним… всё хорошо? – наконец, смогла выдавить из себя то, что меня интересовало больше всего.
– Да, – радушно ответил врач. – У вас была лёгкая угроза, но вы вовремя позвонили в скорую, и нам удалось поддержать беременность. Вам нужно будет полежать под наблюдением неделю или две. Всё будет зависеть от состояния вашего здоровья и того, как будет проходить выздоровление.
Он говорил что-то ещё, но я его уже не слушала. В моей голове вертелось только одно: «я забеременела от Дениса».
Глава 16
Вита решила остаться с бабушкой на месяц. Для меня это сродни пытке: не видеть её, не касаться, не иметь возможности обнять и легко коснуться щеки. Мы и так были слишком далеко друг от друга, а тут ещё месяц разлуки. Нет, я её понимал. В некоторой степени она даже была права. Я решу проблемы с разводом и с шантажом Стёпы относительно Вали, а она отдохнёт от интриг.
Уже несколько недель Вале и Стёпе не удавалось встретиться. Она назначала встречу раз пять и каждый раз Степан находил отговорки. То у него встреча с партнёрами, то он не может приехать, то он забыл и уехал в другой город, а то ещё не вернулся. Я начинал терять терпение хотя бы потому, что мне это казалось подозрительным. Казалось бы, вот тебе уже всё несут на блюдечке, а тебе и то не так и это не то.
Бросил взгляд на часы – десять утра. Очередная встреча назначена на два. Валя наберёт Стёпу через час, чтобы убедиться, что он помнит.
Время идёт катастрофически медленно, поэтому решаю скоротать его за стаканом виски. Подхожу к бару, плескаю в стакан янтарной жидкости и делаю глоток. Горло обжигает, но я успокаиваюсь. Последний раз пил ещё с Витой, но тогда это было вино, а сейчас – настоящий мужской напиток. Он меня слегка успокаивает, нервозное состояние проходит, и я беру себя в руки.
Не проходит и десяти минут, как раздаётся звонок мобильного. Медленно тяну зелёную кнопку вправо и подношу телефон к уху, слыша быстрое дребезжание:
– Денис, у Стёпы поменялись планы, что мне делать? Он сказал, что хочет встретиться через час, – быстро тараторит Валя, и я начинаю раздражаться.
– Ты не знаешь, что делать? Мы сотню раз обсуждали твоё поведение, Валя. Ты серьёзно? – зло бросаю, пытаясь донести до неё, что ничего не изменилось. Абсолютно ничего.
– Прости, но я нервничаю. Вдруг он что-то просёк? Не зря же отменял встречи и вообще… – Валя продолжает тараторить, и я не выдерживаю:
– Перестань. Выпей успокоительного и езжай на встречу. Твои нервы ничем не помогут, более того, так он точно догадается о том, что что-то не так. Веди себя спокойно. Вероятность, что он что-то заподозрил – минимальная, но она есть. Помни, что мы с Ромой будем недалеко, собственно, там же будет и группа захвата. Как только запись будет сделана, мы его возьмём, поняла? Если что-то пойдёт не по плану – мы вмешаемся раньше.
– Я всё поняла, просто… мне страшно.
– Ничего ужасного не произойдёт, да и вообще… вряд ли он что-то знает.
***
Я не ошибся. Стёпа действительно ничего не знал и даже не подозревал. Все эти недомолвки и отложение встреч – стечение обстоятельств. Я убедился в этом, слушая сделанную запись. Степана к этому времени уже увели в участок на допрос, а мы с Ромой поехали к нему домой. Найти флэшку и отформатировать компьютер оказалось не так легко, но когда твой друг – хакер-самоучка, то всё становиться гораздо легче.
Мы провели в его квартире минут двадцать, а когда уже собирались уходить, я кинул взгляд на большую дубовую дверь, прочно закрытую на ключ. Не знаю почему, но я решил посмотреть что там. Найти ключи оказалось ещё сложнее, чем взломать пароль к компьютеру, но обшарив почти всю квартиру, мы отыскали тайник за картиной.
Банально!
Открыв дверь в комнату, я опешил. Рома спокойно зашёл, осмотрел помещение и выдал:
– Господи, да он ненормальный.
– Ага, – только и смог выдать я.
Вся комната была увешена фотографиями Виты: вот она в школе, в нашем доме, в квартире, в машине, с Сержем в другом городе, со мной в ресторане, в белье, сфотографирована в окне дома. Несколько минут я просто стоял, не понимая, зачем ему всё это и что он хотел добиться, собирая эти материалы. Окинув взглядом стены с фото, заметил стол, размещённый в центре. Рома мирно разместился за столом, открыл ноутбук и, как я понял по его сосредоточенному лицу, пытался взломать его.
– Не получается? – поинтересовался у Ромы.
– Этот гадёныш не так прост, как кажется. На компе вообще стояла неплохая защита, но справиться с ней было легко, а здесь… тут проф. программа против взлома, Денис.
– Ты сможешь что-то сделать?
– Не думаю, – покачал головой Рома. – Дома у меня есть несколько софтов, но я не уверен, что они сработают.
– Знакомые есть, кто это сможет взломать?
– Вряд ли. Хотя… – Рома задумался, – есть один паренёк. Он сможет взломать, но я не знаю, сколько он за это запросит. Оптимально – в полицию.
– Да, конечно. И если там видео с Валей или чего похуже, то это всё незамедлительно попадёт к папарацци.
– Логично, – приуныл Рома. – Тогда выход один – забираем ноут и утягиваем его к этому человечку. Думаю, он таки всё сделает.
– Берём, – утвердительно киваю, бросая последний взгляд на стены.
Здесь больше ничего нет. Ни шухляды в столе, ни каких-то тумбочек. Пустая комната со столом и ноутбуком, а еще морем фотографий моей возлюбленной. Мерзко, противно и… непонятно. До последнего не могу понять, что здесь не так, и почему он за ней следил. Любовь? Вот уж вряд ли.
Когда Рома уже упаковал ноутбук, и мы собирались уходить, мой взгляд цепляет фотографию, размещённую в центре комнаты. На первый взгляд она совершенно не выделяется среди остальных, но если присмотреться…
Внезапно я понимаю, что именно меня привлекло в ней. Фото сделано не здесь, но при этом Вита светиться, она счастлива. Меня осеняет догадка, и я быстро подхожу к фото. Срываю его и замечаю за ним небольшой тайник, где спрятаны флэшки и какие-то диски.
– Да ты Шерлок, Денис.
Молча качаю головой. Внутри разливается неприятное тепло, которое медленно перерастает в тревогу. Снимок был сделан недавно. Возможно, несколько дней назад. Всё это может значить только одно: у Стёпы есть кто-то, кто исправно следит за Витой, пока она с бабушкой.
– Он следит за ней, – уверенно произношу я, но видя, что друг непонимающе на меня смотрит, поясняю: – у него кто-то есть. За ней следят, пока она у бабушки, понимаешь, Рома? А что если у них какой-то уговор? Стёпу посадили, понимаешь? Он не сможет выйти на связь. Что будет через день или два по договорённости?
– Я не знаю.
– Вот и я не знаю. Здесь, – поднимаю руку с дисками и флэшками, – наверняка, вся информация.
– Забираем и сразу к нему, – бросает Рома, – по пути наберу его и договоримся.
***
К этому «другу» приезжаем через пару часов. Цены у него невероятные, но оно того стоит. Ему потребовались сутки на взлом и изучение информации. Мы с Ромой практически не вылезали из его квартиры. Спали в соседних комнатах и ожидали, когда Леонтий закончит работу.
Почему именно Леонтий я так и не понял, а выяснять как-то было не к месту. На вид мужчина вполне обычный: высокий, слегка полноватый, в стильных очках с чёрной оправой. Необщительный. Он мне показался отшельником, но на самом деле, просто не привык говорить не по делу. После тщательного анализа, он предоставил нам отчёт и доступ к ноутбуку. Дальше уже орудовал Рома. Спустя ещё пару часов мы нашли на его компе такое, от чего у всех троих, вполне взрослых мужиков, волосы встали дыбом.
– Нихуя себе, – ошарашенно выдал Леонтий, глядя на экран ноутбука, – вы чей, блядь, ноут притащили? Это же…
– Уголовщина, – спокойно выдал Рома.
Я молча смотрел на экран и не мог поверить, что вот этот человек был моим другом. Да, недолго, но он им был, а я даже не подозревал о том, какие у него наклонности. На фотографиях, которые он хранил на этом ноутбуке, были изображены девушки: молоденькие, несовершеннолетние, зрелые. Разные. Все они были связаны верёвками в каком-то подвале. Многие исполосованы в кровь плетями, некоторые выглядели ужасно измученными, у других от слёз размазалась тушь, но это – половина беды.
На последнем фото я заметил девушку, которую совсем недавно искал весь город. Молоденькая блондинка, привлекательная, двадцать один год, работала модельером. Вся эта информация была расписана на листиках и расклеена по городу, поэтому мне показалось странным то, что её фото резко оказалось у Стёпы. Да ещё и то, в каком плачевном состоянии она находилась, удивляло.
За несколько минут пробили всех тех, кого нашли на фото. Многие – без вести пропавшие. Другие стали жертвами зверских убийств. Вот таких явных совпадений точно не существует.
– Нахрена вы его стырили? – разнервничался Леонтий, и я его прекрасно понимал.
Собственно, как и то, что этот ноутбук брать точно не стоило. В заботе о Вале и о том, чтобы её имя не было запятнано, мы забрали то, что могло стать свидетельством смерти многих девушек.
– Давайте посмотрим все фото, – неуверенно произнёс Рома.
Если честно, я и сам был не уверен, что это стоит делать, но Рома открыл следующую папку. Уже через три фотографии Леонтий вылетел из комнаты, держась за живот, а я брезгливо поморщился и въехал в стену.
– Ты понимаешь, что это значит? – спросил Рома дрожащим голосом.
– Понимаю, – глухо отозвался я. – Мы должны идти в полицию и нести вот это, – я указал на ноутбук, – им.
– С ума сошёл? Да его нужно выбросить на хрен!
– Идиот? Так мы станем сообщниками этого урода, – попытался донести к Роме вполне рациональный исход.
– Да? А так нас загребут в ментовку и пришьют всё это.
– Да с какой стати, Рома. Я даже не знаю, где находится это место. Да и вообще не в курсе, что это: подвал, квартира, дом.
– Я знаю, – глухо ответил друг, опуская глаза в пол.
– Что это значит?
– Я был там… с ним… Это… дом за городом… там есть… подвал, – сбивчиво говорил Рома.
– Какого хрена ты там делал?
– Это было давно. Года четыре назад точно. Стёпа отвёл меня туда, сказав, что там есть сюрприз для меня. Там была девушка. Чистая, ухоженная, не вот такая, – он указал на экран. – Мы с ней трахались, били её плётками, но ей это нравилось, понимаешь? Она была довольной…
– И что потом?
– Я не знаю. Я ушёл и не спрашивал о ней. Правда, больше мы таких сеансов не повторяли, хотя я у него спрашивал.
– Почему он тебя больше не брал, не знаешь?
– Теперь знаю. Я всё время интересовался, не больно ли ей, понимаешь? Ей… было нормально, а Стёпе не нравились эти вопросы и эти фотографии отчётливо доказывают то, что я ему не подошёл.
– Он нашёл другого, – уверенно заявил я.
– Кого?
– Напарника. Боюсь, этот напарник сейчас там, где и Вита.
– Думаешь, у него цель на твою Виту?
– У тебя есть предположения, почему у него вся комната увешана её фотками?
– Нет, но… почему не раньше? Почему только сейчас?
– Оттачивал мастерство? Посмотри на фото. Девушек не так много, на первых просто нет живого места, а на последних. Взгляни сюда, – я увеличил фотографию, – у неё множество заживших рубцов на спине. Знаешь, что это значит?
– Он долго пытал её, возможно, несколько месяцев, и только потом убил, – раздался голос Леонтия, вернувшегося в комнату. – Так была убита моя жена… она есть здесь… на фото… И если вы не отнесёте это в полицию, я сделаю это сам, – уверенно заявил он с лихорадочным блеском в глазах.
Глава 17
– Какого хрена? – Рома встал, отчего стул, на котором он сидел, опрокинулся и с грохотом упал на пол. – Я не собираюсь из-за этого, – он ткнул пальцем в сторону ноутбука, – садиться в тюрьму.
– Успокойся, – произнёс, пытаясь утихомирить друга.
Леонтия я прекрасно понимал. Да и как иначе. Эта мразина убила его жену, причём не просто убила, а зверски, да ещё и гуляет на свободе, спокойно себя чувствуя. Если быть совсем честным, то я даже не подозревал, что Стёпа может творить такое.
– Давно это случилось? – спросил, обращаясь к Леонтию.
– Пять лет назад. Вначале она просто пропала, а спустя год её нашли в какой-то речке с многочисленными шрамами и проколами тела, с гематомами и прочим. Я… был на опознании, – заметил, как ему трудно.
Он с тяжестью говорит, сглатывает и делает невероятное усилие над собой, но всё же продолжает. Я его понимаю, потому что он должен убедить нас пойти в полицию. Хотя… как нас… я согласен и в любом случае сделаю это вне зависимости от того, что скажет и сделает Рома.
– Меня тогда стошнило. Я знал, что после вылова из речки мало что покажется нормальным, но то, что я видел, – он посмотрел на нас, и тогда я понял, что с ним. Его взгляд… так смотрят те, кто не смирился. Те, в чьей душе живёт жажда мести и желание наказать виновного.
– Мы с тобой, – уверенно заявил я, не зная ещё, что скажет Рома. Впрочем, плевать. Что бы он ни решил, мы расскажем. Обвинения? Вот уж вряд ли… мне, как и Леонтию, нечего бояться. Единственное – несанкционированное проникновение в квартиру могут повесить на меня, а на него – помощь во взломе чужого компьютера.
А вот Рома… да, если вскроется, что он когда-то посещал вместе со Стёпой его подвал… тут нужны будут веские доказательства того, что он непричастен. Если ещё и Степан узнает о том, что его обвиняют, то… вполне вероятно, что он нарочно скажет о причастности Ромы.
Нужно было соображать и, желательно, как можно быстрее. Я видел, что Рома начинает нервничать. Ему явно не по себе, и шестеренки его мозга работают в удвоенном режиме, пытаясь отыскать выход. Сделать так, чтобы не было необходимости что-то рассказывать. Увы, я прокрутил уже все варианты и поход в полицию с ноутбуком – отличное решение.
– Нет, – уверенно заявил Рома, – вам нихера не будет, а я… я же ничего не делал, я малолетним пацаном был. Я что, понимал, что может быть такое? – его слегка потряхивало, взгляд помутнел.
– Рома, успокойся. Мы пойдём с Леонтиев вдвоём, – говорю, поворачиваясь к Леонтию и ища у него поддержки. Когда тот кивает, я продолжаю: – всё будет нормально, Рома. О тебе речи не будет. Если что – будешь говорить правду, наймёшь себе адвоката.
– Что не так? – он нервничает, поэтому его голосе появляются небольшие истеричные нотки. Начинаю раздражаться, поэтому когда Рома начинает трястись, подхожу к нему и припираю его к стенке. – Успокойся, – ору ему в лицо, – мужик ты или кто? Узнают о тебе в полиции, расскажешь всё, что знаешь, не узнают – живи и радуйся. А вообще, идём вместе. Нет гарантии, что о тебе будут знать как о человеке, который участвовал в чём-то подобном.
– А если есть фотки?
– Мы будем их искать. Правда? – снова поворачиваюсь к Леонтию.
Тот слабо кивает, подходит к столу, поднимает стул, садиться и начинает работать с ноутбуком. Рома приходит в себя и перестаёт трястись.
Некоторое время мы все сидим в гробовой тишине, после чего Рома выдаёт:
– Простите, – обращается ко мне и Леонтию. – Не знаю, что на меня нашло, но… я действительно застремался, потому что ничего не делал, а посадить могут.
И я его понимал. Вспомнил шантаж отца своей супруги. Всё продается и всё покупается. Нужно приобрести липовое заключение об изнасиловании? Нет ничего проще! Хотите посадить ни в чём не виноватого человека? Да, пожалуйста! Нет, эти реалии не нравились ни мне, ни другим, но и выбора особо не было. Не мы, как говорится, их создавали, не нам и разрушать. Да, это неприятно, да, это неправильно, но это есть и с этим приходится мириться.
Нет денег на откуп и адвоката? Считай, ты уже сидишь. На самом деле это ужасно, но… многие уже привыкли. Рома… он слишком утрирует. Ни он, ни его родители не бедны. У них есть деньги, да и я помогу своему другу, если в этом будет необходимость. Но я его понимаю в другом – слава. О том, что Роман Завгородов косвенно участвовал в столько громком деле.
Пускай и дела ещё не было, но то, что оно будет громким, было понятно и так. Как иначе, если этот мудак убил стольких девушек?
– Боже, – услышали ошарашенный голос Леонтия.
– Что? – практически в один голос выдали мы с Ромой.
– Здесь есть папка «Архив».
– И что?
– Здесь дата десятилетней давности, – пояснил Леонтий, а мы уставились друг на друга.
– Это же…
– Либо он начал ещё несовершеннолетним, либо… – Леонтий не договорил.
– Либо у него есть тот, кто его всему этому обучал, – меня осенила ужасная догадка, о которой я даже не хотел думать.
Исходя из всего, получалось, что Стёпа или начинал несовершеннолетним или у него есть учитель. Я даже думать не хотел о том, кто это и что он может преследовать. Сколько ему лет, почему его выбор пал на Стёпу. Что у них общего?
– Ты думаешь о том же, о чём и я? – нарушил тишину Рома.
– Наверное, – пожимаю плечами и чувствую шум в голове. Определённо я боюсь за Виту. Если этот придурок увешивал её фотографиями комнату, то… почему следующей жертвой должна быть не она?
– У него точно есть наставник, – глухо произносит Леонтий, после чего поворачивает к нам ноутбук.
Мы подсаживаемся ближе и смотрим на фото, где изображена молоденькая девушка. На ней – многочисленные шрамы и порезы, но главное не это. Даже нам заметно, что работал профессионал. Даже то, что мы видели – далеко от того, что было представлено сейчас.
– Ну что? До сих пор думаете, что он мог работать так в самом начале? – усмехается Леонтий. – У него есть наставник и вместе они убили очень много. Здесь более пятидесяти человек в папках. У Степана больше тридцати. Многие не найдены до сих пор, – Леонтий потирает глаза и устало вздыхает. – Нужно идти в полицию, а там… пусть передают дело выше… нужно найти второго ублюдка, потому что этот… вряд ли его выдаст.
***
Следующий час мы тщательно изучаем фотографии. Это противно, отталкивающе и невыносимо для нормальной психики, но… я не покидаю надежду увидеть что-то, что будет мне или Роме знакомым. Отчаявшись найти хоть что-то, мы кликаем дальше, после чего я замираю на одной фотографии.
Нет, всё стандартно. Подвал, плети, изуродованные тела, но… мой взгляд сразу же цепляет новый предмет. Одинокую зажигалку, валяющуюся у ног девушки. Вероятно, извращённая натура Стёпы попросту не заметила её, осматривая непосредственно результаты творений своего напарника, или свои.
По спине пробегает холодок от осознания, что у такой мрази, оказывается, есть напарник. Возможно, даже не один. Десять лет назад. На каждой фотографии есть дата и мне становится трудно дышать. Ежегодно по пять девушек терпели мучения и уходили из жизни. Это страшно. То, как над ними издевались… таких, как Стёпа нужно не просто в тюрьму… их нужно на смертную казнь подобную тому, что испытывали девчонки перед тем, как издать предсмертный вздох.
Я стараюсь зацепиться за зажигалку, потому что понимаю – видел её. Да, возможно, это совпадение, может быть таких выпускают сотни, но на первый взгляд кажется, что нет. Вещь, если не эксклюзивная, то дорогая. Вряд ли их выпускают пачками по сотне тысяч ежемесячно. Однако, даже не смотря на это, список владельцев может быть внушительным.
Я прошу Леонтия увеличить зажигалку и сделать распечатку. Он послушно выполняет мою просьбу, и уже через минуту я держу в руках листок с изображением зажигалки. Надо отдать Лео должное – он таки умеет сделать так, чтобы не потерять качество. Настоящий профессионал. Смотрел на него и понимал, что вот таких кадров таки не хватает в операх. Вот он бы смог сделать то, что нужно. В лепешку расшибётся, но сделает свою работу, докажет, что нужно.
***
Несколько минут я смотрю на фото и… ничего. Не могу вспомнить, где же видел такую зажигалку, а ведь это могло помочь. Что, если она универсальна и уникальна? Усмехаюсь сам себе. Вот уж вряд ли. Если бы это было так, на фотографии она бы не оказалась, потому что это – прямые доказательства. Понимаю и то, что само наличие фотографии – уже доказательство, но только против Стёпы. В то, что зажигалка его, я не верю. Не его стиль, да и курит он крайне редко.
– Ничего? – спрашивает Рома, видя моё замешательство.
Молча качаю головой и понимаю, что у меня не получается вспомнить. Возможно, я и не видел её нигде, просто зацепился, как за надежду. Спустя несколько минут раздаётся трель звонка. Я вздрагиваю, но вижу номер матери и успокаиваюсь.
– Да.
– Сынок, – тараторит мама, – мне плохо, я в больнице, меня оформляют на сохранение. Можешь приехать?
– А что с Олежиком? – перекривил я маму, зная, как она называет своего теперешнего мужа.
– Он в отъезде, а я в панике.
– Ладно. Приеду.
Мама сбрасывает мне адрес, и я выхожу из квартиры, сажусь в машину и еду в поликлинику, по пути проклиная всё и всех. Не понимаю, почему когда нужно его вечно нет. К чему эти регулярные командировки и поездки. У него беременная жена. Что он себе позволяет?
К больнице я доезжаю за двадцать минут. Молча вхожу, подхожу к регистратуре, диктую данные и прохожу в палату к матери. За это время она осунулась ещё больше, стала бледнее.
– Ты уверена, что у вас всё нормально? – задал вопрос, который интересовал меня больше всего.
– Да, конечно, просто Олег… снова в командировке.
Не знаю, что на меня так действует, то ли мама, то ли её это «Олег», но внезапно ко мне доходит, где я видел эту зажигалку. У её мужа ещё пять лет назад. Когда я съездил ему по роже, у него выпала точно такая же зажигалка…
Глава 18
Не знаю, почему так цепляюсь за эту зажигалку. То ли потому, что это действительно существенная зацепка, то ли по той причине, что где-то в глубине души я всё ещё не принял Олега и не смог простить маму. Да, я редко в этом признаюсь, но внутри меня осталась подростковая обида. Я до сих пор чувствовал то разочарование в том, кого ты любил больше всех.
Мама всегда была для меня богиней. Я её боготворил, любил так, как никого, но она меня предала. Все восемнадцать лет я жил не с матерью, и далеко не в идеальной семье. Все вокруг то и делали, что лгали и лицемерили. Да, в восемнадцать это всё так же больно и неприятно, чтобы не говорили окружающие о том, что ты мужик, и это мелочи. Нифига это не мелочи!
После разговора с мамой, которая просила приехать, я не просто ехал, я мчался в больницу, потому что это было важно. Не скажу, что я хотел, чтобы Олег оказался тем самым партнёром Стёпы, скорее, наоборот. Я этого не хотел хотя бы потому, что это скандалы, разбирательства, суды, а мама… у неё, судя по всему, и так не слишком радушная беременность.
Подъехав к больнице, сразу же направился к стойке регистрации, протянул свой паспорт, подождал и двинулся в шестьдесят седьмую палату. Мама лежала на большой, удобной кровати, ела яблоко и держала в руке смартфон, быстро листая, как я потом понял, ленту в инстаграме.
– Тебе уже легче? – подхожу, обнимаю маму и только сейчас замечаю, как она осунулась за эти месяцы.
– Мне станет легче после родов, – фыркает мама. – Я просто жду не дождусь момента, когда с меня достанут ребёнка, – она говорит раздражённо, но я чувствую в её голосе скрытую нежность. Хоть ей и сложно, но она старается и это ощущается.
– Ну ладно тебе. Что случилось, расскажешь?
– Да что. Мне стало плохо, я позвонила в скорую, ну и вот… меня забрали и сюда определили. Олег уже едет. Будет через несколько часов.
– А где он был? – решаю задать вопрос, который интересует меня больше всего.
– В командировке, где же ещё.
– А в каком городе не знаешь?
– Нет, – фыркает мама, – я ему доверяю.
– Мама, – решаю таки расспросить о зажигалке, – слушай, я видел у Олега зажигалку. Вот, – разворачиваю листок и протягиваю ей изображение, – ты не знаешь, где её можно было бы купить?
– Точно такую же? – удивлённо спрашивает она.
– Да.
– Такую не купить. Она эксклюзив.
Понимаю, что это именно то, что я хотел услышать, но мне всё равно не по себе. Мама продолжает что-то рассказывать, но я её не слышу. Перед глазами тела всех девушек, которых, вполне вероятно, мог убить её муж, отец моего, ещё не родившегося, брата. Хотел ли я этого? Определённо, нет. Но и оставлять всё на самотёк нельзя. Неизвестно, сколько ещё будет жертв и где гарантия, что следующей не будет моя мама.
– Ты меня слушаешь? – мама дёргает меня за плечо, и я немного прихожу в себя.
– Извини, задумался.
– Понятно, – она закатывает глаза. – Говорю, что купила её по заказу. Чертёж индивидуальный. Олегу всегда нравился. Что-то там символизирует, – она махнула рукой, – многие отказывались делать, потому что очень сложно. В рисунке множество мелких деталей. С ними непросто работать.
– Да.
Отвечаю хоть что-то, чтобы не молчать, но на самом деле я всё больше уверяюсь в том, что Олег причастен, хотя и не вяжется его образ с эдаким маньяком-убийцей, причём серийным.
– А где она сейчас?
– Зажигалка? Так, у Олега. Где же ей ещё быть. Он с нею не расстаётся, дорожит. Мой подарок, всё-таки, – с гордостью произносит мать.
Именно в этот момент я понимаю, что ничего ей не скажу. Да и что говорить? Эта зажигалка была на фотографии серийного-убийцы? Уверен, мама будет говорить что-то о том, что этого не может быть, что это бред и этому есть какое-то объяснение. Конечно, есть! Вот только оно самое простое. Олег причастен.
Я быстро распрощался с мамой и вырулил с больничной стоянки. Оставлять её в больнице я не опасался. Здесь персонал, да и вряд ли Олег что-то с ней сделает. Они живут уже больше пяти лет. Мама никогда не жаловалась.
Усмехнулся. Боже, что я знаю о серийных убийцах? Какие они? Что собой представляют? Если Олег действительно причастен, то охарактеризовать его можно по-особенному. Я знаю его как жёсткого человека, отлично знающего своё дело. Он дружил с нашей семьёй больше пятнадцати лет, но сказать, что я его жаловал…
Он мне не нравился хотя бы потому, что после его прихода отец вечно ругался с мамой, они скандалили и орали на весь дом. Со временем положение вещей улучшилось, но кардинально не изменилось. Олег по-прежнему приходил, а папа был недоволен. Только после того, как я застал их с мамой вместе, понял, что к чему. За пять лет мы едва перекинулись с ним и парой слов. Но сейчас меня волновало другое.
Где именно он был? Куда ездил? Уж не следил ли он за Витой, пока мы рыли информацию? Вита должна вернуться через несколько недель, хотя я бы предпочёл, чтобы она была здесь, рядом со мной. Последние дни мы даже не созванивались. Я говорил о делах и старался если и звонить, то ненадолго. Боялся, что выдам свою тревогу и заставлю её нервничать. Вите нужен отдых, ей просто необходимо отвлечься от всего, что происходит.
После поездки к матери у меня была мысль съездить к отцу, поговорить с ним об этом Олеге. Не знаю, что конкретно должен спросить, но решил, что так будет правильно. Уже когда подъезжал к дому, зазвонил телефон.
– Да, Рома.
– Ты где?
– Решил съездить к отцу.
– Дуй сюда. Тут такой, – взволнованно проговорил друг. – Леонтию удалось взломать ещё кое-что интересное.
– Еду.
Развернул машину и помчался обратно. То, что они могли там обнаружить, точно было важно. Если честно, то было уже страшно. После всего того ужаса, что мы уже узнали, не хотелось отыскать ещё что-то подобное.
***
Когда я приехал, Рома с Леонтием сидели за компьютером.
– Что нашли? – спросил практически с порога.
– Иди сюда, – позвал Леонтий. – Смотри.
Взглянул на экран, но увидел там какие-то документы.
– Что это?
– Копии документов на трудоустройство за границей, – спокойно прокомментировал Лео, но я, если честно, ничего не понял.
