Текст книги "Побочный эффект (СИ)"

Автор книги: Владыка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Алиса смотрела на закрытую дверь, недоумевая, что за звук она слышала. Потом разглядела в двери окошко, а на полке под ним поднос с тарелкой и стаканом. Окошко было закрыто и за рифленым окном было темно. Она слышала, как именно это окошко закрыли. Что ж, тюрьма она и есть тюрьма.

Первой мыслью было устроить забастовку и не есть, но память подкинула картины случившегося накануне. Ее усыпили. Несомненно. Зачем? Она оглядела себя. На ней была пижама, такого же серого цвета, как и постельное белье. Получается, что бесчувственную ее как минимум переодели. Так что вполне могут и накормить так же, или вообще капельницы поставить. Значит лучше поесть самостоятельно. Чуть позже.

Она тяжело опустила голову на подушку и уставилась в потолок. Сил не было даже на то, чтобы пошевелиться. Мысли, все как одна неприятные, вяло текли в голове, изредка возвращаясь к тому, что надо встать и поесть. Но голова всякий раз опускалась обратно.

Когда Алиса сумела подняться с койки, было уже около полудня, если судить по изменившемуся свету, лившемуся через окно. Пытаясь размяться, девушка принялась ходить от двери до окна. Растирала кожу на лице и руках, разминала шею. У двери прислушивалась, и кажется что-то слышала, но никак не могла сообразить что. У окна вставала на цыпочки и пыталась в нем хоть что-то разглядеть, но стекло в нем было мутным.

На очередном витке хождений взад и вперед, подхватила поднос с полки и поставила на стол. Еще немного прошлась и села на лавку. Тошнота уже давно прошла бесследно, силы в мышцах почти восстановились и захотелось есть. Поразглядывав обычную столовскую молочную кашу с желтым пятном сливочного масла, уже застывшего обратно, взялась за ложку. Холодная еда была не особо вкусной, но Алиса этого даже не заметила. Съела все до последней крошки. А в голове появилась запоздалая мысль, что может стоило бы объявить голодовку и выставить какие-нибудь требования. Чтобы… чтобы что? Чтобы отпустили ее? Она горько усмехнулась. И куда она пойдет? Домой. К человеку, который сдал ее сюда. Что это вообще за место. Тюрьма или психушка?

Еще вчера она была уверена, что схватили ее, чтобы перепрограммировать, но она это все еще она. Хотя зачем-то же ее усыпили. Неужели для того, чтобы просто переодеть? Вспоминая сейчас все события последних трех, уже четырех дней, Алиса не могла понять, что именно ее так испугало. Люди кругом были такими же как всегда. Да, безучастными в основном, шагающими куда-то как роботы. Но разве она сама, спеша куда-то, выглядит иначе?

Доев кашу и хлеб с маслом и сыром, Алиса выпила компот и особо не задумываясь над тем, что делает, составила посуду на поднос и отнесла его на полку в двери. Отвернувшись, пошла к окну. Задрав голову, долго смотрела на мутное стекло и единственное, что было видно за ним – синеву неба. Когда шея затекла, принялась ходить по комнатке из угла в угол. Глубоко погрузившись в раздумья о том, что же все таки в поведении людей ей показалось неправильным, Алиса опять остановилась под окном.

Уже знакомый хлопок заставил ее буквально подпрыгнуть на месте. Резко обернувшись, Алиса уставилась на дверь, не понимая толком, что случилось. Спустя долгих несколько мгновений она поняла, что на полке больше нет подноса с посудой. Как же так? Как в такой тишине, когда слышно порой далекие голоса и даже шаги, она не расслышала, как подошли к ее двери? И сейчас же ничего не было слышно. Как можно тише ступая, Алиса подошла ближе к двери и еще раз прислушалась. Шаги и голоса доносились откуда-то издалека. Нахмурившись, глянула на окно под потолком. Время близилось к обеду. Вернув взгляд на дверь, попятилась и села на койку. Спустя какое-то время подтянула ноги на постель и обняла колени. Не спуская глаз с двери.

А потом очередной хлопок окошка на двери разбудил ее. Вздрогнув, она едва не свалилась с койки. Глянула на дверь и точно – обед на месте. Поднос с тарелками и стаканами стоял на полке. Алиса вскочила и подбежала к двери. Суп, котлета с картофельным пюре, хлеб и чай. А за дверью тишина. Поразглядывав съестное, вернулась к койке и, отвернувшись к стене, легла с твердым намерением не вставать, просто не вставать. Но вскоре, не смотря на то, что она, по собственным ощущениям, не больше часа назад завтракала, захотелось есть. Сказывались трое суток без еды. Тяжело вздохнув, она вернулась к двери и подхватила поднос.

После обеда вернула поднос с посудой на полку и прилегла. Уснула. Разбудил ее уже привычный хлопок. Не удивляясь ничему, она опять закрыла глаза и провалилась в сон. Проснувшись ночью голодная, съела остывший ужин – тушеные овощи с мясом. И вновь легла. Вялые мысли о том, что ей что-то подмешали в еду даже не успели сформироваться. Кажется, она заснула еще толком не устроившись в постели. Поднос остался стоять на столе.

Утро очередного дня началось ближе к обеду. Солнце уже было высоко. Алиса, периодически закрывая глаза, смотрела на голубоватый прямоугольник окна. Поднявшись наконец с койки, несколько минут бездумно смотрела на поднос с остатками ужина. Потом перевела взгляд на дверь. На полке лежал сверток сероватого цвета. Нижнее белье на смену и полотенце. Рядом прозрачная пластиковая косметичка с принадлежностями для умывания и расческа. Завтрака не было.

Собрав вещи с полки, Алиса кинула их на стол и принялась чистить зубы. Какое-то время стояла над раковиной, разглядывая себя в небольшом зеркале на стене. Потом поняла, что просто стоит с зубной щеткой во рту. Кинув ее в раковину, сплюнула и вернувшись к койке легла.

***

Как и накануне, едва разобравшись с текучкой, Александр наведался в центр наблюдения. На одном из мониторов вызвал поток видео с одиннадцатой палаты третьего блока. Алиса спала. Александр глянул на часы в углу монитора, потом внимательно осмотрел помещение, неторопливо переключаясь с одной камеры на другую.

– Она не вставала? – обратился он к дежурному.

– Вы о ком? – переспросил уставшего вида мужчина, отвлекаясь от огромного монитора, заполненного мелкой сеткой видео с разных камер. – А, одиннадцатая. Сейчас, – он заглянул в тетрадь с записями. – Вставала, час назад. Через двадцать минут легла обратно. Завтрак не приносили.

– То есть это у нее поднос с ужином?

– Да.

– Но это же не нормально! – воскликнул Александр, схватившись за голову.

– И не такое бывает.

Александр молчал, продолжая растрепывать волосы.

– Родственница? – с малой долей участия в голосе спросил дежурный. – Жена? Вы не переживайте. Журнал наблюдений каждые три часа забирают для анализа. Курс лечения скорректируют. Порой несколько недель для этого требуется. Дозировка успокоительного подбирается индивидуально. Чувствительность у всех разная.

– Я… я знаю. Просто раньше даже не задумывался о том, как это бывает.

– Потерпите. Две недели быстро пролетят и можно будет навестить.

***

Алиса проснулась, когда небо за окном было уже темно-синим, а свет неяркого потолочного светильника казался ослепительным. Голова была тяжелая и всякий раз взрывалась болью, стоило открыть глаза. Во рту жутко пересохло и даже язык с трудом шевелился.

Постанывая, Алиса приподнялась и осмотрелась. На столе стоял поднос с остатками вчерашнего ужина. Если конечно вчерашнего. Ближе к стене лежал сверток одежды. На лавке – полотенце. Все, как она оставила. Стакан, стоявший посреди подноса привлек к себе внимание. Пить захотелось еще больше. Но стакан был пуст. Продолжив осматривать противоположную стену, Алиса перевела взгляд на раковину и тут же вскочила. Вымыв стакан под струей воды, напилась и вернулась на койку.

Отчего-то стало вдруг противно смотреть на беспорядок на столе. Переложив белье и полотенце на постель, Алиса торопливо смела крошки со стола ладонью, высыпала в тарелку и отнесла на полку в двери. Сама принялась умываться и чистить зубы. Потом с расческой в руках устроилась на постели, отвернувшись от двери. Бездумно проводя расческой по волоса, немигающим взглядом смотрела перед собой. Край стола и лавка поплыли перед глазами, не желающими ни на чем фокусироваться. А справа на периферии зрения что-то замигало. Забыв про расческу и даже привстав, Алиса сместила туда взгляд, но увидела лишь другой край стола. Поразглядывав настороженно стол и стену, и даже раковину, Алиса уселась обратно и продолжила расчесывать изрядно всклоченные волосы, одновременно думая о том, что очень странно, что ее не постригли коротко или вообще не побрили налысо.

И вновь огонек замигал на краю зрения. Вновь Алиса перевела туда взгляд и ничего не нашла. Так повторилось несколько раз. Волосы давно уже были расчесаны и заплетены в косу, кончик которой она сжимала в руках. Огонек мигал, но Алиса, задумавшись о своем положении, не обращала на него внимания.

Знакомый хлопок задвижки в окне в очередной раз вывел Алису из задумчивости. Правда на этот раз она совсем не вздрогнула. Чуть помедлив, посмотрела на дверь. Поднос и его содержимое были другими. Ужин. Завтрак и обед она сегодня пропустила. Значит ела сутки назад, только если не провалялась в отключке всю ночь и весь следующий день? А может сейчас утро, просто еще не рассвело. Нет, если судить по запаху, это мясо с капустой и какой-то салатик с острой заправкой. Все таки ужин.

Только вот есть не хочется. Наелась уже. Чем же ее вместе с едой вчера напичкали, что она до сих пор с трудом соображает? Хотя… стоит ли мыслить в такой ситуации? Лучше забыться.

И она продолжала сидеть на краешке койки, теребить кончик рыжей косы и краем глаза смотреть на мигающий огонек. Что же это? Опять галлюцинации? Как накануне того дня, когда нормальная жизнь закончилась. Но тогда от глюка невозможно было отвести глаз. Он все время оставался прямо перед ней. Табличка с надписью о какой-то загрузке. А этот глюк не желал показываться. Тут есть над чем подумать.

Тот глюк… та табличка оставалась на месте, пока она не смахнула ее в сторону, как посоветовал тот парень – Жека. А перед глазами отчетливо, как на экране компьютера, встала картина того вечера: Жека в дверях в подвал. Из-за него выглядывают двое других мужчин. И он говорит: “просто смахни ее в сторону. Жестом для начала. Это не обязательно, но поначалу так легче”. Алиса вздрогнула, но почти сразу успокоила себя словами, что “галлюцинации – они такие”.

Надо было уйти с ними. Пусть бы даже пришлось жить в лесу. Теперь ее это не пугает. Не после того, как она одна провела в лесу двое суток, и спала под открытым небом. Получается она, как и посоветовал Жека, просто смахнула ту табличку в сторону. А не та ли это табличка сейчас мигает сбоку? А если… Алиса, сконцентрировав внимание на мигающей точке, но не переводя на нее взгляд, махнула рукой справа налево, от этой точки к центру и прежняя табличка опять предстала перед ее глазами: “Инициализация начата, загрузка: 5,33 %”. И серая шкала под надписью уже не была пустой. Она заполнилась примерно на те самые пять процентов.

Привычный уже хлопок дверцы в окошке на сей раз прозвучал громким выстрелом. Алиса вскочила на ноги и устремила взгляд на дверь, и табличка, прыгнув в ту же сторону, вновь встала перед глазами. Отшатнувшись, девушка села на койку. Нахмурилась и взмахнула рукой, как в первый раз. Табличка свернувшись в точку, заняла прежнее место, но на сей раз не мигала, а мягко светилась голубоватым светом. Тряхнув головой, Алиса взглянула на дверь. Рядом с подносом лежала стопка книг. Подойдя, девушка положила книги на краешек подноса и, подхватив его, отправилась к столу. Так и есть, тушеная капуста с мясом, пирожок, скорее всего с повидлом, и чай. И три книги. Новые. И судя по обложкам как раз в том жанре, который она порой почитывала перед сном от скуки.

Тяжело вздохнув, Алиса взялась за ложку. То, какие ей принесли книги, подтверждает то, что Александр во всем этом замешан. Он ей не померещился в тот день, когда ее схватили. Можно было бы предположить, что он сообщил о ее состоянии, и когда ее уже окружили, вызвали его, как родственника. Это вполне понятно. Те дядьки в одинаковой форме похожи на силовиков какой-то структуры. И ведь она и раньше видела их на улицах города. Но почему-то не придавала этому значения. Думала, полицейские. А сейчас вот ей принесли эти книги. Всем ли приносят книги? Да еще и такие, будто бы знают ее предпочтения. Уж не Саша ли это постарался. И не та ли это секретная работа, о которой он ничего ей не говорил кроме того, что ему ничего нельзя о ней рассказывать.

Покончив с едой, Алиса убрала с подноса книги, составила плотнее тарелки и рядом с ними опустевший кувшин. Воду из крана она уже пробовала и по вкусу та была приотвратная, а значит питьевую воду наливают откуда-то из другого места. И будет неплохо, если кувшин вернут наполненным. Подхватив поднос, пересекла палату и поставила его на полку в двери. Невольно прислушалась к тишине за дверью. Все так же издалека доносились непонятные звуки, создающие впечатление длинных коридоров, заполненных по всей видимости дверями с окошками в них. И за каждым таким окошком чья-то закончившаяся в одночасье жизнь. А ведь судя по тому, как ее сюда вели, пусть и с закрытыми глазами, коридоров таких было около десятка.

Огорченная вдруг открывшимся перед ней масштабом обрушившейся на нее, и не только на нее беды, Алиса вернулась к койке и забралась на нее с ногами. Слегка покачиваясь и глядя перед собой неподвижным взглядом, она сидела и теребила косу. Почему-то она не решалась вызвать ту таблицу. Или лучше назвать это окном, как в компьютере? Алиса хихикнула, представляя у себя на плечах вместо головы монитор компьютера, причем старый, какие были лет десять-пятнадцать назад.

Послышался шорох. Алиса насторожила. Еще какой-то звук. Будто что-то куда-то поставили. И хлопок. На этот раз совсем негромкий. Слегка повернув голову и расфокусировав взгляд, она заметила, что что-то стоит на полке под окошком в двери. Кажется кувшин, и рядом еще что-то. Отвернулась. Пить не хотелось, значит пусть стоит где стоит. Но вдруг припомнилось, что очередную порцию еды ей принесли только когда она поставила поднос с посудой на полку. А вдруг, если она не возьмет то, что сейчас принесли, это заберут? Вздохнув, Алиса направилась к двери. Подхватила поднос с двумя кувшинами, один из которых был прежним, а другой вдвое меньше размером. Рядом пустой стакан и пластиковая вазочка с печеньем. Переставив кувшины и посуду на стол, вернула поднос на полку и вновь села на койку. Конечно установленные правила раздражали, но голодной из-за собственных комплексов остаться не хотелось. На голодный желудок плохо думается. А подумать предстоит как следует.

Свет потолочного светильника стал меркнуть, и вскоре напоминал собою ночник. Гадая, который час, Алиса стала готовиться ко сну. Умылась и почистила зубы, переоделась в пижаму. Одежду и полотенце повесила на вешалку. Присела на край лавки и притянула к себе маленький кувшин. В нем был компот. Еще раз подумав об Александре, налила полный стакан.

Десятью минутами позже, расстелив постель и улегшись, уставилась в потолок. Вскоре светильник погас совсем и бледно-голубую светящуюся точку справа на самом краю зрения стало лучше видно.

Что там еще Жека говорил? Интерфейсом назвал что-то, видимо ту табличку, то есть окно. И перед глазами опять встала картина с того злополучного вечера накануне… Жека, стоявший у подвальной двери сказал: “Если будешь в бегах, иди за город, вдоль трассы или вдоль реки, в любую сторону. В заброшках ищи людей с… ну ты сама поймешь с чем, когда разберешься с Интерфейсом. Советую заняться им немедленно. Если все же тебя загребут… просто жди”.

– Если все же тебя загребут, просто жди, – повторила Алиса. – Разве можно просто ждать? Но и сделать что-то невозможно, кроме как ждать.

А картина с замершим на полуслове Жекой так и стояла перед глазами. Что там было дальше? И Алиса услышала у себя в голове свой собственный голос: “Как убрать эту злосчастную табличку перед глазами?”, а потом в ответ: “Просто смахни ее в сторону. Жестом для начала. Это не обязательно, но поначалу так легче”.

Что же, нынешнее дополнение к галлюцинациям куда как веселее, а главное полезнее.

И вновь перед глазами вход в подвал и замерший у его двери незнакомый парень по имени Жека. Евгений, наверное.

Как там? Смахнуть в сторону, причем жест не обязателен. Мысленно Алиса отмахнулась от стоявшей перед глазами замершей картины и она, как прежде табличка с какой-то загрузкой, скаталась до светящейся точки, которая встала рядом с прежней на правом краю зрения. Перевела взгляд вправо, и естественно ничего там не нашла. Вздохнула и постаралась смотреть прямо перед собой и попыталась повторить действие. Как-то же она вызвала ту табличку. Вот же она – ее точка. Но стоило переместить на нее внимание, и взгляд тянулся туда же, но огонек от него убегал.

А если просто подумать о том, чтобы она открылась? Или может взмахнуть рукой, хотя бы мысленно. И вот уже окно с надписью: “Инициализация начата. Загрузка: 5,51 %”. Процент повысился почти на две десятых пункта. Такими темпами шкала довольно скоро заполнится. А что будет после этого даже фантазировать страшно.

Отмахнувшись от бесполезной таблички, которая тут же свернулась до светящейся точки, Алиса уставилась на окно, чуть более светлое чем черная в темноте стена. Видеть то, что уже видел, это конечно прикольно, но если это весь “Интерфейс”, то пользы от него немного. Хотя Жека советовал с ним разобраться, а это значит что-то большее, чем две функции, одна из которых обозначает что-то неизвестное. Должно быть что-то еще, какие-то пояснение.

Глава 12

На следующее утро Алиса проснулась в тот момент, когда ей принесли завтрак. И в будущем этот звук был для нее будильником. Позавтракав, она вернула поднос с посудой на полку, а сама села на койку и уставилась на выставленные чуть раньше в рядок книги. Читать не хотелось. Еще завтракая, она попробовала, но слова никак не желали сплетаться в предложения и создавать в воображении хоть какую-то картину.

Неторопливо расчесываясь, Алиса думала обо всем, что случилось с ней за прошедшие несколько суток, начиная с того вечера. Странности начались еще в троллейбусе, после того, как она ответила на странный телефонный звонок. И перед ее глазами прокручивалось все то, что она тогда видела. Она слышала все то, что слышала в тот день. Переслушивала по многу раз. Стоило ей только подумать о чем-то, и она видела это, как в фильме. Только управлять таким странным видеорядом было куда проще, чем даже на компьютере.

Мысль, что не могло это все начаться так вот вдруг, не оставляла в покое. Да и к тому же по всему выходило, что это все же с ней что-то не так. Изменилась она. Но не из-за звонка же телефонного! Что же тогда был за звонок? И стоило ей сформулировать конкретную мысль как она увидела все то, что было с ней в тот день вечером, когда она возвращалась с работы: зазвонил телефон, который она держала в руках. Она глянула на экран. Номер был скрыт. Помедлив мгновение, она чиркнула по зеленой кнопке пальцем. Соединение установилось и тотчас в ушах противно запищало на едва различимом ультразвуке. Поморщившись, Алиса попыталась нажать на отбой, но экран телефона будто завис.

А потом она заметила, что все в троллейбусе себя странно ведут. И тот парень. Да это же был Жека. Несколько раз перед глазами Алисы прокрутилась сцена того, как он вскакивает на ноги и, испуганно озираясь по сторонам, выскакивает из троллейбуса. Это был он, и звонил скорее всего он же. И в подтверждение этих мыслей она увидела картину того, что произошло за несколько секунд до телефонного звонка. Да, тогда она не смотрела на него, но все же он был в поле ее зрения и теперь она могла перевести туда взгляд. Он смотрел на нее украдкой и что-то выискивал в своем телефоне. Потом, решительно чиркнув по экрану в последний раз, засунул телефон в карман и уставился на нее. Не совсем на нее, а поверх головы. Но он ее видел. Через несколько мгновений ее телефон зазвонил. И опять она услышала тот противный едва слышимый писк.

Тяжело вздохнув, Алиса сменила позу. Откинулась, опершись спиной о стену и подтянула под себя ноги.

Если тот звонок был активатором этих ее странностей, почему она может видеть и то, что было до него. Несколько секунд не в счет? А может больше? И следующие полчаса она неотрывно просматривала разное и за неделю, и за две до того, как это все началось. Значит, это началось раньше? Но не смотреть же все, чтобы найти то, что было в самом начале. Вдруг это несколько лет. Сколько Саша работал на своей секретной работе? Уже пять лет. А вдруг все это началось именно пять лет назад. И в доказательство этому перед ее глазами встала картина того, как однажды за ужином Саша рассказал ей о том, что его пригласили на новую работу. Служба. Так он это всегда называл. А потом следом другой разговор о том, что служба секретная.

А может, чем черт не шутит, она сможет просмотреть так всю свою жизнь. К примеру тот день, когда она решила пойти учиться в художку? Или как научилась ездить на велосипеде. Кататься на коньках? И ничего.

Что ж, можно считать это подтверждением того, что что-то случилось с ней, но это что-то все же не сумасшествие. А если попробовать вспомнить что-то, что сейчас забылось, но тогда показалось странным?

И вот перед ее взором встала картина недавнего прошлого. За неделю или две до… Шел дождь. После заботы она зашла в супермаркет недалеко от троллейбусной остановки, чтобы прикупить продуктов, а главное чего-нибудь сладкого к чаю. И тогда ей навстречу выбежал молодой мужчина. Он перевернул что-то в зале, натолкнулся на стойку с шоколадками у касс. Он выглядел безумным. Выскочив на улицу он, не обращая внимания на дождь, побежал прочь. А следом за ним вышел неприметный дядька, а уже на крыльце, еще до того, как дверь закрылась, что-то заговорил в воротник куртки. А потом торопливым шагом ушел в том же направлении. Уж не следили ли за тем парнем, и не схватили ли в итоге?

Этот безумный мужчина шарахался от встречных людей. Так же как и она. Неужели у нее тоже был такой безумный вид? Несомненно. Остается только надеяться что когда она пыталась идти прямо и ни на кого не смотреть, была хоть немного менее безумна. Не удивительно, что ее тоже разыскивали. И поймали. А Саша. Он делал свою работу. Он сдал ее. А она его ударила по голове чем-то тяжелым. Чем же? И всплывшая перед глазами картина подсказала, что килограммовой гантелей.

Что ж, она изучила “Интерфейс”. Научилась им пользоваться. Эта штука полезна, что бы это ни было. И лучше не пытаться гадать, что это, иначе можно нафантазировать что угодно. Хотя конечно было бы лучше, если бы ничего этого не было. Но что есть, то есть.

Но, как она уже отмечала раньше, двух позиций, или скорее разделов… функций? Неважно! Двух функций этого чертового интерфейса, одна из которых как минимум непонятна, а то и бесполезна, маловато. Может еще что-то есть? Наверняка есть. Но сколько Алиса не пялилась в пустоту, ничего не видела кроме двух светящихся точек справа на краю зрения. А ведь и их не было раньше. Ну по крайней мере второй точки еще вчера утром не было. А значит… А что это значит?

Может время можно узнать?

И вот перед ней развернулись часы, точно такие же, как в телефоне. Голубоватые сегментированные цифры на затененном фоне. Крупные. 10:21. Мысленный взмах и они свернулись в еще одну светящуюся точку на краю зрения. Третья точка.

А если добавить туда еще и дату?

Часы развернулись, но теперь под ними было еще несколько цифр, обозначающих число, месяц и год. Пятнадцатое мая. Хорошо. То есть хорошо, что теперь она знает какое число, и который час. Если конечно это все не галлюцинации.

От этой мысли отчего-то стало противно и она смахнула часы в сторону, встала, схватила со стола ближайшую книгу и, вернувшись на койку, углубилась в чтение. По крайней мере постаралась. Правда вскоре и правда увлеклась сюжетом. Все же это был любимый ее жанр, который всегда умел увлечь ее.

Когда захотелось есть, Алиса глянула на часы. Было начало второго часа дня. И еще она заметила, что ей стало тяжело просто сидеть. Хотя делать здесь больше нечего. Недочитанная книга была отброшена в сторону уже, а сама она принялась метаться по палате, все чаще думая о ней как камере. Понимала, что это ненормально, но ничего не могла с собой сделать. Вот во время очередного витка, когда она направлялась прочь от двери, хлопнула дверца. И Алиса стремглав бросилась к полке. Схватив поднос с обедом, устремилась к столу. Суп рассольник, рис с овощами и мясом, хлеб, крохотная булочка и чай.

Уже зачерпнув полную ложку супа, Алиса замерла. Может, не стоит есть? С едой ей явно что-то подмешивают. Успокоительное так наверняка. Вон накануне она вообще весь день проспала. А после ужина довольно быстро уснула. Но с другой стороны сейчас ей хотелось вырваться и убежать. Нет, конечно и мгновения не было за последние пару суток, не считая забытья, когда бы ей не хотелось уйти отсюда, сбежать. Но вот прямо сейчас она готова была собственным лбом стену пробить. Это ненормально. Да и ослабеет она без еды. А так, думала она уже зачерпывая вторую, а затем и третью ложку, хоть станет понятно, кажется ли ей, или нет, что в еду что-то добавляют.

Буквально сметя со стола и первое и второе, и уже с булочкой в руках, Алиса вдруг остановилась. И чего она торопится? Почему ест так, будто несколько дней голодала? Да, так и есть, в еде успокоительное. Размеренно жуя булочку, Алиса задумалась, а какие чувства у нее вызывает тот факт, что ее пичкают лекарствами? Да никаких. Она пожала плечами и, подобрав с пола недочитанную книгу, углубилась в чтение.

К половине седьмого вечера Алисе стало тревожно. Она сдерживалась, но все равно уже ближе к семи книга была отодвинута прочь. Ее комната была шесть шагов в длину. Ровно шесть. С ума можно сойти. Алисе было непосебе от десятка заполнивших ее эмоций. Даже пульс сбился. Почти ровно в семь принесли ужин. Как и всегда незаметно. Алиса услышала только хлопок дверцы. Есть совершенно не хотелось. А что хотелось, так это выломать эту дурацкую дверцу. Окошечко довольно больше. Через него вполне можно было бы протиснуться. От этой мысли в голове что-то щелкнуло и реальность дополнилась светящимися линиями со стрелками на концах. Одна из них отмеряла высоту окошка, другая ширину. Тридцать три на пятьдесят два сантиметра.

Закрыв глаза, Алиса тяжело вздохнула. Потом внимательно изучила стрелки. насмотревшись на окошко, отстранилась от двери и осмотрела помещение. Стрелки охотно указывали высоту, ширину, длину и толщину всего, на что падал взгляд Алисы.

Это несомненно была еще одна функция интерфейса, и в общем-то весьма полезная, но сейчас это открытие совершенно не радовало. Все больше на Алису накатывало давящее чувство. Развернувшись, девушка глянула на дверь, думая о том, насколько она может быть крепкой. Интерфейс охотно откликнулся, указав толщину двери. Пять сантиметров. Еще раз тяжело вздохнув, Алиса взяла поднос и пошла к столу, надеясь, что с едой получит очередную порцию успокоительного и хоть на какое-то время станет нормальной.

После ужина Алиса почувствовала себя другим человеком. Точнее она ничего не почувствовала, кроме спокойствия. Убрав со стола, она продолжила читать. Первую книгу она уже почти дочитала и ей было даже немного интересно, чем она завершится.

Незадолго до отбоя принесли печенья и конфет, и стакан с соком.

Утром Алису разбудил хлопок дверцы. Этот день от предыдущего отличался тем, что перед приемом пищи больше не случалось приступов тревоги. Ко времени, когда приглушили свет Алиса дочитала вторую книгу.

Пятый день отличался от предыдущих тем, что Алису отвели в душ. Точнее она сама туда сходила. На подносе с завтраком лежала записка о том, что вскоре после завтрака дверь разблокируется. Нужно будет выйти, дойти до конца коридора и зайти в крайнюю дверь по правой стороне.

Позавтракав, Алиса взяла со стола книгу. Новую. Помедлив, открыла и, прочитав несколько строк задумалась ни о чем. Из раздумий ее вывел электронный писк и щелчок со стороны двери. Алиса глянула туда. Все было как всегда, но мгновением позже она заметила щель. Дверь была приоткрыта. Алиса поднялась и вышла. Огляделась. Коридор оказался не длинным и практически не освещенным. Чуть светились стекла в окошках, встроенных в двери, коих насчитывалось с дюжину, да еще светильник над ее дверью, и еще один над последней дверью по правой стороне. Прислушиваясь к редким звукам, доносившимся из-за дверей, Алиса неспешно дошла до нужной двери. За ней был небольшой тамбурок с зеркалом на стене, вешалкой напротив и лавкой. Всюду тот же светло серый цвет, как стены и постельное белье в ее комнате. Стоило двери позади закрыться, как послышался щелчок замка от которого Алиса вздрогнула. Напротив входной двери была еще одна дверь, а сразу за ней душевая. Серый кафель на стенах и полу, большого диаметра рассекатель в потолке и серый же резиновый коврик под ногами. Торопливо и даже не глядя в зеркало Алиса разделась и шагнула в душевую. Едва она встала посреди небольшого помещения, растерянно выискивая взглядом вентили, полилась вода, а позади послышался щелчок замка. Вода показалась обжигающей, но этот жар был приятным. За считанные минуты небольшое помещение заполнилось паром. Мыло и шампунь в безликой прозрачной бутылочке не сразу отыскались на прозрачной же полке. Там же лежала белого цвета губка для мытья. Намылившись на два раза, и хорошенько промыв и прополоскав волосы, Алиса ополоснулась. И едва последние клочки пены растаяли, напор воды упал, а вскоре она и вовсе отключилась. И тотчас дверь приотворилась. Припоминая, что не взяла с собой полотенце, от того, что просто не подумала об этом, и что не видела его в раздевалке, Алиса постояла немного в душевой, отжимая пряди волос руками. Пару минут спустя вышла и обнаружила на лавке стопку белья. Прежней одежды на вешалке не было. В стопке помимо полотенца имелось нижнее белье и носки, а также штаны и футболка. Такие же, как и те, в которые она была одета последние дни. Все застиранно-серого цвета, но все же новое, хоть и без этикеток. Вытершись и одевшись, Алиса встряхнула волосы и замотала полотенце на голове. И тотчас замок во входной двери щелкнул и она приотворилась. Не медля, Алиса вышла в коридор. Там по прежнему работали только два светильника, видимо обозначая путь. А дверь ее палаты, или скорее камеры была приоткрыта.

В палате успели прибраться во время отсутствия постоялицы. Пыль была протерта, пол подметен и вымыт, постель заправлена свежим бельем. Едва заметно пахло бытовой химией.