Текст книги "Новый год в драконьем замке (СИ)"

Автор книги: Wolf Lita

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 34 страниц)

Глава 25

Дракон зло скривился:

– Вряд ли ошибёшься. Хотя доподлинно сие неизвестно – сам Хонор на вопросы, кто тебе это внушил, заявляет, будто бы так говорят все драконы. Но, во-первых, я-то знаю, что ничего подобного другие не говорят, а во-вторых и в-главных, мальчишка так и сыплет выражениями моего папаши. Да и вообще таким презрением к родным можно было заразиться только от него! – он вновь болезненно скривился. – Кстати, о нём. Я хотел бы извиниться за его безобразное поведение. Конечно, если бы я только предполагал, что он может заявиться, не стал бы вовсе никого звать на завтрак. Пожрал бы, а вернее – проблевался, в одиночестве. Но, к сожалению, его выходы из лаборатории абсолютно непредсказуемы. По счастью, хотя бы случаются нечасто.

Я видела, что дракона опять начинает трясти, и чем дальше – тем сильнее.

– Гирзел, – поспешила прервать его оправдания, как только ко мне вернулся дар речи – уж больно неожиданным был сам факт. – Извинения приняты. Тем более ты сам-то и ни в чём не виноват. А за родителей дети не в ответе.

– Вазлисар что, реально почти не покидает лабораторию? – полюбопытствовал Кирилл.

Ящер усмехнулся. Кажется, после моих слов его хоть немного отпустило.

– Как видишь, ваше присутствие в замке он чисто случайно обнаружил лишь на четвёртый день. А мог бы и месяц ни о чём не ведать. Да, уже давно они с матерью и ещё пятью такими же одержимыми драконами перебрались в покои возле главной лаборатории и курсируют исключительно между ней и кроватями. Даже еду им подают в лабораторию. Точнее, оставляют возле её дверей в положенное время – в святая святых поганым хвостатым бездарям и заглядывать-то запрещено, ещё нарушат по своему тупоумию какой-нибудь архиважный процесс. Впрочем, не подумайте, будто мы числимся у них умнее нагов. По сути, такие же бесполезные прожигатели жизни.

– ...Потому что не посвящаете магии двадцать пять часов в сутки, – с сарказмом продолжил Лисовский.

– Точно, – кивнул Гирзел с кривой усмешкой. Когда говорил об отце, она вовсе не покидала его лица. Разве что оттенки слегка менялись – отдавая то больше злостью, то ядом. – Только двадцать пять часов это тоже маловато – минимум, двадцать восемь.

– Какая разница, двадцать пять или двадцать восемь, если в сутках по-любому двадцать четыре часа? – осведомилась я, не очень поняв его последнего уточнения.

– А никакой, – ответил вместо него Лисовский. – Однако требования-то, я гляжу, растут.

Дракон опять кивнул – на сей раз с тяжёлым вздохом.

– Кстати, Гирзел, я тоже хотел извиниться, – неожиданно произнёс шеф. – Когда говорил, что Совет может не пустить тебя обратно с экскурсии на Землю, понятия не имел, что ты его брат. Он вообще никогда не упоминал, что у него есть брат.

– Да он и не знает обо мне. Откуда? – ящер вновь помрачнел. В тёмно-карих глазах и вовсе всплыло что-то болезненное. – Ладно, пойду проверю, исполняет ли Хонор наказание.

Он резко поднялся и вышел из наших покоев.

– Кир, что-то я не поняла, за что ты извинялся, – честно призналась Кириллу, когда шаги Гирзела в коридоре стихли. – Чей он брат?

– Того, перед кем здесь захлопнули дверь. Точнее, портал. В наказание за своеволие бросив, по сути, на произвол судьбы в чужом мире.

– Кошмар какой! – ужаснулась я. Несчастного незнакомого дракона стало безумно жаль. Прийти, можно сказать, на порог родного дома... и узнать, что не попадёшь туда больше никогда, – это же действительно просто жуть! Представила себя на его месте, и в груди похолодело. Выйти прогуляться... и в одночасье лишиться всего – дома, семьи, друзей, привычной жизни, родины наконец. А хуже всего что, по всей видимости, именно родные и постарались отобрать у него всё это. Реально кошмар – нет тут другого слова!

– Что же касается извинений, – продолжал мужчина. – Одно дело просто упомянуть исторический факт, пускай и не самый приглядный, и совсем другое – целенаправленно ударить по больному месту. Но что Гирзел его брат, до меня дошло только сегодня, когда услышал это «Вазлис», поскольку полное имя брата мне тоже известно. Однажды он его называл.

– Но почему же всё-таки Вазлисар поступил с родным сыном столь жестоко? – задалась я вопросом, хоть убей, не понимая причин поведения этого бессердечного дракона. – Неужели сходить в соседний мир – настолько страшное преступление?!

Лисовский скривил губы в презрительной усмешке:

– Ну, во-первых, сам факт, что сын посмел нарушить запрет, выдуманный, по всей видимости, как раз папашей. Во-вторых, подозреваю, тот активно противодействовал идее закрытия порталов. Потому Вазлисар и ратифицировал решение именно в его отсутствие. А в-третьих, «неудачный» отпрыск попросту был ему не нужен. Он ведь тоже не горел желанием навсегда похоронить себя в лаборатории – то есть надежд, которые возлагал на него родитель, не оправдал.

– Как теперь не оправдывает и Гирзел? – заметила я.

– Да. Второй блин у него также вышел комом, – мрачно хохотнул Кирилл. – Но, видимо, тратить время на рождение и воспитание третьего им уже неохота. Поэтому, боюсь, Вазлисар решил взрастить себе преемника из чужого сына.

– Из чужого? – распахнула я глаза. – О ком ты? Уж не Хоноре ли? – посетило меня нехорошее подозрение.

– Именно, – кивнул он. – Я всё думал, зачем бы Вазлисару тратить своё драгоценное время на им же презираемого полукровку? Сволочизма у него, конечно, хоть отбавляй. Но всё же вместо занятий наукой бездарно часами изливать желчь просто так – как-то не похоже это на него. Обработка ведь явно была проведена не за пять-десять минут, да и вообще не являлась разовой. Чтобы отвратить ребёнка от любимых и любящих родителей – тут нужно долго и планомерно отравлять мозг.

– Что-то я всё равно не понимаю, зачем ему это понадобилось, – честно призналась, растерянно глядя на шефа.

– Ну как же, – ядовито улыбнулся Лисовский. – Понимаешь, эти семеро одержимых наукой, по-моему, давно чокнулись в своём стремлении подмять под себя мироздание. Однажды вон изобрели, как запереть все порталы в соседние миры, до этого игру со временем затеяли. Уж и не знаю, до чего додумаются в следующий раз – быть может, сейчас они там разрабатывают методу, как погасить луну или солнце. Но речь не об этом. Как мне кажется, здесь – я имею в виду, за пределами главной лаборатории – их уже давно никто не понимает. Все остальные драконы просто живут себе нормальной жизнью и вовсе не считают, что её нужно положить на алтарь науки. И как же в такой обстановке взрастить ещё одного одержимого? В этих попытках Вазлисар уже дважды потерпел полное фиаско.

– И?.. – я всё ещё не врубалась, куда он клонит.

– Если не получается заразить своей одержимостью даже родных сыновей, значит, к решению задачи нужен иной подход. Например, для начала сделать из кого-то изгоя, а потом внушить ему, что стать равным остальным или даже превзойти их он сможет лишь при помощи неустанных занятий наукой.

– Но ведь Хонор не изгой, – возразила я. – Все в замке относятся к нему нормально.

– Однако сам он наверняка уже числит себя таковым и уверен, что в душе остальные его презирают. Иначе откуда вообще эта идиотская ненависть к собственной крови? Мы – те, кем считаем сами себя.

– Мда, а Вазлисар реальное чудовище! – выдохнула я, наконец осознав всю отвратительность замысла этого чешуйчатого мерзавца. Безжалостно сломать ребёнка ради своих эгоистичных целей – этому вообще нет названия! – А мать Гирзела – она что же, совсем бессловесное создание? – задумалась я вслух. – Почему забилась в этой лаборатории и даже не пытается как-то повлиять на мужа?!

– Повлиять в чём? – криво усмехнулся шеф. – Насколько мне известно, для неё тоже не существует ничего, кроме магии. А потому разочарование супруга в сыновьях она наверняка полностью разделяет.

Всё, после этого слов на замечательную семейку ящеров у меня окончательно не осталось!

А Гирзела можно было только пожалеть. И Хонора тоже – попавшего в этот переплёт вообще ни за что.

– С Хонором нужно что-то делать, – продолжила я вслух свои невесёлые размышления. – Иначе чешуйчатое чудовище его добьёт! Правда, если полезем в это дело, нас самих наверняка выкинут-таки из замка, – осознала я.

– Да, нужно, – согласился в задумчивости Лисовский. – Для начала хотя бы попытаться просто пообщаться с ним. Только его ёлочкой не подкупишь. Надо придумать что-то другое. А насчёт выкинут – я тебе уже говорил, не переживай. Для Гирзела, после того как отец размазал его на глазах ближайшего окружения, оставить нас в замке – уже вопрос почти что жизни и смерти. Ну а если всё-таки вытурят – значит, пойдём искать Кодо или оборотней.

– Вот только я уже не блондинка и близко не оборотень, – вздохнула, понимая, что мне в этом мире вовсе не к кому прибиться.

– Цвет волос я тебе верну, – подмигнул Кирилл. – А если к оборотням – ты же со мной будешь. Но вообще уходить отсюда нам, конечно, нежелательно – Воолло-то здесь и ключи от него тоже. А на Земле у меня без присмотра целый клан остался. И чёрт знает, что может случиться за полгода...

– Ну да, ты ведь также глава клана, – вспомнила я. И сразу стало любопытно, что именно за клан. Он тогда так туманно выразился – клана своих соплеменников. – Кстати, клана собак или конкретно леонбергеров?

– И леонбергеров тоже, – улыбнулся Лисовский. – Но если ты о том, что я говорил Гирзелу – я глава Московских Псов. У нас несколько кланов, делящихся по породам звериной ипостаси.

– А кто есть, кроме собак? – продолжила расспросы. Интересно же.

– В Москве, помимо Псов, нет никого. Появление на улицах города волков наверняка вызывало бы переполох. Это осознали ещё наши предки и, вместо того чтобы вечно скрываться, постарались сменить ипостась на более подходящую к городским условиям. В общем, оборотни-волки нынче обитают лишь в сельской местности.

– Как это – изменили ипостась?! – обалдела я. – Разве такое вообще возможно? Нет, конечно, при помощи кучи пластических операций и негр может стать белым... однако гены-то у него всё равно останутся чёрными. А тут... – в растерянности развела руками.

Кирилл засмеялся:

– А тут речь как раз идёт о магическом изменении генов. И не таком уж глобальном, поскольку волки и собаки родственные виды.

– Ну, не знаю... – пробормотала я, всё ещё пребывая в оторопи.

* * *

После обеда и до самой ночи – с перерывом на ужин – Кирилл снова учил меня магии. Сперва повторили вчерашний материал – причём самостоятельно почувствовать начало воздействия, находясь в объятиях учителя, у меня опять толком не получалось. Однако с «иголкой» в голове я всё же стала ощущать его хотя бы через раз.

Решив не мучить меня дальше понапрасну, шеф перешёл к обучению зажигать светильник. Тут работать приходилось до седьмого пота. Оставалось только позавидовать, насколько легко и непринуждённо это проделывает он сам.

– Лёгкость придёт с опытом, – подбодрил меня мужчина.

И я продолжала тренировку до кровавых зайчиков в глазах. Пока ноги не начали натурально подгибаться, а концентрация не ослабла до нуля.

– Всё, спать! – скомандовал шеф, видя мою усталость.

– Сегодня идём на чердак «английской» башни? – спросила я, блаженно распластавшись под одеялом.

Кирилл тем временем раздевался, любезно погасив светильник сам, а не став поручать это дело мне.

После моего вопроса он задумался на пару секунд.

– Нет, – изрёк в итоге. – Тебе необходимо отдохнуть и выспаться.

Не сказать чтобы у меня было желание спорить.

В сон я провалилась, едва смежив веки.

Не знаю, что разбудило меня посреди ночи. Но проснулась я с каким-то тревожным чувством. А распахнув глаза, обнаружила, что Лисовского рядом нет.

– Кир, – позвала тихонько.

В ответ – тишина.

Глава 26

Куда же он подевался?

Может быть, в туалет отошёл? Но ведь всего через одну дверь со своим собачьим слухом он бы меня услышал и отозвался.

Однако я всё же сходила проверить. Нет, туалет оказался пуст. Равно как и ванная, и гостиная.

Куда же, черт побери, его унесло?!

Я даже осторожно выглянула в коридор, осветив его, насколько хватило фонарика в телефоне.

Ни души.

Ну не страдает же он сам реальным лунатизмом?

Да нет, бред! Будь так, наверняка бы предупредил, чтобы я не перепугалась вусмерть, однажды узрев его бродящим со стеклянными глазами.

Выходит, он всё-таки отправился на поиски ключа и сегодня, только меня будить не стал? Решил, что мне необходимо восстановиться после сегодняшних выматывающих занятий, но про себя-то ничего не говорил.

А если его кто-нибудь засечёт?!

Мамочки... что же будет тогда?

Конец всем надеждам собрать комплект ключей!

Ну зачем он попёрся бродить по замку в одиночестве?! Провалит ведь всю затею.

В голове тут же начали рисоваться картинки, как Лисовского обнаруживает на чердаке какой-нибудь наг... или даже дракон, а то и сам Гирзел.

«Что это ты тут шаришься?» – зло, с подозрением вопрошает ящер.

Кириллу сказать нечего.

Потом и того хуже – Гирзел обыскивает неугомонного гостя, находит у него на шее оборотнический ключ...

Караул! У меня холодеет всё внутри.

Что же делать-то?

Отправиться за шефом вдогонку? Чтобы, если что, он мог оправдаться, будто искал меня, лунатичку.

Однако я понятия не имею, где расположен выход на чердак «английской» башни, и, даже где переход в неё, не очень представляю. Точнее, не представляю абсолютно.

Нет, если ночью в темноте попрусь искать его наобум – точно перебужу половину замка!

Значит, мне остаётся только ждать здесь и надеяться, что поход Лисовского не обернётся провалом.

Эх...

Я забралась обратно в кровать. Однако сна больше не было ни в одном глазу.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать да догонять. Неправда! Лично я всегда предпочитала сколько угодно догонять, лишь бы не томиться неизвестностью в ожидании.

Но пускаться «в погоню» мне сейчас действительно категорически нельзя. Только хуже сделаю!

Повертелась с боку на бок и снова села на кровати. Казалось, что прошёл уже, минимум, час. Включила мобильник, глянула на часы.

Нет – миновало всего пять минут. Как же невыносимо тянется время, когда ждёшь!

А если ждёшь на нервах – оно ползёт ещё раз в десять медленней.

Снова и снова я вставала с кровати, подходила к двери – прислушивалась. Потом, и вовсе непонятно зачем, шла к окну. Стояла, пялась в него, – просто чтобы хоть чем-то занять себя. Правда, во дворе не происходило абсолютно ничего. Там даже снег не шёл.

В итоге возвращалась на кровать, смотрела на часы. Проклятье, да где же Кирилл!

А вдруг его уже схватили и заперли где-нибудь в подземелье?

Я кидалась к двери в коридор. Прислушивалась до рези в ушах.

Нет, в замке ни звука. Наверное, это всё-таки хорошо?

Хотя поймать его могли и достаточно тихо. У меня же не оборотнический слух, чтобы слышать, что происходит аж в соседнем корпусе!

Проклятое воображение начинало рисовать, как Лисовского уже пытают в подземном каземате.

В общем, в итоге к пяти утра я представляла собой сплошной комок нервов, вздрагивающий от каждого малейшего шороха. Впрочем, шорохи, вероятно, тоже возникали лишь в моих буйных фантазиях. В реальности же замок по-прежнему окутывала мёртвая тишина.

Гипнотизируя взглядом циферблат электронных часов, я уже представляла, как утром пойду к Гирзелу требовать ответа, что он сделал с Лисовским, как вдруг от входа в комнату раздалось удивлённое:

– Лана, ты чего не спишь?

– Кир! – я бросилась к шефу и повисла у него на шее. – Ну зачем, зачем, зачем ты потащился на поиски один?! А если бы тебя засекли?! Мог же ведь тоже спокойно отоспаться после вчерашнего! И мне заодно дать поспать – раз уж так заботился о моём отдыхе, – выдала все претензии скопом. – Ничего бы всего одни сутки не изменили радикально!

Лисовский улыбнулся, обнимая меня за талию:

– Лана, сегодня я был там, куда идти с тобой всё равно слишком опасно – на четвёртом этаже, где расположены жилые покои драконов. Сама понимаешь, нас мог выдать один малейший звук, а абсолютно бесшумно ты передвигаться не умеешь.

– Умею, – обиделась я. В его объятиях все былые страхи враз отступили, мне стало спокойно и даже уютно. Но это же не повод бессовестно клеветать на меня! – Мы ведь с тобой ходили прошлой ночь, и...

– Солнце моё, – ласково перебил меня мужчина, – это тебе кажется, будто ты ступаешь беззвучно. Но я-то твои шаги слышу. А значит, не исключено, что могут услышать и драконы.

Вот, значит как – стараюсь, стараюсь, из кожи вон лезу, а для этих двухипостасных всё равно топаю как слон! Досада взяла жуткая.

– Если мы попадёмся однажды – дальше разгуливать каждую ночь уже не удастся, – продолжал он. – И один-то раз подозрительно, что я не услышал и не проснулся, когда ты вставала с кровати, выходила из комнаты. Тем более это и так будет уже второй случай. Первый, если забыла, был, когда ты типа прошла Коридор Мадо.

– Но если бы тебя сегодня застукали без меня – тебе бы вовсе нечем было оправдаться, – ткнула ему.

– Не переживай, оправдался бы, – неожиданно заявил Лисовский.

– Каким же образом? – испытующе заглянула ему в глаза. Это что же, получается, я с ним вообще как бесполезный балласт таскаюсь?! Опять даже обидно стало.

– Сегодня один вариант на крайний случай у меня был, – уклончиво произнёс шеф.

– Какой?! – тут же вцепилась я в него мёртвой хваткой. Чего это он увиливает?! Снова что-то скрывает?!

Мужчина досадливо нахмурился:

– Ну я же сказал – на крайний случай. Вообще был уверен, что услышу любое движение загодя и успею смыться. Не человеком, так собакой.

– Какой конкретно вариант? – жёстко повторила я. Вот зря он думает, что ему удастся отвертеться, так и не ответив!

– Ну... – неохотно протянул Лисовский, – сделал бы вид, будто искал Джитины покои.

Что?! Меня словно ударили под дых. Он собирался изобразить, что явился туда переспать с драконицей?!

А может, и правда не отказался бы провести с ней бурную ночку? Поэтому и будить меня не стал – смылся втихаря. А мне бы потом врал, что просто выхода другого не было!

Ну знаете ли! Я поспешно выбралась из его объятий.

– Вот и катись ночевать к ней! – буркнула, двинувшись к кровати. В груди буквально горело от боли, а на глазах закипали предательские слёзы.

Вот только расплакаться перед этим кобелём не хватало!

Однако нырнуть в постель не успела – Лисовский схватил меня за руку. Вновь развернул к себе.

– Лана, не ревнуй – повода нет ни малейшего, – выдал с присущей ему наглостью.

Хотела снова отпихнуть его – с чего вообще решил, будто я ревную?! Я, между прочим, с начальством вовсе никаких отношений не имею! Но тут мой рот накрыли жаркие губы.

На миг или два я потеряла ориентацию в пространстве. Тело словно обезволивающей молнией прошило. От макушки до пят прокатилась волна совершенно безумных мурашек. Руки чуть сами не обвили шею мужчины.

Но всё-таки я опомнилась.

– Нет! Что ты делаешь! Не смей! – замычала, отчаянно вырываясь.

Как ни странно, мои губы он всё же отпустил. И чуть отстранившись, пристально посмотрел в глаза:

– Почему?

– А сам не понимаешь?! – зло пропыхтела я. Во всяком случае, мне хотелось думать, что дыхание сбилось именно от возмущения.

– Потому что я оборотень? – в зелёных омутах отразилось что-то, на что невозможно было смотреть. Боль?

Вот делать ему больно я точно не имела намерения.

– Нет, потому что ты мой начальник!

Выражение его глаз враз переменилось.

– Ну, эта проблема устранима, – усмехнулся он.

И вновь бессовестно впился мне в губы.

Вкус его поцелуя разливался по телу сладким нектаром. Губы мужчины сминали мои жадно, но при этом нежно и чувственно, а шёлковый язык вытворял такое, что мутился рассудок и мурашки безумствовали, полностью лишившись контроля.

Я зарылась руками в его волосы, скользила в них, перебирала пальцами. Ладони же Кирилла гуляли по моей спине, зарождая желание гораздо более откровенных ласк.

И лишь последние слова шефа не дали мне окончательно потерять голову. Он там, кажется, проблему решить собирался...

Так, стоп, уж не уволить ли меня удумал?!

– И каким же ты видишь решение? – поинтересовалась, моментально отстраняясь.

Лисовский зажёг маленький светлячок и посмотрел на меня с хитрым прищуром, причём ни на йоту не ослабляя крепких объятий:

– Например, уволить тебя.

У меня всё внутри упало. Нет-нет-нет, только не это! Где ж я ещё-то такую работу найду?! Платит он сотрудникам своей фирмы очень даже хорошо!

– Э, нет! Я не согласна! – воскликнула возмущённо и попыталась вырваться.

Однако Лисовский не позволил отстраниться даже на миллиметр.

– А я не согласен и дальше слушать «не приближайся, ты мой начальник!».

Он что же, серьёзно?! Начал-то вроде в шутку. Однако последнюю фразу произнёс почти жёстко. В душе поднялась обида.

– Не думаешь же ты, что я стану встречаться с тобой после увольнения?!

– Не думаю, конечно, – вздохнул Кирилл. – Но тебе не кажется, что нужно не воздвигать стену, а искать компромисс?

– Какой? – тут же осведомилась я. Хорошо, он хотя бы понимает, что увольнение точно поставит крест на любых отношениях.

Мужчина коснулся губами моего виска:

– Например, поступиться дурацкими принципами.

– То есть идти на компромисс должна я одна?! – в груди опять вскипело. – Здорово придумал!

– Лана, не ершись, – его рука скользнула мне под волосы, а губы двинулись поцелуями от виска к скуле. – Я бы поступился своими принципами в ответ, только никаких принципов, мешающих нашим отношениям, у меня нет. И потом, в чём вообще проблема? Твой непосредственный начальник, если забыла, – Косарев. Я же его начальник. А уж мои взаимоотношения с Косаревым тебя вовсе никак не затрагивают. Сколько ты работаешь в фирме?

– Почти полгода.

– Вот, – Лисовский удовлетворённо улыбнулся. – И за всё это время по работе мы не пересекались ни разу.

– Кир, как от хозяина фирмы я по-любому от тебя завишу. А зависимые отношения для меня невозможны.

– Это ты невозможна, – вздохнул он как-то устало. – Ладно, так чего же ты хочешь? Чтобы я продал фирму?

Меня так и подмывало сказать «да» и посмотреть, как он поведёт себя дальше. Вот только выставить себя отпетой эгоисткой не поворачивался язык.

– Нет, – мотнула я головой. – Это бред. Тем более не факт, что новый хозяин вообще оставит прежних сотрудников. Не могу же я лишить работы столько человек, – улыбнулась, сводя всё к шутке.

– И кроме того он совершенно точно не отпустит тебя на несколько лет в учебный отпуск. А ты ведь собиралась продолжить постижение магии, – напомнил шеф.

Действительно собиралась. В груди заныло ещё сильнее. Даже если я забью на свой принцип про начальство, всё равно...

– Между студенткой и ректором и подавно не может быть никаких отношений, – с трудом выдавила я.

Однако Кирилл покачал головой:

– Это если она появляется в жизни ректора как студентка. А вот если он принимает на учёбу свою девушку – расклад уже совершенно иной.

– Об этом никто не знает, – ткнула его в немаловажную деталь, без которой как раз и получался тот самый первый вариант.

– Узнают, – решительно заявил мужчина. – Лично я ничего скрывать точно не собираюсь.

– Кир, ты с ума сошёл!

Вот только этого мне и не хватало – стать в глазах окружающих подстилкой ректора!

Но тут меня буквально стиснули в крепких объятиях – словно бы он хотел продемонстрировать, что всё равно уже никуда меня не отпустит.

А я, в общем-то, не очень и рвалась. Напротив, его нежелание отпускать отозвалось в груди неимоверно тёплым ощущением. Даже извечное чувство протеста неожиданно приткнулось.

– И вообще давай решать проблемы по мере их поступления, – прошептал Лисовский, покрывая поцелуями моё лицо. – В данный момент я тебе всего лишь сосед по апартаментам – близко не начальник и не ректор. Выберемся ли мы отсюда раньше, чем через полгода – ещё вилами на воде писано. Так неужели твои принципы дороги тебе настолько, что ты упираешься в них даже сейчас, когда для них и повода нет?! Лана, пойми, наконец – всё решаемо, если только захотеть.

Чёрт, кто бы только знал, как мне хотелось остаться в его объятиях навсегда!..

А ведь ни один мужчина ещё не вызывал у меня такого желания. Обычно при мысли о «навсегда» сразу возникала масса поводов для сомнений.

– Никакого ключа ты сегодня не нашёл, я правильно понимаю? – решила я выяснить главное, пока мозг не отключился окончательно.

Светлячок погас.

– Нет, ни малейшего намёка на ощущение ключа. Ладно, давай спать, – со вздохом произнёс мужчина.

И тут же опять прильнул к моим губам жарким поцелуем. Однако, потерзав их с минуту, всё-таки отстранился через силу.

Мне тоже стоило немалых усилий не потянуться за ним. Казалось, лишилась какой-то части себя. Даже вмиг зябко стало.

Волей-неволей пришлось побыстрее нырнуть в кровать.

– Спокойной ночи, – хрипло пожелал Кирилл, устраиваясь на своей половине.

– Спокойной ночи, – отозвалась я тоскливо.

Не знаю, что со мной творилось, только его поцелуев и объятий хотелось просто дико. Тело буквально изнывало от желания.

– Кирилл... – даже не знаю, что собиралась сказать. Имя шефа как-то само вырвалось. Может быть, потому что слышала его тяжёлое, немного рваное дыхание.

– Лана, давай спать. Уже утро.

Мужчина повернулся на бок лицом ко мне.

Я чуть не ринулась придвинуться поближе. Но тут в мозг вдруг впилась «игла». Это что ещё за фокусы?!