Текст книги "Хранитель. Цикл историй (СИ)"

Автор книги: Waisur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Угу, – последовала девушка. От чего-то она улыбалась, но никому не было понятно от чего. Её лицо вдруг показалось гладким, идеальным, симметричным. В каком-то роде ангельским и прекрасным, а глаза сверкали, словно драгоценное золото. Никто не мог понять, чем это обосновано.

Выйдя во двор Кейн достал ключи и завёл мотоцикл. Он вновь усадил Маргариту на заднее сиденье, дал ей шлем, уселся сам и поддал газа, мысленно представляя самый короткий путь до пляжа. По дороге в голове мужчины лишь были мысли: «Может, я был слишком навязчив? Нужно было как-то более мягко подвести… Чёрт, выходит, это я виноват! Нет, не может быть такого. Я же всё просчитал. Это план должен был сработать. Я накосячил. Это моя вина. Я не знаю, что делать дальше… отпуск кончается…» Они доехали довольно быстро. Примерно на том месте, где происходили псевдопопытки изнасилования пара нашла дыру в заборе и пробралась через неё. Они начали ступать по пляжу. Следы парней Фавстина до сих пор не замело, так что они начали следовать за ними. Кейн же всё смотрел в пол и еле как передвигал ноги. Он был очень сильно подавлен. Его гениальность не должна была давать сбой никогда. Ещё немного, и, кажется, он бы заплакал, ссылаясь на дождь, но он был не из плаксивых. Ни за что он бы не показал свои эмоции, уж тем более от оплошности, которую, как считал, совершил сам. «Если у меня не будет этой силы, то что тогда? Меня опять чуть ли не убьют и я вновь буду постоянно висеть на волоске от смерти, полагаясь на помощь других? Зачем мне вообще жить тогда, раз я такой бесполезный? Бедный Дэниел… он всё это время только и делал, что возился со мной, волновался, выхаживал, тратил на меня свои нервы. Я ему постоянно мешал, требуя внимание. С силой из этой капсулы я бы мог… жить. По-настоящему, а не как пёс. Зачем мне жить без силы? Без свободы...» Маргарита подозвала Кейна поближе: к месту, где было больше всего следов. Там и происходило нападение. Девушка начала рыться в песке, призывая парня делать то же самое. И он начал. Правда очень лениво и подальше от Марго. Он всё размышлял и размышлял. Еле как сквозь его сознание послышался материальный мягкий голос:

– Я нашла! Эй, ты там спишь? – Радостная Маргарита стояла довольно далеко от Кейна, то всё продолжал рыться, о чём-то задумавшись. – Эй-йей! – пришлось крикнуть громче.

– А? Нашла? – он вышел из своего транса. Реальный мир начал мало его интересовать после всех депрессивных мыслей.

– Да. Иди сюда, скорее!

Кейн подошел поближе к Маргарите. Он взглянул на часы, которые были сделаны из белого золота. Изделие было очень дорогим и красиво переливалось под лучами уходящего солнца. Они стояли рядом с водой, разглядывая прелесть.

– Правда, красивые? – девушка улыбалась, заглядывая в тёмно-серые глаза парня. Отчего-то они казались пустыми, а лицо нашедшей сокровище всё сияло, будто принимая свет под кожу, затем излучая его обратно.

– Очень, – Кейн решил прикоснулся к левой руке девушки. Своими пальцами он случайно задел кольцо, в которое был инкрустирован тот самый сосуд. Затем его рука медленно прикоснулась к часам. Подключилась и вторая. Он нежно взял её ладонь в свои огромные, хищные лапы.

Они некоторое время простояли так. Маргарита сначала недоумевала по поводу дружелюбных жестов, но потом заметила, что Кейн смотрит не на неё, а на алый закат, о чём-то задумавшись. Девушка тоже посмотрела вдаль. Вид был и впрямь красивым и захватывающим. Даже песок перестал казаться грязным, а разбитые бутылки заиграли как-то по новому.

– Прекрасный закат… – Маргарита продолжала любоваться. Она положила и правую руку поверх пальцев Кейна, тем самым символизируя благодарность, – красивое завершение тяжёлого дня.

– И красивое начало скорой новой жизни…, – Кейн продолжал загадочно смотреть в даль. Его голос был нежным, спокойным. Он вновь думал, и думал. Его поток мыслей не останавливался. Но в минуту ураган внутри него успокоился. Он неспешно перевёл взгляд на девушку, которая каждой клеточкой своего тела излучало счастье. Её лицо всё так же светилось и казалось ангельски нежным. Мужчина не мог это игнорировать и слегка провёл дланью по её щеке. Девушку это слегка смутило, но возражать она не стала, – прости, но… не могла бы ты повернуться ко мне спиной?..

– Зачем? – всё продолжила непонимающая. Пошлых намёков она не видела, но что-то её насторожило.

– Пожалуйста, – продолжил так же спокойно мужчина, как бы настаивая.

– Х-хорошо…

Она выполнила просьбу и повернулась спиной, параллельно надевая на себя дорогие душе часы. Она почувствовала на своей спине руку, которая медленно начала двигаться через подмышку к плечу. Мужчина обхватил хрупкое тело, не сильно держа, и прижался к телу. Маргарита хотела задать вопрос: «зачем всё это», но она не успела обронить и слово. Кейн зарядил водным напором свою руку и пронзил ей сердце. Хлынула тёплая кровь. Изо рта тоже начала сочиться алая жидкость. Кейн неспешно вынул кисть из мёртвого тела, после чего оно упало. Больше этот человек ничего не скажет. Не задышит. Не запретит. Сумрак склонился перед ней и проговорил: «я хотел решить всё мирно, потому что боялся. Полный бред. Что вы, люди, можете мне сделать? Вы сами в этом виноваты. Никто не в праве мне что-либо запрещать. Вы за это поплатились…» Кейн взял левую руку мертвеца. Он снял с неё кольцо и часы. Первое он надел себе на мизинец, а второе положил в карман. Больше ему забрать было нечего. Потоком воды он поднял труп и, усилив напор, запустил его далеко за горизонт, наслаждаясь сумерками. Мужчина сел на песок. Его вновь захлестнули мысли. Он думал. О чём он думал? Он сам не понимал. Ему пришлось принять радикальную меру. Не впервые, но и не в последний раз. Теперь придётся убить человека, который так сильно похож на воплощение его страха: Контрераса, что так был похож на Зоила из прошлого. Как Кейну казалось, он был таким же безумцем, готовым пойти на всё, ради цели, прикрываясь ангельским ликом. Просидев минут пять наслаждаясь закатом Кейн начал наконец-то оттирать руку от крови. После этого он взглянул на небольшую канистру, которая была немного утоплена в песок и выглядящую вполне целой. Он взял её и пошел в сторону мотоцикла. С его бака он отлил половину в эту канистру и прицепил сзади, чтобы не упала. Кейн двинулся к дому человека с фамилией Альфонсо. Быстро Кейн оказался у подъезда, а после и у двери дома. Он постучал. Контрерас открыл.

– Кейн? А где Марго? – молодой хирург волновался и недоумевал. Он впустил Кейна домой и закрыл за ним дверь, так и не дождавшись ответа. После того, как мужчина прошел в зал, беспокойный парень разглядел капли крови на одежде, – что-то произошло?

– Ну как тебе сказать…, – Кейн говорил совершенно спокойным голосом, что напрягало. Когда Контрерас подошел поближе, ожидая то, что ему дадут ответ на вопрос, мужчина исказился в безумной улыбке и схватил себя за волосы.

– С тобой… всё в порядке?...

Ответа так и не последовало. Начал слышаться тихий смех Кейна. Он замахнулся рукой и попытался ударить Контрераса, но тот вовремя увернулся, после чего быстрыми движениями взял нож со стола, начиная угрожать им.

– Кейн?!!!

Он замахнулся снова, игнорируя металлический предмет, за что поплатился. Ему попали в левый глаз, но он успел закрыть его и безумцу чудом не попали в глазное яблоко, а лишь прорезали бровь. Кровь потекла по прямой к щекам, а затем к подбородку. Кейн выхватил нож и кинул его в сторону. Сразу после этого последовал крепкий удар по голове. Контрерас после такого остался без сознания. Кейн медленно встал, всё не открывая глаза, в него уже успела забежать кровь, от которой начало щипать. На кухне он нашёл стул и посадил на него свою жертву. После в ванной, в одном из ящичков, ему удалось быстро найти верёвку, предназначенную для сушки белья. С её помощью он привязал Контрераса к деревянной мебели. Кейн взял в руки канистру, которую до этого оставил у входной двери, и начал пропитывать бензином одежду молодого парня, не забывая и про хорошо горящую кожу. Так же удалось найти скотч и плотно замотать им рот, несколько раз плотно обернув вокруг головы и надёжно закрепив. Пока Кейн искал спички на кухне, Контрерас успел очнуться. Он начал мычать и пытаться сопротивляться, но получалось плохо. Как только он собрался опрокинуть стул, на котором сидел, поспешил Кейн и остановил падение, подперев ногой объект.

– Никуда ты не сбежишь, – он поджог спичку на глазах испуганного и начал водить ей перед глазами, – ты уж прости, но я ненавижу таких сук, как ты. К твоему сожалению, мои принципы не позволяют мне убить тебя так же просто, как и твою девушку, – Кейн демонстративно кинул золотые часы на кофейный столик. Они все были испачканы в грязи и свежей крови. В ответ слышались лишь панические стоны, – спасибо за цинтрий. Ах, да. И привет от Цинтракорпа.

Кейн прошел ближе к двери, наслаждаясь страстными, ужасающими стонами. Подойдя к ней в плотную и открыв, он кинул горящую спичку назад. Связанное тело тут же разгорелось. Звуки агонии – рай для Кейна. Дверь захлопнулась. Больше ничего не помешает ему. Никогда и ни за что. Спокойно мужчина вышел из здания. Прохожих зевак на улице не было, что несказанно радовало. Мало кому не покажется подозрительной личность, вся испачканная в крови, так ещё и с раной. Кейн сел на мотоцикл и со спокойной душой начал тереть кольцо на мизинце: «вот и моя прелесть… наконец-то…». Минута любования под такт безумной улыбки. Послышалась боль на брови до левого века. Сумрак завёл свой транспорт и поехал в аптеку. Уже там он купил средства и обработал рану. Ему навязчиво предлагали вызвать скорую, но он категорически отказывался. Там же он купил и небольшой инсулиновый шприц для очень важного дела. Неожиданно послышался звонок телефона:

– Алло, ну как там? – звонил Фавстин.

– Всё отлично… спасибо вам большое… за всё.

– Да не за что, обращайся! – мужчина звучал весело. Конечно же, он не знал, что произошло после той стычки, – ну, надеюсь, мы ещё как-нибудь увидимся.

– Да, увидимся… до встречи, – после этого Кейн сбросил звонок и продолжил улыбаться после тяжёлого выдоха.

После диалога мужчина взглянул в книгу вызовов. Оказалось, что Дэниел звонил ему десять раз, но, так как Кейн заглушил звонок на него, вызова он ни разу не слышал. После этого он и вовсе отключил телефон, чтобы никто не мешал его триумфу. Кейн вновь начал рассматривать кольцо. Перевернув его, он заметил дырочку в стекле, через которую как раз можно бы было достать цинтрий. Не затягивая, он отправился домой, как только смог полностью остановить кровь. Уже дома, с дрожащими руками, довольный собой мужчина сел на диван, пристально разглядывая кольцо и шприц. На звуки вышел из своей комнаты Стэван и заметил учителя, который в чём-то ковырялся.

– Что это? – задал вопрос мальчик, заметив то, как Кейн деформировал кольцо и начал тыкать иглой в обратную сторону неизвестного камня.

– Сиди, смотри, и не дыши, – Кейн принялся аккуратно засовывать иглу в маленькое отверстие сосуда, – не мешай. Сейчас будет очень ответственный момент.

Кейн старался не торопиться и медленно, очень медленно доставал столь желанный концентрат цинтрия. Он смог достать его в последний день отпуска. Он смог. Смог.

– Стэв, если мне станет плохо – не волнуйся, – заявил мужчина, закончив перекачивание цинтрия, – и скорую ни в коем случае не вызывай.

– Что ты… собираешься сделать? – Стэван подозревал не ладное.

– Это чистый цинтрий. Сейчас я вколю его себе.

– Это же не безопасно! Ты ведь рассказывал мне об этом!

– Да, ты прав. Но я уже слишком далеко зашёл, – и вот он снова мило улыбнулся в ответ на беспокойства ученика, – не бойся, со мной всё будет в порядке. Я же сильный, верно? – казалось, что этот вопрос Кейн задал сам себе. Он встал с удобного места и разместился посередине зала.

Дрожащими руками Кейн поднёс шприц к шее, словно пистолет. Сейчас он играл в лотерею. Никто не знает наверняка, выживет он после этого или нет. Мужчина медленно, аккуратно начал втыкать иглу. Он чувствовал, как она разрывает плоть и проникает внутрь. Он начал нерасторопно жать на поршень, чтобы цинтрий входил как можно медленнее. Этого момента он ждал долго. Очень долго. Цинтрий был введён. Ни капли не утекло на воздух. Кейн вытащил иглу, всё так же стоя перед шокированным Стэваном. Первые десять секунд ничего не происходило. Затем ударила резкая, невыносимо ужасная головная боль во всех частях. Кейн схватился за волосы. Ещё пара секунд, и всё тело начало ломить. Адская боль охватила всё тело. Он заболел тысячью болезней за раз. Мышцы стали ослабевать, а ноги подкашиваться. Кожа стала сверхчувствительной и начала шелушиться, из-за чего одежда начала казаться тюрьмой. Уже валяясь в конвульсиях мученик начал срывать с себя одежду, но удалось избавиться только от рубашки. Давление начало резко то повышаться, то опускаться. Из тела начала выделяться чёрная, не похожая ни на что субстанция, которая вскоре начала разлетаться по сторонам с разной скоростью. Из старых ран начала течь кровь. Так же она бежала и из глаз, которые так сильно болели, что хотелось их вырвать. Кейн начал выцарапывать свой левый глаз, над которым, как раз, находилась свежая рана от ножа. Когти превратились в словно животные. Он расцарапал порез ещё больше и успел повредить глазное яблоко. Вскоре конвульсии начали прекращаться. Это из-за того, что тело начало парализовывать. Ад ещё некоторое время не прекращался, после того, как Кейн полностью перестал двигаться. Пол минуты или минута: Кейн не знал. Но его агония остановилась, как и биение сердца.

………………………………………..………………………………………..………………………………………..………………………

………………………………………..………………………………………..………………………………………..………………………

………………………………………..………………………………………..………………………………………..………………………

Через два дня Кейн проснулся в собственной кровати. Пошевелиться он не мог. Работал лишь мозг, глаза без движения, слух не лучше. Немного прислушавшись, пытаясь отбросить ультразвук в сторону, Кейн распознал голос Стэвана. По всей видимости, ученик был рад, что его учитель не умер. К сожалению, слова еле разбирались. Внешне Кейн выглядел не утешительно: кожа приняла голубоватый оттенок, при этом шелушась, словно чешуя. Над левым глазом был небольшой компресс, который закрывал глубокий шрам. Этим глазом было видно чуть хуже. Длина волос сильно укоротилась, и они стали менее густыми. Теперь они были немного ниже середины лопаток. Радужка потемнела ещё сильнее, она казалась почти чёрной, а зрачки были очень сильно расширены. Мозг, как и всё тело, не мог долго функционировать, поэтому пришлось снова закрыть глаза и отключиться. Тем временем, Стэван всё не мог нарадоваться, что Кейн жив. Ему бы очень хотелось вызвать скорую, но, увы, объяснить обычному человеку, что произошло с его учителем, было бы очень проблематично. В честь «праздника пробуждения» и восстановления сердцебиения учителя, юноша закатил сольную вечеринку, приготовив вкусненького. Накормить спящего он, к сожалению, не смог. Так, в состоянии амёбы, Кейн провёл ещё два дня. Ему стало немного лучше. Теперь он слышал и видел чуть более чётко, мог слегка вращать головой и даже при помощи Стэвана кушать. Ещё никогда Кейн не чувствовал себя таким беспомощным и беззащитным. В голове всё были мысли по поводу того, что зря он это сделал и это того не стоило. Этот поступок был глупостью. Нет, скорее ошибкой собственного эго. Всё это время, каждый день и каждый час на номер Кейна пытались позвонить, но телефон был отключен. Это пытался дозвониться Дэниел, с каждым днём всё больше и больше беспокоясь о друге. В один день Стэван обнаружил, что в холодильнике кончилась вся еда. Он взял деньги и вышел из дома, заперев его на ключ, оставив Кейна одного, при этом не забыв взять с него негласное обещание, что всё будет хорошо и он будет в порядке, пока Стэв отошёл в магазин. Стэвану пришлось задержаться на время. В тот же час к коттеджу подъехала пара больших, чёрных служебных машин Цинтракорпа с несколькими людьми. Во главе стоял сам Дэниел Цинтра. Он несколько раз позвонил и постучал во входную двень, но никто не открывал. Тогда парень приказал выбить дверь силой, что вскоре и произошло. Целый отряд вбежал в дом и начал исследовать каждый угол. Долго искать не пришлось. Один из людей зашёл в спальную комнату, где отдыхал полностью неподвижный Кейн. Он не открывал глаза, как бы крепко дремая.

– Здесь!

После сигнала в комнату вбежал Дэниел, с сердцем, готовым вот-вот выпрыгнуть из груди. Перед ним лежал его лучший друг, пульс которого был еле виден. Дэн тут же кинулся к больному. Тот всё не хотел просыпаться. Его тело было очень слабым, костлявым и бледным. Дэниел пальцем поднял веко Кейна и присмотрелся к его глазной радужке. Она блестела жёлтым и чёрным светом. Тогда молодой Цинтра понял, что произошло. Тело спящего было изуродовано не просто так, а из-за передозировки цинтрием.

– Придурок! – резко на эмоциях выкрикнул Дэниел, ударив кулаком подушку не далеко от лица Кейна, – вызывайте Краунскую скорую! Живо!

Люди быстро подсуетились и сделали, что велено. Скорая приехала моментально. Тело еле живого имера перенесли в машину, стараясь как можно меньше его повредить. Дэниел сел в кузов рядом с Кейном. Он не жалел своих эмоций: «Как?! Как он мог?! Я верил в него! Зачем? Зачем он так с собой?! За что? Почему?!...» Рука сама по себе потянулась к пальцам друга. Ярость сменилась на скорбь. Уже близко подходили слёзы.

– Зачем, Кейн?... – шепотом спросил Дэниел, смотря на закрытые веки парня. Его ресницы были прекрасными. Длинными и густыми, словно накрашенные. Только они остались красивыми и ничуть не изменились. На них можно было смотреть вечно.

– Пр… Пр-рости, – вдруг медленно начал открывать глаза Кейн. Его сознание шло на родной звук, заставляя мозг проснуться, – ты… был прав, – рука неспешно начала подниматься и тянуться к лицу родного человека, желая прикоснуться.

Дэниел подхватил его ладонь и сам приложил её к своей щеке. По костлявым пальцам прокатилась нервная слеза. Не в силах сдерживаться Цинтра прильнул своим лбом ко лбу Кейна, носом к носу, отчасти нависая над телом. Дэниел больше не мог сдерживать себя. Он дал волю своим чувствам. Ещё никогда молодой наследник Цинтракорпа так не рыдал, нежась об чьё-то лицо. Скорая всё ехала в больницу, уводя Кейна далеко от места, что уже начал считать своим новым домом. Это был насыщенный приключениями отпуск, с не очень хорошим финалом.

………………………………………..………………………………………..………………………………………..………………………

Стэван довольно поздно вернулся домой. Выбитую дверь он заметил сразу же. Зайдя домой он обнаружил лишь разгром. Сердце чуяло неладное. Он бегом поднялся вверх по лестнице и забежал в спальную комнату. В ней никого не было. На душе вдруг резко опустело. К глазам подбежали слёзы, которые позже превратились в дождь. Стэван дал себе слово: «Я обязательно найду тебя, Кейн. Я стану сильнее и приду к тебе. Что бы мне это ни стоило. Учитель, лишь бы с вами было всё в порядке… пожалуйста. Я обещаю, что приду, правда… честно… клянусь…»

«Создатель, как там Дэниел?..»

Я не знаю.

«Почему?»

Почему ты за него так беспокоишься?

«…»

====== История 4: “Рождение во тьме” ======

Комментарий к История 4: “Рождение во тьме” ВНИМАНИЕ: Особая жестокость, насилие, пытки,

ЭрОтИкА. Особо впечатлительным не читать.

Если хотите знать сюжет, но не хотите это читать, в конце комментарий после части – краткий сюжетик.

Обложка 1: https://psv4.userapi.com/c536436/u436612530/docs/d38/75408314e9b6/Oblozhka_ist_4.png?extra=iYwzRucVA4s_87CsYckfiGKiCdUBnl1gsUxUzlOLoub7nNdtz8ia1jef_CnXHVRnKOKSct1sJhwwirotiauRefSODVFqym3WCbhmTPP58MAWy2hqzuKXCDdisCjPs57TSRcBWT-2S_i4sSj4G_Wn0Ozy

Обложка 2: https://www.instagram.com/p/CZJNkS6Mnkt/

Агата и Ален, доп. инфа о них и скетч-арт, вдруг кому интересно: https://www.instagram.com/p/CV-w__zMbcq/

«Разве эта жестокость была обязательна?»

По-другому порог никак не преодолеть, увы…

«Ты ведь божество, почему ты не можешь изменить это?»

Только Земля мне неподвластна. Человек с этой планеты будет сильнейшим среди других.

«Почему… почему я?»

Потому что ты единственный, кто смог бы меня простить, Кейн…

«…» Год 24 на Земле, Краун Таун. На нулевом этаже Цинтракорпа студенты-имеры не находятся без практики. Помимо огромных аудиторий у них есть не менее большие арены. На их площади всегда простирается свежий ровненький зелёный газон, укрытый гигантским стеклянным куполом с хорошим освещением, которое не позволяет завянуть зелени. На одной из такой площадок вновь столкнулись Кейн и Дэниел, хоть они уже давно не студенты. Кейн, не жалея своей недавно приобретённой силы всё нападал, не давая продыху. Дэниелу еле-еле удавалось отбиваться. Клубы дыма ограничивали обзор, всё вокруг было в сгустках непонятного чёрного вещества. Даже зелёная трава покрылась тёмным инеем. Дэниел продолжал пускать огненные шары, пытаясь хоть как-то разогнать бесячий туман, но вот получалось не очень хорошо. Кейн всё прятался во тьме, выжидая момент. Молодой Цинтра уже был измотан, он хотел побыстрее завершить бой. Когда Кейн напал вновь, применив для атаки силу воды, неожиданно для себя ему пришлось остановиться на половине пути. Благодаря регулярным тренировкам Дэниел неплохо успел отточить свою реакцию. Только за счёт этого он смог быстро отреагировать и остановить неожиданную атаку при помощи льда. Сумрак окоченел. И вот, уже когда Дэниел начал подготавливать цинтрий для огненной атаки, Кейн исчез из виду. «Куда он пропал?» – не успел подумать противник, как вдруг его резко ударили в спину. Он упал, невольно простонав от боли, что прошлась по всему позвоночнику. Туман тут же исчез. Дэн проиграл этот бой. Уже не первый раз Кейн «радует» новыми приёмами прямо посреди поля боя о которых, конечно же, никому не рассказывает.

–Хах, видел бы ты своё лицо! – прошёлся Кейн вокруг Дэниела словно по подиуму, не скрывая удовлетворённой улыбки. Всем своим видом он показывал, как же сладка для него победа.

– Кейн! – Дэниел разозлился, но не из-за поражения. Его куда больше бесило поведение друга. Он стал куда более эгоистичным, самовлюблённым и раскрепощённым. Если раньше друзья с радостью проводили время за тренировками и гулянками, то сейчас это стало просто невозможной пыткой, – какого хрена?!

– Что? Не нравится, что я теперь сильнее тебя? – мужчина продолжал злорадствовать. Казалось, тень поглотила его разум до такого предела, что от тела начала исходить чёрная, скверная аура, – уж прости, что теперь я лучше любого 2-го тира. И это факт, – Кейн развернулся к проигравшему спиной, даже не подав другу руку, чтобы помочь встать. Тем более, что не так давно ему сильно прилетело по спине.

– Ты… грёбанный ублюдок! – на эмоциях выкрикнул Дэниел в след, аж зажмурив от ярости глаза.

– Чего? – Кейн замер на месте. Его улыбка наконец-то спала, – что ты там сказал?! – зубы оскалились. Он вновь подошёл к Дэниелу и уставился в его светло-карие глаза, пылающие огнём, – почему я ублюдок?

– Кейн, урод.., – всё так же на эмоциях продолжался разговор, – …почему? Ты ещё спрашиваешь, почему? Почему ты всё продолжаешь так по свински себя вести?! Почему ты так изменился?!!!

– Я изменился? – Кейн, уже не контролируя свои руки, схватил Дэниела за шиворот белой, потрёпанной рубашки с галстуком, наклонившись к нему на одно колено, – а мне вот кажется, что это ты стал неженкой, – свободной рукой он тыкнул пальцем в грудь, что ощущалось довольно сильно, – только и делаешь, что бате своему очко вылизываешь! Это он подговорил тебя называть меня такими мерзкими словами, а?!

– Идиот! – сидящий на месте вдруг резко дёрнулся и двумя руками оттолкнул собеседника, – я уже говорил тебе, что скоро должен занять его должность. Он просто готовит меня к этому. Ты, похоже, как всегда меня не слушал. Только о себе говорить без умолку и можешь, – после толчка Кейн телепортировался примерно на метр от Дэниела, а тот, в свою очередь, успел быстренько встать и отряхнуться, – хотя, чего это я перед тобой оправдываюсь? Пошёл ты! Не разговаривай больше со мной.

Дэниел вышел из-под купола, громко хлопнув дверью, что вела в кабинку с инвентарём.

– Ну и вали! Сдался мне такой жополиз, – высказал в след Кейн, попутно швырнув что-то бедолаге в спину.

Дэниел ушёл, а ярость Кейна всё не стихала. Он, и впрямь пылая чёрным пламенем, перевернул газон вверх дном. Крутил он так поле минут пять. Даже умудрился поцарапать стекло купола, пока вокруг бушевала буря под яростные выкрики. Так и не расслабившись, Кейн вышел из-под купола: «Да как он может говорить обо мне такое?! Вовсе я не изменился! Я ведь ради него получил эту силу, для его защиты, а он! Скот неблагодарный!» Далее день шёл своей чередой, не считая плохого настроения Кейна и его вечного негодования по любому, даже мельчайшему поводу. Помимо основной работы ему поручили обучать молодых имеров. Сказать честно, выходила хорошо у него только практика. На лекциях, как и в свои молодые студенческие времена, неопытный преподаватель ничего делать не хотел и давал материал, даже не подготовившись к нему. Преподавание Кейн считал до безумия скучным занятием, впрочем, как и всю важную работу в Краун Тауне. К сожалению, выбора, чем заниматься, ему никто не предоставлял. Время тянулось как резина, Кейн всё остывал. К окончанию дня злоба и вовсе пропала. В голову каким-то чудом попала крупинка совести. Всего капля, но уже лучше, чем ничего. Он шёл по обширному коридору, рассматривая красные стены, всё прибывая в раздумьях. На сердце не чувствовалось ничего, кроме пустоты и чёрного тумана: «Я должен извиниться. Зря я так. Идиот. И в правду ублюдок, хах. Дэниел, ты как всегда прав…» Кейн вызвал лифт и поехал прямиком на 10-й этаж. Дэниел со своим отцом был в кабинете президента. Там они, никого не ожидая, занимались своими делами и собирались уже заканчивать, как вдруг раздался глухой стук в дверь.

– Я войду? – показался Кейн из-за угла, после чего сразу же вошёл.

– Вышел! – раздался грозный голос Валента. Не только по тону, но и по выражению лица можно было понять, что видеть здесь гостя ему не хотелось, – когда хочешь поговорить с президентом, спрашивай сначала у моего секретаря!

– Простите, господин Валент, – на Кейна кричат уже далеко не первый раз и ему было всегда наплевать на это, но именно сейчас будто сердце в пятки ушло. Не понятно от чего, но было очень стыдно, – я не к вам, мне нужен ваш сын.

Дэниел нехотя оторвался от бумаг и оглядел Кейна. Его взгляд был презрителен и высокомерен, прямо как у отца. Кейна кинуло в дрожь. Вот она, сила наследственных правителей.

– Кейн, иди отсюда, – дал приказ Дэниел, совершенно не желающий что-либо слушать, – зря пришёл.

– Простите…, – извинился Кейн, после чего покорно вышел.

Валент никогда не заставлял Кейна спрашивать разрешение о посещении у секретаря и позволял приходить просто так, но сегодня, видимо, очень особенный день. Сумраку, с головы до пят подавленному чувствами, ничего не осталось, кроме как поехать домой. На улице вечерело, воздух был холоден. Бледная луна показывалась на чистом осеннем небе. Машин было много, впрочем, как и всегда после рабочего времени. Все ехали кто куда, уставшие люди всё жаждали побыстрее попасть домой и поскорее отдохнуть, чтобы завтра, по строгому режиму, вновь отправиться на работу. Кому-то нравилась своя должность, и это просто прекрасно, кому-то сложно выполнять свои задачи по тем или иным причинам, а кого-то, как Кейна, заставляют работать против своей воли. О каком счастье может идти речь в такой строгой, тоталитарной стране. По дороге Кейна вновь хватила ярость. Он, сам того не понимая, превысил скорость. Его тут же остановили на первом перекрёстке. У него запросили документы, но с ними было всё в порядке. Кейну выписали штраф, первый в его жизни. После того, как патрульные отпустили его, гнев усилился раз в сто. До дома удалось доехать без прочих нарушений. Сразу, с порога Кейн кинул всю одежду на кровать и из шкафчика на кухне достал бутылку крепкого вина «Мартини». Бокал шёл за бокалом, даже без закусок. Горло сильно горело, но это не останавливало процесс ни на секунду. И совершенно не важно, что в этот день была среда. Не часто Кейну приходилось так выпивать. Обычно он привык ходить по немногочисленным барам, вкушая благоухания и эстетику тех мест, развлекаясь с подружками. Дэниел, к сожалению Кейна, давно перестал гулять по таким местам и стал больше времени проводить с семьёй и кучей бумажной работы. Кейн выпил всю бутылку. В глазах мутнело, в сознании появлялись различные образы, их невозможно было разобрать. Заболела голова. Он схватился за волосы, и принялся чуть ли не клочками выдирать их. Медленно поднеся руку к глазам, Кейн понял, что парикмахер из него не очень. Глубоко выдохнув, мужчина откинулся на кресле, попытавшись расслабить тело. Лампочка на люстре начала напоминать солнце, до которого пьяница пытался дотянуться рукой, но на лицо попали лишь выдранные чёрные волосы. Фыркнув носом и вытеревшись, в голову пришла идея взять в руки телефон и набрать номер Дэниела:

– Алло, Кейн?... – взял трубку Дэниел. Отвечать ему никто не спешил, – ...алло?...

– Дэн… – пьяным голосом начал собеседник, – …я… прости…

– Эм… Кейн, с тобой всё хорошо? – пришлось озадачиться. Ситуация, которую пришлось уловить, ничуть не радовала.

– Да…

– Ты дома? Как себя чувствуешь? – голос звучал довольно взволновано.

– Дома… хор-ошо, – хоть Кейн и находился не совсем в здравом уме, но свою цель не забывал, – прости. Я был очень неправ… прав… правильно, что вы меня тогда не пустили.

– Всё в порядке. Это я зря вскипел, – Голос Дэниела становился всё беспокойнее. Даже несмотря на то, что Кейн день за днём становился грубее по отношению к нему, Цинтра всё ещё уважал его и, даже можно сказать, любил, – ты там один? Никуда не пойдёшь? К тебе, может, приехать?

– Со мной всё х-хорошо… когда сможем поговорить? – он и вправду звучал уверенно и даже убедительно.

– Кейн…, – голос друга стал немного спокойнее и печальнее, – завтра в обед приходи в кабинет на 10-й, хорошо? Нам всем надо поговорить.

– Втроём? Что Валенту от меня над-д? – голос при упоминании отца Дэниела сменился на более грубый. Это имя у Кейна не вызывало ничего хорошего.

– Не знаю, но он хотел с нами поговорить, – голос Дэниела тоже менялся вместе с Кейном. Он становился всё печальнее и, даже казалось, начал дрожать, – прости… я сказал отцу, что мы сильно поссорились. Наверно, поэтому он сегодня был таким строгим.