Текст книги "Вилла 'Роза'"

Автор книги: А Мейсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Пригнувшись и спрятавшись в тень от боковой стены сада, они прокрались к дому. Любой хруст сучка или шелест веток под ветром заставлял сердце Рикардо так биться, что оно едва не выскакивало из груди. Один раз Лемер замер, как будто услышал звук, предупреждающий об опасности, но потом осторожно тронулся дальше. Сад был запущенный, с некошеным газоном и разросшимися кустами. За каждым кустом Рикардо чудился враг. Никогда еще он не попадал в такой переплет. Он, культурный человек, эстет, владелец дома на Гроувнор-сквер, крадется вместе с полицейскими, чтобы совершить захват зловещего дома на берегу Женевского озера. Это потрясающе! Его поочередно охватывал то страх, то восторг, но неизменной оставалась гордость, что он участвует в столь ответственной операции. "Вот бы друзья меня видели!" Грудь распирало от тщеславия. Бедняги, они катаются на яхтах в Соленте, или охотятся в вересковых пустошах Шотландии, или играют в гольф в Норт-Бервике. Тогда как он идет по следу злодеев, чтобы свершилось наконец справедливое возмездие.

Приятные размышления Рикардо прервал Лемер – он остановился. Участники облавы дошли до угла, образованного стеной сада и домом. Шепотом посовещавшись, они повернули и пошли вдоль дома в сторону освещенного окна на первом этаже. Лемер остановился под окном и, осторожно приподнявшись, заглянул в комнату. Рикардо видел, как блеснули на свету его глаза. Лемер поднялся выше, так что вся его голова оказалась над подоконником, и уже без опаски осмотрел комнату, потом снова нырнул в темноту под окном.

– Комната пуста,– шепотом сообщил он.

Ано повернулся к Рикардо:

– Пригнитесь, а то на освещенной части газона будет видна ваша тень.

Их отряд подошел к задней двери дома. Лемер подергал ручку, и, к его удивлению, она подалась. Они крадучись вошли в коридор. Замыкающий бесшумно закрыл дверь, запер ее и вынул ключ. В нескольких шагах от них ярко светился дверной проем. Дверь была распахнута. Проходя мимо, Рикардо в нее заглянул это была убогая гостиная. Ано тронул его за руку и указал на стол.

То, что увидел Рикардо, не было для него откровением, но сейчас, в доме преступников, простые предметы обрели зловещий смысл. Маленькая пиала, до половины наполненная темно-коричневой жидкостью, рядом открытый кожаный футляр, поверх него – готовый к употреблению либо пока пустой шприц для морфия. Рикардо содрогнулся. По спине побежали мурашки.

– Вперед,– шепнул Ано.

Они дошли до лестницы и осторожно поднялись на один пролет. Там оказался коридор, идущий поперек дома от задней стены к передней. Было темно, но они находились довольно близко от улицы, и резное окно парадной двери пропускало бледный свет. Рикардо вспомнил, что при входе стоит фонарь. Благодаря его свету Марта Гобен разглядела лицо Селии, когда та резво устремилась к дому.

Двое впереди Рикардо замерли и затаили дыхание – кто-то тяжело протопал по тротуару. Рикардо этот звук показался самым зловещим на свете. Часы на дальней церкви мелодично пробили один раз. Полдевятого. Через секунду впереди снова зажегся тонкий луч фонарика, это Ано направил его на следующий пролет лестницы.

Здесь лежал ковер, но мужчины крались по-прежнему осторожно. По одному они вышли на следующую площадку. Там оказался такой же коридор, как внизу. Двери находились слева, из-под ближайшей пробивался свет.

Они постояли в темноте, прислушиваясь, но из-за двери не доносилось ни звука. Может, она тоже пустая? Каждый с ужасом подумал, что птички упорхнули. Лемер осторожно надавил на ручку двери и приоткрыл ее. На него упал яркий свет. Лемер отпрянул. Это говорило о том, что в комнате кто-то есть, однако лицо Лемера оставалось непроницаемым. Он открыл дверь пошире, и Ано тоже кого-то увидел. Дрожа от возбуждения, Рикардо наблюдал за ним, но и на лице Ано не было ни удивления, ни испуга, ни восторга. Он просто стоял, не шевелясь, и смотрел. Потом повернулся к Рикардо, прижал палец к губам и подвинулся. Рикардо на цыпочках подошел и заглянул в комнату. Он увидел ярко освещенную спальню с заправленной кроватью. Слева, со стороны озера, были окна, закрытые ставнями, справа – открытая дверь в смежную комнату. Это было темное, без окна, помещение, где стояла узкая кровать, с нее до полу свешивались простыни, как будто сорванные грубой рукой. Возле двери в темную комнату стоял стол, на котором лежали большая зеленая шляпа с коричневым страусовым пером и белый жакет. Но внимание Рикардо привлек более любопытный объект: спиной к ним сидела старая карга. Большой иглой она штопала дыру в старом мешке, мурлыча французскую песню. То и дело она поднимала голову и смотрела на мадемуазель Селию, которая беспомощно лежала на диване. Но ведь ее-то и ищет Ано! Подол нежно-зеленого платья свисал до полу. Она была одета так, как описывала Элен Вокье. Руки в перчатках были скручены за спиной, ноги скрещены так, что она не смогла бы стоять, и безжалостно связаны в щиколотках. Верхнюю часть лица, как маска, закрывала мешковина, края которой были зашиты на затылке. Девушка лежала так тихо, что, если бы не вздымающаяся грудь и дрожь, иногда сотрясающая тело, можно было бы подумать, что она мертва. Она не сопротивлялась, не вырывалась; она лежала тихо и неподвижно. Один раз она скорчилась от боли, и старуха протянула руку к блестящей алюминиевой фляжке, стоящей рядом на столике.

– Тихо, крошка!– буркнула она и властно постучала фляжкой по столу. Этот стук вселил такой ужас в девушку, что она тут же напряглась всем телом и – окаменела.– Я еще не все для тебя приготовила, дура,– сказала старуха и снова склонилась над мешком.

У Рикардо в голове все перепуталось... Они пришли сюда, чтобы арестовать эту девушку – она выскочила из салона мадам Довре, с юной прытью перебежала полоску травы, потом мчалась по тротуару к этому дому, чтобы ее никто не успел увидеть,– и вот она пленница, она лежит в своем прекрасном, изысканном наряде, отданная во власть тех самых людей, что были ее сообщниками?!

Вдруг в саду раздался визг, пронзительный визг прямо под окнами. Старуха вскочила, девушка на диване приподняла голову. Старуха сделала шаг к окну, потом круто повернулась к двери и увидала стоящих на пороге. Она издала рев – никаким другим словом нельзя было описать этот звук. Это был не человеческий крик, это был рев свирепого зверя. Она потянулась к алюминиевой фляжке, но Ано перехватил ее руку. Старуха разразилась проклятиями. Ано толкнул каргу в руки женевского офицера, и тот выволок ее из комнаты.

– Быстро!– Детектив указал Рикардо на девушку, которая бессильно билась на диване.– К мадемуазель Селии!

Рикардо разрезал швы на мешковине, Ано развязал руки и ноги. Ей помогли сесть. Она потрясла руками в воздухе, как будто они болели, потом, жалобно, по-детски всхлипнув, шепотом забормотала молитвы, но вдруг замолчала и замерла, глядя на Лемера. На ее лице нарастало выражение ужаса. Лемер держал в руке большую блестящую алюминиевую фляжку. Он осторожно капнул на кусок мешковины и с гневным восклицанием повернулся к Ано. Но тот поддерживал девушку, так что Лемер с фляжкой в руке круто повернулся и к ней тоже. Селия рванулась из рук Ано, отпрянула и побледнела как мел. Она взвизгнула и потом, слабо охнув, упала в обморок. Ано успел ее подхватить.

– Я понял!– вскрикнул он.– Боже мой, какой ужас!

Глава 13

В женевском доме

Хорошо, что хоть кто-то что-то понимает, подумал Рикардо. Потому что сам честно признался себе, что не понимает решительно ничего. Все его аргументы обратились в ничто. По тому, как все они хлопотали вокруг Селии Харланд, он догадался, что лишь он один считает ее виновной. Да, один он. Хотя очевидно, что всякий, кто прочтет его восемь пунктов, убедится, что она безусловно преступница. Но если она виновна, то как получилось, что сообщники так дурно с ней обращались? Однако ему не суждено было углубиться в эти проблемы – было совсем не до того. Сначала его послали за водой, чтобы смочить лоб Селии. Потом, когда он принес воду, его отвлекло появление Дюрета, инспектора из Экса.

– Обоих схватили, Ипполита и женщину,– сказал он.– Они прятались в саду.

– Я так и подумал, когда увидал внизу открытую дверь и шприц с морфием.

Лемер обратился к одному из своих людей:

– Пусть их отвезут в участок вместе со старухой Дженни.– Офицер ушел выполнять поручение, а Лемер заговорил с Ано: – Вы останетесь здесь, чтобы завтра организовать их переправку в Экс?

– Я оставлю Дюрета,– сказал Ано.– Мне надо быть в Эксе. Подготовим официальное обвинение нашим пленникам.

Он сидел на корточках возле Селии, смачивая ей лоб и виски платком. Вдруг он предупреждающе поднял руку. Селия пошевелилась и открыла глаза. Она села и, дрожа, с удивлением стала вглядываться в лица окружающих. Она тщетно искала хоть одно знакомое лицо.

– Вы находитесь среди друзей, мадемуазель Селия,– с величайшей нежностью сказал Ано.

– Могу ли я верить!– жалобно вскрикнула она.

– Не сомневайтесь,– сердечно произнес Ано, и она отчаянно вцепилась ему в рукав.

– Полагаю, вы друзья, иначе зачем бы...– Селия подвигала онемевшими конечностями, чтобы убедиться, что свободна. Она оглядела комнату, и, когда увидала мешок, глаза ее округлились от ужаса.

– Недавно они зашли ко мне в каморку, Адель и старуха Дженни. Заставили встать, сказали, что увезут меня отсюда. Принесли мою одежду, велели надеть все, что на мне было, когда я приехала, чтобы не осталось ни единого следа чтобы никто не мог догадаться, что я была в этом доме. А потом связали,– она сдернула перчатки и показала кисти рук.– Я думаю, они собирались меня убить – ужас.– Она прерывисто вздохнула и всхлипнула, как ребенок. Ее душевные силы были на исходе.

– Бедная моя девочка, успокойтесь, все прошло,– сказал Ано и встал. Однако стоило ему сделать движение, как она пронзительно вскрикнула: "Нет!" – и вцепилась в него обеими руками.– Но мадемуазель, вы уже в безопасности,– Ано с улыбкой попытался успокоить ее.

Селия смотрела на него. Казалось, слов она не понимала, она просто не хотела его отпускать, только ощущение ткани его пиджака в кулаках давало ей успокоение.

– Я хочу быть уверена, что в безопасности,– Селия жалобно улыбнулась.

– Скажите, мадемуазель, что вы ели и пили в эти два дня?

– Прошло два дня? Я не знала. Меня держали в темноте. Хлеб, воду.

– Понятно. Что ж, пойдемте отсюда!

– Да, давайте уйдем!– пылко воскликнула Селия. Она встала, но покачнулась. Ано подхватил ее.– Вы очень добры,– тихо сказала она, и опять на ее лице мелькнуло сомнение, но тут же исчезло.– Я верю, что на вас можно положиться.

Рикардо взял жакет и накинул ей на плечи. Потом он сходил за шляпой, она надела ее и, повернувшись к Ано, инстинктивно произнесла столь естественные для всякой девушки слова:

– Так ровно?

Ано расхохотался, и Селия улыбнулась в ответ.

Опираясь на руку Ано, она спустилась по лестнице, ведущей в сад. Когда они проходили мимо открытой двери на первом этаже, Ано обернулся к Лемеру и молча указал на пиалу и шприц с морфием. Лемер кивнул, вошел в комнату и забрал их. Они вышли в сад. Селия запрокинула голову, посмотрела на звезды, всей грудью вдохнула прохладный ночной воздух.

– Я уж и не думала, что снова увижу звезды,– тихо произнесла она.

Они медленно прошли через сад, и Ано перенес ее в лодку. Она схватила его за пиджак.

– Вы тоже должны поехать,– упрямо сказала девушка.

Ано спрыгнул в лодку.

– Ладно, на сегодняшний вечер побуду вашим папочкой!– весело ответил он.

Рикардо и другие тоже влезли в лодку, и она, мягко качнувшись, поплыла по озеру под яркими звездами. Сделали разворот в сторону Женевы, сзади забурлила белая вода, ночной бриз подул им в лица. Они причалили на старом месте, Лемер поклонился Селии и отбыл. Ано провел Селию на балкон ресторана и заказал ужин. Некоторые посетители все еще продолжали обедать. Одна компания допивала свой кофе. Узнав их лица, Рикардо испытал легкий шок. Они сидели там же, где и раньше, когда он, Ано и Лемер отправились в спасательную экспедицию. За такой короткий срок – столько ярчайших событий!

Ано, перегнувшись через стол, тихо сказал:

– Мадемуазель, позвольте дать вам один совет: лучше бы вам надеть перчатки, не стоит привлекать внимание к вашим рукам.

Селия послушно натянула белые перчатки. Она поела, выпила бокал шампанского, и на щеках ее снова заиграл нежный румянец.

– Как вы добры, вы, мосье, и ваш друг,– сказала она, улыбнувшись Рикардо.– Но вам я...– ее голос задрожал.

– Чш-ш! Все кончилось, не будем больше об этом говорить.

Селия посмотрела на деревья, стоящие по другую сторону дороги; огни ресторана освещали темную листву, отчего она казалась серебристой. С озера доносилось чье-то пение.

– Просто не верится, что я здесь, на воле, я дышу свежим воздухом и свободна.

Ано взглянул на часы.

– Мадемуазель Селия, уже одиннадцатый час. Тут поблизости нас ждет машина Рикардо. Я хочу отвезти вас в Экс. В гостинице для вас уже заказан номер, и с вами побудет сиделка из больницы.

– Огромное вам спасибо, мосье, вы обо всем успели позаботиться. Но сиделка мне не нужна.

– И тем не менее сиделка у вас будет,– твердо сказал Ано.– Да, сейчас вы чувствуете себя лучше, но, как только вы опустите голову на подушку, вам захочется, чтобы кто-то был с вами, уж поверьте папочке. А через день-другой,– ласково добавил он,– вы уже будете в состоянии рассказать нам все, что случилось во вторник на вилле "Роза", да?

Селия закрыла лицо руками, потом тихо их опустила:

– Да, мосье, я расскажу.

Ано галантно поклонился:

– Благодарю вас, мадемуазель.– В голосе его звучала теплая симпатия.

Они вышли из ресторана и сели в машину. Ано сказал:

– Я должен позвонить, подождите меня здесь.

– Нет!– вскрикнула Селия и снова вцепилась в него так властно, как будто он был ее собственностью.

– Но я должен,– усмехнулся Ано.

– Тогда и я пойду с вами,– сказала Селия, открыла Дверь и спустила ногу на подножку машины.

– Нет, не пойдете, мадемуазель,– засмеялся Ано.– Не уберете ли ножку обратно в машину? Так-то лучше. Вы посидите со своим другом, мосье Рикардо, кстати, я вам его еще не представил. Он ваш хороший друг, мадемуазель, уверяю вас, а со временем станет еще лучшим.

Рикардо почувствовал угрызения совести – ведь он приехал в Женеву с твердым намерением арестовать Селию, опаснейшую преступницу. Он до сих пор не мог понять, как так получилось, что она невиновна, что это не она убила мадам Довре. Но Ано уверен в этом. А коли он так считает, то лучше помолчать, чтобы снова не нарваться на насмешки. И потому Рикардо покорно пытался занять Селию беседой, пока Ано бегал в ресторан звонить. Однако его старания были напрасны, потому что Селия не сводила глаз с двери, за которой скрылся Ано. И когда он вновь появился, она спешно открыла дверцу.

– А теперь, мадемуазель, мы укутаем вас в запасное пальто для автомобиля, у мосье Рикардо есть, колени накроем ковриком, вы будете сидеть в серединке между нами и сможете подремать.

Машина ехала по улицам Женевы, Селия Харланд со вздохом облегчения угнездилась между двумя мужчинами.

– Если бы я знала вас получше,– сказала она Ано,– я бы сказала вам сейчас я этого, разумеется, не скажу,– что мне так спокойно, как будто со мной в машине сидит большой ньюфаундленд.

Ано был тронут, что его сравнили с милейшим псом.

– Мадемуазель Селия, очень приятно это слышать.

Огни города скрылись из виду, только размытое сияние на небе говорило о том, что позади Женева. Но вот и сияние погасло, и лишь тихое урчание машины тревожило прохладную темень ночи. Мощные фары прорезали мрак ярким светом, и казалось, что дорога отступает вспять, как отливная волна. Селия заснула. Она не проснулась, даже когда машина остановилась в Понт-де-Кале. Таможенники открывали двери, обыскивали машину, проверяли, не везут ли контрабанду. Все расписывались в журнале – Селия спала. Наконец машина опять набрала скорость.

– Вот видите, въезд во Францию – совсем другое дело,– сказал Ано.

– Да,– отозвался Рикардо.

– Должен признаться, вчера вы захватили меня врасплох.

– Неужели!– обрадовался Рикардо.

– Точно. Я никогда раньше не слышал про Понт-де-Кале. Но вы об этом никому не скажете? Вы меня не выдадите?

– Нет,– великодушно ответил Рикардо.– Вы хороший детектив.

– О, благодарю вас! Благодарю!– воскликнул Ано, и голос его дрогнул конечно же, от избытка чувств. Он потряс руку Рикардо и смахнул невидимую слезу.

А Селия все спала. Рикардо посмотрел на нее и шепотом сказал:

– И все-таки я не понимаю. Хотя на швейцарской границе машину не обыскивают, ее все же останавливают. Почему она не закричала, не позвала на помощь? Достаточно было одного движения. Вы понимаете?

Ано кивнул.

– Думаю, да,– ответил он.– Думаю, понимаю.

Проснувшись, Селия обнаружила, что машина стоит перед отелем, а в дверях ее ждет женщина в форме медсестры.

– Вы можете положиться на Мари,– сказал Ано.

Селия вылезла из машины и протянула руки своим спутникам.

– Спасибо! Спасибо вам обоим!– трепещущим голосом сказала она и посмотрела на Ано.– Вы понимаете, почему я так горячо пас благодарю?

– Да,– кивнул Ано.– Но знаете, мадемуазель, при любых испытаниях всегда найдется какой-нибудь надежный ньюфаундленд, нужно только поискать. Это говорю вам я, сотрудник Сюртэ! Никогда не стоит отчаиваться!– И еле слышно добавил: – Да простит мне Господь эту ложь.– Он пожал ей руку, и она, подобрав юбку, вошла в гостиничный холл.

Ано смотрел ей вслед. Для него ока оставалась все тем же хрупким, одиноким созданием, сиделка не в счет, добросовестная сиделка решительно была не в счет.

– Вы должны стать хорошим другом этой девушке, мосье Рикардо,– сказал он.– А теперь к вам в отель.

– Едем,– согласился Рикардо, и, как только машина тронулась, наконец прорвалось любопытство, мучившее его всю дорогу от Женевы.– Не объясните ли мне одну вещь? Когда из сада донесся визг, вы не удивились. Вы еще сказали, что как только увидели открытую комнату под лестницей и на столе шприц для морфия, то сразу подумали, что Адель и Ипполит скрылись в саду.

– Да, я так подумал.

– Почему? И почему вас так встревожила публикация о том, что драгоценности найдены?

– Ну неужели вы до сих пор не поняли?– сказал Ано.– А ведь ясно как день, если, конечно, допустить, что девушка невиновна,– что она свидетельница преступления и сейчас находится в руках бандитов. Оцените ситуацию с этой точки зрения, и вы поймете, что у нас был один-единственный шанс застать девушку живой. Я с самого начала это знал. Какой это шанс? А вот какой! Ее могли оставить в живых, чтобы вызнать у нее то, чего она, кстати сказать, не знала. А именно: где спрятаны сокровища мадам Довре. Теперь сами смотрите. Мы, полицейские, находим драгоценности и прячем их у себя. Стоит этой новости достичь ушей обитателей того домика в Женеве – и Селия расстанется с жизнью, причем это будет мучительная смерть. Она им больше не нужна. И безусловно представляет для них опасность. Я принял меры предосторожности, какие – расскажу потом. Я позаботился о том, чтобы, если убийца все еще в Эксе и до него дойдет слушок о нашем открытии, он не смог бы передать это известие.

– Почта задерживала бы письма и телеграммы! Я понял.

– Ничего вы не поняли,– сказал Ано.– Нет, я принял меры предосторожности совсем другого рода – еще до того, как узнал о доме в Женеве и услышал имя Россинол. Но об одном средстве связи я не подумал: об этом можно было сообщить в газету, подобную сенсацию вмиг опубликуют, и вот вам пожалуйста – крик мальчишек-газетчиков на всех улицах. Как только я узнал, что это произошло, я понял, что счет идет на минуты. Сад того дома спускается к озеру. Лучшее средство избавиться от Селии, можно сказать, под рукой! И вот, наконец, стемнело. Мы прибыли как раз вовремя, не раньше. Газету они купили, сообщение прочли, мадемуазель Селия больше им была не нужна, и каждый час ее пребывания в доме представлял угрозу для похитителей.

– Что они собирались сделать?– спросил Рикардо.

Ано пожал плечами.

– И не спрашивайте. Мы подъехали на лодке. В это время Ипполит и Адель, которая, скорее всего, приходится ему женой, были в освещенной комнате. Адель готовила укол морфия, Ипполит собрался подготовить лодку и весла, она была привязана к причалу. Мы постарались тихо сойти на берег, но они нас увидели. Сразу выбежали из дома и спрятались в саду, у них не было даже времени запереть дверь, или же они боялись, что их выдаст щелчок замка. Поэтому мы застали открытую дверь, поэтому была распахнута комната, и мы смогли увидеть шприц с морфием, лежащий на столе. Наверху – мадемуазель Селия, совершенно беспомощная, не имеющая ни малейшего представления о том, что происходит.

– Но она же могла кричать!– воскликнул Рикардо.– Она даже этого не сделала!

– Нет, мой друг, она не могла кричать,– очень серьезно ответил Ано.– Я знаю это точно. Она не могла. Ни один человек не смог бы, уж поверьте мне!

Рикардо был озадачен; но поскольку капитан корабля никому не показывает свои записи, настаивать было бессмысленно.

– Так вот, Адель готовит морфий, Ипполит собирается заняться лодкой, Дженни наверху тоже при деле – чинит мешок. Вы заметили, какое лицо стало у мадемуазель Селии, когда она увидела этот мешок? Она все поняла! Они собирались вколоть ей морфий, а когда она потеряла бы сознание, они бы, возможно...– Ано на секунду замолк.– Я говорю – возможно, но они, безусловно, собирались запихать ее в мешок, зашить его и отвезти на середину озера, а потом привязать к ногам груз и потихоньку скинуть за борт. На ней было бы надето все, в чем ее привезли. Мадемуазель Селия исчезла бы навек, и не осталось бы даже ряби на воде. Ни единого следа!

Рикардо стиснул руки.

– Какой кошмар!– воскликнул он, но тут как раз машина остановилась перед отелем "Мажестик", и Рикардо выскочил, словно подброшенный пружиной. Этот вечер был так насыщен событиями и эмоциями, что он ни разу не вспомнил о Ветермиле.– Как Гарри обрадуется!– вскричал Рикардо.– Сегодня он наконец-то заснет спокойно! Я должен был еще из Женевы дать ему телеграмму, что мы возвращаемся и что мисс Селия с нами!– И он побежал в отель.

– Я принял меры, чтобы он узнал,– сказал Ано, следуя за ним по пятам.

– Значит, ваше сообщение не достигло цели, иначе он бы ждал нас на пороге,– ответил Рикардо и поспешил к конторке администратора.– Мосье Ветермил у себя?– спросил он.

– Мосье Ветермил сегодня вечером был арестован,– ответил тот.

Рикардо отшатнулся:

– Как арестован? Когда?

– В десять двадцать пять,– коротко пояснил администратор.

– А, это по моему телефонному звонку,– спокойно откомментировал Ано.

Рикардо ошеломленно уставился на своего друга.

– Арестован? Арестован?!– вскричал он.– Но за что?

– За убийство Марты Гобен и мадам Довре,– сказал Ано.– Спокойной ночи.

Глава 14

Мистер Рикардо в замешательстве

Рикардо провел беспокойную ночь. Его мучили тайны – одна мрачней другой. В данный момент его занимал Гарри Ветермил. Рикардо повторял и повторял это имя, пытаясь осознать новую зловещую версию, которую выдвинул Ано, и если он прав, то придется смириться с таким выводом. Конечно, Ано может ошибаться. Но даже если это ошибка – как ему вообще пришло в голову заподозрить Гарри? Что подтолкнуло его к мысли об этом бедняге с разбитым сердцем? И когда? В памяти Рикардо стали оживать некоторые воспоминания например, завтрак на вилле "Флёр". Ано упорно твердил, что рыжую женщину нужно искать в Женеве, он вполне отчетливо выразился, что любое послание письмо, телеграмма – из Экса в Женеву даст ему шанс наложить лапу на убийцу, находящегося в Эксе. Уже в самом начале расследования он вышел на дом в Женеве и постарался изолировать его от ненужного внимания. И – практически сразу заподозрил Ветермила. Недюжинный ум и дерзость – да, эти два качества Ано признал за преступником. Только сейчас Рикардо понял суть разговоров Ано тогда, во время ленча, и после. Он усыплял бдительность Гарри, заставляя его расслабиться, опутывал, пускал в ход все меры предосторожности; с тонким мастерством он вынуждал его отойти в сторону. И все это делалось для того, чтобы спасти жизнь Селии там, в Женеве. Вдруг Рикардо почувствовал, как волосы его стали дыбом. Да ведь он сам был вместе с Гарри в ночь убийства! В игорном зале! Они вместе пошли в отель!

Гарри Ветермил не может быть виновен! Но тут он вспомнил, что они расстались довольно рано. Они разошлись в десять часов в холле, и каждый отправился к себе в номер, у Ветермила было достаточно времени, чтобы прийти на виллу "Роза" и сделать свое черное дело. Он мог отправиться до двенадцати часов, если все заранее было подготовлено, если все шло так, как было запланировано. Рикардо вздрогнул, вспомнив, как тщательно было спланировано преступление и как Гарри беспечно с ним болтал, когда они бродили между игорными столами на вилле "Флёр". Рикардо любил людей, склонных к эксцентричности, но не в такой же степени. У него были старомодные представления о нормах и порядочности, и соприкосновение с бесчеловечной жестокостью причиняло не только моральные, но даже физические страдания. Поразительно... как безмятежно Ветермил шел с ним рука об руку и разговаривал, хотя всего через час ему предстояло совершить гнусное преступление. При мысли об этом Рикардо стало не по себе. Должно быть, Ветермил каждую минуту с бьющимся сердцем думал: "А вдруг я что-то не предусмотрел, а вдруг случится что-нибудь непредвиденное?" А ведь в поведении его не было заметно ни малейшего волнения, ни хотя бы намека на беспокойство.

Рикардо то и дело ворочался с боку на бок. Его мысли переключились на трагическую, одинокую фигуру Селии Харланд. Он вспомнил, какая нежность отразилась на ее лице, когда на вилле "Флёр" она встретилась глазами с Гарри, сидевшим напротив за столом для баккара. Рикардо вдруг понял, почему она так отчаянно вцепилась в рукав Ано. Он не просто спас ей жизнь. Все ее иллюзии, вся вера рухнула, она, жестоко израненная, была погребена под обломками, а детектив Ано поднял ее и поставил на ноги. Она встретила человека, которому могла доверять не меньше, чем ньюфаундленду, как она тогда уточнила. Мистер Рикардо до утра думал о Селии, потом заснул и проснулся оттого, что возле кровати стоял Ано.

– Вы мне нужны,– коротко сказал сыщик.

Рикардо послушно встал, и через несколько минут они вышли на улицу. Фасад отеля смотрел на склон горы Монревар, окна номера Рикардо выходили на другую сторону. От входной двери дорога проходила вдоль здания, заворачивала за угол и сливалась с другой дорогой, которая вела в город, пересекая раскинувшийся позади отеля сад. Они пошли в ту сторону. Садовая ограда справа от них становилась все выше и выше. Они вышли к крутой лестнице, сокращавшей путь до дороги, и Ано остановился.

– Видите? На той стороне нет домов, одна только стена. За стеной сад, там крутой спуск к дороге. Этому пролету лестницы соответствует лестница в том саду. На верху лестницы часто дежурит сержант, но вчера в три часа здесь никого не было. Позади нас стена гостиничного сада. Оглянитесь, видите? Нас из гостиницы не видно, вокруг ни души – нет, вон кто-то взбирается на холм, но мы простояли здесь вполне достаточно, чтобы вы успели меня зарезать и вернуться на веранду пить свой кофе.

Рикардо отпрянул:

– Марта Гобен! Так это случилось здесь?

Ано кивнул.

– Когда мы вернулись с вокзала в вашей машине, мы прошли мимо Гарри Ветермила, который пил кофе на веранде. Он уже знал, что Марта Гобен приезжает.

– Но вы оградили дом в Женеве, позаботились о конспирации. Как он мог узнать?– воскликнул несчастный Рикардо, мозги которого уже не успевали переваривать все новые повороты и изменения.

– Я оградил дом непосредственно от него – он не осмеливался связываться с сообщниками, вот что я хочу вам напомнить. Он даже не мог дать им знать, что они не должны с ним связываться. В результате он получил телеграмму! Она была составлена очень старательно. Разумеется, они заранее уговорились, как зашифровать сообщение. Вот как это выглядело.– Ано достал из кармана клочок бумаги и прочел копию телеграммы: "Агент появится в Эксе в пятнадцать ноль семь, чтобы договориться о покупке вашего патента". Телеграмму отправили с Женевского вокзала в двенадцать сорок пять, через пять минут после того, как отошел поезд, увозивший Марту Гобен в Экс. А подал ее человек, по описанию весьма напоминающий Ипполита Тейса.

– Безумный поступок,– сказал Рикардо.

– Но что еще им оставалось делать? Они не знали, что Гарри Ветермил под подозрением. Гарри и сам об этом не знал. Но даже если бы знали, им пришлось бы пойти на риск. Представьте себя на их месте. Они прочли мое объявление в женевской газете. Его, конечно, заметила и Марта Гобен, любопытная особа, которая регулярно следит за соседями. Они увидели, что она уезжает, а это удивительное событие, учитывая, что ее муж прикован к постели, как мы знаем из ее письма. Ипполит следует за ней на вокзал, и она на его глазах берет билет до Экса и садится в поезд. Он, должно быть, сразу смекнул, что она видела, как Селия входила в их дом, и теперь едет в Экс с сообщением. Надо было всеми средствами помешать ей сообщить эту информацию. Значит, несмотря на риск, нужно было послать телеграмму Гарри.

Рикардо не мог не признать столь весомый аргумент.

– Ах, если бы вы вовремя прочли телеграмму!– воскликнул Рикардо.

– О да,– согласился Ано.– Но она была подана без четверти час. Ее тут же отправили Ветермилу и одновременно послали копию в префектуру. Но первой пришла телеграмма.

– А когда Ветермил ее получил?– спросил Рикардо.

– В три. Мы в это время уже уехали на вокзал. Ветермил сидел на веранде, туда ему принесли телеграмму. Принес официант, который хорошо запомнил этот эпизод. У Ветермила в распоряжении было семь минут плюс то время, которое Марта будет ехать от вокзала до "Мажестик". Что он делает? Первым делом бежит в вашу комнату, скорее всего еще не зная, что делать. Он бежит, чтобы убедиться в том, что полученная информация верна.

– Вы уверены? Почему? Мы же с вами вместе были на вокзале. Откуда вы знаете?

Ано достал из кармана коричневую лайковую перчатку.

– Вот почему я знаю.

– Это ваша перчатка, так вы вчера сказали.

– Да, сказал, но перчатка не моя,– спокойно отреагировал Ано.Ветермила. Видите, на подкладке его инициалы. Я забрал ее из вашей комнаты после того, как мы вернулись с вокзала. До этого ее не было. Он заходил в вашу комнату! Нет никакого сомнения: он искал телеграмму от Марты Гобен. На наше счастье, он не проверял ваши письма, иначе эта бедная женщина не смогла бы нам помочь – даже после смерти.