Текст книги "Новый год в драконьем замке (СИ)"
Автор книги: Wolf Lita
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)
Глава 29
Однако сдавать своего «информатора» определённо не собирался.
Лисовский обнял драконёнка за плечи.
– Гирзел, я не думаю, что это сейчас так уж важно, – произнёс он мягко, явно желая разрядить обстановку. – Хонор, объясни-ка нам лучше, чем же всё-таки так плохо быть наполовину нагом?
– У тебя змеиная ипостась есть? – полюбопытствовала я.
– Нет! – поспешно почти выкрикнул мальчик.
– Есть, – тут же «сдал» его старший дракон. – Только в последнее время он её скрывает. А раньше-то вовсю гонял на хвосте вместе с кузенами и другими детьми нагов.
Выходит, ещё не так давно он и с Нартом и Маликой тоже дружил?
– Значит, у тебя аж три ипостаси. Надо же как интересно, – задумчиво заключил Лисовский. – То есть ты у нас – уникум. Единственный и неповторимый в своём роде. И остальные – что драконы, что наги – могут тебе лишь позавидовать.
– Нечему завидовать – я урод! – прорычал мальчишка, стискивая кулаки.
Вот проклятье! Как же ему загадил мозги этот чешуйчатый моральный урод!
– Неправда, – твёрдо возразил ему Кирилл. – Уникальность – это преимущество, а не уродство. А ещё обоняние у тебя наверняка должно быть лучше драконьего.
– С чего ты взял? – удивился Хонор.
– С того что у драконов-то оно как раз не особо острое.
– Уж всяко лучше, чем у тебя! – с гонором бросил он.
– Заблуждаешься, – ехидно улыбнулся Лисовский. – У оборотней оно вообще самое острое. Хотя насчёт нагов доподлинно не знаю. Быть может, они к нам и приближаются? Гирзел, ну скажи, – обратился он к дракону.
– Да, у нагов обоняние острее нашего, – подтвердил тот. Однако тему сравнения с оборотнями предпочёл вовсе обойти стороной.
– Так я, наверное, поэтому в прятки всегда первым находил других, – вслух задумался мальчик. – Драконов, в смысле.
– Вот, я же говорю, что смешанная кровь в данном, как минимум, случае – твоё преимущество, – подмигнул ему Кирилл. – И наверняка оно не единственное. Просто я никогда раньше не сталкивался с нагами, поэтому знаю о вас очень мало.
Шеф вопросительно посмотрел на Гирзела, однако тому, похоже, никаких нагских преимуществ тоже не приходило в голову. Или же он просто не допускал мысли, что наги могут быть в чём-то лучше самих драконов. И так уже скрепя сердце признал их превосходство в нюхе.
Хонор поёрзал на диване – кажется, уже не первый раз.
– Ты чего? – тоже обратил внимание Кирилл.
– Если устал сидеть – встань, – сказал ему Гирзел.
Драконыш помотал головой.
– Или тебе в туалет надо? – предположил шеф.
Тот кивнул чуть смущённо.
– Можешь воспользоваться нашим. Он – там, – Кирилл указал на дверь в спальню.
Мальчик бегом сорвался с места. Как видно, приспичило ему уже давно, но уходить к себе он совершенно не желал.
– Гирзел, ты не мог бы теперь оставить нас с Хонором наедине, – попросил Лисовский едва различимым шёпотом. – Я хочу немного побеседовать о том, кто отравил мальчишке мозги. Только обсуждать твоего отца при тебе мне будет несколько не с руки.
– Да чего его обсуждать-то! – зло бросил дракон, враз помрачнев, как предгрозовое небо.
– Гирзел, прошу тебя... – поддержала я шефа.
– Ладно, – буркнул он и стремительно вышел в коридор.
Правда, дальше я его шагов не услышала. Намерен послушать, что именно Кирилл собрался говорить о его папаше?
Но если у мальчика действительно острое обоняние, он же его учует.
– Гирзел защиту поставил, – шепнул мне шеф, коснувшись указательным пальцем своего носа. Видимо, угадал суть сомнений, отразившихся на моём лице.
Хонор вернулся через несколько секунд. Кажется, не без радости отметил отсутствие главы клана. А затем поискал глазами телефон и, обнаружив его на столике слева от дивана, уставился на него вожделенным взглядом. Даже сел в кресло напротив – чтобы лучше видеть гаджет.
Мы, правда, делали вид, что ничего не замечаем.
– Хонор, скажи, – заговорил Кирилл, – у тебя есть к отцу ещё какие-то претензии помимо его расовой принадлежности?
Мальчик недовольно скривился. Да, все его мысли уже были в игрушке. И возвращаться к предыдущему разговору ему совершенно не хотелось.
– Может быть, Хитас плохо обращался с тобой? – продолжал расспросы мужчина. – Жестоко наказывал? Бил? Постоянно давил, навязывал исключительно свои желания?
Я-то уже догадалась, куда он клонит, а драконыш и близко не подозревал. Однако с конкретными вопросами ему стало проще ответить, и он помотал головой:
– Нет, ничего такого.
– Вот видишь, – удовлетворённо подытожил Лисовский. – А отцы-то, между прочим, разными бывают. Например, Вазлисар. Знаешь такого? Наверняка знаешь – он ведь глава Магического совета Мадо. А я хорошо знаком с его старшим сыном.
– Со старшим? – удивился мальчик.
– Да. Я сейчас не о Гирзеле. У Вазлисара был ещё один сын. Собственно, почему был? Он жив и поныне. Просто отец от него отрёкся, поскольку тот не оправдал его надежд. Он, кстати, очень сильный и талантливый маг. Только отцу этого было мало – он хотел, чтобы, во-первых, сын посвящал магии всего себя без остатка, а во-вторых, беспрекословно смотрел ему в рот. Но вот беда – характер у сына был не самый покорный. И тогда в один «прекрасный» день Вазлисар запер его в лаборатории – на целых десять лет! Ни на минуту оттуда не выпускал. Бедняга даже спал там, на коврике.
Как он тогда не возненавидел магию на всю оставшуюся жизнь – можно только удивляться.
Но всё когда-нибудь заканчивается, закончился и его плен в лаборатории. Вазлисар, вероятно, думал, что уже достаточно сломал его. А парень, вырвавшись на свободу, вместо того чтобы уже добровольно запереться в лаборатории навсегда, увлёкся путешествиями. Поначалу отправлялся то в один уголок Соктавы, то в другой. А потом и вовсе стал ходить в соседние миры.
На последних словах глаза мальчишки, притихшего было в шоке, загорелись восторженным огнём:
– Другие миры? Ух ты!
– Да, – кивнул Кирилл. – Драконы Лорвиларры – это ещё один мир высшего порядка, например, часто гуляют по мирам и не только соседним. И ничего страшного в этом у них никто не видит – напротив, благодаря путешествиям они накопили завидный багаж знаний. Однако Вазлисар придерживался совершенно иного мнения – любые переходы в другие миры необходимо строжайше запретить, а все порталы и вовсе запереть раз и навсегда.
К несчастью, вместе со своими такими же одержимыми товарищами они даже изобрели способ, как это сделать. Сын Вазлисара, как и другие здравомыслящие драконы, был категорически против. Не только потому что любил путешествия – интуитивно он понимал, что нельзя идти против законов мироздания. Но всё же Вазлисар настоял на своём – и в итоге это обернулось страшной трагедией!
– Какой? – поинтересовался вновь ошарашенный мальчик.
– А ты у Вазлисара спроси, – усмехнулся Лисовский. – Если, конечно, у него хватит смелости рассказать правду. Мы сейчас о другом говорим – о Вазлисаре как об отце. Он ведь не только позапирал порталы, но и сына своего жестоко покарал за своеволие. Отправившись на Землю, вернулся тот к закрытой «двери». Так тому и пришлось остаться в чужом, враждебном, между прочим, к пришельцу мире без малейшей надежды вернуться домой.
Вот представь себе, вышел ты погулять в парк, возвращаешься в замок – а дверь на замке! И всё – дальше выживай как хочешь. Внутрь тебя уже никто никогда не впустит.
– Неужели это правда? – неверяще вопросил Хонор – Как же Вазлисар мог так поступить?!
– Чистая правда, – заверил его Кирилл. – Кого хочешь из взрослых спроси. Того же Гирзела, например.
В этот момент дверь в коридор распахнулась.
– Да, Хонор, у меня действительно есть брат, – подтвердил Гирзел. – И отец безжалостно бросил его на Земле. Потому что он позволял себе иметь собственное мнение. По этой же причине и стал здесь лишним.
Мальчик выглядел совершенно растерянным – даже потерянным. Как видно, светлый образ великого учёного сейчас здорово пошатнулся в его голове. А может, и вовсе разбился на мелкие осколки.
Впрочем, старший дракон выглядел немногим лучше – был бледен, а глаза горели лихорадочным огнём. Конечно, для него история не явилась новостью, однако пережить её сейчас как наяву ему оказалось тяжело.
Гирзел подсел к драконёнку и обнял его за плечи.
– В общем, такого отца, как мой, врагу не пожелаешь, – заключил с тяжёлым вздохом. – Кстати, меня он тоже запирал в лаборатории – на целых пятнадцать лет.
Хонор при этих словах вздрогнул.
Неужто Вазлисар уже и его приглашал в лабораторию «на экскурсию» – которая вполне могла обернуться многолетним пленом?!
– У вас обед уже остыл, – спустя какое-то время заметил Гирзел, бросив взгляд на стол у окна.
– Ничего, подогрею, – ответил Кирилл, и не думая двигаться куда-либо с дивана, на котором мы с ним сидели.
Следом за старшим драконом Хонор тоже посмотрел в сторону стола и словно бы впервые заметил ёлку. Впрочем, может, и правда до сих пор не обращал на неё внимания.
– А зачем вы ель в комнату принесли? – поинтересовался он. – И для чего повесили на неё всякие штуки?
– Справляли земной Новый год, – пояснила я. – У нас такая традиция – наряжать к этому празднику ёлку.
– Прикольно, – оценил иномирный обычай драконёнок. – Жалко, что у нас так не делают.
– Значит, в этом году поставим ель в бальном зале, – решил Гирзел. – Мне эта традиция тоже приглянулась. И не только мне.
– А сделать игрушки – хотя бы какую-то часть – можно поручить детям, – внесла я предложение. – Думаю, им будет интересно.
– Отличная идея, – поддержал меня дракон. И посмотрел на Хонора: – Интересно?
Мальчик с готовностью закивал:
– Да!
Что ж, по крайней мере, это будет что-то новенькое для них для всех.
Тут взгляд драконёнка упал на столик, где лежал телефон.
– А можно я ещё немного поиграю в Хонора? – спросил он почти моляще.
У Гирзела при этом натурально округлились глаза – явно не понял, как это мальчишка собрался играть сам в себя.
– После того как ты хотел разбить игрушку? – строго вопросил Кирилл.
– Я не хотел разбить! Не знал, что она может испортиться. Честное слово, я больше никогда не стану её кидать! – клятвенно заверил разрушитель и вновь посмотрел на оборотня с мольбой.
– Ну если обещаешь... Ладно, поиграй ещё, – милостиво разрешил тот. И запустив игру, вручил гаджет мальчику. Однако тут же засомневался: – Но может, тебе сначала пообедать?
– Нет! Я уже ел! – воскликнул мелкий, с жадностью вцепляясь в телефон.
– Хонор, опять лжёшь?! – грозно одёрнул его Гирзел.
– В смысле, сразу потом поем, – виновато поправился драконыш.
Обеспечив ребёнку интереснейшее занятие, Лисовский шепнул мне:
– Давай сами наконец пообедаем. А то лично у меня от голода уже желудок к позвоночнику прилипает.
Я тоже ничего не имела против трапезы, и мы отправились за стол.
А уже минут через пять выяснилось, что земная игрушка оказалась интереснейшей не только для драконёнка, но и для взрослого дракона. Гирзел то и дело что-то подсказывал мальчику – в особенности, по части сражений. Нередко они даже жарко спорили.
Мне подумалось, что неплохо было бы вот так же посадить Хонора за игру вместе с Хитасом.
Однако Кирилл сказал, что рано.
Может, и так. Тем более что с Гирзелом Хонор в этот момент чуть не поцапался – тот настоял, чтобы мальчик сделал по его, а в результате виртуальный дракончик чуть не погиб.
Лишь спустя часа полтора мы насилу забрали у драконов телефон. И то потому что гаджет разрядился.
Причём Гирзел только-только получил управление в свои руки, и тут...
– Опять ты?! – прорычал дракон, сверля Лисовского яростным взглядом.
– Клянусь, нет, – с олимпийским спокойствием заверил тот. – Заряд у него действительно не вечный.
– Зарядишь?
– Потом, – отрезал оборотень. – Много играть вредно – недолго и зависимость заработать.
На этом драконы ушли. Надеюсь, Гирзел напомнит мальчишке, чтобы тот пообедал.
– А теперь займёмся магией, – произнёс Кирилл, обнимая меня сзади.
Губы нежно скользнули по ушной раковине, коснулись шеи.
Я моментально выпала из реальности. Рой мурашек облепил тело. Какая тут, к чёрту, магия!
Однако блондинистый паразит поспешно отстранился и велел мне зажечь светильник.
Светильник?.. Зажечь?.. А это как? Мозг категорически не хотел ничего вспоминать из вчерашнего урока. Крутились в нём исключительно мысли о жарких объятиях – естественно, не светильника.
– Лана, соберись, – прошептали мне на ухо, вновь прижав спиной к крепкой груди.
Да издевается он, что ли?! Я только-только сообразила, что светильник – это вон та штука на потолке. И опять!
За полсекунды все мысли по делу были поглощены вихрем безумствующих мурашек.
Да что ж такое-то!
– Кирилл... – простонала я.
– Всё-всё, – мужчина снова отстранился, с улыбкой вскинув руки в примирительном жесте.
– Честное слово, твои объятия ни капельки не способствуют концентрации, – пробурчала я немного обиженно.
– Я тебя уже полдня не касался, – кажется, это было... оправдание?
На прочность он меня, что ли, проверяет?!
Или себя? Грудь вон до сих пор вздымается с явно большей, чем надо, амплитудой.
Но к занятиям мы всё-таки приступили, и вскоре мне стало уже ни до чего. В особенности, когда перешли к новому материалу – подогреву пищи. Нет, увеличить температуру воды в стакане, у меня ещё получалось, а вот с принесённым с кухни картофельным пюре выходили сплошные казусы. Оно либо упорно оставалось холодным... либо превращалось в нечто высохшее и абсолютно несъедобное.
– Всё, спать, – постановил Кирилл, когда я угробила восьмую по счёту ложку ни в чём не повинного пюре.
– Сделаешь мне горячую воду? – попросила его.
– Нет, – мотнул головой мужчина. – Плескаться в ванне будешь завтра. А сейчас – магическая гигиена.
Ладно, магическая так магическая, сил спорить у меня не осталось. Тем более что таким образом заодно и одежда «постирается».
Через несколько минут мы оба уже лежали в постели. Мурашки завозились в предвкушении поцелуев. А может, и...
Глава 30
Но вместо этого Лисовский сообщил, что ночью мы всё-таки пойдём в «английское» крыло и выдал не подлежащий обсуждению приказ:
– Спать.
– А если я не хочу? – решила всё же покапризничать. В конце концов, он собирается меня целовать, ласкать или как?!
Его обжигающий, переполненный желанием взгляд я ощутила буквально кожей – несмотря на царившую в комнате темноту.
– Солнце моё, не вынуждай снова усыплять тебя, – проговорил мужчина хрипло.
Мурашки надели траур, но так и не угомонились. А на его наполненный возбуждением голос, кажется, даже завозились активней.
– Ты уверен? – с трудом выдавила я.
– Да, Лана. Я хочу отыскать ключи до того, как драконы что-то заподозрят и перепрячут их в какое-нибудь недоступное место.
Умопомрачительная хрипотца из его голоса никуда не делась. Но я решила смириться. «Спать!» – мысленно рявкнула мурашкам. Желание подождёт, а вот с поисками мы и правда можем опоздать.
– Усыпляющей магии ты меня тоже научишь? – заговорила я, чтобы отвлечься.
Кирилл ответил с задержкой в пару секунд:
– Не уверен, что получится. Ты же человек.
– А это какая-то специфическая оборотническая магия? – уточнила с расстроенным вздохом.
– Нет, вообще-то вампирская. Именно вампиры научили меня этой фишке. Точнее один вампир-оборотень.
– Существуют ещё и такие?! – поразилась я.
– Да. Если один из родителей был вампиром, а второй – оборотнем.
* * *
– Лана, просыпайся. Пора, – щеки коснулся нежный поцелуй. – Уже почти три.
Я застонала раздосадованно – причём не столько из-за необходимости покидать тёплую уютную постельку и тащиться на пыльный чердак, сколько от осознания, что продолжения поцелуев не будет.
И всё же повернулась на спину, подставляя губы.
Кирилл глухо зарычал. Какое-то время пожирал меня взглядом – я это чувствовала, даже не открывая глаз. А потом сгрёб в объятия, подмял под себя и впился в губы страстным поцелуем.
Меня обдало волной жара. Всем телом я ощущала раскалённый рельеф его тугих мускулов. Куда исчезло одеяло, разделявшее нас, – понятия не имею. По венам заструилась лава, а может, уже и жидкий огонь.
– Лана, что ты со мной делаешь!.. – прохрипел мужчина на мгновение оторвавшись от моих губ.
Да, кажется, поход в «английскую» башню я бессовестно сорвала – мелькнуло где-то на границе сознания.
И тут как раз включилась эта самая, казалось бы, утерянная совесть. Он же переживает, как там без него целый клан! А вдруг правда натворят что-нибудь, оставшись без руководства?! Или хуже того – начнут делить власть...
– Ладно, Кир, идём, – простонала я, предпринимая слабую попытку отстранить его.
Однако он резко отпрянул сам и откатился в сторону.
Голова кружилась. Перед глазами всё плыло. Внизу живота ныла взведённая до предела пружина.
Тяжёлое дыхание мужчины, казалось, оглушало. Впрочем, я и сама дышала не легче.
Несколько минут мы приходили в себя в полном молчании.
Лисовский вскочил с кровати первым. Причём не поднялся, а именно вскочил – как будто опасался в любой момент передумать.
А меня в тот же миг посетила мысль – какого дьявола мы угробили полдня на магию?! Могли же провести время куда более интересно...
Или он почему-то не хочет вступать в интимные отношения со мной? В смысле, меня-то хочет – тут сомневаться не приходится. А вот удовлетворять желание не спешит.
Почему?
На Земле у него кто-то есть? Или в итоге решил, что ни к чему ему связь с человечкой? Вон даже магия у нас, как выясняется, разная.
Уж и не знаю, от которого из предположений было больней.
– Лана, ну вставай же, – Кирилл уже был одет.
А я, углубившись в свои невесёлые размышления, вовсе не заметила, когда он успел натянуть на себя шмотки.
Сглатывая слёзы, вылезла из постели, сунула ноги в домашние туфли – пожалуй, в них всё-таки сподручней соблюдать тишину, нежели в сапогах – и, надев свитер поверх ночной сорочки, побрела на выход.
– Ты чего вдруг так погрустнела? – спросил мужчина. В голосе прозвучала озабоченность.
– Ничего. Просто спать хочу, – отговорилась я.
– Давай тогда я один схожу, – тут же предложил он.
– А если попадёшься – будешь врать, что случайно забрёл не на тот этаж и не в тот корпус, ища покои Джиты?! – вопросила язвительно.
– Я постараюсь не попасться, – Лисовский нежно обнял меня, целуя в макушку. – Ложись спать.
Тело вмиг размякло как пластилин. Он меня точно доконает! Лучше бы поведение своё объяснил.
– Нет уж! – решительно заявила я. – Мы пойдём вместе, и точка!
Со всеми предосторожностями минут через пятнадцать наконец добрались до «английского» чердака.
Он оказался также в меру заставлен старой мебелью. Однако пылью здесь не пахло вовсе.
– Такое ощущение, что тут убирались буквально на днях, – не без удивления заметил Кирилл.
– Быть может, на том чердаке тоже периодически наводят чистоту, просто нам не повезло оказаться там перед уборкой? – предположила я.
– Вероятно, – согласился он и, оставив меня стоять на месте, отправился обследовать помещение с оборотническим ключом в руке.
По сравнению с первым чердаком оно, кстати, оказалось небольшим. А благодаря множеству окон со всех четырёх сторон и яркой луне я даже почти не теряла Кирилла из вида.
Не уверена, правда, что сумела бы разглядеть и Мурку – вздумай она появиться здесь тоже. Но то ли данный чердак кошка игнорировала, то ли и вовсе выходила на чердачные прогулки не каждую ночь. В общем, сегодня пугать меня явлениями из темноты явно не собиралась.
– Есть! – радостно сообщил Лисовский, вернувшись ко мне. – Вон в той угловой башенке, – он указал направление рукой.
Отлично! Если, как в прошлый раз, Кир управится со вскрытием тайника где-то за час, у нас даже будет время ещё поспать.
Я двинулась к башенке вместе с ним, по дороге наткнулась на стоявшую на пути кровать. Шеф, вероятно, думал, что я её вижу. Я действительно заметила, что там что-то есть, однако не совсем верно оценила габариты.
– Не сильно ударилась? – заботливо спросил мужчина, после того как удержал от падения на эту самую кровать.
– Нет, всё в порядке, – отмахнулась я. Однако даже такая мелкая его забота разлилась в груди приятным теплом.
Проскользнув в узкую дверь, мы прикрыли её за собой. Башенка оказалась совсем небольшой – всего метра полтора в диаметре. И часть площади ещё отбирала ведущая на второй этаж металлическая винтовая лесенка.
Тайник на этот раз находился в полу – как раз под лестницей. Кирилл присел на корточки и принялся магичить. А мне оставалось лишь скучать рядом.
Конечно, я пыталась определить, что именно он делает. И даже ощущала фон его магии. Но ничего конкретного мне понять не удавалось. Наверное, для этого, как минимум, нужно уметь переходить на магическое зрение, а этому он меня пока что не учил.
Иногда я отходила к окну и просто пялилась на заснеженный ночной пейзаж. Ничего интересного снаружи не происходило. Даже снегопада.
Наконец послышался характерный каменный скрежет. Кирилл запустил руку в открывшуюся в полу нишу. И вслед за этим скрежет повторился.
– Есть! – мужчина протянул мне очередной кругляш на цепочке.
Фонарик зажигать мы не стали – в лунном свете возле самого окна амулет и так было неплохо видно.
Он снова здорово отличался от предыдущих. Правда, как и первый, был полностью серебряным. Но на этот раз в круг было вписано ажурное изображение мощного дерева с детализированными ветками, листочками и корнями. А сбоку под ним притулился неизменный, похоже, элемент всех ключей – пентаграмма.
– И чей же этот амулет? – спросила я. Подозрения у меня, в общем-то, имелись. Но ещё бы знать, есть ли вообще на Соктаве данная раса.
– Ш-ш! – почти одними губами шепнул Кирилл. – На чердак кто-то поднимается!
Я застыла в ужасе. Сердце бешено заколотилось. Кто там? Только бы не Гирзел! Впрочем, столкнуться с его папашей хотелось ещё меньше.
При одной мысли о Вазлисаре ноги едва не подогнулись сами собой. Поверит ли он, что земная лунатичка могла в приступе забрести сюда, да ещё, зайдя в башню, старательно затворить за собой дверь? Ох вряд ли. Тем более что, почти не вылезая из своей любимой лаборатории, он, скорее всего, вовсе не слышал о моём лунатизме.
Мамочки, что же делать?!
Тем временем кто-то уже поднялся на чердак. Похоже, их было двое. И не сказать чтобы они особо таились. Говорили, конечно, тихо – слов было не разобрать. Однако мы различали и приглушённые голоса, и шаги.
Мужчина и женщина.
Мне сразу вспомнилась кровать, на которую наткнулась по пути в башенку. Если они не ищут тайники, как мы, наверняка у них тут любовное свидание.
С одной стороны, есть надежда, что им будет ни до чего и нас они вовсе не заметят. А с другой, парочка как пить дать пришла сюда надолго. Возможно, даже до самого утра. Выдержим ли мы столько торчать здесь недвижимо?
Одна радость – это наверняка не Вазлисар и не Гирзел. У первого вряд ли вообще есть время на романы, а второму совершенно незачем тащить даму на чердак – вполне мог пригласить её к себе – нравы у драконов вроде бы достаточно вольные.
Но кому же тогда при этих самых вольных нравах могло понадобиться устраивать любовное гнёздышко на чердаке? Похоже, что и застеленная кровать, и царившая здесь чистота свидетельствовали именно о регулярном использовании чердака в данном качестве.
Парочка меж тем о чём-то страстно шепталась, кажется, уже добравшись до кровати, как назло, стоявшей возле самой двери в нашу башенку.
Уж поскорее занялись бы главным! Однако кровать пока не издавала ни единого звука. Видимо, любовники упорно оставались на ногах.
Чёрт, не могли прийти хотя бы на пару минут позже! Конечно, убраться с чердака мы бы не успели, но, если бы вышли из башенки, версия с тем, что Кирилл отловил лунатичку и ведёт её обратно в спальню, выглядела бы гораздо правдоподобней. Но мы вдобавок ещё и затаились в злосчастной башне...
Любовная возня за стенкой продолжалась.
И вдруг Кирилл тоже схватил меня в объятия и начал целовать. Ему от «зависти» крышу снесло?! Сейчас ведь выдаст наше присутствие каким-нибудь неосторожным звуком.
А в следующую секунду дверь распахнулась и в башенку почти ввалилась вторая парочка.
Кирилл тут же перестал меня целовать, отстраняясь. Вероятно, его поведение и было спектаклем для этих двух зрителей – как-то он предугадал их появление.
Те, впрочем, тоже моментально нас заметили и теперь уже судорожно оправляли одежду, ошарашенно взирая на нас.
Не знаю, какой вид был у меня – скорее всего, перепуганный, но Лисовский выглядел тоже вполне удивлённым.
– Лорд Кирилл, леди Лана?.. – вымолвил обалдело Хитас – да-да, это оказался именно он.
Женщину, замершую в его объятиях, я видела впервые.
– Можно без лордов, – отмахнулся Кирилл.
– Извините, что помешали, – произнёс наг. – К сожалению, мы слишком увлеклись, и я не унюхал, что здесь кто-то есть.
– И вы извините, – вторил ему шеф. – Мне следовало догадаться, что это место занято.
– Ничего страшного. Мы уже уходим, – Хитас потянул женщину обратно на чердак.
– Да нет, это мы уже уходим, – остановил его Лисовский.
Я поспешила двинуться вместе с ним к выходу. Тем более что нам совершенно незачем было тут оставаться. Это у них свидание здесь, а в нашем полном распоряжении целые покои.
Парочка посторонилась, пропуская нас в дверь.
– Спасибо вам за Хонора, – вдруг сказала женщина. – Не знаю, что вы с ним сделали, но сегодня он впервые за долгое время заговорил об отце без ненависти и отвращения.
Очевидно, это всё-таки оказалась Лизамна – мать нашего гонористого драконёнка. Хорошая новость. А то я уже опасалась, что, если Хитас изменяет ей тут с кем-то, то нам не простит, что застукали их, и в отместку разболтает о наших ночных шастаниях. Хотя, с другой стороны, трепаться ему вроде и не с руки – только если будет уверен, что всё равно разнесём весть о его адюльтере.
– Сам заговорил? – уточнил Кирилл, остановившись.
– Не совсем. Я застала его со старой игрушкой в руках и спросила, помнит ли он, откуда она у него. Хонор ответил: «Да, медведя для меня сделал отец». Причём произнёс это не просто без всякого негатива, а словно бы даже с тоской.
– Я рад, если наш разговор не прошёл даром, – улыбнулся Кирилл.
– Спасибо вам, – повторил теперь уже сам Хитас.
– Хонора не просто так настроили против тебя, – предупредил Лисовский. – Боюсь, Вазлисар вздумал сделать из него своего преемника. Для чего ему и понадобилось лишить мальчика семьи и внушить тому, что он – изгой. Так что будьте начеку. Вазлисар не из тех, кто легко отступается.
– Преемника? Только не это! – ужаснулась драконица. – Если им нравится всю жизнь проводить в лаборатории – их дело. Но зачем же других в этот бред втравливать?!
– Не знаете случайно, чем они там заняты теперь? – полюбопытствовала я.
– Понятия не имею, – пожала плечами Лизана.
– Но ходят слухи, будто разрабатывают нечто такое, что раз и навсегда покончит с Кодо, – добавил Хитас.
