Текст книги "Выбирай меня. Финальная (СИ)"

Автор книги: Ярико

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10 Назар

Ну а Назару ничего не оставалось, как просто взять и согласиться. Но только на время. Потому как узнав, что Фима жива, паренёк никак не хотел мириться с её отсутствием в его жизни.

А в это время эта самая жизнь делала резкий поворот и его нехило так заносило.

Сначала было зачисление в Гимназию Василиска Дориана. А это, на минуточку, было куда круче их земных учебных заведений для школьников! Ведь только подбор обучающихся один чего стоил!

Кого здесь только не было: и оборотни разных мастей были самыми простыми и безобидными во всей массе гимназистов. Да и вели себя они по отношению к Назару уж очень уважительно, а то и вообще чаще всего старались обойти его стороной.

Куда сильнее его поразили юные эльфы, особенно великолепной красоты, но и холодной возвышенной надменности эльфийки. Они каждый раз гордо задирали свои аристократические носы и всем своим видом демонстрировали снисхождение всем, кто их окружал. Правда, в отношении Назара их поведение тоже меняло градус: рядом с ним они просто старались отмалчиваться.

Приятно удивили гномы. Вот с этими ребятами было интереснее всего общаться. Назар даже успел завести парочку приятелей среди этой волшебной расы.

Поразили своей отчуждённостью орки. И хотя было их на всю Гимназию всего-то пятеро, но и этого хватало с головой. Их боялись. Даже преподаватели старались лишний раз не трогать. Назар тоже особого интереса к этим угрюмым ребятам не испытывал.

Была в Гимназии целая прослойка учеников, или как их здесь уважительно называли – керов, которая внешне вот совсем ничем не отличалась от обычных людей! Но эти тоже старались держаться особняком. Правда, узнав их истинную природу, Назар перестал этому удивляться: драконы они и в школе драконы. Ну и что, что пока ещё только дракончики.

А больше всего в Гимназии было тех, кого паренёк меньше всего ожидал и хотел видеть: просто именно в таком формате подавалась об этих существах правда на Земле. И речь шла о чертятах, бесенятах и демонятах.

Ох и заводные же они все были! Какие только проделки не учиняли! Да бедная Василиса Игоревна то и дело прибегала в отношении их к суровым мерам. А в самых исключительных случаях вызывала их…хм. родителей.

А что? Кто плохо воспитал, тот и в ответе!

И так получилось, что именно среди этой баламутной массы Назар завёл настоящих друзей и даже первую любовь. Сразу в двух экземплярах.

Лана и Дана никакими сёстрами друг дружке не были. Они были подругами. Во всех смыслах этого слова. А когда появился Назар, две обворожительные демоницы сразу удостоили его своим вниманием.

Девушки принадлежали двум очень редким и влиятельным кланам демонов. История противоборства их семей чем-то напоминала историю Архангельских и Григорьевых. Только если последние были обычными сильными оборотнями, кланы Ланы и Даны славились на весь магический мир своими способностями влиять на людей и прочих живых и не очень существ через вожделение и страсть. Короче говоря, сплошь все в этих семействах были либо инкубами, либо суккубами.

Так вот и получилось, что сразу два очаровательных суккуба выбрали своим подопечным, а потом и возлюбленным Назара.

Однако и здесь парня ждало неприятное но: против его дружбы и встреч с этими демоницами выступил его собственный отец.

– Я не для того четырнадцать лет воспитывал тебя в аскетизме и почти монашестве, чтобы ты, попав сюда тут же перечеркнул все мои труды.

Назар тогда ровным счётом ничего не понял. Пришлось Люцу объяснять более подробно и обстоятельно:

– Пойми, сын: я совсем не против твоих любовных отношений. Но не сейчас. И не с этими демоницами. Тебе ещё с самого твоего даже не рождения, а момента зачатия была предназначена невеста. И я сделаю всё от меня возможное, чтобы вы с ней отправились под венец в Храме Пресветлой Богини. И при этом вы оба должны быть целомудренны и невинны. Во всех смыслах этого слова.

– Зачем? – Назару совсем не нравились все эти сложности и условности. Парень даже не потрудился узнать о личности суженной подробнее. В сердце паренька уже жили Лана и Дана.

– Затем, что я уже очень давно мечтаю воплотить одну древнюю легенду в жизнь. И ты, мой сын, должен мне в этом помочь.

– Что за легенда? – всё же полюбопытствовал Назар.

Люц собирался сам ему рассказать красивую и величественную историю, но не успел: его вызвали на работу.

Работа у отца была странная и секретная. О ней Люц сыну не распространялся. Единственное, что парень успел понять: она находилась в другом измерении и отец там был одним из крутых начальников.

Поэтому Люц поспешно выдал сыну огроменный пыльный фолиант с закладкой на нужной странице.

И уже почти на пороге остановился и спросил:

– А тебе, в самом деле, так в сердце запали эти две демоницы?

– Между нами любовь, отец, взаимная причём, – серьёзно ответил шестнадцатилетний паренёк.

– А что если той самой невестой, идеально подходящей для нужного мне ритуала является ни кто иная, а твоя ненаглядная Серафима?

– Мой Огонёк?! – удивился Назар, – но она же обычный человек?

– Ты ошибаешься. Ладно, мне действительно пора. Я постараюсь к ночи вернуться. А ты пока почитай да и подумай хорошенько. Вернусь и ты задашь мне все вопросы, что у тебя появятся.

Люц ушёл, а Назар принялся за книженцию.

Да уж, одно только название сего книжного монстра могло оттолкнуть неподготовленного к миру магии: «Легенды и предания Ада и его обитателей».

Он открыл на указанной странице и его вниманию предстала действительно величественная, но вместе с тем странная и даже страшная легенда:

«Когда-то очень давно, когда ещё мир не был поделён на чёрное и белое, а добро и зло были переплетены меж собой словно неразделимые нити все живые существа были счастливы. Но прошло много времени и между ними начались раздоры и склоки, постепенно превратившие некогда единый и цельным мир в поле Хаоса и бесконечных битв и сражений за власть. Тогда-то и появилось то самое разделение. И именно тогда в мире появились два противоположных начала – Рай и Ад. Рай отгородился от обитателей Бездны всевозможными заслонами и преградами и с тех пор перестал подчиняться общим законам Великой Пресветлой Богини. И только обитатели Ада продолжали ей поклоняться и освящать свои браки в Её Храме.

Но время шло…нравы существ, населявших Бездну всё больше и больше менялись, приобретя со временем самый мрачный и чёрный оттенок из всех возможных. И тогда Великая Богиня попыталась образумиться своих неразумных детей: в их семьях всё меньше и меньше стало рождаться девочек. Так продолжалось несколько сотен лет. казалось не так уж и много, но этого хватило для того, чтобы численность и популяция целых рас очень сильно поредела. А некоторые навсегда или почти навсегда вовсе исчезли.

Такая вот незавидная участь постигла и расу некогда многочисленных и могущественных василисков. Именно у них осталось меньше всего женщин. И дошло до того, что каждая новая рожденная девочка ценилась в тысячу раз сильнее мальчика.

Василиски остановились и задумались: а что им теперь собственно делать? как поступить, чтобы Пресветлая Богиня снова одаривала их семьи девочками?

Ответ Пресветлой был предельно прост: сохранять чистоту и невинность до брака. Причём девственны и целомудренны должны быть оба ступившие на Алтарь семьи и брака.

Василиски напряглись. Это условие оказалось для них очень уж трудным! Ведь о любвеобильности этой расы ходили целые легенды, про них слагали такие захватывающие дух истории!

Примерно пару столетий они пытались изменить ситуацию. И у них это немного поучилось. Но общей картины не изменило.

Тогда Богиня сжалилась над своими неразумными детьми и посылала девочек в те семьи, где хотя бы один из вступающих в брак был невинен. И таковыми чаще всего были девушки.

Но чем дольше, тем больше. Дошло до того, что в Храм стали приходить пары, пытающиеся обмануть Пресветлую. Но их ждало страшное наказание: едва они переступали порог Храма, как их тела тут же застывали в неподвижные статуи. Хотя внутри они оставались живыми – всё видели, слышали и понимали. И с полными сожаления лицами до сих пор взирают эти несчастные на тех редких счастливчиков, что нет нет, да приходят освятить свой брак.

Со временем этих статуй в Храме стало так много, что они практически заполонили собой пространство. И тогда Богиня пошла на очередную уступку:

«Если найдётся пара, чистых и непорочных в своей любви друг к другу, то я не просто освящу их союз, но и оживлю всех, кто стоил безмолвными изваяниями в доме моём».

Но статуи так и стоят…

Богиня ждёт и надеется. Она даже пообещала нереальную награду: ребёнок, родившийся от такого союза будет обладать поистине небывалой властью. Он даже сможет один захватить над всем Адом…»

Назар закончил читать и устало утёр пот со лба.

Да уж, легенды здесь.

За оконном давно уже стемнело, а значит отец должен вот-вот вернуться домой.

И правда – почти тут же послышался шум во дворе, а уже через пару минут Люц был в доме и звал сына ужинать.

Закон их дома, где кроме них двоих и слуг никого больше не было, гласил: за столом только приём пищи. А все разговоры и дела потом.

Поэтому Назар дождался окончания ужина и когда они оба переместились к уютному камину, спросил главное, что его сейчас волновало:

– Отец, а какова твоя истинная природа? И кто вообще я?

– Созрел? – довольно улыбнулся Люц и сверкнув от удовольствия глазами, принялся посвящать сына в семейные тайны.

Глава 11Да в Бездну всё!

Время давно уже перевалило за полночь. Корней и Фима стали то и дело откровенно зевать. А Шон и Ульяна всё не заканчивали свой животрепещущий рассказ.

Ох же и шокирующая информация ребятам открылась!

«Никогда бы не подумала, что рассказы об обитателях Ада настолько имеют реальную основу под собой!» – думала Фима.

Особенно когда Шон перешёл к иерархии Верховных в бездне. И имя Люца там тоже мелькнуло.

Шон приступил к описанию их внешности, а Фима вдруг поймала себя на мысли, что ей совсем не страшно. Ей наоборот захотелось увидеть Люца в его боевой ипостаси. Интересно, какого размера его крылья? И действительно ли они такие чёрные? Наверное как его смоляные волосы и бездонные глаза.

– Девочка Серафима? Ты о чём думаешь?! – Фиму потормошила за плечо Ульяна.

Девушка открыла глаза и обвела взглядом своих ночных собеседников: все сейчас с нескрываемым любопытством не сводили с неё глаз.

– Что-то не так?! – удивилась Фима.

– Ты на себя-то посмотри!– выдал ошарашенный Корней.

Да что не так-то?! Поднялась на ноги, только сейчас заметив, как они затекли. Покрутилась вокруг своей оси, даже руки впереди себя выставила. Да всё так же. Чего от неё хотят?

– Вон так зеркало, – заботливо подсказала Ульяна.

Фима вздохнула и шагнула в сторону указанной вещицы. Подошла и взглянула спокойно на своё отражение. Чтобы уже в следующий миг вскрикнуть испуганно и отпрыгнуть: её лицо приобрело странное неестественное свечение, а волосы…они стали разноцветными! Вот прям так: пряди разных цветов радуги украшали её голову прежде ярко рыжих. Да ко всему прочему ещё и выросли прилично и теперь доставали поясницы.

– Что это?! – испугалась Фима.

– Видимо твоя истинная природа проявляться начала. Сколько времени осталось до твоего совершеннолетия?– спросила Ульяна.

– Месяц. А что, это как-то связано? И о какой природе вы сейчас говорите?

– Связано, девочка, ещё и как. Твоя мама была нимфой. Вот и у тебя эти признаки проявляться стали. Правда странно всё: у Василисы шевелюра стала цветной лишь после их с Райаном брака. – Ульяна замолчала, чтобы через пару минут высказать вслух догадку, – а скажи-ка: о ком ты думала перед тем, как мы тебя окликнули?

Фима густо покраснела и не торопилась давать ответ.

Её молчание растолковали по-своему.

Шон не выдержал:

– Да не может этого быть! Неужели эти легенды настолько правдивы?! Кто именно, Серафима? О ком конкретно ты сейчас думала? Только не говори, что о Назаре, не поверю. Сынок Люца пока всего лишь желторотый юнец. Но это пока. Так кто?

Фима не знала, куда себя деть. И уже готова была назвать имя, да не успела: огонь в камине резко вспыхнул. Языки пламени протянули свои щупальцы вглубь комнаты, словно стараясь лизнуть не в меру любопытного Шона. А потом комнату наполнила сизая дымка, из которой материализовался словно из ниоткуда, мужчина.

– А тебя, колдун не учили, что если дама не желает раскрывать секреты своего сердца допытывать её в этом по крайней мере нарушение этикета? – заговорил таинственный незнакомец.

– С кем имеем хм. честь разговаривать?! – Шон заметно побледнел, но старался не подавать вида, что испугался.

– А ты догадайся, – ухмыльнулся незваный гость, обвёл любопытным взглядом их компанию, и остановил его на Ульяне, – твоя?

– Моя! – Шон поспешно подскочил на ноги, закрывая собой супругу.

– Красивая! – протянул наглец и повёл носом в сторону пары Ковальски, – жаль любит тебя как безумная. А так уже бы забрал!

– Не смей! – рыкнул Шон и воинственно шагнул навстречу наглецу.

Корней тоже не остался в стороне и шагнул на помощь.

А наглый незнакомец захохотал:

– Ой, насмешили! Ведьмак и волчонок! Да что вы против меня можете?!

Фима, наблюдавшая за всем этим безобразием со стороны, не выдержала:

– А вас не учили, что врываться в чужие дома и чердаки – правила дурного тона? И встревать в разговоры, не представившись прежде как минимум абсурдно? И какого вы сейчас угрожаете моим друзьям? Они вас чем-то обидели?!

Незнакомец прекратил свой гадский смех и ставился на Фиму: разглядывал её так пристально, изучающее, но при этом похотливо, что у девушки неприятно засосало под ложечкой, а в области лопаток невыносимо засвербело. Да и в целом всё тело стало неприятно выворачивать, сустав за суставом.

– Моё имя – похоть и разврат. Амсод, собственной персоной. Прошу ненавидеть, но жаловать. А пожаловал я сюда как раз за тобой, внученька!

Благодаря лекции Шона Фима прекрасно поняла, кто сейчас перед ними. Только вот непонятно с какой стати он её внучкой сейчас назвал. Может у этого извращенца это фишка такая?

– Ну ты нисколько не оригинальна, С-Е-Р-А-Ф-И-М-А! извращенцем меня называли уже столько раз, что уверен листьев на ваших земных деревьях не хватит, – тот словно её мысли прочитал.

– И зачем я вам, «дорогой дедушка»? – Фима сама не понимала, но страха перед этим Асмодом не испытывала. Хотя успела заметить, что Корней и Ковальски смотрели на них обоих круглыми от удивления глазами.

– А вот это не для земных ушек! – важно выдал Асмод и направился в сторону пары Ковальски, – а ведь и правда хороша! Да, Шон, повезло тебе: такой генофонд к твоему. Ладно, так и быть, будет вам радость: пацана и девчёнки хватит? Или больше спиногрызов хотите? Учтите, я сегодня добрый!

– Без твоих подачек разберёмся! – выплюнул Шон.

– Ой ли?! Деверёк-то твой тоже всё грозится рыжика своего найти. Только всё один да один? А невеста-то всё время под самым носом считай. Как орех в шоколаде катается! – и снова чердак огласил смех наглеца.

Корней зарычал и начал оборот, но на половине замер. Было хорошо заметно, что парню сейчас невыносимо больно, но он, стиснув зубы, молчал.

– А ты, волчонок, будь добр вообще не лезть в дела взрослых! Не послушаешь – в следующий раз вообще шею сверну. Тебе не жаль Аграфенки? Она же семь поколений ждала второго шанса? А тут ты такой, на своего далёкого прадеда похожий! Совет вам да любовь!

Странный до абсурда монолог незваного гостя был прерван: на чердак в буквальном смысле слова ввалились волки: чёрные и белые. Их было так много, что в небольшом помещении было просто негде развернуться.

Вперёд вышли вожаки – огромные белый и два чёрных волка, за ними – остальные. Беглого взгляда на лестницу за их спинами хватило понять, что там все представители обоих Стай. Как удачно они собрались все на дне рожденья Корнея.

– О! Да вы это серьёзно?! – Асмод уже перестал смеяться, а заинтересованно разглядывал появившихся защитников.

В ответ – стройный рык.

– Сила в дружбе и сплочённости, да?! – всё же не удержался от подковырки наглец, – вы верно уже забыли, что происходило в ваших стаях четыре года назад? Эти все аварии, несчастные случаи, смертельные болезни…что я ещё забыл? А где же ваши старички: Грег и его ненаглядная Злата? А Ян со своей Белоснежкой? Что, не в форме?! Толи ещё будет!

– Чего ты хочешь? – не выдержал Шон.

– Я же уже озвучил своё желание. Или у тебя, Ковальски настолько плохая память?!

– Ему нужна я, – подала голос Фима.

Девушка долго не могла прийти в себя от вида такого количества оборотней.

Стоило только ей бросить эти слова, как от чёрно-белой стаи тут же отделились два белоснежных волка. Дед и Артур, догадалась она по их глазам, полным любви и желания защитить её любой ценой. Чуть в стороне заметила чёрного молодого оборотня: Ярослав. Тоже по глазам узнала.

– Ты правда хочешь их смерти, внученька?! – бросил ей Асмод, – тебе показать, что может их всех ждать? Или мне сразу приступать к действиям?

Фима набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем бросить ему с ненавистью:

– Если ты такой всесильный, чего ждёшь? Зачем сейчас выпендриваешься здесь и запугиваешь? Или ты от этого всего особый кайф ловишь?!

– Ого! – присвистнул наглец,– наша кровь! Да ты превзошла даже своего отца и деда! Те никогда на меня голоса не повышали.

Фима краем глаза заметила движение и обернулась: волки деда и Артура бросились на Асмода и повалили на пол.

– А ну брысь! Нехорошие собачки! – лениво бросил Асмод и просто щёлкнул пальцем. Два родных Фиме оборотня тут же скрутили судороги.

– Ты что творишь?! Отпусти их! Немедленно! – взревела девушка и бросилась на Асмода с кулаками.

– Да легко и с радостью! Не хотелось бы обид со стороны будущей жёнушки! Только ты идёшь со мной.

– Пойду. Отпусти их! – не унималась Фима.

– Тогда дай мне свою руку! – скомандовал Асмод.

Фима ещё раз огляделась, словно прощаясь со всеми. Она так мало их знала, но успела привязаться. А о деде и родных вообще старалась сейчас не думать. Поэтому вздохнув, вложила свою ладошку в протянутую мужскую. И … темнота накрыла с головой. А ещё вязкая, давящая и утягивающая куда-то вниз чернота.

Глава 12 В гостях у деда

Когда твоя жизнь за неполные восемнадцать то и дело круто меняет направление, подчас перестаёшь воспринимать окружающую тебе действительность адекватно.

Фима тоже пыталась следовать этому плану. Чтобы нервы сберечь смолоду. Хотя вроде как все говорят, что беречь нужно честь.

С честью у девушки всё было вполне нормально, чего нельзя было сказать о стабильности.

Ведь только же привыкать начала к родным и Стае, а тут на тебе – новый родственничек объявился! И поди ж ты, дедушка! Интересно, с какого такого перепугу этот мужик бородатый себя её родственником назвал?

Асмод вызвал у Фимы двойственные чувства: с одной стороны она его боялась. Не, а как иначе себя вести? Странный и малость неадекватный. И додумался же её дедулю родного и Артура обидеть! Да она за своих мстить будет мама не горюй!

С другой стороны этот родственничек самоназванный весьма интересный типаж. А ещё эта властность его, харизма. Даже их Альфа Григорьев уступал ему. Фима это просто всеми фибрами почувствовала. Потому и не стала доводить до страшного, а поскорее пошла на поводу у этого типчика.

Ха, дедушка! Да этому «дедуле» больше четырёх десятков не дашь. Ладно, будем со всем по ходу действий разбираться.

Так думала Фима, вкладывая свою ладошку в лапищу незнакомую.

Зато проснувшись в незнакомом месте, ошалело принялась крутить головой в разные стороны.

Совершенно незнакомая обстановка. И вообще: сколько сейчас времени? Часы нигде обнаружены не были. Сотового её тоже. Как и той одежды, в которой она была…вчера?

Нежнейшая алая сорочка длиной чуть ли не до пят. Дорогая ткань – атлас или что-то в этом роде. В тканях девушка как-то не разбиралась.

Зато безошибочно поняла, что занесло её к очень и очень не бедным…родственникам? Ну, если учесть, что с «дедулей» была последние минуты перед мраком и неизвестностью.

Да что за фигня? Никак этот Асмод ненормальный в карцере особого высшего класса её запер: ни одного окна не было! Благо хоть дверь имелась, только не открывалась – она это тут же проверила. Вообще странно как-то освещение работало: словно светлячки зажигались, стоило только ей шагнуть в ту или иную сторону.

– Ну и долго мне здесь ещё торчать? – Фима решила заговорить вслух. Вспомнила фильм, где вот так героя держали, – я так-то кушать хочу. А ещё умыться бы для начала ну и там ещё чего-нибудь!

И словно в подтверждение словам тут же открылась дверь, впуская в комнату девушку. Обычную такую: в платье горничной. Приличное платьишко: чёрненькое с беленьким фартучком. Всё что нужно прикрыто и длина скромная – даже колено прикрывает. Ну вот, а говорил этот Асмод, что похоть и разврат его второе имя.

Фима так и подумала, пока девушка-горничная не обернулась к ней спиной: а там – срань, Господи! Вся спина до самой задницы обнажённая!

– Тебя звать-то как? – Фима проглотила шок и решила наладить контакты с обслуживающим персоналом.

– Наташа. Изволите посетить уборную и одеться?!

– Изволю, – хмыкнула Фима,– а скажи-ка мне, Натали, тебе, хм. не холодно? Ну, в определённых местах?

– Что вы! Нас всех согревает любовь нашего Господина!

– Асмода?

– Его! Ой, госпожа: он велел вам через полчаса быть в трапезной. И он не любит когда опаздывают!

– Ну раз не любит, тогда не будем. Я быстро!

Фима скрылась в ванной, которая, оказывается, была за странной на вид шториной.

Зачем им шторы, если окон нет?

А потом Фима при помощи той же Наташи оделась: нижнее бельё было обычное, почти. Если не считать того факта, что оно явно не пары тысяч рубликов стоило.

Да и платье тоже. Фима уже ожидала увидеть такую же открытую, как у Наташи спину, но платье приятно её удивило: нежно-голубое, оно переливалось под бликами софитов, тьфу, светлячков, было наглухо закрыто, а длиной было почти до щиколоток. Село оно идеально, словно специально для Фимы сшито было.

В довершение образа шли элегантные босоножки на уютном каблучке.

Самое лёгкое было сделано. Дело осталось за самым сложным: волосы.

За то время, что Фима здесь предавалась общению с Морфеем, её шевелюра значительно изменилась: волосы приобрели ещё большую густоту и что самое сложное – длину. Теперь они достигали почти пола. И были того же необычного цвета – всех цветов радуги.

– Поможешь? – как Фиме не хотелось, но пришлось прибегнуть к помощи Наташи.

Правда та сначала дико выпучила на неё глаза. Потом принялась нести какую-то чушь, что прикасаться к такому сокровищу, как Фимины волосы – это величайшая честь для неё.

Пришлось поднажать и даже ногой притопнуть. Дело сдвинулось с мёртвой точки – Наташа взяла в руки гребень и принялась наводить на Фиминой голове порядок.

Времени это действо заняло немало, но оно того стоило: Фима взглянула на себя в зеркало и довольно улыбнулась – сейчас на неё смотрела настоящая красотка. Была бы парнем, сама бы в себя такую влюбилась. Длинные разноцветные пряди были элегантно уложены в высокую причёску.

– Вы ослепительны, госпожа! – выдохнула восхищённо Наташа.

– Идём уже. Не хочу дедулю расстраивать.

Наташа бросила на неё удивлённый взгляд, но комментировать не стала.

Наконец-то Фима покинула свою темницу люкс-класса и оказалась в просторном шикарном коридоре.

Пока шли тут и там выхватывала взглядом портреты и фрески на стенах. Всё дорого-богато. Ковры под ногами тоже добавляли шика.

– Мы пришли, прошу госпожа! – Наташа распахнула широкую дверь и пропустила Фиму внутрь.

Она шагнула и бегло осмотрелась: ух ты! Как в лучших голливудских фильмах столовая! Шикарный стол из чёрного дерева, резные стулья, сам стол, просто заваленный блюдами и всего один человек – Асмод собственной персоной.

– Ты опоздала, – буркнул хмуро, прожигая её взглядом, – садись, завтракать будем.

– И тебе доброго утра, дедушка! – Фима сделала над собой усилие и выдавила улыбку.

– Доброго ли? Не люблю, когда мои приказы и правила нарушают.

– А ты в самом деле такой мелочный? – возмутилась девушка, – подумаешь, задержалась! И вообще – у меня причина на то есть!

– Поделишься? – тут же съязвил Асмод.

– Всенепременно! И причина на моей голове! Вот! Не каждое утро обнаруживаешь, что твоя шевелюра раз так в пять больше и длиннее стала. Это я уже об изменении цвета молчу.

– Шикарные волосы, девочка! – как Фиме показалось восхищённо, бросил Асмод, – вижу, поторопиться придётся. Ладно, все дела потом, садись давай, всё стынет.

– А хорошие манеры у тебя здесь не водятся? Мог бы и стул мне для приличия выдвинуть!

– Не! Уволь от подобного! В любом другом случае я бы с радостью, но не хочу твоего женишка ещё больше злить.

Фима чуть мимо стула не села, услышав подобное. Но не могла не спросить:

– Какого такого жениха?

– Ишь ты, мелочь! – засмеялся Асмод, – от горшка два вершка, а стоило только о женихе заговорить, как тут же зацепилась. Вечером увидишь суженного своего.

– Да я тут с тобой до вечера с ума сойду! То ты вчера сам грозился на мне жениться, то дедулей назвался. Теперь вот жениха какого-то приплёл. Я, может, вообще замуж пока не хочу!

– А придётся. Великая Богиня, знаешь ли, давно вас уже ждёт. Как и я.

Фима обиженно надулась и отвернулась. Но потом решила всё же позавтракать. А то кто его знает? От этого дедули всё что угодно можно ожидать.

– Вот и умница. Всегда знал, что наша кровь своё возьмёт. Ешь-ешь, силы тебе сегодня ещё понадобятся. Ночь длинная предстоит.

Фима на этих словах даже подавилась. Дед заботливо постучал по спине и улыбнулся.

На том разговоры прекратились.

Завтрак был вкусным и обстоятельным.

А после него дед скомандовал следовать за ним. Ну а что Фима? Выбор разве был?

Да и интересно же!

Интересно было не только Фиме, но и всем тем, кого они встречали, кому дед её представлял как свою внучку.

Пока они добрались до кабинета Асмода, перед Фиминым лицом мелькнуло лиц сто, не меньше. Поэтому попав в очень уютный кабинетик, Фима тут же нацелилась на мягкий диванчик, но Асмод указал жестом на стул возле рабочего стола. Пришлось подчиниться.

– После отдохнёшь, Серафима. У нас с тобой не так уж и много времени. Вот хотел же раньше тебя забрать! Объяснить всё без спешки, рассказать нашу родословную, ввести в курс дела. Так нет же – твоя бабушка не позволила!

– Э, моя бабушка, это твоя жена, да? – робко поинтересовалась Фима.

– Что? Нет! Лично я холост как вольный ветер! И упаси меня Вселенная от подобной глупости. Мне моя свобода куда дороже.

– Тогда о какой бабушке ты сейчас говоришь? И если ты никогда не был женат, откуда тогда я взялась?

– Тише ты, не волнуйся так! Я понимаю, что у тебя накопилось очень много вопросов. На них я и планирую дать ответы. Приступим?

Фима согласно кивнула. И понеслась!

В следующие часа четыре, не меньше, Асмод посвящал её в дела давно и не давно минувших дней. В итоге она узнала, что он ей действительно приходится родственником, только не дедом, а прадедом.

Есть ещё просто дедушка, но он сейчас очень занят – ректору Академии Василиска Дориана только на вечернее мероприятие получится вырваться.

Есть сразу две бабушки. Одна ей пока незнакома, но тоже будет вечером здесь. А вот другая, та, что уже известна Фиме, Варвара, та сюда ни за какие коврижки не явится.

– Дед, а мне это только показалось, или у тебя с бабушкой Варварой в самом деле отвратительные отношения?

– Не показалось. Сваты из Вари и Дмитрия никакие. Зато родители твои, девочка, всегда меня радуют!

– У меня нет родителей, – Фима обиделась и замолчала.

– Ох, внученька, виноват. Признаю, мой косяк в этом. Живы Райан и Василиса. Правда, лишь в моём мире, на Земле их давно нет.

– Скверные шутки у тебя, дед.

– Понятно, – тот вздохнул и потянулся к чёрному светящемуся шару. Покрутил его в руках, нажал кнопку. А потом из этого шара раздался какой-то шум и Фима услышала голос, хорошо знакомый голос:

– Асмод, многих тысяч лет жизни тебе! Только ты сейчас так не вовремя!

– Что у вас там происходит?! – улыбнулся в ответ Асмод.

– Да соревнования своим сорванцам устроила. Совсем беспридельничают! Теперь вот обычный земной турнир без грамма магии! Говори скорее, что у тебя и я побежала! Вечером же всё в силе?

– Непременно. Просто я тут подумал, что вдруг ты прямо сейчас наведаешься к старику в гости? Чайку попьём? Муженька своего захватишь?

– Да нет его дома! Они с Люцем со вчерашнего вечера исчезли. Сегодня пришлось забегать к нему на кафедру и отменять пары.

– Что могло такого стрястись, чтобы эти двое сорвались и смылись? Люц тоже всё чаще и чаще стал от своих обязанностей прямых отлынивать. Эх, а я на него такие надежды возлагаю!

– Не сказали. Как партизаны оба молчат, только злые, как тысяча чертей.

– Ясно всё с ними, ищут, значит. Тогда и ты пока не говори.

– Ты о чём?

Асмод подозвал застывшую и побелевшую как мел Серафиму к себе поближе и перевёл светящийся шар на неё.

Фима заглянула и сначала своим глазам не поверила: там была её мама! Живая и здоровая!

Мама тоже замерла и разглядывала Фиму во все глаза. Потом всё же отмерла:

– Доченька? Здесь, у тебя? Но как?

– Просто. Давно нужно было ребёнка забрать. Так что, Василисушка, когда тебя в гости ждать? Вечером?

– Сейчас буду!– крикнула Василиса в экрат, а потом связь прервалась.

Фима перевела ошарашенный взгляд на Асмода:

– Кто ты? Кто мои родители? И Люц?

– А вот тебе поговорим серьёзно.