Текст книги "Хранитель. Цикл историй (СИ)"

Автор книги: Waisur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Смотри сюда, Кейн. Я делаю это ради тебя, – Женщина подобрала окровавленный клинок и крепко сжала его в кулаке. Присев за спину Алена, она приложила оружие к его брюху, направляя лезвие вверх. Одним движением она разрезала его одежду, а вторым, более медленным и протяжным, начала вскрывать ему живот, – это месть за тебя, Кейн. Но если отныне ты будешь меня плохо слушаться, сделаю с тобой то же самое.

Медленно из брюха Алена начали вываливаться внутренности. Он больше не жилец. Кейн пристально следил за этим всем. Из-за действия наркотика событие было для него очень ярким, будто он видел такое в первый раз. Его охватила сильная паника, настоящий, искренний животный страх. Он застыл намертво, не в силе отвернуться.

– Чего застыл, дорогой? – Агата бросила тело своего мёртвого мужа, будто только что совершила нечто очень обыденное и подошла к Кейну. Она погладила его по подбородку, оставляя кровавые следы и тем самым показывая, насколько же извращённо её понимание любви, – я не дам тебе умереть, пока сама этого не захочу. Ладно, сегодня я оставлю тебя наедине с самим собой. Только врачей вызову, а то рано тебе пока откисать.

Перед тем, как уйти, Агата вколола Кейну ещё половину дозы наркотика, за которым как раз и отходила. Через некоторое время пришли люди, которые обработали глубокую рану Кейна. После он остался один в камере. Труп, конечно же, вынесли, а кровь убрали, но заключённому всё чудилось, что там лежит человек. Дополнительная доза наркотика начала действовать. До сих пор он не мог справиться с паникой. С некоторой периодичностью он истошно, громко кричал, хоть ранее и не подавал такого голоса. Вскоре его вопль затих, как только горло превратилось в кашу изнутри. С головы посыпалось ещё больше волос, а некоторые, отдельные, что у корней, пустили седину. Настоящий кошмар только начинался.

День 33.

После предыдущего шока Кейн оправиться никак не мог. Его рассудок сломался, поддался. Говорить он перестал, какие-либо мысли полностью покинули его, как и все эмоции. В его камеру вошли вновь. День не отличался от предыдущих. Кейн стоял, опустив голову, совершенно не реагируя на скрип двери.

– Спишь? – задал вопрос до боли знакомый голос. Сначала Кейну показалось, будто ему послышался голос Дэниела, но то была лишь галлюцинация. Его лучший друг – единственный, на кого стоило надеется. Больше у него никого нет. Никто не придёт на помощь. Персона поднесла длинную, плоскую лопатку к подбородку пленника и приподняла его голову. Всё же, он не спал, – а ты сегодня спокойный, я смотрю. Даже не вскрикнул за эту неделю. Думаю, стоит тебя за это наградить.

Агата махнула рукой, в камеру зашли пара людей в перчатках, стерильной одежде и небольшими шокерами для самообороны. С Кейна сняли все трубки. После этого он немного очнулся и начал оглядываться. Что с ним собирались делать – не понятно. Сумрак покорно молчал и не сопротивлялся. После с него сняли верхние кандалы, затем нижние. Кейн чуть не упал, но, шатаясь, смог удержать равновесие. Он давно не ходил, его мышцы были расслаблены, но при этом массу он почти не потерял. Это явление обосновывалось тем, что в его теле было много цинтрия, который, хоть и не использовался, но свою побочную работу делал. Мужчину посадили на короткий поводок в прямом смысле этих слов, повязали тряпку на глаза и повели за пределы камеры. Пока он шёл, на секунду вспомнилось, что он умеет сопротивляться и попытался дёрнуться, но ничего не вышло. Тело не слушалось, а кости ломило с такой болью, что лучше уж просто лечь и не двигаться. Мозг довели до такого состояния, когда Кейном можно уже было управлять, как хотелось. Спустя не долгую прогулку заключённого остановили. Четверо вошли в комнату, красиво украшенную, абсолютно каждым моментом напоминающую

BDSM

игровую. Двое подчинённых Агаты отпустили Кейна и удалились. Мужчина не двигался. Резким движением Агата толкнула Кейна, тот упал на кровать. Она тут же запрыгнула на него, схватившись за руки и сильно сжав их над его головой.

– М-м-м… как же прекрасно! – облизываясь разглядывала демонесса подчинённого, что совершенно не оказывал сопротивления, – а наркотик-то сделал своё. Не хочешь мне что-нибудь сказать?

Агата аккуратно пальцами сняла с Кейна повязку, что преграждала его обзор. Он еле как открыл глаза, щурясь от яркого света. После он взглянул в лицо надзирательницы пустым, бесчувственным, словно стеклянным взглядом. Ему пришлось тут же отвернуться. Каждое движение будто причиняло ему невыносимую боль, зато мягкая кровать после месяца, проведённого стоя, казалась райской усладой. Говорить же Кейн не желал, да и не мог. Его горло было в клочья разодрано в процессе его кормления.

– Молчишь… хорошо, – Агата медленно подобралась к паху парня, ловко играя пальчиками, – раз ты стал таким покорным, теперь мы частенько с тобой будем здесь развлекаться, сладенький. И раз уж я убила Алена, теперь моим мужем будешь ты. Будем развлекаться сутки напролёт! – комнату залил безумный смех. Кейну не нравился шум. Он хотел тишины. К сожалению, этот ужас прервать не возможно, – ладно, сегодня я тебя пожалею, расслабься.

Агата вновь завязала глаза Кейна. Из-под кровати она достала длинные цепи с наручниками, при помощи которых привязала руки и ноги к ручкам кровати. Что было дальше… Кейн лежал неподвижно, мешающую одежду с него сняли. Он всё так же отводил голову в сторону. Агата воспользовалась чудо-средством. Она нанесла его на половой орган мужчины, отчего тот оживился. Далее злодейка начала добывать семя, играя в наездницу. Кейн не издавал звука, ни разу не шевелясь. После долгого процесса Агата сняла повязку с глаз Кейна.

– Ну, как тебе? – девушка легла рядом с парнем, слегка приобняла его и начала поглаживать его шрамы, – всё молчишь… ну и ладно. Не люблю болтливых, – вдруг она встала, что-то вспомнив, – кстати, это ещё не всё.

Кейн словно вопросительно повернул голову в сторону женщины. Та вышла из комнаты и пропала минут на десять. После она вернулась с большим ведром, от которого шёл горячий пар.

– Кипяточек! – радостно воскликнула она, поднося ведро ближе к кровати.

Она с лёгкостью подняла ведро и без какой-либо задней мысли целиком вылила его на тело Кейна. Несчастный протяжно простонал, постарался закричать от боли, но выходило не очень хорошо. Тело опалилось, покраснело, появились волдыри. Но, примерно через минуту, произошло кое-что странное: всё, от маленьких ссадин до глубоких шрамов, что были получены Кейном месяц назад, начали заживать.

– Вау… – показалось удивление Агаты, – …не знаю, что сейчас произошло, но ты восстановился!

Кейн молча взглянул на женщину. Сейчас он понимал только одно: одна из его ключевых способностей, приобретённых после вживления тени раскрыта; регенерация клеток за счёт воды. Это может означать только то, что следующие пытки будут ещё жестче, и жалеть его никто не будет, с таким-то уникальным телом.

– Прекрасно! Чудесно! – всё восхищалась безумная. Она уже придумала тысячу и один способ, как можно использовать эту особенность для своих игрищ.

Агата развязала Кейна и попросила встать. Он беспрекословно слушался и это ей очень нравилось. Мужчину вновь привели в камеру, на этот раз в ней с потолка не свисали цепи. Его ногу привязали цепью к столбу в углу камеры и оставили. Отныне спать пришлось на ледяном полу. Начало радовать лишь то, что его перестали извращённо кормить и подключать системы к его телу, даже стали выгуливать как собачку, чтобы он смог сходить в туалет.

День 143.

Жизнь Кейна уже нельзя было назвать жизнью как таковой. Практически каждый день его пытали, придумывая всё более извращённые методы и экспериментируя с его регенерацией: протыкание органов иглами, тяжёлые ранения, после которых обычные люди не выживают, потрошили, пытались четвертовать, пытали крысами, отрезали язык, садили на пыточное кресло и многое, многое другое, о чём рассказывать в подробностях не стоит. Какие бы ужасы с ним не вытворяли, он постоянно восстанавливался. Пришлось стать заложником собственного тела. В этот период времени Кейн потерял добрую часть своих волос. Они перестали быть такими густыми и их цвет день за днём становился всё более серым. Из-за постоянной регенерации за счёт воды камера стала жутко сырой. Кейну всё больше и больше приходилось жалеть о том, что когда-то он соблазнился новой силой. Соединение воды и тени дали просто убийственную, мощнейшую комбинацию, которую обернули против владельца.

– Хэй, малыш, я пришла, – открыла клетку Агата. На полу, как и всегда, лежал Кейн, то ли дремля, то ли думая о чём-то, – пошли, время веселиться.

Кейн, как только услышал голос, встал и подчинился приказу. Который раз радует эффект от наркотика. Пора вновь отправляться в красную комнату, где происходили разные вещи: от секса до пыток. Когда всё заканчивалось, заложника вновь вели в сырую камеру.

День 187.

– Дорогуша! – начался день с радостного клика Агаты. Обычно такая реакция не предвещала ничего хорошего, – пойдём, пойдём скорее со мной!

Кейн медленно подошёл к девушке. Его уже хорошенько научили вести себя, как домашнего пса. На этот раз он сам подал свой поводок, за что хозяйка погладила его по головке. Сегодня они отправились в другую комнату, не красную. Она была для Кейна совершенно не знакома. Идти нужно было не долго, даже глаза не пришлось завязывать. Внутри была белая комната. Все стены и пол были запачканы в крови. Несколько человек, вооружённые швабрами, убирали помещение. Было несколько людей в белых одеждах, что копошились рядом с необычными полочками: на них лежали различные орудия пыток, испачканные в не самом приятном глазу процессе. Помимо этого были пробирки и колбы с веществами, вероятно, тоже для расправ. Также, по всей комнате были раскиданы железные инструменты, тоже грязные. Кроме Кейна заключённых больше не было. Видимо, их время уже закончилось. Мужчина обратил внимание не только на мелкие инструменты, но и на прочие украшения: пыточный стул с шипами, крест для распятий, железную деву, электрический стул, мини-гильотину, испанского осла и многое, многое другое.

– Это пыточная. Обычно тут пытают других заключённых, но ты же у меня особенный! – Агата повела раба к стулу, к которому было прикреплено много разной аппаратуры, – пришла и твоя очередь. А то, знаешь, мне надоели все прошлые пытки. Слишком просто.

Кейн сидел на стуле. К нему подключили аппаратуру, вбили пару колышков в тело и крепко привязали. Агате ассистенты дали пульт. По нажатию кнопки проходил электрический заряд. Мужчина громко простонал, стиснув зубы так, что они чуть ли не раскрошились. Больнее этой пытки Кейн ранее испытывал только выпотрошение. Прошло несколько разрядов. Так долго он держаться не мог, хоть и прошла всего минута. Сдержать боль никак не удалось, очень быстро Кейн отключился.

– И всё? Ты меня разочаровал!

После такого «разочарования» Кейна быстренько отвязали и отнесли снова в камеру. Именно с этого дня Агата начала приучать своего раба к пытке на электрическом стуле, и это стало любимым её занятием.

День 230.

Кейн превращался уже не в животное, а в овощ. Мозг стал кашей. Он мог действовать на уровне выработанных у него рефлексов и сопротивляться он мог только тогда, когда дело шло о пытках электричеством, самом не любимом его занятии. Кричать или показывать какие-либо чувства он перестал напрочь. Превратился в полностью безэмоциональную машину, ничего не показывающую во время самых жестоких пыток. Еды давали всё меньше, а сырость поедала изнутри. Сердце по некоторым причинам стало биться куда медленнее, чем у обычного человека. Волосы стали полностью седыми, а на тело никак нельзя было взглянуть без жалости, особенно на лицо. Агата вошла вновь, но на этот раз не с пустыми руками. Вместе с ней, что очень необычно, была сладость. Красивый тортик с 25-тью свечами.

– Сюрприз! – девушка торжественно вошла, преподнося подарок в двух руках, – у тебя сегодня день рождения, 2 июля! Поздравляю, сладенький.

Кейн еле уловил свет свечей. Они казались ослепительно яркими, словно жаркое, летнее солнце. Он протянулся к ним, желая прикоснуться, но руку одёрнули.

– Так, торт руками не едят! – шутливо ругалась Агата, – я тебя накормлю, сегодня ведь твой день.

С неким сопротивлением в Кейна запихнули первую ложку. Сладость плавилась на языке. Такую еду ему ещё не давали ни разу. Маленькими порциями он всё ел, пока Агате не надоело кормить своего возлюбленного.

– Ах, и, кстати, – женщина заботливо вытерла рот Кейна рукавом. Если посмотреть на поведение Агаты, то может показаться, что никаких пыток, которые продолжаются уже больше полугода, она вовсе не совершала, – сегодня ты отдыхаешь, – она нежно погладила мягкие, седые волосы, что по ощущениям напоминали снег, – и у меня для тебя скоро будет маленький подарочек! У нас с тобой будет ребёнок. Надеюсь, ты успеешь его увидеть прежде, чем умрёшь.

Кейн не реагировал и молчал, как всегда. Но очевидно, что торту он был рад куда больше, чем непонятным словам, хоть и произнесённых радостным тоном.

– Ладно, ладно, отдыхай. Я пошла по делам. Знаешь, как много игрушек сегодня завезли, прямо реальный праздник, хах! Так долго не было новеньких.

Агата вновь испарилась в глубине тёмного коридора.

День 300.

«Завоз игрушек» означал то, что в темнице теперь больше заключённых. Кейн слышал крики своих новых соседей, пока они не затихали. Хоть это и неправильно, но в глубине души он был рад этому, ведь благодаря тем бедолагам, ему стали уделять куда меньше внимания: меньше пытать, насиловать. Агата стала заходить куда реже. А если и позволяла своему вниманию заметить седовласого мученика, то придумывала для него наижесточайшие пытки, больше похожие на расправу. Одной из таких была упрощённая версия колыбели Иуды. Электрический стул был до сих пор любимой пыткой у Агаты, и самой ужасной для Кейна. Изменилось и то, что теперь в пыточной он никогда не был один: вместе с ним, параллельно, пытали и других людей, возможно, даже имеров. Напротив камеры Кейна была ещё одна такая же. Она была вечно пуста, до сегодняшнего дня. Туда определили мужчину, примерно похожего на прежнего Кейна до пыток: такого же возраста, со строгими чертами лица, и более-менее длинными, чёрными волосами. Человек был напуган. Его приковали так же, как и Кейна в его первый день.

– Эй.., – подал голос парень с той самой камеры, после того, как очнулся и заметил мученика, – …ты… меня слышишь?

Вопрос до Кейна не дошёл. Он так и продолжал лежать на сыром полу не шевелясь.

– Эй! Ты живой?.. – парень взволновался ещё больше.

В коридоре послышался стук каблуков. Агата подошла к решёткам. Она обратила внимание на нового заключённого, что уже успел очнуться и схватить панику.

– Здравствуй, малыш, – кокетливо погладила женщина прут решётки пальцами, – надеюсь, мы с тобой подружимся.

– Кто ты такая?! – заключённый был куда более нервным, нежели Кейн, который всё так же спокойно лежал в углу, не подавая признаков жизни, – почему я здесь?!

– Какой шумный! Хах, не то, что Кейн, – она указала взглядом на Кейна. Тот, при упоминании своего имени, слегка зашевелился, – ты со временем станешь таким же. Скажи же, красивенько?

– Что ты… что ты сделала с ним?!

– Сейчас узнаешь.

Агата открыла клетку. В руках у неё был тот же наркотик, который она ранее давала Кейну. Имя несчастного она произнесла как «Рэйн». Вещество на него подействовало очень быстро. Агата начала добывать информацию. Оказалось, бедолага был из Краун Тауна. Никакой информации он не знал, был лишь рядовым, очень молодым воином-имером. Даже когда в ход пошли плеть и угрозы, ничего благоразумного Рэйн не рассказал.

– Да что-б вас всех! – огрызнулась Агата после того, как допрос завершился. На сколько же страшная эта страна, Краун, что даже приближённые их президента ничего не знают, не говоря об обычных имерах, – почему вы все нихрена сказать не можете?!

Надзирательница повернулась к камере Кейна. Тот всё так же лежал на полу, смотря на тёмную стенку, по которой медленно бегала 20-тисантиметровая многоножка. Лишний шум Кейна не устраивал, он слегка прикрыл уши рукой, но помогало это от криков не особо.

– Кейн, ко мне! – отдала приказ Агата. С первого раза её не услышали, – я сказала, ко мне! – от злости она ударила плетью по каменному полу.

Кейн еле как поднялся. Его кости захрустели в унисон со звуком цепей. Медленно, еле дыша, он подошёл к железным прутьям и схватился рукой за один из них, чтобы нормально держать равновесие и не упасть от истощения.

– Молодец…, – женщина потрепала заключённого по голове, хоть и была очень не довольна, – …чёрт, каким же скучным ты стал!

Рэйн смог получше рассмотреть того, кого назвали Кейном: было видно, что мужчина находился в заложниках очень долгое время, но, несмотря на это выглядел он не так уж и плохо. Да, он был очень худым, грязным, его волосы были растрёпаны, но на теле не было ран. Это явление вызывало вопросы.

– Эй, уродец! – сквозь прутья Агата ударила плетью Кейна. Тот лишь зажмурил глаза, как всегда терпя и не двигаясь. Сразу после удара рана затянулась из-за огромного количества влаги в комнате. Рэйн был в шоке от того, что произошло, – ты, засранец, – на этот раз она указала уже на новенького, – …с тобой будет то же самое!

Парень всё не отходил от шока и наркотика, оттого и молчал. Агата ушла, ничего более не сказав. Кейн вернулся в свой угол, дальше рассматривать и кушать жучков, а его новый сосед медленно отходил от действия вещества. Прошло некоторое время. Рэйн оклемался и вновь попытался позвать седовласого парня:

– Эй… тебя Кейн зовут, так? – ответной реакции не последовало, – с тобой всё в порядке? Что с тобой тут делали?

Кейн сидел в углу бездействуя, шумный человек его не интересовал.

– Ты имер? Мы раньше виделись? Кейн!

Сумрак дрогнул. Голос в его голове резко исказился. Ему показалось, будто его позвал кто-то родной. То вновь была лишь иллюзия, но, несмотря на это он встал и подошел к прутьям клетки.

– Кейн… что с тобой сделали?

Истощённый заключённый, едва стоя на ногах попытался рассмотреть лицо того, кто говорил его имя. Спустя время ему удалось это сделать. Ничего знакомого не было найдено и тогда голос парня вновь стал звучать так, как должен.

– Кейн?... – Рэйн не понимал, почему на него просто смотрят и ничего не говорят.

Кейн вновь откликнулся на голос. Он высунул язык и указал на него пальцем. После этого, держась за решетку, он начал медленно скатываться вниз, падая от голода.

– Ты… не можешь говорить? Ясно.., – парень обречённо опустил голову вниз, – это из-за наркотика, да?

Еле держась, Кейн вновь дополз до своего угла, где снова и улёгся. Тут Рэйн начал дёргаться, громка звеня цепями. Его соседу это жутко не нравилось, он вновь положил руки на уши.

– Стойте! – вдруг резко воскликнул Рэйн от постигшей его мысли, – ваше лицо… оно мне кое-кого напоминает.

Ответной реакции не было

– Вы, случайно, не господин Сумрак? Он пропал как раз год назад, был телохранителем Дэниела Цинтры. Наш президент его весь изыскался, всё пытался найти…

Кейн шелохнулся. Ему показалось, что он услышал какое-то знакомое имя. Мысль закрутилась в голове, но кто такой этот Дэниел – вспомнить он так и не смог.

– Вы… кем бы вы ни были, мне вас безумно жаль…

Последующие дни были расправой, самой настоящей. Кейн надоедал Агате всё больше с каждым днём, час его смерти приближался неимоверно быстро. Рэйна же пытали с той же страстью, что и Кейна раньше. У Агаты теперь много новых игрушек, замена старым, истерзанным душам.

День 358.

Рэйн каждый день пытался заговорить с Кейном. Тот, что очевидно, молчал. Для нового заключённого даже тишина стала пыткой. При помощи монолога он пытался поддерживать в здравии свой рассудок, что очень быстро разрушается под действием наркотика. Уже через неделю все эти разговоры превратились в полнейший бред. Агата всё больше дарила внимания своей новой игрушке: Рэйну. К Кейну же она окончательно остыла, даже несмотря на недавнюю новость о беременности. В соответствии со всеми этими признаками, кончину Кейна назначили на сегодняшний день. После пыток Рэйна, что повторялись также регулярно, Агата подошла к камере Кейна.

– Надоел, – женщина уже не скрывала свою неприязнь и отвращение, – с тобой слишком скучно! Не кричишь, не говоришь, не умираешь. Да что бы ты понимал, тут обычно больше месяца не живут, а ты уже год тут валяешься! Чёрт, в первую твою неделю было куда интересней, – она сложила руку на руку, рассматривая седину Кейна, его бездушное выражение лица и истерзанное тело. Ко всему этому она приложила руку и её создание ей больше было не нужно, – всё… иди за мной.

Кейна, даже не повязав поводок, повели в коридор. На этот раз его вели в совершенно другом направлении от красной комнаты и пыточной. Его вели на белый свет, сразу в двух смыслах этих слов. Яркие лучи от ламп резко ослепили после того, как оба вышли из подвального помещения. Шли они достаточно долго по коридору, что кардинально отличался от тех катакомб, что были снизу: здесь всё было чисто, стерильно, прям как для людей. Они зашли в белоснежную комнату, что была похожа на хирургическую. Там было 3 человека в специальной медицинской одежде, с масками на всё лицо, шапочками и перчатками. Их тела были полностью изолированы.

– Это смертник? – спросил один из врачей Агату, довольно грубым, мужским голосом.

– Не знаю, – всё негодовала женщина. К слову, всю дорогу до этой комнаты она вела себя довольно нервно, – вживите ему цинтрий. Любой. Хотя, нет, лучше посильнее, – Агата подтолкнула Кейна вперед, хлопнув по спине, чтобы тот прошел глубже в комнату, – Выживет – хорошо, будет сильным оружием. Не выживет – хрен с ним, не жалко.

– Это его 2-й цинтрий? – спросила уже женщина ассистентка, тоненьким голоском.

– Третий, – отрезала Агата, на что все отреагировали довольно неоднозначно, – чего стоите? Делайте!

Люди тут же засуетились. Первый расположил Кейна на столе и приковал его, второй копошился в разноцветных пробирках вдали комнаты, третий всё беседовал с Агатой, а зачинщица, в свою очередь, хотела как можно быстрее начать процесс.

– Наркоз ему вводить?

– Нет. Он должен чувствовать это, – опять же, реакция на слова была неоднозначной. Мало того, что Агата приказала вживить 3-й цинтрий с примесью имеру, у которого уже и так 2 есть, а после этого не выживают, так ещё и хочет помучить бедолагу перед смертью.

Кейна хорошенько приковали и зафиксировали его тело. Руки шли вдоль груди, их движение блокировали три тугих ремня, торс тоже обхватили несколькими оборотами, что уж там говорить про ноги. Также, конечно, к нему подключили несколько сенсоров, чтобы отслеживать состояние. Двинуться он не мог, даже если бы хотел. То, что сегодня день его смерти – он осознавал прекрасно. Отчасти Кейн даже был рад этому событию. Пытки надоели ему уже настолько, что стали обыденной нормой, а женщина, что к счастью, так быстро сменила свои интересы – противна. К шее Кейна поднесли шприц с сияющим золотом веществом. Обычный цинтрий так не сияет. Судя по такой сильной плотности, это была очень, очень большая доза. И его вживили. Вновь этот ужасный, режущий слух звук мелко разрывающейся плоти и чувство проникновения железной, холодной иглы в тело. Мужчина не издавал ни звука, хоть и испытывал ужасающую боль. Его тело начало еле видно подёргиваться, зрачки сильно расширились, смотрел он ровно в потолок, не смыкая век. Каждым своим органом он чувствовал адскую боль, словно его дробили и по маленьким частичкам отправляли в раскалённую до красна печь. Все пытки, что он испытал за этот год повторились в одно мгновение. Через минуту аппаратура показало, что сердце остановилось. Всё закончилось, даже без единого крика или попытки сбежать. Агата недовольно отмахнулась рукой и собралась уходить. Вдруг, уже на пол пути к выходу, она увидела нечто: из тела, мёртвого тела, медленно выходил чёрный дым. Он не стал расползаться по всей комнате, а сформировался в маленькое облачко и повис над бездыханным. В этой неизвестной массе появилась пара идеально круглых белых точек, очень напоминающих глаза. Само облачко крутилось на 360 градусов, будто осматриваясь. «Ты будешь жить, будешь служить…» – услышало облачко нежный, словно материнский голосок. Оно вновь оглянуло труп, а затем взглянуло и на людей, на лицах которых можно было прочитать непонимание и страх. Не прошло и секунды, как дымка точной волной ударилась об шею мертвеца и растворилась в ней. На этом месте появился чёрный, идеальный ромбовидный кристалл. Он сиял ночью, холодом, отречённостью. Неожиданно аппараты, что были подсоединены к мёртвому телу, показали, что сердце забилось вновь, хоть и куда медленнее, чем было ранее.

– Да ладно…, – Агата испытывала удивление не чуть не меньше, чем все остальные в комнате, – …он живой?!

– Д-да…, – девушка неуверенно подошла, чтобы прощупать пульс. Хоть и слабый, но он был, – …но у него на шее что-то появилось. Точнее, в шее…

– Не важно! – перебила резко Агата, – вы хоть представить себе можете?! Это первый в мире имер 3-его тира! Ха-хаха!!! Просто безумие!

Человек(?), хоть и взаправду был жив, ни на каплю не двинулся. Даже казалось, будто он не дышал. В это время Агата безудержно хохотала, зажигая радостью и своих людей. То, что только что произошло, она посчитала инновацией, но ох, как же она ошиблась… Медленно полуживое существо начало двигаться. Пальцы его неестественно дёргались, будто его кости превратились в желе, голова резкими рывками ворочалась, спина выгибалась так же странно, как и руки. Конвульсии заметили все люди, что находились в комнате и ошалели от увиденного: тело деформировалось. Кости на руках начали выбираться из под кожи, заостряясь и превращаясь в когти. За ушами росли по три пары чёрных перьев. Из спины начал вырываться позвоночник, также с силой прорываясь через слой кожи и мышц. От копчика продолжали появляться позвонки, тем самым создавая костяной хвост с заострением на конце. Глаза существа, что звалось ранее «Кейн», горели алым, перебиваясь с сиянием кристалла на шее. Сжигая ремни, что сковывали, он поднялся, не издавая ни шороху и застыл на месте, опустив голову в низ и прикрывая лицо густыми, седыми волосами. Люди, что были бесстрашнее кого-либо на этой планете, подошли поближе, чтобы понять, что произошло, но тут же каждый получил свою порцию моментальной смерти: первый умер от острого хвоста, второй от когтей, а третьего добили чёрным, неизвестным телом, формой похожим на шар. Агату охватил самый настоящий ужас. Она попыталась бежать но то, что раньше было Кейном обхватило её со спины. Девушка от страха даже забыла, что она имер и может применять способности. Мужчина просто стоял не шевелясь и не решаясь убить.

– К-Ккейн?! – еле промолвила она, медленно поворачиваясь к бесстрастному лицу, – нет… у нас же… всё было хорошо…

Он посмотрел на неё, думая не понятно о чём. Ладонью аккуратно, чтобы не поранить, Кейн прикоснулся к её животу.

– Д-да, да! У нас же будет ребёнок!... – перед её лицом впервые в жизни появилась настоящая угроза, что может убить её без каких-либо промедлений. Животный страх охватывал её, она хотела сохранить свою жизнь, но все мысли по этому поводу были отключены. Словно все рефлексы, что дались ей от природы, резко перестали существовать.

После этих слов мужчина пронзил живот своими когтями. Женщина и зачаток ребёнка покинули эту реальность. На этой ноте закончилась жизнь Агаты, ужасной женщины и началось существование великого Хранителя. Да родился он во тьме, и сам стал воплощением оной. За спиной его, от лопаток, вновь начали прорастать кости. На этот раз формировался образ крыльев. От них начали расти перья, такие же чёрные, как и кристалл, но сами кости не покрывались, они так и оставались торчать снаружи. Немного постояв на месте, Кейн вышел из комнаты. На выходе он встретил мирно проходящих мимо людей. Даже не успев приметить мужчину они умерли. Кейн сделал резкий рывок в потолок. Ему удалось преодолеть его и телепортироваться на крышу главного здания Сайнс Индастрис. Похоже, что его держали в одном из зданий, что соседствовали с главным. Он сел на край плоской крыши приняв позу как у каменной статуи горгульи. Кейн взмахнул крылом, как вдруг всё вспыхнуло огнём. Все этажи главного здания резко воспылали алым. Таким же алым, как и его глаза. Послышались крики сотен людей, их плоть горела, источая специфичный запах. Некоторые пытались затушить огонь, но он не угасал, как и непроглядно-чёрная ярость Кейна. Все те, что успевали выбежать, воспламенялись сами по себе. Спустя ещё некоторое время загорелась и остальная территория. Ещё больше трупов, ещё больше криков, ещё больше гнилостных запахов. Весь этот хаос возглавлял он: чёрный Хранитель, равнодушный ворон. Он наблюдал за агонией, глаза его горели в такт с огнём. Этот цвет не пропадал, пока не осталось ни одной живой души. Когда всё умолкло, в голове вновь заговорил странный, загадочный, приятный и мелодичный голос: «Сейчас ты слаб. Живи и учись. Когда придёт время, мы с тобой встретимся…» Послание было принято, но не до конца понятно. Кто говорит с ним? Что случилось? С кем он встретится? Ничего. Совершенно непостижимо. Пелена перед глазами. В голове щёлкнула мысль, такая же мутная, как и тот загадочный голос. Он вспомнил имя, лицо, характер одного человека, о котором уже успел давно позабыть. Кейн встал и развёл свои крылья. Они и вправду были величественными, большими. В них отражался свет, что отдавал блики различных цветов. Мысль в голове превратилась в реальность. Ворон закрыл глаза, в ту же секунду оказался в совершенно другом месте.

– Кейн?! – за деловым столом, в не менее деловом костюме сидел старый-добрый забытый друг, которого Кейн ранее звал Дэниелом, – …что?!

Ворон оказался в кабинете президента Крауна: Дэниела Цинтры. После шокирующего, внезапного появления Дэн встал со своего кресла, имея при себе кучу эмоций и ещё больше вопросов.

– Как ты… что с тобой?.. – голос был радостен, на лице сверкала радостная улыбка, что была ярче самого света, – …год… я искал тебя целый год! – глаза начали искрить, от поступающих слёз. Сердце его билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Внезапно посетивший мужчина же стоял по середине комнаты, нагнетающе вглядываясь в человека, что был радостен по неизвестным для него причинам. Медленными шажками к нему начал подходить Дэниел. Кейн оказался не на столько положительно настроеным к контакту. Он совершенно не понимал, кто перед ним и почему он увидел силуэт именно этого человека в своём видении. В ход без промедления пошли когти. Дэниелу пришлось резко сменить своё настроение. Ему удалось без проблем увернуться от атаки. Слава тому, что в данный момент Кейн был слишком ослаблен и от того медленным, а Дэн вполне активен и ловок. Мужчина с крыльями атаковал вновь, но все его попытки причинить вред парировали.