Текст книги "Это было...(СИ)"

Автор книги: witchdoctor

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Веселые разговоры в миг прекратились, и даже лесные птички приглушили свое озорное чириканье. Агата по привычке съежилась, да и Волк насторожился. Клич повторился, а хищник лишь убедился в своих подозрениях. Он уже был знаком с этим «собратом», который вчера выманил на свой вой к дулу ружья нескольких волков. - Волки? - занервничала девушка, которую он поспешил успокоить, немного слукавив. - Возможно. - вновь раздался волчий вой, и хозяин леса скоро прервал свою утреннюю трапезу. - Ты куда? - Прогнать этого волка. Здесь живет наша стая. - защитил свои границы хищник. - Волк, только… Не будь таким, как вчера. - Я скоро вернусь, Агата. И он ушел, оставив ее одну. Бессердечный! Ожидая его скорого возвращения, Красная шапочка пребывала в счастливой неге, ведь теперь все будет по другому. Она это чувствовала. И тогда, когда она уже думала, чем бы ей удивить своего ревнивого вожака, в дверь постучали. *** Правитель земель, раскинувшихся среди бугристых холмов, несся на всех парах к тому месту, откуда по лесу разливался вой молодого охотника. Еще вчера он поразился такой подлости. Как же это низко - обманом выманивать к себе волка. И без того в сознании серого черта путались различные чувства к весельчаку Хюберту. Охотник, соперник, человек. Что и говорить, репутация у него была не самая лучшая. Когда хозяин леса издалека завидел фигуру охотника, то вновь принял человеческое обличье, решив сперва понаблюдать за врагом. Хюберт внимательно изучал землю на том самом месте, где Волк совершил вчера внезапную остановку со своей ношей. Мужчина был очень взволнован, а поэтому не услышал тихой поступи хищника, которого от решающего прыжка к шее противника сдерживали лишь последние слова Красной шапочки. Молодой охотник выглядел не самым лучшим образом. Взмокший, он нервно оглядывался, переходя от сломанной веточки к вмятине в земле, не замечая ничего более вокруг. С ружьем на перевес, обезумевший от великой потери, он падал на колено и, заметив что-то определенное, выл, пытаясь выманить к себе возможного обидчика Агаты. Волк долгое время оставался незамеченным, из-за чего почувствовал себя незваным гостем в своих же угодьях. От этого забавного ощущения хищник поспешил избавиться, наступив на сухую ветку. Господин Хюберт резко развернулся, вскинув вверх заряженное ружье, но, увидев кто перед ним, раздосадовано опустил руки. - Это ты? - его голос сипел из-за бессонной ночи. - Агата пропала. Скорее всего это волки. - Да неужели? - охотник вновь завыл, не услышав Волка, а тот лишь зло прищурился, понимая возможные чувства человека, но теперь эти чувства испытывать мог лишь он. - Убирайся, - холодно сказал юноша. - Убирайся отсюда. - Я… я не видел крови. - охотник словно не хотел слышать Волка, отчего тот едва ощетинился. - Агата жива. Мне нужно найти какой-нибудь след. Здесь все так запутано. Я видел следы волка и человека. Все смешанно. Был бы Вольф здесь… - Уходи отсюда. Агаты здесь нет. - Ты не понимаешь! - внезапно крикнул Хюберт на своего собеседника. - Она в опасности. - С ней все хорошо, а будет еще лучше… без тебя. - мужчина недоуменно посмотрел на знакомого Красной шапочки. Что-то в его уверенной хищной ухмылке выдавало некоторую осведомленность юноши. - Ты что-то знаешь? - Хм. - Скажи мне. - почти умолял охотник Волка. Впрочем мольбы сменились требованиями. Хищник лишь шире оскалился. - Скажи! Скажи мне. Скажи! Иначе я вырву эти слова из тебя! - Попр-робуй… В воздух взмыли листья и пыль, поднятые с земли двумя павшими телами. Сцепившись с друг другом, Волк и Хюберт принялись за выяснение своих отношений, которые дружескими назвать можно было навряд ли. Волк рычал, порой путаясь в своих обличиях, и хотя Хюберт сперва удивился этой метаморфозе желтоглазого паренька, потом лишь увереннее стал наносить удары, понимая, что в этом поединке решится участь Агаты. Острые белые зубы мелькали в считанных дюймах от него. Удерживая тяжелую тушу Волка, охотник пытался достать острый нож. Раз он дрался не с человеком, то можно было не мучиться угрызениями совести и нанести удар холодной сталью, но Волк был проворней. Ружье давно лежало где-то в стороне, сиротливо теряясь в просторах леса, и острый как бритва нож последовал за ним. Хюберту оставалось уповать лишь на свои силы. Волк пропустил несколько ударов. Почуял вкус крови во рту. В кулачном бою он был не силен, а поэтому мальчишка понимал - нельзя давать врагу подняться с земли. Подмяв охотника под себя, хозяин леса щедро сыпал на него кулаками. Он хотел вцепиться в него зубами, но твердо решил - этот бой он выиграет так, сразившись на равне. Хюберт сдавал. Собрав волю в кулак, последних сил его хватило лишь на то, чтобы скинуть с себя Серого черта. Зло прищурившись из-за боли в животе, Волк вновь собирался броситься на своего противника, когда остановился. Охотник еле дышал, опираясь на дерево. Хватило бы одного удара, чтобы поставить окончательную точку в этом поединке между волком и человеком, но именно в такие моменты жизни судьба ставит запятую. - Волк… Берегись! Он обернулся. Выстрел… Снова боль в животе. Пытаясь ее унять, хищник крепко прижал ладонь, не обратив внимания на подозрительную влагу. Краем глаза он заметил фигуру старика, от которого смердило кровью. Хозяин леса собирался броситься на незваного гостя, когда увидел самое ужасное, что могло произойти. Старик уверенно шел навстречу Волку. Его серая шуба как не кстати уподобляла его с жестоким хищником, делая Вольфа истинным «Вольфом». Большой, косматый, сухой, готовый к самому отчаянному, но продуманному поступку. Словно старый волк, державший в правой руке своей самое грозное оружие, из дула которого стремился струйкой в небо дым, а в другой руке… Намотав копну волос на кулак, Вольф тащил за собой девушку. Ее ноги едва касались земли, она спотыкалась. Агата цеплялась за жилистые руки старика, пытаясь расцарапать их, словно так могла хоть как-то облегчить свою участь. Легче не становилось. Рукав на платье был порван - след борьбы молодой волчицы с человеком, но разве могла девушка выстоять против охотника? У Волка сжалось сердце. - Я кажется сказал тебе молчать. - раздался скрипучий старческий голос. Не щадя сил Вольф дернул Красную шапочку за волосы. Та взвыла от боли, а замешкавшийся Волк предпринял попытку к действию. На него направили ружье. - На твоем месте я бы не совершал столь необдуманных поступков. - Убер-ри от нее руки! - Волк… - Молчать! - Пусти ее! - прорычал Волк, а Вольф внимательно на него посмотрел. Серые бездушные глаза ожили на мгновение. Призраки прошлого очнулись, заставив вспомнить о некоторых событиях прошлого. Все это он уже видел. Те же желтые глаза, те же молящие девичьи воззвания, да вот было это, когда он был сопливым юнцом как Хюберт, когда Энхен предпочла ему такого же волка-перевертыша. - Пусти! - Стой, где стоишь. - Волку пришлось подчиниться. Глядя то на Агату, то на Вольфа, хищник был связан по рукам и ногам, а охотник словно не замечал его терзаний. - Хм… Вот он. «Последний» в этом лесу. Я перебил вас всех, надеясь, что покончил с проклятыми перевертышами, но ты как-то уцелел, щенок. Ты последуешь за "ним". С тобой будет покончено. "Серый черт", "неуловимый призрак леса". Вот… - Вольф вновь натянул левый кулак на себя. Девушка попыталась его пнуть, но попытка оказалась неудачной. - Вот здесь я тебя поймал, сопляк. Когти Агаты больно вцепились в руку старика, она пнула его под колено, отчего тот на секунду выпустил из виду Волка, и когда покрытый сединами охотник осознал свою ошибку, тот уже вцепился ему в руку. Ту самую, что терзала его волчицу. Волк лишь с ненавистью сжимал руку охотника, но шуба из волчьих шкур не собиралась пропускать клыки к человеческой плоти. Вольф попятился назад, не выдержав веса взрослого хищника, выпустив при этом заложницу. Девчонка была ему более не нужна. Жалкая душонка волка - вот, что его интересовало, и за это, он был готов расплатиться по всем своим счетам. Жаль что силы уже не те... Агата упала на землю. Перед ее глазами все плыло, но она уже поднималась на ноги. Кровь прилила в голову. Девушка слышала рычание, хищника или человека. Подле нее шла борьба, и она должна была остановить их. Красная шапочка кинулась к Волку и охотнику. Но было слишком поздно. Великая битва замерла на месте, словно невидимые силы остановили время. Волк яростно вцепился в плечо охотника, вновь клацнул зубами, и челюсти сомкнулись еще ближе к шее старика. По серой шубе зазмеились струи крови, но... Девушка лишь видела как слабеет хватка хищника, как опускается его вздыбленный загривок. Из-за его темно серой спины сверкнул окровавленный нож. Не веря в происходящее она шагнула к ним. Волк рухнул на землю, а вслед за ним, пошатываясь, в сторону свалился и Вольф, а дальше... все происходило как в тумане, а может... Лес действительно наслал на них белую дымку небытия. Истекая кровью, лежавший старик лишь видел как суетится темноглазая девушка. Как колыхаются ее локоны, как судорожно ее руки пытаются закрыть раны сероволосого юноши. Тот еле шевелился. Тянул к ней руки, говорил о какой-то нелепой глупой любви, лишь больше раздражая седого охотника. Мужчина внимательно смотрел и видел, как хрупкая девица взваливает на себя паренька, умоляя его еще немного потерпеть. Спотыкается, падает, плачет. Упряма, как и ее бабка. А волк еще держится за жизнь, надеясь, что он позволит им быть вместе. Неужели они уйдут, уйдут вдвоем? Так не должно быть. Проклятые волки. Нужно не оставить и шанса на его счастье. Он этого не заслуживает, как и не заслуживал и тот "волк". - Энхен... Энхен, - позвал он девушку, спутав прошлое с настоящим. Рука Вольфа потянулась к ружью, что лежало в считанных дюймах от него. В груди что-то давило, но он решил, что должен прикончить эту историю, тянувшую свой душок спустя поколение… Один выстрел, чтобы наверняка. Он ведь глубоко всадил нож. Ему не жить. С этого расстояния он попадет прямо в цель. - Еще одно движение, и я сверну тебе шею. - в серых глазах старика сверкнуло удивление, сменившееся желанием жизни. Его рука послушно легла на землю, ведь это был голос маленькой Энхен. - Анни… - Я просила не называть меня так. - возникла возле него женская фигура. - Ты. Ты наконец, пришла ко мне. - сухие губы впервые улыбнулись спустя столько лет. - Я думал не увижу тебя больше. Кха… - шептал голос слабеющего старика, и ожившие в нем остатки нежности заставили женщину на секунду остановиться. - Ты так надежно пряталась от меня все это время, - его рука умоляюще потянулась к возвышавшейся над ним лесной ведьме, но грозный взгляд темных глаз заставил стыдливо спрятать свою ладонь. - И что, Вольф. Поиски не закончились удачей? Потерял хватку или совесть не позволила? - припомнили ему его великий грех, который так и не простили. - Энхен… Я не хотел. - принялся оправдываться старик, но его никто не слушал. - Врешь. Я не хотела быть с тобой, и ты знал об этом. Не хотела видеть его мертвым - моего Серого... Но ты просто убил его, вопреки моим желаниям, а я ведь просила, умоляла. - Прости, я любил тебя. Люблю… Теперь ты здесь... Лесная ведьма медленно нагнулась, глядя прямо в серые глаза старика. Она как-то вдруг преобразилась. Вновь стала юной девушкой, что любила гулять в лесу, что завораживала его своей улыбкой. Как же давно это было, но ведь это было. Запутавшись в своих видениях, воспоминаниях, старик попытался коснуться ее, но она спокойно отстранилась, словно его воспоминания давно были мертвыми для нее. - Я заберу это… с собой. - женщина вытащила лоскут красной ткани из его кармана. - Больше от твоих рук не умрет ни один волк, Йоган. - Энхен, вернись. Я… я делал это ради тебя. Пом… Кха-кха…Пом-мог-ги. Энхен...Анни. Кха... Вернись, прошу. В последний раз... Анни! Кричал некогда юный охотник Вольф, но она шла дальше, растворяясь в тени древесных крон. Унося за собой остатки давней истории, она какое-то время чувствовала на себе взгляд еще влюбленного, но жестокого охотника. Он звал, умолял ее, но она так и не развернулась. Крепко сжимая в своих руках красный головной убор, женщина помнила, помнила "его" желтые глаза, серый мягкий мех, его хищную улыбку. Все это было, было с ней и жило здесь в лесу до сих пор. Среди могучих древ тихо шла лесная ведьма, стирая слезы по своей погибшей любви. Подле нее мерещился то ли Волк, то ли человек. Ее Серый, предназначенный ей судьбой. Среди могучих древ, шла девушка, таща на себе своего Волка. В этом лесу все спуталось: ожившие призраки прошлого, настоящего и будущего. Вечные странники, застрявшие в истории противостояния леса и деревни. - Волк, потерпи... - девушка сорвала какую-то травинку, едва не упав от тяжелой ноши. - Волк, не спи, прошу тебя! Волк? - А-г-гат-та... - Волк! ========== Это было... ========== *** Совсем рядом прожурчала песнь жаворонка. Кажется кукарекнул взобравшийся на ореховую изгородь рыжий петух, прохлопав крыльями, но на это никто не обратил внимания. Еще теплилась зола в очаге, но по дому уже начала разливаться приятная утренняя прохлада. Налитый чай давно остыл, и глиняные кружки теперь служили лишь для того, чтобы указать на точное количество гостей, собравшихся вокруг резного деревянного стола. Не спавшие они заворожено смотрели туда, где восседала она, словно годы не тронули ее лесного существования. Ее рассказ кончился очень внезапно, утаив все то, о чем путникам хотелось бы еще послушать. Потупив взгляд темных прожигающих глаз, мерещась призраком в сумраке комнаты, хозяйка дома преображалась из невысокой милой старушки в юную девушку, бесстрашную и сильную - словно то было какое-то заклятие, что с наступлением утра теряло всю свою силу. Непослушные волосы, убранные под кремовый чепец, вырывались на свободу, сияя серебром прожитых лет. В ее карих глазах жил озорной огонь юности и бесстрашия, словно перед ней проносились картины прошлого, радостного или горестного. Хозяйка дома сосредоточенно смотрела куда-то вперед - туда за окно, где в высь вздымались могучие изумрудные исполины древнего леса. Туда, где в ветвях игрался ветер, да солнце. Туда, где творилась маленькая жизнь лесных созданий. Туда, где между бугристыми холмами раскинулись земли, не тронутые рукой человека. Она глядела туда, и мерно качались кроны древ ей в ответ, приклоняясь перед каждым словом, звучавшим сегодня ночью. Путники ждали, когда хозяйка лесного домика на опушке возобновит свой рассказ, но женщина, выпрямившись и как-то помолодев, казалось покинула их, навсегда затерявшись в своих воспоминаниях. - Вам пора, думаю. - раздался ее помолодевший голос. - Уже утро. - Утро? - обеспокоенно огляделся гость, завороженный творящимися здесь метаморфозами. Его брат также вышел из оцепенения, наведенных на него чар лесной ведьмы, но погрев в руках остывшую кружку, вновь посмотрел на нее. - Да, мы засиделись. - Ничего, милок. - Простите, но… - поджав губы, гость всем своим видом умолял хозяйку дома, но она, кажется, все уже решила. - Что же было дальше? - Дальше? - Да. - женщина едва улыбнулась. Вновь в ее глазах засверкали огни прошлого, которые она жадно приберегла для себя. - Что стало с Волком, с Агатой. Были ли у них дети? Да и… семья девушки. Как отнеслись к этому в деревне, что стало с госпожой Хильдой и Хюбертом. Расскажите… Агата ведь спасла Волка? - И история Вольфа и Эннхен. - Да, и как Волк становился человеком? Это… Это не возможно! Откуда он выучился языку. - Хм… - вставая из-за стола, женщина придвинула стул к столу, лишая себя последних соблазнов продолжить затянувшуюся беседу. - Возможно, не возможно, дружок. Это было, и я рассказала вам все, что помнила. М-м-м… Надеюсь ничего не запамятовала. - вновь принялась забавляться старушка. - А, ладно. Теперь, я притворюсь, что забыла о правилах гостеприимства и выгоню вас. А ты милок, травушку эту возьми. Еще закашляешь, пожуй и все. - Но постойте! Я хочу знать все. Все. - Это прекрасная история… - Больше не могу. Годы уже не те. Уставать я стала. - пожаловалась женщина, выходя на улицу. За ней кинулись так и не спавшие гости, боясь остаться без надежды на продолжение. Словно маленькие капризные мальчишки они на перебой просили ее, а она шла вперед, ведь ее уже ждали. - Но прошу Вас. - Нет-нет-нет. - Вы устали, но мы можем навестить вас завтра или вечером… Когда скажете. - Позвольте… мы к вам придем еще. - Умоляю. Вы должны нам обо всем рассказать. - Да… - Вы… - Агата! - раздался властный хриплый голос, привлекая внимание к своей нескромной персоне. Оба гостя оглянулись, словно застигнутые на месте преступления воришки, а собственно говоря так оно и было. Наглецы воровали ее у него, а он этого очень не любил.