Текст книги "Выбирай меня. Финальная (СИ)"
Автор книги: Ярико
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Выбирай меня. Финальная
Пролог
Снег мелкой крошкой бил в лицо, не давая полностью открыть глаза и взглянуть на дорогу. И стекла очков, как назло, запотели.
Фима, а это была именно дочь Василисы и Райана, в сотый, наверное раз, устало вздохнула и продолжила путь.
«Как же хорошо, что не накрасилась! Страшно даже представить, каким бы «живописным» стало её лицо после такой вот прогулки».
Но Небесам, по всей вероятности, было мало и, на очередном крутом повороте её нога поехала по чистому льду и девушка ожидаемо-неожиданно упала.
– Ай! Блин! Ауч! – раздалось совершенно раздосадованное.
И словно в продолжение темы, упавшая ухватилась за конечность при попытке подняться на ноги.
– Девушка! Ну кто же в здравом уме будет в такую погоду разгуливать в подобной обуви?! – раздалось совсем рядом.
Фима обернулась и увидела мужчину. Довольно приятной наружности и представительного. И это очень уж выдавало контраст с окружающими её людьми последних лет.
«Надо же, раскомандовался! И сапоги мои заметил. Лучше бы руку дал и помог подняться» – подумала было Фима.
И словно в подтверждение мыслей её бережно схватили в охапку и помогли принять вертикальное положение.
– Спасибо! – смущённо-растерянно пробормотала спасённая.
А потом попробовала перешагнуть с ноги на ногу, ойкнула и опять едва не упала от прострелившей ногу острой боли.
– Ох, девочка! – недовольно выдохнул мужчина, подхватывая её под локоток, – иди-ка сюда! Здесь за углом есть балетная студия, давай туда, в тепло. Ты же совсем ледяная!
«А я как раз именно туда и шла» – подумала про себя Фима.
Но вслух ничего говорить не стала. А смысл? Она же так и так попадёт в балетную студию «Порхание мотылька». Только теперь очень не скоро сможет приступить к тем самым индивидуальным занятиям, запись на которые ей с таким трудом удалось выбить.
Эх!
А вообще да, Фима сама себе удивилась: когда это такое было, чтобы она вот так бы разрешила кому подхватить себя на руки и нести. Так только папа раньше мог. Ну ещё дед. И всё – больше никому она не позволяла подобного. Правда был ещё Назар, но этого хилого самого бы кто носил.
А мужчина, так удачно оказавшийся на её пути, обладал очень мощной аурой. Про таких говорят: властный.
Эта аура…магнетизм. Что и кого они напоминают? Знакомое такое? – несколько минут Фима прокручивала в голове догадки, пока не натолкнулась на ответ:
– Точно! Именно такую силу и влияние имел на свою Стаю их Альфа Грег Григорьев. Даже на Фиму».
А в это время незнакомец с замашками Альфы достиг цели путешествия и резво вбежал по ступеням студии, потревожив колокольчики над входной дверью.
Стоило оказаться в помещении, как нос тут же уловил целую гамму манящих изысканных ароматов нескольких десятков живых цветов, растущих в местной оранжерее.
– Ой, Лев Григорьевич! – тут же засуетилась девушка с рецепшена, подлетая к ним.
А Фиму тем временем бережно сгрузили на уютный диванчик, а потом резво стянули оба сапожка с девушки, развязали с шеи шарф и принялись было за пальто.
– Лев Григорьевич, хм, вы бы дальше прошли… – как-то уж совсем растерянно проблеяла администратор, – например в приват-кабинет…
– Да что же это нынче за глупое поколение растёт! – выдал в сердцах мужчина, не на миг не отвлекаясь и не прекращая своих действий, – одна в жуткий гололёд вырядилась как на подиум. Девушка, чем был занят ваш мозг, когда вы выходили из дома вот в этом? – он стянул с пострадавшей тонкие колготки и принялся ощупывать место повреждения.
– Что вы делаете?! – девушка-администратор всё суетилась вокруг них.
– Пытаюсь оказать первую помощь. Эх, и куда только смотрят ваши родители?!
– У меня нет родителей, – обиженно буркнула Фима и шмыгнула отогревшимся носом.
– Ой! А эта та самая девочка, которую Агния Аркадьевна ждёт! Ты же из приюта, да?
Фима согласно кивнула. А чтобы не разреветься от обиды и боли, решила молчать.
– Так Агния здесь? – рыкнул мужчина в сторону администратора.
– Ну да. А что с этой девочкой?
– Что-что, перелом, – Лев Григорьевич буркнул в ответ и поднялся на ноги.
– Лёвушка! – раздалось на весь зал в исполнении шустрой молодой женщины месяце так на восьмом беременности.
Она абсолютно бесцеремонно бросилась на Лёвушкину шею и, стянув с того шапку, принялась ворошить его гриву, т.е. волосы.
– Как я соскучилась по этим милым кудряшкам!
– Тише-тише ты, неугомонная! – он попытался оторвать от себя ураганчик.
– Не-а! Дай твои волшебные кудряхи потискать!
– Дались они тебе, а?! – засмеялся обладатель кудрявой гривы.
– Оу, Григорьев! А эта красотка с тобой? – женщина сама отстранилась и уже всё своё внимание уделила Фиме.
– Так, женщина, угомонись. И для начала вызови этой девочке «Скорую», хорошую.
– Дарья, а ты чего до сих пор не позвонила?
– Да я как-то не успела, Агния Аркадьевна! – администратор Дарья всё ж отмерла и принялась вызывать медицинскую помощь.
– И вообще, Лев Григорьевич, – Агния Аркадьевна обиженно надула губы и смешно выставила свой немалый животик, – в нашем городе всё хорошее. Мой Глеб брака не допустит!
– Что же тогда ваш мэр свою беременную жену на работу отпустил?
– Так девочка ко мне одна прийти должна была. Из приюта местного, православного. Мне сам Глеб про неё говорил. Вот я и здесь. Я же не знала, что ты в городе. Знала бы, что ты здесь с девочками молоденькими развлекаешься – ни за что бы не пришла! Знала бы Злата Александровна, чем её сынок здесь занимается!
– И чем? – опасно тихо уточнил мужчина, внутренне уже закипая.
– Что, Лёвушка, совсем на молоденьких потянуло? Той медсестры в Штатах оказалось мало?!
– Так, Агния, а идём-ка в кабинете поговорим, – и ухватив за руку, потянул за собой.
– А что делать с девушкой? – пискнула администратор Даша.
– Дождаться «Скорой» и позвать меня, – ответил Лев Григорьевич, – закрывая двери кабинета управляющей студии и отсекая их от ненужных ушей и глаз.
– Значит так, Агния – заруби на этом прелестном носике раз и навсегда: наши с Саней дела и личная жизнь касаются только нас с ней!
– Но она моя бывшая одноклассница!
– Слушай сюда: эта девочка, что сейчас сидит у тебя в студии – не простой человек. И хотя она чистокровный человек, но магией от неё фонит на много метров вокруг. Я ничего пока понять не могу. Даже моих ментальных способностей Альфы недостаточно. А ещё девочка чётко подчинилась моим командам. Словно она часть моей Стаи.
– Но как? Кто же она на самом деле?!
Тут в дверь кабинета постучали а потом Дарья несмело заглянула и в сердцах выдала:
– Она, та девушка с ногой, она сбежала!
– Как сбежала? – Лев ринулся в фойе, Агния и Дарья за ним следом.
– Так я не знаю! – уже плача объясняла Даша, – я всего на минуту задремала, а потом медики приехали я глянула, а девушки той нет.
– Какой отвратительный запах! – буркнула Агния, закрывая нос и рот ладошкой.
– Сера. Это демоны, чёрт бы их побрал, – в сердцах чуть слышно выдал Лев, окидывая взглядом пустое помещение.
И тут произошло сразу два события: сначала в студию ворвался Глеб, некогда бывший бета его отца, а ныне глава этого далёкого сибирского городка. Да не один – а с охраной.
– Агния! С тобой всё в порядке? – он тут бросился к жене, – мне передали, что к тебе в студию вызвали «Скорую»?!
И только Глеб получил объяснения и успокоился, как колокольчики над входной дверью снова жалобно зазвенели и в помещение, вместе с клубами ядрёного морозного воздуха ввалился парень.
– Корней? Сынок, а ты что здесь забыл? – теперь уже Льву пришёл черёд удивиться.
– Всем привет. А меня сюда к вам мама отправила, – по простецки выдал парень. Так, словно они жили в этом же городе и это было пустяковое дело пересечь полстраны.
– Ага, понятно всё с вами, – раздосадовано выдал Лев, метая в Агнию гром и молнии.
– А чем это у вас здесь таким вкусно пахнет? – парень повёл носом, таким же точёным, как у его бабушки Златы и с любопытством стал оглядываться по сторонам.
– Цветами? – пискнула Даша, пытаясь привлечь внимание юного красавчика.
– Серой? – подкинул идею отец.
– Лекарствами? – а это уже Агния.
– Нет, вот этим! – ответил Корней и сцапал тонкий шарфик, некогда принадлежавший Фиме, – чьё это?
«Ну, Сонечка, сама отправила. Так что получай на сдачу невестку. Только её сначала нужно будет найти» – подумал Лев, с улыбкой поглядывая на сына, с упоением зарывшегося в Фимин шарфик.
Глава 1 Корней
Город вовсю готовился к встрече Нового года и Рождества, дух праздника, волшебства и всеобщего веселья просто витал в воздухе, наполняя всё вокруг радостью и весельем.
Однако Корнею Григорьеву, старшему и единственному сыну Альфы Стаи Белых Волков, которому всего через пару дней предстояло отпраздновать свой двадцать первый день рождения, было совсем не до веселья. И многочисленные друзья, приятели никак не могли понять, что такого могло с ним произойти в той сибирской поездке.
– Не, Ней, тебя опасно в Сибирь отпускать! Тебя словно подменили, – зудел Ярослав, его друг с самых первых лет жизни.
– Да нормально всё, сам не грузись, – Корней вяло отмахнулся, – до Рождества пройдёт.
– Надеюсь. Не хотелось бы на твой день варенья видеть твою кислую рожу.
– А я тебе очки специальные выдам, с розовыми стёклами, чтобы ты от меня отвалил.
– Да иди ты со своими розовыми очками! – Яр даже немного обиделся, – давай лучше в клуб рванём?
– А давай! К вашим или к нашим?
– Ну, в «Сладком пороке» сегодня состоится премьера нового танцевального шоу. Обещают круть, только вряд ли нас с тобой туда пока пустят – там все наши и ваши старшие собираются.
– Тогда к Архангельским?
– Придётся. Наши тоже что-то новое замутили. Главное, что весь контроль будет в «Пороке» и мы сможет спокойно оторваться. Так что, я ребятам сообщаю?
– Валяй!
Через несколько часов в ночном клубе Архангельских.
Музыкальные биты рвали уши, десятки разных запахов забивали нос, алкоголь лился рекой.
Самая шумная и наглая компания собралась за центральным столиком и главными заводилами в ней были внук Альфы Стаи Чёрных – Ярослав Архангельский, негласный лидер и его друг Корней.
Так уж получилось, что молодежь обоих кланов довольно давно очень прочно сдружилась и раздоры, драки и прочее давно остались в прошлом. Произошло то, о чём так давно мечтали в своё время Ян Архангельский и Грег Григорьев, ныне оба отошедшие от дел.
– Народ, да вы только поглядите, какие люди почтили наше «гнездо разврата»! – присвистнул кто-то из парней и указал в интересующем его направлении.
– И что это за птыц? – невозмутимо спросил Корней, даже не поворачивая головы в сторону нового объекта травли их компашки.
– Так это наш старый-новый одноклассник, Назарчик Адамов. Да ты не помнишь его, Ней, – пояснил Ярослав, потягивая новый коктейль, – он учился с нами с первого класса и до седьмого. Как раз перед твоим возвращением из Штатов свалил.
– А, что-то припоминаю. Там ещё вроде девчёнка какая-то была, типа его подружка. Помню ваши фотки. Только не говори мне, что и она сейчас здесь. Возвращения сразу двух очкариков-ботанов я не выдержу, – всё так же лениво процедил Корней, но голову на этот раз повернул к объекту обсуждения.
– Была, Фимка Юраш. Да вы поглядите на него! Не, мы, значит, здесь сидим, тухнем, а этот сморчок Адамов появляется весь из себя крутой качок да не один, а сразу с двумя зачётными цыпами. Чур, вон та блондиночка моя! – ещё мгновение и Яра ветром сдуло в направлении понравившейся девушки.
– А ты не собираешься отбить у Назарчика ту брюнеточку? – один из парней показал на второю красотку. А девушки были как с показа дома мод – одни ноги от ушей чего стоили.
– Не сегодня. Пусть чел сам развлекётся. И вы никто не суйтесь. Хватит народ задирать, – спокойно отреагировал Корней, чем немало удивил компанию.
– Мда, прав Яр. Ты какой-то совсем другой стал.
– Отвали. У тебя пара есть? Есть. У остальных тоже. Чего ко мне пристали?! – Корней психанул и, резко поднявшись на ноги, зашагал на улицу. Проветрится.
Нет, он совсем не перебрал спиртного – в этом он всегда был твёрд и непреклонен. Одного– двух некрепких коктейлей ему хватало.
«Я не призываю тебя совсем не пробовать эту дрянь, сын. Но запомни: ты – будущий Альфа Стаи. И ты должен уметь управлять собой, своими желаниями и эмоциями. Твоя репутация тоже должна оставаться чиста» – не раз говаривал ему отец, да и дед тоже.
Хотя сам дед, как раз-то, если верить рассказам, был большой любитель выпить и покуролесить.
Корней накинул пальто и вышел на улицу. Что же тяжко-то так, а? И дёрнула же его нелёгкая послушать материны причитания и поехать за отцом в тот захолустный городишко? Оставался бы себе дома и не знал бы сейчас проблем. Это когда такое было видано, чтобы он добровольно отказался приударить за очередной красоткой? А этот целибат длиною почти в месяц?
Это ещё хорошо, что никто из их компании этого не знает.
Корней устало вздохнул и полез в карман за телефоном. Набрал отца.
Долго шли гудки, ясно – он снова не вовремя. Только что можно делать так поздно? Парень раздосадовано глянул на дорогие часы на запястье – подарок деда Грега на прошлый день рождения: циферблат уверенно показывал почти полночь.
Он уже собирался сбросить вызов, как гудки в трубке сменились на какие-то звуки. Хм, характерные такие, блин, родители у него, конечно, молодые и страстные, но ему-то зачем сейчас это слышать?
– Сынок, – раздался приглушённый мамин голос, – ты что-то срочное хотел? У тебя всё в порядке?
– Да нормально со мной всё, мам, не переживай. Отец далеко? Мне всего на пару слов.
– Да, Корней, – отец всё же подал голос, – что стряслось? И ты где?
– В клубе Архангельских. Да ничего не случилось. Я про ту девушку просто узнать хотел. Есть новости?
– Что сын, совсем без неё никак, да? – посочувствовал отец, прекрасно понимая сейчас сына. Он сам вот так в своё время сходил с ума. Пока Сонечка из далёкого сибирского городка не оказалась навсегда с ним рядом.
– Полный отстой. Лучше бы её и вовсе не было! – выдал в сердцах парень.
– Не говори так, нельзя. Вселенная может разозлиться и наказать.
– Не верю я во всю эту чепуху.
– А история Юлиана Грицаева и его пары тебя ничему не научила?
В трубке послышался шум – мама что-то шептала.
– Ладно, сынок – мы спать. А ты не вешай нос! Когда это Григорьевы не получали своё? И да – всё забываю сказать: на празднике в твою честь Игорь Бесонов представит всем свою внучку.
Шестерёнки в голове Корнея закрутились и память выдала нужную информацию:
– Эту занудную ботаншу в очках?!
– Её самую, – отец почему-то хохотнул.
– А что, без неё совсем никак?
– Никак, сынок, – снова хохотнул родитель и сбросил вызов.
Корней убрал телефон и засунув руки в карманы джинс, задумался. Нет, совсем всё отстойно получается: его друзья, Яр, да даже родители сейчас развлекаются. Один он в минусе.
Парень настолько ушёл в себя, что далеко не сразу заметил, что уже не один. А когда понял, что его одиночество нарушили, не стал препятствовать женским ладошкам обхватить его со спины и прижаться горячим отзывчивым телом.
– И почему такой красивый мальчик скучает один? – мурлыкнул в ухо искушающий женский голосок.
– Тебя ждал? – Корней чуть скосил взгляд, чтобы убедиться, что сейчас об него откровенно трётся та самая брюнеточка, что пришла с Назаром.
– Нет, это мы с Даной тебя ждали, ждали, а ты куда-то ушёл и пропал. Пришлось идти на разведку.
– Дана – это твоя подружка-блондиночка? – Корней откровенно поплыл от настойчивых касаний женских ладошек, явно знающих, что делать. Он даже увидится такой реакции своего организма не успел. А может это Вселенная его услышала и тяга к истинной паре притупилась? Или ещё лучше – разорвана?
– А ты бы хотел этого? – настойчивые женские губы жарко шептали на ухо, – ты бы хотел навсегда забыть запах той девчёнки? Выбросить раз и навсегда её жалкий дешёвый шарфик?
– А ты можешь мне в этом помочь? – как в бреду прошептал Корней, вяло пытаясь вспомнить, не говорил ли он этого вслух и разворачиваясь к искусительнице лицом. Теперь уже он впечатал её в себя.
– Обязательно поможем, правда, Лана? – парень заметно напрягся, когда к его спине прижалось ещё одно женское тело.
– Долго же ты шла, сестра. Наш Корнеюшка едва не погиб от разбитого сердца.
– Пришлось отбиваться от его назойливого друга. Архангельский очень настойчив.
– И чем тебе мой друг не угодил? – спросил Корней, поняв, что и вторая красотка, пришедшая с Адамовым, сейчас здесь. Ухмыльнулся самодовольно.
– А я, знаешь ли, предпочитаю блондинов, – искушающее пропела Дана, и принялась исследовать его тело.
– А как же Назар? Ревновать не будет?
– С братом мы договорились – он не против.
– И я обожаю блондинов. И блондинок, – выдохнула Лана.
Сознание Корнея медленно уплывало, теряясь и растворяясь под напором двух горячих женских тел.
Последние остатки здравого смысла попробовали достучаться до хозяина, когда он чуть отстранился в сторону и на секунду замер – девушки самозабвенно целовались.
Только вместо неприязни и отвращения он моментально возбудился ещё больше.
А дальше был туман. И ночь страсти.
После которой Корней с большим трудом смог разлепить глаза и подняться на ноги. Тело штормило так, словно он перенёс страшную болезнь и потерял много сил.
Незнакомая квартира, смятая постель, часы на стене, показывающие почти восемь вечера и… полная опустошённость внутри.
– Что это было?! – Корней, преодолевая жуткую слабость, потянулся к мобильному, валяющемуся рядом на полу. Здесь же обнаружил и ключи с адресом. Видимо квартиры.
Спасибо, Лана и Дана, хоть на этом!
Тьма пропущенных от родителей и друзей.
И одно смс: «Корнейчик – ты секси. Нам с сестрёнкой всё понравилось. Ты очень вкусный! Хотелось бы повторить, но боимся ты не выдержишь. Будь счастлив и не грусти!»
– Кто вы? Дана и Лана? И какого вам от меня было нужно на самом деле? – прохрипел Корней, проваливаясь в темноту.
Но перед отключкой все же успел скинуть Яру адрес.
Глава 2 Фима
Серафима , без малого восемнадцати годков отроду, представляла собой среднестатистическую российскую студентку, затерявшуюся на бескрайних сибирских просторах. В прямом смысле слова затерявшуюся.
Как и когда она оказалась в этом провинциальном городке девушка не знала. Или просто-напросто не помнила.
Да – вот так. Фима хорошо знала кто она и из какого рода. Была в курсе существования оборотней и даже в какой-то степени своей причастности к ним. Она хорошо помнила всё, что произошло с ней до четырнадцати лет.
Хорошо в её памяти отложились и трагические события того чёрного дня, когда автомобиль родителей слетел с крутого обрыва и угодил в пропасть. За рулём был отец. Мама сидела рядом. Она, Фима, на заднем пассажирском сидении. И всё – братишки, на их счастье, в той поездке участия не принимали.
Фима помнила, как закричала мама. В памяти намертво засело лицо отца, судорожно вцепившегося в руль авто и пытающегося спасти ситуацию. Но всё было напрасно – у машины крыльев не было, и она покатилась вниз.
«Мы так странно падаем!» – подумалось ей тогда. Обычно в фильмах всё так страшно показывают. А здесь тихое – плавное падение. И вообще не больно.
Последнее, что она запомнила из той аварии – это как Фиму очень бережно вытаскивал из покореженного салона авто какой-то незнакомый мужчина.
И слова её отца: «Я так и знал, что это твоих рук дело. Что ж, раз так – твоя взяла, признаю, я был неправ. Ещё встретимся. А ты теперь береги её – она полностью под твоей ответственностью».
И взрыв. Страшный. Мощный. Ужасный. Взрыв, который навсегда унёс жизни её родителей.
В себя девушка приходила очень долго. Она обнаружила себя в больнице в палате. На девочке не было ни одного перелома, даже ни одной царапины.
Только пустота и боль внутри от потери самых близких и родных в её жизни людей.
Именно тогда она впервые общалась с тем самым загадочным мужчиной, спасшим её.
– Кто вы? – глухо спросила вошедшего в палату незнакомца, в котором узнала своего спасителя.
– Твой опекун, девочка,– так же тихо ответил он, поворачивая стул спинкой вперёд и усаживаясь на нём, раскинув ноги в стороны.
– И кто вы? Как вас зовут? – Фима задавала стандартные, закономерные вопросы.
– Обычно меня не зовут, я сам прихожу, – почему-то хохотнул незнакомец и нервно почесал затылок, – это я тебя спас, помнишь?
– Помню, – Фима не торопилась благодарить, хорошо запомнив последние слова отца, – почему папа посчитал вас виновным в аварии?
– Ох ты ж! – восхитился тот, – а ты смелая. И сильная. Признаться я польщён. Хотя…оно и неудивительно. Моё имя Люц, девочка и отныне я несу за тебя ответственность.
Далее последовал рассказ этого Люца о том, кто на самом деле виноват в аварии и гибели её родителей. И она…поверила ему. Каждому слову. Даже когда до неё дошёл их смысл.
«В гибели твоих родителей замешаны очень важные и серьёзные люди, в том числе из ваших родственников и ближайшего окружения. Не исключено их влияние на твоего деда и вашего Альфу. Я обещаю тебе навести во всём этом порядок и найти виновных. А пока тебе нужно будет пожить здесь».
Фима сама не заметила, когда начала плакать. Слёзы, никак не находившие выхода, полились безумным потоком. А Люц, сначала словно растерялся, но быстро взял себя в руки и принялся успокаивать. Но слов утешения было мало, тогда мужчина подхватил хрупкое тельце на руки и принялся успокаивающе поглаживать по волосам, чуть покачивая.
Постепенно Фима успокоилась и даже задремала.
А во сне…во сне к ней пришла странная незнакомая женщина, очень похожая на отца. Она была вся в белом. Она что-то много и серьёзно ей говорила, но девочка не слышала. Ей словно ваты в уши набили.
Тогда женщина догадалась взять лист и кисть и написать:
«Об одном тебя тогда лишь попрошу: не соглашайся полностью на его условия. Выбери приют».
Фима прочитала и проснулась.
Она долго не могла ничего понять. Но вот когда Люц вернулся и сообщил, что все документы готовы к выписке и они могут ехать к нему домой, Фима сопоставила сон с реальностью и приняла неожиданное для них обоих решение:
– Нет, я не поеду с вами жить. Отвезите лучше меня в приют.
Она видела, что мужчина совершенно не ожидал такого ответа. Он долго и пристально разглядывал её лицо, вглядывался в глаза. Но ни слова не говорил.
Она тоже молчала.
– Хорошо, будет по-твоему, Серафима. Но я всё-равно буду за тобой приглядывать.
А потом они покинули больницу и Фима с удивлением обнаружила, что они находятся не в её родном городе, а в совершенно незнакомом ей месте.
– Так было нужно, девочка. Я не просто спас тебя от аварии, я постарался обезопасить от всех возможных угроз в будущем.
И раз ты выбрала приют, тогда тебе придётся стать более самостоятельной. Хорошо это или нет – время покажет. Я не смогу быть рядом, но оставлю вместо себя человека. Если тебе что либо будет от меня нужно – передашь через него. До свидания девочка Серафима, расти и набирайся сил. Придёт время и мы увидимся.
